Главная страница
qrcode

ВИППЕР Р. - УЧЕБНИК ИСТОРИИ. 1 ДРЕВНОСТЬ. 9. Определение истории Источники истории Археология Хронология Глава. Древнейшие века человеческой культуры 10 48


Название9. Определение истории Источники истории Археология Хронология Глава. Древнейшие века человеческой культуры 10 48
АнкорВИППЕР Р. - УЧЕБНИК ИСТОРИИ. 1 ДРЕВНОСТЬ.pdf
Дата25.03.2020
Размер9 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаVIPPER_R_-_UChEBNIK_ISTORII_1_DREVNOST.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипУчебник
#73120
страница9 из 15
Каталогid49786323

С этим файлом связано 413 файл(ов). Среди них: и ещё 403 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   15
/
1S
всего поселения Аттики и след. афинская демократия была по настоящему аристократией. Афиняне в Черноморьи и государство скифов Сорок лет Глиняная игрушка, изображающая скифскую телегу. спустя после Саламинской битвы, Афины стали неузнаваемы из небольшой общины выросла, крупная морская держава, а главный город ее из тихого поселка, оживлявшегося лишь с приходом крестьян на базары и праздники, превратился в большую, шумСкифы дрессируют лошадей (рельефна греко-скифской вазеі. ную, красиво обстроенную столицу государства. В старину Аттика довольствовалась хлебом, который сама производила теперь многочисленное столичное и портовое население нуждалось в подвозе припасов из других стран Афинам стало необходимо завести себе заморские колонии. Перикл снарядил с этой
— 128 — целью большую экспедицию в Понт и сам отправился во главе флота, чтобы выразить — как он говорил в речи к народу — сочувствие черноморским грекам, а тамошним варварским властителям показать величие афинской мощи, уверенность и смелость, с какой афиняне плавают, где им угодно, и держат в своем распоряжение все море. Золотой гребень греческой работы, найденный в Скифии. Афиняне стали вывозить хлеб из двух рынков Ольбии, у Днепровского лимана на берегу Буга (против нынешнего Николаева) и Пантикапея, у выхода Азовского моря. Около Пантикапея афиняне заложили крепость, чтобы распоряжаться полновластно провозом хлеба через пролив. В приморские города пшеницу начали доставлять скифы ради сбыта хлеба заграниц, племена, жившие ближе к морю, перешли от кочевого скотоводства к оседлому быту земледельцев. Главная выгода от этой торговли доставалась однако не самим хлебопашцам, а господствовавшим над ними кочевым воителям, в свое время отразившим нападение Дария и простиравшим свою власть навесь край от Волги до Днестра. В обмен на зерно, меха, рыбу, воск и мед (в древности заменявший наш сахар, затем наживой товар, рабов, скифы стали покупать изделия греческого ремесла скифские князья окружают себя художественной посудой греков, ювелирными и туалетными вещицами особенно им полюбилось новое изобретение афинского гончарного искусства — вазы, покрытые черным лаком с красными фигурами, изображавшими утонченный быт греков. Западные, греческие моды скоро вытеснили ассирийские и персидские, которые раньше проникали к скифам с востока. Падкие до роскоши, скифы однако не хотели отступать от своих нравов и смешиваться с греками. Когда Анахарсис, брат скифского царя, после многих странствований, вернулся домой и вздумал Сосуд из гробницы скифского царя. воспроизвести обряд поклонения Великой матери богов, который он видел в греческом городе Кизике (у Пропонтиды, те. у Мраморного моря, сам царь застрелил его из лука, как отступника от обычаев своего народа. Благодаря торговым поездкам афинян в Понт, страной и народностью скифов заинтересовались вообще в Греции. Любознательный Геродот отправился на север и к своему рассказу о походе Дария прибавил описание всего того, что ему удалось узнать о Скифии. Его поражает прежде всего само море, ведущее в эту страну, — огромное, без островов, с одним узким выходом, который своими черными скалами напоминал греку воР. Виппер Учебник истории. Ч. 1. 9
— 130 рота смерти, вход к Аду. Геродот, уроженец благословенного теплого края, готов преувеличивать холод и снежные мятели Ски­
фии, в которой зима продолжается будто бы 8 месяцев. Изрек, громадных и многоводных, нет лучше Борисфена (Днепра вода в нем для питья очень вкусна, сам он чистый, хотя притоки полны тины в нем очень много превосходной рыбы на его заливных берегах чудесные луга и пастбища, на других растет лучшая в свете пшеница около устья отлагаются большие кучи соли. Во времена торговли Черноморья с Афинами скифы составляли великое государство, почти столь же крупное, как персидская монархия, с которой оно имело много общего. По словам греков скифы так храбры, и войско их так многочисленно, что если бы они все собрались вместе, сними не могли бы сладить остальные народы не только Европы, но и Азии. Очень обширны были торговые сношения скифского государства кроме морского путина югозапад, из Скифии направлялись вовсе концы света дороги сухопутные вверх по Днепру и Днестру к Балтийскому морю и странам Скандинавии на юговосток через Кавказский перешеек или кругом Каспийского моря в Индию наконец на северовосток за Уральский хребет в глубину Азии. Последний из этих путей подробно описывает Геро­
дот. Начинаясь от Ольбии, дорога идет по сарматской (новороссийской) степи, пересекает Дон, направляется вдоль Волги по лесистой и болотистой стране буди нов, охотничьего племени, белокурого и голубоглазого (может быть, финского происхождения. В этой земле, изобилующей пушным зверем, греки построили город Г ело н, где все дома, храмы и крепостные стены были деревянные (вероятно на средней Волге между Сызранью и Симбирском); население тут смешанное, говорит по-скифски и по-гречески. Далее дорога ведет через пустынную местность, вверх по Каме, переваливает за Урал в Западную Сибирь к охотничьим племенам тис саге тов и юрков, доходит до Иртыша, где живет оторвавшаяся от своих часть скифов. До страны этих скифов тянется равнина с глубокой землей (так Геродот назырает чернозём), а дальше начинаются камни и скалы. Наконец дорога достигает Алтайских гори Тианшана, проходит через
Дзунгарские ворота в Среднюю Азию а там живут у подножья высоких гор безволосые люди с приплюснутыми носами и широкими скулами, говорят на языке непонятном, но одеваются по скифски. Их никто не обижает, потому что они считаются святыми, у них и нет оружия они решают споры своих соседей тех, кто у них ищет убежища, они берут под свою охрану. Видимо, это какое-то монгольское племя, которое очень искусно воспольвалось своим положением посредника в сношениях Европы и Азии. Частью скифы к ним приходят, частью греки из Ольбии и других понтийских городов. Скифам приходится, чтобы достигнуть этого отдаленного края, брать семь толмачей для объяснения на семи языках. Только кочевой народ, обладавший большим количеством
ГРАНИЦЫ АСРИНСК.ОИ МОРСКОЙ ДЕРЖАВЫ. Греция вначале великого междоусобия (Пелопоннесской войны.
— 132 — вьючного скота для перевоза тяжестей, мог совершать такие далекие переезды с товарами. Скифы стремились к единственному по своему богатству источнику золота в Алтайских горах.
Едва-ли у кого-либо из народов того времени скоплялось такое множество золота. Не зная, что делать потом со всеми этими запасами и драгоценностями, скифы зарывали целые склады золотой посуды, ожерелий, позолоченного оружия и конской сбруи в могилы как бы для обстановки и украшения умерших, тела которых они старались сохранить наподобие египетских мумий. Междоусобная война греков и конец афинской державы Могущество и богатство Афин сложилось очень быстро. Но афиняне никогда небыли довольны достигнутым, а постоянно стремились к новым приобретениям, точно они от природы были предназначены ни себе, ни другим не давать покоя. Им было мало господства в Эгейском море, оживленной торговли с
Понтом, с Кипром и Египтом, их еще тянуло на запад, к обладанию морями, омывающими Италию и Сицилию. Захваты афинян в западных водах расстраивали вконец торговлю Коринфа, принадлежавшего к Пелопоннесскому союзу общин Коринф стал жаловаться Спарте, главе этого союза. К Спарте же взывали о помощи малоазийские и островные греки, угнетаемые поборами афинян. Спарта отправила в Афины требование возвратить всем греческим общинам автономию (независимость и самоуправление. Перикл предложил афинской экклесии ответить гордым отказом;началась в 431 году) большая междоусобная война, которую афиняне назвали Пелопоннесской. Греция разделилась на две стороны почти все сухопутные общины присоединиМетатель диска (статуя афинского художника лис ь к Спарте, зато все ЭгейМирона). скос море находилось в руках афинян.
Перикл склонил садоводов и крестьян Аттики покинуть как вовремя персидского нашествия, свои земли и виноградники, и поселиться внутри стен огромной крепости, которую представляли Афины, соединенные с Пиреем: он хотел, пожертвовав деревнями, спасти население от нашествия спартанцев и вместе стем был уверен, что афинянам удастся закрыть подвоз припасов к Пелопоннесу и выморить противника голодом. Но расчеты его не оправдались, война началась неудачно для Афин их собственные корабли завезли в Пирей чуму, и среди скученного населения скоро стала свирепствовать зараза. Афинский демос прежде всего обрушил свой гневна Перикла, сверг его с должности верховного стратега, на которую выбирал неизменно втечение многих лет, присудил к тяжкому штрафу правда, через полгода раздражение прошло, но несчастия подкосили силы Перикла: он сделался жертвою чумы. В междоусобной войне греки повредили друг другу больше, чем мог когда-либо совершить внешний враг. Спартанцы каждый год приходили опустошать Аттику, вырубали все деревья и виноградные лозы афиняне, объезжая на кораблях Пелопоннес, выжигали дотла береговые поселки. На острове Коркире, колонии Коринфа, демос, стоявший на стороне афинян, перебил крупных торговцев и судовладельцев, разграбил товарные склады торговля в этой когда-то богатой общине совершенно замерла, подвоз остановился, в городе наступил жестокий голод
Коркира обратилась в жалкие развалины. После смерти Перикла никто уже не мог приобрести такую власть над Афинами, потому что никому не удавалось соединить в себе таланты демагога и стратега. Между тем как Перикл умел занять одинаково богатых, образованных людей и простой народ, теперь эти два слоя населения разделились первые склонялись к заключению мира, вторые, напротив, к продолжению войны, слушая охотно воинственные речи грубоватого Клеона, кожевенного заводчика незнатного происхождения. Клеон советовал во всем крутые меры когда афиняне подавили восстание на о. Лесбосе, пытавшемся выйти из подчинения державе, он потребовал поголовной казни всего мужского населения мятежного края. При большом задоре у Клеона не было вовсе военных дарований. Как разв это время предприимчивый и талантливый спартанский вождь Брасид прошел через Фессалию и Македонию на полуостров Халкидику, склоняя подчиненные афинянам городам к отпадению. Клеон вызвался прогнать Брасида, но вместе того был разбит спартанцами под стенами отнятой у Афин колонии Амфиполя. В сражении погибли и Бра­
сид, и Клеон. Тогда в Спарте ив Афинах взяли верх сторонники мира они уговорились разделить крут власти над Грецией, оставив за спартанцами перевес на суше, за афинянами на море. Но мир, заключенный после летней борьбы, был непрочен долгая война оставила свой злой след, приучила людей вместо труда к захватами грабежам воители не хотели расходиться по домами ждали нового случая применить оружие. На угождении этому беспокойному воинству задумал построить свою судьбу Алкивиад, выросший под опекой Перикла, человек очень богатый, одаренный блестящими талантами, очаровательный в обращении, но нечестный и бессовестный. Алкивиад увлек афинян фантазией покорения Запада, к которому они так стремились решено было под его начальством отправить большую эскадру для завоевания Сицилии (в 415 г. Афинян охватило какое-то ослепление. Историк Пелопоннесской войны, Фукидид (род. 460, ум. 400 г) рассказывает, что, при отправлении войска в путь, весь город, вся масса народа, граждане и чужестранцы, спустились в гавань, кто проводить своих близких, кто поглядеть на величественное и невероятное предприятие до сих пор ни один город никогда не выпускал военного
Эрехтейон, храм, воздвигнутый на афинском акрополе вовремя Пелопоннесской войны в честь Эрехтея, святого покровителя Афин. флота, который бы стоил так дорого и был так великолепно снаряжен. Едва успел приступить Алкивиад к военным действиям в Сицилии, как его потребовали в Афины на суд враги обвиняли его в тяжком преступлении — оскорблении богов - покровителей города. Алкивиад бежал с дороги и прибыл в Спарту. Быстро приспособившись к спартанским нравам, высмеивая афинскую демократию, которую он называл глупой бессмыслицей, Алки­
виад посоветовал спартанцам прежде всего послать помощь Сиракузам, к осаде которых тем временем приступили афиняне
— 135 — далее, объявить войну Афинами устроить в самой Аттике постоянный лагерь спартанцев наконец, заключить союз с персами для общих действий против Афин. Уже Сиракузы готовы были сдаться афинянам, когда туда проник спартанец Гилипп; он сумел отбить нападения осаждающих, уничтожить весь афинский флот и взять в плен сухопутное войско. Афины очутились на краю гибели все почти малоазийские и островные греки от них отпали, Спарта завела собственный флот и послала его перерезать сношения афинян с Пон­
том. Противники демократии в Афинах, которые при Перикле не смели выступать, теперь попытались сбросить господство народа и заключить мир со Спартой но войско и моряки, стоявшие у о. Самоса, объявили себя истинным демосом афинскими провозгласили верховным стратегом Алкивиада, который уже успел рассориться со Спартой и проживал у персов. Алкивиад быстро поправил дела афинян разбили уничтожил флот спартанский, загородивший в Геллеспонте доставку из Черного моря хлеба в Афины, взял Византию, очистил оба пролива от врагов. Народ вернул ему все свое доверие но после одной неудачи против искусного спартанского адмирала Лизандра Алкивиад вновь и окончательно был свергнут. В последние годы борьбы афиняне обнаружили удивительное мужество наряду со взрывами почти безумного гнева. Летом
406 г. спартанцы заперли афинский флоту о. Лесбоса и грозили подступить к Афинам. Демос сделал нечеловеческие усилия, соорудил новую эскадру на корабли посадили людей всех возрастов, вооружили рабов. Еще разв великой морской битве у островов Аргинузских, близ Лесбоса, афиняне разбили спартанский флот. Но следом за сражением разразилась сильная буря афинские стратеги не смогли подать помощь выброшенным с кораблей и похоронить павших в бою. Из Афин тотчас же пришел приказ о предании их суду за гибель'сограждан в волнах и за оскорбление памяти мертвых народ ожесточился против своих спасителей, совершивших почти невероятный подвиг присудив обвиняемых без разбора дела к смертной казни, он убил в их лице последнюю надежду. На другой год Лизандр захватил без боя афинский флот, стоявший в Геллеспонте, отрезал Афины от подвоза припасов, осадил с моря и с суши и принудил к сдаче. Победители потребовали срытия крепостных стен афинских, выдачи военных кораблей и отказа от всех заморских владений. Афинская держава перестала существовать, Афины сделались опять кантоном, как во времена до персидского нашествия (404 г. Греки в такой мере ослабили друг друга в междоусобной войне, что персидский царь смог беспрепятственно вернуть себе господство над малоазийскими греческими городами. Он стал даже вмешиваться в споры и столкновения греков и решать их в качестве третейского судьи. Ему было выгодно раздробление Греции поэтому царь Артаксеркс II объявил, что будет защищать автономию всех греческих общин (387 г. до Р. X.)
Глава IV. Эллинизм, Индия, римская республика. Наука и вера греков Культура египтян, вавилонян, индусов гораздо старше греческой. Греков можно назвать поздними учениками древней восточной мудрости, но учениками необычайно способными они быстро прошли школу и повели дальше раз усвоенные науки и искусства. Впереди всех были ионийцы, самые близкие к Востоку они переняли у египтян геометрию, у вавилонян астрономию Фалес милетский, современник Солона, умел вычислять затмения. Всем созданиям человеческого ума и воображения греки придавали интересный общедоступный вид. Греческий художник, ученый и писатель всегда мог обратиться к большой массе просвещенных граждан, к живой и любознательной толпе. Геродот читал на большом празднестве в Олимпии перед обширной публикой отрывки из своего исторического труда. Греческие ученые, знакомые с религией персов и иудеев, стали отвергать мифы, где боги изображены с человеческими страстями и слабостями. Иониец Ксенофан, современник Кира и Пизистрата, осуждал Гомера зато, что он вмешивает богов в бои и столкновения людей. Разве можно равняться с эфиопами (неграми, которые представляют себе богов по своему подобию черными и курносыми, или с дикими фракийцами, которые своих богов мыслят голубоглазыми и светловолосыми?—Нет, в мире может быть лишь единый Бог, непохожий на смертных ни внешним своим видом, ни духом своим. Голова статуи бога Гермеса работы художника Праксителя).
— 137 — В Греции не было духовенства, которое бы, как на Востоке, старалось хранить тайны религиозного учения, сообщая народу лишь немногие сведения о богах. Обряды совершались открыто должностными лицами, выбранными народом предания ими фы были знакомы всеми всякий считал себя вправе толковать их по-своему. Беседы о религии допускались беспрепятственно и переносились на театральную сцену. Эсхил представил в трагедии Прометей миф о борьбе верховного небесного бога Зевса с одним из титанов (земных божеств, но представил так, что все сочувствие зрителя должно остаться на стороне человеколюбивого страдальца Прометея против безучастного к человеческой судьбе, властно-холодного Зевса. Странствующие софисты (профессора-просветители) излагали в своих лекциях новые научные теории и новые взгляды на религию. Особенный успех эти чтения имели в Афинах, где Афинская дама. их жадно слушали пытливые, одаренные беспокойным умом ученики. Иониец Анаксагор, друг Перикла, порывая с мифом око леснице бога солнца, взлетающего на огненных конях, учил, что светило есть раскаленная каменная масса мир возник из соединения бесконечно малых частиц и пылинок, крутящихся в вихре верховный Разум направляет их движение, в котором они сближаются, отталкиваются и образуют тела и вещи.
Протагор из Абдеры во Фракии, также близкий к Периклу, находил, что о богах нельзя сказать, существуют они или нет, а жизнь человеческая слишком коротка, чтобы решить этот вопрос. Поэтому нечего искать божественной справедливости человек сего потребностями — вот мера всех вещей, основание
— 138 —■ для всех оценок. Эврипид (род. 484, ум. 406) в пьесе «Бел­
лерофонт» изобразил борца за человеческие права, нападающего на самый престол Зевса герой драмы горько упрекает богов зато, что они дают счастье и удачу -жестокими вероломным тираннам ив тоже время бросают без помощи благочестивые общины, гибнущие от руки злодеев. Беллерофонт под конец восклицает и после этого говорят, что на небе есть боги Их нет там, если только люди не хотят верить старым сказкам Далеко не все принимали новые учения. Образовались две партии просветителей икон сер в ат о ров (людей
Эврипид. старозаветных взглядов, между которыми началась жестокая борьба. Благочестивый афинянин Диопейф, знаток обрядов и толкователь оракулов, испуганный разрушительными учениями просветителей, предложил народу присуждать к самому тяжкому наказанию всякого кто будет отрицать божественные силы мира или излагать новые астрономические взгляды. Тотчас же по принятии этого закона привлекли на суд Анаксагора; он едва избег смерти, благодаря заступничеству Перикла, но должен был заплатить большой штраф и уйти в изгнание. Протагор, опасаясь такой же участи, сам поспешил уехать из Афин.
— 139 — Когда народ постигало какое-нибудь иесчастие, он обрушивался на просветителей, обвиняя их в оскорблении богов, карающих зато всю общину. Скоро после гибели афинской державы, когда демос искал виновников беды, привлекли на суд семидесятилетнего Сократа (род. 469, казнен 399 г. Сократ, настоящий афинянин по натуре, любознательный, до всего добиравшийся своим острым умом, непобедимый в диалектике искусстве спора, окружил себя глубоко преданными друзьями и учениками. Его не удовлетворяла старая вера в олимпийских богов, но он не хотели атеизма, те. полного отрицания божественного начала в, мире. Ему казалось, что в самом человеке есть божественный голос, дающий различение добра и зла, указывающий, как надо поступать в жизни. Обвинители воспользовались этими речами Сократа и потребовали осуждения его насмерть зато, что он вводит новых богов и развращает молодежь. Многочисленные ученики Сократа, почитавшие его память, как святого, разбежались из Афин. Как бы ни были различны их взгляды, они сходились все в равнодушии к судьбам родного города и нелюбви к демократии. Из них Антисфен учил, что высшее благо состоит в отречении от роскоши и удобств, в сокращении своих потребностей, в свободе от всяких предрассудков и привязанностей: не надо служить на войне, участвовать в суде и народном собрании (такой отказ от подчинения государству мы называем теперь анархизмом не надо привязываться к родной земле истинно независимый человек должен быть космополитом (гражданином всего мира. Ученики Антисфена, называвшиеся к и ник а ми, прославляли бедность, вели бродячий образ жизни, ходили босые, с непокрытой головой, в черных или серых плащах из грубой материи, подпоясанные веревкой. В своих речах к народу, пересыпанных резкостями и насмешками над богатыми людьми, они призывали к коммунизму, тек отказу от семьи и собственности, к общему пользованию предметами пищи, одежды и т. д. Другой ученик Сократа, Платон (род. 425 г, умер 347 г, аристократ по происхождению, считал афинян безумствующей толпой, падкой до ярких зрелищ, преданной мелкому тщеславию и злым страстям несколько раз ездил он ко двору сиракузского тирана в надежде найти благожелательного монарха, который устроит разумное государство. Когда в Афинах забыли о суде над Сократом, Платон вернулся в родной городи стал собирать в тенистом саду своего поместья, Академии, дружеский кружок для бесед, скоро обратившися в школу науки философии (общих мыслей о мироздании. Друзья составляли как бы церковную общину, а во взглядах Платона на устройство государства было много сходного с понятиями священников об управлении паствой. Подобно индусским браминам, установившим деление на нерушимые касты, Платон учил,
— 140 — что человечество разделено от природы на 3 разряда правителей, или философов (те. мыслителей, воителей и рабочих. Лишь первые обладают бескорыстным, возвышенным духом, способным подняться домысли об общем благе у последних душа низменная, направленная на удовлетворение одних физических потребностей их назначение — подчиняться, служить безгласным орудием в руках мудрецов. Платон также, как киники, увлекается коммунизмом, но считает общность жени имуществ пригодной лишь для правящей, высшей породы людей.
Киники и платоники держались разных взглядов на религию. Первые видели в мироздании лишь сцепление частиц материи, не признавая творившего мири управляющего им божества вследствие этого они отрицали существование особого духа ив человеческом существе то, что обыкновенному уму кажется душой, они считали проявлением жизни, которая не 'имеет продолжения за гробом (такой взгляд мы называем материализмом. Вторые, напротив, считали материю беспорядочной мертвой грудой, которую может оживить и устроить только божество душа человеческая представлялась им искрой, занесенной из другого мира земная жизнь — краткий миг, в течение которого душа находится как бы в тюрьме, в плену грехов и мелочных страстей смерть—великое освобождение она возвращает дух его родине (такой взгляд, весьма близкий к учению браминов, мы называем идеализмом. Подготовка завоевания Азии. Ксенофонт, третий выдающийся ученик Сократа, ушел из Афин в Спарту в то время, когда спартанцы вступили в дружбу с персами. Вместе с другими греческими воителями, не находившими занятия дома, он нанялся на службу к наместнику Малой Азии, Киру, персидскому принцу, который задумал свергнуть своего старшего брата, великого царя. В 401 году до Р. X. Кир повел свое войско, персов игре ков, от побережья Эгейского моря в глубину государства, к Сузе. Недалеко от Вавилона произошло сражение, в котором сам Кир погиб, но греки показали своеобычное превосходство над варварами. Персы обманом залучили к себе и перебили начальников осиротевшего греческого отряда но воинство не потерялось Голова философа.
— 141 и выбрало новых начальников, среди них Ксенофонта, повествователя похода пробивая себе дорогу в странах совершенно неизвестных, отражая нападения персов и диких горцев, европейские воители добрались вверх по Тигру до Армении, а оттуда к греческим городам
Понта, где нашли корабли для возвращения на родину. Рассказывая в книге Поход Кира» о чудесных приключениях 10.000 греков, Ксенофонт знакомит вместе стем своих соотечественников со слабостью громадного персидского государства. Но одна черта у персов вызывает глубокое преклонение Ксенофон­
та, это — их монархическое устройство, которое он противопоставляет многоголовой толпе, господствующей в демократии. В другом своем сочинении «Киропэдия» он изображает Кира (старшего, основателя персидской державы — знатоком всех видов войны и управления, умелым распорядителем награди наказаний, хладнокровными решительным командиром, мастером держать пестрое войско в дисциплине. Ксенофонт желает, чтобы в Греции явился такой идеальный (наилучший) государь, который бы вывел её из мелочных ссор и взаимного истребления к великому делу.
Исократу, преподавателю красноречия в Афинах (род.
435, ум. 338) ЭТО великое дело Демосфен (см. стр. 142). представляется в виде похода греков на завоевание Азии. Он предлагает Спарте и Афинам помириться, всем грекам вообще прекратить внутренние усобицы ив дружном содействии предпринять поход на покорение Востока. У нас говорит Исократ -горькая бедность, которая разлучает друзей, делает врагами людей, между собою близких, а там нас ждет богатая, роскошная страна, там мы можем добыть счастье,
— 142 — приволье и избыток, вместе же с богатством вернется в дома и общины единодушие и согласие. Война будет хороша еще тем,что даст занятия беспокойным воителям, которые за неимением дела и заработка готовы сейчас теснить и грабить своих. Поход обратится в какое-то праздничное шествие нетрудно будет увлечь с собою греков, населяющих береговую кайму от Кирены до Синопы; великий царь потерял свое обаяние, в огромной державе кипят непрерывные мятежи. Хотя воззвание Исократа, написанное в 380 году, встретило большое сочувствие в Греции, но до осуществления выраженных в нем мыслей было еще далеко. Греки продолжали действовать врозь, наперерыв обращались к помощи персидского царя в своих внутренних усобицах, по очереди принимали от него подарки и золото. Тридцать пять лет спустя (в 345 г) Исократ, будучи уже летним стариком, повторил свой призывно теперь он обращался не к республиканским общинам Греции, а копре деленному вождю — царю македонскому Филиппу. Македония Торная страна к северу от Фессалии, была населена греческим племенем, которое оторвалось от остальной
Эллады и отстала в своем развитии. В Македонии не было больших торговых городов и ремесленных слобод население состояло из крестьян и рыцарства (земледельцев, служивших всадниками. Афиняне, опасавшиеся суровых воинственных македонян, старались отрезать их от всяких морских сношений. Но после падения афинской державы царь Филипп (359—336), воспользовавшись Греческая артиллерия. взаимными спорами греческих общин, разрушил укрепленные города, загораживавшие ему доступ к морю, покорил Фракию с ее золотыми рудниками, завладел всем северным берегом Эгейского моря и завел флот далее он завоевал плодородную Фессалию, страну коневодства и проник через Фермопилы в Среднюю Грецию. Всюду македонский царь помогал опрокидывать демократию и водворяться правлению немногих богатых людей или господству тираннов. Афинский оратор Демосфен пытался соединить против Филиппа всех друзей республиканского строя в Греции
— 143 — но уже было поздно, македонская монархия выросла в большую военную силу. Филипп усвоил все военное искусство греков фалангу он сделал еще более неотразимой, вооружив ее длинными в 3 сажени копьями, так что воины пятого ряда высовывали свое оружие за первый ряд далее по персидскому образцу он создал конницу и впервые завела рт илл ер и ю ( большие метательные ист е но бит н ы е сооружения. Помимо этих изобретений у Филиппа было еще одно'преимущество: его войско заполняли неизбалованные горожане, привыкшие долго обсуждать в своих собраниях все предприятия, а сельские жители, в мирное время рассеянные по деревнями имениям, послушно выходившие на войну позову своего вождя. При Херонее в Беотии Филипп разбил собранные усилиями
Демосфена ополчения афинян и фиванцев (в 338 г после этого на синоде, в Коринфе, куда не явились только гордые спартанцы, он потребовал признания себя начальником всех греческих сил в войне против персов. Поход Александра. Среди приготовлений к азиатской войне Филипп был убит одним из своих пажей. Внезапная смерть его возбудила в греческих республиках надежды на освобождение от македонского господства, но летний сын его Александр быстро подавил все попытки восстания. Особенно жестоко обошелся он с Фивами граждан продал в рабство, все здания города велел разрушить, кроме дома, где жил когда-то поэт
Пиндар, прославлявший царей и тираннов. В 334 году Александр, окруженный опытными командирами, которых оставил ему отец, повел отборное войско македонян и греков через Геллес­
понт. Его наставник, Аристотель, самый выдающийся ученый тогдашней Греции, направил вместе с ним своих помощников и учеников ДЛЯ исследо- Александр Македонский. вания новых областей, которые должны были открыться кругозору греков.
— 144 — У персидского царя Дария III Кодомана находилось на службе много греческих наемников и среди них выдающийся вождь Мемнон со. Родоса. Александр сразу стал одерживать успехи над персами, но все его предприятие могло бы рухнуть, когда Мемнон появился во главе флота в Эгейском море, угрожая отрезать македонян от Греции и поднять там восстание. На счастье Александра его противника постигла внезапная смерть, и перед европейским завоевателем открылся свободный путь через Малую Азию. При И с се у входа в Сирию Дарий сам попытался остановить врага. Однако искусство восточных воителей слишком уступало греческому значительную часть своих сил Дарий оставил в тылу в бездействии ничто не могло сдержать бурного натиска македонской конницы, предводительствуемой самим Александром. Or полного разгрома едва спасся сам Дарий; его семья и придворный штат попали в плен.
Дарий предложил мир, уступая македонскому царю земли, лежащие между Средиземным морем и Евфратом. Александр не согласился на условия раздела державы его целью было господство над всей Азией. Однако он не преследовал персов и двинулся вдоль берега Финикии. Город Тир, старый соперник греческой торговли, отказался открыть ему ворота. Расположенный на скалистом острове, Тир в течение семи месяцев выдерживал осаду чтобы подступить к стенам его^пришлось строить молот материка к острову итак как тирийцы разрушали инженерную работу греков, сосредоточить в окружающих водах чуть не весь флот наконец македонская артиллерия разбила высокие бойницы города. Разъяренные долгим сопротивлением, солдаты перерезали половину населения остальные были проданы в рабство. Гибель Тира означала конец финикийской народности на Востоке остались только ее западные колонии с Карфагеном во главе. Александр прошел в Египет, страну, где были вечные восстания против персов, и где греки давно имели опору. На берегу моря, близ устья Канопа, западного рукава нильского, македонский царь заложил город своего имени, Александрию, который сделался потом крупнейшим средоточием греков на Востоке. Затем предпринял трудный поход через пустыню к святилищу А м она, где жрецы провозгласили его сыном Зевса и властителем мира. Только теперь, обеспечив за собой вполне обладание морем, Александр двинулся в глубину персидского государства за Евфрат и Тигр. Дарий собрал последние силы и со множеством боевых слонов, на колесницах, встретил Александра на дороге между Ниневией и Арбе л ой. Здесь повторилось тоже, что было под Иссом; нов этом последнем бою персы потеряли самостоятельность. Они уже не защищали своей коренной области Персиды; Александр проник в Персеполь, сжег дворцы Ахеменидов, будто бы в отмщение зато, что Ксеркс разрушил греческие святыни, и забрал громадные запасы золота персидских царей.
— 145 — Преследуя Дария, который погиб от руки одного из своих сатрапов, Александр перешел на северовосточную окраину персидской державы, в Бактрию и Согдиану (обнимающие северную часть Авганистана, Бухару, Хиву и русский Туркестан. Этот край, благодаря искусственному орошению, был в то время почти также богат хлебом, как Нильская долина и Двуречье. Еще в другом отношении привлекал он греков — как промежуточная страна в торговле со Средней Азией и Китаем особенно ценился получавшийся с востока шелк, так как нив Греции, нив Передней Азии тогда не умели разводить шелковичного червя и даже не знали ничего о происхождении этого удивительного волокна. Поход в северовосточные области персидской державы сих суровым климатом и воинственным населением был очень труден и утомителен. Для того, чтобы закрепить их за собою, Александр основал несколько военных поселений из построенных им Александрии здесь выросли нынешние Герат и Кандагар в Авганистане; Александрия крайняя, это — нынешний Ходжент на реке
Сыр-Дарье. Требуя от войска все новых и новых усилий и подвигов, Александр в тоже время раздражал окружающих переменой поведения. Его увлекала обстановка восточной власти но греческие ученые, выросшие в республиканских нравах, не могли помириться с земными поклонами, которые он ввела сподвижники его отца Филиппа роптали на отклонение от македонских обычаев товарищеской близости царя с дружиной. Александр стал подозревать их в измене, в злоумышлении на его жизнь. Вовремя бактрийского похода он казнил Филота, сына лучшего из старых генералов Пармениона,'за то что Филот не донес ему об открывшемся заговоре, а потом велел убить самого Парме­
ниона, опасаясь сего стороны мщения Клита, спасшего ему жизнь в бою, Александр заколол собственноручно на пиру за несколько обидных слов. На покорении громадной персидской державы Александр не успокоился. Из Бактрии он двинул армию в другую страну чудес, привлекавшую греков — в Индию. В равнине Инда часть князей перешла на сторону завоевателей, но другие оказали самое упорное сопротивление. Греков особенно поразил индийский царь Пор, гигантский старик, который руководил битвой с высоты своего боевого слона и сражался до тех пор, пока не было уничтожено почти все его войско, убиты два его сына, и сам он получил тяжкие раны. Александр возвратил Пору его царство, чтобы иметь в отдаленной стране союзника. Неистовый завоеватель, сам впереди всех, готовый всегда разделить с простыми солдатами все труды и опасности, Александр все еще стремился дальше и дальше. Однако когда он приказал готовиться к походу в долину Ганга, его войско, до тех пор послушное, теперь измученное 10 неделями тропических грози проливных дождей, воспротивилось. Напрасно в горячей Р. Виппер, Учебник истории. Ч. I. 10
146
— речи к солдатам Александр, доказывал, что они находятся недалеко от океана, окружающего населенную землю, что необходимо добраться до него по Гангу, затем проехать в море Персидское и Аравийское и наконец, обогнувши кругом Ливию Африку, вернуться через Столбы Геракла (Гибралтарский пролив тогда границы державы будут совпадать с границами вселенной, установленными самим божеством. Его ветераны заслуженные солдаты) не хотели ничего слышать о географических открытиях и о господстве над всем миром они требовали отдыха и возвращения домой. Александр подчинился, но решил на возврате исследовать новые пути для сношений с Дальним Востоком. Часть войска была отправлена на кораблях вниз по Инду и дальше по Персидскому заливу к устью Евфрата. Во главе другой он двинулся сам по южной окраине Иранского плоскогория; преодолевая страшные трудности, не раз на краю полной гибели, завоеватели прошли пустыни Гедрозии (Белуджи­
стана). Столицей своей державы, простиравшейся от Адриатического моря до Ганга, Александр выбрал Вавилон. О республиканских порядках управления, привычных грекам, не было и речи Александр оставил все, как было в персидском государстве, заменив только персидских сатрапов македонянами и греками. В Грецию он послал требование, чтобы го причислили к 12 олимпийским богам в качестве го. По восточному обычаю он взял несколько жен, между ними дочь Дария, женил македонских воителей на персиянках, завел себе гвардию из персов, облекся в длинную восточную одежду. Но он не опустился в роскоши и бездействии среди блестящих свадебных празднеств замышлялись новые экспедиции на севере для исследования берегов Каспийского моря, на юге для покорения Счастливой Аравии. Жизнь Александра, полная необычайно смелого искания новых путей, великих подвигов и взрывов дикого произвола, прервалась рано и внезапно через год после возвращения из Индии, он мер от изнурительной лихорадки, 33 лет отроду г. до Р X.). Эллинистические государства Немедленно после смерти Александра громадное наследство стали оспаривать его бывшие сподвижники, состоявшие сатрапами областей и командирами армий. Из этих диадохов (преемников, принявших один за другим царский титул, каждый по-своему старался подражать великому завоевателю. Одно время казалось, что всю державу объединит малоазийский сатрап Антигон, в руках которого оказались главные склады персидского золота. Но против него и его сына Деметрия, прозванного за свои осадные башни и стенобитные орудия
Градоразрушителем (Полиоркетом) соединились другие диадохи Кассандр, правитель Македонии, Лизимах, занявший Фракию и северозапад Малой Азии, те. страны, лежащие по обе стороны
— 147 — проливов, Птолемей, сатрап Египта, очень искусно присвоивший себе прах Александра, для которого в Александрии был выстроен громадный мавзолей, и Селевк, овладевший Вавилоном. Из них более всего походил на Александра своими фантазиями и тяготением к Дальнему Востоку Селевк: ему удалось вновь завоевать возмутившуюся Бактрию, но при попытке вступить в Индию, он встретился с
Чандрагуптой (по гречески Сандрокоттом), который увлек за собой массы кшатриев, изгнал гарнизоны, оставленные Александром, и объединил под своей властью весь Индостан (северную равнинную Индию. Селевку пришлось помириться с этим великоиндийским царем и даже искать его дружбы. Получив из Индии 480 боевых слонов, Селевк двинулся против Анти­
гона на другой край державы в Малую Азию. Здесь, при И псе, во Фригии (в середине полуострова) в
301 г. до Р. X. произошла крупнейшая из битв Древности. Ан­
тигон, летний старик, разбитый союзниками, Селевком и Лизимахом, погиб, его сын Деметрий бежали, после ряда бурных приключений, побывавши царем в Македонии, окончил свою жизнь пленником у Селевка. При разделе между союзниками,
Птолемей, самый осторожный и деловитый' из сподвижников Александра, удержал за собой Египет, Кирену, Финикию и о. Кипр. Селевк получил большую часть бывшей азиатской великой державы его главными владениями были самые богатые и населенные области Азии Сирия и Двуречье. Под конец жизни Селевк, неизменно счастливый, провозгласивший себя Никатором (победоносцем, повторил попытку Антигона. В большом походе на запад он разгромил своего старого союзника Лизимаха, переправился через Геллеспонт и уже готовился к захвату Македонии, нов эту минуту величайшего своего торжества погиб от руки Птолемеева сына, которому дал в свое время приют против преследований отца. Македония осталась особым царством, отделенным от обширных колониальных земель, которые были завоеваны македонским оружием. Государства, образовавшиеся из державы Александра, мы называем эллинистическими, те. проникнутыми эллинской культурой. Большая часть населения городов европейской Греции ушла на восток особенно много солдат, торговцев, ре

СЕЛЕВКА. Государства диадохов Александровых (пунктир показывает путь Александра
— 149 — месленников, ученых, техников привлекли непрерывные войны, которые тянулись от начала похода Александра до смерти Селевка (334—280 гг.), питаясь насчет запаса сокровищ, веками накопившихся в азиатских столицах. Новые греческие города в государствах Селевкидов и Птолемеев, Ан т и охи я в северной Сирии, Селе в кия на Тигре, Александрия в Египте, строились по определенному плану широкими прямыми проспектами количеством населения они во много раз превосходили Афины и Коринф. В них не было ежегодно выбираемых народом архон­
тов, эфоров и стратегов, не было сменявшихся для каждого дела присяжных судей из граждан за порядком на улицах и площадях, в торговле и промышленности смотрели назначенные царем градоначальники и упраляющие. Греки принесли с собой обычную любознательность, подвижность и переимчивость. Усердно доискиваясь источников восточной мудрости, они увлеклись вавилонскими книгами по астрологии, те. науке о небесных светилах, связанной с гаданиями о судьбе человеческой. Изверившись в силу богов своей родины, ОНИ искали опоры в Эпикур (философ, учивший в Афинах в III веке божествах Малой Азии до р '
х' Сирии, Ирана, Индии, Египта, им до тех пор неизвестных и вследствие этого казавшихся таинственно могучими. Вовремя предсмертной болезни Александра его близкие обращались к вавилонскому богу Сера пи су. Птолемей старательно собиравший все, что служило памяти Александра, перенес почитание этого бога в Египет, построивши ему в Александрии огромный храм. Новые почитатели Сераписа соединили его в своих понятиях со старинными египетскими божествами, Озирисом, великим судьей в царстве мертвых, Аписом, воплощенным в быке богом - подателем всех благ земных, и Изидой, родоначальницей жизни. Художники подобрали к изображению Сераписа мифологические черты богов Греции подобно Зевсу он восседает на престоле со скипетром в руке как правитель подземного мира, он опирается
— 150 — на трехголового пса, стража преисподней его венец — полная чаша зерна, символ принадлежащий Изиде и греческой богине земледелия, Деметре. Таким образом Серапис соединил в себе черты всех богов - спасителей рода человеческого. Все чужестранное греки переводили на свою простую, изящную, общедоступную речь. В свою очередь благодаря распространенности греческой грамоты стали оживать старые,как будто умершие, народности востока. Вавилонский священник Берос написал по гречески историю своей страны начиная с древнейших времен точно также на греческом языке составил обширную летопись Египта гелиопольский священник Манефон. Очень увлеклись греческой культурой иудеи так зовутся израильтяне со времени вавилонского плена, в то время, как страна вместо
Ханаана получает название Палестины. Множество иудейских торговцев, ремесленников, книжников (те. ученых)стали переселяться в Антиохию, Александрию игре ческие города Малой Азии. Колонисты поддерживали самую тесную связь со своей родиной, с иерусалимским храмом, которому они посылали подарки и платили подать, нов их среде скоро стала забываться родная речь для них в Александрии был сделан перевод на греческий язык священных книг Закона и ПророСерапис. ков; он называется Библией семидесяти толков ник о в (те. переводчиков. Александра затем его сподвижники и диадохи, не разделяли сами народной веры. Будучи учениками свободомыслящих философов, они искали расположения образованных слоев Греции. Честолюбивой мечтой Птолемеев было затмить умственную жизнь Афин они выстроили в Александрии Музей, те. целую сеть зданий, посвященных науками заключавших в себе громадную библиотеку, коллекции для исследований, залы для преподавания. Александрийские ученые пользовались умственной свободой здесь между прочим могли излагаться учения атеизма и пантеизма, те. всебожия, или обожествления самой природы. Будучи покровителями науки философии, властители эллинистических государств считали вместе стем очень полезным для укрепления своей власти принимать божественные титулы. У Селевкидов вошло в обычай провозглашать живого царя явленным богом на монетах он изображался в венце, окруженном солнечными лучами. Птолемеи, которым приходилось править греками и египтянами, приспособлялись к религиозным понятиям тех и других. Птолемей
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   15

перейти в каталог файлов


связь с админом