Главная страница

И. Гайворонский. Даже в самую жестокую пору. И. Гайворонский Даже в самую жестокую пору


Скачать 222,97 Kb.
НазваниеИ. Гайворонский Даже в самую жестокую пору
АнкорИ. Гайворонский. Даже в самую жестокую пору.pdf
Дата24.01.2018
Размер222,97 Kb.
Формат файлаpdf
Имя файлаI_Gayvoronskiy_Dazhe_v_samuyu_zhestokuyu_poru.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#57957
страница1 из 3
Каталогid33616984

С этим файлом связано 51 файл(ов). Среди них: 63.pdf, Noyabrskie_chtenia_2013.pdf, Образец оформления статьи.doc, Napoleonovskie_voyny.pdf, Задание_Страны_Востока_8А.docx и ещё 41 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3

1
И. Гайворонский
Даже в самую жестокую пору
- Какова ставка, господа? – произнес Гельмут Шульц, присаживаясь за стол, где уже час проигрывали друг другу десятки долларов двое его товарищей. –

Не пора ли и мне поступить по-мужски и тоже просадить свой заработок?
Смех трех ковбоев никого не насторожил. Все в салуне знали, что они засиделись здесь, ожидая своего недавнего товарища, бывшего шерифа Иеллоу- крик Ирвинга Харрисона. Они знали, что увидят его, возможно, в последний раз, поскольку знали: Харрисон решил уйти на покой. К тому же, он собирается жениться, с чем отнюдь не сочеталась его прежнее ремесло. Хариссона ждет заслуженный отдых на ранчо далеко от этих забытых Богом мест. Городок говорил об этом уже давно, но вот теперь письмо Ирвинга прояснило все окончательно. Оно говорило о том, что прославленный на Дальнем Западе шериф получил в Далласе из рук губернатора наградную медаль и сумму в две тысячи долларов, имея которую человек тех времен мог легко обеспечить себе спокойную и безбедную жизнь.
Уильям Донован, уже два месяца исполняющий обязанности блюстителя правопорядка в Уеллоу-крик, ехидно, провокационно улыбался, глядя на свои карты. Его «соперник» по игре, Джон Астер, обычно спокойный, уже начинал нервничать, время от времени отпуская бранные словечки. Его черные брови нахмурились, на смуглом, выжженном техасским солнцем лице запечатлелось напряжение. Играли они по-дружески, делали ставки на суммы, не способные разорить друг друга, однако удача в покере в те времена считалась важным показателем статуса человека. И недаром большинство знаменитых ганфайтеров были, в первую очередь, первоклассными картежниками.
- Ну вот, Джонни, - уже торжествовал Донован, - похоже, что сегодня – твоя очередь чистить ложкой корыто моей Кузины. Ты поймешь, друг мой, что это весьма занимательная работа.
- Черт, побери! – рявкнул Астер, в негодовании бросая свою проигрышную комбинацию карт на темный стол. – Сегодня не мой день. Лу, еще виски!

2
Кортни Лу, худой и сухощавый бармен салуна «Ящер Прерий», в котором сидела компания ковбоев, неторопливо протянул руку к рядам бутылок и, не глядя, достал любимый напиток лихих стрелков. Астер продолжал браниться, а
Донован, тем временем, не уставал подтрунивать над приятелем:

- Лошадям тоже нужна забота, Джонни, – а именно свою скакунью Уильям ласково называл Кузиной, – ты же не обидишь мою девочку?
- Шел бы ты, Вилли, - отвечал ему уколом на укол Астер, - мастерил бы солдатиков для детей дальше. А то на должности Хариссона ты, ей Богу, невыносим.
Несмотря на то, что Донован действительно имел слабость к вырезанию из дерева фигурок солдатиков, которых он дарил двум своим сыновьям, основной обязанностью Уильяма была работа шерифа. На это он со скрипом согласился после того, как его близкий друг Ирвинг Харрисон покинул должность, передоверив полномочия защитника закона своему первому помощнику. Но
Донован не был рад этому. Все понимали, что бороться с преступностью в таком далеко не тихом местечке, как Иеллоу-крик под силу только одному человеку. А человек этот считал, что свой долг перед жителями он уже исполнил…
Уильям Донован был типичным ковбоем, прямолинейным и лишенным хитрости. Первую половину дня он проводил, работая на ранчо своего дяди, где обязанностью племянника было охранять скот. Поэтому, в Иеллоу-крик Вилли появлялся только к вечеру. Это вызывало негодование жителей, которые за это время уже успевали пострадать из-за какого-нибудь происшествия. Ведь, несмотря на то, что Хариссон в свое время разогнал и пересажал всех бандитов в округе, драки и разборки с применением оружия, как холодного, так и огнестрельного, были любимым занятием горячих голов городка. Приезжая тогда, когда все уже было сделано помощниками шерифа, Донован мог лишь виновато улыбаться, пожимать плечами и уверять своих сограждан в том, что в следующий раз он постарается прибыть раньше. Маленького роста, склонный к полноте, с маленькими, вечно прищуренными и настороженными глазками, Донован не

3 внушал страха и уважения, ни простым жителям, ни возмутителям спокойствия.
Одним словом, город фактически жил без шерифа, силами двух его помощников.
Один из них, немец Гельмут Шульц, как раз занял свое место за карточным столом, и получал от раздающего Астера карты. Внешне Шульц был полной противоположностью Доновану: очень высокого роста, со страстными и саркастически сверкающими глазами, он выглядел донельзя аристократично. Под коричневым пиджаком, всегда расстегнутым, он носил жилет, из кармана которого торчала цепочка от часов. В городе поговаривали, что с внутренней стороны крышки этих часов Шульц хранил фотографию очень дорогого ему человека. Однако Гельмут бережно хранил эту тайну, всегда открывая часы прямо перед глазами, чтобы никто не мог увидеть ничего лишнего. Брюки сидели на
Шульце, как на заправском денди, и только обтягивающий его талию ремень с кобурой говорил о том, что этот немец – ганфайтер американского Дикого Запада, пусть и занявшийся свои ремеслом недавно (Шульц прибыл в Америку четыре года назад, оставив свою семью в Старом Свете). В тот день Гельмут был сосредоточен и пытался расслабиться за картами. Он, как и два его товарища, были погружены в мысли о предстоящей встрече.
Салун, бывший, как и всегда на Западе того времени, сердцем города, местом не только развлечений, но и встреч, обмена последними известиями и разборок, шумел, полный клиентов. Здесь было все, что занимало душу западного мужчины: карты, барная стойка, девушки, танцующие кан-кан. И виски. Много виски, которое хозяин салуна Алекс Гоббл часто раздавал бесплатно, в день больших праздников и поимок наиболее опасных бандитов.
Иеллоу-крик был заурядным городком Дикого Запада. Таких, как этот городишко, в западных штатах было десятки и сотни. Многих приезжих было не удивить местным салуном, удобствами и развлечениями. Однако жители любили свой город, просто за то, что это был их город, их земля, их родина. И как бы не был суров предыдущий шериф, Хариссон, как бы не был нелеп его преемник
Донован, как бы много денег не вытягивал из карманов в своем салуне Гоббл, жители любили Иеллоу-крик…

4
…Дверцы распахнулись, и в салун вошел высокий молодой человек. Судя по его черным волосам, смуглой коже и выразительным темным бровям, он был наполовину мексиканец. Его сомбреро было надето нелепо, набекрень, жилет был рваным, рубашка – засаленной, а брюки в облипку акцентировали внимание окружающих на тонких ногах посетителя, делая облик несколько вычурным.
Совсем вызывающим выглядела большая серьга в левом ухе, но все в городе уже привыкли к необычном облику этого парня: перед посетителями салуна был не кто иной, как Мигель Кальтиво, местный музыкант, игравший в на банджо
1
, покоривший сердца не только многих женщин, но и мужчин, любивших послушать как спокойную и умиротворяющую, так и заводную музыку. Однако более известен Мигель был как Человек, прозванный Медведем. Такое прозвище он получил после эпизода своей жизни, имевшего место в лесах Оклахомы: преследуемый северянами после гибели всего отряда, сержант армии
Конфедерации Мигель Кальтиво, путая свои следы, несколько дней бродил по лесу. Запасы еды и воды давно иссякли, и когда Мигель уже лег умирать, он услышал рядом с собой жуткий рев. Подняв глаза (казалось бы, в последний раз),
Кальтиво увидел разъяренного и голодного гризли. Дальнейшее овеяно легендой, к тому же сам Мигель, действовавший в полубессознательном состоянии, помнил события довольно смутно: не имея ни ружья, ни патронов, потеряв пистолет,
Кальтиво пустил в ход против зверя простой нож. Он вонзил его в шею медведя, после чего, орудуя только левой рукой, повалил гризли на землю. Несколько раз провернув нож в окровавленной ране медведя, Мигель двумя руками схватил его пасть и разорвал ее… Полуживого южанина нашли индейцы, выходили и вскоре отпустили, прозвав Медведем.
Войдя в салун, он сразу привел свой инструмент в рабочее положение.
Этот жест был известен каждому в Иеллоу-крик. Человек по прозвищу Медведь вскидывает банджо – значит, быть музыке. Динамичной ли или лирической,
1
Банджо - струнно-щипковый музыкальный инструмент наподобие гитары, популярный в
Мексике и пограничных с ней американских штатах.

5 озорной или возвышенной, но быть музыке. Музыке, в которую исполнитель вложит всю свою душу. И вот, Мигель садится на высокий стул, уже приготовленный ему, и начинает играть. Играть и петь. Петь о жарком солнце и широком просторе. Неожиданно его песня закончилась строчкой: «…В Иеллоу- крик шериф вернется».
Салун аплодировал. Хлопали те, кто восторгался талантом Кальтиво и те, кто понимал: речь идет о возвращении в город Ирвинга Хариссона. Пусть и временном, коротком, но возвращении. Никто не хотел думать о том, что
Хариссон приезжает, прежде всего, для того, чтобы попрощаться со всеми и инициировать выборы нового шерифа…
- Господа! Я займу минуту вашего внимания! – возгласил Гоббл, содержатель салуна. – Поскольку мои друзья доложили мне, что Ирвинг будет с нами с минуты на минуту, предлагаю Мигелю сыграть одну из любимых мелодий шерифа нашего славного города!
Одобрительный говор послышался в зале, а Алекс, тем временем, продолжал:
- Многие еще несколько месяцев назад были облачены отнюдь не в рубашки и жилеты и пили не за столами моего заведения. Несколько лет назад мы слышали свист пуль, и многие из сидящих здесь в прошлом сражались за правое дело. А наше правое дело, как известно, это…
- Смерть янки! Да здравствует генерал Ли
2
! – заорал во всю глотку какой- то ковбой. Его сосед по столику тут же схватил его за голову, прикрывая рот пьяного ладонью. Все в Иеллоу-крик сочувствовали Югу, но на дворе нынче было другое время: для спокойствия жителей шерифы, как и другие чиновники бывшей
Конфедерации, вынуждены были присягнуть президенту Линкольна
3
. Тем не
2
Генерал Роберт Эдвард Ли – командующий Северовирджинской армией и главнокомандующий армией Конфедерации во время Гражданской войны в США (1861-1865 гг.).
3
Авраам Линкольн – 16-й президент США (1861-1865 гг.)

6 менее, Гоббл добился своего: Мигель, понимавший, что Донован с помощниками не запретят ему просто играть на банджо, затянул «Dixie»
4
:
О, как хотел бы я оказаться в краю цветущего хлопка,
Где Старые времена не забыты…
Дверцы кабачка распахнулись неожиданно. Никто не заметил этого, потому что одни смотрели на Кальтиво, другие отвлеклись на Гоббла.
Медленным шагом, не говоря ни слова, в салун вошел шериф Хариссон.
Это уже был не тот разодетый в клетчатую рубаху и выцветшие синие брюки законник, во флисовом жилете и шляпе, знавшей еще эру крытых фургонов и первых старателей. Ирвинг был одет, как примерный семьянин с Востока: на белую, покрытую лишь дорожной пылью, рубашку был надет черный замшевый жилет, а на ноги - темные брюки. Лишь неизменная шляпа, сапоги, пояс с кобурой и холодный взгляд говорили о том, что Хариссон – легендарный ганфайтер.
Вглядываясь в историю городов и округов Дикого Запада того времени, можно было найти множество людей, подобных Ирвингу Хариссону: ярких, отважных стрелков, водворявших закон в буйных городах запада Соединенных Штатов, укротителей преступности и, одновременно, хладнокровных убийц. Но тогдашний мир не мыслил категориями всей необъятной страны. Для Иеллоу- крик не существовало более именитого ганфайтера, чем Хариссон. Жители знали: там, где их шериф, там – мир и порядок. Невысокий рост, твердый, немигающий взгляд, сопровождавшийся в минуты предвкушения разборки игривой усмешкой
– все это вместе составляло визитную карточку Хариссона, так любившего свое ремесло законника.
Мигель продолжал играть. Говор посетителей приутих. Никто не кричал и не хлопал. Потому что здесь так не принято: Хариссона многие уважали, но эти же многие знали: шериф выполнял свою работу, делал то, что диктовал ему долг.
Он не был для них героем. Он был служителем закона.
4
«Dixie» или «Dixie’s land» - популярная в 1860-е гг. американская песня, неофициальный гимн
Конфедерации.

7
- Виски, Кортни – невозмутимым тоном бросил бармену опершийся на стойку Хариссон. – Я тут буду не больше двух часов. Надо попрощаться с ребятами. А сейчас меня мучит жажда: три дня пути – не шутка!
Он действительно не заметил ни своего старого товарища Гоббла, ни друга
Донована, ни своих бывших уже помощников Шульца и Астера. Он просто не ожидал, что они соберутся в «Ящере Прерий» встречать его.
- Мне кажется, кто-то в этой пивной собирается жениться? – иронично произнес Уильям в спину Хариссону. Ирвинг тотчас обернулся: впервые его лицо, казавшееся каменным, посетила улыбка, пока еще очень сдержанная. Но по мере того, как Донован приближался к другу, лицо бывшего шерифа становилось все более живым, пока совершенно не расцвело радостью – редкое для ганфайтера проявление эмоций, тем более для такого невозмутимого, как Хариссон. Такое
Ирвинг мог позволить себе только с близким другом.
Они обнялись. Следом подошли Шульц и Астер, с которыми Ирвинг обменялся рукопожатиями. На секунду шериф поймал взгляд сидевшего в противоположном конце салуна Гоббла, который подмигнул товарищу, после чего Ирвинг, Вилли, Джонни и Гельмут сели за стол и, отложив карты, принялись оживленно беседовать.
Хариссон, прибывший сюда полгода спустя, поинтересовался делами
Иеллоу-крик, и после этого говорили в основном они. Донован не скрывал, что местные мужчины полюбили выпускать пар, и не только путем драк, но и перестрелок. За полгода без Хариссона произошло 20 дуэлей, большинство из которых - со смертельным исходом (что и говорить, на Западе умели стрелять).
Все чаще город посещали и, что самое неприятное, задерживались в нем, личности довольно-таки неопределенных, весьма темных профессий. Тем не менее, Астер и Шульц, часто вступая в разговор двух законников, пытались на примерах показать, что охраняют закон по мере своих возможностей.
- Что думает о ситуации в городе Гоббл и другие известные жители? – неожиданно перебил своих товарищей Хариссон. Услышав вопрос, Донован

8 достаточно резко оборвал свою реплику, Астер же, в своем стиле, бросил поперек уже было начавшегося монолога Шульца:
- Гоббл всем недоволен и не видит шерифом ни Вилли, ни кого бы то ни было из нас.
Ирвинг перевел холодный взор с шерифа на Джона Астера. Многие в салуне краем глаза наблюдали за диалогом блюстителей закона, но никто не подозревал, что вокруг беседующих нарастает напряжение. Лишь Астер, как и
Донован, знавший бывшего шерифа уже ни один год, понимал, что внешняя невозмутимость Хариссона начинает таять. Для Джона было очевидно: Ирвинг сейчас получил от него крайне неприятную весть. И, словно уловив каким-то потаенным чувством перемену, происходящую в настроении беседующих, Алекс
Гоббл подошел к столу, где сидела компания мужчин.
- Ирвинг, дорогой! – приветливо произнес владелец салуна – Я рад видеть тебя снова рядом с нами.
Как обычно сдержанно улыбаясь,
Хариссон протянул руку присаживающемуся за стол между ним и Донованом Гобблу. Сразу после рукопожатия последовала фраза Алекса, который как будто бы намеренно не замечал сидящих рядом с ним рейнджеров:
- Я слышал, ты заехал в Иеллоу-крик всего на пару часов. Присядь как- нибудь к нам с Тимоти и Амандой. У меня для тебя много сведений о положении в городе.
Хотя им обоим непростое положение в городе было хорошо известно,
Алекс продолжал говорить в своей обычной манере: широко, во все зубы, довольно, почти сладко улыбаясь, играя взглядом своих карих глаз. В такие моменты голос хозяина «Ящера Прерий» напоминал шипение змея, но не яростной кобры, предваряющей свое нападение угрозами, а змея-искусителя, удава, готовящегося целиком проглотить загипнотизированную и обманутую жертву.
Учитывая сообщенное Астером, Хариссон мгновенно оценил ситуацию и понял, что с разговором между ним и Гобблом не следует медлить:

9

- Мы, в общем-то, уже закончили, Алекс. Пройдем за твой столик?
- Охотно, господин шериф! – ответил ему Гоббл.
Товарищи проводили Хариссона в полном молчании. Они без всяких разъяснений понимали, что ему предстоит трудный разговор с владельцем салуна.
Хариссона и Гоббла в Иеллоу-крик связывало многое. Первый приехал в город, когда бывший офицер армии Конфедерации Алекс Гоббл был уже известным возмутителем спокойствия – ганфайтером и, при этом, бандитом.
Вместе с будущим владельцем золотых приисков Иеллоу-крик Тимоти Слейтером и группой горячих голов он начал войну против шерифа Майкла Уайтбара, который был известен еще более бандитским прошлым, чем Гоббл: на счету
Уайтбара было с десяток убийств, включая убийств несовершеннолетних девушек после изнасилований. В то жестокое и циничное время подобные, с позволения сказать, «люди», достаточно легко становились шерифами и маршалами. Словом, представитель «закона» Уайтбар был не чуть не лучше, а то и хуже грабителя банков Алекса Гоббла и его банды.
После убийства Уайтбара и смены шерифа Гоббл остепенился и стал владельцем единственного салуна в городе, а его товарищ Слейтер открыл золотую жилу на дне Желтого ручья и разбогател. С того момента ходили упорные слухи, что Слейтер финансирует салун «Ящер Прерий» (якобы ему и принадлежала идея названия), а Гоббл – всего лишь его марионетка. Так или иначе, никто так и не разгадал, каким образом Алексу в дни поимок особо маститых бандитов удавалось делать бесплатной выпивку в салуне: любое другое питейное заведение уже бы давно разорилось.
Тогда же в городе появился и Ирвинг Хариссон, тогда еще никому не известный стрелок-одиночка, демобилизованный офицер армии южан. После того как преступность вновь подняла голову в Иеллоу-крик, Хариссон стал вместе со своими друзьями на добровольной основе водворять порядок в городе. Вскоре население призвало Хариссона стать шерифом. Обладавший определенными лидерскими качествами Ирвинг без раздумий согласился. Гоббл и Слейтер,

10 крайне заинтересованные в мире на городских улицах, который был нужен им для ведения их прибыльных дел, призвали своих работников и клиентов поддержать
Хариссона. С этого момента союз шерифа Иеллоу-крик и хозяина салуна «Ящер
Прерий» и берет свое начало. Гоббл, уважавший Хариссона за его решительность, энергию и превосходные навыки стрельбы, отрядил шерифу группу головорезов, бывших когда-то членами его банды. Не без их поддержки рейнджеры Хариссона за год очистили Иеллоу-крик от нарушителей закона, водворили на улицах города мир, спокойствие и порядок. Роль самого Хариссона во всем этом была решающей: именно он продумывал детали операций, железной рукой управлял своими подчиненными, поставил в рамки закона банду Гоббла, ставшую секретным оружием шерифа.
Однако через год все изменилось. Посчитав, что долг перед жителями
Иеллоу-крик исполнен, Хариссон покинул свой пост, который перешел к его первому помощнику Доновану. А через несколько дней у Аппоматокса армия генерала Ли сдалась северянам под командованием Улисса Гранта
5
. На городок обрушился шок. Полное замешательство постигло и невозмутимого дотоле
Хариссона. Стало ясно, что Югу, Техасу и Иеллоу-крик придется начать новую жизнь. Когда Роберт Ли подписал капитуляцию, упраздняющую Конфедерацию, это означало для бывшего офицера Хариссона подчинение Соединенным Штатам, хотел он этого или нет. В том же русле мыслил и Вилли Донован, который почти сразу официально признал власть президента Линкольна над округом.
У Гоббла же было другое мнение: привыкший обходить закон, если это ему выгодно, он призвал жителей «не пускать в город янки», сохранять свое самоуправление и свой уклад. Алекс понимал, что вслед за северянами в Иеллоу- крик придут предприимчивые люди и всевозможные новшества, и его салун может перестать быть единственным в городе. Ту же опасность видел и Слейтер: наступление северян означало появление крупных золотоискательных трестов там, где до сих пор Тимоти был полновластным королем.
5
Улисс Симпсон Грант – генерал армии США во время гражданской войны (1861-1865 гг.), 18- й президент США (1869-1877 гг.).

11
На этой почве между Гобблом и Слейтером с одной стороны и Хариссоном и Донованом с другой начались трения, которые стали перерастать в серьезный конфликт. Вдобавок, под влиянием Ирвинга Донован назначил на должности помощников людей, никак не связанных с Гобблом. «Банда ящеров», как ее окрестили по названию салуна, оказалась, таким образом, не у дел. Все это, а также новый разгул преступности после ухода Хариссона с поста, усиливало конфронтацию. Город раскололся на «группировку салуна» и «группировку шерифа». И вот теперь Гоббл звал Хариссона на беседу, чтобы расставить все точки над «i».
Они присели за стол, находившийся в самом дальнем углу кабака, под лестницей, ведущей в гостиничные помещения. Там у Гоббла был своего рода наблюдательный пункт: незаметный под лестницей, хозяин свободно обозревал оттуда то, что происходило в его салуне. Хариссон сел напротив своего товарища и соперника. Кроме них за столом сидели еще два человека: тот самый загадочный Тимоти Слейтер и любовница Гоббла Аманда. Последняя, как только
Алекс присел, оказалась у него на коленях. Гоббл обнял ее, одетую в изумрудно- зеленое платье с боковым разрезом на юбке, за тонкую талию. Эта жгучая брюнетка со смуглой кожей отнюдь не была ни шлюхой, ни даже певичкой.
Работала Аманда швеей в одном из городков штата Нью-Мексико, где они с
Гобблом и познакомились. После этого он привез ее в Иеллоу-крик, с тех пор оставаясь вместе с ней. Аманда загадочно улыбалась, глядя на Хариссона.
Слейтер же был холоден и молчалив, как и обычно. Взгляд этого бывшего на треть мексиканцем седого старика выражал крайнюю степень флегмы и отсутствие интереса к чему-либо, кроме собственного внутреннего мира. Но то была лишь маска: за ней скрывался беспринципный делец с хваткой бульдога, которого, однако, Хариссон так и не смог разгадать…
- Может быть, ты предпочтешь беседовать наедине? – вежливо, но уже более серьезно спросил Алекс.
- Да, думаю, так будет разумнее, – ответил Ирвинг.

12
- Что ж, старикам и женщинам при разговоре двух ганфайтеров делать нечего, - произнес Слейтер тоном, выражавшим могильное спокойствие. После этой фразы он довольно резко встал из-за стола. Аманда, без единого слова сошедшая с колен Гоббла, последовала за ним.
Теперь шериф и владелец салуна остались вдвоем, прекрасно понимая, что внимание всех присутствующих отныне приковано к их столику.
- Что стряслось? - начал уже в самом начале блефовать Хариссон. – У меня немного времени, Алекс. Невеста уже ждет меня в моем старом доме.
- Разговор будет серьезный, Ирвинг, - отрезал Гоббл, - тебе придется выслушать меня до конца.
С самого начала Хариссону не нравился этот разговор: Гоббл начал сразу с командного тона, с самого начала пытаясь манипулировать им, чего шериф не любил больше всего.
- Я слушаю. Но учти: моя миссия здесь завершена. И я больше не поставлю проблемы Иеллоу-крик выше семьи.
Взгляд Гоббла становился колючим. С первых слов разговор пошел туго, и оба это чувствовали. Алекс предпочел сам разрядить обстановку:
- Как знаешь. Но дело действительно требует твоего внимания.
- Я весь - внимание, - почувствовав секундную мягкость оппонента, с улыбкой произнес Хариссон.
- Дело в том, Ирвинг, что твой преемник Донован не справляется со своими обязанностями. Снова у нас участились драки и разборки, снова всякая шваль из округи околачивается в Иеллоу-крик. Уже были случаи убийств и ограблений. И, вместо того, чтобы объединить силы с моими ребятами – при этих словах Гоббл показал на соседний столик, где сидело пятеро человек – Вилли нанял помощниками этого нелепого немца и полуростовщика Астера! Ну разве с этими двумя ничтожествами можно сварить кашу?!..
- Алекс, давай без оскорблений! – прервал его шериф. – Шульц – стрелок отменный, а Астер умеет работать головой, а не только руками, в отличие от твоих охламонов!

13
- Придержи язык по поводу моих ребят! – грубо ответил ему Гоббл. – Ты, похоже, забыл, что эти «охламоны» фактически без помощи твоих рейнджеров обезвредили банду Малыша Блади, не далее как девять месяцев назад, нет?..
Так они не разговаривали никогда. Взаимные обвинения и неприязнь сразу стали лейтмотивом той беседы, предопределив ее бессмысленность.
- Ладно, мы оба сейчас перегнули палку, - пошел на компромисс Хариссон,

  1   2   3

перейти в каталог файлов
связь с админом