Главная страница
qrcode

Екатерина Великина 50 1 история из жизни жены моего мужа Екатерина Великина


Скачать 387,05 Kb.
НазваниеЕкатерина Великина 50 1 история из жизни жены моего мужа Екатерина Великина
Анкор50 &
Дата15.11.2016
Размер387,05 Kb.
Формат файлаrtf
Имя файла50_amp_1_istoria_iz_zhizni_zheny_moego_muzha.rtf
ТипДокументы
#314
страница8 из 19
Каталогtopic29690457_26308263

С этим файлом связано 5 файл(ов). Среди них: Beskonechnaya_istoria_Mikhael_Ende.fb2, 50_amp_1_istoria_iz_zhizni_zheny_moego_muzha.rtf.
Показать все связанные файлы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   19

ДЕНЬ МАЛЕНЬКОГО ЧЕЛОВЕКА
У маленького человека день маленький. Случится горе – пиши пропало, и на закате края нет.

Утром ушел оболганный до невозможности. Шапка – будто солдатская, а только на ней кисточка и резинка под подбородок. Штаны «совсем как у летчика», но почему то красные и с полоской. Ботинки? Ботинки – чистый милиционер… Но где вы видели милиционера с оранжевыми шнурками?

Несправедливость, пусть и зажеванная варежкой, все равно несправедливость, но кто же это поймет? Кот? Кот не поймет. У него тоже несправедливость: во первых, нет одеялка, во вторых, на кухню не пускают, а в третьих, когда наливают пить, то всегда без трубочки.

Положил трубочку и пошел: ну пусть хоть кому то.

Улица мокрая, веселая и со светофором. И было бы совсем хорошо, если бы не шапка и машины. На улице сразу понятно, что шапка не солдатская, и что резинка сваливается, и что про кисточку на макушке все наврали.

А машины еще хуже шапки. Синие машины, красные машины и самые замечательные желтые машины – никто не дает, как ни проси. А лопатка? Да что лопатка… Это ведь только у совсем маленьких лопатки, с ними и мамы вон гуляют, и про шапки они ничего не знают, и вообще… Нет, машина – это другое. С машиной ты человек. И доехать можно хоть куда: хоть до качелей, хоть до горки. А можно и вовсе домой вернуться, ну если, конечно, через лестницу перетащат, и еще на лифт, и еще даже еще…

Не дают.

Объясняют громко: «Мое – не бери». «Врут, конечно. Врут врут. Тут все не ихнее, у меня даже фотоаппарат есть иногда, а в нем, если кнопочку нажать, солнце получится, а еще есть телефон. Конечно же, солнце и телефон лучше желтой машинки… Только вот до горки на них нельзя. Нет, не буду просить…»

К полудню маленький человек сломлен. В крохотном мужском тельце зреет зернышко первой женской злобы, а оттого трубочку назад, и в кота сапогом, и нечего тут тереться, тоже мне, животное какое! Фотоаппарат, телефон и еще косметичку немедленно! Нужно знать, что в этом дурацком мире еще есть хоть что то твое. «Как это «не мое»? И тут не мое???» Тонкое, как мыльный пузырь, молчание лопается и истекает водой. И на летчицких штанах вода, и на курточке, и на ботинках, и на всем всем всем: во первых, горько, во вторых, весна, в третьих, я от вас ухожу, дайте пистилет.

В маленьком мире не делятся машинами, а горем все таки делятся иногда. Но если это очень серьезное горе, а то смешно получится.

Было не смешно.

Без машины всегда не смешно, а особенно без желтой.

«Не дают. Просил. Не дают. Ну что же нам теперь делать?»

Не знает. Так и засыпает, сосредоточенный, задумчивый, мишка в углу, книжка под подушкой.

Закрываю комнату, иду колдовать.

Колдовство – очень тонкая штука: чтобы суметь, нужно выключить все, кроме сердца.

С деньгами не очень. Выключаю.

По первому требованию нельзя. Выключаю.

А в следующий раз он попросит… Выключаю.

Выключаю выключаю выключаю и останавливаюсь только тогда, когда не остается ничего, кроме пульса. В этом ритме – жизнь, и если сумеешь остаться с ним наедине, можно породить все, что угодно.

И чудо появляется.
В синем целлофановом пакете к нам едет желтое на колесах. Оно, конечно, хуже, чем фотоаппарат, и совсем несравнимо с косметичкой, но пузырь надувается заново, и первое время кажется, что он еще долго не лопнет… Мне хватает первого времени, от магии нельзя ждать многого – потеряешь дар.
Целый вечер, и даже кусочек ночи, и еще восемь минут радуется маленький человек. Шапка – солдатская, штаны, как у летчика, ботинки милицейские, трубочку – котам. Перёд самым сном волнуется, как бы чего не вышло, и вообще неправильно – все спят, а ее же куда же?.. Наконец чудо рядом. Завтра оно может быть мокрым, грязным и даже сломанным, но уж сегодня все по справедливости, а оттого дайте красное одеяло, ну где это красное одеяло, ну давай же, давай, не голой же ей спать…
БАБКИ АТАКУЮТ
Пользуйтесь презервативами, господа! Пока вы разыскиваете сабо на пробке, майку тельняшку и шорты выше колен, я мечусь по магазинам в поисках чудесных одежд. Не знаете, что такое «чудесные одежды»? Что может быть проще! Если после двухчасовых ныряний по лужам ваши шмотки остаются сухими, вы или селезень дристун из городского зоопарка, или счастливый обладатель уникального прикида.

К сожалению, младенец Ф. артефактом не владеет. Должно быть, поэтому, впуская его в дом после прогулки, я постоянно впадаю в ступор: «Сушить? Стирать? Выдрать? Забить на это дело и списать на закаливание?» Сами понимаете, есть над чем подумать.

Как он это делает? Не знаю. Не важно. Гораздо интереснее другое. Как так получилось, что ребенок остался без водонепроницаемой одежды? – вот вопрос, который терзает меня последнюю неделю. И этот вопрос не праздный. Объясняю.
В отличие от других младенцев, располагающих разве что папой, мамой и каким нибудь недобитым дедуськой, у малыша Фасолия имеются пять (пять, five, 2 + 3!!!) бабок. И речь идет не о бабушках халявщицах («На те вафельку, а сабельку подарим к свадьбе»). Вовсе нет! Все мои «старушки» совершают подношения с периодичностью два раза в неделю, а кое кто хотел бы и почаще. Вот только нужных вещей у нас от этого не прибавляется, увы.

По справедливости нужно начать с себя. Вопрос «Куда смотрит мать?» в нашей семье давным давно стал риторическим. Мать смотрит в прекрасное будущее. Да, будущее младенца Ф. просто обязано быть прекрасным: иначе куда он наденет свой светлый вельветовый пиджак, белые кеды и солнечные очки? Разве что на кошачьи похороны… Каждый раз, заходя в магазин с целью купить «что нибудь практичное», я возвращаюсь оттуда с немыслимым льняным свитером «к празднику» и к вечеру весьма тоскую от убытков. Кстати, бабкам приобретенное лучше не показывать – я увижу пять пар губ куриной гузкой, а дальше в зависимости от степени родства: от «Ну, наверное, он когда нибудь это поносит» до «Чокнулась совсем, ты бы ему еще галстук купила». Но со мной вопрос решенный: если бы кто нибудь продавал справки «Опасно! Мать – дура и растратчица», я бы приобрела два экземпляра и заламинировала каждый.

А как же быть с бабуськами – они же у меня прямо таки живой памятник рачительности.

А с бабуськами смешно. Более всего они напоминают мне боевых роботов разной степени ржавости: это когда один глухой, второй слепой, а пятый увлекающийся, но при этом все чрезвычайно исполнительны и даже готовы поплатиться здоровьем за отечество. Схема запуска проста: боевой командир Какашкин встает не с той ноги и обнаруживает, что у родины мало водолазок. Сказать нужно примерно так: «Эх, сегодня разбирала детские вещи, ну кофты прямо ни одной штучки, в чем будет ходить – не знаю». Так как телефон в моем доме не умолкает до полудня, то уже к 15.00 армия знает о бедственном положении государства и старательно ворочает шестеренками. К 16.00 старт взят.

Первые трофеи появятся довольно скоро – какая то дрянь построила «Сток» прямо напротив маминого офиса, поэтому уже к 20.00 родина станет обладателем пятисот граммов говна. Почему говна? Ну во первых, в этом «Стоке» продают исключительно говно, а во вторых, робот намбер ван чрезвычайно любит одежу на вырост. Так, например, я до сих пор храню четыре пары розовых колготок на рост 160. Убедить робота в том, что у нас двухгодовалый мальчик, а не четырнадцатилетняя профура, невозможно: мозг с ржав с.

Трофеи от робота № 2 появятся неделей позже, как раз к тому моменту, когда я уже научусь подкатывать рукава от «стоковских» водолазок робота № 1. С уверенностью 99, 9 процента могу сказать, что это будут красивые дорогие кофточки впритык, которые сядут сразу же, после первой стирки. Но по сравнению с третьим роботом это мелочи.

Робот № 3 уверен, что все вокруг, кроме рамок для картин и деревянных лошадок каталок, можно изготовить самостоятельно. А оттого мне привезут еще одну рамку и еще одну лошадку и парочку самошитых водолазок. От прошлого желто красного лапсердака с надписью «Тима» во всю спину я до сих пор не могу отойти. Нет, робот № 3 очень хорошо шьет, но самошитые водолазки, как и рубашки, носки и джинсы, отчего то вышибают у меня слезы.

Робот № 4 – один из старейших, и поэтому поменять единожды заложенную программу не сможет уже никто. Ага, мы все витаем там, на выписке из роддома… «Рост 56, ползунки на клепках и много много распашонок». Не удивлюсь, если она как нибудь вздумает подарить мне молокоотсос.

Последний робот модели «МарьИванна» хорошо вам знаком. Поэтому даже расписывать не буду. «Сами в шубах ходють, а мальчонка в отрепье». И не иначе.
Но самое забавное наступает тогда, когда армия не получает приказов и начинает развлекать себя самостоятельно. Как всегда, лидирует № 1: на мою беду, та же тварь, которая учудила «Сток», выстроила рядом склад китайских игрушек. Продают, конечно же, оптом, но ясное дело, что за родину № 1 пробивает задницей абсолютно любую конструкцию. О да, я знаю толк в машинках по тридцать рублей – их можно швырять об стену в момент катарсиса и не бояться за сохранность жилища: ломаются, «не долетая до». А уж как замечательно выметать из дома развивающие игры (привет тебе, робот № 2). Впрочем, по сравнению с пазлом из восьмисот сорока шести кусков от робота нумер 4 развивалки, конечно, мелочи. Противных резаных щенят я собирала по квартире чуть ли не месяц.
***
А вообще… вообще я счастливый человек. Что то перечитала все это и подумала: «Господи, как хорошо, что мне всегда есть кому позвонить. А чего уж там они привезут – дело десятое. Гораздо хуже, когда сказать некому. А тут целая армия!»
Кстати, сегодня робот № 1 таки совершил чудо прорыв. И если вы увидите на улице нечто в отвратительном черном комбезе «амнистия в Бутырке» – не пугайтесь, это всего лишь малыш Фасолий на прогулке.

Блин, как все таки здорово, что с ним нянька гуляет. Я бы не сдюжила…
ЖЕНА МОЕГО МУЖА – ВРУШКА
Быть моим мужем, безусловно, тяжело. Но еще тяжелее быть женой моего мужа.

Если мне не изменяет память, в детских играх очень часто бывают ситуации, когда один мухлюет, а второй визжит: «Нечестненько». Так вот я, знаете ли, не из визгливых.

Откуда в Диме эта правильность – убейте меня, не знаю. Может, воспитывали так, может, роняли, а может, кто из родственников кукушкой в часах трудился… Только попробуйте игру мимо правил – и тут же лишитесь кадыка.

Впрочем, хватит лирики: рассказываю.

Как всякое нежное существо, я чрезвычайно тяжело решаюсь на поступки. Вот бывают такие люди – удумают, скажем, шурупами завтракать и лопают, хоть бы хрен. Да еще тихо так лопают, про себя… Будто и не шурупы это вовсе, а пирожные безе. Перед такими людьми я преклоняюсь и прочее, но влиться в их стройные ряды, увы, не могу.

Вот, например, Человек Правильный решает, что со следующей недели он будет бегать по утрам. Как это происходит? Вот так.

1. В среду Человек решает, что ему необходимы утренние пробежки, и достает старые кроссовки с антресолей.

2. В понедельник, стараясь не будить рядом спящего, заюшкой выпрыгивает из кроватки и начинает свой забег из Жо в Зю, потому что вот так вот, блин.

Один и два. Третьего нет.

В моем случае схема видоизменяется до неузнаваемости. Утренний бег по Катечкински выглядит как то так.

1. В январе я начинаю думать, что жизнь говно, а самое главное говно – в толстой жопе.

2. С февраля по март я старательно ищу способы уменьшить жопу без отрыва от стула.

3. Весь март я расстраиваюсь, что чудес не бывает. Жопа передает мне приветы.

4. Ближе к концу месяца я прихожу к выводу, что мир спасут только бег и колонотерапия, и показываю жопе кукиш.

5. Две недели тратятся на обзвон подруг, с выяснениями «А у вас там по утрам никто не бегает?». Больных на голову мало, я расстраиваюсь и решаю, что буду первой.

6. Еще неделю имею семью в мозг на тему необходимости здорового образа жизни вообще и в частности.

7. Через семь дней отыметая «ЗОЖем» семья решает: «Чем бы ни тешилось, лишь бы не вешалось», машет флагом и дает добро. (Заметьте, без одобрения семьи я не делаю ничего и никогда, разве что в носу ковыряюсь, да и то – бабушка разрешает.)

8. Последующие две недели обзваниваю подруг заново и методично травлю их рассказами о собственной решимости.

Сдувая пыль с ногтей:

Ну да, дорогая, все таки лучше спорта пока ничего не придумали.

9. Попутно подыскиваю красную форму для сексуально озабоченных.

10. Назначаю старт на пятницу.

11. В пятницу поднимаю всех в шесть утра, пью кофе, завтракаю и разминаюсь.

12. Выхожу на улицу с видом Борзаковского.

13. Через двадцать минут возвращаюсь со словами «Для первого раза достаточно».

14. Все выходные пью за спорт и пишу трехстраничные посты в ЖЖ.

15. На шестичасовой подъем следующей недели понедельника, сопровождающийся вопросами «А как же твои пробежки?», делаю вид обгадившейся собаки и вяло вру про погоду.

16. Во вторник вру про больные ноги.

17. В среду вру про слабое сердце.

18. В четверг вру про трехсторонний аппендицит.

19. В пятницу угрожаю разводом.

20. Всю субботу ищу статью о вреде утренних пробежек и натыкаюсь на статью о пользе спортивного хулахупа.

Далее с пункта 5.

Это ужасно, но это я. Любое мало мальски значимое мероприятие должно быть немедленно предано огласке, рассмотрено, дополнено и утверждено.

Откуда во мне эта тяга к уставу – не спрашивайте. Может быть, меня тоже роняли. Подыхать буду, и то, наверное, успею запостить про «А как вы думаете, можно ли не занавешивать зеркало в ванной?». И до тех пор, пока каждый член семьи (ну или обчественность) не одобрит принятого мной решения, я и с места не сдвинусь.

Наверное, жить с таким подходом к любому делу было бы чрезвычайно сложно. Было бы, наверное, если бы не сила убеждения. За двадцать пять лет я выработала такую способность убеждать, что мне позавидует любое мурло из сетевого маркетинга (я это повторяла, повторяю и буду повторять). Так, скажем, если завтра мне придумается изучать китайский язык, то уже через неделю мне припрут какого нибудь корейца. И пусть только попробуют не припереть: от горьких дум я впадаю в крайности типа «экстремального цветоводства», и тогда шутки плохи.
Блин… ну такое длиннющее получилось вступление…

Короче говоря, моя проблема в том, что я умею убеждать слишком хорошо и некоторые (не будем произносить имен вслух) начинают мне верить.

Да, Дима, да.

Если я говорю, что мне нужна диета, значит, она мне нужна. Но нужна в данный конкретный момент времени. А если я говорю, что диета мне уже не нужна, значит, она уже не нужна, и нефиг носиться за мной со своей капустной ботвой (читай: «В нашей семье козел не я»).

Или вот, к примеру, мясорубка. Нуда, каюсь – поддалась нехорошему влиянию рекламы. Но мы, блин, ею один раз все таки воспользовались. Как нибудь еще, наверное, воспользуемся. Когда нибудь. Ну нельзя же заедать меня этой железкой до бесконечности. Будешь злить – подарю тебе набор для росписи по шелку, то то посмеемся!

А уж прошлогодняя скамейка для пресса – это вообще песня. «Ага, купил ей, стоит на даче» – эта фраза вставляется по делу и без дела везде, где только может вставляться. Нет, мне ни хрена не стыдно. Можешь повторить это сто пятьдесят тысяч раз – не вызовет даже легкого румянца.

Но самое забавное – это мое последнее похудение.

Как вы догадываетесь, я провернула все в наилучшем Катечкинском виде. Почитала статейки, объявила громогласно, вступила во всевозможные сообщества, разжилась схемой правильного питания и даже ухитрилась сляпать слезливый пост. С постом было особенно прекрасно. На третий день, получая порцию комментов «Держись, мы с тобой», я исходила слезами восторга и в порыве единения с общественностью закусывала умиление пончиком с шоколадной крошкой.

Ну да… ну бросила… ну и что?.. У меня, между прочим, слабое сердце, давление, маленький ребенок, отсутствие помощника по хозяйству, работа, коты, пятно на диване, наступление дачного сезона, тапочки, насморк и фикус.

И вообще.

Но вы то меня поймете. А вот он – увы. Нуда, у вас ведь не было двухнедельной обработки на тему «Капуста – это наше все»…

Пятый день я скитаюсь по квартире в поисках завалящей ириски. И пятый день я ничего не нахожу.

Сейчас будет страшное признание.

Страшное признание: всех мармеладных мишек в течение двух последних недель съел вовсе не Фасолец.

К стыду своему, я сожрала даже «прикусочный» сахар.

Да, Дима, да. Я хомячила его по три куска за раз на протяжении последней недели.

И прошлогодний чернослив в шоколаде спер вовсе не Мерлин волшебник.

И обломки дитячьих киндеров.

И черничное варенье.

Как человеку, которому теперь уже нечего терять, скажу Самое Страшное: мне было вкусно, и я умру толстожопой, и мне плевать.

А если ты еще раз шваркнешь трубкой в ответ на мою просьбу привезти курицу гриль, я выем весь сахарный песок и перейду на макароны.

И нечего говорить «Ты же обещала».

Кому я должен, всем прощаю.
Фсе.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   19

перейти в каталог файлов


связь с админом