Главная страница
qrcode

Джемма Мэлли Декларация смерти


НазваниеДжемма Мэлли Декларация смерти
АнкорДжемма Мэлли - Декларация смерти.DOC
Дата20.11.2016
Размер2.26 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаDzhemma_Melli_-_Deklaratsia_smerti.doc
ТипДокументы
#6945
страница5 из 27
Каталогid272227314

С этим файлом связано 38 файл(ов). Среди них: Деньги - это свобода, выкованная из золота.docx, istoricheskoe_sochinenie882.pdf, Tipovye_testovye_zadania_2015.pdf, Главная цель капитала – не добыть как можно больше денег, а доби, istoricheskoe_sochinenie_smuta.pdf, EGE_Russkiy_yazyk_2016_Tsybulko.pdf, Бизнес-это искусство извлекать деньги из кармана другого человек, 5_Druzhba_i_vrazhda.pdf, osnovnye_daty_sobytia_ege.pdf, Frazy_klishe.pdf и ещё 28 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27


Анна одернула себя — что за дурацкие мысли лезут в голову. Миссис Принсент никогда бы не взяла на роль шпиона такого воспитуемого, как Питер. Уж очень недвусмысленно миссис Принсент на него постоянно смотрела.

Значит, если Питер не шпион, должно иметься какое-нибудь другое объяснение. Значит, кто-то рассказал ему о родинке. И теперь они вместе, должно быть, хохочут до упаду.

Впрочем, какая разница. За кого бы Питер себя ни выдавал, она не станет его слушать. Она была Старостой, а значит, ни у кого не получится вешать ей лапшу на уши.

Повернувшись на бок, Анна заставила себя заснуть.

Но сон был беспокойным. Всю ночь ей грезились плачущие дети, кричащая женщина и маленькая бабочка, угодившая в холодную серую тюрьму.







Глава 5



Грейндж-Холл был возведен в неогеоргианском стиле в 2070 году. За образец архитекторы взяли Саттон-Парк — старинный замок, построенный в Йоркшире в 1730 году и давно уже превратившийся в развалины. Впрочем, кроме руин остались и фотографии. Архитектурный стиль Саттон-Парка пользовался у Властей большой популярностью, поэтому они решили, что все правительственные здания должны быть построены именно в таком ключе — за исключением двух поправок — стены следует красить не в кремовый, а в серый цвет, потому что он дольше держится, а потолки надо делать пониже. Чем ниже потолки, тем меньше помещения, а значит, тем меньше придется тратить энергии на отопление в холодное время года. Учитывая увеличенные тарифы на энергию, вынужденно введенные Властями, высокие потолки представлялись роскошью, которую в современном мире невозможно было себе позволить.

Изначально в Грейндж-Холле размещалось министерство по налогам и сборам, однако потом чиновники объявили, что здание слишком маленькое, и несколько лет оно пустовало. Затем вступил в силу Закон о Лишних, и стали обсуждать предложение о создании Воспитательных учреждений. Планировали построить новые здания, оснащенные по последнему слову техники, которые были бы специально предназначены для Лишних. В результате использования новых систем обучения страна получила бы послушных, трудолюбивых работников.

Ну а пока суть да дело, Грейндж-Холл поспешно переделали в закрытое училище, куда со всей страны свозили Лишних.

Шли годы, министерство по делам Долголетия и Лишних время от времени представляло на рассмотрение различные планы и схемы (обычно это происходило, когда очередному Лишнему предоставлялся статус Правоимущего). Планы были разными: построить новые Воспитательные учреждения; создать на базе трех имеющихся в Великобритании Воспитательных учреждений одно, но большое; перейти к европейской системе депортаций… Однако из раза в раз никто не предпринимал никаких конкретных мер, потому что, во-первых, любые перемены сопряжены с риском и нарушением стабильности, во-вторых, использование новых технологий означало расход драгоценной энергии, ну а, в-третьих, по большому счету, всем было наплевать.

Итак, дела неизменно шли своим чередом, а Грейндж-Холл теперь являлся самым старым Воспитательным учреждением в стране. В его коридорах лежали те же самые ковры, что находились там еще в годы, когда здание занимало министерство. Цвет стен тоже остался прежним, а в воздухе все еще висела атмосфера канцелярской волокиты и тщетной суеты.

Маргарет Принсент ненавидела низкие потолки Грейндж-Холла. Отец привил ей веру в то, что осанка напрямую зависит от высоты потолков. Те, кто пользовался влиянием и мог достать дополнительные талоны на энергию, жили в помещениях с высокими потолками, всем остальным приходилось мириться с потолками низкими — сгибаться, наклоняться, обдираться и царапаться, и все ради того, чтобы согреться. Отец миссис Принсент неоднократно повторял дочери, что не станет кланяться ни перед одним человеком, так с какой стати сгибаться в поклоне перед собственным домом?

Ее отец, конечно же, никогда не бывал в Грейндж-Холле и не испытывал к нему ни малейшего интереса. В этом не было ничего удивительного, ведь они с миссис Принсент больше четырнадцати лет не разговаривали. С тех пор как…

Короче говоря, с тех пор много воды утекло. Вновь нахлынули воспоминания, от которых она столь упорно пыталась избавиться. Миссис Принсент почувствовала, что у нее знакомо сводит живот от ярости, а к горлу подкатывает тошнота. Вновь нахлынули чувства несправедливости и стыда.

Впрочем, какой прок от этого. «Слезами горю не поможешь, а сделанного не воротишь», — с горечью подумала она. Именно так сказал отец, когда правда вышла наружу. А когда от нее ушел муж, отец предельно четко заявил, что не сможет ей помочь — ни деньгами, ни каким бы то ни было иным образом. Что она, мол, поймет, если он пожелает больше ее не видеть.

Маргарет Принсент пришлось самостоятельно заботиться о себе, чем она, собственно, и занялась. Она увидела объявление о вакансии в Грейндж-Холле и, закрыв глаза на всю иронию положения, в котором очутилась, подала заявление. Оказалось, что желающих работать с Лишними было немного, так что, несмотря на отсутствие опыта и трудового энтузиазма, ее тут же приняли. С тех пор она работала здесь, прикладывая все усилия, чтобы сломить дух Лишних, считая, что обязана обращаться с детьми как можно более сурово, не давать им прохлаждаться и сидеть без дела. Здесь им не летний лагерь, а она — не приемная мать. Эти дети не имели права появиться на свет, ну а коли это произошло, их надо приставить к делу. Они заплатят за свое право на жизнь. Куда бы они ни пошли, они повсюду будут нести бремя вины. Именно такое обещание дала себе Маргарет Принсент, и пока ей удавалось его сдерживать.

Вплоть до недавнего времени. Пока в Грейндж-Холл не перевели Питера. С момента его появления в Воспитательном учреждении прошла всего лишь неделя, но, несмотря на это, она увидела в его поведении черты, которых страшилась с того самого момента, как вступила в должность Заведующей. Вызывающий взгляд. Отказ подчиняться. Неуважительное отношение. Миссис Принсент много чего ненавидела, но больше всего она не терпела проявления неуважения к себе.

«Вот что происходит, когда Лишних находят слишком поздно», — раздраженно подумала она. Если посмотреть на дело с точки зрения Ловчих, то для них было несомненной победой изловить Лишнего в таком возрасте, когда его родители уже думали, что им удалось обмануть Власти. Нет никакого сомнения, что сейчас устроили пропагандистскую кампанию, чтобы ознаменовать такой сногсшибательный успех. А вот ей что теперь делать? Как можно хоть чему-то научить Лишнего, который прожил на воле столько времени? Разумеется, ей никто ничего не стал объяснять. Ей просто позвонили за несколько часов до прибытия Питера и сообщили, что она должна его принять. Вот, собственно, и все. Ее поставили в известность — не более. Нет чтобы поинтересоваться, можно ли его оставить в Грейндж-Холле, или спросить у нее совета — нет, ничуть не бывало. Ей велели приготовить постель. Предупредили, что к этому Лишнему понадобится особый подход. Он слишком долго жил во Внешнем Мире. Его нашли у черта на куличках, а откуда он взялся — непонятно. Звонивший сообщил миссис Принсент, что она должна за ним присмотреть.

«Почему я обязана смотреть за ним? — хотелось спросить Маргарет Принсент. — Почему вы нашли его так поздно? Где он все это время скрывался?»

Разумеется, она не стала задавать никаких вопросов. Ведь даже если бы она начала спрашивать, вряд ли бы она добилась ответа. Несмотря на то что прошло столько лет, ей по-прежнему не доверяли. Она тоже никому не доверяла.

И все же некоторое время этот новый Лишний будет находиться под ее началом, и она покажет, что сможет подчинить его себе. Однако беда заключалась в том, что он вел себя совсем иначе, чем остальные Лишние. Конечно же, в потоке всегда попадалась пара человек, считавших себя особенными, которые полагали, что им под силу перехитрить ее, обвести вокруг пальца систему Лишних.

Впрочем, для обработки таких выскочек имелись надежные проверенные способы. Порка. Унижение. Их надо было заставить осознать собственную никчемность, прочувствовать ее до такой степени, чтобы они возненавидели собственных родителей за то, что из-за них очутились здесь, появившись на свет в столь ужасном, отвратительном мире. Ненависть к родителям была ключом к победе над духом.

Последним Лишним, который упорно не желал приспосабливаться к новой жизни, стал Патрик; однако его злоба была показной и напускной. После того как его отправили на работы, он довольно быстро сломался. Как это ни забавно, но Анна, самая послушная из воспитанниц, мечтала попасть в то место, куда она отправила Патрика вкалывать до самой смерти. Да уж, строительные работы в жаркой пустыне открывали бунтарю-Лишнему широкие перспективы. При этом не то чтобы Власти об этом знали. Нельзя сказать, что чиновники одобрительно относились к продаже Лишних в рабство. Впрочем, торговля на черном рынке Препаратом Долголетия тоже не входила в список ее обязанностей. Правильно, если не хотят, чтобы она время от времени пополняла свой бюджет из столь сомнительных источников, пусть повысят ей жалованье. Да и вообще, Патрика никто не хватится. Папка с его делом исчезла, будто ее и не было, и никто не задавал никаких вопросов.

Конечно же, иногда система давала сбои. Один из них произошел недавно с Лишней по имени Шейла, которая, как оказалось, действительно была дочерью людей, отказавшихся от Препарата Долголетия. Эти дураки уехали отдыхать на выходные, а ребенка оставили с бабушкой и дедушкой. Соседи услышали детский крик и, решив, что это плачет ребенок — Лишний, поспешили вызвать Ловчих, чтобы поскорее получить законное вознаграждение. Родители подали протест, но миссис Принсент не собиралась отступать. У дедушки с бабушкой не было разрешения на ребенка, поэтому Ловчие с юридической точки зрения имели полнейшее право изъять Шейлу. Официально, в период пребывания у дедушки с бабушкой, Шейла являлась Лишней.

Суть дела заключалась в невозможности возвращения детей родителям после каждой ошибки. Один раз пойдешь на уступку, и конца этому уже не будет. Другие Лишние непременно бы взволновались, если бы Шейлу вернули родителям. Подобная новость вселила бы в них надежду. А надежда — самое что ни на есть последнее, чем можно вдохновлять Лишних. Нет, она поступила совершенно правильно. Родители Шейлы приходили к ней на прием раз пять — разумеется, она принимала их у себя в кабинете в Лондоне, поскольку посторонним, из соображений безопасности, запрещалось приближаться к Воспитательным учреждениям ближе чем на одну милю. Всякий раз мать Шейлы не выдерживала и начинала плакать. Она вцеплялась миссис Принсент в колени и умоляла вернуть ей доченьку назад, приводя Заведующую Грейндж-Холла в смятение и замешательство.

Но миссис Принсент не сдавалась. Да и с какой стати было уступать? Возраст у Шейлы был подходящим. Маргарет нисколько не сомневалась, что из девочки получится хорошая Ценная Помощница. И даже более чем Ценная Помощница, если у миссис Принсент выйдет задуманное. Важность Шейлы, как и всех девочек — Лишних, да и мальчиков, правда, в меньшей степени, важность, о которой не знали родители, заключалась в молодых стволовых клетках. Молодых до последнего атома, именно таких, каких разыскивали лаборатории по всему миру. Понятное дело, такое родителям не расскажешь, особенно учитывая то, что они отказались от Препарата. А вот другие будут благодарны. Регенерация напоминала голодного зверя, которого постоянно требовалось кормить.

Питер же, напротив, был совсем иным. Когда этот наглый, заносчивый маленький прощелыга прибыл сюда, казалось, он был даже доволен собой. Он посмотрел ей прямо в глаза, а в его лице она заметила нечто насмешливое. Словно он всем видом говорил: «А я все про тебя знаю». Разумеется, у нее просто разыгралось воображение. Иначе и быть не может, ну откуда какой-то Лишний может что-либо о ней знать? Он был всего-навсего умен, не более. Он понял, в чем заключается ее слабость, и решил этим воспользоваться.

И неважно, правда ли это, или же дело, действительно, в ее воображении, но мисс Принсент его возненавидела. А что еще хуже, она стала бояться упускать его из виду. Выслать его в пустыню представлялось слишком опасным — а если он и вправду что-то знает, пусть даже вероятность этого чрезвычайно мала? Кроме того, если Власти велели присмотреть за ним, «потерять» папку с его делом у нее не получится.

Сложившееся положение было для Маргарет невыносимо. Придется взяться за дело самой. Если он думает, что Заведующая слаба и ничего не стоит, — он у нее получит. Если неделька порок и голода сразу после прибытия не привела к ожидаемым результатам, есть и другие методы, поинтересней. Лишение сна. Продолжительное содержание в карцере. Она запрет его в камеру и будет держать там, покуда он настолько не истоскуется по общению, что начнет выкрикивать ее имя.

На несколько мгновений она задумалась, а потом на ее лице промелькнула улыбка. Пожалуй, прежде ей следует нанести ему удар добротой. Именно так обычно и ломались Лишние: сначала им надо внушить, что ты их любишь, а потом обмануть их доверие, причем настолько бесповоротно, чтобы они больше никогда не осмелились на кого-нибудь положиться. «Да, — подумала Маргарет, — я сломлю Питера». А вот когда она его полностью и окончательно морально изничтожит, от наглеца можно будет избавиться. Властям придется с этим смириться. Да и все равно потеря будет невелика. Питер, даже будучи сломленным, вряд ли кому-нибудь сможет пригодиться.



Анна сидела вперившись взглядом в стоявшую перед ней миску с едой. Она не хотела видеть Питера. Не желала признавать факт его существования. Однако, окинув быстрым взглядом столовую, обнаружила, что его, как это ни странно, здесь нет. Анна ощутила чувство сродни разочарованию — значит, Питер не видел, сколь явно она не желает обращать на него внимания.

Вздохнув от раздражения, разозленная тем, что даже своим отсутствием Питер сумел вывести ее из себя, Анна доела кашу и встала, собираясь уйти.

Однако в тот самый момент, когда она уже взяла в руки миску и пластиковый стакан, в дверях появился Питер в сопровождении миссис Принсент. Тощая фигура новичка возвышалась над Заведующей. Миссис Принсент глазами отыскала Анну и кивком подозвала к себе.

— Я хочу, чтобы ты приглядела за Питером, — сухо произнесла она, как только Анна подошла. — Он оказался у нас позже чем все остальные, и ему тяжело привыкнуть к новой обстановке. Я хочу, чтобы ты помогла ему в учебе и показала Грейндж-Холл. И позаботься о том, чтобы ему выдали дополнительное одеяло. Итак, Питер, насколько я понимаю, ты голоден. Анна, не могла бы ты проследить за тем, чтобы Питер до начала утренних занятий съел хотя бы немного каши?

У Анны екнуло сердце, но девушка ничем не выдала своих чувств и только молча кивнула. Лишнее одеяло было делом неслыханным и полагалось только Старостам, а дружеский тон миссис Принсент казался странным и незнакомым. Но Анна знала, что ей лучше молчать. По крайней мере сейчас, когда Заведующая стояла так близко. Вот уйдет — тогда совсем другое дело.

Когда миссис Принсент удалилась, Анна повернулась к Питеру:

— Не знаю, что ты такого сделал, но, похоже, миссис Принсент теперь тебя любит. И ты по-прежнему считаешь, что она гадина? — надменно спросила она.

Питер пожал плечами. Вдруг его охватила невольная дрожь, заметив которую Анна немного смягчилась.

— Я принесу тебе завтрак — настороженно произнесла она, — и покажу тебе Грейндж-Холл. Вот только больше никаких баек. Чтобы больше не смел приходить ко мне ночью. Я — Староста, я помогу тебе, а ты усвоишь Свое Место.

Питер с умным видом кивнул:

— Спасибо, — тихим голосом произнес он. — Спасибо тебе, Анна Кави.

Анна с раздражением вздохнула. День обещал быть непростым.







Глава 6



Питер схватывал все на лету. Он быстро усвоил, где что располагается в Грейндж-Холле, а когда Анна решила проверить, запомнил ли он распорядок дня, то с удивлением обнаружила, что Питеру уже удалось вызубрить его наизусть. Она не знала, проявляет ли он прилежность на занятиях, на которых присутствовали только мальчики, но на совместных уроках он вел себя хорошо и был вежлив. Если бы Питер не продолжал с завидным упорством называть ее Анной Кави, он бы теперь ничем не отличался от обычного Лишнего. Ему даже удалось высидеть весь урок естествознания не проронив ни слова, однако после окончания занятий юношу прорвало.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

перейти в каталог файлов


связь с админом