Главная страница
qrcode

Свободное крестьянство феодальной норвегии. (Гу... Библиотека группы Асатру


НазваниеБиблиотека группы Асатру
АнкорСвободное крестьянство феодальной норвегии. (Гу.
Дата01.02.2017
Формат файлаpdf
Имя файлаSvobodnoe_krestyanstvo_feodalnoy_norvegii__Gu.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#26631
страница8 из 20
Каталогgorobecd

С этим файлом связано 19 файл(ов). Среди них: Taktika_iskusstvo_boya.pdf, SV_42_1978.djvu, Svobodnoe_krestyanstvo_feodalnoy_norvegii__Gu.pdf, Nefedkin_A_K_Voennoe_delo_sarmatov_i_alanov_H.djvu, Artamonov_M_I_Istoria_khazar_1962.pdf и ещё 9 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   20
§ 1. "Отнятие одаля" конунгом Харальдом Прекрасноволосым
§ 2. Древненорвежская вейцла Глава III. Свободное крестьянство и раннефеодальное государство в Норвегии Свободное крестьянство феодальной Норвегии. Нет ли противоречия в этом сопоставлении Казалось бы, феодализм предполагает несвободу крестьянства, свобода его и феодальный строй представляются несовместимыми. Однако если здесь и есть противоречие, то лишь противоречие между действительностью и схемой, предписывающей однозначное понимание феодализма. Современная медиевистика все более выясняет, сколь противоречивы были отношения свободы и несвободы в средневековом обществе и какие многообразные переходы связывали эти полярные для нашего сознания категории. Свободное крестьянство в феодальном обществе – реальность. Но эта реальность нуждается в истолковании. Анализ положения лейлендингов подвел нас к постановке вопроса о месте свободного крестьянства в феодальном государстве. Норвежские крестьяне вследствие сохранения ими личной свободы и слабого развития политической власти крупных землевладельцев не могли быть полностью исключены из официальной общественной жизни. Но какова именно была роль бондов в Норвежском государстве X-XIII вв., в период, когда оно находилось в процессе становления и оформления Один из аспектов проблемы взаимоотношений бондов и государства рассматривался нами в предыдущей главе. Теперь необходимо остановиться на некоторых других сторонах этой проблемы и изучить ее в более общем виде.
1 Как уже было отмечено, при господстве в Норвегии крупного землевладения крестьяне, даже лишенные права собственности на свою землю, не утрачивали личной свободы и правоспособности. Еще в XII и XIII вв. сохраняли силу принципы норвежского права, сложившиеся в "дофеодальное" время. Правоспособность любого норвежца считалась ничем неограниченной. Пока он находился в здравом уме и был в состоянии вести свое хозяйство, а также "мог ездить верхом (hestfœr) и участвовать в пирушках (olfœr)", бонд пользовался неоспоримым правом владеть собственным имуществом. Усадьба и дом его считались неприкосновенными нарушение мира в доме каралось уплатой удвоенного возмещения. Все свободные люди имели право на возмещения за причиненный им имущественный, физический или моральный ущерб, хотя размеры получаемых ими возмещении были неодинаковы и зависели от их происхождения. Всякий свободный человек мог добиваться решения по своим имущественными иным делам. С этой целью он имел право созвать тинг
5
или обратиться к услугам посредников. Закон гарантировал его право защищаться от выдвинутых против него обвинений и пользоваться всеми видами судебных процедур. Правоспособность бонда проявлялась также в том, что он мог принимать участие в заседаниях местного суда фюлька или более мелкой территориальной единицы, где решение принималось всеми присутствующими. В областных
Библиотека группы Асатру
73 судебниках участники тинга, выносившие решение, называются без различий либо "тингманами", либо просто "бондами, ибо все бонды, присутствовавшие на тинге, выполняли роль судебных заседателей. В обязанность тингманов входило не только судебное разбирательство и принятие решений, но и осуществление его в тех случаях, когда выигравшая сторона не могла добиться этого самостоятельно. Бонды, кроме того, могли выступать на тинге и при заключении всякого рода сделок в качестве соприсяжников и свидетелей. Этим правом пользовались опять-таки все свободные люди в равной мере исключение составляли дела, касавшиеся одаля: по ним, как мы знаем, свидетельские показания могли давать лишь одальманы-хольды. Собрания бондов на тингах восходили к временам "военной демократии" ив некоторых своих обычаях и процедурах долго сохраняли традиции ассамблей вооруженного народа. Достаточно указать на процедуру vápnatak – одобрения или утверждения решений тинга посредством поднятия вверх оружия всеми участниками собрания. Принятое таким путем решение считалось окончательными нерушимым
12
Как свидетельствуют саги, тингив раннее Средневековье нередко созывались не конунгом или его представителем, а предводителями самих бондов. В "Книге о заселении Исландии" рассказывается, например, о созыве тинга Асгримом, сыном херсира Ульва из Теламёрка (в Юго-Западной Норвегии. Как повествует "Сага об
Олаве Трюггвасоне", когда члены наиболее влиятельной семьи Хёрдаланда, сыновья
Хёрда-Кари узнали о намерении конунга Олава Трюггвасона ввести в стране христианство, они решили созвать Гулатинг и пригласили на него конунга. Весьма характерно, что перед открытием тинга Олав выразил желание переговорить с хёвдингами области (lands-höfðingja), с которыми и достиг соглашения (по их предложению он сосватал свою сестру за херсира Эрлинга Скьяльгссона, одного из наиболее знатных хёвдингов Хёрдаланда), после чего был созван тинг и бонды, видя, что их предводители поддерживают конунга, не осмелились ему перечить христианство было принято. Речи, которые Снорри вкладывает в уста разных лиц, упоминаемых в этой связи, сочинены им самим, столь же недостоверны и некоторые другие детали повествования, но соотношение реальных сил на тинге – конунг, предводители и масса бондов – подмечено Снорри очень верно. Решающим влиянием на тинге пользовался не "народа представители местной знати, с которой конунгу и приходилось считаться в первую очередь. По существу тоже самое произошло ив
Трёндалаге. На Фростатинге конунг встретил упорное сопротивление бондов, не желавших принять крещение. Бонды явились в полном вооружении, приняв посланный по фюлькам знак о созыве тинга (þingboð) за боевую стрелу (herör), с помощью которой оповещали о созыве воинского ополчения, и грозили прогнать конунга. Олав Трюггвасон все же добился у них согласия отложить дело до встречи его со всеми хёвдингами и могущественными бондами области. В конце концов он силой вынудил бондов подчиниться своей воле
16
Несмотря на то, что постепенно конунгам удалось поставить крестьянские тинги под контроль, вплоть до начала XIII в. те сохраняли некоторые черты автономии и не переставали играть роль органов местного самоуправления. Часть штрафов, взимавшихся королевскими слугами с преступников по решению тинга, нередко шла в пользу его участников – бондов
17
. Злоупотребление со стороны лендрмана или армана
– управляющего конунга – своими полномочиями либо невыполнение ими своих обязанностей карались штрафами, частично или полностью уплачивавшимися в пользу тингманов
18
. При этом штраф, который должен был платить лендрман как служилый человек конунга, делился на две части половина уплачивалась бондам, а половина – государю. Арман в подобном случае должен был целиком отдавать штраф бондам
Библиотека группы Асатру
74 Стремление трандхеймцев сохранить свою автономию выразилось в предписаниях "Законов Фростатинга", гарантировавших неприкосновенность бонда в его доме Никто не должен нападать на человека в его доме, ни конунг, ни кто-либо другой. Если это сделает конунг, нужно послать стрелу как знак о созыве ополчения по всем фюлькам [Трёндалага], и люди должны пойти против него и убить, а если он убежит, пусть никогда не возвращается в страну. Нападение ярла на бонда в его доме должно было вызвать подобный же отпор со стороны жителей четырех из восьми фюльков Трёндалага, нападение лендрмана – выступление против него бондов двух фюльков
20
. В Х вв. подобные столкновения происходили неоднократно. Однако вряд ли можно в этом постановлении видеть отражение старинных народных свобод скорее здесь зафиксированы некоторые уступки бондам, на которые пришлось временно пойти королевской власти в период гражданских войн конца XII – начала
XIII вили непосредственно после их окончания. Вскоре положение о законной самозащите трендов было отменено, ив "Ландслове" оно не упоминается за все злоупотребления властью служилые люди короля несут ответственность только перед своим государем. Точно также невозможно возводить к временам "военной демократии" и содержащееся в "Законах Фростатинга" запрещение лендрману появляться в лагретте – высшем судебном органе Фростатинга – без разрешения бондов
21
. Дело в том, что в более раннее время лендрманы беспрепятственно посещали областные тинги. Закон 1163 г. предписывал лендрманам, незанятым охраной порядка в фюльках, принимать участие в Гулатинге – главном тинге Вестланда
22
. Из саг явствует, что лендрманы присутствовали на тингах в Трандхейме
23
. Так было и во второй половине XIII в, когда лендрманы наряду с другими служилыми людьми короля не только были обязаны посещать лагтинги
24
, но и назначали на них представителей от бондов по фюлькам
25
. И хотя в "Ландслове" сказано, что никто, кроме 36 бондов, не может войти на освященное и огороженное место, где заседает лагретта (vébönd), под страхом наказания, однако члены лагретты в то время заседали уже под председательством назначенного королем лагмана
27
, и их решения могли быть пересмотрены королем, присвоившим высшую судебную власть в стране. "Ландслов" прямо провозглашает принцип, что король стоит выше закона. Поэтому мы полагаем, что приведенное выше запрещение лендрманам появляться на Фростатинге без разрешения бондов было связано с борьбой бондов Трандхейма против укрепления королевской власти в конце XII и начале XIII в. и носило временный, конъюнктурный характер это была уступка, на которую королям пришлось пойти после гражданских войн с целью внести умиротворение и которая вскоре была отменена. В раннее Средневековье скандинавские областные тинги играли огромную роль они являлись центром общественной, в том числе и религиозной, жизни. На них не только творили судно и принимали законы тексты ранних редакций областных судебников хранят свидетельства того, что частично они вырабатывались на тингах от имени бондов
30
. Вплоть до второй половины XII в. сохранялся обычай обязательного провозглашения конунга на крестьянских тингах. Претендент на верховную власть над Норвегией, происходивший из королевского роща (konungborinn), должен был просить у бондов согласия признать за ним это достоинство. Нередко он должен был давать им определенные обещания или льготы, словом, старался заинтересовать их в своем избрании. Даже принятый под влиянием высшего католического духовенства закон
1163 го престолонаследии, направленный на усиление роли аристократии в провозглашении конунга, не предусматривал окончательного устранения бондов от участия в этом акте. Впрочем, закон этот не применялся на практике, так как вскоре
Библиотека группы Асатру
75 начались "гражданские войны, в которых победили противники теократической политики короля Магнуса Эрлингссона (при нем был принят этот закон)
34
Верхушка бондов продолжала играть активную роль на тингах ив начале XIII в. Так, на Боргартинге, созванном баглерами (так называемыми "посошниками", противниками норвежских королей – преемников Сверрира), выступили "наиболее могущественные бонды" и потребовали избрания на престол правителя, который "предоставил бы бондам права они вынудили баглеров принять поддерживаемого ими кандидата. На Эйратинге, созванном Хаконом Сверрисоном, королевский титул был дан ему бондами
36
Нарушение мира на тинге каралось специальными штрафами, лишением собственности и права пользоваться защитою закона. На тинге даже рабы, сопровождавшие своих господ, находились под охраной закона здесь они могли получить возмещение за причиненный им ущерб
39
Естественно, что многие норвежские историки склонны подчеркивать именно эти стороны общественной жизни средневековой Норвегии, которую они считают родиной свободного крестьянства, твердыней народной свободы в феодальной Европе
40
Действительно, вряд ли где-либо еще в Европе за пределами Скандинавии мы встретим в XII и XIII вв. явления, подобные обрисованным выше. Но для того чтобы полнее разобраться в существе свободы норвежского бонда в Средние века, необходимо иметь ввиду и оборотную ее сторону. Как указывает АИ.
Неусыхин
41
, свобода члена варварского общества заключалась в его полноправии, а содержанием последнего была совокупность прав-обязанностей, составлявших в тот период неразрывное единство. Обладание полнотою прав свободного человека, члена племени, общинного коллектива (право наследования и владения имуществом, пользования угодьями право участия в народных сходках, судебных собраниях, религиозных празднествах и иных общих делах право ношения оружия, право на получение помощи и защиты со стороны сородичей и т. д) означало выполнение им соответствующих обязанностей по отношению к своей группе в целом (семье, сородичам, общине, племени, к лицам, ее возглавляющим (отцу, старейшинам, вождю, к отдельным ее членам (подопечным, лицам, нуждающимся в поддержке. Однако органическое единство прав и обязанностей распадалось по мере ослабления и дезинтеграции "дофеодальной" общественной структуры и углубления социальной дифференциации. Между правами и обязанностями свободных норвежских бондов возникало противоречие, в котором выражалось их двойственное положение в обществе. Эта двойственность проистекала из того, что большинство бондов со временем оказалось вынужденным расходовать все свои силы, средства, время и способности исключительно на производительный труд, который не оставлял им возможности (или крайне суживал ее) для выполнения общественных обязанностей и пользования частью прав, вытекавших из обладания ими свободой, между тем как свободы этой они небыли лишены. Далеко зашедший распад больших семей и изживание патриархального рабства, вплоть до XI в. игравшего немалую роль в хозяйстве, вызывали необходимость интенсификации труда бондов, которым стало гораздо труднее, чем прежде, отрываться от своих усадеб для занятия общественными делами имущественное расслоение приводило к увеличению слоя мелких хозяев и лейлендингов – держателей чужой земли. Все эти процессы неизбежно имели результатом окончательное превращение основной массы бондов в непосредственных производителей. Превращение широких слоев бондов в крестьян, естественно, влекло за собою
Библиотека группы Асатру
76 общественное разделение труда, которое приводило к возникновению классовой структуры общества. Социальные функции, несвязанные с производством – управление, война, суд, отправление религиозного культа, – должны были сосредоточиваться в руках нетрудовой части общества, крупных землевладельцев, служилых людей короля, духовенства. Но этот процесс общественного разделения труда, имеющий следствием образование классов феодального общества, по ряду причин шел в Норвегии медленно. Сохранялись архаические формы землевладения, и, несмотря нашедшее в их среде расслоение, бонды не потеряли своей личной свободы. Между тем уже складывалась государственная власть и вокруг нее образовывался правящий класс дружинники, чиновники, католический клир, знать, богатые и могущественные собственники, верхушка хольдов. В этих новых условиях реальное содержание неизжитой личной свободы бондов неизбежно должно было измениться коренным образом. (См. выше, Введение) Сохранение норвежскими бондами своей свободы, те. совокупности указанных выше прав-обязанностей, ив раннефеодальный период вело к частичному превращению их по существу в весьма тягостные повинности по отношению к государству. В самом деле, бонд не только имел право посещать тинг и участвовать в решении на нем судебных и других дел – он был обязан это делать. Тинг был всеобщим
(allsherjarþing). В "Законах Гулатинга" устанавливалось, что все бонды, получившие оповещение о созыве тинга, должны былина него являться. Бонд должен был ходить на все тинги, созываемые в фюльке – административном округе, в котором он проживал на тинг всего фюлька, на тинг четверти, те. более мелкой единицы, входившей в состав фюлька, а в известных случаях и на тинги более крупных территориальных объединений. При этом местные тинги созывались не в определенное время, скажем, несколько разв годно в каждом случае правонарушения, совершенного в данной местности или местным жителем. Для судебных собраний были отведены особые места в фюльке. Поскольку фюльк обычно охватывал сравнительно обширную территорию, перерезанную фьордами и горами, на которой население жило очень разбросано, добраться до места заседаний было нелегко, и это отнимало много времени. Неслучайно оповещение о созыве тинга в фюльке делалось, как правило, за пять и более дней до его открытия
43
Заблаговременно посылалась стрела, означавшая, что должен собраться тинг (посылал ее человек, желавший созыва тинга), и ее передавали от усадьбы к усадьбе (каждый домохозяин, получивший стрелу, должен был отнести ее к следующему дому. В законах содержится угроза штрафа тем, кто не передал стрелу дальше или сделал это с опозданием. На основании некоторых предписаний судебников можно заключить, что fimtarstefna – тинг, созываемый через пять дней после оповещения, – был судебным заседанием по делам, требовавшим срочного решения. Так, согласно "Законам Фростагинга", человеку, ранившему другого, бонды должны были гарантировать безопасный путь на тинг фюлька в течение пяти дней летом и двух недель зимой. Из другого предписания этого же судебника отчетливо видно, что отсрочка давалась вследствие невозможности прибыть на тинг в более раннее время здесь ответчику предлагается явиться на тинг через трое или через пять суток после получения им вызова истца, "если ему ненужно пересекать фьорд или горы. В судебниках, содержащих категорическое предписание всем бондам являться на тинг, указывается также, что если извещение о его созыве придет слишком поздно к людям, которые живут в удаленных местах, они, тем не менее, должны отправиться на тинг и идти на него до тех пор, пока не повстречаются с бондами, совершающими обратный путь с тинга, иначе они будут наказаны, как уклонившиеся от посещения судебного
Библиотека группы Асатру
77 собрания. Если жена тинг вызывали человека, находившегося вне данного фюлька, то срок его явки увеличивался до полумесяца, месяца и даже года, в зависимости оттого, находился ли он в пределах своей области (lög) или вне ее, в пределах Норвегии и т. д.
47
Разумеется, посещение тингов было для мелких бондов весьма тягостной обязанностью, так как всякий раз надолго отрывало их от хозяйства и причиняло им дополнительные расходы. Государственная власть, угрожавшая штрафами людям, которые уклонялись от явки на тинг, не могла вместе стем вовсе не учитывать того, что, посещая тинг, крестьяне постоянно вынуждены были прерывать свои дела. Поэтому в конце XI или в XII в. обязательным участие во всех тингах было сделано для бондов, имевших помощников в доме (будь то их сыновья или другие люди. Крестьяне же, работавшие в одиночку (einvirkjar), должны были являться только на особо важные тинги, а именно – на тинг в присутствии конунга, на ежегодный тинг, посвященный организации вооруженной охраны побережья (см. ниже, и на тинги, на которых разбирались дела о человекоубийстве остальных тингов эти бонды могли не посещать. Нетрудно видеть, что в условиях, когда большие семьи в основном распались и состав крестьянской семьи обычно был невелик, приведенная оговорка означала немалое сужение состава участников судебных собраний. Но эта уступка со стороны королевской власти вряд ли могла удовлетворить бондов. Во-первых, все они по-прежнему обязаны были ежегодно совершать несколько поездок на тинг: если тинг с участием конунга созывался редко, то дела о всякого рода преступлениях возникали постоянно. Во-вторых, бонд должен был посещать все тинги без исключения, если имел в своем хозяйстве хотя бы одного помощника старше 15 лет. Следовательно, повинность, связанная с посещением тингов, как и прежде, полностью распространялась не только на богатых собственников, во владениях которых их личный труд не играл большой роли, но и на многочисленных бондов, несших на себе основные заботы по хозяйству, хотя бы они имели помощников в лице сыновей, слуги или отдельного лейлендинга (рабство в XII в. утратило значение, а во второй его половине исчезло. Иными словами, значительный слой крестьян в результате упомянутой меры никакого облегчения не получил. Они по-прежнему были обязаны совмещать производительный труд с посещением всех судебных собраний. Право свободного человека участвовать в судебном собрании, не утрачивая во многих случаях положительного значения, в указанных условиях вместе стем оборачивалось нередко и своей противоположной стороной и превращалось в обременительную повинность, от которой значительная часть бондов стремилась избавиться. Отсюда – обилие постановлений, каравших за уклонение от явки на тинг и участия в его деятельности. О том, насколько сильным было стремление части бондов избежать хлопотного и длительного путешествия на тинг и обратно, свидетельствуют постановления "Законов
Фростатинга" о порядке заседаний главного судебного собрания Трёндалага –
Фростатинга. На него, по крайней мере в XII и XIII вв.
49
, все бонды не должны были ходить от каждого из четырех фюльков Внутреннего Трёндалага арманы назначали по
40 человека от каждого из четырех фюльков Внешнего Трёндалага – по 60 человек. Эти 400 человек были, как говорится в судебнике, "наиболее старыми и способными людьми. Для поездки на Фростатинг они получали средства, собранные с остального населения. Тем не менее эти тингманы подчас стремились уклониться от участия в заседаниях высшего законодательного и судебного собрания области, ибо в судебнике несколько раз упоминаются наказания за неявку на Фростатинг. Очевидно,
Библиотека группы Асатру
78 обеспечить явку всех тингманов на это собрание было весьма затруднительно. В Трёндалаге близ Нидароса, кроме того, ежегодно летом созывался другой областной тинг – Эйратинг. Первоначально на нем избирался конунг там же принимались законы и решались судебные тяжбы. На Эйратинг должны были приходить все бонды, которые имели помощников в своем хозяйстве. Поездка на него, по-видимому, казалась крестьянам особенно обременительной недаром уклонившимся от нее угрожал штраф в целую полновесную марку, что составляло цену более чем трех коров. Высшей судебной инстанцией в Юго-Западной Норвегии был Гулатинг. Численность тингманов, обязанных ежегодно собираться на этом тинге (их назначали лендрманы, арманы и другие слуги конунга, согласно "Законам Гулатинга", в конце XI в. определялась примерно в 400 человека постановлением Магнуса Эрлингссона (е годы XII в) была сокращена до 250; причем сокращение коснулось всех фюльков
53
. В это число не включались духовные лица и лендрманы. Вряд ли можно сомневаться, что власти назначали тингманами на Гулатинг наиболее состоятельных и влиятельных бондов
54
. Население фюльков, из которых отправлялись тингманы, должно было снабжать их продовольствием сообразно размерам своего имущества, а уклонявшимся от этого взноса грозил штраф. В зависимости от местоположения фюлька продовольствие выдавалось на срок от одного до полутора и даже двух месяцев. Следовательно, путь на Гулатинг тингманы покрывали в течение двух и более недель. Неудивительно, что и от посещения этого собрания старались уклониться за непосещение Гулатинга или опоздание на него грозил штраф. Показательно, что в постановлении 1163 г. предполагается возможность неявки на областной тинг сразу всех тингманов от целого фюлька, за что они должны были уплатить огромный штраф в 40 марок (цена 128 коров. Коллективный отказ бондов отправиться на Гулатинг можно понимать как проявление их крайнего недовольства этой тягостной повинностью, выливавшегося в открытое неповиновение властям. Неукоснительное посещение бондом тингов, а также исполнение им функций свидетеля, соприсяжника и других обязанностей, сопряженных с судебными процедурами и заключением всякого рода сделок, должно было отнимать у него много рабочих дней (ибо все дела, согласно церковным предписаниям, могли совершаться только в рабочие дни. Насколько сильно было стремление бондов избежать посещения судебного собрания, видно из того, что нередко стороны старались уладить спор, не обращаясь на тинг. Иногда даже пострадавший от воровства предпочитал достигнуть полюбовного соглашения с вором частным порядком. В постановлении
1260 г. категорически запрещались такие соглашения, ибо они нарушали право конунга на получение штрафа по приговору. "Законами Гулатинга" за подобный обход тинга и вор и обворованный им подвергались одинаково суровому наказанию
56
После подавления народных выступлений периода гражданских войн королевская власть, опиравшаяся теперь на служилый класс, возобновила нажим на областные тинги. В течение XIII в. продолжалось дальнейшее сокращение численности бондов, посещавших лагтинги. Этот процесс наблюдался не повсеместно, в разных частях страны он протекал неравномерно. В Трёндалаге число бондов, назначаемых к участию в Фростатинге, стабилизировалось. По "Ландслову" 1274 г. на этот тинг по- прежнему должны были приходить из восьми фюльков 400 назначенных лиц (nefndir menn)
57
. Кроме того, Фростатинг должны были посещать представители четырех других фюльков, включенных в эту область позднее по 2 человека от каждого корабельного округа в Наумудале и Ромсдале и по 3 человека от корабельных округов
Библиотека группы Асатру
79 в Нордмёре и Опдале. Судя по указанному в "Законах Гулатинга" количеству судов, которое должно было выставлять население этих фюльков (от корабельного округа снаряжался один корабль, на Фростатинг должны были являться из них от 80 до 90 человек Следовательно, состав Фростатинга достигал без малого 500 участников. Одновременно в связи с новым порядком престолонаследия Эйратинг утратил свою роль собрания, на котором прежде избирали короля
59
Можно предположить, что неизменным осталось крестьянское представительство на
Боргартинге – центральном собрании в Вике. Во всяком случаев "Ландслове" сказано, что на этот тинг (прямо он здесь не назван) должно ходить столько людей, сколько было "заведено по старине. Численный состав Боргартинга неизвестен. В
"Ландслове" указано число тингманов, которые назначались на Эйдсиватинг от отдельных фюльков Упплёнда: по 2 дюжины от Heinafylki, Horöafylki и Raumafylki, 12 человек от Гудбрандсдалир и 6 человек от Эйстридалир, всего – 90 человек. Мы не знаем точно, сколько тингманов посещало Эйдсиватинг в предшествующее время, так как от судебников Эйдсиватинга и Боргартинга сохранились лишь небольшие фрагменты. Существует предположение, что число тингманов в Упплёнде достигало в свое время 250 человек. Как бы тони было, немногочисленность бондов, указанных "Ландсловом" для Эйстридалир (всего лишь 2 и 4 человека от разных его районов) и
Гудбрандсдалир (4 человека от одной его части и 8 от другой, бросается в глаза. Что же касается Вестланда, то здесь произошло новое большое сокращение числа тингманов – почтив два раза. Для наглядности представим изменение численного состава Гулатинга на протяжении 200 лет в следующей таблице. Состав Гулатинга во второй половине ХШ в. был несколько большим, так как его посещали представители других районов, включенных в Вестланд: Valdres (4 человека, Haddingdal (2 человека, Sættr (3 человека, Otrodal (4 человека. Однако сокращение числа тингманов, назначаемых в это время от основных фюльков
Вестланда, – разительное. По отдельным фюлькам сокращение произошло за сто лет в полтора-два и два с половиной раза, аза лет – в 3-4 раза. Если же учесть значительный рост населения Норвегии в Х вв., то происшедшее одновременно сокращение крестьянского представительства будет выглядеть еще более внушительным. В конце XIII в, по предположительным подсчетам, в Норвегии было около 300 тыс. жителей. Участие же во всех четырех областных тингах принимало несколько сотен бондов (самое большее – около тысячи человек. Как уже отмечалось, в этот период участники лагтингов не избирались местным населением, а назначались властями – лендрманом, сюсломаном или арманом короля либо их "законными заместителями. Кто были эти назначенные люди (nefndir menn)? Правовые источники характеризуют их как людей "наиболее сведущих" из числа местных жителей другой их признак они имели достаточно работников в своих хозяйствах. В "королевских сагах" фигурирующие на тингах бонды – это "могучие бонды, "лучшие хозяева, те. самые богатые, родовитые и влиятельные собственники, располагавшие слугами и лейлендингами, крестьянские предводители. Трудно сомневаться в том, что в число тингманов в первую очередь входили хольды – верхушка бондов, наследственные одальманы, не только сохранившие полноправие, но и получившие новые правовые привилегии
Библиотека группы Асатру
80
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   20

перейти в каталог файлов


связь с админом