Главная страница
qrcode

Свободное крестьянство феодальной норвегии. (Гу... Библиотека группы Асатру


НазваниеБиблиотека группы Асатру
АнкорСвободное крестьянство феодальной норвегии. (Гу.
Дата01.02.2017
Формат файлаpdf
Имя файлаSvobodnoe_krestyanstvo_feodalnoy_norvegii__Gu.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#26631
страница1 из 20
Каталогgorobecd

С этим файлом связано 19 файл(ов). Среди них: Taktika_iskusstvo_boya.pdf, SV_42_1978.djvu, Svobodnoe_krestyanstvo_feodalnoy_norvegii__Gu.pdf, Nefedkin_A_K_Voennoe_delo_sarmatov_i_alanov_H.djvu, Artamonov_M_I_Istoria_khazar_1962.pdf и ещё 9 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Библиотека группы Асатру
1 Свободное крестьянство феодальной норвегии С) Гуревич, Арон Памяти академика Евгения Алексеевича Косминского Введение Выбор темы нашего исследования продиктован в основном двумя причинами. Во- первых, интересом к средневековой истории скандинавских стран, вполне естественным, если принять во внимание недостаточную ее изученность вообще и почти полное отсутствие работ на эти темы в советской историографии. Если в области языкознания и литературоведения отечественная скандинавистика достигла немалых успехов, то достижения историков – гораздо более скромные. Пробелы в знании истории средневековой Скандинавии очень значительны. Между тем, не имея отчетливых представлений о развитии скандинавских стран в Средние века, трудно правильно понять и их глубоко своеобразную и очень богатую культуру, и их последующую историю. Исследование исторического развития народов Северной Европы необходимо и для уяснения их роли в судьбах других народов, например в "эпоху викингов" (конец VIII - середина XI в, когда скандинавы вступили в тесные и многообразные контакты (война, торговля, переселения, культурный обмен) со многими странами. Но интерес к истории скандинавов этого периода в нашей науке приобрел крайне узкую и одностороннюю направленность. Мы имеем ввиду "норманскую проблему ее рассмотрение обычно ведется без учета внутреннего развития норманнов.
Во-вторых, история Скандинавии в Средние века имеет большое значение не только сама по себе, но также ив связи с изучением более общей проблемы развития феодализма. На данной стадии исследования этой проблемы особую важность приобретает вопрос о многообразии путей генезиса феодального строя, разных типов феодальных общественных структур. Не секрет, что по устоявшейся привычке для характеристики феодализма, как правило, привлекаются черты, присущие отдельным стадиям его развития в Северной Франции, иногда в некоторых других странах Западной Европы, причем именно такая форма феодального строя принимается за типическую и даже классическую. Иные типы феодальных структур рассматриваются при этом как своего рода аномалии или недоразвитые формы феодализма. Подобный взгляд обнаруживает свою несостоятельность при изучении путей развития других народов, ибо в результате таких исследований вырисовывается картина исключительного многообразия социальных форм средневекового общества. Проблема общности основных путей исторической эволюции средневековой Европы и многоликости, многотипности развития разных ее народов – это актуальная научная проблема, решение которой, несомненно, привело бы медиевистику к новым обобщениям. В этом смысле история скандинавских стран может дать немало в высшей степени поучительного материала. Мы находим здесь особый тип социального развития.
Естественно-географические условия Севера наложили неизгладимый отпечаток на многие стороны жизни его населения. Скандинавы в древности ив раннее
Библиотека группы Асатру
2 Средневековье стояли несколько в стороне от цивилизованных народов римского мира и народов, расселившихся в пределах бывшей империи. Вследствие этого переход от доклассового общественного строя к классовому совершался в северной части Европы иначе, чем в южной или центральной ее зонах. В частности, не приходится говорить о синтезе рабовладельческих порядков с общественным строем варваров, который в очень большой мере определил дальнейшее развитие многих других европейских народов. В Скандинавии сравнительно поздно проявилось влияние западноевропейских социально-политических и юридических институтов. В силу этих обстоятельств генезис феодального строя происходил в Северной Европе преимущественно на основе трансформации доклассового общества. Однако экспедиции викингов, торговые поездки, переселения в другие страны, католические миссии на Севере создали условия для проникновения в Скандинавию внешнего влияния – со стороны государств, дальше продвинувшихся по пути становления феодализма, и со стороны церкви. Естественно предположить, что социально-экономические процессы, совершавшиеся в скандинавских странах в столь своеобразных условиях, должны были принимать особые формы и приводить к иным последствиям, чем, скажем, в странах интенсивного романо-германского синтеза. Избрание объектом исследования именно Норвегии оправдано прежде всего потому, что источников по ее ранней истории имеется гораздо больше, чем по истории Дании и Швеции. В Норвегии раньше, чем в соседних государствах, были произведены записи права, отличающиеся редкостной подробностью содержания здесь впервые во всей Скандинавии был составлен и общегосударственный закон. Огромный свод исландских саги среди них – "королевские саги, дает обильный материал для изучения истории Норвегии ничего подобного для Швеции и Дании не существует. Песни исландских и норвежских древних поэтов-скальдов также преимущественно связаны с этой частью скандинавского мира. Все эти памятники представляют большой интерес. Однако такие источники, как картулярии, формулы, полиптики, которые обычно привлекаются для изучения генезиса феодализма в Западной Европе, в Норвегии в период раннего Средневековья отсутствовали совершенно (грамоты появляются лишь с конца XII – начала XIII в. Уже самый факт их отсутствия здесь, порождая большие трудности перед исследователем, служит важным свидетельством своеобразия социально- экономического развития Скандинавии. Приблизительно до XIII в. Норвегия опережала другие страны Скандинавии в своем развитии, и некоторые формы "северного феодализма" выявились в ней с наибольшею полнотой. Их изучение могло бы пролить свети на внутреннюю историю Швеции и Дании. Автор исходит из мысли, что ранний период истории Норвегии (IX-XIII вв.)
4
не представляет собой единого целого и должен быть разделен на два этапа или две стадии социального развития. Первая стадия, условно называемая в литературе "эпохой викингов, – время подготовки процесса феодализации, но еще не самого генезиса феодализма эта стадия изучалась нами ранее. Вторая стадия (XI-XIII вв.) – раннефеодальный период, становление норвежского феодализма – и есть тема данной работы. Говоря об источниках по истории Норвегии, необходимо иметь ввиду, что письменные памятники (исключая иностранные свидетельства, дающие мало сведений о социальном строе Скандинавии) имеются лишь начиная си вв., ив этом состоит одна из главных трудностей, с которыми сталкивается исследователь ранней истории скандинавских стран. Последовательные стадии социального развития
Библиотека группы Асатру
3 приходится восстанавливать, вскрывая в имеющихся памятниках напластования разных периодов. Историк вынужден прибегать к методу ретроспективного изучения имеющегося материала, методу, сопряженному с немалыми опасностями. Знакомство с историографией показывает, сколь велики эти опасности и трудности и как нелегко их избежать. Ученые XIX в. долгое время видели в сагах вполне достоверные исторические источники и доверяли их рассказам о событиях IX-XII вв. Однако критическая проверка обнаружила недостоверность, фантастичность многих содержащихся в них сообщений, тенденцию исландских авторов XII-XIII вв. переносить современные им представления и порядки в более раннюю эпоху, вследствие чего постижение исторического процесса при помощи исследования саг оказалось почти совершенно невозможным. Для исландцев периода составления и записи саг этот жанр литературы не был чисто историческим в сагах сочетались и переплетались правдивый – сточки зрения человека того времени – рассказ о прошлом с вымыслом, однако самый вымысел не воспринимался как таковой и должен был объяснять происшедшее. Точнее сказать, здесь имело место не слияние исторического и художественного повествования, а первичное единство, нерасчлененность их. Социально-культурные функции истории и поэзии были в исландском обществе той эпохи недифференцированы, ив этом их синкретизме, по-видимому, заключался секрет огромного воздействия саг на средневековых исландцев. В результате исландские саги о норвежских конунгах оказываются весьма ценными и интересными памятниками своей эпохи – источниками по истории Исландии XII и XIII вв., ноне по истории Норвегии предшествующего периода, о котором они повествуют. Этот новый подход к сагам, характерный для историографии XX в, нередко был лишен конструктивного начала, так как приводил историков к гиперкритическому отношению к источникам, к недоверию ко всем их сообщениям. Между тем критика саг должна быть направлена не на огульное отрицание достоверности сведений о периоде, предшествующем времени их сочинения, а на выявление рационального содержания среди вымыслов и анахронизмов. Переход историков от некритического истолкования саг к полному отрицанию за ними всякой познавательной ценности как исторических источников подчас приводил к тому, что на смену непроверенной и потому ненаучной картине исторического развития Скандинавии в раннее Средневековье пришли безудержный скептицизм и агностицизм, отказ от всяких построений
6
Не меньшие трудности возникают и при анализе юридических источников. Поскольку областные судебники представляли собой главным образом записи обычного права, в них, наряду с отношениями времени их первой фиксации в конце XI ив в. (а также времени их позднейшей редакции в XIII в, можно обнаружить правовую традицию, восходящую к более раннему периоду. Но расчленить материал в этом плане весьма нелегко. Во многих случаях неясно, в какой мере те или иные нормы, отражаемые в областных законах, оставались действенными, а в какой – уже изживались, ибо даже явно устаревшие и не соответствовавшие реальной жизни положения обычного права нередко воспроизводились не только при первой записи судебников, но и при последующем их редактировании. Здесь сказывается особое отношение к нормам обычного права, которые обладали тем большей силою, чем древнее они казались реформировать старое право, порвать с освященной временем традицией казалось невозможным. Это преклонение перед "седою стариной видно не только в записях областных судебников, но даже ив тексте первого общегосударственного закона для всей Норвегии – "Ландслова" 1274 г. В нем широко использованы, а зачастую и буквально повторены многие старые постановления судебников. Предпринимая реформу права, король Магнус VI произвел ее крайне осторожно, половинчато, с
Библиотека группы Асатру
4 явным стремлением сохранить как можно больше из древней юридической традиции. Самая эта правовая реформа мыслилась как "улучшение" и "дополнение" старого права, а не как выработка нового права, которое в большей мере соответствовало бы общественным отношениям, сложившимся в Норвегии во второй половине XIII в В результате у историка может создаться впечатление об исключительном консерватизме общественного строя Норвегии на протяжении всего периода вплоть до XIII в. Архаические нормы, судебные процедуры, символы и ритуалы, восходящие к глубокой древности, нередко вызывающие воспоминания о порядках "военной демократии" и язычестве, традиционная юридическая терминология, "законоговорение" (знатоки права – лагманы на тингах рассказывали об обычаях) – все эти явления давали основание историкам-юристам XIX в. истолковывать средневековое скандинавское право как непосредственное продолжение и развитие древнегерманской правовой традиции, жившей на севере Европы чуть лине тысячу лет спустя после перехода южной ветви германских племен на стадию цивилизации. Подобно тому как исландские песни о богах и героях, записанные в XIII в. (Старшая Эдда"), историки литературы долгое время принимали за древнегерманский народный эпос, восходящий к эпохе Великих переселений народов, таки в средневековом скандинавском праве усматривали одну лишь германскую старину, окостеневшую у жителей Норвегии и Швеции, якобы безнадежно отставших в своем развитии от других народов феодальной Европы. Справедливость требует признать, что в современной норвежской историографии подчеркиваются скорее динамизм и глубокие изменения в общественном строе средневековой Норвегии, как бы различно они ни объяснялись. Норвежские историки не придерживаются мнения об отставании Норвегии от других стран, они склонны говорить о глубоком своеобразии ее общественного развития, которое они видят в существовании свободного крестьянства ив отсутствии феодализма до вступления Норвегии в Кальмарскую унию (с известными оговорками, ныне становящимися все более серьезными. Однако и посей день в литературе можно встретиться с подчеркиванием отставания средневековой Норвегии от остальной Европы и живучести в ней доклассовой социальной структуры и архаических общественных и политических порядков. При этом внимание обращается преимущественно лишь на одну, по существу внешнюю, сторону социально-правовой действительности. К сожалению, с подобными представлениями приходится сталкиваться ив нашей историографии, что отчасти объясняется неизученностью истории скандинавских стран в период Средневековья и связанной с этим необходимостью опираться на материал, почерпнутый из вторых рук, нередко из устаревшей немецкой литературы XIX в. Сказывается здесь и то обстоятельство, что к истории Скандинавии обычно подходят с критериями и масштабами, выработанными при изучении других стран Европы – Франции прежде всего в итоге глубокое своеобразие социального развития народов Севера истолковывается только как отсталость и недоразвитость их общественных институтов
12
Нам кажется, что понятия "нетипичности, "недоразвитости, "незавершенности" или даже "неклассичности" применительно к историческому развитию тех или иных народов мало что могут дать для понимания их действительной истории. Гораздо более плодотворными представляются поиски и объяснение именно особенностей истории средневековой Скандинавии, в частности Норвегии. Это не означает, разумеется, отказа от каких бы тони было параллелей и сравнений между институтами, встречающимися
Библиотека группы Асатру
5 у разных народов в один и тот же период или на соответствующих стадиях их развития, и даже сопоставления типов развития, взятых в целом. Тем не менее такое сравнение будет научно состоятельными полезным для выявления общего и особенного в историческом процессе лишь при условии в равной мере интенсивного и всестороннего исследования каждого из сравниваемых объектов, а непутем изолирования отдельных аспектов или учреждений из реального структурного единства, в котором они только и могут быть правильно поняты. Дело в том, что отдельные аналогичные элементы социальной системы могут встречаться в разных обществах, переходить из одного в другое при распаде старых систем и возникновении новых, нов каждой из них роль и место данного элемента будут иными. Что это означает применительно к социальному развитию Норвегии в раннее Средневековье При изучении проблемы складывания классового общества у скандинавов, перехода их от доклассового общественного строя к феодализму, нас интересует не одна только тенденция, характерная для общеевропейского процесса, а прежде всего ее конкретные, специфические проявления и формы. Указанные выше трудности, ожидающие историка при изучении этой эпохи истории стран Северной Европы, препятствуют тому, чтобы ясно представить себе последовательные стадии и результаты генезиса феодального общества. Очевидно, необходимо попытаться как можно более четко организовать – и тем самым осмыслить – уже имеющийся конкретный материал. Тогда, возможно, и дальнейший ход исследования стал бы более результативным. Для уяснения предпосылок генезиса феодализма в Норвегии обобщим вкратце выводы, к которым мы пришли при изучении предшествующей стадии ее социальной истории. Исходная социальная форма, с которой сталкивается исследователь истории Норвегии, уже не соответствовала по основным своим признакам родоплеменному строю. Кровнородственная семья или родне являлись единицами экономических и собственнических отношений, хотя родовые связи продолжали играть очень большую роль в общественной жизни. Племенной строй в Норвегии, как и во всех странах Скандинавии, сменился территориальным, старые племенные особенности сохранились преимущественно в местных диалектах, во всякого рода традициях и других пережитках, более не определявших системы общественных отношений. Короче говоря, понятие общинно-родового строя к норвежскому обществу VIII-X вв. неприменимо. Между тем нельзя считать убедительными и попытки видеть в скандинавском обществе эпохи викингов общество раннефеодальное. Основанием для подобных точек зрения является, на наш взгляд, только общее соображение поскольку этот период уже не есть период общинно-родового строя, то именно поэтому его нужно считать периодом раннего феодализма. Однако нет никаких данных, свидетельствующих о начале развития феодализма в Норвегии в указанный период. Отсюда следует, что периодизацию истории скандинавов (и не только их, но и других народов, переходивших в раннее Средневековье от доклассового строя к феодальному) нельзя строить таким образом, что вслед за общинно-родовым строем непосредственно идет феодальный или раннефеодальный (как первая форма феодализма, ибо тогда мы не избежим крайней схематизации, натяжек и насилия над конкретным материалом, которые неминуемо приведут нас к искаженному представлению об исторической действительности. Очевидно, социальная структура в период, о котором сейчас идет речь, была особой – не родоплеменной (даже на последней ее стадии) и не раннефеодальной (даже на
Библиотека группы Асатру
6 начальном ее этапе. У нас нет удовлетворительного определения этой социальной структуры, да, собственно, главное и не в слове, а в существе. АИ. Неусыхин квалифицирует такую форму общества, которое перестало уже быть первобытнообщинным, ноне стало еще раннефеодальным, как "дофеодальное общество. При этом он полагает, что дофеодальное общество представляет собой переходное состояние, дофеодальный период – период перехода от общинно-родового строя к раннему феодализму. Этот период уже не характеризуется первобытнообщинными отношениями (это общество, как считает АИ. Неусыхин, общинное без первобытности, однако еще не может быть отнесен к раннефеодальной стадии. Подобный подход к истолкованию социальных отношений указанного общества влечет за собою, естественно, выделение элементов, свидетельствующих об изменениях, которые либо уже происходят в этом обществе, либо которыми оно чревато, – изменениях в направлении феодализма. Согласно АИ.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

перейти в каталог файлов


связь с админом