Главная страница

История безумия в Классическую эпоху Michel Foucault Histoire de la folie а I аgе classique


Скачать 2,71 Mb.
НазваниеИстория безумия в Классическую эпоху Michel Foucault Histoire de la folie а I аgе classique
АнкорFuko_M_Istoria_bezumia_v_klassicheskuyu_epokhu.pdf
Дата04.01.2018
Размер2,71 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаFuko_M_Istoria_bezumia_v_klassicheskuyu_epokhu.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипКнига
#54601
страница1 из 74
Каталогid284450003

С этим файлом связано 4 файл(ов). Среди них: Fuko_M_Istoria_bezumia_v_klassicheskuyu_epokhu.pdf.
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   74
www.koob.ru Мишель Фykо
История безумия в Классическую эпоху
Michel Foucault
Histoire de la folie а I'аgе classique
Gallimard 1972 Университетская книга Санкт-Петербург 1997
ББК 87.3 (Фр) УДК 1/14 Ф 94 Ф 94 Мишель Фуко. История безумия в классическую эпоху. Санкт-Петербург, 1997.

576 с (Книга света
ISBN 5-7914-0023-3 (Книга света) ISBN 5-7380-0089-7 ISBN 5-7914-0017-9
Книга известного французского философа Мишеля Фуко (1926—1984) посвящена восприятию феномена безумия в европейской культуре XVII—XIX вв. Анализируя различные формы опыта безумия — институт изоляции умалишенных, юридические акты и медицинские трактаты, литературные образы и народные суеверия автор рассматривает формирование современных понятий сумасшествие и душевная болезнь, выделяющихся из характерного для классической эпохи общего представления о неразумии как нарушении социально-этических норм. В книге по-новому освещены истоки психологического опыта безумия в XX в позитивизм XIX в, психоанализ Фрейда, философия Ницше и т. д. Дополнительный интерес представляет привлеченный Фуко обширный материал искусства и литературы (от Эразма Роттердамского и Себастьяна
Бранта до маркиза де Сада, от Босха до Ван Гога).
ББК 87.3 (Фр)
© Editions Gallimard, 1972 © С. Я. Левит, составление серии, 1997 © ИК. Стаф, перевод, 1997 © 3. А.
Сокулер, вступительная статья, 1997 ISBN 5-7914-0023-3 (Книга света) © “Рудомино”, 1997 ISBN 5-7380-
0089-7 © Университетская книга, ISBN 5-7914-0017-9 подготовка текста, 1997
www.koob.ru ОГЛАВЛЕНИЕ СТРУКТУРА СУБЪЕКТИВНОСТИ, РИСУНКИ НА ПЕСКЕ И ВОЛНЫ ВРЕМЕНИ
Примечания..................................................................................................................................................18
ПРЕДИСЛОВИЕ..........................................................................................................................................18
Глава первая. “STULTIFERA NAVIS” ..............................................................................20 Глава вторая. ВЕЛИКОЕ ЗАТОЧЕНИЕ ...........................................................................50

Compelle Глава третья. МИР ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ РАБОТ Глава четвертая. ОПЫТЫ БЕЗУМИЯ Глава пятая. УМАЛИШЕННЫЕ ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Введение.....................................................................................................................................................133
Глава первая. БЕЗУМЕЦ КАК ЕСТЕСТВЕННЫЙ ВИД .......................................................................142
Неразумие...................................................................................................................................................150
Глава вторая. ТРАНСЦЕНДЕНТНОСТЬ БРЕДА...................................................................................168
Глава третья. ЛИКИ БЕЗУМИЯ. Группа слабоумия. 200
II. Мания и меланхолия ......................................................................................................................... Глава четвертая. ВРАЧИ И БОЛЬНЫЕ...................................................................................................232
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ .................................................................................................................264
Введение.....................................................................................................................................................264
Глава первая. ВЕЛИКИЙ СТРАХ Глава вторая. НОВЫЕ ГРАНИЦЫ Глава третья. О ПРАВИЛЬНОМ ПРИМЕНЕНИИ СВОБОДЫ.............................................................317
Глава четвертая. РОЖДЕНИЕ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ЛЕЧЕБНИЦЫ...............................................350
Глава пятая. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ КРУГ ПРИМЕЧАНИЯ ..................................................................................................................405
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава первая “STULTIFERA NAVIS” Глава вторая . ВЕЛИКОЕ ЗАТОЧЕНИЕ Глава третья . МИР ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ РАБОТ Глава четвертая . ОПЫТЫ БЕЗУМИЯ Глава пятая. УМАЛИШЕННЫЕ ЧАСТЬ ВТОРАЯ Введение ................................................................................................................................................ Глава первая. БЕЗУМЕЦ КАК ЕСТЕСТВЕННЫЙ ВИД Глава вторая . ТРАНСЦЕНДЕНТНОСТЬ БРЕДА..................................................................................419
Глава третья . ЛИКИ БЕЗУМИЯ..............................................................................................................421
Глава четвертая. ВРАЧИ И БОЛЬНЫЕ...................................................................................................423
Часть третья Введение ................................................................................................................................................ Глава первая. ВЕЛИКИЙ СТРАХ Глава вторая . НОВЫЕ ГРАНИЦЫ Глава третья. О ПРАВИЛЬНОМ ПРИМЕНЕНИИ СВОБОДЫ.............................................................431
Глава четвертая . РОЖДЕНИЕ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ЛЕЧЕБНИЦЫ..............................................433
Глава пятая . АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ КРУГ Примечания переводчика Часть первая...............................................................................................................................................436
Глава первая. “STULTIFERA NAVIS” .................................................................................................. Глава вторая. ВЕЛИКОЕ ЗАТОЧЕНИЕ ................................................................................................ Глава третья. МИР ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ РАБОТ. Глава четвертая. ОПЫТЫ БЕЗУМИЯ. Глава пятая. УМАЛИШЕННЫЕ ........................................................................................................... Часть вторая Глава первая. БЕЗУМЕЦ КАК ЕСТЕСТВЕННЫЙ ВИД ...................................................................... Глава вторая. ТРАНСЦЕНДЕНТНОСТЬ БРЕДА ................................................................................. 438
www.koob.ru Глава третья. ЛИКИ БЕЗУМИЯ ............................................................................................................ Глава четвертая. ВРАЧИ И БОЛЬНЫЕ. Часть третья Введение ................................................................................................................................................ 438
Главая первая. ВЕЛИКИЙ СТРАХ. Глава вторая. НОВЫЕ ГРАНИЦЫ. Глава третья. О ПРАВИЛЬНОМ ПРИМЕНЕНИИ СВОБОДЫ ............................................................ Глава четвертая. РОЖДЕНИЕ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ЛЕЧЕБНИЦЫ ............................................... Глава пятая. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ КРУГ. Библиография Общие исследования.................................................................................................................................439
Часть первая. Часть вторая. Часть третья ........................................................................................................................................... ОГЛАВЛЕНИЕ ОГЛАВЛЕНИЕ
3. Сокулер.
Структура субъективности, рисунки на песке и волны времени. 5 Предисловие. 21 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава первая. “STULTIFERA NAVIS”.........................….....…..... 25 Глава вторая. ВЕЛИКОЕ ЗАТОЧЕНИЕ. 63 Глава третья. МИР ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ РАБОТ. 94 Глава четвертая. ОПЫТЫ БЕЗУМИЯ. 124 Глава пятая. УМАЛИШЕННЫЕ. 147 ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Введение
................................................……………….................... 175 Глава первая. БЕЗУМЕЦ КАК ЕСТЕСТВЕННЫЙ ВИД. 187 Глава вторая. ТРАНСЦЕНДЕНТНОСТЬ БРЕДА. 218 Глава третья. ЛИКИ БЕЗУМИЯ. 258 Глава четвертая. ВРАЧИ И БОЛЬНЫЕ. 300 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Введение
...........................................................………………........ 343 Глава первая. ВЕЛИКИЙ СТРАХ. 353 Глава вторая. НОВЫЕ ГРАНИЦЫ. 378 Глава третья. О ПРАВИЛЬНОМ ПРИМЕНЕНИИ СВОБОДЫ Глава четвертая. РОЖДЕНИЕ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ЛЕЧЕБНИЦЫ 455 Глава пятая. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ КРУГ. 500 Примечания. 525 Примечания переводчика. 564 Библиография. 568 СТРУКТУРА СУБЪЕКТИВНОСТИ, РИСУНКИ НА ПЕСКЕ И
www.koob.ru ВОЛНЫ ВРЕМЕНИ Первой работой Мишеля Фуко, появившейся на русском языке, была книга Слова и вещи (1969, русский перевод 1977). Она завершалась загадочной фразой быть может, когда сменятся диспозиции нашего современного мышления, человек исчезнет, как исчезает лицо, начертанное на прибрежном песке. Такая фраза не могла не привлечь к себе внимание. Книга Слова и вещи вызвала оживленную дисскусию. Надо, однако, учесть, что стоящая за этой фразой мысль принадлежит не только данной книге. Она является стержневой для всего творчества Фуко. Одним из подходов к ней стала предлагаемая вниманию читателя книга История безумия в классическую эпоху, вышедшая в 1961 г. Непосредственным материалом для этой книги послужила история психиатрии. Фуко показывает прежде всего, что данная отрасль медицинского знания и соответствующий ей институт — психиатрическая лечебница — имеют сравнительно недавнее происхождение. Он доказывает это, раскрывая принципиальное отличие психиатрии и ее трактовки психических болезней от практики предшествующих столетий. Это весьма интересное исследование, которое, впрочем, лежит в русле традиций французской философии и историографии науки. В традиции, идущей от Леона Брюнсвика и Гастона Башляра, подчеркивалась историчность разума, тот факт, что познающий дух меняется в процессе познания. Башляр ввел понятия эпистемологического препятствия и исторического разрыва. С помощью этих понятий можно описывать качественное своеобразие различных исторических форм знания и обрывать фиктивные ряды предшественников. Ученик Башляра Жорж Кангийем развил подход своего учителя. В частности, он подвергал критике представление о влиянии, предполагающее однородность знания в противоположность этому, он отмечал значение разрывов в истории науки. Кангийем критиковал вирус предшественничества” в историографии науки, проявляющийся в том, что историк науки считает своим долгом для каждого концепта, идеи, открытия выстроить как можно более длинную цепь предшественников
1.
В свете традиции, ведущей от Башляра через Кангийема к Фуко, предлагаемую читателю работу Фуко можно понять как четкое и обстоятельное описание исторического разрыва, отделяющего психиатрию, сформировавшуюся в XIX вот предшествующих представлений и практик обращения с психически больными. И, однако же, резюмировать таким образом содержание данной книги значило бы упустить ее самое глубокое и сложное содержание. Ибо Фуко говорит не только о том, что вначале в. происходит исторический разрыв в концептуализации психических заболеваний и обращении с психически больными. Нет, он высказывает гораздо более сильный тезис до XIX вне было безумия. Это близко к признанному философией науки тезису о том, что наука сама конструирует свой предмет. Так, например, в мире самом по себе нет физических, химических, биологических и пр. явлений. Физические явления — это все те явления, которыми занимается физика. Сама физика входе своего развития определяет, какой круг явлений считается физическим.
www.koob.ru Однако перенос подобного тезиса на медицинское знание вызывает некое внутреннее сопротивление. Представляется невероятным, что медицинское знание само конституирует своего пациента — больного. Поэтому тезис Фуко кажется поразительным по своей очевидной неправдоподобности. Казалось бы, совершенно очевидно, что, независимо от психиатрических или любых иных концептуализаций, человек обладает сознанием, а коль скоро есть такая функция, как сознание, то может быть и дисфункция — безумие. Именно против таких совершенно очевидных для здравого смысла представлений и выступает Фуко в своей работе. Он стремится показать, что психиатрия непросто стала по-новому изучать психические болезни, но что она создала их. Интерес к истории медицины и психиатрии проходит через все творчество Фуко. Он обращается к этим темам в таких работах, как Рождение клиники и первый том Истории сексуальности. Обычно историком какой-то дисциплины становится специалист в этой области, интерес которого постепенно переключается на историю своей дисциплины. Поэтому было бы естественно, чтобы исследованием по истории медицины занялся человек с медицинским образованием, чтобы историей становления клиники заинтересовался практикующий клиницист. Но Фуко не был психиатром, как не был он врачом вообще. Он — по другую сторону, с теми, на чьем материале медицинское знание конституирует свой объект. Он — пациент. И поэтому, я думаю, его взгляд оказался особенно проницательными открылись ему неожиданные вещи. В тоже время интерес Фуко к вопросам медицины и психиатрии был далеко неслучайным. Чтобы понять это, надо обратиться к некоторым моментам его биографии. Поль Мишель Фуко родился 15 октября 1926 г. в провинциальном городке Пуатье на юге Франции. Его отец был хирургом и профессором анатомии в медицинском институте. Отец сам был сыном хирурга. Мать Фуко была дочерью хирурга. Отец рассчитывал, что и старший сын, Поль Мишель, станет медиком. Тот, однако, не хотел этого, и мать поддержала сына. Правда, отец имел возможность утешиться тем, что медиком стал младший сын
6
Дени. Поль Мишель нарушал семейную традицию не только в этом. В семье Фуко принято было давать мальчику имя Поль. Полем Фуко был отец, Полем Фуко был дед. Полем должен был статьи сын, однако мать воспротивилась полному подчинению традициям, царящим в семье ее мужа. Поэтому мальчик был назван Полем, однако получили второе имя — Мишель. Во всех документах, в школьных списках он именовался Поль. Сам же он именовал себя Мишель и впоследствии признавался друзьям, что не хотел носить имя отца, которого, будучи подростком, ненавидел
2.
Мишель Фуко учился в гимназии своего родного города, которую окончил в 1943 г. На его школьные годы пришелся трагический период в истории Франции. Город был оккупирован фашистами в 1940 г. Фуко был слишком молод, чтобы отбывать введенную ими обязательную трудовую повинность, и поэтому мог продолжать учебу. Двое из его школьных учителей были расстреляны за участие в Сопротивлении. Вспоминая себя подростком, Фуко как-то заметил Когда я пытаюсь вспомнить свои впечатления, меня поражает то, что почти все мои эмоциональные воспоминания связаны с политикой. Я помню, что почувствовал первый из своих больших страхов, когда канцлер Дольфус был убит нацистами, кажется, в 1934 г. Сейчас все это далеко от нас, ноя отчетливо помню, как был тогда потрясен. Думаю, что это был мой первый истинный ужас, относящийся к смерти. Помню беженцев из Испании. Я думаю о мальчиках и девочках моего поколения,
www.koob.ru чье детство определялось этими историческими событиями. Угроза войны была нашим горизонтом, нашей формой существования. Потом война пришла. Эти события, происходившие в мире, в гораздо большей степени, чем жизнь внутри семьи, составляют содержание нашей памяти. Я говорю нашей, потому что уверен, что тогда большинство мальчиков и девочек имели такой же опыт. Наша частная жизнь все время была под угрозой. Может быть, поэтому я заинтересовался историей и отношением между личным опытом и теми событиями, очевидцами которых мы становимся. После окончания войны Мишель Фуко покидает свой родной городи отправляется в Париж, чтобы готовиться к поступлению в Эколь Нормаль, одно из наиболее престижных высших учебных заведений Франции, куда ему удается пройти по конкурсу в 1946 г. Поступление в Эколь Нормаль стало началом новой жизни для Мишеля Фуко, и оказалось, что он переносит ее с трудом. Своеобразие атмосферы Эколь Нормаль заключалось в том, что в стенах столь престижного учебного заведения, выпускниками которого были столь многие известные философы, властвовавшие над умами французских интеллектуалов той эпохи (например, Арон, Кангийем, Сартр), молодые студенты несли психологический груз неизбежного сравнения себя с известными выпускниками прошлых лет. Царила атмосфера соперничества, интеллектуальных притязаний, стремления выделиться. Неудивительно, что многие студенты этого выдающегося учебного заведения, и Фуко в их числе, сохранили не самые лучшие воспоминания о своей alma mater. По свидетельству одного из них, в Эколь все показывали себя с худшей стороны. Другой вспоминал У каждого был свой невроз”
4
Даже в этой атмосфере Фуко выделялся и своей недюжинной работоспособностью, и эрудицией, и злой ироничностью, с какой он высмеивал
7 своих соучеников, придумывал им обидные прозвища и т.п., и постоянными задиристыми спорами. Вскоре он оказался окруженным почти всеобщей нелюбовью и заслужил репутацию свихнувшегося. Он замкнулся в скорлупе своего одиночества. Проблема отношений с соучениками осложнялась и тем, что по традиции Эколь Нормаль он жил в общежитии, водной комнате с пятью другими студентами. Но к такому коллективному существованию этот одинокий, замкнутый, конфликтный юноша был совершенно не приспособлен. Жизнь превратилась в сплошное мучение. В 1948 гон предпринял попытку самоубийства. После этого отец отвел его в госпиталь св. Анны на прием к одному из известнейших тогда психиатров. Таким был первый контакт Фуко с психиатрическими институтами. Этот эпизод его жизни дал ему то преимущество, что он получил право на отдельную комнату. Говоря о психической нестабильности и психологическом срыве молодого Фуко, нельзя не затронуть тему гомосексуальности, которую, впрочем, Фуко и сам иногда затрагивал в своих многочисленных интервью. В молодости он переживал свою гомосексуальность весьма тяжело. О том, что это позорно, говорило общественное мнение. О том же, но более научно и авторитетно, говорила и психиатрия. Говорила о гомосексуальности в терминах травмы, невроза, неполноценности, неизбежного страдания и абсолютной невозможности для гомосексуалиста быть счастливым. Описывала факты и одновременно выносила не подлежащий обжалованию приговор. Эта нормативность суждений
www.koob.ru психиатров, тем более непререкаемая, что она опиралась на авторитет науки, была глубоко прочувствована молодым Фуко в личном опыте. При его теоретическом складе ума подобный опыт привел его к размышлениям над особым статусом психиатрии как научного знания о человеке каким образом наука может быть нормативной, коль скоро наука говорит о том, что есть, а не о том, что должно быть Как осмыслить нормативность, которая неявно, но неизбежно присутствует в психиатрических диагнозах Что же касается счастья. Любой человек надеется на счастье и ищет его. В последние годы своей жизни Фуко нашел для себя счастливый край США, особенно Калифорния. Там гомосексуалисты держались уверенно, были организованы, решительно отстаивали свои права, издавали свои журналы, создавали собственную субкультуру. Последняя поездка Фуко в США состоялась осенью 1983 г. А зимой он, по свидетельству одного из близких друзей, уже сознавал, что болен СПИДом. Фуко умер 25 июня 1984 г. Номы забежали вперед в повествовании о жизненных впечатлениях Фуко, накопленных им ко времени работы над Историей безумия. Еще будучи студентом Эколь Нормаль, он имел возможность серьезно заниматься психологией и психиатрией. Когда он поступил в Эколь Нормаль, репетитором там был Жорж Гюсдорф, впоследствие известный своими работами по истории науки и истории западной мысли. В то время он еще ничего не опубликовал, зато живо интересовался психологией. Они организовал для своих учеников вводный курс психопатологии, включавший демонстрацию больных в госпитале св. Анны и лекции выдающихся психиатров, например Жака Лакана. Гюсдорфа сменил на посту репетитора Луи Альтюссер, впоследствии известный философ-марксист. Он продолжил традицию организации для своих учеников лекций выдающихся психиатров и посещений госпиталя св. Анны. С тех пор намного лет установилась дружеская связь между Фуко и Альтюссером. Получив в 1948 г. в Сорбонне степень лиценциата по философии, Фуко в 1949 г. получил такую же степень по психологии и одновременно диплом Парижского института психологии. В 1952 г. тот же институт выдал ему диплом по психопатологии. Он близко общался со швейцарскими психиатрами экзистенциалистской ориентации, работал психологом в госпитале св. Анны, где активно участвовал в деятельности лаборатории электроэнцефалографии. В связи с этой деятельностью он впервые переступил порог тюрьмы, принимая участие в обследовании больных заключенных. В 1982 г. водном из интервью Фуко отвечал на вопрос, оставил ли у него госпиталь св. Анны ужасное впечатление. О нет, — сказал тогда Фуко. — Это большой и совершенно типичный госпиталь, и я должен вам сказать, что он лучше, чем большинство крупных провинциальных госпиталей, которые я посещал впоследствии. Нет, в нем не было ничего ужасного. В этом-то все и дело. Если бы я проводил всю эту работу в маленьком провинциальном госпитале, я бы думал, что все эти изъяны вытекают из его географического положения и специфических проблем”
5.
Когда в 1951—1955 гг. Фуко сам преподавал психологию в университете г. Лилля ив
Эколь Нормаль, он также водил слушателей своих лекций (среди них были Жак Деррида) в госпиталь св. Анны на демонстрацию больных.
www.koob.ru Следующий период жизни Фуко можно было бы назвать годами странствий. В эти годы он ощущал себя вечным скитальцем. Он находил атмосферу французской жизни непереносимой для себя и немало лет провел заграницей работал во французских культурных представительствах в г. Упп-сала (Швеция, в Варшаве, Гамбурге. Именно в эти годы ив этих городах Фуко писал Историю безумия. В 1966—1968 гг. он преподавал в Тунисе, читая там курс Человек в западной мысли неоднократно бывал с лекциями в Бразилии, Японии, Канаде, США. Номы опять забежали вперед. Возвращаясь к годам, которые предшествовали появлению Истории безумия, надо отметить, что тогда многие французские философы проявляли интерес к психиатрии. Так, Жан Ипполит, наиболее яркий представитель гегельянства во Франции и любимый учитель Фуко, говорил в 1955 г Я придерживаюсь идеи, что изучение безумия — отчуждения в глубоком смысле этого слова — находится в центре антропологии, в центре изучения человека. Сумасшедший дом есть приют для тех, кто не может больше жить в нашей бесчеловечной среде. Эти слова ярко обрисовывают круг идей, от которого отталкивался в своей книге Мишель Фуко. Как-то, разъясняя ее основную мысль, он писал Мой замысел не в том, чтобы написать историю развития науки психиатрии. Это скорее история социального, морального и ассоциативного (imaginaire) контекста, в котором развивалась эта наука. Ибо мне кажется, что до XIX в, если не сказать — до наших дней, не было объективного знания безумия, а была всего лишь формулировка в терминах, аналогичных научным, определенного (морального, социального) опыта неразумия. Приведенное выше высказывание Ипполита прекрасно характеризует культурную атмосферу, в которой Фуко занимался своим исследованием. В высказывании Ипполита интересно убеждение в глубокой связи безумия и сущности человека вообще эта связь выражается в том, что безумие есть крайнее проявление отчуждения, а отчуждение вообще принадлежит сущности человека. В то время, когда Фуко был студентом, и позднее, когда он работал над текстом Истории безумия, в философском пейзаже Франции доминировали экзистенциализм и феноменология, а также марксизм. Самой влиятельной фигурой французской философии был Ж.-П. Сартр. И экзистенциализм, и марксизм, каждый на свой лад, рассматривали отчуждение в связи с сущностью человека. Фуко в молодости отдал дань увлечению как первым, таки вторым. Одно время он находился под очень глубоким впечатлением от учения М. Хайдеггера. Он даже выучил немецкий язык, чтобы изучать его работы, а также и труды Э. Гуссерля. Интересно, что именно чтение Хайдеггера привело Фуко к Ницше. В дальнейшем отношение Фуко к экзистенциализму и к феноменологии изменилось, но глубочайшее почтение к Ницше осталось на всю жизнь. Влияние идей Ницше на его творчество оказалось довольно своеобразным. Оно было опосредовано и философским климатом, в котором формировался Фуко, и его духовными поисками. Прежде всего, Фуко увидел у
Ницше идею генеалогии В известной работе К генеалогии морали Ницше ставит своей целью исследовать происхождение морального сознания. Для большинства читателей главным содержанием этой работы Ницше является утверждение о происхождении морали из духа злобности и зависти. Но для Фуко главным содержанием тут стала сама идея генеалогии Действительно традиционно философия обсуждала вопрос о моральных чувствах, о том, чувства или разум служат источником морали в человеке, рассматривала совесть как признак наличия в человеческой душе божественного или нравственного закона и т. д. Традиция философской рефлексии над моралью предполагала, таким
www.koob.ru образом, некую неизменную сущность — человека, субъекта. Мораль оказывалась конститутивным элементом этого субъекта (будь тов виде морального чувства или нравственного закона, постигаемого разумом. Ницше, поставив вопрос о
генеалогии
морали, фактически отбросил ту принимаемую без обсуждения посылку, что мораль принадлежит самой структуре субъекта. Он сделал мораль исторической формой опыта субъекта. Ставя задачу исследовать генеалогию морали, чувства вины, личной обязанности, Ницше тем самым утверждает, что весь этот моральный опыт, столь существенный для европейской цивилизации, историчен. Однако без такого опыта невозможно представить себе человека те. человека как такового, о котором говорят философские учения о человеке. Следовательно, этот человек, человек как изначальная структура, составляющая условие разнообразного жизненного опыта, тоже историчен. Он сформировался входе определенных процессов при определенных обстоятельствах, которые и должны стать предметом исследования. Связь исследований Фуко с генеалогическим подходом Ницше неоднократно подчеркивалась самим Фуко. Впрочем, в его исследованиях можно
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   74

перейти в каталог файлов
связь с админом