Главная страница
qrcode

Элизабет Эбботт История целибата


НазваниеЭлизабет Эбботт История целибата
АнкорЭлизабет Эбботт. История целибата.docx
Дата20.01.2018
Размер1.4 Mb.
Формат файлаdocx
Имя файлаЭлизабет Эбботт. История целибата.docx
ТипДокументы
#57237
страница1 из 16
Каталогalkazani

С этим файлом связано 38 файл(ов). Среди них: ISTORII_TATAR_S_DREVNEJShIKh_VREMEN_V_7_TOMAKh__Tom_7.pdf, ISTORII_TATAR_S_DREVNEJShIKh_VREMEN_V_7_TOMAKh__Tom_6.pdf, ISTORII_TATAR_S_DREVNEJShIKh_VREMEN_V_7_TOMAKh__Tom_5.pdf, 558941_E6C8A_rodriges_a_m_istoriya_stran_azii_i.pdf, Riker_P_Istoria_i_istina_SPb__2002.pdf и ещё 28 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Элизабет Эбботт

История целибата





предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=19314497

«Элизабет Эбботт История целибата»: Этерна; М; 2016

ISBN 978-5-480-00323-9

Аннотация



Флоренс Найтингейл не вышла замуж. Леонардо да Винчи не женился. Монахи дают обет безбрачия. Заключенные вынуждены соблюдать целибат. История повествует о многих из тех, кто давал обет целомудрия, а в современном обществе интерес к воздержанию от половой жизни возрождается. Но что заставляло – и продолжает заставлять – этих людей отказываться от сексуальных отношений, того аспекта нашего бытия, который влечет, чарует, тревожит и восхищает большинство остальных? В этой эпатажной и яркой монографии о целибате – как в исторической ретроспективе, так и в современном мире – Элизабет Эбботт убедительно опровергает широко бытующий взгляд на целибат как на распространенное преимущественно в среде духовенства явление, имеющее слабое отношение к тем, кто живет в миру. Она пишет, что целибат – это неподвластное времени и повсеместно распространенное явление, красной нитью пронизывающее историю, культуру и религию. Выбранная в силу самых разных причин по собственному желанию или по принуждению практика целибата полна впечатляющих и удивительных озарений и откровений, связанных с сексуальными желаниями и побуждениями.
Элизабет Эбботт  – писательница, историк, старший научный сотрудник Тринити-колледжа, Университета Торонто, защитила докторскую диссертацию в университете МакГилл в Монреале по истории XIX века, автор несколько книг, в том числе «История куртизанок», «История целибата», «История брака» и другие. Ее книги переведены на шестнадцать языков мира.

Элизабет Эбботт

История целибата



Elizabeth Abbott. A History of Celibacy

Conceil des Arts an Canada
Издательство выражает благодарность канадскому Совету по искусству и канадскому Министерству иностранных дел и внешней торговли за финансовую поддержку в издании книги.
© 1999 by Elizabeth Abbot

© М. М. Гурвиц, перевод, 2016

© ООО «Издательство «Этерна», издание на русском языке, 2016

* * *


Иву Пьеру-Луи

за его дар бесценной дружбы в радости и в горе

Примечание автора



Представляется уместным дать пояснения о сносках и библиографических указателях. Чтобы избежать многочисленных сносок, избыток которых перегружал предварительные варианты работы и затруднял восприятие текста, я сгруппировала основные источники по каждому разделу. Остальные сноски даны на приводимые цитаты или сведения. В источниках периодической печати указывается только имя автора и название статьи, а полные библиографические данные приводятся в разделе о библиографии.

Поскольку в книге речь идет о большом числе сюжетов, я пересмотрела первоначальную, слишком объемную библиографию и в соответствии с главами книги разбила ее на избранные библиографические разделы, которыми легче пользоваться. Благодаря этому теперь гораздо проще найти первоисточники по отдельным темам.

Введение

Проблема целибата



Приступить к всестороннему изучению проблемы целибата меня побудили две причины. Первой из них и самой важной стала сенсация, о которой международные средства массовой информации сообщили в 1990 г. Несколько братьев во Христе в сиротском приюте «Маунт-Кашел» в провинции Ньюфаундленд, которые, по их собственному признанию, дали обет целибата, на самом деле занимались педофилией. Они молились, используя руки, языки, половые члены, а также ремни и цепи, которыми сковывали вверенных их попечению подкидышей. Второй причиной стало высказанное шепотом признание одной моей подруги о том, что муж нашей общей знакомой терпел измены жены, потому что был непорочен . Эта поразительная новость стала для меня введением в Новый Целибат1.

Я приступила к работе, полагая, что целибат представляет собой добровольное воздержание от половой жизни. Надо отметить, что в долговременном плане такое воздержание мне представлялось неестественным. Не случайно поэтому первым рабочим названием книги было «Торжество неестественного: история целибата», а мои друзья в шутку окрестили ее «Сухой сезон».

Но время шуток в работе над книгой было недолгим. Очень скоро, углубившись в исследование, в итоге продолжавшееся шесть лет, я была поражена узостью моего подхода к проблеме, определявшегося христианским видением мира, и ее упрощенным определением. В разных районах мира в разные эпохи целибат составлял основной элемент существования людей. Во всем своем многообразии он определял жизнь не только служителей Церкви, но и мирян, распространяясь на людей всех возрастов, включая и совсем маленьких, и очень старых. Целибат практикуют вдовы и заключенные, тренирующиеся спортсмены и шаманы. Он наложил отпечаток на классическую поэзию и на лагерную литературу, на каноническое и гражданское право.

Куда бы я ни бросила взгляд, целибат мне виделся повсюду. Он слышался мне в сладкозвучных сопрано певцов-кастратов итальянской оперы, в отчаянных воплях девочек, которые не могли выйти из дому, потому что ради сохранения целомудрия им перебинтовывали ноги, и мальчиков, оскопленных ради того, чтобы их можно было использовать в мрачных гаремах и залитых солнцем храмах инков. Он пронизывал античную историю, накладывая отпечаток на давших обет безбрачия пифий Дельфийского оракула, порой работавших посменно, на девственную троицу – Афину, Артемиду и Гестию – величайших богинь греческого мира, и на царственных римских весталок. Его отзвук доносился до меня в словах Гамлета: «Уйди в монастырь!»2, которыми он побуждал Офелию разделить судьбу огромного числа других нежеланных женщин, против воли заточенных в монашескую обитель.

Целибат гордо прошествовал по истории под множеством разных имен. К их числу относятся Жанна д’Арк, Елизавета I Английская, Флоренс Найтингейл. Сюда же можно причислить Махатму Ганди и его странные опыты с брахмачарьей , когда он обнаженным проводил ночи вместе с достигшими брачного возраста молодыми женщинами, подвергавшими испытанию его целомудрие. Об этом же устами своего героя пространно рассуждает Лев Толстой в противоречивой «Крейцеровой сонате», донесшей миру его послание о целибате. Сюда же следует отнести Леонардо да Винчи, который боялся второго обвинения в нарушении норм сексуального поведения; сэра Исаака Ньютона, скорбевшего по покинувшему его любовнику; Льюиса Кэрролла, разглядывавшего проходившую перед его глазами вереницу молоденьких Алис в стране чудес, но не осмеливавшегося прикасаться к ним.

Целибату также отводится большое место в мировой медицинской литературе, ему посвящены пространные разделы в учебниках, он входит неотъемлемой частью в накопленную веками мудрость культуры большинства народов. В этой связи были созданы многочисленные концепции и философские учения о значении спермы, равно как и подробные наставления об образе жизни и режимах, помогающих сохранять ценную, богатую белком семенную жидкость.

Кроме того, целибат несет в себе значительную символическую ценность. В типичных блюдах западной кухни можно найти следы впечатляющих общественных движений за целибат, направленных на поддержку безбрачия и подавление неуемной похоти. Кого из нас хоть раз не порадовали кукурузные хлопья и крекеры из пшеничной муки крупного помола, созданные целомудренными Джоном Харви Келлогом и Сильвестром Грэмом ради того, чтобы остудить жар чувственности и принести пользу здоровью? Кто не пользовался прищепкой, веником или циркулярной пилой – результатами изобретательной сублимации целомудренных шейкеров? Кого из нас хоть раз не приветствовали словами «Мир вам!», оставленными в наследство другим почтенным проповедником воздержания – отцом Дивайном?

В наше время в школах и студенческих городках многие юноши и девушки, разделяющие принцип «истинная любовь ждет»3, придерживаются правил целибата. Целибат заявляет о себе и среди взрослых, провозгласивших себя «возрожденными девственниками». Он просматривается и в исхудавших телах голодающих женщин, стремящихся управлять своим телом, и в невинных рукопожатиях гомосексуалистов, которые отреклись от чреватых смертельной опасностью СПИДа половых отношений.

Целибат, как я вскоре поняла, поразительно отражает панораму действительности, всегда и везде связанную с человеческой природой. По мере расширения пределов исследования я уточняла рабочие определения, меняла названия, пересматривала гипотезы, в соответствии с которыми считалось, что целибат – явление неестественное, и все более внимательно относилась к тому, о чем свидетельствовали собранные мною материалы.

Моим вторым шутливо-ироническим названием стало «Кама-сутра целибата», которое точнее отражало суть проблемы, но было слишком претенциозным: чем больше я читала, тем отчетливее понимала, что для создания работы о целибате такого же масштаба, как «Камасутра» в вопросах сексуального выражения, не хватит целой жизни. Значительно более реалистичной целью стало определение, объяснение и описание максимально большого числа проявлений целибата, с которым я смогла бы справиться. Именно такой подход в итоге и определил характер этой книги.

Я также предложила вариант определения целибата, отвергающий строго педантичные и бесполезные различия между такими терминами, как целибат, непорочность, невинность, целомудрие и девственность, являющиеся основными в моем исследовании. Дело в том, что, несмотря на сухие словарные различия, практически все эти термины являются синонимами. Рискуя утомить читателя, процитирую «Словарь Уэбстера». Когда речь заходит о сексуальных отношениях, целомудрие, невинность или непорочность означают: «Воздержание от внебрачных сексуальных отношений, особенно применительно к женщинам. Сексуальное воздержание; целибат или девственность». Целибат – это «состояние безбрачия, особенно человека, давшего обет безбрачия». Наиболее точно понятие «девственность» может быть выражено как «состояние непорочности, целомудрие, положение женщины, не выходившей замуж».

Я использую термины «целибат» и «непорочность» как взаимозаменяемые понятия, а «девственность» – так, как указано в «Словаре Уэбстера»: Целибат или непорочность представляют собой состояние воздержания от сексуальных отношений, намеренное или по принуждению, продолжающееся в течение определенного или неопределенного времени. Такое определение является одновременно простым и емким, а также скорее описательным, чем аналитическим. Оно представляет собой самый полезный и нравственный инструмент, который я могла придумать для исследования пленительного, вдохновляющего, волнующего, сложного, а порой странного образа жизни мужчин и женщин, дававших обет безбрачия во всем мире на протяжении всей известной нам истории человечества.

По мере продвижения моего исследования стали вырисовываться его основные темы и положения. Я начала постигать основные виды целибата, соблюдавшиеся человечеством. Постепенно путем проб и ошибок я создавала категории, в которых мои материалы со временем стали располагаться доступно и удобно. Нет ничего странного в том, что в первой части «Истории целибата» основное внимание уделяется порицающему сексуальные отношения и одержимому целибатом христианству, хотя его языческие и иудейские предшественники, в частности секта ессеев, сыграли немалую роль в ходе развития идей безбрачия. Свой вклад внесли в этот процесс и другие религии, в частности индуизм, в рамках которого возникали совершенно иные формы целибата, основанные на собственном, совершенно ином представлении о безбрачии.

Однако целибат лежит в основе самой сущности христианства, истории о чудесном рождении божественного ребенка смертной матерью-девственницей. Проблемы, в период раннего христианства владевшие умами как обращенных в новую религию, так и ее проповедников, сводились к толкованию природы, процесса и значения этого рождения. Дева Мария стала противоречивой фигурой, обсуждение которой активно продолжается уже два тысячелетия. Внимание христиан к целибату – от его пристрастного осуждения похотливой Евой, идеологического очищения Пресвятой Богородицей и нынешнего непримиримого отрицания брака священнослужителей – не стихает вот уже двадцать столетий, охватывая миллионы людей и наполняя западную цивилизацию идеалами и идеологией.

Сквозь призму христианского целибата я рассматривала тех женщин, которые усваивали это новое учение как инструмент, освобождавший их от каторжного труда в замужестве и от рождения детей. Сознательно соблюдая безбрачие, они превращали себя в независимых людей, которые много путешествовали, учились в условиях, когда образование было доступно лишь мужчинам, писали, проповедовали и сами распоряжались своей жизнью, нередко в целомудренной компании мужчин и женщин, разделявших их взгляды.

Первые из них – смелые и решительные матери-пустынницы, были современницами святого Павла. Целомудренная ревнительница веры Фекла проявляла чудеса храбрости перед лицом враждебной толпы, не страшилась ни того, что ее могли сжечь на костре, ни львов, ни медведей, ни быков, ни гнева разъяренного мужа, лишь бы вновь не вступать в половую связь. Позже средневековые бегинки – сторонницы апостольского образа жизни, тяготившиеся ограничениями и контролем монастырей, жили со своими родителями или в общинах – бегинажах. Каждый день они уходили из своих приютов и смешивались с бедняками, которым дали обет служения, защищая их от опасностей современного им общества лишь нравственной силой, которой их наделял обет соблюдения целибата. Другие глубоко религиозные женщины, жившие как в монастырских общинах, так и в миру, соблюдали целибат, полагая, что это одно из главных условий для того, чтобы быть причисленными к лику святых или блаженных. Святая Екатерина Сиенская и ее тезка Катери Текаквита, первая святая среди ирокезов, являют собой наиболее яркие тому примеры. Честолюбивые знатные аббатисы руководили женскими монастырями и создавали почти независимые феодальные владения, где процветали образование и науки. Замужняя мирянка, рассеянная, но целеустремленная Марджери Кемп, боролась против обуревавшей ее чувственности, пока не обрела в браке непорочность – основное условие для ее посмертного причисления к лику блаженных.

С другой стороны, религиозные мужчины воспринимали налагавшийся на них целибат как постоянную борьбу с непрестанно терзавшей их похотью, искушением и унижением непроизвольных ночных семяизвержений. Стоявшую перед ними дилемму отражает искренняя молитва неизменно поглощенного собой блаженного Августина: «Господи, даруй мне целомудрие, но только не теперь». Непорочность несла им гораздо меньше преимуществ, чем женщинам, поскольку, будучи мужчинами, они по определению занимали в обществе господствующее положение. Болезненным следствием этого было их отношение к целибату как к некоему подобию неутоленного голода, который надо было терпеть, сносить как позор, но ни в коем случае не уступать его напору.

Двумя наиболее успешными движениями, связанными с целибатом за пределами монастырских стен, были движения, возникшие в Северной Америке в среде рабочего класса: во второй половине XVIII–XIX в. движение основанной матерью Анной Ли секты шейкеров, а в конце XIX–XX в. «Движение миссий мира», во главе которого долгое время стоял отец Дивайн. И в том, и в другом случае целибат составлял ключевой элемент созданных религиозных общин, неукоснительное соблюдение которого позволяло их членам преодолевать ограничения, налагавшиеся на женщин и негров, и проводить четкое разделение между белыми и черными. В общинах шейкеров царило равноправие, признавалась руководящая роль женщин – как белых, так и негритянок. Отец Дивайн, чернокожий сын получивших свободу рабов, возглавлял движение, объединявшее мужчин и женщин, белых и негров; он даже женился на белой канадке, которая, как и он, оставалась девственницей. Мать Анна и отец Дивайн придерживались схожих взглядов, и их успешная деятельность в целомудренных общинах доказала превосходство целибата над некоторыми глубоко укоренившимися в их обществах нормами поведения. Самое главное, пожалуй, здесь заключалось в том, что снималось возникавшее на почве сексуальных отношений расовое напряжение, что само по себе было огромным достижением.

Помимо повсеместно распространенного религиозного значения, еще одной темой, неизменно сопутствующей вопросу о целибате, является вопрос о силе спермы. Необходимость сохранения этой живительной влаги, или «жизненной силы», приводила мыслителей самых разных стран и эпох – целителей Древней Греции, индийских мудрецов, спортивных тренеров и духовных реформаторов – к проповеди идеалов целибата, дарующего состояние бодрости, энергичности и повышенных умственных способностей наряду с сохранением ценного запаса спермы. Французский писатель Оноре де Бальзак лаконичнее других сформулировал эту мысль, когда после окончания полового акта печально простонал: «Вот и еще один роман написан!»

С целибатом неизменно связан еще один сюжет, повсеместно относящийся к достижению духовного состояния, которое позволяет общаться с потусторонними силами. Так, шаманы и жрецы вуду в течение непродолжительного времени должны соблюдать воздержание от половой жизни в период ученичества и при отправлении ими своих ритуальных обязанностей. Такого рода целибат повышает их восприятие и чувствительность, тем самым вызывая к ним доверие со стороны божеств, ревностно взирающих на отношения своих служителей с иными смертными или божествами.

Более важная миссия возлагалась на весталок, охранявших священный огонь Рима, который составлял символическую сущность нации. От этих женщин требовалось соблюдать целомудрие не менее тридцати лет, и исполнять свои обязанности они должны были преданно, ревностно и прилежно. Инки, у которых практиковалась аналогичная система, требовали вечной девственности от своих служивших богу Солнца акль , которых обычно выбирали из числа девиц покоренных народов, и потому они, как правило, играли основную роль в имперской политике примирения после завоевания.

Когда речь заходила о светских (но не обязательно неверующих) женщинах, бросавших вызов «естественному» порядку вещей, уготованному им их миром – раболепию, подобострастию и покорности, целибат принимал совсем иные формы. Жанна д’Арк и Великая Женщина – вождь индейцев кроу по-женски организовывали собственную жизнь военных предводительниц, включая ее сексуальный аспект. Британки XIX в. прославляли положение незамужних женщин, которые жили одни, вели независимый образ жизни и занимались профессиональной деятельностью. Флоренс Найтингейл противилась постоянному давлению семьи, отвергала поклонников и брак ради сохранения девственности и стремления превратить некогда позорное и презренное ремесло сиделки в повсеместно уважаемую профессию медицинской сестры. В Албании и Индии сельские жительницы (которых в современном западном обществе могли бы называть транссексуалами) клялись в вечном безбрачии, носили мужское платье, перенимали мужской образ жизни и становились фермерами. Елизавета I Английская, подверженная влиянию страстей и склонная к флирту, тем не менее всю жизнь хранила девственность и, несмотря на постоянные настойчивые советы придворных выйти замуж ради процветания нации, сумела так организовать собственное правление, что стала одним из самых выдающихся английских монархов.

Целибат проявляется и в менее жестких, не столь впечатляющих формах. Он используется для предотвращения зачатия и стимулирования плодовитости при последующих беременностях у кормящих матерей. В некоторых обществах стареющие женщины публично дают обет безбрачия, тем самым указывая на прекращение способности к деторождению или на нежелание нести его тяготы.

Однако характер целибата не всегда бывает позитивным. Прежде всего, это касается большого внимания, которое во многих обществах уделяется девственности невест, что придает такому проявлению целибата явно уродливый оттенок. Изящные девичьи ножки уже не перебинтовывают, а пояса целомудрия ржавеют среди других музейных диковин, но женское обрезание и «убийства чести»4 на Ближнем и Среднем Востоке продолжают составлять наиболее ужасающие примеры происходящих ныне событий кровавой безысходности. И в наше время шесть тысяч девочек каждый день становятся жертвами женского обрезания, а «убийства чести» продолжают отнимать молодые жизни во имя непорочности.

Конечно, добрачная девственность, за соблюдением которой так ревностно следят, распространяется почти исключительно на невест. Большинству мужчин, кроме холостых ацтеков и неженатых мужчин, проживающих в провинции Энга в Папуа – Новой Гвинее, не обязательно быть девственными женихами. Такое неравенство коренится в двойном стандарте, в тех правилах, которые распространяются на сексуальные отношения мужчин и женщин. За долгие столетия этот двойной стандарт стал настолько широко распространен, что из-за него получила оправдание и широкое развитие проституция – во имя целибата. Блаженный Августин, всегда хорошо понимавший распутных мужчин, выразил это положение следующим образом: «Уберите проституток из дел человеческих, и миром овладеет похоть». Он, как и другие влиятельные светские и духовные моралисты, защищал проституцию как главное решение проблем похотливых мужчин, дававшее им возможность не развращать тех девственниц, на которых они позже женились и которые рожали им детей. Классическим доказательством такого двойного стандарта стало приобретение в конце XIX в. воинствующим журналистом Уильямом Стэдом девственной девушки-подростка, которую он позже продал в публичный дом исключительно для того, чтобы показать, с какой легкостью это можно сделать.

Нередко целибат распространялся на мужчин и женщин, которые совсем этого не хотели: на заключенных; в XIX в. на школьных учителей в России и Канаде; на миллионы китайцев, согнанных в лагеря на принудительные работы в разгар репрессий маоистского режима в Китае; на нелюбимых арабских жен, обреченных на брак в многоженстве с мужьями, которые любят молодых фавориток и спят с ними; бесчисленных китайских холостяков, обреченных на целибат, поскольку национальная политика «один ребенок на семью» привела к массовому уничтожению еще не родившихся и только что появившихся на свет никому не нужных девочек, что повлекло за собой возникновение там нынешнего гендерного неравенства.

На протяжении долгой истории человечества целибат нередко налагался на отдельных мужчин гораздо более жестоким образом – через операцию: кастрацию или хирургическое удаление мужских гениталий. Такое творили с евнухами, которых потом использовали в разных целях. Они часто служили в гаремах, где за раздраженными и разочарованными женщинами не могли присматривать сексуально полноценные мужчины. В Византии и Османской империи кастраты занимали высшие административные и военные посты, контролируя огромные суммы денег и судьбы целых народов. Основным условием для занятия столь высоких должностей была их неспособность к деторождению. В отличие от полноценных в сексуальном отношении мужчин, имевших собственные семьи, евнухам можно было доверять, поскольку они никогда не стали бы плести интриги ради сыновей, которых им не суждено было иметь.

Когда в XVIII в. Европу охватила оперная мания, калечащий нож нашел себе другие жертвы – он превращал мальчиков в самые сладкозвучные сопрано, когда-либо украшавшие оперную сцену. Ценой, которую впоследствии платили эти безбородые, располневшие, обиженные на весь мир и злые кастраты , была пожизненная сексуальная неполноценность, но в безумной погоне за музыкальным совершенством это не имело никакого значения. В некоторых странах, в частности в Индии и Пакистане, мужчины и поныне добровольно ложатся под нож, чтобы стать развлекающими людей хиджрами , членами одной из каст неприкасаемых, которые традиционно дают обет целомудрия, говорят о себе, что они не мужчины и не женщины, и живут в общинах, членами которых являются только люди, соблюдающие целибат.

Женщины также становились жертвами жутких форм целибата. Наиболее вопиющей из них была беспросветная, голодная жизнь индийских вдов, включая девочек, выданных замуж еще малышками за супругов, с которыми они никогда не жили. Единственной альтернативой их ужасному существованию была смерть в огне, причем часто их принуждали к ней сыновья и другие родственники-мужчины, которые толкали вдову в погребальный костер ее мужа.

Целибат встречается и в гораздо более мягких вариантах, в частности когда его практикуют люди, которым трудно выражать свою нетрадиционную сексуальную ориентацию. К их числу можно отнести таких гомосексуалистов, как Леонардо да Винчи; таких педофилов, как Льюис Кэрролл; таких людей со странностями, как Джон Раскин; и таких людей с разбитыми любовью сердцами, как сэр Исаак Ньютон. Целибат может служить целительным средством для жертв сексуального домогательства или насилия, давая им время и место решить проблемы, которые вызвали их неприязнь к сексуальным отношениям. В настоящее время в связи с распространением СПИДа некоторые дают обет безбрачия в качестве способа физического выживания, как это было, например, в Европе, где в XVI в. бушевала эпидемия сифилиса. Когда сексуальные отношения внезапно превращаются в символ смерти, целибат может стать своего рода ангелом-хранителем.

К вынужденному целибату приводит и физическое состояние, связанное с импотенцией. Широкое применение свинца в римских акведуках – насколько оно было прогрессивным с точки зрения технологии, настолько же пагубным для мужской сексуальной силы – даже великого Овидия (в числе других поэтов) побуждало в стихах подтрунивать над охватывавшим его отчаянием от того, что половой член у него «вялым был, как лист вчерашнего салата». Отсутствие аппетита, в основном свойственное женщинам, оказывает точно такое же воздействие – оно иссушает силы истощенных тел, лишая их сексуальной энергии и интереса к жизни. Однако в отличие от Овидия, Карен Карпентер и ее исхудавшие подруги оказались не сторонними наблюдательницами своей собственной ослабевавшей сексуальности. У них исчезали не только груди и ягодицы – вместе с ними пропадало и половое влечение.

Широкое распространение целибата в жизни людей нашло отражение и в литературе, причем не только в римском «импотентном жанре». Об этом писали и Мильтон, и Лев Толстой, и Вирджиния Вулф. Это же относится и к Джону Ирвингу, у которого мать Гарпа лишь однажды (хоть и с пользой для себя) пренебрегла правилами целибата. Даже вампиры с их кроваво-алой любовью, как известно, целомудренны.

Спустя столетия проблемы, связанные с целибатом, не перестают поражать воображение. Среди наших теперь раньше взрослеющих, сексуально активных детей все более гордо и громко заявляют о себе сторонники «Силы девственности», участники движения «Истинная любовь ждет» и других молодежных движений за непорочность нравов. Работая над этим исследованием, я попросила прислать мне комплект материалов для желающих присоединиться к движению. В нем я нашла элегантно раскрашенную футболку, которую иногда надеваю, когда катаюсь на велосипеде, и задаю себе вопрос о том, обращают ли прохожие внимание на необычное послание, которым она украшена.

Следует заметить, что интерес к целибату не ограничивается лишь младшим поколением. И в зрелом, и в пожилом возрасте мужчины и женщины все чаще обращаются к целибату как к средству обретения личной независимости, духовности, связи с Господом, природой и друг с другом. Некоторые провозглашают себя возрожденными девственницами, хотя внутренне присущее такому выражению противоречие более чем очевидно. Тем самым они в наше время вновь привлекают внимание к важному положению христианских теологов, высказанному две тысячи лет назад, о признании такого статуса и возвращении ему утраченного достоинства. Другие ценят в целибате разносторонность, которую он придает их отношениям, включая брак. Как целомудренные мужья и жены в эпоху раннего христианства, как святой Франциск Ассизский и его возлюбленная подруга святая Клара, эти мужчины и женщины обретают мир и удовлетворение от общения, лишенного сексуальной составляющей и буйно расцветающего при отсутствии собственнического инстинкта и ревности.

В основе стремления к целибату лежит идеальный выбор без страха позора и право каждого человека определять ход собственной жизни и приумножать жизненный опыт. Новый целибат подразумевает как создание новых подходов, так и их новое понимание и суждение о них с тем, чтобы гомосексуалисты и лесбиянки получили признание большинства, мужчины и женщины могли жить вместе целомудренной жизнью, а совместная супружеская жизнь в браке больше не считалась единственной приемлемой ее формой.

Некоторое время, когда я занималась исследованиями при работе над этой книгой, посвященной истории целибата, я сама его соблюдала, несмотря на то что на протяжении десятилетий открыто выступала в роли его противницы. Не без сарказма я даже говорила (а порой в это верила), что сама изобрела секс. Так случилось, что в течение нескольких лет после того, как я выкарабкалась из-под обломков рухнувшего брака и начала новую жизнь в новом городе, у меня не было сексуальных отношений. Однако вместо искупительного – хотя правильнее было бы сказать «торжественного» – чувства освобождения, которое получали многие другие женщины от добровольного соблюдения целибата, для меня это был сознательный выбор. С тех пор я больше не воспринимала себя просто как женщину, не вступающую в отношения с мужчинами. После переоценки своей жизни и ее приоритетов, включая потребность в глубоко эмоциональных связях, я избрала такой образ жизни, который соответствует лишь моим личным принципам, причем в той степени, в какой меня это устраивает.

На меня произвели сильное впечатление и оказали влияние некоторые из тех персонажей, чей опыт соблюдения целибата нашел отражение в этой книге. К их числу принадлежат храбрые женщины, отважившиеся на суровую и безотрадную жизнь ради служения Господу; гордые, целеустремленные и влиятельные весталки; не похожая на других индейская воительница Великая Женщина и мятежная Флоренс Найтингейл, хотя их образ жизни и проблемы были от меня далеки. Точнее говоря, меня глубоко волновали истории о женщинах и мужчинах, ведомых по жизни их собственными призваниями – искусством, литературой, наукой, избравших целибат и сознательно отказавшихся от отношений, требующих времени и энергии, которые им хотелось использовать для работы. Многое из того, что доставляло мне удовольствие, когда я раньше потакала своим сексуальным слабостям, утратило былое значение. На нынешнем этапе жизни я гораздо больше ценю независимость и покой, которые дарует мне целомудренное одиночество. Я счастлива от того, что не испытываю ни ревности, ни собственнического инстинкта, которые мучили меня, когда я страстно кого-то любила, и мне гораздо проще жить, когда никто из близких мне людей изо дня в день не твердит мне, что я должна делать.

Я очень высоко ценю приведенные в этой истории целибата неожиданные проявления доверия со стороны моих друзей и знакомых, которые никогда раньше не распространялись о подробностях своей личной жизни. Даже те из них, с кем я общалась только через Интернет и по телефону, сразу же откликались на мою просьбу о сотрудничестве, причем делали это открыто и с юмором, который украшал их рассказы о почти всегда добровольно принятом целибате. Установившиеся между нами отношения стали для меня нежданной наградой за попытку публичного исследования вопроса о целомудрии. Откровения этих людей, которыми они поделились со мной в ответ на мои собственные, стали частью заключительной главы этой книги об истории целибата.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

перейти в каталог файлов


связь с админом