Главная страница

Бейтуганов С.Н.Восстание крестьян в Кабардино-Балкарии в 1928-31 годах. Исторический очерк Оглавление Крестьянская война


Скачать 435,62 Kb.
НазваниеИсторический очерк Оглавление Крестьянская война
АнкорБейтуганов С.Н.Восстание крестьян в Кабардино-Балкарии в 1928-31 годах.pdf
Дата23.04.2017
Размер435,62 Kb.
Формат файлаpdf
Имя файлаBeytuganov_S_N_Vosstanie_krestyan_v_Kabardino-Balkarii_v_1928-31
оригинальный pdf просмотр
ТипИсторический очерк
#38313
страница1 из 3
Каталогtrillioner007

С этим файлом связано 25 файл(ов). Среди них: HekIuashe_Adyge_prosvetitelstver_19-20.pdf, Dzuev_G_K_Krovavoe_leto_1928_Ocherki.pdf, Beytuganov_S_N_Vosstanie_krestyan_v_Kabardino-Balkarii_v_1928-31, kar_cher.doc, Elementy_Kavkaza2.pdf, Alim_Keshokov_-_5-y_tom.pdf, Upravlenie_etnopolitikoy_Severnogo_Kavkaza_-_20.pdf, cherkesskiy_vopros.pdf и ещё 15 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3

Бейтуганов С.Н.
Восстание крестьян в Кабардино-
Балкарии в 1928-31 годах
Исторический очерк
Оглавление
Крестьянская война
……………………………………………….1
Нагорно-Баксанское вооруженное восстание в 1930-1931 годах….
9
Малкинская повстанческая группа
………………………………29
Заключение
………………………………………………………..
КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА
В истории Советского государства не должно остаться ни одного белого
пятна. Общество должно иметь полную исчерпывающую информацию обо всех
эпизодах, как бы горьки они ни были.
М.С. Горбачев («Правда», 1989, 20 сентября).
Научная литература и публицистика недавнего времени формировали общественное мнение в соответствии с идеями о сплошной коллективизации и необходимости ликвидации кулачества как класса, как единственно возможном способе реализации ленинского кооперативного плана.
Перестройка всколыхнула общественную мысль и в области исследования аграрных проблем. Ученые аграрники перестроечного направления сделали вывод, что к тому историческому периоду истории молодой Советской власти, когда В.И. Ленин пришел к заключению о необходимости «перемены всей нашей точки зрения на социализм», в руководстве страной возобладали старые догматические установки. Как раз на этих установках и базировался сталинизм, который, в свою очередь, в наиболее жестком проявлении не противоречил
положению «Манифеста Коммунистической партии», характеризовавшему крестьян консервативными и даже тем реакционным классом, который стремится повернуть назад колесо истории.
Глубже анализируя ленинское аграрное наследие, ученые установили также, что середняки, как и кулаки, согласно ленинскому определению, могли арендовать землю и даже нанимать батраков, что наличие или отсутствие этих признаков недостаточно для того, чтобы определить, кто кулак, а кто середняк.
Это чрезвычайно важное программное положение почти не принималось во внимание, когда те или иные крестьяне причислялись к кулакам, лишались избирательных прав.
Следует в связи с этим отметить, что отдельные местные историки коллективизации в годы застоя сумели указать на подобные перегибы.
Профессор А. К. Текуев, например, пишет, что было много случаев, когда уполномоченные от коллективизации категорически требовали от бедняков и середняков обязательного вступления в колхозы, когда иногда вместе с кулаками подвергались «раскулачиванию» середняки и даже бедняцкие хозяйства. В результате левацких перегибов, извращений ленинского кооперативного плана был достигнут высокий темп коллективизации в
Кабардино-Балкарии: к 1 марта 1930 года — 83,5 процента хозяйств было уже обобществлено». Не вина историка, а общая беда, что он считает (считал ли?) такой неоправданно высокий уровень коллективизации, впоследствии сократив- шийся до 12 процентов, извращением политики партии. Это была самая официальная (не на бумаге только!) политика.
Люди, захватившие руководство партией, оказались далеко не подготовленными решить сложнейшие реконструктивные задачи. Репрессивные меры, получившие широкий размах и применявшиеся, разумеется, не по суду, а лишь по решению «троек» (прокурора, начальника НКВД и секретаря партийного комитета) различных ступеней, абсолютно не учитывали принципиальные различия между врагами Советской власти и широкой середняцкой массой — союзницей пролетариата.
Насилие по отношению к середняку и вызвало во многих регионах страны, особенно зимой и весной 1930 гола, крестьянские выступления, переросшие на
Средней Волге, Урале и в Средней Азии в повстанческие движения. К числу повстанческих районов страны относился и Северный Кавказ, в том числе и
Кабардино-Балкария. Материалы свидетельствуют, что хлебозаготовительная кампания и коллективизация на Северном Кавказе принимала самые жесткие, если не сказать большего, формы. Вот что, например, на телеграмму Сталина о медленных темпах хлебозаготовок отвечал секретарь Северо-Кавказского
крайкома партии А.А. Андреев: «Зверски жмем на различные платежи, судим, снимаем тех, кто недостаточно выполняет директивы». А телеграмма «отцу народов» из Сибири шла еще дальше: «Мы с кулаком расправляемся. Оставляем их в чем мать родила». Подобные зверства неизбежно вызывали ответную реакцию, т. е. наблюдались «скверные формы», когда даже «заслуженные красноармейцы из крестьян срывают с себя ордена Красного Знамени». В подобных массовых случаях выражения социального протеста нет ничего предосудительного с точки зрения подлинного ленинизма, который предсказывал закономерность выражения своего недовольства рабочим классом, вплоть до вооруженного выступления, если нарушаются принципы функционирования социалистического государства.
Баксанское восстание 1928 года
Период коллективизации сельского хозяйства и предшествовавший ему сравнительно небольшой отрезок времени остаются, несмотря на то, что много хвалебных страниц им посвящено в условиях сталинщины и застоя, одним из
«белых пятен» истории Кабардино-Балкарии. Лишь изредка в литературе можно встретить упоминание об отдельных вылазках «враждебных элементов».
Однако в Кабардино-Балкарской автономной области с начала 1928 года политическая обстановка, как это подчеркивалось официальными документами и как свидетельствуют немногие оставшиеся в живых очевидцы, стала принимать все более и более напряженный характер. Такая ситуация была порождена известной хлебозаготовительной кампанией, когда «не в пример прошлым годам вся тяжесть этих кампаний, естественно, была возложена на кулаков», н другими небывало жесткими мерами: самообложением и займами.
Например, выпуск принудительных займов начался в 1927 году, когда стало ясно, что достигнут потолок в извлечении финансовых ресурсов обычными методами. Следует отметить, что подобного рода займы практиковались раньше только в войну.
Первым и наиболее крупным проявлением обострившейся обстановки явилось Баксанское восстание 1928 года. Конкретный повод, ход и финал этого вооруженного восстания крестьян прослеживаются в материалах следственных дел его участников, например, жителя селения II Кызбуруна Касыма Бештокова.
Еще за несколько месяцев до начала восстания он агитировал своих односельчан «не подчиняться сельскому Совету, не слушаться коммунистов». А во время хлебозаготовительной кампании, самообложения и распространения займов Бештоков призывал «не сдавать хлеб, не приобретать займа». При этом он добавлял, что «коммунисты, чувствуя свою гибель, отбирают последний пуд хлеба у трудового горца и отправляют за границу, успокаивая зарубежные государства, чтобы они не напали на коммунистов».

Восстание началось 10 нюня. Поводом к нему послужил арест окружной администрацией ряда жителей сел. Кызбурун II. Из показаний Бештокова: «10 июня из верхнего квартала Кызбуруна II двигалась толпа граждан к
Баксанскому Окрисполкому, которая говорила, что идет выяснять причину ареста ряда односельчан (вероятно, в связи с хлебозаготовками — С. Б.).
Проходя мимо меня, они предложили следовать с ними мне, сказав, что я буду переводчиком (Бештоков окончил «2 курса семилетки» — С. Б.), на что я изъявил согласие.
Обвинение гласило, что Бештоков организовал вокруг себя «антисоветски настроенный элемент», вышел на улицу и начал собирать «кучками» крестьян, выступая перед ними с речами. В политической части своих выступлений он добивался шариатской власти, т. е. придерживался наиболее популярной идеи, которая в той или иной степени связывалась в глазах народа с именем героя
Гражданской войны Назира Катханова.
Призывая крестьян Кызбуруна II идти на Баксан, Бештоков предлагал затем соединиться с жителями Кызбуруна III, двигаться дальше на Нальчик. В действительности ему удалось собрать 400 человек и совместно с
«руководящими головками данного инцидента» направиться на Баксан. Здесь он сумел взять «под руководство всю массу». Из следственных материалов по делу Бештокова выясняется, что по его указанию «была избита окружная администрация, разбито арестное помещение и оружейный цейхгауз — забрав оружие, винтовки, патроны и пулеметы, он под своей командой повел пов- станцев в наступление на Нальчик». В руки восставших попало: 40 винтовок разных систем, 2.500 боевых патронов и 3 пулемета. Взяв себе один пулемет и подпоясавшись пулеметной лентой, Бештоков скомандовал: «За мной!». И за ним пошли повстанцы по заданному направлению — к Нальчику.
Поддерживая дух восстания, вожак заверял повстанцев, что он «станет на самом опасном месте в случае приезда Калмыкова или же войск ОГПУ».
Однако далее эмоций и насыщенных речей дело не пошло. В тот же день отряды ОГПУ, прибывшие на Баксанский мост, без особого труда обезоружили восставших, а «Бештоков принужден был сдать имеющиеся у него пулемет и ленту».
Этот последний момент представлен в упомянутых показаниях Бештокова несколько иначе. Видимо, желая скрыть свою активную роль от следствия, он говорил: «...по приезде тов. Калмыкова старики предложили сложить оружие, и я первым положил пулемет в кучу сложенного оружия». Подобный вывод подтверждается и последовавшей практической деятельностью Бештокова. Как выясняется из обвинительного заключения, «не успокаиваясь, Бештоков после
свершения первых своих гнусных поступков перед Советской властью через два дня вторично открыто сорганизовал отряд повстанцев в 3.000 человек и под руководством своим совместно с другими членами контрреволюционного штаба Кабарды и Балкарии повел наступление на Баксан, но был пулеметным огнем войсковой части отбит, и толпа в панике рассеялась».
На такую же цифру восставших указывают также материалы дела ак- тивных участников Баксанских событий — Шипшева Гауты (племянник известного контрреволюционера Шипшева) и Кошерокова Нартуко. 12 июня, в последний день восстания, которое получило официальное название
Баксанского контрреволюционного шариатского выступления, Шипшев и
Кошероков «играли не последнюю роль, когда около Баксанского окрисполкома собрались повстанцы толпой около 3.000 человек, где стояли в крепости воин- ские части и войска ОГПУ». Оба участника «находились впереди этой толпы, крича воинским частям: «Сдавайте немедленно оружие, если не сдадите, то мы вас всех поднимем на кинжалы». Вскоре после этого призыва «толпа крикнула
«ура» и начала ломать ворота Баксанской крепости, но благодаря пулеметной стрельбе, повстанцы были рассеяны».
Следствие по делу Шишпева и Кошерокова помогает расширить наше представление и о первом дне восстания. В частности, когда «толпа повстанцев приблизилась к Баксанскому окрисполкому, они, идя впереди толпы, предъявили требования администрации о немедленном освобождении содержащихся в ардоме арестованных, о сдаче оружия». Они тоже тогда обратились к толпе со словами: «Идемте, разобьем склад с оружием и освободим арестованных», что и было приведено повстанцами в исполнение».
В Баксанском восстании 1928 года принимали участие в основном жители двух населенных пунктов: II Кызбуруна и Баксана. Однако оно не осталось изолированным. Во многих селениях области определенная часть крестьян, главным образом кулаки и наиболее зажиточные слои, играли роль наиболее активных организаторов выступлений крестьян в их поддержку.
Так, в 1928 году велось следствие по делу «контрреволюционной группы» из сел. Сармаково, куда входили: Виндижев Кучук, Урусмамбетов Инал,
Тавкешевы Адельгери, Эльмурза и Хапит, Коцевы Таусултан, Пот и Лукман,
Шухостанов Лукман, Болов Кериб и др. Им было предъявлено обвинение в том, что они, используя удобный момент Баксанского восстания, выдвинули лозунг
«свержения Советской власти, изгнание коммунистов и восстановление шариата».

В связи с созданием ТОЗов (товарищество по совместной обработке земли) по сел. Сармаково пошли слухи о том, что «организация коллективов имеет в виду коммунизацию населения, полную «коллективность» семейной жизни».
В агитационно-пропагандистском арсенале недовольных Советской властью большую роль призвано было сыграть распространение самых, подчас невероятных слухов, которые, тем не менее, определенным образом влияли на умонастроение людей. Одним из наиболее распространенных слухов был следующий: «Советская власть и Предоблисполкома КБАО Калмыков продали наших детей Китаю и закрывают все наши мечети». О вероятном его источнике.
Однажды во время секретного совещания произошел спор о том, как дальше вести агитацию среди населения — «спор относительно того, как говорить между крестьянами, что будут отбирать детей для отправки в Китай или что из них воспитывать будут коммунистов и решили на первом».
Участник событий Тавкешев был отпущен домой на второй день после
Баксанского восстания. Факт своего освобождения им был использован для усиления антисоветского настроения в народе. Он говорил, что «...их отпустили, т. к. в Нальчике все коммунисты разбежались, вся Россия восстала и если сармаковцы не восстанут — их уничтожат». Тем же, кто не пошел бы вместе с повстанцами, угрожали: «...по свержении Советской власти будем вешать и трупы их не снимать, пока не будут разлагаться».
А из селения Каменномостского «в дни Баксанских событий активное принимали участие»: Кармов Бетал, Хагундоков Хасанби и Хоконов Парика,
Апиков Мыза, Губжоков Таля и др. Здесь жители были осведомлены не только о том, что уже произошло, но знали и то, что может произойти в ближайшем бу- дущем. Например, Губжоков Таля даже указал точно день наиболее массового выступления крестьян, он уверял: «Завтра, 12 нюня, в Баксане произойдет восстание, которое должны поддержать жители сел. Каменномостского, после чего был принят ряд мер для создания соответствующей обстановки».
Селение Малка представлено такими участниками Баксанских событий, как: Карданов Абу, Кушхов Касым, Атажукин Пата, Мишхожев Дзадзу, Аджиев
Джамурза, Канкулов Исмаил и Бацов Хото. Они, в частности, убеждали:
«Кабардинцы Баксанского округа поняли, что Советская власть не для них, т. к. эта власть отбивает у них последний кусок хлеба, притесняет религию, скоро закроет все мечети, арестует всех мулл. Здесь жителей пугали тем, что власть
«скоро закроет все мечети, арестует всех мулл, заберет у нас детей, которые отправят в Китай на уничтожение в виде продукта питания китайским войскам». Небылица заканчивалась такой «трактовкой» партийной политики:

«Скоро на основании коммунистической программы отберут у нас жен, сестер и они будут женами для всех коммунистов».
«Изобретателей слухов не смущали даже те случаи, когда Советская власть предпринимала самые благородные шаги. Когда, например, в сел. Сармаково стало известно об открытии детских яслей, один из жителей «предложил распустить каждому из них слух, что детей забирают, чтобы сделать — воспитать из них коммунистов».
Казалось бы, незначительный эпизод. Но он убедительно рисует ту поистине удручающую картину значительной части населения, с которой приходилось иметь дело тем, кто и сам, не имея ни сколько-нибудь достаточного образования, ни призвания, принялся решать сложнейшие задачи по социалистическому переустройству старого мира...
Как здесь не вспомнить положение основоположников марксизма о том, что сами по себе «идеи вообще ничего не могут осуществить. Для осуществления идей требуются люди, которые должны употребить практическую силу».
Справедливости ради следует подчеркнуть, что руководители движения и разделявшие их позиции люди довольно проницательно указывали на непростительные промахи партийных и советских органов.
Они констатировали: «Наши сельские коммунисты очень плохо делают, что не разрешают открывать духовную школу-медресе, раз мы платим налоги, самообложение, то надо всеми силами и средствами сделать так, чтобы власти делали то, чего мы желаем». Не без оснований, как теперь об этом известно, отмечался и тот пагубный факт, что «местные власти выслуживаются перед округом и сами преувеличивают план хлебозаготовок». Данные профессора
А.К. Текуева подтверждают эти высказывания. Он пишет, что Кабардино-
Балкария не только выполнила, но и перевыполнила план хлебозаготовок.
Вместо 5 млн. пудов по плану заготовлено 6.200 тыс. пудов. Кстати, требование крестьян об открытии медресе не противоречило ленинским принципам научного атеизма. Вне поля «подозрения», очевидно, оставались (или специально закрывали глаза, что еще хуже) как раз те, кто, находясь у власти, должны были руководствоваться этими принципами, которые с предельной ясностью были изложены В. И. Лениным в программной работе «К деревенской бедноте. Объяснения для крестьян, чего хотят социал-демократы». «Каждый должен иметь полную свободу, не только держаться какой - угодно веры, — указывал В. И. Ленин, — но и распространять любую веру и менять веру».

Пренебрегая этим принципиальным положением, в конце 20-х годов власти предпринимают наступление на веру. Оно началось в тот же период хлебозаготовок. На заседании Оргбюро ЦК ВКП(б) в декабре 1928 г . был поставлен вопрос о мерах но усилению антирелигиозной работы.
Председательствовавший на заседании Л. М. Каганович квалифицировал все религиозные организации как контрреволюционные. 24 января 1929 года местные органы получили директиву Политбюро ЦК за подписью Кагановича, которая в корне противоречила ленинскому принципу равенства верующих и неверующих в борьбе за социализм. В ней объявлялось, что церковные советы, другие религиозные общества являются контрреволюционными, легально действующими организациями. И это в то время, когда глава русской пра- вославной церкви патриарх Тихон уже в 1925 году призвал верующих рассматривать Советскую власть как «установленную богом», а Всероссийский съезд мусульманского духовенства ( 1926 г .), выразив благодарность и преданность Советской власти, как защитнице угнетенных народов, обещал поддержку в укреплении завоеваний революции, а в проповедях утверждалось, что «социалистический строй получил благословение Аллаха». Правда, 5 нюня
1929 года в новой директиве Оргбюро ЦК партии отмечались многочисленные факты грубого нарушения законности, допущенные за последние 4 — 5 месяцев при закрытии церквей, мечетей, «результатом чего стали волнения верующих, доходившие до вооруженных столкновений. Однако вместо выполнения этой
Директивы Второй съезд Союза воинствующих безбожников (июнь 1929 г
.) принял резолюцию, в которой указывалось на особенно резкое проявление контрреволюционной политической роли всех и всяческих религиозных организаций». Это было санкционированием высшей властью массовых нарушений законов Советской власти, о признании религиозных организаций как объединений верующих для удовлетворения своих религиозных потребностей.
Баксанское восстание явилось первым более или менее организованным вооруженным выступлением крестьян КБАО. Его отличительной особенностью стало то обстоятельство, что оно проходило в условиях Советской власти и явилось первым внушительным сигналом о начавшемся нарушении ленинских принципов кооперирования крестьянства.
Причины восстания: хлебозаготовительная кампания, самообложение и принудительные займы, которые отнюдь не были разовым мероприятием.
Ужесточение политики по отношению к имущему крестьянству затрагивало прежде всего жизненные интересы основной его массы — зажиточных крестьян-середняков, что объективно восстанавливало его против этой политики. Такая обстановка была как раз на руку наиболее агрессивно настроенным крестьянским «верхам». И они использовала, часто не без успеха,
любой промах и даже самые благородные мероприятия Советской власти в целях ее постепенной дискредитации в глазах всего трудового крестьянства.
В материалах ОГПУ утверждалось, что к Баксанскому восстанию начался переход кулаков (зажиточных крестьян) от методов воздействия на бедняков и
«маломощное середнячество» через религию и открытое противодействие на сходах — к организации контрреволюционных группировок, которые ставят себе цель не противодействия мероприятиям Советской власти, а свержение таковой и восстановления владычества шариата.
Такой вывод не подтверждается показаниями участников восстания, если не останавливаться на некоторых разгоряченных устных заявлениях и восклицаниях.
Вполне определенно требуя отмену хлебозаготовок, самообложения и принудительных займов, повстанцы еще не ставили задачи свержения власти, однако не бывает восстания без определенной пропагандистской подготовки.
Идеологией восставших послужило популярное в то время религиозное знамя шариата, ставшее особенно привлекательным в связи с именем активнейшего участника гражданской войны в Кабардино-Балкарии, символизировавшего собой ведущего деятеля оппозиции и главного религиозного идеолога Кабарды Назира Катханова. Он сыграл, можно сказать, решающую роль в победе Советской власти в Кабарде и Балкарии. Но впоследствии был обвинен за якобы, контрреволюционную деятельность, а в действительности стал одной из самых первых жертв репрессий — произвола своих политических противников.
Правда, официальными властями не умалчивался и тот слишком уж известный факт, что в годы гражданской войны Катханов боролся против власти белых,
«сформировав шариатский полк под лозунгом установления новой власти на основе шариата». Вместе с тем указывалось, что Катханов, «разочаровавшись в своих надеждах на главенствующую роль мус. духовенства, перешел в лагерь контрреволюции», и что затем «под шариатскими лозунгами они повели повстанческую деятельность, и ее результатом в 1928 году явилось Баксанское восстание против Советской власти». Таким образом, идеологом Баксанского восстания, по существу, признавался Катханов.
  1   2   3

перейти в каталог файлов
связь с админом