Главная страница
qrcode

Интервью с автором notes 1 Брент Уикс Путь тени


НазваниеИнтервью с автором notes 1 Брент Уикс Путь тени
АнкорPutj teni.pdf
Дата07.11.2017
Размер3.04 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаPutj_teni.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипИнтервью
#46475
страница1 из 37
Каталогid211476030

С этим файлом связано 20 файл(ов). Среди них: Миллмэн Дэн. Путь мирного воина. Книга, которая...doc, 7.gif и ещё 10 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

Annotation
В мире Мидсайру царят жестокие нравы. Если не убьешь ты, то убьют тебя. Маленький воришка Азот убедился в этом на собственной шкуре, иначе бы он ни за что не пошел в ученики к Дарзо Блинту, наемному убийце. Как всякий вступивший на этот путь, юный ученик меняет имя. Теперь он не Азот, а Кайлар, и для того, чтобы по-настоящему овладеть профессией, ему нужно пробудить в себе колдовской талант. Тем временем в королевстве происходят события, не предвещающие для его жителей ничего хорошего. Убит наследный принц, похищен ка'кари,
серебряный шар, способный сделать человека неуязвимым для любого оружия и продлить до бесконечности его жизнь, а на само королевство идет войной армия неприятеля.
Брент Уикс
1 2
3 4
5 6
7 8
9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

33 34 35 36 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
ЭПИЛОГ
Благодарности
Интервью с автором notes
1

Брент Уикс
«Путь тени»
Посвящается Кристи — самому близкому человеку,
спутнице, лучшему другу, невесте.
Все это — тебе.

1
Азот присел на корточки и, собираясь с духом, заглянул в узкую щель под стеной. Его босые ноги утопали в холодной жиже. До рассвета оставалось несколько часов; таверна пустовала.
Полы в большинстве здешних трактиров были земляные, однако эта часть Крольчатника располагалась на болотах, а пить, стоя по колено в грязи, не желали даже последние пропойцы,
поэтому таверну чуть приподняли над землей на сваях и сделали настил из прочных стеблей бамбука.
В щели между ними иной раз проваливались монеты, но втиснуться в тесное пространство между полом и землей мог далеко не всякий. Большие цеховые ребята были слишком крупные, а мелюзга не отваживалась лезть в удушливо-темное царство крыс, пауков, тараканов и свирепого полудикого хозяйского котяры. Хуже того: когда по настилу проходил посетитель, бамбук врезался тебе в спину. Азот целый год собирал тут больше монет, чем в других местах, однако в последнее время он заметно вырос. В прошлый раз даже застрял и несколько часов кряду не знал, как быть; потом пошел дождь, земля размокла, и Азот наконец выбрался наружу.
Сейчас кругом была грязь, посетителей не предвиделось. Котяра ушел — Азот сам видел. К
тому же завтра Крыс ждал по четыре медяка сбора, а у Азота не было и одного. Словом,
выбирать не приходилось. Крыс не слушал никаких оправданий, и рука у него была тяжелая. От побоев Крыса многие цеховые дети испускали дух.
Азот разгреб в слякоти ямку и лег в нее ничком. Тонкая грязная рубаха тотчас насквозь промокла. Работать следовало быстро — Азот был кожа да кости, если простудится, сляжет надолго.
Протиснувшись внутрь, он принялся всматриваться во тьму — не блеснет ли где металл. В
таверне догорали два фонаря, и на грязь да стоячую воду причудливыми прямоугольниками падал лившийся сквозь щели свет. В столбиках света клубился густой болотный туман. К лицу
Азота прилип кусок паучьей паутины, по шее пробежал морозец.
Азот замер. Нет, показалось. Он медленно выдохнул, вдруг заметил блеск, схватил первый медяк, переполз к необработанной сосновой балке, под которой застрял в прошлый раз, и принялся разгребать грязь. Ямка быстро заполнялась водой. Пространства все равно было мало.
Азот повернул голову, окуная лицо в слизистую воду, задержал дыхание и медленно пополз дальше.
Голова и плечи прошли беспрепятственно, а рубаха зацепилась за сучок; затрещала материя,
кожу поцарапало. Азот чуть не вскрикнул и порадовался, что смолчал, увидев сквозь широкую щель между бамбуковыми стеблями человека у стойки. В Крольчатнике следует быстро прикидывать, кто перед тобой. Даже ловкач вроде Азота, который воровал каждый божий день,
в конце концов попадался. Торговцы нещадно лупили цеховых крысят, в противном случае те перетаскали бы весь товар. В лавку купца, от которого им как следует доставалось, воришки больше не лезли. Впрочем, избить их могли на каждом углу. Азоту почему-то показалось, что от долговязого посетителя веет добром, грустью и одиночеством. Незнакомцу было лет тридцать,
сивая борода торчала клочьями, на боку висел огромный меч.
— Почему ты отвернулся от меня? — прошептал он. Азот с трудом разобрал слова. В левой руке посетитель держал винную чашу, а в правой что-то сжимал, Азот не видел что. — Как ты мог? Я ведь столько лет прослужил тебе. Это из-за Вонды?
Что-то защекотало ногу Азота. Он не обратил особого внимания, решив, что ему опять кажется. Скорее бы отцепить рубаху, собрать монеты и уматывать.
Бамбуковый пол внезапно промялся под чьей-то тяжестью, голову Азота вдавило в слизь. У
мальчика перехватило дыхание. Хватая ртом воздух, он чуть было не хлебнул мутной воды.
— Ты не перестаешь меня удивлять, Дарзо Блинт, — сказал тот, кто теперь стоял над
Азотом. Азот мог рассмотреть лишь поблескивающий обнаженный кинжал. Должно быть,
человек спрыгнул откуда-то сверху. — Говори про меня, что хочешь, но видел бы ты Вонду,
когда она поняла, что ты не собираешься ее спасать. Я чуть слезу не пустил.
Долговязый повернулся и произнес — медленно и сокрушенно:
— Я убил сегодня шестерых. Ты уверен, что нужен и седьмой?
До Азота стало доходить, о чем речь. Долговязый был Дарзо Блинт. Мокрушник. Наемный убийца против мокрушника — все равно что котенок против тигра. Среди товарищей ему,
бесспорно, не было равных. Точнее, как говаривал старшина Азотова цеха, если споры и возникали, то продолжались недолго.
Это он-то, Дарзо Блинт, показался Азоту добряком? Что-то снова щекотало ногу. Кто-то довольно крупный, но меньше таракана, ползал по внутренней стороне его штанины. Азот в ужасе догадался: белый паук-волк. Его яд распространяется медленно, кругами. От одного укуса,
даже если на помощь придет целитель, взрослый человек в лучшем случае потеряет руку или ногу. Цеховому крысенку о подобной удаче не приходилось и мечтать.
— Смотри сам уцелей, Блинт. Так пить! Только при мне ты влил в себя…
— Восемь чаш. И четыре до тебя.
Азот боялся пошелохнуться. Сдвинь он ноги, чтобы раздавить паука, и по плеску воды о его присутствии узнают. Может, Дарзо Блинт и выглядит добродушным, но меч у него поистине великанский, а Азот давно уяснил: взрослым доверять нельзя ни на йоту.
— Врешь, — сказал тот, кто стоял над ним, с нотками страха в голосе.
— Я никогда не вру, — ответил Дарзо Блинт. — Что ж ты не зовешь дружков?
Паук продвигался вверх по внутренней стороне Азотова бедра. Весь дрожа, мальчик задрал сзади рубаху и оттянул пояс штанов в надежде, что паук выползет в дыру.
Человек наверху засунул в рот два пальца и свистнул. Дарзо вроде бы и не шелохнулся, но свист перешел в хрип, а мгновение спустя человек, стоявший над Азотом, повалился на пол.
Распахнулись обе двери, послышались крики. Заскрипели, прогибаясь, доски. Азот не двигался,
думая лишь о пауке. На пол упало еще одно тело, и лицо Азота опять окунулось в воду.
Паук пересек ягодицу и перешел на подставленный большой палец. Азот медленно приподнял руку. Верно он угадал: то был белый паук-волк, с длинными, как палец, лапами. Азот смахнул мерзкую тварь, потер ладонь, удостоверяясь, что она невредима, дотянулся до расщепленного сучка и отломил его. Треск показался особенно громким из-за воцарившейся наверху тишины.
Азот больше никого не видел. Чуть в стороне сквозь щель что-то капало в воду — что именно, догадаться было нетрудно даже в темноте.
Тишина казалась сверхъестественной. Если бы по таверне ходили люди, доски бы скрипели и бамбук врезался Азоту в спину. Сражение длилось секунд двадцать, таверну никто не покидал.
Неужели все друг друга поубивали?
Азота трясло — и не только от холода. Смерть в Крольчатнике была гостьей нередкой, но чтобы столько людей простились с жизнью так запросто и в столь короткий срок — с подобным
Азот сталкивался впервые.
За несколько следующих минут, хоть и приходилось осторожничать из-за паука, удалось найти шесть медяков. Будь Азот посмелее, обшарил бы карманы покойников, только ему не верилось, что Дарзо Блинт мертв. Может, как говорят некоторые цеховые крысята, он и впрямь демон. Или поджидает снаружи, чтобы прикончить Азота — за то, что шпионил за ним.
Ни жив, ни мертв от страха, Азот повернулся и пополз назад. Шесть медяков — очень даже
неплохо. На сбор уйдет всего четыре, а еще на два можно купить хлеба и поделиться им с
Джарлом и Куклой.
До дыры оставался всего фут. Внезапно перед самым носом что-то ослепительно блеснуло.
От неожиданности Азот не сразу понял, что это — огромный меч Дарзо Блинта, воткнутый сквозь пол в грязь прямо у самого выхода.
Сверху послышался шепот:
— О том, что видел, ни звука. Ясно? Мне ребенка убить — раз плюнуть.
Меч исчез. Азот выкарабкался в ночную тьму. И что было духу понесся прочь.

2
— Четыре медяка! Четыре! А ты мне сколько даешь?
Физиономия Крыса так побагровела от ярости, что прыщи на коже казались россыпью белых точек. Схватив Джарла за грудки, Крыс поднял его с земли. Азот резко опустил голову. Он не мог на это смотреть.
— Четыре! — орал Крыс, брызжа слюной.
Разыгрывает представление, подумал Азот.
Нет, бил Крыс по-настоящему, но не сжимая пальцы в кулак — чтобы позвучнее. На Джарла
Крыс даже не смотрел; он наблюдал за остальными и упивался их страхом.
— Кто следующий? — спросил он, отбрасывая Джарла в сторону.
Азот поспешил шагнуть вперед, чтобы Крыс не пнул его друга. В свои шестнадцать Крыс был высокий, как взрослый мужчина, и мог похвастать жирком, чем разительно отличался от других рожденных в рабстве.
Азот протянул четыре медяка.
— Восемь, ничтожество! — рявкнул Крыс, забирая монеты.
— Восемь?
— Плати и за Куклу.
Азот осмотрелся по сторонам, ища поддержки. Некоторые большие ребята обменялись взглядами и смущенно поежились, но никто не вымолвил ни слова.
— Она ведь совсем маленькая, — сказал Азот. — Дети младше восьми лет не платят сборы.
Все посмотрели на Куклу, сидевшую в пыли. Та скривилась и сжалась в комок — совсем кроха, с огромными глазами и правильными, тонкими, как у настоящей куклы, чертами перепачканного лица.
— Ей восемь. Если нет, пускай докажет. — Крыс бросил на Куклу злобный взгляд. — Ну же, Кукла, скажи, что я вру, не то я изобью твоего дружка.
Глаза Куклы сделались еще больше. Азот молчал. Крыс и без него прекрасно знал, что
Кукла нема. Все знали. Но Крыс был главным и подчинялся лишь Джа'лалиэлю, а Джа'лалиэля поблизости не было.
Крыс притянул Азота ближе:
— Может, тоже станешь моим сладким мальчиком, а, Азо? Тогда вообще не будешь платить сборы.
Азот хотел было ответить, однако горло сдавило, и с губ сорвался лишь писк. Крыс захохотал. Засмеялись и все вокруг, кто-то — забавляясь Азотовым унижением, кто-то — желая угодить Крысу. Азота пронзил приступ черной ненависти. Ненависти к Крысу, к цеху и к самому себе.
Откашлявшись, он приготовился заговорить вновь. Крыс взглянул ему в глаза и ухмыльнулся. Сволочь, но отнюдь не дурак. Измываясь над Азотом, он знал, что рано или поздно и тот сдастся. Как сдавались все остальные.
Азот плюнул ему в лицо сгустком мокроты.
— Сам себя ублажай, жирная крыса!
Последовала бесконечная мертвая тишина. Светлая минута торжества. Азоту казалось, он слышит, как отпадают челюсти. Рассудок только-только начал возвращаться к нему, когда в ухо впечатался кулак Крыса. Азот упал; на мгновение все вокруг потемнело. Крыс высился над ним,
заслоняя солнце, черные волосы светились на просвет, как нимб. Азот понял, что настал его последний миг.

— Крыс! Крыс, поди-ка сюда!
Азот перекатился на бок и увидел Джа'лалиэля. Бледное лицо покрывали бусины пота,
несмотря на то что день был нежаркий. Джа'лалиэль надсадно закашлялся.
— Крыс! Сию минуту, слышишь?
Крыс отер лицо. И улыбнулся Азоту. Всего лишь улыбнулся.
— Хей-хо, Джей-о, — сказал Азот.
— Хей-хо, Азо, — ответил Джарл, приближаясь к Азоту и Кукле. — Ну и дурак же ты!.. А
звать его за глаза Жирной Крысой будут теперь все вокруг.
— Он хотел, чтобы я стал его подружкой, — напомнил Азот.
Они сидели под стеной в нескольких кварталах от цеха и уплетали купленный Азотом черствый хлеб. Аромат теста, пусть и порядком выветрившийся, частично перебивал вонь нечистот, гниющего на берегу реки мусора и мочи, в которой вымачивали кожу на сыромятне.
В Кьюре повсюду красовались стены и ширмы из бамбука и рисовой соломы, архитектура
Сенарии же была грубее, увесистее и не могла похвастать продуманной простотой Кьюры. Зато по сравнению с гранитно-сосновой Алитэрой Сенария, с ее менее долговечными постройками,
не так устрашала. Оссейн изобиловал изящными шпилями и высокими арками, а в Сенарии,
особенно в Крольчатнике, здания были одноэтажные, приземистые, сырые и дешевые. Не вписывались в общую картину лишь господские особняки на восточном берегу.
В строительстве сенарийцы использовали что подешевле; никто из них не смел тешить себя далеко идущими планами, ибо век большинства был весьма короток. Постройки часто сочетали в себе бамбук и рисовую солому (и то и другое произрастало в здешних краях), а также гранит и сосновую древесину (тоже легкодоступные). Впрочем, определенным стилем тут и не пахло. На протяжении веков страну слишком часто завоевывали, поэтому гордиться местным жителям оставалось лишь тем, что еще живы. В Крольчатнике не водилось даже гордости.
Азот разломал буханку на три части и сдвинул брови. Два куска получились примерно одинаковые, а третий — поменьше. Он положил одну из больших краюх на ногу, вторую протянул Кукле, ходившей за ним тенью, и было собрался отдать маленький кусок Джарлу, но тут заметил, что Кукла неодобрительно морщится.
Вздохнув, Азот взял меньшую порцию себе. Джарл ничего не заметил.
— Лучше быть его подружкой, чем умереть, — сказал он.
— Не хочу я идти дорогой Бима.
— Азо, сразу после проверки старшиной станет Крыс. Тебе одиннадцать. Чего-то добиться ты сможешь только через пять лет, но так ты их просто не протянешь. Крыс тебе устроит такую жизнь, что ты еще Биму позавидуешь.
— Что же ты предлагаешь, Джарл?
Обычно подобные минуты были самыми светлыми в жизни Азота. Он проводил их с двумя людьми, которых мог не бояться, и к тому же хоть немного заглушал муки голода. Однако сегодня хлеб вставал у него в горле комом. Азот смотрел на рынок и не видел даже, как рыботорговка лупит своего муженька.
Джарл улыбнулся, блестя белыми зубами, резко выделявшимися на фоне темной ладешской кожи.
— Если я открою тебе секрет, ты никому не расскажешь?
Азот огляделся по сторонам, наклонился к товарищу и тут обратил внимание на хруст хлебной корки и чмоканье.
— Я-то не проболтаюсь. А Кукла?
Ребята взглянули на подругу, глодавшую горбушку. Ее лицо, все в крошках, искажала
гримаса негодования. Азот и Джарл покатились со смеху.
Азот потрепал Куклу по светлым волосам, но та продолжала хмуриться. Он привлек ее к себе. Кукла стала вырываться, однако, когда Азот убрал руку, не убежала, а вопросительно посмотрела на Джарла.
Тот приподнял край рубахи и показал приятелям коврик, которым обвязался, точно кушаком.
— Я не хочу жить как остальные, Азо. Не желаю плыть по течению. Поэтому сбегу. — Он отогнул складку коврика, демонстрируя дюжину медяков, четыре серебреника и —
невероятно! — два золотых. — Четыре года. Целых четыре года я копил деньги.
Он засунул в складку еще два медяка.
— Значит, ты не платишь сборы, терпишь тумаки Крыса, а сам все это время живешь при таких деньжищах?
Джарл улыбнулся. До Азота наконец дошло. Побои — не столь большая цена за надежду.
Цеховые крысята с каждым днем теряли силы и в конце концов превращались в животных. Или,
как сегодня Азот, срывались, обрекая себя на верную гибель.
Глядя на богатства Джарла, Азот боролся с желанием напасть на приятеля, отобрать у него кушак и убежать. С такими деньгами можно уехать, снять с себя лохмотья и купить приличную одежду, внести плату и поступить к кому-нибудь в подмастерья. К кому угодно. Быть может,
даже стать учеником Дарзо Блинта — Азот много раз делился этой своей мечтой с Куклой и
Джарлом.
Тут он взглянул на Куклу и представил, как она посмотрит на него, если он присвоит себе кушак, в котором — новая жизнь.
— Если кто из нас и заслуживает иной участи, так это ты, Джарл. Тебе и впрямь лучше покинуть Крольчатник. Ты уже наметил план?
— Только этим и занимаюсь, — сказал Джарл. Он взглянул на друга блестящими карими глазами. — Возьми их себе, Азо. Как только мы выведаем, где живет Дарзо Блинт, ты уйдешь из цеха. Договорились?
Азот посмотрел на пригоршню монет. Четыре года. Избиение за избиением. Он не только не догадывался, как щедр его друг, но даже подумывал отнять у него деньги. Глаза наполнились горячими слезами. Ему сделалось стыдно. И очень страшно. Он боялся Крыса. Боялся Дарзо
Блинта. Он жил в постоянном страхе. Если посчастливится сбежать из цеха, тогда удастся помочь и Джарлу. Блинт научит Азота убивать.
Он взглянул на приятеля, не смея поворачиваться к Кукле и не желая знать, что отражается в ее больших карих глазах.
— Хорошо, я их возьму.
Он уже знал, кого убьет в первую очередь.

3
Дарзо Блинт влез на невысокую стену и стал следить за стражником. То, что надо, подумал
Дарзо. Чуть медлителен, ограничен и послушен. Стражник отсчитал положенные тридцать девять шагов, остановился на углу, упер алебарду в дощатый настил, почесал живот, засунув руку под стеганую куртку, покрутил головой и пошел дальше.
Тридцать пять. Тридцать шесть. Дарзо выскользнул из тени стражника, сполз со стены и повис на краю настила. В то мгновение, когда воин стукнул алебардой по настилу, Дарзо разжал пальцы и ловко спрыгнул на траву. Стражник и без того наверняка бы ничего не услышал, но осторожность для мокрушника — вторая натура. Двор оказался маленьким, впрочем, как и дом.
Стены в кьюрском стиле были из полупрозрачной рисовой бумаги, двери и арки — из кипариса и белого кедра, оконные рамы и пол — из более дешевой местной сосны. Излишеств, как и прочие жители Кьюры, хозяин, генерал Агон, себе не позволял, что вполне соответствовало его военному прошлому, аскетическому образу жизни и, главное, — скромным доходам. Несмотря на многочисленные заслуги генерала, король Дейвин не осыпал его наградами. Отчасти поэтому сюда и пожаловал убийца.
Дарзо заметил приоткрытое окно на втором этаже и ловко пробрался к нему. Жена генерала спала на кровати. Стало быть, не во всем они походили на местных, по крайней мере не довольствовались циновками. Однако и не шиковали: матрас был набит не пером, а соломой.
Жена генерала, ничем не примечательная женщина, негромко храпела, лежа ближе к середине кровати. Простыни были измяты на обоих краях.
Убийца скользнул в комнату, пуская в ход талант, чтобы приглушить звук своих шагов по деревянному полу.
Любопытно. Беглый осмотр подтвердил слух о том, что генерал не просто приходит сюда по ночам для супружеской близости, а обитает в этой комнате вместе с женой. По-видимому,
жили они хуже, чем о них болтали.
Дарзо нахмурился под маской. Таких подробностей ему не следовало знать. Достав короткий нож, он приблизился к кровати. Генеральша ничего не почувствует.
Его что-то остановило. Она лежала, повернувшись лицом к смятым простыням. Значит,
пока муж не встал, спала, прижавшись к нему, не откатившись на самый край, как делают женщины, которые отдаются мужьям лишь из супружеского долга.
Это брак по любви. После убийства генеральши Алейн Гандер планировал предложить вдовцу тотчас жениться повторно — на богатой аристократке. Только генерал, женившийся по любви на простолюдинке, вряд ли примет такое предложение.
Какая чушь! Принц был столь увлечен расчетами, что полагал, будто и остальные ему под стать… Мокрушник убрал нож в ножны и осторожно вышел в коридор. Следовало выяснить, где находится генерал. Немедленно.
— Черт! Король Дейвин при смерти. Удивлюсь, если он протянет больше недели.
Говоривший, кто бы он ни был, не ошибался. Убийца накануне вечером преподнес королю последнюю порцию яда. К рассвету его не станет, а из-за трона вспыхнет спор между двумя людьми, один из которых сильный и справедливый, другой — слабый и порочный. Преступный мир Са'каге будет ждать исхода битвы с особым интересом.
Голос звучал из гостиной внизу. Убийца поспешно перешел в конец коридора. Дом был столь невелик, что гостиная служила и кабинетом. Теперь Дарзо прекрасно видел обоих беседовавших.
Генерал Брэнт Агон, человек с седеющей бородой и нечесаными, коротко остриженными
волосами, ходил дергающейся походкой и останавливал взгляд на всем, что попадалось на глаза.
Он был худой и мускулистый, с кривоватыми от верховой езды ногами.
Напротив него сидел герцог Регнус Джайр. Когда он переменил положение, кресло с изогнутой спинкой заскрипело. Герцог был великан — высокий, с широченными плечами.
Жирка на его могучем теле практически не было. Он сложил на животе унизанные кольцами пальцы.
Ночные ангелы, подумал Дарзо. Можно теперь же убить обоих, и Девятеро вздохнут с облегчением.
— Мы что, водим за нос самих себя, так получается, Брэнт? — спросил герцог Джайр.
Генерал ответил не сразу.
— Милорд…
— Нет, Брэнт. Я обращаюсь к вам как к другу, не как к вассалу.
Дарзо подкрался ближе и осторожно, не касаясь покрытых ядом лезвий, достал метательные ножи.
— Если мы ничего не предпримем, — сказал генерал, — королем станет Алейн Гандер. А
он слаб, бесчестен и вероломен. В Крольчатнике и так уже заправляют Са'каге; королевские дозорные не смеют даже сойти с дороги. Дальше будет только хуже. Са'каге укрепили свое положение благодаря «Игрищам смерти». У Алейна нет ни малейшего желания бороться с
Са'каге, а у нас еще есть возможность их уничтожить. Так обманываем ли мы себя, считая, что будете куда более достойным королем? Ничуть. К тому же трон принадлежит вам по праву.
Блинт сдержал улыбку. Лорды преступного мира, Девятеро из Са'каге, мыслили точно так же, поэтому Блинту и следовало позаботиться о том, чтобы Регнус Джайр не стал королем.
— А с точки зрения тактики? По-вашему, мы можем это устроить?
— Малой кровью. Герцога Уэссероса нет в стране, а мое войско как раз в городе. Люди верят в вас, милорд. Нам нужен сильный и благочестивый король. Вы, Регнус.
Герцог Джайр посмотрел на свои руки.
— А семью Алейна придется убить? Это тоже малая кровь?
— Хотите правду? — тихо спросил генерал. — Даже если мы не отдадим такой приказ, кто- нибудь из наших людей, дабы оградить вас от опасности, все равно их убьет, пусть и рискуя оказаться на виселице. Так в вас верят.
Герцог Джайр вздохнул.
— Словом, все сводится к вопросу, стоит ли убить нескольких людей сейчас, чтобы спасти многих других в будущем?
«Интересно, когда меня последний раз мучили такие сомнения?» — подумал Дарзо, насилу удерживаясь от того, чтобы метнуть ножи.
Он сам удивился своей злости. С чего бы это? Дело было в Регнусе. Он напомнил Дарзо короля, на которого тот работал в далеком прошлом. Короля, которому стоило служить.
— Ответить на этот вопрос надлежит вам, милорд, — сказал генерал Агон. — Но, если позволите, настолько он ли затруднителен?
— Что вы имеете в виду?
— Вы до сих пор влюблены в Налию?
Налия была женой Алейна Гандера. На лицо Регнуса легла тень печали.
— Я был помолвлен с ней целых десять лет, Брэнт. Друг с другом мы познали прелесть любовных ласк.
— Сожалею, милорд, — сказал генерал. — Не мое это…
— Подождите, Брэнт. Я ни с кем не завожу об этом речь. Быть мне королем или не быть —
решить слишком непросто. — Герцог глубоко вздохнул. — С тех пор как отец Налии расторг
нашу помолвку и женил дочь на этом подлеце Алейне, минуло пятнадцать лет. Мне давно пора прийти в себя. Я и пришел. Однако по сей день не могу спокойно смотреть на Налию и ее детей,
а как представлю ее в постели с Алейном Гандером, делается тошно. Моя собственная женитьба принесла мне единственную отраду — сына Логана. Полагаю, что жизнь Налии ничуть не слаще.
— Милорд, и вы, и она вступили в брак против воли. Тем не менее вы не сможете развестись с Катринной и жениться на…
— Не смогу, — кивнул Регнус. — А если королевские дети останутся в живых, то будут вечной угрозой моему сыну, что бы я ни решил: усыновить их или отправить в ссылку. Старшему мальчику Налии четырнадцать лет — он слишком взрослый и уже понимает, что должен стать наследником престола.
— Правда на вашей стороне, милорд. Кто знает? Может, когда вы взойдете на трон, все вопросы нежданно разрешатся сами собой?
Регнус печально кивнул. Он понимал, что в его руках судьбы сотен тысяч людей, но не ведал, что сам сейчас — на волосок от смерти.
«Если он затеет мятеж, клянусь ночными ангелами, я тотчас убью его, — решил Блинт. —
Сейчас я на службе у Са'каге. И, как обычно, у самого себя».
— Да простят меня нерожденные поколения, — сказал Регнус Джайр со слезами на глазах. — Я никого не стану убивать, Брэнт. Не могу. Лучше присягну ему на верность.
Мокрушник вернул ножи в ножны, стараясь не обращать внимания на смешанное чувство облегчения и отчаяния.
Все из-за этой чертовой бабы. Она меня сгубила. Она все губит.
Блинт разглядел засаду с пятидесяти шагов и без раздумий пошел дальше. До рассвета оставалось не меньше часа. На извилистых улочках Крольчатника можно было встретить лишь торговцев, которые задержались у потаскух и теперь спешили домой к женам.
Цеховые — судя по знаку, который Блинт увидел на стене, из «Черного Дракона», —
прятались в узком переулке, где на жертву можно броситься со всех сторон, в том числе и поспрыгивать с невысоких крыш.
Блинт прикинулся, что прихрамывает на правую ногу, запахнул накидку и опустил ниже на глаза край капюшона. Как только он вошел в переулок, к нему, размахивая ржавой саблей и оглушительно свистя, подскочил один из детей постарше — их обычно называли «большие».
Мгновение, и цеховые крысята окружили мокрушника плотным кольцом.
— Умно, — заметил Блинт. — Вых
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

перейти в каталог файлов


связь с админом