Главная страница
qrcode

Информационные войны против России в истории


Скачать 247.2 Kb.
НазваниеИнформационные войны против России в истории
Дата19.01.2018
Размер247.2 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаИнформационные войны против России в истории.docx
ТипДокументы
#57184
страница14 из 14
Каталогid24178567

С этим файлом связано 4 файл(ов). Среди них: Информационные войны против России в истории.docx, Istoria_samoleta_LaGG-3.pdf.
Показать все связанные файлы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Это он, Президент Ельцин, виноват в том, что одной из моих избирательниц в День праздника международной солидарности трудящихся позвонили из Чечни, из Грозного, и предложили выкупить своего сына за 30 тысяч долларов, либо обменять на одного из пленённых чеченцев в российских тюрьмах, осуждённых чеченцев». 30 ноября 1994 года Б. Н. Ельцин принял решение о вводе войск в Чечню и подписал секретный указ № 2137 «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики», начался чеченский конфликт. Чтобы охарактеризовать отношение западных СМИ к войне в Чечне, достаточно отметить, что в новостных репортажах применительно к чеченским боевикам, устраивавшим теракты, они обычно вместо слова «террорист» употребляли формулировку «борец за свободу» (freedom fighter) или «повстанец» (rebel), причем последнее превалирует и до сих пор нередко используется. А что в их понимании означает Rebel? В английском языке это, пожалуй, одно из самых мягких и уважительных обозначений революционных партий.

Ирландские сепаратисты – Rebel, бойцы армии генерала Вашингтона времен борьбы за независимость американских колоний от Англии – тоже Rebel. А вот боевики Аль-Каиды - это уже terrorists. Если посмотреть, как называли в репортажах CNN убийц из банды Бараева, можно обнаружить, что обозначений много, но почти все они очень нейтральные: «Chechen gunmen» - вооруженные чеченцы, Chechen guerrillas – чеченские партизаны, Chechen rebels – чеченские повстанцы, и даже Chechen dissidents – чеченские диссиденты. А вот что написала BBC оХаттабе: «For the FSB, he was an «international terrorist...an ideologist and organizer of terrorist activity… For the Chechen rebels, this fighter from the Middle East may in time be remembered mainly for his skillin leading the guerrilla war against Moscow» - Для спецслужб он был международным террористом, идеологом и организатором террористического движения. Для Чеченских повстанцев этот боец с Ближнего Востока со временем станет символом партизанской войны против Москвы». Нельзя обойти вниманием и тот факт, что в период войны в Чечне резко активизировалась российская «пятая колонна». Журналисты либеральных СМИ живописали неудачи российских войск и брали интервью у главарей чеченских бандформирований. Правозащитники живописали страдания чеченского народа и напрочь забывали о жертвах терактов – если о них и говорили, то исключительно обвиняя российские власти в том, что они это допустили.

Такое уже было – начиная с 19 века российские либералы желали своей стране поражения в войнах, которые она вела, и злорадствовали, когда Россия терпела поражения. Все-таки мы выиграли эту войну, хотя и с громадными потерями. Но информационная война не закончилась, она продолжилась и даже усилилась, тем более, что США в 1990-х гг осуществили ряд фундаментальных исследований в этой области, чтобы разработать методы ведения информационной войны в новых условиях, когда усилилась роль прессы и интернета. Поэтому здесь стоит отвлечься от изложения исторической фактуры и обозначить ключевые положения документов, согласно которым ведется современная информационная война. Так, в августе 1995 года Национальным Институтом Обороны США была опубликована классическая работа в данной области Мартина Либики. В ней автор определил 7 форм информационной войны: 1. Командно-управленческая в современном значении нацелена на каналы связи между командованием и исполнителями и преследует целью лишение управления. 2. Разведывательная война - сбор важной в военном отношении информации (как нападение) и защита собственной. 3. Электронная война - направлена против средств электронных коммуникаций - радиосвязи, радиолокационных станций, компьютерных сетей. 4. Психологическая война - пропаганда, «промывание мозгов», информационная обработка населения. Либики разделил ее на 4 составляющие - подрыв гражданского духа, деморализация Вооруженных Сил, дезориентация командования и война культур. 5. Хакерская война - диверсионные действия против гражданских объектов противника и защиту от них (действия против военных расцениваются как электронная война). Действия хакеров могут привести к тотальному параличу сетей, перебоям связи, введению случайных ошибок в пересылку данных, хранению информации и услуг (несанкционированным подключениям к сетям), тайному мониторингу сетей, несанкционированному доступу к закрытым данным с целью шантажа. Оружие хакеров - компьютерные вирусы. 6. Экономическая информационная война. У нее две формы - информационная блокада и информационный империализм. Под блокадой подразумевается, прежде всего, перекрытие каналов коммерции (по аналогии с запретом на «физическую» торговлю). Взлом банковских сетей в эту категорию не входит (это категория хакерской войны). Информационный империализм - часть общей политики экономического империализма. 7. Кибервойна - отличается от «обычного» хакерства. Это захват компьютерных данных, позволяющих выследить цель (либо шантажировать ее). Одновременно с этим Министерство обороны США в 1995 году заказало известной «Рэнд Корпорэйшн» выполнение работ в сфере информационной войны. Их целью было определение ключевых характеристик и особенностей применения информационного оружия; уяснение возможного его влияния на национальную безопасность; выявление основных направлений деятельности в этой области; укрепление национальной безопасности и усиление технологического превосходства в области создания информационного оружия; координация деятельности научных и промышленных организаций при определении основных направлений совершенствования стратегии обеспечения безопасности национальных информационных систем.

Результаты этих работ должны были послужить основой при обозначении роли и места информационного противоборства в национальной военной стратегии США, и в 1996 году их представили в отчете MR-661-OSD (Strategic Information Warfare. A new face of War). В этом документе впервые, вследствие осознания возможностей информационного оружия, появился термин Strategic Information Warfare – «стратегическое информационное противоборство». Такое противоборство, согласно заявлениям авторов отчета, представляет собой «использование государствами глобального информационного пространства и инфраструктуры для проведения стратегических военных операций и уменьшения воздействия на собственный информационный ресурс». Появление подобной терминологии существенным образом отличается от официальной трактовки информационного противоборства, закрепленной в директиве министерства обороны США DOD S 3600.1 (декабрь 1992 года), которая рассматривала его в достаточно узком смысле, в виде подобия радиоэлектронной борьбы. В отчете говорится о том, что учитывая определение войны, данное Клаузевицем («война есть продолжение политики другими средствами»), глобальные противоречия требуют новых средств и методов их разрешения - стратегического информационного противоборства. Суть понимания процессов ведения стратегического информационного противоборства отражена в отчетах корпорации, выполненных в 1998 году: MR-963-OSD (The Day After... in the American Strategic Infrastructure) и MR-964-OSD (Strategic Information Warfare Rising). В них на основе выполненных ранее исследований о роли и месте информационного противоборства, а также анализа современного состояния в этой области предпринята попытка прогноза динамики формирования ситуации в мире. Рассматривается ряд возможных путей развития, в том числе завоевание Соединенными Штатами господства в области ИП, создание элитарного клуба государств обладателей средств информационного противоборства и ряд других.

Ключевым понятием, введенным в отчете MR-964-OSD, является классификация стратегического противоборства на первое и второе поколение. При этом стратегическое ИП первого поколения рассматривается наряду с традиционными средствами противоборства (ядерными, химическими, биологическими и другими). Подчеркивается, что оно больше ориентировано на дезорганизацию деятельности систем управления и проводится скорее как обеспечение действий традиционных сил и средств. Дальнейшее изучение проблемы привело к введению понятия «стратегического информационного противоборства второго поколения» (2nd Generation Strategic Information Warfare). В отчете это понятие определено как "принципиально новый тип стратегического противоборства, вызванный к жизни информационной революцией, вводящий в круг возможных сфер противоборства информационное пространство и ряд других областей (прежде всего экономику) и продолжающийся долгое время: недели, месяцы и годы". Отмечается, что развитие и совершенствование подходов к ведению стратегического ИП второго поколения в перспективе может привести к полному отказу от использования военной силы, поскольку скоординированные информационные акции могут позволить обойтись без этой крайней меры.

Авторы подчеркивают, что если последствия стратегического ИП первого поколения еще могут быть прогнозируемы с использованием существующих методик, то последствия действий средств второго поколения противоборства предсказать гораздо сложнее. В качестве приложения к отчету приведены два сценария возможных событий, полученных с использованием все той же методики «The Day After...» . Первый основан на результатах оценки стратегического ИП первого поколения в конфликте между Китаем и Тайванем в период до 2010 года. Второй рассматривает ведение стратегического ИП России и США в период до 2010 года. Этот сценарий основан на том, что Россия разворачивает сложную операцию по манипулированию экономической ситуацией на рынке энергоносителей (нефть и газ), рассчитанную на несколько лет и направленную на достижение превосходства над США путем навязывания своей экономической политики на рынке энергоносителей. В операции, помимо средств специального программно-математического воздействия на информационные системы кредитно-финансовой сферы Запада, манипулирования информацией в средствах массовой информации, задействованы также дипломатические меры влияния на других поставщиков энергоносителей, а также манипуляции с валютными системами государств (евро и доллар). Совершенно очевидно, что при всей своей новизне понятие «информационного противоборства второго поколения» формально обозначило цели ведения информационой войны на государственном уровне, которые ставили перед собой спецслужбы США еще во времена «холодной войны».

По сути, «информационное противоборство второго поколения» предусматривает: -создание атмосферы бездуховности и безнравственности, негативного отношения к культурному наследию противника; - манипулирование общественным сознанием и политической ориентацией социальных групп населения страны с целью создания политической напряженности и хаоса; - дестабилизация политических отношений между партиями, объединениями и движениями с целью провокации конфликтов, разжигания недоверия, подозрительности, обострения политической борьбы, провоцирование репрессий против оппозиции и даже гражданской войны; - снижение уровня информационного обеспечения органов власти и управления, инспирация ошибочных управленческих решений; - дезинформация населения о работе государственных органов, подрыв их авторитета, дискредитация органов управления; - провоцирование социальных, политических, национальных и религиозных столкновений; - инициирование забастовок, массовых беспорядков и других акций экономического протеста; - затруднение принятия органами управления важных решений; - подрыв международного авторитета государства, его сотрудничества с другими странами; - нанесение ущерба жизненно важным интересам государства в политической, экономической, оборонной и других сферах. Собственно, с начала 2000-х гг мы как раз можем наблюдать реализацию этого подхода в отношении России и ряда бывших республик СССР, в том числе Украины.

А занимается этим интересная структура, созданная директивой президента США PDD-68 от 30 января 1999 года, под названием International Public Information Group (IPI). В задачи этой организации входит профессиональное использование разведывательной информации в целях оказания влияния «на эмоции, мотивы, поведение иностранных правительств, организаций и отдельных граждан». Разумеется, большую роль в создании этого агентства сыграло разведсообщество, и, прежде всего, ЦРУ. Начало XXI века ознаменовалось переносом значительной части информационного противостояния в киберпространство. Это было ожидаемо, учитывая огромные темпы распространения Интернета, развитие новейших технологий и рост доступности современных телекоммуникационных устройств для населения. Соответственно, к этому надо было готовиться заранее. Стоит отметить, что в феврале 1996 года Министерство обороны США приняло «Доктрину борьбы с системами контроля и управления», в которой принципы этой борьбы излагались в плане применения информационной войны в военных действиях. Борьба с системами контроля и управления определялась, как: «объединенное использование приемов и методов безопасности, военного обмана, психологических операций, радиоэлектронной борьбы и физического разрушения объектов системы управления, поддержанных разведкой, для недопущения сбора информации, оказания влияния или уничтожения способностей противника по контролю и управлению над полем боя, при одновременной защите своих сил и сил союзников, а также препятствование противнику делать тоже самое». В этом документе была определена организационная структура, порядок планирования, обучения и управления ходом операции.

Наиболее важным является то, что эта публикация определила понятие и доктрину войны с системами контроля и управления. По сути, Министерство обороны США впервые определило возможности и доктрину информационной войны. Развитие принципов, изложенных в данной Доктрине, нашло отражение в обнародованном в конце 1996 г. докладе эксперта Пентагона Роберта Банкера о новой военной доктрине Соединенных Штатов (так называемая концепция «Force XXI»). В ее основу было положено разделение всего театра военных действий на две составляющих: традиционное пространство и киберпространство. При этом киберпространству уделялось более важное значение. Роберт Банкер предложил доктрину «киберманевра», которая должна явиться естественным дополнением традиционных военных концепций, преследующих цель нейтрализации или подавления вооруженных сил противника. Таким образом, в число сфер ведения боевых действий, помимо земли, моря, воздуха и космоса теперь была включена и информационная сфера. То есть, основными объектами поражения в новых войнах должны быть информационная инфраструктура и психика противника. В развитие этих документов в октябре 1998 года Министерство обороны США приняло «Объединенную доктрину информационных операций» (примечательно, что первоначально она называлась «Объединенная доктрина информационной войны»). Как указывают американские военные эксперты, информационная война состоит из действий, предпринимаемых с целью достижения информационного превосходства в обеспечении национальной военной стратегии путем воздействия на информацию и информационные системы противника с одновременным укреплением и защитой собственной информации и информационных систем и инфраструктуры. Информационное превосходство определяется как способность собирать, обрабатывать и распределять непрерывный поток информации о ситуации, препятствуя противнику делать то же самое. Оно может быть также определено и как способность назначить и поддерживать такой темп проведения операции, который превосходит любой возможный темп противника, позволяя доминировать во все время ее проведения, оставаясь непредсказуемым, и действовать, опережая противника в его ответных акциях.

Информационное превосходство позволяет иметь реальное представление о боевой обстановке и дает интерактивную и высокоточную картину действий противника и своих войск в реальном масштабе времени. Информационное превосходство является инструментом, позволяющим командованию в решающих операциях применять широко рассредоточенные построения разнородных сил, обеспечивать защиту войск и ввод в сражение группировок, состав которых в максимальной степени соответствует задачам, а также осуществлять гибкое и целенаправленное материально-техническое обеспечение.

Информационное противоборство осуществляется путем проведения мероприятий направленных против систем управления и принятия решений (Command & Control Warfare, C2W), а также против компьютерных и информационных сетей и систем (Computer Network Attack, CNA). Деструктивное воздействие на системы управления и принятия решений достигается путем проведения психологических операций (Psychological Operations, PSYOP), направленных против персонала и лиц, принимающих решения и оказывающих влияние на их моральную устойчивость, эмоции и мотивы принятия решений; выполнения мероприятий по оперативной и стратегической маскировке (OPSEC), дезинформации и физическому разрушению объектов инфраструктуры. Разумеется, помимо военных задач, информационное противоборство нацелено также на решение политических и экономических, в связи с чем для общей реализации политики США в этой сфере директивой президента США PDD-68 от 30 января 1999 года была создана структура под названием International Public Information Group (IPI). В задачи этой организации входит профессиональное использование разведывательной информации в целях оказания влияния «на эмоции, мотивы, поведение иностранных правительств, организаций и отдельных граждан». Таким образом, 2000 году США довольно основательно подготовили базу для ведения информационной войны с целью обеспечения своих интересов. Разумеется, одним из объектов атак была обозначена Россия, поскольку уже к концу 90-х гг прошлого века в нашей стране стали отмечаться тенденции, заставившие представителей западных держав беспокоиться.

Так, из российского правительства один за другим ушли «реформаторы», а его главой в 1998 году стал Евгений Примаков, который после известия о начале войны в Югославии пошел на резкий демарш, развернув над Атлантикой самолет и отменив визит в США. Отношение Запада к Примакову довольно хорошо отражает опубликованная 11 сентября 1998 года (на следующий день после выдвижения кандидатуры Примакова на пост премьер-министра) в «The New York Times» статья Майкла Гордона «Foreign Policy Expert With Little Economics». Общий тон сводится к тому, что все обстоит очень плохо, поскольку Примаков, как бывший стратег внешней политики является любимцем коммунистов и «тех русских, которые переживают за утерю стабильности советских времен». Особо отмечается, что в международной политике Примаков всегда был жестким оппонентом США. В статье приводится биография нового премьера, отношение к нему российских СМИ, акцентируется его еврейское происхождение, работа журналистом «Правды» на Ближнем Востоке – что подразумевает близость к разведкругам уже с молодости, а также – его отношения с Саддамом Хуссейном, оппозиция западной позиции в отношении к Косово, достаточно жесткая позиция по части расширения НАТО, продажа ракетного комплекса на Кипр. Особо отмечается отсутствие у него экономического опыта. Словом, картина вырисовывается зловещей: бывший агент КГБ, разведчик, человек, которого поддерживают коммунисты, пришел к власти в стране, ослабленной уходом в тень президента, и этот человек желает, чтобы страна была сильной, хотя и не знает экономики. В целом, многие на Западе восприняли изменения в России как угрозу «реставрации советских времен».

Даже Мадлен Олбрайт, несмотря на дружеские отношения с Евгением Примаковым, выступая 2 октября на Совете по российско-американскому бизнесу, отметила, что «сигналы, приходящие из России, весьма настораживают» ввиду неясности с продолжением курса реформ, а в некоторых действиях России можно заподозрить «возможный переход страны из лагеря относительных союзников Запада на прямо оппозиционные позиции». Приход на пост министра иностранных дел РФ Игоря Иванова также вызвал обеспокоенность – в статье Лейлы Веймут «Чего хочет Иванов?», опубликованной в «Washington Post» 6 октября 1998 года отмечается, что он против планов некоторых стран НАТО предпринять акцию в Косово без одобрения Совета безопасности ООН, что для Иванова Хуссейн не является дьяволом и т.п. В целом, общий тон публикаций западных СМИ конца 90-х гг прошлого века создает впечатление о том, что в России произошел явный поворот в сторону от западных ценностей. В качестве подтверждения этому приводятся даже такие примеры, как возобновление использования в российских публикациях клише советских времен - «президиум правительства», «натовская военщина» и т.п. Одновременно отмечается и падение среди россиян интереса к демократическим ценностям и идеалам, даже тираж книг Солженицына катастрофически упал, а его выступления на телевидении уже не вызывают былого интереса и имеют очень низкие рейтинги. Еще более удручающей, с точки зрения США и их союзников, ситуация стала после отставки Бориса Ельцина и прихода к власти Владимира Путина.

31 декабря 1999 в 12 часов дня (что было повторено по основным телеканалам за несколько минут до полуночи, перед новогодним телеобращением) Б. Н. Ельцин объявил об отставке с поста Президента Российской Федерации: «Дорогие друзья! Дорогие мои! Сегодня я в последний раз обращаюсь к вам с новогодним приветствием. Но это не все. Сегодня я в последний раз обращаюсь к вам как Президент России. Я принял решение. Долго и мучительно над ним размышлял. Сегодня, в последний день уходящего века, я ухожу в отставку». Исполняющим обязанности Президента был назначен Председатель Правительства В. В. Путин. Собственно, еще с момента назначения Путина премьер-министром на Западе задавались вопросов, какую политику он будет проводить. Одни считали его сторонником реформ, поскольку он работал вместе с Собчаком. Другие подозревали его в приверженностях идеалам «холодной войны». Лучше всего оценку можно охарактеризовать небольшой подборкой цитат из западных СМИ за январь 2000 года: Frankfurter Allgemeine, Франкфурт, Германия. «Дайте Путину показать себя»: «...Судя по карьере Путина после краха Советского Союза, он сторонник реформ.

Против Путина, обладающего красноречием адвоката и способностями организатора, пока не выдвинуто ни одного обвинения в коррупции. В парламенте его поддерживают такие молодые реформаторы, как Немцов, Чубайс и Кириенко. России нужен шанс начать все сначала...» The Economist, Лондон, Великобритания. «Великий неизвестный»: «Шпионам обычно удается хорошо скрывать свои мотивы. Судя по всему, Владимир Путин... большая часть трудовой биографии которого прошла на службе в КГБ, не исключение. Может быть, он пришел к власти, переполненный нерастраченной энергией реформатора, с намерением сделать из России европейскую страну? Есть основания думать именно так. Или, может быть, он духовно принадлежит к параноидальному, безжалостному миру советских спецслужб времен холодной войны? Есть обстоятельства, свидетельствующие и об этом. Или он на самом деле человек Кремля, мощный новорусский «серый кардинал», который с удовольствием прибегает к грязным методам и «выкручиванию рук»? Такое тоже вполне возможно...» SUN, Торонто, Канада. «Довольно с нас ельцинской «демократической России»: «Президент Борис Ельцин ошеломил мир, подав в отставку и передав власть хунте гэбистских "чекистов" и высших генералов во главе с бывшим шпионом, а ныне и.о. президента Владимиром Путиным. Ельцин согласился уйти в обмен на иммунитет от судебного преследования для него и его семьи, обвиняемых в коррупции. Эра "веймарской России" завершилась, а сто с лишним миллиардов долларов, вложенные Западом в ельцинскую "демократическую Россию", потеряны навсегда... Путин и его хунта завоевали власть, эксплуатируя традиционную для России расовую и религиозную ненависть к мусульманам-чеченцам, а затем развязав безжалостную кампанию по истреблению чеченских повстанцев...»

Следует отметить, что в первые годы президентства Владимира Путина жесткой конфронтации с Западом по внешнеполитическим вопросам не отмечалось. Российский президент поддержал Соединенные Штаты в стремлении активизировать борьбу с международным терроризмом после терактов 11 сентября 2001 года, а в 2002 году Кондолиза Райс, занимавшая в то время пост советника президента по национальной безопасности, назвала отношения Путина и Буша «эпохальными», и отметила, что «отношения, которые установились между президентами Бушем и Путиным, и курс, который Россия твердо держит на Запад, подлинная мечта не только эпохи пост-холодной войны: этой мечте уже 300 лет». Однако отношения довольно быстро начали ухудшаться. Так, Россия была весьма обеспокоена вхождением в НАТО бывших советских республик (Эстония, Латвия и Литва), и эту обеспокоенность никак не помогло снять создание совета «Россия-НАТО». Более того, тревога Москвы усилилась после открытой поддержки Вашингтоном на президентских выборах на Украине в декабре 2004 года кандидатуры Виктора Ющенко, занимавшего откровенно антироссийские позиции. Кроме того, с 2004 года начали нарастать обвинения в адрес России со стороны западных стран в нарушении демократии. Эти обвинения были, по сути, вызваны двумя причинами: 1 – в Государственной Думе сформировалось лояльное Владимиру Путину конституционное большинство, что создало возможность продвигать принятие любых законов и любых изменений Конституции; 2 – в России фактически произошла отмена выборности губернаторов, что позволяло президенту создавать полную вертикаль власти. Особое недовольство на Западе вызвали «дело ЮКОСа» и «давление на СМИ». Комитет по защите журналистов (CPJ) со штаб-квартирой в Нью-Йорке назвал Владимира Путина и Уго Чавеса «диктаторами XXI века».

По словам исполнительного директора организации Джоэль Симон, «после избрания Путина на должность президента в России было убито 13 журналистов и никто из убийц не предстал перед судом». В 2001 году Путин занял 22 место в списке 30 худших врагов прессы организации «Репортёры без границ » и 5 место в списке 10 худших врагов прессы международного Комитета защиты журналистов. В 2004 году Freedom House поставила Россию по уровню свободы печати на 147-е место из 193. Критики Путина отмечают только до конца 2003 года и только на федеральном уровне (не считая преследования региональных СМИ) следующие акции: «дело Хинштейна», дело Эдуарда Лимонова, разгром «старого» НТВ, осуждение за шпионаж журналиста-эколога Григория Пасько, «дело ТВ-6», попытка закрытия «Новой газеты» с помощью иска Межпромбанка, закрытие «Общей газеты», обыск в издательстве «Ad Marginem», обыск в редакции газета «Версия», закрытие «старых» «Новых Известий», чистка на «новом» НТВ, поправки к закону о СМИ, отъем помещения у журнала «Новое время», закрытие ТВС, в сентябре-декабре 2003 - предвыборные цензурные репрессии против печатных СМИ и телевидения. Изгнанный из России Борис Березовский потратил 1 миллион долларов, чтобы опубликовать на правах рекламы в крупнейших западных СМИ подписанное им самим, Еленой Боннэр, Владимиром Буковским, Иваном Рыбкиным и Русланом Хасбулатовым открытое письмо, в котором говорилось, что в президентство Владимира Путина «разрушены независимые демократические институты России». Американский сенатор-республиканец Сидни Грэм заявил, что Путин превращает власть в России в диктатуру одного человека, а многие российские правозащитники, финансируемые западными фондами, начали в один голос утверждать, что власть в России можно назвать «преступной полицейской диктатурой». В 2004 году «Freedom House», неправительственная организация, финансируемая правительством США, отнесла Россию к категории «несвободных» стран. А в опубликованном в январе 2008 года отчёте этой организации заявлялось, что за 2007 год уровень свободы в России скатился «от плохого к худшему»: россияне пользуются таким же уровнем свобод, как граждане Анголы, Египта и Таджикистана, и меньшими, чем граждане монархий персидского залива. Опубликованный в начале февраля 2008 года отчёт другой финансируемой США неправительственной правозащитной организации - «Human Rights Watch» - в разделе, посвящённом положению в Российской Федерации, заявлял: «По мере приближения парламентских и президентских выборов конца 2007 — начала 2008 годов администрация президента Владимира Путина продолжила курс на подавление гражданского общества и ограничивала свободу собраний.

В Чечне, несмотря на восстановление, имели место грубые нарушения прав человека, включая пытки, похищения и незаконные задержания. Международная критика ситуации с правами человека в России оставалась приглушённой в условиях, когда Евросоюз был не склонен последовательно ставить эти вопросы перед российским правительством». «Human Rights Watch» отнесла Россию по итогам 2007 года к числу «фальшивых демократий». Фактически, со второй половины первого десятилетия 21 века отношения России с Западом вступили в фазу резкого ухудшения. Но переход к широкомасштабной дипломатической конфронтации, и дальнейшее её обострение вызвали двоякий эффект. В либеральной среде имидж правительства Владимира Путина существенно ухудшился, так как оно отвергает рекомендации экономически более развитых Соединённых Штатов, в ряде случаев прямо торпедируя их политику и при этом оказывая ряд дружественных жестов по отношению к странам, причисленным Соединёнными Штатами к «оси зла». С другой стороны, эти шаги повлекли за собой стремительное увеличение политического влияния России, как на территории бывшего СССР, так и в других странах, что стало одним из факторов сохранения значительного рейтинга Владимира Путина. Россия стала играть более заметную роль во многих международных вопросах в разных частях земного шара, что резко контрастирует с эпохой президентства Бориса Ельцина. Вместе с тем, чем большей критике подвергалась политика Путина на Западе, тем прочнее становились его позиции внутри страны.

Даже опросы либерального центра опросов общественного мнения «Левада», свидетельствуют о том, что зафиксировано два основных падения рейтинга Путина: первый из них был связан с гибелью подводной лодки «Курск», второй с монетизацией льгот, но при этом большинство Россиян считают, что при Путине свободы и демократии в России стало больше, а их права лучше защищены, чем в 1990-х. Характерным примером информационной войны против России стало освещение событий, происходивших в августе 2008 года во время грузино-осетинского конфликта. Действия Москвы по обеспечению мира и безопасности на Кавказе были представлены как неоправданные и чрезмерные, а истинный агрессор - как жертва. Медийные корпорации государств-членов НАТО фактически лишили общественность своих стран возможности объективно оценить трагедию.

После событий в Южной Осетии в мировые СМИ вернулись штампы «имперские замашки России» и «back in USSR». Грузино-осетинский конфликт очень активно освещался в СМИ, и рядовой потребитель мог просто захлебнуться в потоках пропаганды - СМИ подавали противоречивую, а иногда - кардинально противоположную информацию о событиях в Южной Осетии и городах Грузии. Вот, для примера, один из первых заголовков на сайте CNN: «После вторжения российских войск погибло 1600 человек». Далее обеспокоенность Буша, несколько цитат из Саакашвили об агрессии и вероломном нападении России. А вот, какими фразами характеризовали Россию журналисты газеты «The New York Times» в период военных действий в зоне грузино-осетинского конфликта с 08 августа по 13 августа: «Россия провела авианалеты по грузинским целям», «авианалеты одобрены Кремлем», «Россия ведет кибервойну», «военное вторжение России», «российские военные самолеты напали на грузинские силы и гражданских жителей в Цхинвали», «Россия начала военные действия в полном масштабе, на воздухе, земле и море» и т.п. При этом Грузия изображается жертвой, а в итоге формируется такая картина войны, в которой «грузинские герои» противостоят «российским захватчикам». Примечательно, что с первых часов конфликта в Грузии в офисе телекомпании «Триалети» в г. Гори открылся медиа-центр, который круглосуточно обслуживал грузинских и зарубежных журналистов. Ряд грузинских электронных СМИ, в частности «Грузия Online», телекомпания «Рустави-2», грузинское информагентство «ИнтерпрессНьюс», грузинское радио «Имеди» включились в активное распространение, в том числе, и видеоматериалов с мест противостояния. Между тем, позиция российских СМИ была неоднозначной.

Анализ и оценка публикаций в ряде российских СМИ (прежде всего, электронных) показала, что с момента начала грузино-югоосетинского конфликта в российском информационном поле достаточно четко проявилась группа средств массовой информации, деятельность которой оказалась направленной против официальной позиции руководства страны. К данной группе относятся, как минимум, следующие электронные СМИ: «Газета.ру», «Лента.ру», «Газета», «News.ru». С 9 августа 2008 года в новостных лентах этих агентств преобладала западная прогрузинская направленность. Все это очень сильно напомнило ситуацию в российском информационном пространстве, сложившуюся в период первой чеченской войны, когда многие российские СМИ давали информацию, порочащую действия российской армии на Кавказе. Похоже, понятие «свобода слова» представители отдельных СМИ трактуют как-то по-своему, по принципу нельзя позиционировать себя независимым и при этом поддерживать свое правительство. А принцип, вообще-то, должен быть другим – нельзя быть независимым, если ты нечестен. Россия, защитив Южную Осетию и Абхазию и признав их независимость, поступила по справедливости.

Однако, в результате информационной войны, мировое сообщество отказалось признать эти новые государства и осудило действия РФ. К сожалению, даже наши ближайшие партнеры, такие как Шанхайская организация сотрудничества и Белоруссия, не высказались однозначно в отношении статуса Южной Осетии и Абхазии. Это – следствие недостаточной подготовленности России к ведению информационной войны в современных условиях. Стоит вспомнить, что война в традиционных СМИ развернулась задолго до начала обстрелов Цхинвала. Западные телеканалы достаточно длительное время акцентировали внимание на демократичности Саакашвили, превознося его ориентированность на Запад, и в негативном ключе освещали деятельность «сепаратистов» из Южной Осетии и Абхазии. Фактически шла подготовка общественного мнения, и пристрелка по информационному полю. Со стороны России же такой подготовки не было, и начавшаяся уже днем 8 августа информационная атака фактически стала неожиданностью для российских СМИ.

Кроме того, российский миротворческий контингент за все время своего существования был без постоянно действующего пресс-центра с группой постоянно аккредитованных журналистов, а разборы ситуации и комментарии в СМИ зачастую давались без предварительной подготовки и анализа результатов воздействия того или иного комментария. Выступления российских дипломатов и военных очень слабо продвигались на Западе. И уж совсем поразительно, что после завершения боевых действий в глазах западного обывателя миротворцем стал отнюдь не Дмитрий Медведев, а Николя Саркози. Мы также оказались не вполне готовы к тому, что в этой информационной войне будет активно задействована блогосфера, социальные сети и другие возможности Интернета. Грузино-осетинский конфликт стал лакмусовой бумажкой, продемонстрировав, что враждебность Запада в отношении России никуда не исчезла. Западным лидерам не хочется привыкать к мысли о том, что проигравшая в холодной войне и почти уничтоженная экономически в 1990-х годах, Россия неожиданно вновь стала важным фактором в мировой политике, а российский лидер Владимир Путин требует заслуженного места для своей страны на мировой арене. Действия российского руководства не устраивают значительную часть вашингтонского истеблишмента, сформированного в 1990-е годы и воспитанного на идеях американского одностороннего глобального доминирования. Этой части истеблишмента сложно смириться с тем, что кто-то может стоять на их пути к подобному доминированию, поэтому информационная война была, идет и будет продолжаться.

Начало XXI века ознаменовалось расцветом появлением нового вида войн, при которых победа достигается не за счет уничтожения вооруженных сил и экономики противника, а посредством воздействия на его морально-психическое состояние. Речь идет о так называемых сетевых войнах. К компьютерным сетям это понятие имеет косвенное отношение, сетевые войны - это совокупность воздействий (преимущественно информационных), носителями которых является сетевая структура. Собственно понятия сетевые войны и сетевые сообщества стали популярными благодаря разработкам Корпорации «RAND». Классическими трудами в этой сфере являются: Arquilla J. Ronfeldt D.F. «The emergence of noopolitik: toward an American information strategy». Rand Corporation, 1999; Arquilla J. Ronfeldt D.F. «Networks and netwars: the future of terror, crime, and militancy». Santa Monica: Rand Corporation, 2001; Arthur K. Cebrowski and John J. Garstka, «Network-Centric Warfare: Its Origin and Future». U.S. Naval Institute Proceedings. Annapolis, Maryland: January 1998; Alberts D. S., Garstka J. J., Stein F. P. «Network Centric Warfare: Developing and Leveraging Information Superiority». Washington. D.C., 1999. Суть концепции состоит в определении человеческого общества как сетевой структуры: человечество состоит из огромного множества сообществ, причём практически каждый человек состоит одновременно в нескольких сообществах.

Например, Максим – член своей семьи, студент университета, игрок баскетбольной команды, активист общественной экологической организации, член гаражного кооператива, зарегистрирован в нескольких сообществах ВКонтакте и Одноклассниках. Каждый из людей, с которыми он общается, в свою очередь, является членом нескольких сообществ. Эти цепочки связей создают множественные информационные каналы, которыми переплетено всё человечество. Через эти каналы информация, если она заслуживает внимания, может распространяться почти бесконечно широко, ведь, как утверждают социологи, все люди на планете связаны между собой через общих знакомых. По утверждениям социологов, обычно порядок контактов не превышает восьми. То есть, максимум, что может отделять двух граждан, к примеру, нашей страны, друг от друга – это цепочка из семи-восьми общих знакомых (в отечественном фильме «Елки» это было довольно хорошо показано на примере «правила восьми рукопожатий»).

Таким образом, понимание сути сетевых структур и каналов распространения может гораздо большие результаты, чем подкуп, устрашение и силовое давление. Информацией, запущенной через СМИ и пережёванной обществом в нужном ключе, можно влиять на целые общества, в том числе, и на людей, принимающих решения. Все люди доступны для влияния, поскольку они читают газеты (интернет), смотрят телевизор, слушают радио, и, в конце концов, общаются друг с другом. Но подход везде одинаков: некий заказчик определяет задачу, под которую его исполнители выстраивают сетевую структуру из общественных организаций, журналистов (или целых СМИ и медиа-холдингов), политических активистов, членов неформальных движений (например, футбольных фанатов), а в отдельных случаях и криминальных или экстремистских структур. Одних привлекают грантами, других – обещаниями политического пиара, третьих – просто деньгами. Огромную роль играет привлечение людей, одержимых заданной им идеей. Именно они – движущая сила, они могут убедить людей и повести их за собой на любые радикальные акции. Но особенность сетевых войн состоит в том, что подобные действия являются не единомоментной разовой акцией, таких акций множество, они происходят в разное время в разных местах и осуществляются разными организациями. А вот в совокупности все они дают общий результат. Эти мелкие акции вместе похожи на пчелиный рой – укус одной не представляет опасности, но когда пчел много, они облепляют, жалят в разных местах и заставляют бежать. Собственно, вышеупомянутые эксперты RAND Аркилла и Ронфельдт как раз и называли этот принцип «swarming», то есть «принцип роения». «Роение» проявляется во множестве «микродействий», «тычков», «укусов»: галдёж СМИ, навязываемые обществу дискуссии по разным вопросам, разного рода демонстрации, невооружённые и вооружённые физические столкновения.

С экрана или в интернете нужные эксперты активно дают нужные оценки, журналисты публикуют скандальные разоблачения, правозащитники проводят пикеты и пишут открытые письма, юристы дают интервью о произволе в отношении их подзащитных – оппозиционерах и т.п. В качестве примера можно привести ситуацию, когда в 2000 году НПО пытались помешать строительству Ростовской атомной станции (РоАЭС), которая должна была обеспечивать электроэнергией неспокойный Северный Кавказ (то есть, стратегическую значимость объекта никому объяснять не надо). Против этого строительства почти одновременно, как по команде, поднялись представители экологических организаций едва ли не со всей страны, начались митинги, валом повалили письма «разгневанных защитников природы» и «обеспокоенных рядовых граждан», а Минатом был завален исками.

А после того, как были опубликованы результаты государственной экспертизы, развеявшей опасения по поводу станции, представители «обеспокоенной общественности» и экологических организаций в кратчайшие сроки умудрились сформировать альтернативную комиссию из «независимых экспертов», которые в умопомрачительно быстрые сроки вынесли свой вердикт – разумеется, прямо противоположный официальному и рисующий картину скорого «конца света». Ангажированная общественность даже не удосужилась обратить внимание на откровенное «жонглирование» фактами и отсутствие между ними логической связи, поверив в то, что государственные эксперты их обманывают и замалчивают «страшную правду» о «неизбежных катастрофических последствиях». Умелое использование сетевых принципов распространения информации позволило экологам-общественникам привлечь на свою сторону не только студентов и интеллигенцию, но и местное казачество (а это, по сути, своеобразный «силовой ресурс», который при большом желании можно было пустить в ход). Станцию все же запустили. Кстати, позднее Счётная палата обнаружила значительную утечку денежных средств при строительстве станции. Возможно, это обстоятельство по иронии судьбы было одним из факторов, обусловивших такую стойкость федеральных и местных чиновников и строителей, не сдавшихся под напором экологов и общественности. Впрочем, позднее также выяснилось, оказалось, что большинство общественных организаций, выступавших против станции, являлись либо дочерними подразделениями иностранных структур, либо получателями западных грантов. Конечно, нельзя обвинять всех – среди протестующих было много тех, кто выступал искренне.

Вот только эта искренность была сформирована грамотно организованной пропагандой. Данный случай довольно хорошо показывает, что умелая манипуляция одиозно подобранными фактами и их обрывками в купе с распространением слухов, рассчитанных на воздействие на подсознательные страхи, могут заставить человека искренне верить в нелогичные и неестественные вещи – например, что дождь во Владивостоке идет из-за проведения Китаем испытания новейшего космического оружия, или даже в то, что для победы демократии нужно ввести в страну войска НАТО. Как мы видим, источником энергии для сетевых структур является информация, которая в них циркулирует, а своеобразными «запалами» – хозяева узловых точек. Примером тому служат серверы социальных сетей Facebook и Twitter, находящиеся под контролем американских спецслужб.

В 2011 г. британская газета «The Guardian » сообщала о разработке в Министерстве обороны США специального программного обеспечения для секретного манипулирования настроениями членов социальных сетей с помощью фиктивных он-лайн персон, оказывающих интеллектуальное влияние на пользователей Интернет и способствующих распространению проамериканской пропаганды. Указанная операция тогда получила кодовое название «Искренний голос» (Operation Earnest Voice, OEV). А управление перспективных научно-исследовательских разработок минобороны США DARPA в 2011 г. объявило тендер на создание под эту операцию специальной программы SMISC (Social Media in Strategic Communication), что расшифровывается как «социальные медиа в стратегической коммуникации». В пояснительной записке к тендеру говорилось: «Условия, в которых осуществляют операции наши вооруженные силы, быстро меняются под влиянием блогов, социальных сетей, файлообменных сервисов (таких как YouTube) и мобильных технологий. Распространение социальных сервисов может оказать на природу конфликтов самое глубокое воздействие. Эффективное использование этих сервисов позволит вооруженным силам более качественно осуществлять информационное сопровождение операций». С использованием разработанного компанией Ntrepid программного обеспечения SMISC создается сеть фиктивных он-лайн персон с их территориальной регистрационной привязкой к информационному пространству различных стран.

В результате такой методики возникает впечатление существования реальных людей, находящихся в различных регионах планеты, а не «подставных кукол» (Sock Puppets). Для каждой из подставных фигур создается отдельная «биографическая легенда», детали «характера». В конечном счете, даже для продвинутых оппонентов становится невозможным вскрытие факта манипулирования такими фиктивными он-лайн персонами, которые легко входят в доверие к местным блогерам. Разработанный компанией Ntrepid сервис управления он-лайн персоной позволяет одному оператору специальной рабочей станции контролировать общение с более чем 10 реальными лицами в информационном пространстве, расположенными в разных уголках Земли. Центром контроля операции стала авиабаза МакДилл (MacDillAFB) около Тампы (штат Флорида), где расположена штаб-квартира Командования специальных операций США CENTCOM. Первые этапы операции «Искренний голос» были успешно проведены в Ираке, а программные наработки использовались как психологическое оружие против сторонников Аль-Каиды. Вслед за этим было увеличено до 200 млн долл. финансирование операции, которая стала проводиться в Пакистане, Афганистане, Северной Африке, Центральной Азии и на Ближнем Востоке, а также Украине. Разумеется, работают они и на нашу аудиторию – еще в 2003 году фиксировали проникновение американских русскоязычных ботов на проект IraqWar.ru, освещавший вторжение в Ирак. Тогда они выглядели еще весьма примитивными и вычислялись большинством пользователей, но технологии существенно усовершенствовались. Собственно, даже представители Пентагона заявляли, что планируется создание не просто ботов-репликантов, а специально созданных троллей (либо инфов - виртуальных персонажей, способные общаться с посетителями сайта на естественном языке), частично управляемых живым человеком. Предполагается, что отличить таких терминаторов от настоящих пользователей будет уже невозможно. Но здесь возникают некоторые вполне естественные ограничения: один человек даже при самой оптимальной организации автоматизированной системы в состоянии управлять десятками, но не сотнями виртуалов.

Как полагают эксперты, для эффективного манипулирования в рунете необходимо порядка 5 тыс. виртуалов, то есть для них понадобится порядка ста операторов (по 50 ботов на каждого). Однако и здесь есть вероятность, что боты одного оператора будут похожими - один человек не в состоянии играть пятьдесят совершенно непохожих жизней. То есть, нужна более сложная система, включающая стратегов и сценаристов, определяющих особенности для каждой роли. И еще нужны реальные люди, которые будут поддерживать ботов и выступать ретрансляторами вброшенной ими информации по сетевым структурам. В этой роли активно выступают отечественные блоггеры и журналисты, представители так называемой «пятой колонны». Их даже специально готовят – в качестве примера можно привести объявление 2008 года о наборе слушателей для обучения по профилям «журналист-расследователь» и «блоггер»: Фонд защиты гласности (Москва) совместно с Центром журналистского образования (США) объявляет набор слушателей для обучения по двум программам: 1. Программа по обучению журналистов-расследователей. Общее число слушателей – 8 человек. Срок обучения - 14 недель. Форма обучения – вечернее, очное. Возраст соискателей от 20 до 35 лет. Первоначальное законченное журналистское образование – не обязательно. Лекции, семинары и практические занятия по обучению основным методам проведения расследований, языку, этике, экспертизам и т.д. будут вестись ведущими журналистами России, известными юристами, правоведами, социологами, лингвистами. Занятия 3 часа в вечернее время (после 18.00). 5 дней в неделю. Руководитель программы – известный журналист расследователь Игорь Корольков (Известия, Московские Новости, Новая газета). Материалы представляемые на конкурс: 1.CV или краткая биография; 2.мотивационное письмо: почему и зачем соискатель хочет получить эти знания; 3.опубликованный материал на свободную тему или неопубликованный комментарий по какому-либо поводу; 4.Необязательно. Рекомендация от средства массовой информации. Материалы должны поступить в интернет-ящик в Фонд защиты гласности по адресу: inv-r@gdf.ru . Указать свой электронный адрес, по которому между 16 и 20 января будут высланы дополнительные тесты. 2. Программа Школы блоггеров по обучению гражданских активистов, желающих быть профессионально услышанными в пространстве масс-медиа. Общее число слушателей – 12 человек. Срок обучения – 14 недель. Форма обучения – заочно-очная.

Возраст соискателей не ограничен. В программе обучения – Интернет-конференции с участием журналистов и специалистов-предметников А.Плутник, Д.Муратов, А.Венедиктов, М.Горбаневский, Л.Никитинский, А.Симонов, В.Корсунский и другие. В программе обучения: - особенности современной журналистики, - жанры и язык, - фотография, фонограмма, видео-теория и практика, - интернет и право, -блогосферы и репутационные риски и - многое другое, что пригодится в блоггерской жизни. Занятия по Интернету в вечернее время. 5 дней в неделю. Руководитель программы – журналист и юрист Григорий Пасько. Материалы, представляемые на конкурс: 1. подробная биография (не менее 2-х страниц); 2. Мотивационное письмо; 3. справка о возможностях участия: марка компа, скайп, телефон. Слушателям будет предоставлено право посещать лекции I-й программы обучения. Материалы посылать в интернет-ящик Фонза защиты гласности по адресу: blog-r@gdf.ru . Внимание: обучение по обеим программам БЕСПЛАТНОЕ. Материалы на оба конкурса принимаются до 15 января 2009 года. Начало занятий 26 января 2009 года. Занятия будут проводиться по адресу: Москва, Зубовский бульвар, дом 4, подъезд Союза журналистов России, 3-й этаж. Информационные партнеры проекта: «Новая газета», радиостанция «Эхо Москвы», Интернет-издание «Грани.Ру». Особо интересен здесь руководитель Школы блоггеров Григорий Пасько. В свое время он был осужден за передачу японцам секретных материалов Тихоокеанского флота, что он оправдывал «борьбой за защиту экологии». Да уж, очень занятная ситуация – офицер на закрытом совещании стенографирует выступления и потом передает текст представителям иностранного государства, от которых получает деньги.

В те годы «дело Пасько» наделало немало шума, его объявляли «узником совести» и т.п. Вот только Европейский суд по правам человека, который трудно заподозрить в благожелательном отношении к России, почему-то не встал на сторону Пасько, признав правоту российской «безжалостной судебной машины». После освобождения Пасько стал активным блоггером-правозащитником, обучая на американские деньги доморощенных активистов от оппозиции, как лучше не любить Россию. Примеров того, как используются такие активисты и боты в социальных сетях и на многих интернет-порталах можно найти много. Интернет все больше и больше входит в нашу жизнь. В 1993 году в «глобальной паутине» насчитывалось только 50 страниц; сегодня их более 1 миллиарда. В 1998 году к Интернету было подключено всего лишь 143 миллиона человек, к 2001 году количество пользователей достигло 700 миллионов человек, а в настоящее время - около 2 миллиардов. Интернет уже применяется в гораздо более широкой сфере, чем любое, из когда-либо применявшихся ранее средств связи. Но СМИ, включая и интернет – далеко не единственное направление работы. Информация передается еще и путем создания визуальных образов, повторение которых формирует штампы и воздействует на восприятие информации, поступающей по другим каналам. Разумеется, в первую очередь это касается киноиндустрии, и примеров антироссийской пропаганды в западном кино можно найти великое множество. После развала СССР русские, как правило, представлялись в Голливуде исключительно как преступники, члены «русской мафии».

В последнее время, однако, ситуация начала давать крен в сторону «холодной войны» - достаточно обратить внимание, что в новом фильме о приключениях Джека Райана (героя книг Тома Клэнси) «Джек Райан. Теория хаоса» речь идет о том, что русский олигарх по заданию Кремля подготовил масштабный теракт в США, после которого должна начаться активная продажа американских гособлигаций, чтобы обвалить экономику Соединенных Штатов. То есть, говорится не о каких-то частных криминальных структурах, угрожающих Америке, а о противостоянии на государственном уровне. Довольно серьезный тренд. Но это – для взрослых, которые могут разобраться, что к чему. Более серьезной проблемой являются видеоигры – они рассчитаны на подростков, то есть на категорию, у которой еще не сформировалось мировоззрение. Штампы, закладываемые играми, подсознательно будут влиять на то, как молодежь в дальнейшем будет воспринимать окружающую действительность, какой она вырастет. Вот несколько образчиков такой продукции: Ghost recon – вышедшая в 2004 году игра о том, как бравые американцы в зачатке пресекают возрождение России. 2004. Игра начинается с фильма-заставки (далее цитирую голос за кадром): «Год 2008-й. Мир стоит на грани войны.

В Москве власть захватили радикальные ультранационалисты (бегают люди в камуфляже, сверкают очереди, гремят взрывы, валятся трупы). Их цель - восстановить старую советскую империю (из тумана вырисовывается храм Василия Блаженного, что на Красной площади). Украина, Белоруссия, Казахстан – одно за другим бывшие независимые государства сползают обратно на орбиту русских. Русские танки стоят в кавказских горах и в балтийских лесах, готовые ударить на юг и на запад. Мир затаил дыхание и ждет. Для одного маленького отряда элитных солдат война уже началась. Группа 5 сил особого назначения США…» и далее следует сага об очень крутых бойцах американского спецназа, которым поручено во имя мира убивать этих обнаглевших русских без всякого официального объявления войны. Sniper Elite – игра чешских разработчиков, вышедшая в 2005 году, рассказывает о фашистском снайпере, перешедшем на сторону американцев и отстреливающем советских солдат. Поразительно, что в отечественных журналах о компьютерных играх (за исключением «Навигатора игрового мира») о сути этой игры даже не задумались, а предпочли обсуждать геймплей, графику и т.п. Red Alert 2. Это вообще из области фантастики. История ее происходит через 20 лет после окончания первой холодной войны, которую русские проиграли. На место погибшего Сталина Европа поставила генерала Романова, считая его полностью бездарным и бессильным. Но, втайне от Европы, Романов начинает восстанавливать российскую экономику, а с ней и армию. Он ставит Россию на новый технологический уровень. Во время гражданской войны в Мексике он отсылает туда свою армию. США потрясены. Президент Америки требует запуска атомных боеголовок. Но… психические возможности нового помощника Романова по имени Юрий помогли России предотвратить атомную угрозу. Тогда Альянс уже вместе с США начинает мобилизовать свою армию. Так начинается Вторая Холодная война. Советская Империя, овладевшая новыми разрушительными технологиями и одержимая жаждой мести, вторглась на территорию Соединенных Штатов Америки. Нью-Йорк и Вашингтон в панике. Силы Союзников, не успевшие подготовиться к нападению, отброшены и разбиты. Неужели свободные государства падут под натиском красной чумы? Бои будут проходить в известных американских городах и местах: в Вашингтоне, Чикаго, Нью-Йорке и Перл-Харборе, на землях Флориды и Техаса. Война охватит Мексику, Германию, Францию и, конечно, Сибирь. Call of Duty. Эта игра сделана по мотивам фильма «Враг у ворот», и это уже о многом говорит. Первый же уровень «за наших», посвященный Сталинграду начинается с переправы, на которой советских солдат преспокойно расстреливают из пулеметов. Затем они получают по одной обойме патронов и никакого оружия. Выполнение задания предполагает убийство советским снайпером своих же комиссаров (при этом, только играя за советские войска, игрок может убивать своих соратников без каких бы то ни было штрафов, при игре ни за какую другую сторону такое невозможно). Company of Heroes 2 – еще одна игра о Второй мировой войне, где вполне «естественным» образом советские солдаты сжигают дома с советскими людьми, заградотряды стреляют из пулеметов в спину наступающим (да-да, именно наступающим) солдатам, а злобные энкавэдэшники расстреливают на месте героических советских солдат - за то, что спасли своего раненого командира. Разумеется, это далеко не полный перечень, это лишь наиболее известные игры, на которых воспитывается молодое поколение в разных странах мира, в том числе и в России.

Через штампы, заложенные в подсознание, проходит информация, которая подвергается трансформации. Создание образа США как страны, победившей гитлеровскую Германию, автоматически принижает величие Великой Победы советского народа, а Сталин воспринимается исключительно как «кровавый тиран». Через эту призму искажается и восприятие современных событий. Эти игры, как и фильмы, и новости, и слухи – проявления информационно-психологической войны. Ее суть - воздействие на общественное сознание таким образом, чтобы управлять людьми и заставить их действовать против своих интересов. Это можно рассматривать как определенный аналог вирусного заболевания. Так, вирус, внедрившийся в клетку, встраивается в управляющие процессы молекулы ДНК. Клетка внешне остается такой же, как и была, и даже процессы в ней идут такого же типа, но управляет ею вирус. И этот вирус распространяется по всему организму. В психологической войне в систему противника аналогично внедряется «инфо-вирус», который поражает сознание, делая его элементом системы распространения новых «вирусов» по сетевым структурам. Источник: http://aftershock.su/?q=node/233749

Больше информации на http://voprosik.net/informacionnye-vojny-protiv-rossii-v-istorii/ © ВОПРОСИК
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

перейти в каталог файлов


связь с админом