Главная страница

Ивик О. - Еда Древнего мира (История. География. Этнография) - 2012. 1 1 викЕ1 да Древнего мира


Скачать 16,6 Mb.
Название1 1 викЕ1 да Древнего мира
АнкорИвик О. - Еда Древнего мира (История. География. Этнография) - 2012.pdf
Дата11.05.2018
Размер16,6 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаIvik_O_-_Eda_Drevnego_mira_Istoria_Geografia_Etnografia_-_2012.p
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#7892
страница2 из 14
Каталогtopic32169312_30837358

С этим файлом связано 96 файл(ов). Среди них: Bontempi_V_-_Entsiklopedia_italyanskoy_kukhni.pdf, Semenova_S_V_-_Frantsuzskaya_kukhnya.pdf, Fedor_Evsevskiy_-_Edim_po-frantsuzski.djvu, 12_2.jpg, 11_2.jpg, myaso.7z, Nazarov_Kak_zagubit_restoran.djvu, Dzheymi_Oliver_-_Ministerstvo_pitania.djvu, The_Elements_of_Pizza__Unlocking_the_Secrets_to_World-Class_Pies, Science_of_Good_Cooking_Master_50_Simple_Concepts_to_En_Cookbook и ещё 86 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Мой бог, вино корчмарки сладостно,
Подобно ее вину, сладостны ее чресла, сладостно ее вино,
Ее финиковое вино сладостно, ее вино сладостно.
А в середине первого тысячелетия до н.э. из фиников научились делать даже пиво
Клинописные меню
29
Что же касается обычного, ячменного, пива, оно было известно шумерам еще в четвертом тысячелетии. Его выпускалось множество сортов, и пили его повседневно. Ведь если что и росло хорошо на землях Месопотамии, так это ячмень и другие злаки (правда, при условии искусственного орошения. Геродот писал Что же до плодов Демет­
ры, то земля приносит их в таком изобилии, что урожай здесь вообще сам-двести, а в хорошие годы даже сам-триста. Листья пшеницы и ячменя достигают там целых четырех пальцев в ширину. Что просо и сесам бывают там высотой с дерево, мне хорошо известно, ноя не стану рассказывать об этом. Я знаю ведь, сколь большое недоверие встретит мой рассказ о плодородии разных хлебных злаков утех, кто сам не побывал в Вавилонии».
Ячмень был основой достаточно скудного рациона жителей Месопотамии. Из него варили пиво его вымачивали или дробили в ступках и варили кашу из муки, полученной наручных зернотерках, пекли пресные лепешки (мельниц здесь не знали вплоть до эллинистического периода, начавшегося с завоеваний Александра Македонского. Пшеничная мука (полученная, впрочем, столь же примитивным способом) была дороже, из нее делали кислый хлеб и сладости. Бедняки и люди подневольные часто питались одним ячменем, в лучшем случае к нему добавляли кунжутное масло или пиво. А подневольных людей в Месопотамии было множество — на работах в храмовых или дворцовых хозяйствах было в разное время занято от четверти до половины населения. Многие из них не являлись рабами, но участь их была немногим лучше, и они получали скудный паек литр ячменя вдень и литр масла в месяц. По крайней мере, эти нормы сохранились в табличках второго тысячелетия до н.э. Сегодня трудно представить, чтобы при таком однообразном питании люди могли жить и работать, но известно, что сравнительно недавно, в девятнадцатого веке н.э., точно такой же паек был у хивинских невольников, что не мешало им трудиться на благо своих хозяев. Впрочем, в разных районах Месопотамии людям могли выдавать еще финики, бобовые, луки чеснок, иногда — кунжутное или льняное масло. Атам, где вода была совсем уж непригодной для

3 Еда Древнего мира питья, давали и пиво. Но мясо, рыба, молочные продукты им не полагались, и рабочие, занятые в храмовом или дворцовом хозяйстве, как и большинство малоимущих жителей Месопотамии, могли видеть их только на общественных трапезах, когда кто-то из родни накрывал столы по како­
му-то более или менее значимому поводу.
Вообще, шумеры и аккадцы, даже самые бедные, должны были время от времени устраивать угощение для своих родственников и соседей. Сохранилась аккадская поэма второй половины второго тысячелетия, в которой речь идет о голодающем бедняке. Несчастный дошел до того, что
От тоски по лепешке его печень горела,
От тоски по мясу и доброму пиву лицо подурнело Каждый день без пищи голодный ложился,
Одежду носил, не имевшую смены.
В конце концов бедняк отправился на базар и обменял свою единственную, бессменную одежду на козу. Не вполне понятно, как он умудрился вернуться после этого домой, не оскорбляя общественной нравственности, ноне это печалило сердце новоявленного обладателя козы:
Ну зарежу козу я в моем загоне,
Но пира не будет где взять пива?
Услышат соседи мои —обозлятся,
Свояки и родичи рассорятся со мною.
Видимо, не только действительно значимые события, как, например, свадьба, но даже и убой козы уже предполагал приглашенных. Такой обычай и позволял изголодавшимся жителям Месопотамии хоть изредка побаловаться мясом. Впрочем, эта возможность была не у всех.
Сохранились таблички с нормами выдачи продуктов женщинами детям, жившими работавшим в специальном лагере при царском хозяйстве города Уммы в 2062 году до н.э. Люди эти были захвачены вовремя военных набегов, ив документах они именуются военнопленными, но фак­
Клинописные меню
31
тически они были рабами, причем рабами в современном, самом жестоком смысле этого слова. Рабство у шумеров носило сравнительно мягкий, патриархальный характер, раб даже имел право обратиться в суд в случае разногласий с хозяином. Что же касается пленных, то они влачили в своих лагерях голодное и бесправное существование. Одна из табличек сообщает, что во втором месяце года рабочие получали только зерновой ячмень — примерно от 8 до 32 литров на человека. В списках имен проставлены нормы выдачи и сделаны пометки мальчик, старуха, беременная. Минимальная норма причиталась детям, старухи получали в два раза больше — 16 литров. Интересно, что некоторые взрослые женщины, даже беременные, тоже получали сокращенную порцию, — быть может, их посадили на голодный паек за какие-то провинности. Столь скудный рацион явно не шел на пользу несчастным обитателям лагеря из 185 числящихся в табличке имен 57 имеют пометку умер — и это лишь за один месяц Впрочем, через какое-то время здесь произошли некоторые улучшения, связанные, возможно, стем, что теперь военнопленным было приказано заняться помолом муки и пивоварением, поэтому ими паек стали выдавать этими продуктами. Увеличилась норма выдачи дети получали по 16 литров, причем не зерна, а муки, а взрослые (почти все) пои лишь двум штрафникам полагалась половинная доля. Кроме того, в рационе появилось еще и пиво взрослым наливали по 16 литров в месяц, детям по 8. Впрочем, в табличке, которая обо всем этом повествует, числится лишь 49 имен остальные обитатели лагеря к тому времени или были переведены в другое место, или умерли, не успев дожить до обновленного рациона. Но зато в этой, последней, табличке нет ни одной пометки о смерти, что говорит либо о том, что влаге ре остались лишь самые жизнестойкие его обитатели, либо об исключительной пользе пива (по крайней мере, в отсутствие других продуктов).
Не только военнопленным приходилось довольствоваться одним лишь ячменем. Документ двадцать первого века до н.э. сообщает о выдаче пайка садовникам, работавшим в царском саду. Они получали ежемесячно от 16 до 60 литров
Еда Древнего мира зерна (вероятно, в зависимости от квалификации, никакие другие продукты им не причитались. Конечно, счастливец, которому доставались 60 литров, мог обменять часть заработка на что-нибудь повкуснее. Но самому обездоленному из садовников, который числился как помощник, менять было нечего, ведь, даже съедая весь свой ячмень, он наверняка оставался голодным.
Сохранились юридически оформленные договоры, сообщающие о содержании, которое взрослые шумеры должны были предоставлять своим престарелым родителям или другим родственникам, — в них фигурирует все тот же ячмень, хотя и сдобренный маслом. Например, между 1820 и 1815 годами до н.э. два жившие в городе Ур брата при разделе родительского имущества заключили следующее соглашение Ежемесячно 3 бан ячменной муки, 1/2 сила растительного масла, в год 6 мин (Зкг) шерсти Умус- сум и Илушунацир будут давать своей матери Уммитабат».
По-видимому, такую повинность должен был нести каждый из братьев, и это означало, что старушка будет получать около 50 литров муки (что не так ужимало, но меньше литра масла. Никакие разносолы ей более не причитались.
Такое же меню обещал своему престарелому тестю (или, возможно, деду жены) живший примерно в тоже время жрец по имени Наммупада. Он взял на себя обязательство в течение трех лет ежемесячно обеспечивать старику «3 бан ячменной выдачи и 1 сила растительного масла».
Ж ившая в Уре супружеская пара, решившая усыновить грудного ребенка, выкупила его у матери, скорее все­
го-проститутки. Супруги заключили с женщиной договори заплатили ей наличными (весовым серебром, нов тексте было особо оговорено, что средства эти пойдут на содержание ячменем, мукой, растительным маслом. Не слишком роскошная жизнь в обмен на собственного сына, тем не менее договор гласит, что сердце Бабуришат, женщины этого ребенка, удовлетворено».
В глиняной табличке, повествующей о буднях шумерского школьника (нечто вроде нашего букваря, говорится Когда я проснулся рано утром, я обратился к материи сказал ей Дай мне мой завтрак, мне нужно идти в шко­
Клинописные меню
33
лу!” Моя мать дала мне две булочки, и я вышел из дома. В школах учились дети из достаточно обеспеченных семейно их мясом или сыром тоже не баловали.
Большинство жителей Месопотамии хронически недоедали или, во всяком случае, получали набор продуктов, который не обеспечивал их всем необходимым. Даже писцам, которые считались своего рода элитой, не всегда доводилось наедаться досыта. Существовала шумерская поговорка Младший писец озабочен, как бы найти пропитание брюху “писцовством” своим он пренебрегает».
Даже на свадьбах богатых шумеров стол был, по нашим современным понятиям, очень скудным. Глиняные таблички сохранили описание свадьбы, сыгранной на рубеже девятнадцатого и восемнадцатого веков до н.э. водном из богатейших домов города Ур. В этом доме жили несколько поколений большой и, вероятно, дружной семьи видных храмовых чиновников. Они оставили после себя огромный архив, состоящий из служебных документов, писем, хозяйственных записок, купчих крепостей, судебных решений. Заметки, посвященные свадьбе дочери, написаны очередным владельцем дома, жрецом и чиновником по имени
Ку-Нингаль.
Ку-Нингаль был человеком богатым. Его отец Ур-Нан- на, жрец и начальник храмовой канцелярии, ведал, помимо прочего, государственными закупками кроме того известно, что он имел стадо мелкого рогатого скота более чем в 2000 голов. Сын умножил достояние отца — сохранились купчие на приобретение им нескольких участков, засаженных финиковыми пальмами. И когда Ку-Нингаль выдавал замуж свою дочь, он, надо полагать, не считался с расходами. Но это не помешало ему записать все эти расходы на глиняных табличках с подробным указанием не только того, какие подарки были вручены жениху и его родне, но итого, кто из гостей сколько и чего съел. И надо сказать, что ели гости Ку-Нингаля, может, и обильно, но очень однообразно.
Дотошный жрец сообщает, что на многочисленные церемонии, предваряющие свадьбу, он израсходовал значительное количество муки, в том числе грубой, топленого и кунжутного масла, двойной сикеры и отрубных лепе-
Еда Древнего мира тек. Кроме того, были зарезаны несколько баранов. Этим все меню и исчерпывалось никакие другие продукты не упоминаются ни на ритуальном угощении брата жениха, ни на встрече сего сестрами и тетками, ни на приеме и проводах его матери. Сама свадьба торжественное вступление жениха в дом невесты — оказалась ничуть не более изысканной:
«Когда он вошел в мой дом, 1 барашек цена его в серебре 2 сикля был зарезан, на 1 бан ячменной муки было испечено, 2 кувшина двойной сикеры было налито».
После завершения свадебных церемоний женихи его близкие (их было, вероятно, 8—12 человек) некоторое время гостили в доме тестя, но мясные блюда им более не подавались, да и вообще, кроме масляных лепешек и пива, ничего не подавалось:
«За 4 месяца, что он входил в мой домна каждый день по 1 бан лепешек, 2 бан сикеры и 1 кружке другого сорта сикеры] было его пропитание. Всего за 4 месяца 4 гур лепешек, 8 гур сикеры, 120 кружек другого сорта сикеры], 1 бан превосходного масла—цена его в серебре 10 сиклей, — 1 бан кунжутного масла — цена его в серебре 1 сикль — было его умащение; 1 бан свиного сала—цена его в серебре 1 сикль— они родичи невесты дали ей».
Странно, что в опись не включены финики, хотя отец невесты был владельцем нескольких финиковых садов. На свадебном столе не было ни рыбы, ни бобовых, ни овощей, ни фруктов (хотя не исключено, что зелень, такая, как луки чеснок, не упомянута из-за ее дешевизны. И это несмотря на то, что Ку-Нингаль израсходовал на свадьбу дочери больше мины (500 г) серебра — немалую по тем временам сумму. Впрочем, известны и более роскошные свадьбы — богатые купцы из города Ашшур тратили на эту церемонию до пяти мин. Может быть, на ашшурских свадьбах все-таки подавались хоть сколько-нибудь разнообразные блюда. Ведь к этому времени шумерам уже были известны и оливки, и многие фрукты и овоши. Сохранились документы начала второго тысячелетия, в которых говорится о праздничных выдачах жрецам не только масла и ячменя, но и сыра, финиковой патоки, фасоли, чечевицы, орехов
Клинописные меню
35
кориандра. В табличках упоминаются горох, репа, кресс- салат, сладкий укроп, разные виды капусты, редис, тмин, горчица. Из животных, помимо овец, шумеры и аккадцы разводили коров, коз и свиней откармливали гусей, уток, куропаток. Они ловили рыбу и даже специально выращивали ее в прудах (правда, с середины второго тысячелетия рыба упоминается значительно реже то ли она пропала, то ли вкусы у жителей Месопотамии изменились)...
В отличие от рыбной ловли охоты как источника мяса в Междуречье почти не знали. Шумеры и аккадцы охотились мало позднее ассирийские цари эту моду ввели, ноне столько ради пропитания, сколько ради развлечения, и стали уничтожать водившихся тогда в этих местах слонов, львов, диких быков и страусов (в чем и преуспели. Но зато шумеры делали попытки приручить и разводить диких животных, например ланей и антилоп. Особого толка из этого не вышло, но косуль на фермах одно время держали и даже доили — их молоко считалось любимым напитком богов, каковым оно и передавалось. Шульги, царь Ура, в двадцать первом веке до н.э. собрал на своей ферме целый зверинец, и медведей из него поставляли на дворцовую кухню. Впрочем, попытка превратить медведя в мясной скот в итоге тоже не удалась.
Так или иначе, к началу второго тысячелетия до н.э. шумерам были известны уже очень многие продукты помимо овечьего мяса и ячменных лепешек. Другое дело, что продукты эти были, видимо, дефицитом, подавляющее их количество, минуя рынок, распределялось прежде всего среди высших жрецов и чиновников (собственно, и львиная доля даже самой простой еды тоже распределялась государством. И все же определенное разнообразие стола, хотя бы праздничного, было доступно по крайней мере обеспеченным людям. Тот факт, что они этой возможностью далеко не всегда пользовались, вызывает удивление. Сегодня кажется странным, что в доме высокопоставленного жреца, имеющего доступ к общественным фондам, молодоженов и их гостей в течение четырех месяцев кормили одними лепешками и пивом точно также, как пленниц в трудо­
Еда Древнего мира вом лагере. Единственная разница заключалась в том, что гостям Ку-Нингаля лепешки жарили на масле, а пленницы обходились без оного. Кстати, эти женщины, наверное, трудились бы гораздо лучше и умирали значительно реже, если бык их рациону прибавили хоть немного зелени благо она была дешева. Но идеи здорового и разнообразного питания тогда еще не овладели умами.
Впрочем, крупнейший отечественный исследователь Древнего Востока ИМ. Дьяконов, реконструируя возможную праздничную трапезу в богатом шумерском доме, называет лепешки типа лаваша, мучную или гороховую похлебку с чесноком, ячменную кашу, сыр, жаренную на открытом огне рыбу, баранину с чесноком и душистыми травами, финики, сласти из муки и финиковой патоки. Правда, в таком случае авторам настоящей книги не вполне понятно, почему эти достаточно скромные блюда, например гороховая похлебка и сласти из дешевых фиников, небыли поданы на свадьбе дочери Ку-Нингаля. Возможно, их приберегали для небольших семейных торжеств с узким кругом гостей что же касается массовых и долгих свадебных гуляний, подавать на них такие разносолы оказывалось не по карману даже состоятельному жрецу.
Интересно, что, несмотря на безусловно скромный набор продуктов, которые были входу даже у состоятельных шумеров, профессия повара у них считалась очень значимой. Повара и пивовары не встречаются в списках людей, призванных на военную службу, — вероятно, они были от нее освобождены. В этом есть определенный резон для того, чтобы приготовить достойный свадебный пир из одного лишь мяса, масла и ячменя, надо быть настоящим знатоком своего дела, и такого специалиста следовало беречь.
Хранили и сервировали свою скромную еду шумеры не так, как мы это делаем сегодня. Они не знали ни шкафов, ни буфетов, вместо них в домах стояли плетеные корзины и керамические сосуды. Столов в нашем понимании не было чаще всего посуда вместе с пищей вручалась каждому обедающему прямо в руки. Иногда использовались маленькие складные столики (один на двух-трех человек
Клинописные меню
37
небольшие подставки для сосудов или подносы без ножек. Но зато у каждого обедающего был свой стул или хотя бы какое-то сиденье. Восточная традиция есть, сидя прямо на полу, появилась значительно позже, моды возлежать за едой шумеры тоже еще не знали. Сидели обедающие или на стульях с низенькими спинками, или на табуретках с плетеными сиденьями, покрытыми войлоком, тканью и кожей, а кто победнее на связках тростника. Впрочем, в третьем тысячелетии такие связки можно было встретить ив богатых домах. Хозяин и хозяйка дома часто сидели в креслах с подлокотниками и подставкой для ног.
Посуда была достаточно простой. Хозяину и почетным гостям могли подать серебряные или бронзовые тарелки, миски и кубки. Но большая часть посуды даже в богатом доме была глиняной, неглазурованной, а порою и нело­
щеной, без всяких украшений. В лучшем случае она была сделана на гончарном круге, в худшем слеплена вручную. Пиво пили из общих сосудов через длинные трубочки — в гробнице царицы Шубад найдена такая соломинка из золота, украшенная лазуритом. Простые смертные, видимо, довольствовались тростниковыми. Из непривычных для нас предметов можно отметить остродонные фляжки, которые втыкали прямо в землю, а в богатых домах с твердым полом в специальные подставки.
Художники Междуречья начиная еще с конца четвертого тысячелетия любили изображать сцены пиров на печатях, геммах, мозаиках, настенных рельефах, поэтому мы можем примерно представить, как пировали древние шумеры, аккадцы, ассирийцы, вавилоняне. Рядом с пирующими часто изображаются музыканты, иногда — плясуны и акробаты. Встречаются сцены пира в ладье. Случается, что царь протягивает чашу свином стоящему передним вельможе. Царь Ашшурбанипал, живший в седьмом веке до н.э., впервые изображен возлежащим вовремя трапезы. Вместе с ним пирует его жена, но она сидит за столом в высоком кресле.
Вообще говоря, вопрос о том, насколько женщины Междуречья могли участвовать в пирах и даже в обычных
Еда Древнего мира семейных обедах вместе с мужчинами, остается открытым. ИМ. Дьяконов считает, что Ашшурбанипал проявил редкий для своего времени демократизм, посадив жену рядом с собой, и что на протяжении всей древней истории Месопотамии женщины за один стол ни с мужем, ни тем более с гостями не садились. Действительно, на рельефах сосце нами пиров женщины если и появляются, то лишь как при­
служницы,—например, они обмахивают мужчин плетеными веерами-флажками. В тоже время Дьяконов допускает, что в отсутствие гостей жена могла позволить себе сесть за стол с мужем. И уж во всяком случаев любых застольях могли участвовать женщины-жрицы, которые пользовались равными правами с мужчинами и даже заседали в суде ив совете. Но жрицы эти были незамужними, поэтому вопрос о том, могла ли женщина сидеть за одним столом со своим мужем, их не касался.
Во всяком случае, во времена ассирийского владычества участие женщин не только в обедах, но ив пирах уже не было чем-то исключительными царь Ашшурбанипал оказался не первым поборником феминизма. За два века до него Ашшурнацирпал II устроил гигантское пиршество в честь окончания масштабных строительных работ. На каменной стеле в городе Калах царь приказал высечь описание не только самих работ, но и пира, которым они увенчались. Он сообщил:
«Когда я освятил дворец Калаха, 47074 мужчин и женщин были приглашены со всех концов моей страны, 5000 вельможи послов от народов стран Суху, Хиндану, Патину,
Хатти, Тира, Сидона, Гургуму, Мал иду, Хубушкии, Гальза- ну, Куму и Муцацира, 16000 человек из Калаха и 1500 служек из моих дворцов, всего их вместе 69574 человека, считая тех, кто от всех стран, и людей Калаха, — десять дней я кормил их, я поил их, я давал им омовения и умащения. Так я почтил их и отослал в их земли с миром и радостью».
Царь не оговаривает, какие именно женщины были среди приглашенных, во всяком случае, из текста никак не следует, что это были одни лишь жрицы. Зато он подробно описывает всю ту снедь, которая была приготовлена для этого поистине царского пира
Клинописные меню
39
За десять дней гости царя съели 1000 тучных быков, 200 быков из стад богини Иштар», 1000 откормленных тельцов,
14000 баранов из стад богини Иштар», по 1000 штук других баранов, ягнят, оленей, уток, диких гусей и еще каких-то неведомых птиц, по 500 гусей и кур, 20000 голубей, по
10000 малых птиц, рыб, тушканчиков, яиц, караваев хлеба, кувшинов пива, мехов вина и горшков какого-то острого блюда, 10000 хумов (больших горшков) гороха и сеза­
ма, 1000 ящиков зелени, 300 сосудов масла, 300 мер разных ароматических растений, по 100 ящиков гранатов, винограда и разных фруктов, помер лука и чеснока, 100 связок репы, помер меда, топленого масла, поджаренного горошка, сыра и горчицы, 100 сосудов молока, 100 фаршированных быков, по 850 литров орехов в скорлупе, фисташек, фиников, тмина, аниса, укропа, шафрана, тимьяна, тыквы и маслин — и еще множество различных не вполне понятных современному человеку продуктов.
АссириологИ. С. Клочков, выполнивший перевод стелы Ашшурнацирпала II на русский язык, вычислил, что в среднем на каждого участника пиршества пришлось около килограмма мяса вдень. По подсчетам французского исследователя Андре Фине, который не учитывал птиц, вышло, что всего царь истратил по 6,5 кг мяса и по 7 литров пива (не считая вина) на каждого гостя. Во всяком случае, меню этого пира разительно отличается от скромных трапез шумерских и аккадских времен.
Кроме того, весьма обильные и разнообразные трапезы происходили не только в царских дворцах, но ив храмах. Дело в том, что боги, которым поклонялись шумеры и аккадцы, а позднее — ассирийцы и вавилоняне, любили вкусно поесть. Вообще говоря, этим отличались многие языческие божества, но далеко не всех их надо было кормить дважды вдень. Например, боги древних греков жили вдали от людей, на Олимпе или на небе, и сами обеспечивали себя не вполне понятными, нов изобилии имевшимися там нектаром и амброзией, а продовольственные жертвы им приносились лишь время от времени, в виде приятного, но необязательного дополнения. Причем эти яства возлагались не на стола на жертвенник, где их сжигали, дабы
Еда Древнего мира боги насладились дымом и ароматом горящей еды (считалось, что им это нравится).
Что же касается богов Месопотамии, то они, по крайней мере важнейшие из них, обитали в своих храмах в виде статуй, которые надлежало обеспечивать всем необходимым, в том числе и едой. Статуи эти путешествовали и даже ездили на охоту, для них стлали ложа, им подавали воду для омовения. И естественно, что для них дважды вдень накрывали богатый стол. При храмах имелись свои хранилища, скотобойни и кухни, работал штат поваров. Основная трапеза приходилась наутро перед статуей ставили стол, на него подавали сосуды с напитками и блюда с пищей, потом задергивали полотняный занавеси божество приступало к обеду, надежно скрытое от людских глаз. В это время для него играли музыканты. Когда время трапезы истекало, статуе подавали воду для омовения руки занавес вновь задергивали. Все, что оставалось несъеденным, потом отсылали к царскому столу
Трапезы реальные и нарисованные
Е
сли знакомство с документами древней Месопотамии вызывает в целом сочувствие к ее вечно голодным жителям, многим из которых приходилось повседневно довольствоваться ячменными лепешками и пивом, то современные им памятники Египта рисуют совершенно другую картину. Здесь глазам исследователя предстает пышное изобилие, и кажется невероятным, что эти две цивилизации существовали практически водно и тоже время, в достаточно близких климатических зонах и имели схожую систему земледелия. Поначалу эта разница представлялась авторам настоящей книги неразрешимой загадкой. В самом деле, почему кухня Междуречья ассоциируется в основном с ячменем ив лучшем случае с финиками и бараниной, а при мысли о Египте перед глазами встают тучные стада быков, птичники, полные журавлей и уток, столы, заваленные жареными гусями, корзины с разнообразными фруктами, мед, рыба. Неужели египтяне настолько лучше работали?
Разгадка (если, конечно, правы авторы настоящей книги) достаточно проста. Лучше работали не все египтяне, а только египетские художники, чьими стараниями и появилось на стенах гробниц все это невероятное изобилие. Дело
Еда Древнего мира в том, что с хозяйством и кухней Месопотамии мы знакомы в основном по документам, которые описывают реальное положение дел. И если мы знаем, что в таком-то месяце такого-то года храмовым рабочим было выдано столько-то зерна, масла и пива, у нас нет особых оснований сомневаться, что они получили именно то, что записано в глиняной табличке (разве что ведавший раздачей продуктов чиновник что-нибудь прикарманил. В могилах древних шумеров и аккадцев археологи находят остатки жертвенной пищи, которую покойные должны были взять с собой виной мири это были вполне реальные финики и маслины, зерно и сосуды свином. И как бы ни заботились близкие о своих усопших сородичах, они могли дать им в последний путь не больше, чем имели.
Иное дело в Египте. Конечно, египтяне тоже оставили кое-какие хозяйственные записи (хотя папирусы обычно сохраняются гораздо хуже, чем глиняные таблички, но главный источник информации о жизни в долине Нила — гробницы, а в гробницах — прежде всего рисунки и надписи на стенах. Египтяне укладывали в могилы еду и питье, но эти скромные продукты должны были, вероятно, выручить покойного впервые дни, когда он еще не успел толком обустроиться в загробном мире. Предполагалось, что позднее усопший заведет там свое хозяйство, в основу которого лягут многочисленные стада, обильные поля и виноградники, которые нарисованы на стенах гробницы. Вообще говоря, представления египтян о загробном мире затри с лишним тысячи лет существования Древнего Египта претерпевали немалые изменения, но какие бы революции ни потрясали долину подземного Нила, доставка туда продовольствия осуществлялась очень просто путем настенных изображений. Так передавали саму еду (хлеб, фрукты, жареных гусей, таким же образом создавали инфраструктуру, необходимую для производства этой еды (сады, виноградники, стада, птичники, пасеки, рабов. Что не помещалось на картинках, то дописывали словами.
Например, вельможа Птаххотеп, живший примерно в середине третьего тысячелетия, изображен в рельефе на стене собственной гробницы в Саккаре. Он восседает за
Трапезы реальные и нарисованные
43
столом, а передним лежат птицы, ритуальные хлебцы различной формы и длинные ломти хлеба. Но поскольку на одном столе много не поместишь, то под столом записана сакральная формула «1000 хлебов, 1000 сосудов пива, 1000 алебастровых сосудов с умащениями, 1000 одежд».
Благодаря гробничным рисунками надписям Египет производит впечатление страны изобилия. Но изобильным был все-таки не столько сам Египет, сколько долина подземного Нила, куда уходили покойные жители долины Нила земного. Там они вели сытое и благополучное существование в своих гробницах-усадьбах, имевших все необходимое для автономного хозяйства. Правда, такие гробницы поначалу полагались только высшим сановникам, но тем большим изобилием они могли похвастать.
Позднее загробное существование перестало быть привилегией сановников и их обслуги, и гробницы стали заказывать все, у кого были для этого средства. В конце Древнего царства в долине подземного Нила возникает суд
Осириса, который стал решать, достоин покойный египтянин вечной жизни или нет. Если выяснялось, что достоин, то он объявлялся «правогласным» — «маа херу. Присвоение этого титула не только позволяло ему в полном здравии пребывать в царстве мертвых, но и возлагало на богинь, ответственных за пропитание умерших, обязанность снабжать его небесной пишей». Тем не менее египтяне, видимо, исповедовали принцип на богинь надейся, асам не плошай и по-прежнему продолжали расписывать стены гробниц разнообразной снедью, которая должна была пригодиться им в царстве мертвых.
В гробнице Аменемхета, начальника нома (области) Белой Антилопы, жившего в конце Среднего царства, изображен и сам номарх за столом, и загробные работники, которые обеспечивают трапезы своего господина и его слуг собирают виноград, делают вино, рыбалят и ловят птиц в западню. Но видимо, полного доверия к этим нарисованным труженикам у номарха не было, потому что здесь же была начертана формула, которую предлагалось произносить посетителям гробницы. Они должны были перечислять разнообразные продуктовые подношения, в том числе
Еда Древнего мира жертвенных подношений в хлебе и пиве, 1000 быками и птицами, предполагалось, что после того, как формулы эти будут озвучены, названные продукты материализуются в загробном хозяйстве покойного номарха.
Тот, кто не мог позволить себе гробницу с настенной росписью, заказывал простой гроб, на крышке которого писал обращение к Осирису: Дай этому человеку в твоем Царстве тысячу хлебов, тысячу быков, тысячу сосудов пива. Таким образом, во множестве египетских документов, имевших отношение к загробной жизни, счет хлебами быкам велся на тысячи. Не забывали египтяне и одру гих продуктах — благо нарисованные или названные втек стах быки и гуси, арбузы и корзины с виноградом, рыбы и пирожки обходились значительно дешевле настоящих.
А как обстояло дело в жизни земной Конечно, земное существование для египтян было всего лишь краткими не слишком значимым преддверием сытой и благополучной вечности, но ив нем надо было чем-то питаться.
В реальной жизни египтяне, судя по всему, питались хуже, чем в загробной, но, вероятно, все-таки лучше, чем жители Междуречья. Мы уже писали, что шумеры, занятые на разного рода неквалифицированных общественных работах (а к ним привлекалось до половины населения страны, не получали ни мяса, ни молока, ни сыра. В Египте картина была иной. Сохранилась надпись царевича-вое- начальника Джати, который руководил отрядом рабочих в каменоломнях Вади Хаммамат в конце Древнего царства. Здесь перечислены «1000 людей дворца, 100 каменотесов,
1200 горнорабочих и 50 людей какой-то непонятной специальности, составлявших ополчение это многочисленное. Для пропитания этих 2350 человек царь ежедневно присылал 50 быков и 200 голов мелкого скота. Таким образом, на каждые сорок семь египтян ежедневно приходился один бык (не считая того, что каждая дюжина работников получала еще и овцу или козу).
Признаться, авторам настоящей книги никогда не приходилось участвовать в поедании целого быка, и им трудно было сказать, много это или мало на полсотни голод
Трапезы реальные и нарисованные
45
ных мужчин. Неизвестно, сколько весил средний бык в те далекие времена, когда селекция находилась в зачаточном состоянии. Да и живой вес быка сам по себе ни о чем и не говорит, потому что надо знать, сколько уйдет в отходы (кости, копыта, шкура) Но тут на помощь авторам неожиданно пришел Гомер. Описывая, как в Пилосе греки пировали под предводительством царя Нестора, Гомер сообщает:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

перейти в каталог файлов
связь с админом