Главная страница
qrcode

Управление этнополитикой Северного Кавказа - 20... И. Я. Новицкийуправление этнополитикойсеверного кавказа


НазваниеИ. Я. Новицкийуправление этнополитикойсеверного кавказа
АнкорУправление этнополитикой Северного Кавказа - 20.
Дата23.04.2017
Размер2.22 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаUpravlenie_etnopolitikoy_Severnogo_Kavkaza_-_20.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипКнига
#38309
страница7 из 35
Каталогtrillioner007

С этим файлом связано 25 файл(ов). Среди них: HekIuashe_Adyge_prosvetitelstver_19-20.pdf, Dzuev_G_K_Krovavoe_leto_1928_Ocherki.pdf, Beytuganov_S_N_Vosstanie_krestyan_v_Kabardino-Balkarii_v_1928-31, kar_cher.doc, Elementy_Kavkaza2.pdf, Alim_Keshokov_-_5-y_tom.pdf, Upravlenie_etnopolitikoy_Severnogo_Kavkaza_-_20.pdf, cherkesskiy_vopros.pdf и ещё 15 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   35
3.5. Роль языка.
Язык как фактор интеграции разных народов уступает только религии, поскольку недостаточная компетентность в другом языке и, как следствие, в других аспектах культуры ведет к преувеличению психологических различий между народами. Это, пожалуй, на сегодня остается одним из немногих знаков косвенного присутствия русских в мононациональных республиках. Кавказские народы,
принадлежащие к разным языковым группам, все еще общаются между собой на русском языке, языке межнационального общения. Можно выявить две тенденции двуязычье (использование родного и русского языковая ассимиляция (использованию русского языка, как основного средства внутрисемейного общения в семьях коренных жителей).
Некогда для неграмотного крестьянина в любой части Российской империи язык его отцов был естественными единственно возможным. Нос появлением больших городов, железных дороги современного образования положение усложнилось. Для украинца, татарина или грузина, покинувшего свою деревню, недостаточно было знания только родного языка, чтобы выйти в большой имперский мир. Рост подвижности населения усиливал имперскую роль русского языка ив тоже время умножал число тех, кто вынужден был пользоваться им, не будучи его естественным носителем. Незнание или слабое знание русского языка служило барьером на пути социального продвижения, к которому стремилось все большее число представителей невеликорусских этносов. Жизнь ставила их перед необходимостью выбора (или компромисса) между родными русским языком
4
Повышение рейтинга национальных языков, искусственно взвинченное входе этнической мобилизации и суверенизации, привело к ощутимому падению престижа русского языка и элементов общероссийской культуры. В тоже время социальная потребность в русском языке как языке науки,
культуры, образования, рыночной экономики и межнациональных общений осталась на прежнем высоком уровне.
Приоритетное положение русского языка на СК, определявшееся в основном политическими причинами, постепенно обусловило его доминирование во всех сферах. В советский период наблюдалось значительное снижение этнолингвистической жизнеспособности малочисленных этносов, что привело к языковой ассимиляции их части. Овладение русским языком малочисленными народами отражало стратегию индивидуальной мобильности, желание интегрироваться в доминантную группу и таким образом приобрести позитивную социальную идентичность.
С х во всех республиках СК были предприняты значительные усилия по возрождению традиционных языков. Борьба за независимость началась с движений за возрождение национального языка. Глубокая связь языка с этнической идентичностью обнаруживается даже в попытке выделения новой идентичности, конструируемой в настоящее время на основе общего языка – русскоязычной национальности в постсоветской диаспоре. Лишь вхождение в состав РФ пока сохраняет кириллицу для национальных языков. Например, со становлением независимостью Ичкерии, была попытка перевода чеченского языка на латиницу. Азербайджан, Кыргызстан, Туркменистан и Узбекистан сменили кириллицу на латинский алфавита говорящий по-персидски Таджикистан позаимствовал арабскую письменность.
Все эти движения были сугубо политическими, и их ближайшая задача заключалась в ослаблении зависимости республиканской власти от союзного центра, а конечная – в выходе республик из состава
СССР. Развал Советского Союза, – подчеркивает МН. Губогло, – начался с мобилизованного лингвицизма, благодаря крторому языки титульных национальностей были возведены в статус государственных языков, практически заблокировали доступ представителей нетитульного населения в кабинеты власти и содействовали достижению трех результатов форсированной неокоренизации
1
Этнорелигиозный терроризм / Ю. М. Антонян, Г. И. Белокуров, А, К, Боковиков к др Пол вел. Ю. М.
Антоняна. – М Аспект Пресс, 2006. С. 218.
2
Пинкер Ст. Язык как инстинкт (Перс английского. М УРСС. 2004. С. 12.
3
Сафронова Н. Один из факторов адаптации при изучении русского языка как иностранного // Вестник высшей школы. – 2003. – № 6.
4
Дешериев Ю.Д. Роль русского языка и русской культуры в духовном развитии народов Северного Кавказа. Великий Октябрь и передовая Россия в исторических судьбах народов Северного Кавказа. – Грозный, 1982. – С Кутьева МВ. Этнокультурные аспекты изучения языков // Педагогика. –1998. – № 3
аппаратов управления, становлению этнократических режимов в бывших союзных республиках и,
наконец, распаду СССР»
1
Роль русского языка как языка межнационального общения снижается. На этом фоне с активизацией ислама, с некоторых районах Дагестана уже начался постепенный процесс захвата арабским языком этой ниши. Вслед за миграционной динамикой краев и области ЮФО идет изменение ив образовательном процессе средней школы – появление курсов обучения языкам народов СК там, где раньше этого не было.
И все же в некоторых республиках русский язык остается языком общения между народами.
Только в Дагестане имется несколько десятков языков) кавказские языки дагестанская ветвь аваро-андо-цезская группа (аварцы, андийцы, ботлихцы, годоберинцы, каратинцы, ахвахцы,
багулалы, тиндалы, чамалалы, цезы, гинухинцы, гунзибцы, бежтинцы, хваршины).
– лезгинская группа (лезгины, табасараны, агулы, рутульцы, цахуры, крызы, будухи, хиналуги,
арчинцы, удины даргинский язык (даргинцы, кайтагцы, кубачинцы).
– лакский язык (лакцы).
– нахская ветвь чеченский язык (чеченцы-аккинцы).
2) кыпчакская группа тюркских языков (кумыки, ногайцы).
3) иранская группа индоевропейских языков (таты).
Язык в качестве этноразделительного признака в отношениях русских и кавказцев увеличивает свое значение. Кавказцы, как правило, двуязычны и хорошо владеют русским языком, но большинство из них отмечают значение языка как этнического индикатора. Как в публичной сфере, таки в повседневной жизни речь народном языке с каждым годом слышится все чаще. Все без исключения национальные организации считают язык значимым фактором, подчеркивающим этнические различия, а угрозу утраты родного языка рассматривают как одну из самых острых проблем развития своего народа
5
Существует множество подтверждений того, что между языком и этнической идентичностью существует тесная взаимосвязь использование языка влияет на формирование и поддержание групповой идентичности, а групповая идентичность влияет на паттерны предпочтения и употребления языка. Очень часто язык оказывает большое влияние на формирование этнической идентичности подростков из национально-смешанных семей многие из них выбирают национальность в зависимости от родного языка или даже третьего языка – языка обучения. Случается, что в некоторых ситуациях члены этнолингвистических групп больше идентифицируют себя с теми, кто говорит на одном сними языке, чем с теми, с кем они имеют общее происхождение и культуру.
Единый язык является одним из главных цементирующих элементов нации и гражданской идентичности, он возможно даже важнее, чем этническая принадлежность. Государство вправе требовать, чтобы вновь прибывающие иммигранты изучали русский язык, равно как и придерживались основополагающих норм и правил, распространенных в принимающем сообществе. Ослабление общегосударственной лояльности, выражаемое в недооценке социальной значимости русского языка и официального двуязычия, в переоценке этнического языка, путает ориентиры широких масс населения,
обесценивает установку на более высокие статусные роли русского языка на государственном уровне и на общероссийском пространстве 4. РЕЛИГИОЗНЫЙ ФАКТОР.

Пожалуй, нет другой темы, более деликатной, тесно связанной с моралью, нравственностью и этничностью, чем религия. Принято считать, что в РФ бытовые и групповые конфликты между представителями разных народов даже при жестком противостоянии обычно не носят религиозного МН. Губогло Языки этнической мобилизации. М Школа Языки русской культуры, 1998. С. 84.
2
Макаров Д.В. Официальный и неофициальный ислам в Дагестане. – МС Дагестан этнополитический портрет. Очерки. Документы. Хроника / сост. и отв. ред. В. Ф. Грызлов. Т. 1-4. МС Султанов К. К. Национальное самосознание и ценностные ориентиры литературы. М ИМПИ РАН, 2001. С. 8.
5
Редько Л. О статусе языков в подготовке педагогов в системе высшего профессионального образования//
Современный Кавказ. – Пятигорск Изд-во ИРПРГ на Северном Кавказе, 2006. – С 6
Сорокин Ю. А, Марковина И. Ю, Крюков АН. Этнопсихолингвистика. МС характера. Но ценности православия не всегда совпадали с общими ценностями всего российского государства, в тоже время эта религия невольно придает себе главенствующее значение в истории и развитии государства. Сегодня почти все политические силы (Центр и республики СК) трактуют ту или иную религию в качестве атрибута этничности. Когда политики говорят о проблемах русского народа, то вставить в свои программы немножко православия стало почти обязательной нормой,
происходит национализация или даже этнизация церкви. У кавказских политиков самых разных ориентаций правилом хорошего тона стало афишировать свою приверженность исламским традициям».
Религию можно считать катализатором национальных противостояний, а религиозные аргументы одни из основных в производстве насилия, с опорой на которые рождаются ксенофобия, нетерпимость,
что в конечном итоге ведет к мобилизации на физическое насилие. Так, страдающие от господствующего большинства, лишенные возможности удовлетворения своих религиозных потребностей, группы становятся инициаторами насилия и используют религиозные аргументы в целях сохранения, возрождения или защиты своей религии.
Сейчас на СК сосредоточено более 40% всех российских мусульман. При этом мигранты с СК
более активны в выполнении религиозных догм, чем мусульмане Поволжья, и во многих городах центральной России составляют основу прихожан мечетей. Паломники из Дагестана составляют подавляющее большинство выезжающих в хадж россиян, а в его мусульманских учебных заведениях учатся гораздо больше студентов, чем суммарно во всех остальных регионах. Важность «исламского»
фактора признается всеми, но все же его роль и степень влияния на формирование идентичности в конкретных ситуациях различны. Религиозная принадлежность народов СК всегда являлась наиболее очевидной отличительной чертой, для них самих она была одним из аспектов формирования национальной идентичности, но конечно не единственным, поскольку в большинстве случаев предки нынешних мусульман принимали ислам не всегда по причине религиозной убежденности
5
Ислам и православное христианство составляют две ведущие по численности конфессии, между которыми установился дух взаимопонимания на территории РФ, но только между официальными религиозными лидерами. Все чаще звучат (на всех уровнях) высказывания типа В России, стране с огромным количеством мусульман, практически отсутствуют публичные политики на Центре из числа мусульман. Конечно, они есть в государственном аппарате, но чиновники следуют неписаному кодексу:
не показывать принадлежность к исламской религии, хотя посещение высшими чиновниками православных богослужений уже вошло в традицию. Иногда напряженность может возникнуть даже вследствие слишком эмоционального восприятия религиозной символики. Так, изображения на крестах
(с низовой частью купель христова) многие склонны трактовать как победу христианства над исламом. Не сплочению национальных и конфессиональных общностей России способствует и ныне существующая государственная символика РФ – мусульманская общественность страны неоднократно ставила вопрос о гербе России, содержащем изображения крестов.
Религиозный фактор в этнополитических процессах в Северо-Кавказском макрорегионе формирует особую среду межгруппового взаимодействия, которое испытывает на себе влияние не только межконфессиональных, но и внутриконфессиональных отношений, что обусловливает возможность внутриэтнических противоречий, детерминированных религиозным фактором. Особое место здесь занимает одна из проблем, порождённых ситуацией религиозного плюрализма, а именно то, что сам по себе религиозный плюрализм оказывается недостаточным в более религиозных пространствах, в которых идёт процесс агрегирования элит и масс по этническими религиозным основаниям, так как там наличествуют социальные субъекты, которые стремятся утвердить собственную идентичность,
легитимизируемую также и религией. Учитывая это, можно сделать вывод о том, что значительное См. О социальной концепции русского православия – МС Крывелев И.А. Религии и церкви в современном мире. МС Российский Кавказ. Книга для политиков / Под ред. В.А. Тишкова. – М. : ФГНУ «Росинформагротех», 2007, С. 74.
4
Нуруллаев А.А. Мусульманская умма (сообщество) России – составная часть российской цивилизации//
Российская цивилизация (Этнокультурные и духовные аспекты. – МС Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь. Вып. – МС Цит. по Мухаметшин Ф.М. Мусульмане России судьбы, перспективы, надежды. – МС Санглибаев А.А. Этнополитические процессы и конфликты на Северном Кавказе. – Черкесск Изд-во КЧИГИ,
2008. – 278 с Дибиров АН. Религиозно-политический экстремизм как проблема раскола национальной идентичности
Дагестана // Россия и мусульманский мир научно-информационный бюллетень ИНИОНРАН. Центр гуманитарных нучно-информационных исследований, 2008, №6 (192), С
влияние религиозного исламского фактора на развитие этнополитических процессов на СК, вероятнее всего, будет сохраняться ещё в обозримом будущем. Исламизация СК.
В основе крайне успешной государственной деятельности пророка Мухаммеда лежала пропаганда нового вероучения, которая была связана практически со всеми фунциями настоящего государство.
И такое исламское государство изначально строилось на фундаментальной идеологической платформе.
Признавая значение этнокультурных и иных различий среди российских мусульман, следует учитывать и тот контекст, в котором идея всероссийской мусульманской общины обретает безусловную реальность. Зачастую ислам рассматривается в качестве интегральной духовной составляющей этнических культур и местных народов. Более того, он объявляется фактором, способным объединить разрозненные нации и народности в единое целое, ибо ислам всегда стоит над нациями и государственными образованиями и идеологией. Нона самом деле в жизни происходит совершенно по-другому, так как вмешиваются многие другие факторы, в первую очередь, экономические и
«политическая целесообразность, принуждающие отойти отрешения проблем, используя исламский фактор и мусульманскую идентичность народов региона.
На СК ислам всегда выполнял социально-мобилизующую роль, особенно в переломные исторические периоды. Среди них можно выделить национально-освободительное движение под руководством имама Мансура (1785-1791 гг.)
3
, имама Шамиля (1834-1959 гг.)
4
, восстания и абречество
(1866-1916 гг.)
5
, революцию и гражданскую войну в России (1917-1920 гг.)
6
, депортацию отдельных северокавказских народов (1944-1957 гг.)
7
, мероприятие по восстановлению конституционного порядка (1994-1996 гг.)
8
и, наконец, антитеррористическую кампанию (октябрь 1999 – по сегодняшний момент)
9
В истории кавказских народов религия неоднократно становилась знаменем как национального,
так и социального протеста. В период Кавказской войны XIX в. национально-освободительное движение проходило под лозунгами создания на Кавказе мусульманского государства – имамата. Идеологией движения явился мюридизм – северокавказская вариация суфийского ордена Накшбандийя
11
,
привезённого в регион проповедниками из Средней Азии и Ирана вначале в. В тоже время шейх
Кунта-хаджи Кишиев, распространивший в Чечне суфийский орден Кадирийя (из Передней Азии),
выступал за мирное разрешение проблем с метрополией
12
В годы Гражданской войны представители обоих тарикатов (орденов) выступили против советской власти (восстания под руководством Узун-хаджи Салтинского и имама Н. Гоцинского). В годы советской власти, даже понеся крупные потери (в конце х – х гг. практически все муллы были арестованы, многие из них расстреляны, были закрыты все мечети, суфийские тарикаты продолжали свою деятельность. Многие находящиеся на партийной и государственной работе чиновники продолжали тайно исполнять религиозные обряды. В период чеченского кризиса представители одного итого же тариката могли оказаться по разные стороны баррикад. В частности, представители тариката Кадирийя встали на сторону Дж. Дудаева. Часть из них также поддержали ваххабитское направление в чеченском кризисе 1
Залимханов З.М, Ханбабаев КМ. Политизация ислама на Северном Кавказе. – Махачкала, 2000. С. 75.
2
Husain M.Z. Global Islamic Politics. – N.Y.: Longman, 2003, Р. 13.
3
Ахмадов Ш. Имам Мансур // Народно-освободительное движение в Чечне и на Северном Кавказе в конце в. Грозный, 1991. С. 74.
4
Рамазанов Х.Х. Эпоха Шамиля. Махачкала, 2004. С. 32 5
Мальсагова Т.Т. Восстание горцев в Чечне в 1877 году. Грозный, 1968. С. 5 6
Бердяев С.К. Разбои на Северном Кавказе Из воспоминаний старого администратора (Период 1907-1915 г Париж, С 7
Бугай Н.Ф., Гонов А.М. Кавказ Народы в эшелонах (е годы. – М ИНСАН, 1998. С. 60.
8
Шарафутдинова ЭФ. Чеченский конфликт этноконфессиональный аспект. – Ростов н/Д, 2008. С 9
Курбанов Х.Т. Религиозно-политический экстремизм на Северо-Восточном Кавказе. – Ростов н/Д, 2006. С Багиров А. Мюридизм и Шамиль // Большевик, 1950, XIII. С. 21–37; Покровский НМ. Мюридизму власти /
/ Историк-марксист. 1934. Т. 2. С. 30, 35 11
Зейнулла Расули (Расулев) ан-Накшбанди. Избранные произведения / Перс араб. Насырова И. Р. Под ред. с коммент. и примеч. Насырова И. Р. Уфа Изд-во ЦДУМ, 2001. С. 88.
12
Бирюков А.В. Российско-чеченские отношения в XVIII – середине XIX // Вопросы истории. 1998. № 2. C. 46 13
Сухопаров А. Советские мусульмане между прошлыми будущим // Общественные науки сегодня. – М, 1991. – № 6.
14
Акаев В.Х. Религиозно-политический конфликт в Чеченской республике Ичкерия // Центр. Азия и Кавказ. –
Лулео, 1999. – № 4.
Всплески исламизации на СК исторически совпадали с крупнейшими войнами и восстаниями против российского господства. Все эти конфликты начинались как борьба за территорию и ресурсы, а мобилизующим началом на низовом уровне служили вначале этнокультурные, затем и религиозные факторы. Распространение ислама, а порой и его насаждение военно-политическими лидерами (от шейха Мансура до Джохара Дудаева), следовало за этнической мобилизацией, а не наоборот. В этом контексте экспансия ислама (и заимствование его чистых форму арабского мира) служила, прежде всего, осуществлению мирских целей, ненамного отличаясь от всплесков религиозности в большинстве других воюющих государств. Вместе стем входе затяжных конфликтов (а к ним относятся все крупнейшие силовые акции Центра на СК) процесс исламизации приобретал собственную внутреннюю логику и динамику, причем различия между традиционными и заимствованными формами отходили на второй план. В частности, сепаратистское правительство Дж. Дудаева в Чечне возникло начисто светской основе социокультурного и политического протеста, прежде всего антиноменклатурной и уже затем антимосковской направленности оно эволюционировало в сторону «исламизма» лишь по мере усиления военного давления со стороны федерального центра.
Небезосновательно и мнение о том, что вторжение федеральных сил в Чечню в декабре 1994 года послужило главным толчком к нынешнему этапу исламизации СК
3
, а затем и к распространению исламского радикализма и появлению в регионе воинственно настроенных эмиссаров из арабских стран. Постановка этого вопроса позволяет лучше понять нынешнюю динамику и перспективы развития северокавказского ислама. К примеру, невозможно суверенностью говорить о том, насколько глубоко пустил корни нынешний процесс «реисламизации» региона ив каком направлении могли бы развиваться события, если бы федеральный центр отказался от своей грубой силовой политики на СК.
Глубокие различия в степени и особенностях исламизации, ситуативность и неустойчивость ее конкретных проявлений во многом определяют собой характер взаимоотношений между группами российских мусульман и перспективы обретения ими субъектности в качестве социальной и политической силы. В этом смысле любой исследователь российского ислама, интересующийся не только краткосрочными перспективами, имеет дело с динамическим объектом, подверженным воздействию более широкого контекста. Ключевым вопросом здесь является степень самоотождествления кавказских мусульман со своими единоверцами в рамках всероссийской общины
(уммы)
5
. Понятие общегосударственной уммы само по себе небесспорно и относится к высокоразвитым формам ислама в контексте «государств-наций»
6
Религиозная картина, которую большинство исследователей х – началах гг. представляли во внешнеобусловленном радикальном свете, наг. дала свои собственные и очень жизнеспособные ростки. Лишь изредка мнение отечественных социологов, утверждающих, что значительная часть населения СК радикализировалась
7
, опровергают отдельные исследования.
Например, результаты социологического опроса, проведенного Мадиной Богатыревой в августе–
сентябре 2007 г. в республиках Дагестан и Ингушетия
8
Автор исследовала интенсивность религиозной жизни респондентов последующим критериям:
вера в Бога, посещение мечети, чтение Корана, совершение обязательных и дополнительных (сунны)
намазов, соблюдение обязательных и дополнительных (сунны) постов и др. Результаты работы Сухачев В.Ю. Этническая и национальная составляющая в кавказском конфликте пришествие чужого Россия и Кавказ сквозь два столетия. – СПб., 2001. – С. 171-176.
2
Этнические конфликты в СССР. Причины, особенности, проблемы изучения / Под. ред. А.П. Осипова. М.:
ИЭА РАН. 1991. С 3
Добаев И.П. Политические процессы в исламском движении на Северном Кавказе // Научная мысль Кавказа 2008. - № 1.
4
Мамаев Ш. Черный араб // Итоги. 1999. 21 сент.
5
Малашенко А.В, Исламские ориентиры Северного Кавказа. – МС Нуруллаев А.А. Мусульманская умма (сообщество) России – составная часть российской цивилизации//
Российская цивилизация (Этнокультурные и духовные аспекты. – МС Игнатенко А. А. Мусульманская самозащита от ваххабизма // НГ – Религии. 1999. 24 нояб.; Смирнов С.
Экстремизм в исламе истоки и тенденции // Континент. 2000. 20 сент. – 2 окт.; О распространении идей религиозного экстремизма на территории Российской Федерации. URL: www.infocentre.ru.; Ярлыкапов А. А. Проблема ваххабизма на Северном Кавказе // Исследования по прикладной и неотложной этнологии. МС. 25;
Тишков В.А. Отрицание России // Отечественные записки. 2005. № 1 и др Опрос проводился Сектором социологии религии Института социально-политических исследований РАН по согласованию с Советом муфтиев России
показали, что утверждения об отчуждении от ислама из-за общего негативного фона являются необоснованными. Так, в Дагестане мусульманами себя считают 98,5% от общего числа опрошенных.
К православию себя относят 0,1%. В Ингушетии мусульмане составляют 99,5%, православными же себя считают 0,4% респондентов. Процент неверующих в Дагестане – 0,3%, в Ингушетии – В конце исследования сотрудник Института социально-политических исследований РАН делает ставшее уже характерным заключение Остается немало проблем, в основном сводящихся в недостаточной просвещенности мусульман в вопросах понимания некоторых важных принципов вероубеждения. Именно вакуум, образовавшийся в просвещении мусульман рассматриваемых регионов и породил множество проблем на СК ив России в целом. Поэтому разработка единого стандарта в области мусульманского просвещения должна стать главным приоритетом в деятельности тех структур, которые занимаются вопросами межконфессиональной толерантности. При этом важно в данном вопросе соблюсти т.н. срединную линию, которая позволяла бы найти точки соприкосновения между идеологически конфликтующими сторонами. М. Богатырева сложившуюся ситуацию на СК
характеризует как тотальная исламизация с элементами подпольной радикализации.
В ряде территорий (например, в Гергебильском и Цумадинском районах Дагестана) шуры – советы мечетей и их имамы нередко контролируют деятельность сельских сходов, а порой и местной администрации. В средних школах в обязательном порядке введен курс История ислама»,
освещающий исламское прошлое Кавказа работают факультативы по арабскому языку, к преподаванию которого допущены мусульманские ученые – алимы
1
. Свободно ведется обучение по курсам исламских наук в сотнях медресе при мечетях. Их выпускники могут продолжить свое образование в мусульманских вузах арабских стран и Турции.
Сегодня у российского ислама имется три основные тенденции – традиционализм, модернизм и обновленчество. Под традиционализмом чаще понимают тарикатизм (тарикаты – суфийскими братствами. На Северо-Восточном Кавказе (Дагестан, Чечня и Ингушетия) ислам распространился в форме суфизма, представленного через тарикаты накшбандийа, кадирийа и шазалийа, оказывавших духовно-культурное и политическое влияние. Позиции этих тарикатов в данном регионе остаются прочными, как бы консервируя религиозную идентичность. Исторически исламское сообщество СК
не имело единого центра и было совокупностью десятков народов, принявших ислам в разные времена ив разных формах. В отличие от мусульман Поволжья, исповедующих одно направление ислама
(ханафитский мазхаб суннизма), мусульмане СК исповедуют разные направления ислама суннизм,
шафиитская школа (ее исповедуют в основном чеченцы, ингуши и большая часть дагестанцев) ханафитская школа (народы Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Адыгеи) и шиитский ислам – только в Дагестане
(лезгины). Это что касается так называемых традиционных направлений в исламе
4
Можно суверенностью сказать, что карта распространения ислама в России соответствует географии распространения этноисторических носителей в нашей стране, правда, степень исламизации разная. Говорить о едином центре ислама в России не приходится, нет и единой стратегии у российских мусульман. Некоторые исследователи придают исламизации самостоятельное значение, другие более склонны рассматривать ее как одно из проявлений того же этнизма и даже называют исламизм
«камуфляжем» национализма. Однако при этом нельзя отрицать того, что в дискурсе ряда исламских организаций, по крайней мерена уровне декларации, религиозно-доктринальный компонент явно превалирует над национал-сепаратистским
7
. В первую очередь это касается всевозможных проектов построения на территории Кавказа независимой теократии или включения этой территории в еще более обширное образование соответствующего толка Маджлис алимов в Махачкале Центральная Джума-мечеть // Приложение к газете «Ас-салам». – Махачкала Государство и религия в Дагестане // Информационно-аналитический бюллетень Комитета Правительства
РД по делам религии. – Махачкала, 2003.
3
Ахунов А. Непросто джадидизм. URL: http://www.islam.ru/pressclub/histori/jzadidizm (дата обращения Булатов А. Ислам на Северном Кавказе современные проблемы. Северо-Восточный Кавказ. Ежегодный доклад. 2004. // http://eawarn.ru/; Малашенко А. В. Ислам для России. – М РОССПЭН, 2007, стр. 31; Ислам на юге
России. Сб. статей / Сост. и отв. ред. Сызранов А.В. – Астрахань, 2007; Малашенко В. Исламские ориентиры
Северного Кавказа. Книжная полка // http://www.kavkaz-uzel.ru/ и др Кривицкий КВ. Религиозный фактор в этнополитической ситуации на Северном Кавказе // Религия и политика в современной России. МС Малашенко А. Русский национализм и ислам // Этнические и региональные конфликты в Евразии. – М, 1997.
— Кн. – С Саид-Афанди. Мажмуатуль-Фаваид (Сборник поучений. – Махачкала, 1998.
Применение жесткой и категоричной военной силы против салафитов показало остальным сторонникам исламского переустройства общества, что такая судьба в перспективе ждёт и их, если они будут действовать таким же образом, противопоставляя себя существующей власти. Кроме того,
они поняли, что официальное духовенство, связанное с интересами новой местной элиты, не было бы единственной идеологической и политической силой, ему пришлось бы иметь дело с иным направлением ислама, выражающим в крайней форме интересы противоположных социальных слоев. Тарикатское духовенство, преследуя, по существу, туже конечную цель, что и их противники-неоваххабиты, создание исламского государства, пытается достичь её теперь легальным путём, максимально используя всевозможные способы проникновения во власть. При этом оно стремится к усилению своего общественно- политического влияния, к тому чтобы четче обозначить свое присутствие в жизни республик.
Мобилизационные, интеллектуальные, организационные и финансовые ресурсы суфийских орденов огромны. Их политизация – уже состоявшийся факт. В нынешней нестабильной социально- политической обстановке на Кавказе, при фактическом отсутствии ясной идеологии Центра это чревато радикализацией в скором будущем и тарикатистского ислама. Стихийность исламизации СК,
являющейся ответной защитной реакцией на явное противостояние с Центром означает, что многие мусульмане этого региона либо живут в локальном, изолированном от общегосударственной проблематики мире, либо отказываются идентифицировать себя с Россией как с государством, и тем самым отвергают и собственную принадлежность к потенциальной общероссийской умме.
Исламский фактор зачастую используется в качестве идеологической и организационной оболочки для реализации практических интересов вовсе не исламистских сил и субъектов политического и социального действия. Политическая ангажированность ислама характеризуется как действиями лояльного к власти официального духовенства, таки использованием религии в своих целях радикальными исламистами – неоваххабитами, находящимися в оппозиции к власти. Ислам в России это вопрос стратегического характера ион напрямую связан с безопасностью государства.
Важную роль в возрождении ислама в России играли и играют мечети как центры пропаганды,
распространения и популяризации вероучения. Мечеть в России, как ив мусульсанском мире – это непросто религиозный храм, но и социальный (социально-политический) центр, играющий заметную роль в общественной жизни района, города, где она расположена. Количество мечетей в России за последние 20 лет выросло в десятки раз. В Татарстане их более 1100, в Башкортостане – 470, в
Чечне – 465, Ингушетии – 300, в Дагестане – более 2000 (в 1989 г. – 27). Мечети играют двойственную роль в политизации и радикализации ислама с одной стороны, они стали реальной силой, влияющей на политические процессы в России, с другой стороны неоваххабиты воспользовались ими для утверждения и распространения своей идеологии. При посещении Президентом и Премьером РФ республик СК, в частности Чечни, заход в центральную мечеть уже входит в официальную программу визита.
Религиозный фактор в этнополитических процессах в Северо-Кавказском макрорегионе формирует особую среду межгруппового взаимодействия, которое испытывает на себе влияние не только межконфессиональных, но и внутриконфессиональных отношений, что обусловливает возможность внутриэтнических противоречий, детерминированных религиозным фактором. Особое место здесь занимает одна из проблем, порождённых ситуацией религиозного плюрализма, а именно то, что сам по себе религиозный плюрализм оказывается недостаточным в более религиозных пространствах, в которых идёт процесс агрегирования элит и масс по этническими религиозным основаниям, так как там наличествуют социальные субъекты, которые стремятся утвердить собственную идентичность,
легитимизируемую также и религией. Учитывая это, можно сделать вывод о том, что значительное влияние религиозного исламского фактора на развитие этнополитических процессов на СК, вероятнее всего, будет сохраняться ещё в обозримом будущем. И как доказательство, обращает на себя внимание результат опросов родителей в связи с введением в школах курсов основ религиозной культуры или
«светской этики. В русских областях РФ за курс ОРК высказались всего 20 процентов родителей, а в Чеченской республике за Основы ислама – 99 процентов 1
Хисматулин А. А. Суфизм. СПб.: Азбука-классика: Петербургское Востоковедение, 2003. С. 8.
2
Кисриев Э. Ислам как политический фактор в Дагестане // Центральная Азия и Кавказ. – 2000, – № 5 (С. 27.
3
Маджлис алимов в Махачкале Центральная Джума-мечеть // Приложение к газете «Ас-салам». – Махачкала, 2005.
4
Государственная национальная политика и государственно-конфессиональные отношения в субъектах
Российской Федерации в 2004 году, Т. 2. МС Силантьев Р. Новейшая история ислама в России. – МС В.И. Карпец. // Северо-Кавказское новостное агентство Электронный ресурс. – 2010. – Режим доступа http:/
/skfonews.ru/

50
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   35

перейти в каталог файлов


связь с админом