Главная страница

Гиренок Ф. И. - Клиповое сознание - 2015. Федор Гиренок Клиповое сознание Проспект


Скачать 416,08 Kb.
НазваниеФедор Гиренок Клиповое сознание Проспект
АнкорГиренок Ф. И. - Клиповое сознание - 2015. fb2
Дата04.03.2018
Размер416,08 Kb.
Формат файлаpdf
Имя файла?art=21538285&format=a4.pdf&lfrom=241867179
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#54267
страница6 из 7
Каталогid7810305

С этим файлом связано 13 файл(ов). Среди них: ?art=21538285&format=a4.pdf&lfrom=241867179, scipio_libretto.pdf, 33_Psyche_Volume_I.pdf, Michel_de_Certeau-The_Practice_of_Everyday_Life_-University_of_C, Фрагменты о бренд-луддизме.docx, Zaykov_A_V_-_Obschestvo_drevney_Sparty_pdf.pdf и ещё 3 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7
Второй план
Воображаемое разрывает связь действия и мышления. Мыслить – не значит действовать, а действовать – не значит мыслить. Равно как говорить – не значит воображать, а воображать не значит говорить. Что отличает человека от животного Второй план сознания.
Что образует второй план Кукла. Игра с куклой отличает человека и от робота. Человек не интеллектуальная машина. В кукле мы имеем дело с образом, вынесенным за пределы мозговых структур человека. У машины нет такого образа. А значит, у нее нет и сознания.
Человек делает куклу в той мере, в какой кукла делает человека. Поэтому неверно думать, что человек старше куклы, у них один и тот же возраст. Не может быть так, чтобы человек была куклы, то есть ее опредмеченного образа, не было. Самая древняя кукла была найдена на раскопках в Брно, в Чехии. Ее создали примерно 35 тысяч лет дон. э. Следовательно, этим временем можно датировать и появление человека. Не раньше и не позже.
Игра
Игра вопреки Хейзингу не старше культуры, ибо игра – это перевоплощение, переодевание, связанное с переносом смысла, его освобождением от телесной детерминации.
Кошка с мышкой не играет, но доминирует. То, что Хейзинг называет игрой, игрой не является, ибо принадлежит естеству, самой природе как ее признака не знак. В природе игра происходит без перевоплощения, без куклы. Мышка – это не свое иное кошки. В культуре игра связана с перекодировкой плоти, со сменой знака телесности. Между первыми вторым, между природой и культурой стоит третье, нечто неприродное и некультурное. Это третье – культ, мистерия, то есть чистое перевоплощение, тов чем нет никакой игры. Культ это перевоплощение без игры. Имея ввиду этот факт, можно суверенностью сказать, что культ старше культуры. Если бы не было мистерии перевоплощения, то человек оказался бы простой складкой материи и его нельзя было бы отличить ни от робота, ни от животного.
Складка повторяет одно и тоже, образуя пустое, как у бочки, внутреннее. Кукла не повто-
ФИ. Гиренок. «Клиповое сознание»
42
ряет одно и тоже, а прибавляет к тому, что есть, то, чего нет, но что может быть, если мы захотим, чтобы оно было. Куклы делают людей романтиками
ФИ. Гиренок. «Клиповое сознание. О романтизме в XXI веке
Романтизм – это Гимны к ночи Новалиса, потрясенного смертью любимой девушки.
Все случайно, хотя для всего есть причина. Все в мире тленно, только сон длится вечно. В
ночи затерянный человек не может однажды не спросить себя неужели наступающее утро неотвратимо Неужели вечен гнет земного?
Человек – это не кукла с электронными мозгами, которую боги дергают за ниточки.
Человек сам должен построить модель своего поведения. Если цели его действий согласуются со средствами достижения этих целей, то человека можно назвать прагматиком, рационалистом. Если же оправдание цели находится в самой цели, то человек этот предстает перед нами как романтик, как тот, кто может спуститься в бездну мира, переживая присутствие непознанного, таинственного, невозможного. Первым философским романтиком был,
как ни странно, Платон.
Неистовые
Вот, говорит Платон, перед человеком стоит выбор кому стоит отдать предпочтение влюбленному в него или невлюбленному? Невлюбленный рассудителен, трезв. Влюбленный же безумствует, впадая в неистовства.
Согласно Платону, неистовства предпочтительнее рассудительности. Неистовства – от
Бога, рассудительность – свойство человеческого. У Платона романтический взгляд на человека, ибо Платон полагает, что каждый человек должен петь для самого себя очаровывающие его песни. Нельзя, чтобы человека очаровывало наличное бытие, полезные вещи, ибо вещи всего лишь тени идей. Человек может существовать до тех пор, пока он будет петь себе такие песни, ибо этим пением создается мир, в котором человек может жить как человек, то есть создается мир, который человек понимает.
Романтизм как эстетика определенного мироощущения возникает в Германии вначале Х века. Примером этого мироощущения является образ «человека-ночи» Гегеля.
Человек-ночь
При подготовке лекций 1805–1806 гг. Гегель писал Человек есть эта ночь, это пустое
Ничто, которое целиком содержится в своей нераздельной-простоте (einfachheit): богатство бесконечного множества представлений, образов, ни один из которых не ведет прямо к духу, образов, которые существуют лишь в данный момент (gegenwartig). Здесь существует именно ночь, внутреннее-или-интимное (Innere) Природы – чистое личное-Я. Оно распространяет ночь повсюду, наполняя ее своими фантасмагорическими образами здесь вдруг возникает окровавленная голова, там – другое видение (gestalt); потом эти призраки также внезапно исчезают».
Почему человек есть ночь, а не день Почему романтики характеризуют человека как нечто темное, сумеречное Потому что ночь – это царство образов, а образы – это не вещи,
не предметы. У них нет четких границ, нет локализации в пространстве. У них есть только локализация в восприятии. Образы отсылают не к внешней реальности, а к грезам человека.
Пробуждение же от грез обычно связывают с языком, с сознанием. Воображение извлекает предмет всегда вместе сего окружением. Рассудок как бы вырезает предмет из пространства,
изолирует его от окружения. Грезящий человек не может отличить себя от бодрствующего.
Бодрствующий же отличает себя от грезящего, потому что у него есть понятие об истине.
День и ночь
Днем всем нам нужно говорить на языке истины, ночью можно грезить. День – это всегда какая-то чтойность, какая-то определенность. Днем вещи выходят на первый план.
Ночью на первый план выходит наша самость, стирающая границы между вещами. Ночь пуста, неопределенна. Вот эту пустоту ночи и заполняют наши образы и мечты. Но эти
ФИ. Гиренок. «Клиповое сознание»
44
образы в отличие от вещей существуют лишь в данный момент, который в свою очередь неуклонно стремится к нулю. И поэтому человеческие фантазии быстро исчезают, лопаясь как пузыри. В каждый следующий момент они перестают быть.
Человек – это ночь природы. Почему Потому что человек – это отрицание природы,
ибо его сущность, существующая как наличное бытие, скрыта во мраке знания. Более того,
человек есть отрицание самого себя. Он есть то, что он никогда не есть. И эту ночь наше Я
распространяет повсюду. Именно эту ночь, – пишет Гегель, – можно увидеть, если заглянуть человеку в глаза (тогда взгляд погружается) в ночь, она становится ужасной (тогда) перед нами предстает ночь мира».
С эстетической точки зрения романтизм закончился впервой половине XX века. Первым в философии это почувствовал Хайдеггер в работе Петь – для чего?»
Зияние Бога
«Петь – для чего – поставил вопрос Хайдеггер, комментируя элегию Хлеб и вино»
Гельдерлина. Ведь если богов нет, а Христос умер, то это значит, что день человека закончился. Люди стали реалистами и перестали петь себе метафизические песни. Вечер мира склонился к ночи. Ночь мира, – говорит Хайдеггер, – ширит свой мрак. Это время мира определено неприходом, зиянием бога.
Что означает зияние бога То, что не бог собирает вокруг себя людей и вещи, а обстоятельства. Неон ладит мировую историю, а случай. Сияние божественного угасло в мировой истории. Ночное время – скудное время Оно, – продолжает рассуждать Хайдеггер, – уже столь скудно, что больше не в состоянии заметить зияние бога как зияние».
Вместе с этим зиянием из мира исчезает и дно, на котором он стоит. Времени мира,
у которого нет дна, ничего не остается, как висеть над бездной. Во времена мировой ночи нужно испытать и выдержать бездонность мира, но для этого необходимо, чтобы были такие люди, которые бы спустились в бездну. Нужны романтики.
Зияние человека
Романтики – для чего Конечно, не для того, чтобы исправлять ошибки в работе социального. Чем лучше становится социум, тем хуже становится человек. Чем меньше в нем самоаффектации, тем больше он уподобляет себя разумной машине. Романтики для того,
чтобы петь свои аутистические песни, чтобы этим пением в мире длилось человеческое.
Зияние человеческого в человеке определяется сегодня как перспектива трансгума- низма, как неуклонное приближение эпохи постчеловека. Эту эпоху приближает, например,
философское убеждение в том, что мысль может мыслиться вне связи с человеком. Сама по себе. Под знаком этой мысли создается искусственный интеллект, машины мысли. Рассматривая язык вне связи стем, что говорит человек, мы создаем языковые машины, которые не пересекаются с сознанием. Мы пытаемся конструировать образы вне зависимости оттого факта, что воображает только одно существо в мире, называемое человеком. Мы хотим найти алгоритм творчества и заставить творить машины, полагая, что творит мозга не человек.
Территория человеческого
Человек – не робот. Его нельзя заменить говорящим компьютером. В каждом из нас еще живо то, что объединяет нас с художниками палеолита. Нас объединяет сними не ум,
ибо ум объединяет нас с машинами, тогда же как человек изначально рождается художни- ком-безумцем. Нас объединяет сними не язык, ибо в палеолите у них еще не было языка.
Нас объединяет сними не интеллект, ибо интеллект объединяет нас с роботами. Нас объединяет сними не культура, ибо культура есть и у животных. Нас объединяют продолжающие взрываться галлюцинации. Нас объединяют сними эмоции, то есть открывшаяся в результате взрыва иллюзий возможность быть причиной реальности объектов своих видений. Мы единственные во всем мире можем воздействовать на себя при помощи образов взорвавшихся галлюцинаций, ибо сознание у каждого из нас и есть нечто иное, как эти образы
ФИ. Гиренок. «Клиповое сознание»
45
Наши эмоции и наши чувства как рази являются той последней оставшейся в нас территорией человеческого, зияние которого будет свидетельствовать о наступившей ночи мира. Этот скудный остаток человеческого существования хочет забрать у нас ХХI век.
Быть романтиком в ХХI веке значит защищать эту территорию вопреки всему фактическому,
вопреки логике, полагаясь насилу абсурда. Антропологическое проявление абсурда связано с конфликтом отцов и детей
ФИ. Гиренок. «Клиповое сознание. Отцы и дети
Проблемы поколений сегодня не существует. Проблема поколений существовала до тех пор, пока существовало традиционное общество. В этом обществе конфликтовали отцы и дети. Почему Потому что у отцов были одни ценности, у детей – другие. Но главной ценностью в этом обществе являлся авторитет старших по отношению к младшим. Походить на старших – значит приобщаться к мудрости, быть зрелым. Но традиционное общество рухнуло. Трудовое общество исчезло, растворилось. Труд перестал быть ценностью. Мудрость перестала быть образцом. Отцы перестали быть авторитетом для детей. В современном обществе нет проблемы поколений потому, что демократизация общества вывернула все ценности общества наизнанку. Как говорил Платон, демократическое общество является омерзительным только лишь потому, что в нем начинают доминировать молодые, и старшие начинают заискивать передними. В современном обществе нет старых, зрелых, есть только молодые. Все хотят быть молодыми. Мы говорим, как молодые, мы одеваемся, как молодые,
мы живем, как молодые, мы думаем, как молодые. Отсюда следует, что нет проблемы поколений в культуре ив искусстве.
Молодое поколение сегодня – это такие молодые, которые давно уже состарились. А
почему? А потому, что все они устремились из глубин локального к поверхности универсального. На поверхности универсального появляется много людей разумных, ноне мыслящих. Современные молодые люди напоминают мне роботов. У них, например, нет такой ценности, как потребность в молчании. Многие ли хотят попасть в комнату одиночества?
Многие ли хотят прийти к себе Молчание – это то, что создает дистанцию по отношению к миру. Взращивание в себе этого начала заставляет тебя не быть частью мира. Вот такой потребности не быть вещью среди других вещей сегодня у многих нет. С другой стороны,
вокруг тебя все время говорят-говорят, забалтывая тебя, и тем самым лишая возможности прислушаться к себе. Я теряю право молчать. А молчание – это стояние, в котором впервые показывает себя миру свобода.
Молчать – значит протестовать. В молчании прокладывается путь твоей самости, в нем заключен путь к себе. Другого шанса найти себя нет. Чтобы прийти к себе, нужно опустошиться. Стать пустыми увидеть себя. Никто не знает, что несет в себе встреча с собой.
Может быть, тебе не стоило встречаться с собой, может быть, в этой встрече родятся ужас и немота, а не радость великая. Может быть, тебе лучше непрерывно говорить, не делая пауз и остановок. Потому что если ты остановишься, то тебе будет видна твоя бездонная пустота.
Поэтому на поверхности универсального так много говорят.
Что происходит, когда искусство сводится к языку Это значит, что искусство и речь создают дистанцию по отношению к самому себе. Это забор, который нам не перелезть. Под забор можно подкапываться. Современное искусство как рази делает эти подкопы, являясь искусством после философии. А многие находят удовольствие в философии после речи».
Мир поверхности странен, и люди в нем странны. Я боюсь, что на смену разумному, живому существу придут разумные, но немыслящие и неживые существа. Я жду перемен. Потому что человек более не является плодотворным изобретением Бога. Он невыгоден даже государству. Ведь ему нужен отдых, его надо кормить, ему нужны иллюзии. Человеку самому по себе нечем, как говорил Кант, гордиться
ФИ. Гиренок. «Клиповое сознание. Почему я нес Кантом?
Кант – бунтарь, мятежник. Он рискнул возглавить коперниканский переворот, придумав теорию чистого продуктивного воображения apriori, которую поняли всего несколько человек в мире. В каком-то смысле мы сегодня все кантианцы. Нов вопросе о мнимом праве лгать я нес Кантом. Почему?
О глумлении над правдой
Когда я читал О мнимом праве лгать, мне на ум приходила одна и та же мысль:
я говорил себе, что наконец-то я знаю, что нужно делать, чтобы распалось общество, чтобы сгинули все цивилизации, чтобы исчезло обманувшее ожидания Бога человечество. Для это требуется только одно не лгать, не отмалчиваться, а говорить. И говорить правду, а не нечто правдивое, ибо правдивость похожа на правду, но это неправда. Правдивость – это нечто иное, как социально приемлемая ложь. Ненужно ни при каких обстоятельствах притворяться, нужно быть честными искренним. Пусть канет влету искусство казаться тем, что тыне есть. Пора отринуть приличия и не поддаваться очарованию того, что называется словами
«так принято. Довольно наслаждаться играми своей души, укрываться шелками субъективности, хватит питаться иллюзиями и фантазмами. Не должно быть никакой пощады никому:
ни себе, ни другому. Никаких обманов и уловок, никаких ссылок на хитрость разума и хитрость безумия. Хватит хитрить, ибо хитрость – это обман. Хватит вводить в заблуждение людей, сохраняя при этом выражение невинной правды, ибо она давно уже потеряла свою невинность. Любая видимость – лжива. Приверженность видимости является всего лишь извращенной формой глумления над правдой.
О разочаровании
Я читал О мнимом праве лгать и восхищался Кантом, тем, как он все умно устроил. Говорит, что нельзя лгать никогда и никому во имя человечества, а по существу устроил бунт против человечества. Уверяет всех в том, что ложь подрывает право, обессиливает договоры и рушит основы социальности, хотя прекрасно знает, что без лжи общество не просуществует ни одного дня, что динамит для социума запрятан в коробке с надписью
«правда».
Не успел я объявить себя кантианцем, не успел пойти последам, оставленным кенигсбергским мыслителем, как вдруг меня озарило, что примкнуть к перевороту мне не удастся, ибо нет никакого переворота. Я обманут Кантом, который говорит не лги и здесь же предлагает мне цивилизованные способы обмана. Кант ведет тебя сразу в двух взаимно исключающих направлениях. Одно из них называется моральной видимостью, другое – о мнимом праве лгать из человеколюбия.
О дозволенной моральной видимости
«Чем более цивилизованны люди, тем больше они актеры, – говорит Кант.
Что это значит Это значит, что всем нам нужно терять непосредственность и учиться играть, создавая нужные образы. В основе игры лежит какая-нибудь мнимость. Мнимость это то место, где заканчивается правда и начинается правдивость, то есть ложь.
Прежде всего нам нужно научиться отвлекаться. Кант приводит пример. Допустим,
пришло время и тебе нужно жениться. И вот ты нашел ее. Она богата, у нее дача на Рублевке,
но у нее зуб гнилой, и дурно пахнет изо рта. Ноты не будь простофилей, провинциалом, ты будь цивилизованным человеком и не обращай внимания на этот зуб. Объясняйся ей в любви и женись, приобретай право на собственность. Ведь ты женился не на ней, а на ее богатстве
4
При этом ты, конечно, не лжешь, ты чист как ангел, ибо ты просто умеешь отвлекаться, ты способен перехитрить свои чувственные представления
ФИ. Гиренок. «Клиповое сознание»
48
Или вот, например, ты наглый мерзавец, ноты жене будешь ходить и всем говорить,
что ты мерзавец. Ты будешь говорить я хороший, я скромный, я добрый, я не беру взяток.
И это неважно, что ты их берешь, что ты злодей. Согласно Канту, тыне лжешь. Ты просто играешь роль, ты актер. Главное для человека – не быть, а казаться. Все это Кант называет не подлостью, не обманом, а просто дозволенной моральной видимостью.
Обмен пустыми знаками
Кант не говорит, что все мы лжем, что ложь является условием того, чтобы мы могли быть вместе. Он говорит притворяйтесь. Как будто притворяться – не значит лгать, не значит обманывать. Все, что может быть названо коммуникативным пространством, Кант превращает в пространство обмена пустыми знаками. Другой – это тот, с кем я могу обмениваться пустыми знаками, кто учреждает коммуникативное пространство, в котором нет ничего подлинного, где все только делают вид. Я делаю вид, он делает вид, все делают вид, и никто никому не верит. Все находятся под подозрением, кругом одни пустые слова и обесценившиеся речи. В этой ситуации Кант нам предлагает поверить не вправо, авто, что обманщик будет обманут.
Обман обманщика
Поскольку силой чувственность не победить, постольку ее надо перехитрить. Вдруг из игры притворства что-нибудь да выйдет. Или, как говорит Кант, злодей, притворяясь агнцем, мало-помалу и вправду станет добродетельным, а грубый благодаря маске учтивости и впрямь может стать учтивыми деликатным. Согласно Канту, все это не обмана невинное заблуждение относительно самого себя. Если верить Канту, то нужно признать, что и мошенник это не мошенника деловой человек. Кант пишет Всякая человеческая добродетель в общении есть разменная монета ребенок тот – кто принимает ее за настоящее золото То есть он нив грош не ставит общение. В коммуникации все ложь и обман. Кант не усматривает никакого мошенничества в том, чтобы медные монеты когда-нибудь обменять на чистое золото. По его мнению, это не обман. Это просто бизнес. Так принято поступать в любом цивилизованном обществе.
1   2   3   4   5   6   7

перейти в каталог файлов
связь с админом