Главная страница
qrcode

Черный сад. Между миром и войной Томас де Ваал Предисловие Вступление. Переходя черту Глава Февраль 1988 года Глава Февраль 1988 г. Азербайджан Глава Шуша. Рассказ о соседях Глава 1988-1989 г г


НазваниеЧерный сад. Между миром и войной Томас де Ваал Предисловие Вступление. Переходя черту Глава Февраль 1988 года Глава Февраль 1988 г. Азербайджан Глава Шуша. Рассказ о соседях Глава 1988-1989 г г
АнкорCherny Sad Mezhdu Mirom I Voynoy Tomas De Vaal.pdf
Дата02.02.2017
Формат файлаpdf
Имя файлаCherny_Sad_Mezhdu_Mirom_I_Voynoy_Tomas_De_Vaal.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипРассказ
#27102
страница1 из 19
Каталогid210407666

С этим файлом связано 29 файл(ов). Среди них: Naqorniy_Karabakh_istoriya_prochitannaya_po_istochnikam.pdf, Ocherki_po_drevney_istorii_Azerbaydjana.pdf, помощь прт кровотечениях.ppt.ppt, Severnie_khanstva_Azerbaydjana_i_Rossiya_konets_XVIII-_nachalo_X, 2015_Istoria_Optimalny_bank_zadaniy_dlya_pod.pdf, black_garden_thomas_de_waal.pdf и ещё 19 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
Черный сад. Между миром и войной Томас де Ваал Предисловие Вступление. Переходя черту Глава 1. Февраль 1988 года Глава 2. Февраль 1988 г. Азербайджан Глава 3. Шуша. Рассказ о соседях Глава 4. 1988-1989 г.г. Кризис в Армении Глава 5. Ереван. Тайны Востока Глава 6. 1988-1990 г.г. Азербайджанская трагедия Глава 7. Баку. Богатая событиями история Глава 8. 1990-1991 г.г. Советская гражданская война Глава 9. Противоречия. Сюжет двадцатого века Глава 10. Урекаванк. Непредсказуемое прошлое Глава 11. Август 1991 - май 1992 гг. Начало войны Глава 12. Шуша. Последняя цитадель Глава 13. Июнь 1992 - сентябрь 1993 г.г. Эскалация конфликта Глава 14. Сабирабад. Детская республика Глава 15. Сентябрь 1993 - май 1994 г.г. Истощение Глава 16. Степанакерт. Обособленное государство Глава 17. 1994-2001 г.г. Ни войны, ни мира Заключение. Садахло: будущее Приложение
Предисловие к русскому изданию книги "Черный сад" Я пишу эти строки впервые дни нового 2005 года, и меня преследует невеселая мысль о том, что ситуация вокруг неразрешенного конфликта в Нагорном Карабахе, которому и посвящена данная книга, вместо того, чтобы улучшаться, становится все тревожнее. То, что мирное решение этой проблемы является необходимой предпосылкой для развития не только Армении и Азербайджана, но и всего региона, понятно всем. Но положительных сдвигов пока нет. Перефразируя знаменитое вступление к роману Льва Толстого "Анна Каренина", можно сказать, что всемирные страны похожи друг на друга, но каждая конфликтующая страна несчастлива по-своему. Ситуация на юге Кавказа по-своему обернулась несчастьем и для Армении, и для Азербайджана - несчастьем беженцев, сирот и обездоленных, несчастьем разрушенных городов и деревень, закрытых границ. Карабахский конфликт нередко называют "замороженным, но этот термин обманчив. Вокруг конфликта происходит немало изменений, и не всегда в лучшую сторону. Три года со времени завершения моей работы над книгой "Черный сад" оказались неспокойной порой для Южного Кавказа. В Азербайджане произошла болезненная смена власти. Летом 2003 года, за несколько месяцев до очередных президентских выборов, заболел
Гейдар Алиев, колосс, правивший на политическом Олимпе Азербайджана на протяжении
30 лет. Алиев-старший умер в декабре 2003 года, успев передать бразды правления своему сыну Ильхаму, который стал президентом при чрезвычайно противоречивых обстоятельствах, на фоне гневных протестов оппозиции, поставившей под сомнение результаты выборов. Сейчас уже близится к завершению строительство нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, который несет Азербайджану богатство и процветание - и одновременно грозит обществу опасностью новых социальных потрясений и расслоения. Непросто обстоят дела ив Армении. Победа на выборах Роберта Кочаряна, который был избран на второй срок в 2003 году, была подвергнута острой критике оппозицией и вызвала демонстрации протеста, баталии в Конституционном Суде и визиты встревоженных делегаций Совета Европы. Карабахский конфликт нельзя считать замороженным еще и потому, что страсти вокруг него еще не улеглись. 2003 год ознаменовался необычайно высоким количеством инцидентов перестрелок на линии прекращения огня. В феврале 2004 года на курсах иностранных языков, проводимых НАТО в Будапеште, азербайджанский офицер убил армянского офицера. Реакция обоих обществ на этот поступок показала, что они по- прежнему чрезвычайно остро переживают все, что связано с Карабахом. Споры вокруг Карабаха, больше, чем в других конфликтах, являются, прежде всего, проблемой восприятия. Если прислушаться к армянами азербайджанцам, когда они говорят о Карабахе, то услышишь пересказ затверженных наизусть и то и дело повторяемых доводов, которые очень скоро становятся до боли знакомыми собеседнику. Ни один из аргументов не нов, все они сто раз пересказаны и перемолоты в мельнице двух обществ, где уже больше десяти лет неслышно ничего иного. Вовремя работы над этой книгой я поставил себе задачу, прежде всего, изучить эти рассказы - эти, если хотите, мифы - а затем попытаться узнать, что за ними стоит. Приведу лишь два небольших примера. В Армении бытует почти единодушное мнение, что против азербайджанцев, выдворенных из Армении в 1988-1990 годах, не было применено
никакого насилия. В Азербайджане же большинство населения уверено в том, что 20% их территории оккупированы. И то, и другое мифы, которые нетрудно опровергнуть. Для того, чтобы докопаться до истины, которая скрывается за этими мифами, мне пришлось продираться сквозь заросли слухов, домыслов и предположений, пустивших за эти годы прочные корни. И прежде всего пришлось вернуться в роковой февраль 1988 года, когда все только начиналось. Анализируя события того поразительного месяца, я еще разубедился в том, что это был конфликт, обладающий громадной и устрашающей потенциальной энергией. Достаточно было небольшой череды событий в Карабахе в 1988 году, чтобы эта энергия, подобно взрывной волне, вынесла его на поверхность. Я пришел к двум заключениям, которые могут показаться и спорными. Первое состоит в том, что конфликт был неминуем, он лишь ждал своего часа. Формированием Нагорно-
Карабахской автономной области было создано нестабильное политическое устройство, которое не могло не вызвать проблем, вышедших на первый план как только началось ослабление централизованной советской системы власти. Второй вывод связан стем, что обе стороны ошибочно приписывают развязывание конфликта кремлевскому руководству в Москве. Истоки конфликта надо искать у себя дома, на местах. Маленькие государства часто - и вполне естественно - связывают свои надежды и опасения с великими державами, но это может быть довольно опасным занятием. То, что посредники из числа великих держав - сопредседателей Минской группы ОБСЕ по урегулированию карабахского конфликта России, США и Франции - не смогли добиться его решения, отчасти их вина. Но было бы ошибкой сваливать все грехи на посредников проблема коренится в самих обществах, которые никак не могут избавиться от иллюзий и риторики и проявить готовность пойти на примирение со страной, которую они по- прежнему воспринимают как своего исторического врага. К сожалению, это не тот конфликт, где обе стороны могли бы медленно и постепенно залечивать старые раны и возвращаться к подобию нормальной жизни. Сотни тысяч людей по-прежнему остаются заложниками этой неразрешенности. Азербайджанские беженцы - такие же заложники отсутствия урегулирования, как и карабахские армяне, живущие в подвешенном непризнанном состоянии между Арменией и Азербайджаном. Исследования, ставшие впоследствии книгой "Черный сад, можно назвать опытом шизофреника. В 2000 году на протяжении шести месяцев я занимался исследованиями и брал интервью в Азербайджане, Армении и Нагорном Карабахе, территории, о которой идет речь в этой книге. Разделенные зоной прекращения огня и длинной узкой лентой минных полей, стороны конфликта обитают в собственных параллельных мирах - географические соседи, которые вот уже более десяти лет не имеют почти никаких контактов друг с другом, кроме обмена официальной пропагандой и жалобами друг на друга. После нескольких недель, проведенных в Азербайджане, азербайджанская версия событий в Карабахе неизбежно становилась для меня знакомой и убедительной азербайджанцы - жертвы, а армяне - захватчики, которые продолжают оккупировать большую часть азербайджанской земли. Затем, пересекая линию прекращения огня через Москву или Тбилиси, я оказывался на армянской стороне и постепенно начинал видеть конфликт глазами армян и проникаться их аргументами о том, что у армян не было иного выхода, кроме как бороться за свою идентичность и свои права. Только после третьего или четвертого такого переезда у меня выработался иммунитет на эти две полуверсии реальных событий, которые сосуществовали в моем мозгу. И мне было абсолютно ясно, что если бы я постоянно жил в Армении или Азербайджане, не имея контактов с другой стороной, я бы тоже начал воспринимать ситуацию глазами исключительно своей стороны.
Постепенно в моем сознании стала складываться картина двух обществ, которым было суждено вступить в конфликт, ноу которых было много общего. И когда меня спрашивают, какой стороне я больше симпатизирую, я совершенно искренне отвечаю, что по обе стороны конфликта есть люди, которых я очень уважаю и люблю, но что сама ситуация вызывает у меня пессимизм и тревогу. Стороннему наблюдателю особенно обидно видеть, сколько благ может принести мири как далек от урегулирования этот конфликт. Я неоднократно говорил, что речь идет о двух народах, которые до сих пор имеют очень много общего, которые гораздо ближе друг другу, чем, скажем, израильтяне и палестинцы. Их связывают прочные узы дружбы, смешанных браков, торговли и культуры. Именно поэтому своеобразным покровителем этой книги и альтернативного взгляда на армяно-азербайджанские отношения стал для меня Саят-Нова, армянский поэт XVIII века, писавший в том числе и на азербайджанском языке. Одна из целей книги "Черный сад" состояла в том, чтобы пролить как можно больше света на историю, которую затмил конфликт, - историю длительного совместного существования армян и азербайджанцев. Я постарался дать высказаться на ее страницах сторонникам здравого смысла, бывшим друзьями соседям, чьи разумные голоса редко бывают слышны. В основу этой книги легли около 120 интервью, которые я взял в 2000-2001 годах. Личный опыт и свидетельства такого рода субъективны, поэтому для большей объективности при воссоздании тех или иных событий я попытался использовать информацию из как можно большего числа источников. Проблема в том, что письменные свидетельства поэтому вопросу часто грешат ненадежностью, предвзятостью и неполнотой. Десятки людей помогали мне собирать материал для этой книги. Некоторые из них знали, что кое-что в моей книге им не понравится, но все равно считали нужным мне помочь, и за это я еще больше ценю их щедрость. Написание книги стало возможным благодаря щедрому исследовательскому гранту сроком на один год, выданному мне Институтом мира в США. Вовремя работы над книгой в Лондоне я пользовался административной и моральной поддержкой организации
Conciliation Resources (Ресурсы примирения. Conciliation Resources профинансировала также и перевод книги на русский язык в рамках проекта "Совместная инициатива"
(Consortium Initiative) . Этот проект объединяет усилия неправительственных организаций, работающих на улучшение долгосрочных перспектив урегулирования карабахского конфликта при финансовой поддержке Глобального Фонда по предотвращению конфликтов правительства Великобритании. Я начинал работу над книгой без какой-либо миротворческой установки, но завершал я ее в глубоком убеждении, что мирное решение, которое возможно лишь в результате нелегких компромиссов с обеих сторон, является единственно справедливыми приемлемым выходом из создавшегося тупика. Среди моих коллег в Азербайджане хочу выразить особую благодарность Зауру Алиеву, который организовал большинство моих интервью в Баку Азаду Исазаде за практическую помощь, прекрасную информированность и гуманность Арифу Юнусову, чьи глубокие знания, объективность и справедливость суждений поданному вопросу не имеют равных на Кавказе. Я также хочу поблагодарить Арзу Абдуллаеву, Вугара Абдусалимова, Ульви Исмаила,
Фуада Ахундова, Сабину Алиеву; Халида Аскерова и Олега Литвина за их фотографии сотрудников офиса Би-би-си в Баку, Крейга Дикера, Рауфа Хусейна, Таира Джафарова,

5
Керима Керимли, Хикмета Сабироглу, Рауфа Талышинского, Роджера Томаса, Энн
Томпсон, Питера ван Праага и Лейлу Юнус. В Армении моими гостеприимными хозяевами и друзьями были Тигран Хзмалян и его семья, всегда были готовы прийти мне на помощь Алексей Манвелян и Карен Топчян из
Би-би-си, а Сусанна Погосян проявила себя как прекрасный организатор и исследователь. Я также выражаю благодарность Ларисе Алавердян, Михаилу Багратуни, Алле Бакунц за ее помощь и советы, Тиму Джонсу, Оннику и Гоар Крикорянам за дружбу, контакты и фотографии, Эдуарду Хзмаляну; Леониду Мирзояну за хорошую компанию вовремя многочисленных поездок в Карабах, Асе Мирзоян и Давиду Петросяну. Трое армянских респондентов, у которых я брал интервью для этой книги, ушли из жизни уже после ее завершения по старости лет скончался Сергей Шугарян, трагически погиб совсем молодой Григорий Мосесов ив результате болезни умер Левон Эйрамджянц. В Карабахе хочу особенно поблагодарить Иосифа Адамяна и его семью, Армине
Алексанян, Ани Азизян и ее семью, и Ашота Гуляна. Мне также хотелось бы отметить и других выходцев с Кавказа, жителей этого региона и специалистов-кавказоведов: Терри Адамса, Кянана Алиева, Джонатана Эйвса, Феликса
Корли, Магдалену Фричову, Томаса Гольца, Эдмунда Херцига, Роберта Хьюсена, Александра Искандаряна, Джона Джонса, Яна Келлера, Брейди Крислинга, Марину
Кюркчиян, Лору Лекорню, Стива Левина, Жирайра Либаридяна, Анатоля Ливена, Дова
Линча, Денниса Саммута, Бориса Нефедова, Майкла Окса, Рональда Суни, Валерия
Тишкова, Лоренса Шитса, Бренду Шаффер, Уэнделла Стивенсона и Дэйвида Стерна. Что касается русскоязычного издания, то Олег Акрятинский сделал замечательный перевод книги на русский языка Валерий Генкин прекрасно ее издал. Спасибо и Елене
Кук, которая перевела это предисловие. Я очень благодарен сотрудникам Би-би-си
Фамилю Исмайлову и Марку Григоряну, которых по праву считаю своими друзьями и коллегами. Они не только помогли мне вовремя написания самой книги, но и осуществили необходимую редакторскую правку русского текста. Эту книгу я с любовью посвящаю моей жене Джорджине Уилсон. Последнее замечание адресовано моим армянскими азербайджанским читателям. Оно касается использования географических названий, которое всегда проблематично. Если у города существует два названия, одно армянское, другое азербайджанское, я пользовался тем названием, которое было входу к началу конфликта в 1988 году. То есть, я пользуюсь названием Шуша, а не Шуши, Степанакерта не Ханкенди. Этот вопрос были остается очень болезненным многие армяне и азербайджанцы, возможно, заинтересуются написанным в книге, и я обращаюсь ко всем читателям с единственной просьбой не заниматься выборочным цитированием отдельных отрывков из книги в угоду собственным политическим приоритетам. Книга должна восприниматься как единое целое, только тогда она имеет ценность.
Вступление. Переходя черту Линия фронта 19 мая 2001 года
Нам предстояло пересечь несуществующую границу. Но это, наверное, один из самых непроницаемых рубежей в мире. Через несколько километров после азербайджанского города Тертер дорога обрывается в пыльном поле. Солдаты блокпоста азербайджанской армии преградили нам путь. Ветер трепал лоскуты камуфляжа, вперемежку с пучками сухой травы прикрывавшие ограждение из колючей проволоки. Отсюда в сопровождении полковника азербайджанской армии Эльхана Алиева мы - группа западных и российских журналистов и дипломатов - отправились на ничейную землю. Участники посреднической миссии надеялись развить успех, которого удалось достичь несколькими месяцами ранее на мирных переговорах во Флориде между президентами Армении и Азербайджана. Переход через линию фронта между позициями азербайджанцев и армян Нагорного Карабаха должен был не только стать символом достигнутого во Флориде успеха, но и придать мирному процессу дополнительный импульс. Увы, к тому моменту, когда мы дошли до линии фронта, вопрос о заключении мира успел сойти с повестки дня. Никто не пересекал эту черту с мая 1994 года, когда было подписано соглашение о перемирии, фактически закрепившее военную победу армян входе продолжавшихся два с половиной года полномасштабных военных действий. С того момента линия прекращения огня постепенно стала превращаться в километровую стену из мешков с песком и заграждений из колючей проволоки, разделившую Южный Кавказ надвое. Полковник Гусейнов был одет в аккуратную камуфляжную форму, темные очки скрывали глаза. В то утро, по его словам, на границе произошла перестрелка, но никто не пострадал. Некоторые члены нашей группы надели пуленепробиваемые жилеты. На голове у российского посредника Николая Грибкова красовалась кепка с надписью "New
York Yankees". Кто-то пошутил, что окажись поту сторону армянский болельщик извечного соперника "Янкиз" - бейсбольной команды "Mets" - Грибков мог бы получить пулю в лоб. Полковник повел нас в обход мимо стены из мешков с песком к узкой проселочной дороге, которую разминировали в то утро его солдаты. Наверное, наша процессия смотрелась странно под неумолчное птичье чириканье в сторону ничейной земли шли люди с "дипломатами" в руках, некоторые катили чемоданы на колесиках. По краям дороги, в этой мертвой зоне, высились почтив человеческий рост белые и пурпурные цветы чертополоха. Минут через пять мы добрались до "врага" - группы армянских солдат, дожидавшихся нас на дороге. Они были одеты почтив такую же камуфляжную форму, что и Гусейнов и его люди, стой лишь разницей, что кепи у них были квадратные, ау азербайджанцев - круглые, и на груди у армян виднелись нашивки с буквами "НКР", аббревиатурой названия непризнанной Нагорно-Карабахской Республики. Сними была группа наблюдателей из Организации по Безопасности и Сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Нам предложили легкую трапезу, состоявшую из армянского пива и бутербродов с черной икрой - дипломатично составленной комбинации кулинарных достижений двух воюющих сторон. Высокий мужчина с седеющими висками представился командиром армянского отряда Виталием Баласаняном. Не глядя друг другу в глаза, они с Гусейновым обменялись секундным рукопожатием. Мы поинтересовались, не встречались ли они раньше. Возможно, - ответил Гусейнов, давая понять, что их встреча вполне могла состояться на поле боя.
Командиры противостоящих подразделений не имели между собой никаких контактов вообще, хотя наличие телефонной связи могло бы помочь снизить потери с обеих сторон около тридцати человек ежегодно погибали в результате пограничных перестрелок. Не хотели бы они протянуть телефонный кабель через линию фронта Баласанян ответил, что это было бы полезно, но Гусейнов сказал, что это не в его компетенции. Чуть раньше он назвал вооруженные силы карабахских армян "армянскими бандформированиями. Далее, на втором отрезке пути до армянских позиций, нашу группу сопровождал
Баласанян. Перед нами высились поросшие голубым лесом горы Карабаха. Осознание немыслимого парадокса шокировало. Из-за того, что линию прекращения огня невозможно пересечь, сегодня попасть в Нагорный Карабах можно только через Армению. За четырнадцать месяцев в 2000-2001 годах, я многократно переезжал из Азербайджана в Карабах и обратно. Каждый раз мне приходилось проделывать сотни километров - тона машине через Грузию, тона самолете через Москву. А теперь, засчитанные минуты пройдя пешком от расположения одной стороны до расположения другой, я поразился, логичности именно этого маршрута ведь на карте, что ни говори, они соседствуют друг с другом. Поспешное рукопожатие на ничейной земле было единичным случаем, когда, азербайджанец и армянин, преодолев гигантскую историческую и политическую пропасть между обоими народами, сделали шаг навстречу. На той дороге столкнулись две версии истории. Если послушать армян и азербайджанцев, то все дело в водоразделе между христианами и мусульманами, армянами и турками, Западом и Востоком. Беда в том, что никто не может решить, где же все-таки проходит этот водораздел. Для азербайджанцев захват армянами Нагорного Карабаха явился ничем иным как вражеской оккупацией, армяне же считают случившееся торжеством исторической справедливости. Нельзя переоценить культурное и символическое значение Нагорного Карабаха для обоих народов. Для армян Карабах -историческое прибежище армянских князей и епископов, последний форпост христианской цивилизации на переднем рубеже восточного, тюркского мира. Азербайджанцы считают его колыбелью своей культуры, откуда вышли талантливейшие музыканты и поэты. История Армении становится неполной без этого анклава, без его монастырей и крепостей князей-горцев; география и экономика Азербайджана теряют свою полноценность без Нагорного Карабаха. А тем, кто в 2001 году, стоял на разбитой фронтовой дороге, ситуация представлялась иначе огромным клубком противоречивых факторов, который американцы, французы и русские пытались каким-то образом распутать. В течение семи лет армяне безраздельно владели почти всей территорией Нагорного Карабаха, и прилегающих к нему азербайджанских районов - что в общей сложности составляло около 14% международно признанной территории Азербайджана. Сотни тысяч азербайджанцев были изгнаны сродных земель. В ответ Азербайджан наглухо закрыл границу с Арменией. В знак солидарности с братской тюркской нацией тоже самое сделала и Турция. Если принять во внимание нестабильность транспортных коммуникаций, идущих через Грузию, и малопригодную для крупных перевозок границу с Ираном - можно сказать, что Армения фактически оказалась в кольце экономической блокады. В результате возникла ситуация медленного самоубийства, когда в надежде получить для себя преимущество в переговорном процессе, каждая из сторон наносила другой как можно больший ущерб, пусть даже она сама при этом страдала. В последние несколько лет большинство международных наблюдателей старались по возможности не замечать этот замороженный конфликт. Но они действовали себе же во
вред. Остающийся неразрешенным территориальный спор фактически сковал огромный регион между Черными Каспийским морями.
Торгово-экономические связи между Турцией и Центральной Азией, Россией и Ираном блокированы на нитях нефтепроводов возникли заторы, железнодорожные магистрали никуда больше не ведут. Азербайджан и Армения вступили в альянсы с соседями, у которых не совпадают стратегические интересы, и спровоцировали поляризацию мнений на международной арене. Армения считает Россию и Иран своими самыми близкими друзьями, и уже достигнуто соглашение, что российская военная база останется на территории Армении вплоть до 2020 года. Азербайджан использовал интерес к нефти Каспийского шельфа для упрочения уз дружбы с Западом. Он заключил союз с Грузией и Турцией, и к 2005 году нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД) должен вывести все три страны непосредственно на западные рынки энергоносителей. Соединенные Штаты, хотят они того или нет, тоже вовлечены в этот конфликт. Около миллиона американских армян, проживающих в основном в штатах Калифорния и Массачусетс, составляют одну из самых заметных этнических общин в стране, и армянское лобби пользуется немалым влиянием в Конгрессе США. Крупные американские компании вроде Exxon-Mobil и Chevron также инвестируют значительные средства в разработку нефтяных месторождений в Каспийском море, а прозападная антироссийская позиция Азербайджана встретила понимание у многих ветеранов американской политики от Джеймса Бейкера до Генри Киссинджера. Все это означает, что у Запада есть основания для беспокойства относительно возможного развития событий в этом горном регионе. Новая - даже минимальная - вспышка в карабахском конфликте тревожным эхом отзовется по всей Европе, России и Ближнему Востоку. Кошмарным был бы сценарий, по которому если Армения решит обратиться к своему военному союзнику России с просьбой о помощи, то Азербайджан может призвать на подмогу своего союзника Турцию - члена НАТО. Да и нефтяным компаниям не улыбается перспектива новой войны в непосредственной близости от крупного международного нефтепровода. Как заявил один западный эксперт в области нефтедобычи, "никто не горит желанием вкладывать 13 миллиардов долларов в потенциально взрывоопасный регион. С апреля 1999 года президенты Азербайджана и Армении Гейдар Алиев и Роберт Кочарян провели более дюжины двухсторонних встреч, входе которых у них сложились отношения, способствующие конструктивному поиску мирного пути выхода из кризиса. Это, в конечном счете, стало основой для проведения пятидневной встречи в Ки-Уэсте, штат Флорида (США) в апреле 2001 года, где формат переговоров был расширен участием посредников из России, Франции и Соединенных Штатов. По общему мнению, эта встреча стала подлинным прорывом, и Алиев и Кочарян сблизили свои позиции более, чем когда-либо ранее. На столе переговоров было рамочное мирное соглашение, в котором оставался ряд нерешенных вопросов, требовавших дополнительного обсуждения. Целью нашей поездки на Кавказ и стало заполнение этих лакун. Президент Гейдар Алиев выглядел недовольным. Азербайджанский лидер, ветеран советского Политбюро и КГБ сидел в окружении своей свиты за длинным столом, глядя в направленные на него телекамеры. Он выглядел раздосадованным престарелым монархом. Мы прибыли в азербайджанскую столицу Баку, откуда начиналась кавказская поездка посреднической миссии. После флоридских мирных переговоров оба президента получили передышку для проведения широких консультаций у себя на родине. Планировалось, что следующая встреча президентов Азербайджана и Армении пройдет в июне в Швейцарии, где, как все надеялись, они смогли бы разрешить остающиеся разногласия.
Как сказал мне один из посредников, Алиеву и Кочаряну удалось в Ки-Уэсте "пройти 80 или 90 процентов" пути. И тогда посредники организовали поездку по региону, чтобы привлечь внимание международной общественности к тяжелому положению простых людей, страдающих от нерешенности армяно-азербайджанского конфликта. Программой поездки были предусмотрены встречи не только с политическими лидерами, но и с беженцами в Азербайджане и с нищими и безработными в Армении.
Алиев выглядел утомленным. С покровительственной улыбкой он вступил в словесную перепалку стремя иностранными посредниками, временами поглядывая в сторону телекамер. Было понятно, что проведенные им дома консультации не привели к положительным результатам. Как выяснилось впоследствии, Алиев в Ки-Уэсте был практически готов отдать Карабах армянам в обмен наряд уступок сих стороны, но этот вариант оказался совершенно неприемлем для людей, с которыми он консультировался после флоридской встречи. Представитель России Николай Грибков поздравил
Алиева с прошедшим семидесятипятилетием. "Спасибо за поздравления по случаю моего дня рождения, ної -
Алиев сделал паузу и продолжил, - настоящий день рождения для меня наступит тогда, когда мы подпишем мирный договор, когда наши земли будут освобождены. "За все эти годы, что я занимался этой проблемой, для меня никакой праздник не был праздником, а уж день рождения тем более. Я и забыло своем дне рождения, потому что моя голова полностью занята мыслями об этой проблеме, - он произнес эти слова с подчеркнуто серьезным видом, чтобы мы ни на йоту не засомневались в его искренности. Американский спецпредставитель по Карабаху Керри Кавано сказал, что высоко ценит политическое мужество Алиева, проявленное им в стремлении к миру. Однако он отметил, что иностранные державы могут лишь обеспечить политическую, финансовую и материальную поддержку мирному процессу, ноне в состоянии заключить мирное соглашение, поскольку это дело Алиева и президента Кочаряна. Алиев отпарировал, заявив, что Соединенным Штатам, Франции и России следует предпринять больше усилий, чтобы мирное соглашение было достигнуто. После этого прессу попросили удалиться, но само по себе такое начало встречи уже не предвещало ничего хорошего. Наследующий день мы отправились через безводные равнины центрального Азербайджана в лагерь беженцев, разбитый неподалеку от города Агджабеди. Иссохшая грунтовая дорога бежала, как на библейской картине, между глинобитными домишками, прячущимися за тростниковыми изгородями. В этом лагере нашли приют около трех тысяч беженцев из Агдама, которых армяне восемь лет назад изгнали из родного города. Беженцы, ожидавшие встречи с иностранной делегацией, были измучены и обозлены. Похоже было, что состоявшиеся в Соединенных Штатах переговоры не произвели на них никакого впечатления. Я разговорился с Аллахверди Алиевым. Импозантный мужчина с серебристой сединой и рядом золотых зубов он представился мне как специалист по экономике сельского хозяйства. По словам Алиева, работы в лагере не было никакой, а здешняя почва оказалась слишком перенасыщенной солями, чтобы выращивать на ней овощи. "Ну сколько мы можем так жить Это все равно, что жить на вокзале" - говорил он, потея под жарким майским солнцем. Я спросил у него про армян. "Немцы себя так не вели, как они" Ане хочет ли он что-то им передать "Пускай уйдут с нашей земли" Алиев попросил меня найти поту сторону от линии прекращения огня его двухэтажный дом в Агдаме - в 500 метрах к западу от мечети, рядом с рестораном. Спустя несколько часов мы, перейдя через нейтральную полосу и линию прекращения огня, попали на армянскую сторону и вскоре оказались в Агдаме - вернее, среди оставшихся от города руин. Если мирное соглашение будет подписано, и Аллахверди
Алиев вернется сюда, он не найдет ни ресторана, ни своего дома. Оба здания утонули в
море развалин. Единственная уцелевшая в городе постройка - выложенная бело-сливовой плиткой мечеть, минареты которой одиноко высятся над развалинами. За два месяца до описываемых событий я приехал в Агдам с армянской стороны и поднялся на один из минаретов. Стоял ясный весенний день. С вершины минарета отчетливо просматривались величественные снежные пики Кавказских гор в ста килметрах к северу. Но мой взгляд приковал совсем другой пейзаж - эдакая мини-
Хиросима у подножия минарета. Когда-то население Агдама составляло пятьдесят тысяч человек. Ныне город полностью опустел. После того, как в 1993 году армяне захватили
Агдам, они постепенно, улицу за улицей, дом за домом, разнесли город по кирпичику. Полуразрушенные дома заросли чертополохом и куманикой. Оглядывая с вершины минарета картину общего запустения, я в который уже раздумало причинах, породивших этот рукотворный апокалипсис. Выведя за пределы разрушенного Агдама, дорога устремляется из безжизненной равнины в -Карабах - плодородный "Черный сад" в горах, чьи склоны поросли буками. В голову вдруг приходит географическое "измерение" конфликта помимо всего прочего - это еще и вражда между горцами, карабахскими армянами, и жителями низин, азербайджанцами с равнины. На дорогах Карабаха после Азербайджана казалось особенно тихо. Вечером мы приехали в местную столицу Степанакерт - маленький вполне современный город, симпатичный, но ничем непримечательный, весь в многочисленных фруктовых садах и огородах. Вовремя войны он сильно пострадал от артиллерийских обстрелов и бомбежки, но теперь его почти полностью отстроили заново. Вот куда делись дома Агдама: его кирпичи и оконные рамы пошлина восстановление этого армянского города. Степанакерт и Агдам разделяют всего 25 километров - вполне в пределах достижимости артиллерии. Карабахские армяне утверждают, что вовремя войны все свелось к принципу " убьешь ты, или убьют тебя, и что захват Агдама был предпринят лишь в целях самообороны. В магазине на главной улице мясник Гамлет Джангарян (у него во рту тоже ряд золотых зубов) повернул лысеющую голову и, продемонстрировав небольшой шрам, сообщил, что это след от осколка снаряда, который прилетел со стороны Агдама и врезался в многоквартирный дом, где он жил. В Гамлете угадывалась та же смесь агрессивности, подозрительности, усталости и желания поскорее обрести покой, которую я встречал у жителей Азербайджана. "Это все когда-то было нашим, - говорил он, чертя пальцем на магазинном прилавке. - А потом они пришли и стали захватывать все по частям, пока не взяли все. Он признался, что не верит нив какие мирные переговоры "Ничего они не дадут. На последнем этапе нашей карабахской одиссеи мы перенеслись еще дальше на запад -- из чарующего карабахского рая в Армению. С высоты птичьего полета сразу становилось ясно, почему так высоко ценится этот зеленый оазис в горах, лежащий между двумя засушливыми равнинами. Мы пролетели над унылым каменистым ландшафтом Армении и прибыли в Спитак, город, все еще не оправившийся после разрушительного землетрясения 1988 года. Заводы и фабрики Спитака не работали, а железнодорожный разъезд не подавал признаков жизни. В столице Армении Ереване президент Кочарян принял сначала посредников, а затем нас, журналистов. Мы спрашивали, почему он ничего не предпринимает для развития успеха переговоров в Ки-Уэсте и не выносит на обсуждение армянской общественности вопросы мирного урегулирования и достижения компромисса с Азербайджаном. "Яне хотел бы вызывать подобные ожидания, не будучи твердо уверен, что конфликт совершенно определенно будет разрешен, - заявил он в ответ. Другими словами, он как бы давал понять, что считает более целесообразным держать людей в неведении относительно хода переговоров. Неудивительно, что почти готовое соглашение не вызвало в Армении
интереса. Порочный круг инерции и недоверия подрывал самые основы мирного процесса. Позже, в вестибюле отеля "Ереван, даже обычно оживленный Керри Кавано казался подавленными не смог найти подходящие для обнадеживающего заявления слова. Его старания по выработке мирного соглашения оказались тщетными. Через несколько месяцев Кавано ушел со своего поста, а карабахский мирный процесс вновь зашел в тупик. Черный сад" Нагорного Карабаха поглотил множество политических режимов, президентов и посредников. Он также определил ход событий на Южном Кавказе в последние четырнадцать лет. Вспышка межнационального конфликта в 1988 году дала толчок движению за освобождение от диктата Москвы как в Армении, таки в Азербайджане, и создала в обеих республиках антикоммунистическую оппозицию, которая с обретением независимости пришла к власти. Этот регион не всегда был очагом конфликта. Самоназвание "Нагорный Карабах" указывает на плодотворное взаимопроникновение культур, которое тут тоже имело место. Слово "Карабах" - как тюркского, таки персидского происхождения - обычно переводится как "черный сад. Возможно, оно указывает на плодородие здешней земли - хотя сегодня слово "черный" скорее воспринимается как символ смерти и невзгод. Это название восходит к XIV веку, когда оно начало вытеснять армянское название "Арцах". Географически "Карабах" в целом на самом деле включает куда большую территорию, которая простирается дальше, на равнинную часть Азербайджана. Нагорный" говорит само за себя, и именно эта самая плодородная горная часть региона, где армяне составляют большинство населения, теперь и является предметом спора. На протяжении веков этот регион обладал своим особым очарованием. Карабах обрел известность благодаря смешанному христианско-мусульманскому населению, независимому нраву своих правителей, будь то христиане или мусульмане, и войнам, которые вели за него соперничающие империи. Карабах известен рожденными здесь воинами и поэтами, а еще - лесами и монастырями, виноградниками, тутовыми деревьями, шелком и богатыми урожаями зерна. В 1820 году английский аристократ сэр Роберт Кер-
Портер обнаружил многое из перечисленного, приехав сюда несколько лет спустя после того, как по Гулистанскому договору этот край был присоединен к России.
"Кара-Баг был почти опустошен последней войной между великой северной державой и Шахом, но ныне, когда кажется, что мир прочно установился на этих землях и эта провинция бесповоротно становится частью империи-победительницы, беглые туземцы быстро возвращаются в свои покинутые дома. И эта земля вновь обретает свой привычный облик плодородного края. Тучная почва дает богатые урожаи пшеницы ириса, и сочных трав, как летом таки зимой. Шелк-сырец составляет еще одну важную отрасль обильного производства. Шиска [Шуша], столица края, занимает вершину одиноко стоящей горы причудливой формы, имеющей шесть миль в окружности и совершенно недоступной с восточной стороны. Все эти провинции, хотя и находятся постоянно под властью той или иной империи, имеют своих местных правителей Россия оставила внутреннее правительство Кара-Бага одному из здешних наследных князей, который платит в имперскую казну годовую дань в размере 10 тыс. дукатов и обязан, в случае необходимости, мобилизовать воинский контингент численностью 3 тысячи человек пеших иконных. После 1988 года значимость этого региона многократно возросла. На Западе его поначалу воспринимали сквозь искажающую призму горбачевской "перестройки" как периферийный национальный конфликт, ставящий под угрозу реформы Горбачева. Так оно, конечно, и было. Армяно-азербайджанский конфликт, вспыхнувший в феврале 1988 года, стал первым камнем в лавине этнотерриториальных споров, которая в конечном счете смела Советский Союз с карты мира. Но как и другая головная боль Горбачева,
Афганистан, этот конфликт продолжал бушевать и потом, уже после того, как комиссары сняли свои шинели и стали частными предпринимателями. После 1991 года, когда Советский Союз прекратил свое существование, выражение "Нагорный Карабах" обрело значение символа упрямого сопротивления. Многие западные наблюдатели пытались понять смысл этого конфликта в терминах этнической и религиозной идентичности - как выброса "старинной ненависти, замороженной в недрах советской системы, но быстро оттаявшей и перешедшей в насилие, как только Горбачев создал эту возможность. Это было упрощением. Ведь взаимоотношения между азербайджанцами и армянами оставались нормальными в течение советского периода, да и вражда вспыхнула не на религиозной почве. Сейчас армяно-азербайджанский конфликт утратил свою остроту и застыл, как и другой конфликт, - кипрский. Но игнорировать его нельзя. Нагорный Карабах остается узлом противоречий, сложившимся водном из важных центров системы международной безопасности. История возникновения этого узла имеет прямое отношение и к путям обретения независимости Арменией и Азербайджаном, и к новому открытию Кавказа внешним миром. При всей своей трагичности эта история помогает лучше понять, как рождаются подобные конфликты и почему развалился Советский Союз. Сегодня можно сказать уже и тогда было понятно, какую опасность влечет за собой выплеск загнанных внутрь проблем в этом уголке Советского Союза. И тем не менее, когда в 1988 году конфликт разразился, это стало неожиданностью почти для всех. Примечания
1. Ker Porter. Travels in Georgia, Persia, Armenia, Ancient Babylon, pp. 513-514 .
Глава 1. Февраль 1988 года Совет бунтует
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

перейти в каталог файлов


связь с админом