Главная страница

ЧАС СЕРЕБРЯННОГО ОРЛА, ГЛАВА 10. День прошёл совершенно так же, как и все прочие


Скачать 97,47 Kb.
НазваниеДень прошёл совершенно так же, как и все прочие
АнкорЧАС СЕРЕБРЯННОГО ОРЛА, ГЛАВА 10.pdf
Дата03.01.2018
Размер97,47 Kb.
Формат файлаpdf
Имя файлаChAS_SEREBRYaNNOGO_ORLA_GLAVA_10.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#54471
Каталогnickolay_kuzmichev

С этим файлом связано 42 файл(ов). Среди них: ChAS_SEREBRYaNNOGO_ORLA_GLAVA_6.pdf, Svyatitel_Feofan_Zatvornik_-_Evangelskaya_istor.pdf, Kyerkegor_S_-_Besedy_-_2009.pdf, Robert_F_Taft_Stati_2.pdf, Chas_serebryanogo_orla.pdf, Istoria_gotov_vandalov_i_svevov_Isidor_Sevilskiy_Iz_sbornika_nau, arkhimandrit_Ioann_Manussakis_Bog_posle_metafiziki_pdf.pdf и ещё 32 файл(а).
Показать все связанные файлы

ГЛАВА 10
День прошёл совершенно так же, как и все прочие. После того утра Мэл так и не появилась, лишь уходя по делам, бросила, что он может жить в её комнате, те, кто мог бы заподозрить неладное заняты делами на фронте и не обратят внимания на подобные «шалости».
Все новости оказались забиты информацией о начавшемся наступлении, о голова Джея была занята другим. Значит всё-таки он был штурмовиком. Но не карателем, «Серебряный Орёл» был военным легионом, а не командой отбросов… Но не давали ему покоя слова Мэл о том, что её семью сожгли имперцы… невольно вспоминался сон. В котором он, каратель имперских отрядов сжигал в сарае жителей восставшей против Империи деревни. Мог ли он служить в карательных отрядах, а потом перевестись в «Серебряный Орёл»? Нет. Он знал, что в элитные войска не берут отбросов, вроде карателей. Те могут служить в регулярной армии, но в СТ им дорога закрыта. Лишь в исключительных случаях возможно подобное. Но что такого должно было произойти, чтобы его вдруг перевели в элитные войска из столь низкого и презираемого всеми рода войск —он не представлял.
Но гораздо больше ему принесла ночь… Когда он вернулся, заполночь, задержавшись на работе,Мэл всё ещё не было, судя по всему, в комитете гос.безопасности назрело что-то очень важное. Раздевшись, он лёг рядом, стараясь не разбудить девушку, и заснул.
Сны его были странными и тревожными. Мелькали в них какие-то смутные образы, порой совершенно абсурдные и несвязанные между собой, порой осмысленные и интересные, но всё же живущие по законам снов.
Но этот сон выделился яркой, почти осязаемой и реальной картиной. Он мальчик и одноврременно мужчина. Одновременно стронний наблюдатель и одноременно поживающий этот отрезок жизни во сне… Цветущая, красивая панета. Джей – мужчина не знает, что это за мир. Джей – мальчик знает и очень хорошо. Это его родной мир, прекрасный Темпестивус...
Сколько ему здесь, тот Джей, что являеся наблюдателем, не знает, а память мальчика почему-то не открывает ему этого. Лет, наверное, пять - шесть. Огромное, казавшееся наивному детсткому взору бескрайним, поле простирается перед ним, фиолетово-синие цветы синеглавки, что пушистым ковром покрвали его, отлично контрастировали с безоблачным и голубым небом...
Темпестивус не зря назывался именно так. Он и впрчмь был "Цветущий". Леса, поля, белоснежные горы вдали... Родной мир Джея выглядел именно так, пока туда не явилась
Империя. Темпестивус входил в нее, но имел некоторые привелегии, однако, сенат планеты решил их расширить. Ествественно, лишь для того, чтобы набить собственные карманы. Им отказали. И сенат принял решение о выходе из состава Империи. Плата за это была ужасна.
Планета целых восемь лет омывалась в пламени пожарищ и в реках крови. Зачем? Для устрашения непокорных. От лесов и полей не осталось ни следа, а горы почернели и были сплошь изрыты шахтами. Прогрессивной Империи было плевать на эстетику. Художники, муызканты и поэты ей были не нужны. Ей были нужны солдаты. И то, надолго ли? Как скоро роботы с матрицей ИСИ заменят на полях сражений с собственным народом людей?
Предпосылки этому Империя уже показала, когда твсячи ее бомбардировщиков сожгли цветущий рай, сделав прекрасное название на давно мертвом прекрасном языке злой иронией… Джей-наблюдатель хорошо знал то, что случилось. Но знал он так же, что когда-то всё было совсе иначе.
Тогда все было по другому. Безоблочное небо еще не покрыли свинцовые тучи. Живописнве
тропинки еще не превратились в огромные шоссе и ходили по ним нормальнве люди, а не изуродованные генетически монстры в скафандрах.
И жизнь его, Джея, была такой же беззаботной, как жизнь всех обитателей планеты.
Стоит погожий солнечный день, ночью прошел дождь и поле слегка влажное от росы.
Кажется, тогда с ним была бабушка... Её лицо он совсем забыл. Поэтому и сейчас для Джея- наблюдателя она словно бы «за кадром». Он знает лишь одно, она улыбаетая. Они проходят через небольшой лесок и взгляду маленького Джея и Джея взрослого открыватеся настоящий цветочный океан... Странноватый его запах, нежный и завораживающий, уносящий в далекие края, в другие, волшебные миры и реальности, какие только мог вообразить детский разум, душистой волной ударил в нос. Звонкий радостный смех...
Улыбающаяся, счастливая вместе с внуком бабушка... Он-маленький бежит по полю, спотыкается и падает в сине-фиолетовые цветы. Ему больно, он сильно ушиб колено , но он смеется. Встревоженная бабушка над ним... Она взволнована, а он не понимает почему. Ему тут так хорошо… а Джей-наблюдатель уже видит почему на лицо старушки, которое он никак не может разглядеть, наползает мертвенная бледность.
В небе появляется странный черный корпус. На самом деле, чёрным он является только сейчас, в период боевых действий камуфляжная расцветка авиации может меняться прямо во время полёта. Может стать выходной – белой с чёрным орлом, может чёрной как уголь, может пятнистой или голубой, под цвет неба… а за первым появляется ещё один и ещё ... Их все больше, черная, страшная, словно рой оживлённых волей некроманта из страшных сказок пчел... Низкочастотный гул, режущий небо... И первые вспышки плазменных торпед.
Всполохи пожаров, взрывы... И вот – он-маленький уже в слезах. Бабушка бежит, как может, но всё равно слишком, слишком медленно. А поле... Оно уже окутано огромным огненным одеялом. Нет больше синеголовки. Этой прекрасной душистой травы, с которой он так любил пить чай, ззавариваемый бабушкой. Нет больше этого поля. Простое, наивное детское счастье оборвалось играми политиков. Лишь позже он найдет в войне не меньшую красоту, лишь позже научится ценить и кровь и смерть и романтизировать пожарища… научится без колебаний сжигать деревни и убивать неповинных…
Бабушка спотыкается и падает. Сил бежать у неё больше нет. Хрипит ему что-то... Что? Джей- наблюдатель почти не слышит её за рёвом пламени и шумом прорезающих небеса самолётов. Ему уадётся расслышать лишь "беги, я тебя догоню, беги домой!"
И мальчик бежит. Слишком напуган. В слезах и соплях... Дома спасение. Джеё-наблюдатель отварачивается и идёт прямо сквозь пламя к маленькому озеру, что было за полем. Мальчка заберут родители. Вместе с дядей отправят на окраину планеты. Сами они не выживут – бомбы их не пощадят. А взрослый Дже всё идёт и идёт. За его спиной авиация методично превращает ппланету в руины.
Ни осталось уже ни леса, ни поля, ни озера... Бомбы выжгли все. А что не выжгли - сравняли с землей и выстроили "полезные Империи" заводы и предприятия. Тот день стал первой каплей в океане ненависти к Империи. К величайшей державе. К Родине, убившей его семью и мечту. И к политикам всех мастей, что ради собственных интересов обрекли их всех на смерть… Несомненно, Империя сделала многое, дабы убрать ужасающее сходство с нацистским Рейхом, из пепла которого она и выросла, но вот методы остались всё те же, этого оказалось уже не скрыть. Но нет смысла винить кого-то. Люди сами всё это допустили.
Никому не было дела до происходящего вокруг. Они допустили гибель собственной цивилизации и к ним пришли с другой, принесённой арабскими народами. Но эта цивилизация им уже не понравилась и те, кто вчера смотрел, как радикалы режут головы
«неверным» стали смотреть, как молодчики со свастиками на рукавах стали резать головы тем, кто отличался цветом кожи.
Свастику стыливо замазали, орёл стал более походить а римский, бывший нацистский
варвар присмирел, но нрав остался тот же. И окружающие, смотрящие с пустым безразличием в ничего не выражающих глазах, остались теми же. Для триумфа зла вполне достаточно, чтобы добро не путалось под ногами. Впрочем, добро, как и зло, по мнению
Джея, были слишком субъективными понятиями. Для каждого своё зло и для каждого своё добро. И для большинства Империя совсем не является злом. Жители Терры, пребывающие в счастливом неведниии обо всём, за пределами их родной планеты… что зло для них?
Пустой холодильник. И то, коротковременное, насовсем еда вед не кончится. Для них зла, какого-то близкого к ним и угрлжающего здесь и сейчас зла не существует. А добро в их понимании – когда сыто и комфортно, тепло, спокойно и уютно. Именно в таком обществе, аморфном и безликом, истинное зло всегда торжествует.
Возможно, за этим воспоминаний из, кажущимся теперь таким далёким детства, последовали бы и другие, но тут его сон прервал режущий слуз протяжный вой. Вой сирен.
За прошедшие века их звук – тревожный, гнетущий, предвещающий беду, смерть и кровь, ничуть не изменился. Джей сонно разлепил веки и постарался придти в себя. Судя по всему, этот звук исходил из всех динамиков Центре, отчего складывалось впечатление, будто гудит и воет сам воздух, каждой молекулой предупреждая о неведомой угрозе, нависшей над ними.
Джей соскочил с кровати и наспех оделся. Мэлвиры рядом не было. Судя по всему, она так и не пришла... Он высунулся за дверь и почти тут же его едва не сбил с ног рослый боец в скафандре.
– Смотри куда идёшь, кретин! – Не слишком-то вежливо гаркнул он.
Джей буркнул ему вслед что-то нелицеприятное и попытался было незаметно прошмыгнуть обратно в комнату, дабы, в конце-концов, прихватить с собой какие-нибудь личные вещи, да хоть тот же смартфон, наконец, но сделать это у его не вышло, словно бурная река подхватил его и Джею невольно пришлось следовать за ним, дабы не быть сметённым и растоптанным в общей суматохе. Куда все шли, Джей не видел, однако, судя по всему, чёткое представление о том, куда идти положено было у всех. Кроме, конечно, его самого. Совсем скоро он, словно песчинка в океане, оказался вместе со всеми вынесен ну
Главную Площадь. На сцене уже стоял человек. Джей видел его ранее, но не моог вспомнить где. Впрочем, в том, что он его видел он уверен совсем не был, поскольку разглядеть человека толком ему не удавалось, а установленные рядом со сценой экраны были выключены. О том, что раньше он его втречал му подсказывало то, что обычно принято называть «шестым чувством». Наконец, толпа собралась. Оратор заговорил. Говорил он жарко, пылко и горячо, разжигая в сердцах слушателей не просто пожар, настоящий огненный шторм.
– Товарищи! Братья и Сёстры! По наводке подлых изменников дела социализма, псы фашистских капиталистов Империи вычислили местоположение нашего убежища, позволявшего нам вести по всей планете ожесточенную войну и курировать праведные восстания на других планетах, коварно сломали нашу оборону и изменнически ударили нам в спину. Каждый способный держать в руках гражданин должен проследовать к организованным бойцами ŜSK КПП и получить в руки оружие для защиты эвакуации тех, кто оружие держать не способен. Настало время своей кровью скрепить дело победы социализма! — Диктор закончил и выразительно осмотрел стоящих перед ним перепуганных людей. Ура!

С секунду толпа неуверенно помялась, словно бы пытаясь понять, как это столь безопаное убежище вдруг стало мишенью для врожеской атаки, а затем раздались первые робкие "ура", а затем, наконец, толпа грянула в один голос, будто ревущий водопад. "Ура! Ура!
Ура!"
– Спасем центр победы социализма! Защитим дело рабочего народа!
– Ура! Ура! Ура!
Наконец, Джей сумел протиснуться в один из боковых коридоров-улиц. В этот момент освещение, до этого яркое, вдруг погасло, а окружающее пространство тусклым красным светом осветили аварийные лампы. Отовсюду слышался топот ног, спешно идущих за оружием, чтобы встретить карателей Империи.
— Внимание! Внимание! — Раздался железный голос из громкоговорителей. — Всем гражданам ОСГ! Немедленно проследовать на пункты выдачи боевой амуниции, расположенных в КПП! — Спустя
Внезапно, на периферии, самым краем бокового зрения, он увидел, как следом мелькнула знакомая рыжая голова. Джей обернулся, ощущая невероятное облегчение, что наконец нашел девушку.
— Мэл!
— Тихо. — Прошипела она, стремительно приближаясь к нему. Одета она была необычно для повстанца: на ней был плотно облегающий тело имперский пилотажный комбинезон, что сейчас подчеркивал её фигуру столь четко, что со стороны её можно бы было принять за сошедшую с постамента фигуру Венеры или Афродиты. Хотя микротехнологии делали костюм , а вернее того, кто его наленет, настоящим образцом гибкости. — Молчи, с ума ты чтоль сошел? Если нас услышат или увидят — расстрел на месте за дезертирство. А теперь слушай. — Она выглядела растерянной и грозной в своей решимости на что-то одновременно. Севернее от нас находится допросная комната номер 4. В ней дверь. За дверью узкий коридор, ведущий... — Она вдруг резко обернулась, отчего заплетенные в хвост волосы хлестнули ей по щеке. Несколько секунд девушка пристально выглядывала что- то в темноте, но затем повернулась, как ни в чем не бывало. — Ведущий к лестнице. Она ведет вниз, к тоннелю, который, в свою очередь, приведет нас к гермоворотам, через которые мы сможем попасть на космодром Империи, ныне никем не занятый. Правда ненадолго. А теперь живо! — Она резко дернула его за руку и спешным шагом двинулась дальше по коридору
Джей молча переваривал информацию. В его голове не могло уложиться то, что проичходит.
Он вынашивал планы по возвращению памяти и побегу, а в итоге имперская армия спутала все его планы. Почему-то он ощутил неожиданный прилив патриотической гордости, когда подумал, что, возможно, мятеж будет утоплен в крови в самое ближайшее время.

В это время здание низко загудело, стены начали дрожать и мелко вибрировать. В здании завыла тревога, аварийные лампы принялись мигать, оповещая об угрозе.
Мэл побледнела, став похожей на оживший труп, глаза её расширились от ужаса.
– Я не знаю, как они это делают, но они хотят похоронить всех в Центре заживо! Стены
Центра не могут вибрировать даже при землетрясении, а они тут бывают такими, что
– Ну, для нас припасено много вартантов смертей и ни одна не будет быстоа и безболезненна. Нас могли отравить газом, могли сжечь, могут похоронить живьем. — Джей усмехнулся, но усмешка вышла уж больно нервной. — Бегом вперед и объясни что происходит?
Мэл кивнула и вот они уже перешли на бег.
– Ты заметил, что меня не было всю ночь? — В этот момент на "перекрестке", прямо перед ними, возник взвод солдат, но, на их счастье, промчал мимо, не заметив дезертиров.
Они спешно промчали мимо перекрестка и Мэл продолжила:
– Так вот. Всю ночь шло совещание офицеров ОСГ. Ту группу войск, что должна была начать освобождение планеты от власти Империи была уничтожена. Их перехватил Третий
Легион ST – «Дикая Охота», под командованием Николая Луция Флавия который, как ты помнишь, во время гражданской войны отличился особой беспощадностью к врагам, выжигая подчас целые планеты, никогда не отпуская вражеские войска и никогда не беря никого в плен за что был прозван «Кровавый Легат». Или « Думаю, объяснять соотношение потерь не нужно? Прежде чем наши бравые освободители успели что-то понять, их перерезали как детей. Прямо на марше. А штурмовики и ухом не повели и соединившись с базирующимися тут «Серебрянными Орлами», мощной волной принялись сметать войска
ОСГ, почти не неся потерь. А Кровавый Легат двинулся прямиком к Центру. Зная его методы… – Нам сюда, Джей. – Она резко завернула в узенькую подсобную комнатку и вынырнула оттуда в другой, служебный коридор. – Зная его методы, живыми отсюда не выйдет никто.

– Тогда куда мы идём?
– Туда, откуда живыми выйти можно. В конце-концов, я не зря в пилотажном комбинезоне и не зря веду тебя к космдрому. Есть мизерный шанс сбежать с этой планеты…
Наконец, коридорчик закончился и они оказались в маленьком, почти не освещённом помещении, в центре которого угадывались очертания кресла. Допросного кресла. О предназначении комнаты говорили так же и пятна крови на полу, не вымытые, видимо, для большего устарашения тех, кто сюда попадает.
– Допросная номер четыре. Негромко произнесла Мэл.
Внезапно, «шестое чувство», всё это время настойчиво пытавшееся вывести Джея на что- то из прошлого усилилось. Обрывками картин в голове засуетились какие-то моменты из прошлого: четверо, под конвоем солдат. Лицо Игоря. Разговор с капитаном Коллинзом…

– Игорь! – Воскликнул Джей.
– Ты одурел?! – Зашипела на него Мэлвира. – Если нас сейчас услышат…
– Когда я сюда попал, неважно как, со мной было четверо спутников. Одна из них – девушка. И священник из Инквизиции. Их взяли в плен позже. Где они?
– Ты спятил, у нас нет времени… – Мэл смотрела на него как на сумасшедшего.
– Где обычно держат пленных? – Спросил Джей, не дав ей договорить.
– Это на другом конце Центра, но доступ к тюрьме есть только у Бона…

– Где он?
– Ты сбрендил! Я не пойду никуда, я не хочу попасться своим бывшим коллегам или штурмовикам!
Джей пожал плечами.
– Значит, найду сам. – Он уже почти вошёл в тот коридор, из которого они пришли, как
Услышал сзади голос девушки:
– Стой! Я с тобой. – Решительно произнесла она и, обогнав Джея, вышла вперёд. – Нам нужно свернуть через несколько метров. Там выйдем к жилом блоку номер два, где Бон и живёт. Но он не дурак и скорее всего приказу подчинился. И коды допуска забрал с собой, так что едва ли мы кого-то там найдем.
Идти им пришлось сравниельно недолго, но даже этот корооткий промежуток времени показался Джею вечностью. Вибрация стен постепенно перерастала в дрожь, а когда они дошли до блока, то амплитуда клебаний стала опасно большой, возникало ощущение, что
Центр скоро обвалится. Странный отдалёный грохот откуда-то сзади ещё больше укреплял эти подозрения. Нужную дверь Мэл нашла почти сразу. Удивительно, но закрыта она не была, ак то обязательно было бы, подчинись неведомый Бон приказу. Дверь с лёгким шипением отъехала в сторону… Персонажей, коих они застали в комнате Джей узнал мгновенно. Старикашка-следователь и здоровый костолом, избивавший его в той самой допросной, из которой они с Мэл только что вышли. Но куда интереснее было то, за чем они их застали. Сухой старикашка словно наездник восседал на охающем и ахающем громиле, явно ничего не замечающим в океане порочного сладострастия. В руках старикашки была чёрная, кожанная плеть, со свистом взмывавшая и опускавшаяся на спину громилы.
Наверное, целую минуту Джей в полном шоке наблюдал, как едва не убивший его амбал как последний мазохист получает удовольствие от того, что его избивает чловек, коему он голыми руками может свернуть шею и даже не заметить. Но вот, кажется, старик их увидел.
Выпученные от удивления глаза уставились на Мэл и Джея. Наконец, девушка не выдержала. Комнату огласил истеричный хохот, к которому тут же присоединился Джей. А парочка садомазохистов, кажется, пребывала в таком ступоре, что дажже не знала что
предприннять. Первым, как более умный из них, чухался старикашка. Рука его потянулась куда-то в сторону, но прежде, чем палец его оказался на спусковом крючке пистолета, инстинкты Джея сработали безотказно. Нога влетела следователю точно в кадык, а руки бывшего карателя забрали оружие и направили в голову амбала. Разумеется, тот мог бы прямо сейчас отшвырнуть Джея и спастись, но, похоже, паника окончательно затмила его и без того слаборазвитый мозг.
– Не-е, это, не убивай! – Раздался хлюпающий стон. – Не, ну чё ты? – Амбал был готов разрыдаться.
– Джей, оставь его. – Засмеялась Мэл. – Нам нужны коды, в этоо и без нас пришьют, имперцы или свои же, хотя едва ли его тут найдут…
Но Джей уже не слушал её. В нём полыхнул гнев, он помнил, как его избиваали, помнил, что стараниями этого человека едва не очутился на том свете, помнил и не обирался прощать. Грохот выстрела затонул в оглушительном вое сирены. Заляпанный кровью и мозгами Джей невозмутимо подошёл к трупу старикашки и бесцеремонно обшарил его.
Всокре в его руке появилась небольшая плачтиковая карточка, с выбитыми на ней золотыми цифрами.

– Это и есть коды?
– Нет, это лучше. Кодов доступа много. Каждый – к отдельной камере. Мы мы перебирали их три часа. Это универсальная карта допуска. А теперь – живо к тюремному сектору.
Внезапно, Центр встряхнуло, словно на нео сбросили неколько тонн ядерных бомб.
Откуда-то издалека послышались крики и звук стрельбы. Имперцы порвались внутрь. Теперь они уже не просто бежали, они мчались так, словно за ними по пятам гналась орда всех демонов ада во главе с антихристом.
И надо же было так повернуться судьбе, что маршрут непроизвольного отступления войск
ОСГ (скорее похожий на бегство) пересекся с муршрутом их, Джея и Мэл, к тюремному блоку. Картина была, что называется, «маслом». Десяток бойцов в броне, от которой неустанно рикошетят пули паникующих ополченцев, словно терминаторы безудержно наступают вперёд, уничтожая одного за другим. Пулей двое беглецов проскочили через толпу бегущих граждан ОСГ, разминувшись со струёй убийственного пламени из огнемёта кого-то из имперцев всего на сантиметр.
Через десять минут изматывающего бега, с наступающими на пятки имперцами и
отступающими на пятки ополченцами ОСГ, они добрались до тюремного блока. Выглядел он так же, как и жилой. Те же два ряда дверей, разелённых коридором. Интерактивные таблички с именами закючённых не работали, но они нужны и не были, ведь камеры были совершенно пустыми. Зато у стены, прямо напротив входа, пиной к ним стоял человек.
Перед ним в ряд на коленях стояли те, кто должен был быть в камерах, под охраной двух ходячих шкафов, вроде того громилы, любителя
БДСМ. Хлопки выстрелов Джея и палача слился в один. Труп убийцы рухнул на своих же жертв. Ещё два хлопка и охрана осела рядом
с ним. Вживых осталось всего шестеро из всех тех, кто здесь был. Похоже, палач начал свою кровавую жатву довольно давно. Развязывая каждому руки, Джей оочережно заглядывал тем в лица, ища знакомых. И,наконец, нашёл. Игорь и отец Марко, изрядно побитые, но живые, стояли перед ним… Но ещё дву, которых помнил Джей, здесь не было. Вероятно, сспасти их он уже не успел…
– Хвала Господу нашему, ты жив! – Воскликнул Игорь. – Из одежды на нём была лишь потрёпанная майка и трусы, повидимому, на большее пленные в ОСГ расчитывать не могли.
– Дезертир. – Презрительно выплюнул инквизитор, отчего у Джея возникло непреодолимое желание застрелить того на месте. Одет он был идентично Игорю, обычное инквизиторское облачение исчезло. Выглядел он, впрочем, не менее грозно от этого факта. Инквизитор способен быть угрозой даже полностью обнажённым и связанным. В этом Джей убеждался ни раз и ни два. Не на личном, правда, опыте, но убеждаться довелось.
Внезапно, за их спинами раздался сухой, сдавленный кашель.
Джей и Мэл обернулись синхронно. За их спинами стоял… Стоял человек, которого Джей ождал увидеть меньше всего. Пожалуй, появись тут сейчас сам легат «Дикой Охоты», он удивился бы меньше. Коллинз. С замазанными знаками отличия, с винтовкой руке и двумя винтовками, крест-накрест сходящимися у него на спине.
– Рад, что у тебя хватило мозгов не идти на это самоубийство, Джей. И рад, что ты всопмнил, если не всё, то меня. – Освобождённых пленников и Мэлвиры для Коллинза словно не существовало. – Старый дезертир вновь готов предать. Нас ждёт имперская регулярная армия и какие-то срочные новости. А теперь – живо. – Он швырнул винтовку Джею, снял с плеча другую и протянул Игорю. Третья же оказалась в руках у него самого. – Священник перебьётся, а ты Мэл, возьми пистолет, ты с винтовкой далеко не убежишь. – Вы, – он повернулся к остальным спасённым жертвам «правосудия» повстанцев, в чьих газах не читалось ничего,кроме страха. – Возьмите оружие ублюдков. – Он кинвул на трупы палачей.
Темп бывший офицер задал такой, что остальные за ним едва поспевали. Впрочем, на нём была броня, выполнявшая функции экзоскелета, а остальным приходилось полагаться на свои собственные мышцы.
Путь Коллинз избрал всё тот же, что и Мэл. Проскочив в допросную, перепрыгивая трупы (и сплошь трупы ополчения и армии ОСГ, убитх имперцев не наблюдалось вовсе), они остановились. Коллинз опустился на пол и лёгким касанием ножки кресла, веротно активировав некий скрытый механизм, сдвинул его, вместе с огромным куском пола, открывая длинную винтовую лестницу, ведущую вниз, словно в каком-то средневековом замке. Едва они ступилина лестницу, за их спинами раздалися мощный взрыв, отчего всех пятерых обдало жаром. Теперь они спускались вниз разве что не кубарем. Но темпы дали о себе зать. Не прошло и минуты, как запыхавшиеся (все, кроме Коллинза) беглецы, безнадёжно потеря где-то в коридоорах остальных спасшися заключённых, оазалсь в дллинном тоннеле. Наконец, Коллинз позволил себе хоть немного, но сбавить сумасшедший
их темп.
– А с остальными что? Насколько я помню, нас было четверо. – Обратился Джей к Игорю.
– Пропали. – Раздался голос Марко. – Сразу же, на второй день плена. И больше не появились. Вероятно, ка и ты, стали служками повстанцев.
– У меня не было выбора, инквизитор! – Взъелся Джей. Замечания инквизитора его порядком раздражали, а сам святоша всё больше вызывал желание его прикончить.
– Да-да. Видимо, у них его тоже не обнаружилось. Впрочем, неважно. Впереди нас, согласно утверждению твоего дружка, ждёт имперская армия. – Буркнул инквизитор. Дальше они шли в молчании.
Спустя несколько часов, тоннель вывел их наружу. Снаружи была ночь. Они шли по зимнему лесу, проваливаясь в сугробы, отчего темп их ходьбы стал столь медленным, что даже черепаха обогнала бы их. Правда легче идти не стало. С тяжелой винтовкой, лёгкой одежде,
Джей устал и замёрз и едва не падал. Мэл было чуть лучше: комбинезон включал в себя систему подогрева. А вот Игорь и Марко, покинувших застенки в одном нижнем белье, приходить совсем худо.
Ещё хуже стало, когда перед самым рассветом сзади раздались грубые голоса. Судя по говору, это были местные, а значит не имперцы. Похоже, те, кто успел спастись из Центра, шли точно по следам пятерки беглецов, хотя едва ли пока знали о них. Но едва ли те будут рады встрече, поэтому продираться сквозь лес пришлось с утроенной силой. А мороз словно бы издевался, становясь сильнее и сильнее. Наконец, инквизитор пошатнулся, но упасть в снег ему не дал Джей. Зачем он решил подставить плечо ненавистному святоше, а не оставить его тут подыхать – он сказать не мог. Но думать об этом у него попросту не было сил.
Рассвет встретил их метелью. Если вам доводилось идти всю ночь в одних трусах и майке по сугробам через лес, то вы поймёте, каково было Марко и Игорю, ноша которого отягощалась ещё и винтовкой, которая, к ому же, сама замёрзла и излучала лишь холод. В конце-концов, оружие его взяла себе Мэл, а инквизитора взвалил на плечи Коллинз.
Тем временем, дезертиры уже настолько приблизились к отряду беглецов, что можно было отчётливо разобрать их речь. Похоже, это была рота солдат, сбежавших из под носа крова- вого легата и питающая надежды пережить зиму мародёрствуя в окрестностях. Пятёрку, идущую впереди себя, они по прежнему не замечали, хотя ещё чуть-чуть и при свете дня те смогут увидеть их , и тогда уже никому несдобровать. Однако, невольные преследователи внезапно отстали, видимо, решившись на привал, а их маленький отряд продолжил своё бегство дальше, вглубь леса.
Непрерывно позади слышались взрывы и крики, периодически над лесом пролетали само- лёты, правда кому они принадлежали – было трудно сказать. Джей замёрз настолько, что уже и говорить толом не мог, как Игорь и Марко до сих пор остались живы — он не мог даже предположить. Внезапно, в глаза Джею ударил яркий луч света. Впереди послышался
звук вскидываемого оружия, резкие грубые голоса и ругань.
– Стоять, именем Империи! Назовитесь!
Вперёд вышел боец с опознавательными знаками сержанта имперской регулярной армии.
Лицо его закрывал шлем, посему голос был слегка искажён, но по интонации становилось ясно: сержант далеко не молод и война ему как дом родной.
Первым из группы очухался Коллинз.
– «Чумной», старший лейтенант имперской армии. Эти люди со мной.
– Господин лейтенант, простите, не признали! – Сержант вытянулся по струнке, отдав честь.
«Лейтенант? Имперской армии?» – Джей удивлённо уставился на Коллинза. Он помнил, что беседовал с ним когда-то, но о чём была та беседа – память отказывалась сообщать.
– Сержант, ты так и будешь держать моих людей на морозе? У меня на плечах инквизитор, священнослужитель Святой Соборной и Апостольской Имперской Церкви! Если он умрёт от переохлаждения – тебя лично повесят!
– Простите, господин лейтенант! Рух, Варбосс, Евнух, Бродяга, отведите их в лазарет и живо!
Бегемот, Святоша, сопроводите господина Коллинза на шаттл. Сэр, генерал Доберман ждёт вас на крейсере «Цербер III». Постарайтесь не задерживаться. Мера восемь-девятнадцать на E-IV через день.
Джей перевёл удивлённый взгляд с Коллинза на сержанта. В последнем его предложении он не понял ровным счётом ничего, но судя по тому, как болезненно поморщился Коллинз –
эта самая «мера» будет не самой приятной вещью.
Назначенная сержантом четвёрка бойцов не медлила. Один из солдат подскочил к Джею и, несмотря на его протесты, что он сам может ходить, взвалил того на плечи и понёс внутрь лагеря Имперской Армии.
– Добро пожаловать на Элладу-IV, узревшую свет свободы и всепобеждающую длань Свя- той Империи! – Торжественно провозгласил сержант им в след. И только сейчас замёрзший до того, что уже не чувствовал собственного тела, Джей, позволил себе потерять сознание.
Благо дело, на «узревшей свет свободы» планете это можно было сделать без риска для жизни. Ну, или наверное можно было…

перейти в каталог файлов
связь с админом