Главная страница

История Древнего мира, том Ранняя Древность. (Сборник)


Скачать 3,46 Mb.
НазваниеИстория Древнего мира, том Ранняя Древность. (Сборник)
Анкорistoriia_drevnego_mira_-_ranniaia_drevnost_tom_1.pdf
Дата26.06.2018
Размер3,46 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаistoriia_drevnego_mira_-_ranniaia_drevnost_tom_1.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#377
страница42 из 42
Каталогid121163

С этим файлом связано 33 файл(ов). Среди них: Dictionnaire_Historique_-_E.pdf, Yakubovskiy_A_Iz_istorii_padenia_Zolotoy_Ordy.pdf, Lewis_Bernard_Origins_of_Ismailism_A_Study_of_the_Historical_Bac, Dictionnaire_Historique_-_A.pdf, Bolshakov_O_G_Istoria_khalifata_Tom_I_2000.djvu, Korgun_V_G_-_Istoria_Afganistana_XX_vek_-_20.pdf, Tom_6_Raboty_po_istorii_islama_i_Arabskogo_khal.djvu и ещё 23 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   42
Политическая история Китая в VIII—V вв. до н.э.
Древнее общество на крайнем западе Старого Света достигло в первой половине I тысячелетия до н.э. наивысшего подъема; но на крайнем востоке в этот период еще происходили такие процессы,
которые были характерны для Передней Азии второй половины II
тысячелетия до н.э., а в I тысячелетии до н.э. там уже отошедшие в прошлое.
Западное Чжоу было рыхлым раннегосударственным образованием,
в известной мере напоминавшим первые «державы» Ближнего
Востока. Как многие из них, оно было тоже, по существу, уничтожено вторжением новых племен. Под напором западных кочевников из
Шэньси в первой четверти VIII в. до н.э. Раннечжоуское (или
Западночжоуское) объединение распалось, чжоусцы оставили свою прежнюю столицу — г. Хао, в районе Сиапи, в бассейне р. Вэй, и закрепились на востоке в районе современного города Лояна, где Пин ван образовал небольшое царство со столицей в г. Лои. Этим перемещением (в 770 г. до н.э.) традиция датирует начало нового этапа в истории Китая — Восточного Чжоу, разделяя его на два периода: «Лего» («Множества царств», или «Ряда царств») и «Чжань го» («Воюющих царств», или «Брани царств»). Период «Ле го»
датируется примерно VIII—VI вв. до н.э. и называется «Чунь цю»
(«Вёсны и осени» — по названию летописи этого периода). Период
«Чжань го» датируется второй половиной V — концом III в. до н.э. и называется иногда «Предимперским».
К началу периода «Ле го» на территории Китая существовало множество разрозненных самостоятельных царств — полторы-две сотни. Эти крохотные города-государства или государства-общины
(го) были рассеяны в бассейне среднего и нижнего течения Хуанхэ и на Великой Китайской равнине. После кратковременного сравнительно мирного сосуществования между ними разгорелась ожесточенная борьба за господство. В ходе междоусобных войн, приводивших к поглощению мелких царств более крупными, к концу VIII в. до н.э.
(точнее, к 722 г.— году начала летописи «Чунь цю») среди них определился десяток наиболее значительных, включая Восточное
Чжоу. Чжоуская историческая традиция считала их «центральными

414
царствами» обитаемого мира Тянъся, «Поднебесной вселенной»—
Чжун го (этот термин до сих пор остается официальным названием
Китая)(Понятие Чжун го было впоследствии переосмыслено как
«Срединное (в Поднебесной вселенной) царство» — в единственном числе, которое стало противопоставляться всему остальному миру как миру «варваров».); среди них царства Лу, Вэй(Это царство следует отличать от другого царства Вэй, обозначаемого иным иероглифом при том же чтении, образовавшегося после распада царства Цзинь в V в.
до н.э. в Шаньси.), Сун и Чжэн были населены потомками иньцев. Все они находились под номинальным религиозным верховенством чжоуского вала. Эта двойственная форма правления с разделенной властью, по с признанием авторитета духовного главы была наследием и дальнейшим развитием системы раннегосударственного устройства
Западного
Чжоу, когда сложилось фактическое двоевластие в каждом из великого множества мелких владений бассейна Хуанхэ, по существу самостоятельных, но формально признававших чжоуского вана своим военным и религиозным главой.
Восточное Чжоу, превратившееся в небольшое государство в районе современного города Лояна, продолжало почитаться как культовый центр Поднебесной. Его правители именовались «Сынами Неба» —
Тянь цзы. Высший титул царственности, ван, носили только государи из династии Чжоу. Цари же всех прочих царств «чжоуского мира»
признавались «подчиненными правителями» (чжухоу)— носителями одного из даруемых ваном иерархических титулов фактически самостоятельных владетелей: гун, хоу, бо, цзы, нянь. Однако история обнаруживает формальный характер этой иерархии и практическую несущественность подобной градации правителей чжоуских царств уже в первой половине VII в. до н.э.
После переноса столицы чжоусцев в г. Лои междоусобные войны и распри внутри правящего ванского дома настолько ослабили Чжоу,
что другие, более сильные государства бассейна Хуанхэ берут его под свое покровительство как культовый центр Поднебесной. Власть военная и власть жреческая, казавшиеся ранее неразрывными,
воспринимаются теперь как независимые одна от другой. Но у наиболее могущественных в военном отношении правителей отдельных царств появляется новая престижная функция — военной защиты чжоуского вана как верховного религиозного главы
Поднебесной — «Сына Неба». Видимо, именно возможность выделиться среди одинаковых правителей приобретением этой функции объясняется сам факт сохранения соперничавшими правителями формального главенства чжоуского вана, которого легко мог бы сбросить любой удачливый соседний правитель. Значение его было не в политическом могуществе, а в его социально-политической силе, которая была важна для его покровителей. Для укрепления его авторитета в качестве связующего единства именно в этот период развивается концепция «вселенского» значения державной царской власти чжоуских ванов, будто бы навечно дарованной им Небом. Эта концепция божественного происхождения династии Чжоу должна была

415
обосновать незыблемость культового главенства чжоуского вана.
Разрабатывается версия об «отвергнутых Небом» династиях Ся и Инь
— предшественниках чжоуской. Характерно, что хотя термин «ван» в надписаниях на иньских гадательных костях обозначал предводителя шанцев, в традиционном подинастийном списке древних царей
(дошедшем до нас в версии историка II—I вв. до н.э. Сыма Цяня)
титул «ван» признается лишь за правителями династии Чжоу.
О царствах «чжоуского мира» в бассейне Хуанхэ мы знаем несравнение больше, чем об остальных государствах древнего Китая этого времени, из-за специфики источников по данному периоду;
важнейшими из них являются летопись царства Лу «Чунь цю» («Вёсны и осени») и комментарий на нее «Цзо чжуань». Цари Лу (в Шаньдуне)
вели происхождение от полулегендарного Чжоу гуна, дяди чжоуского
Чэн вана и регента при нем. Чжоу гуну традиция приписывала
«заслугу» окончательного подавления шанцев и утверждения системы раздачи земель сановникам как принципа государственного устройства Чжоу. Его потомки объявляли себя хранителями чжоуских культовых традиций. О государствах, не относившихся к числу царств
«чжоуского мира», луская летопись сообщала, как правило, лишь постольку, поскольку они вступали в соприкосновение с последними.
Но даже и эти скудные данные свидетельствуют о прогрессирующем усилении (во всяком случае, со второй половины VII в. до н.э.)
государств, находившихся за пределами «центральных царств».
Важной чертой политической истории периода «Ле го» является политическое и отчасти также этническое противостояние южных царств среднего и нижнего течения Янцзы (которых было множество в
VII в. до н.э.) северным государствам бассейна Хуанхэ.
Первым из южных царств, «неханьских» по этнической принадлежности, заявило о себе Чу (в среднем течении Янцзы), затем приморские царства У (в дельте Янцзы) и Юэ (расположенное к югу от царства У на морском побережье в современном Чжэцзяне). Они являлись носителями древнейших поздненеолитических и
энеолитических традиций, сложившихся в пределах общности племен и народов Юго-Восточной Азии — далеких предков вьетнамцев,
чжуанов, мяо, яо, таи и других современных народов этого обширного исторического региона. Позже Юэ стало общим названием приморских народностей, располагавшихся от Чжэцзяна до Вьетнама, независимо от их происхождения и языка.
Древнекитайские источники называют жителей бассейна Янцзы общим наименованием цаяочжи или мань. В науке не решен еще вопрос, какие именно этнические группы здесь в этот период взаимодействовали, но несомненно, что они были чуждыми
«чжоускому миру». Полагают, что цзяочжи включали в себя племена,
говорившие на языках австразийской лингвистической надсемьи, и могли включать группы носителей языков прототайского и протоавстронезийского (или протоиндонезийского). Однако сравнительно-историческое изучение языков Юго-Восточной Азии и

416
Океании находится еще в начальном состоянии, и мы можем пока иметь дело лишь с более или менее вероятными гипотезами.
Вокруг Чу, наиболее древнего из государств Южного Китая,
известного по крайней мере с VIII в. до н.э., постепенно сгруппировались другие, видимо, протокитайские царства.
Создателями У и Юэ, возможно, были родственные между собою племена; известно, что и те и другие «разрисовывали тело и стригли волосы» (Сыма Цянь. «Исторические записки»). Археологические материалы и письменные памятники свидетельствуют о самобытной и оригинальной цивилизации, существовавшей в Юго-Восточной Азии и на территории современного Южного Китая. Культурные достижения,
такие, например, как рисоводство, искусственное орошение,
кораблестроение, искусство изготовления лаковых изделий и др.,
были восприняты аборигенами Северного Китая с юга. Судя по данным археологии, регион бассейна Хуанхэ со времен глубокой древности был связан с Южным Китаем и другими странами Юго-
Восточной Азии/Юг был особо важен для Северного Китая потому, что оттуда уже с глубокой древности поступало олово, необходимое для бронзового литья.
В обстановке постоянной междоусобной борьбы царств и натиска окружающих племен отдельные государства севера и юга создавали и совместные внешнеполитические союзы и лиги. Эталоном военной мощи государства считалась численность его колесничного войска.
Так, термин вань чэн го — «государство 10000 боевых колесниц- квадриг» выражал понятие «наисильнейшее государство».
Сильнейшие из царств постепенно присоединяли к себе обширные территории за счет подчинения более слабых соседей. В том числе постоянно «усекалась» и территория царства Чжоу. Некоторые царства, как в бассейне Хуанхэ, так и Янцзы, например Ци, Цзинь и
Чу, расширились настолько, что занимали территорию уже не одного города-государства или группы городов, а целых стран. Самые могущественные по тому времени государственные образования,
правители которых заявляли претензии на единоличное господсгао над всеми чжун го и всей Поднебесной вообще, провозглашали себя
«гегемонами» — ба, добиваясь утверждения в этом новом державном звании от ванов Чжоу. В давние времена для оправдания власти чжоуского вождя-правителя над завоеванными шан-иньцами была создана идея «божественной инвеституры» — Тянь мин («Небесного полномочия-мандата»)(Термин Тянъ мин переводится по-разному, в том числе: «Небесное повеление», «Воля Неба», «Приказ Неба» и т.п.), дарующего чжоускому вану как «Сыну Неба» (Тянъ цзы) царство на всей земле. Первые из «гегемонов» формально подтверждали свое верховное владычество номинальным признанием главенства правителя Чжоу, поскольку считалось, что в нем, несмотря на ничтожность его территории и войска, воплощалась магическая сила носителя «божественной инвеституры». Реальная власть при этом целиком находилась в руках сменявших друг друга правителей- гегемонов — ба.

417
Сначала «гегемоном» в 679 г. до н.э. было провозглашено Ци (в
Шаньдуне), являвшееся одним из десяти ведущих царств начала периода «Ле го». В 635 г. до н.э. «гегемоном» стало Цзинь (в бассейне р. Фэнь в Шаньси), хотя и не входившее тогда в состав «центральных государств», но находившееся в тесных отношениях с ними. Оно с самого начала выступило защитником престола чжоуских ванов и, так же как и Ци, возглавило военный союз царств, противостоявших чуской коалиции южных государств. Однако затем претендентами на власть «гегемона» оказались и царства, которые считались совсем чужеродными «чжоускому миру». Сильнейшее среди них южное царство ЧУ стало «гегемоном» на рубеже VII и VI вв. до н.э.
Время владычества «гегемонов» выделяется традиционной историографией в особый подпериод «У ба» — «Пяти гегемонов».
Помимо трех перечисленных царств (Ци, Цзинь и Чу), самых крупных в период «Ле то», различные исторические версии относят к числу соперничающих «гегемонов» и другие царства.
Царства, которые столь активно заявили о себе в период «Ле го»,
по отношению к первоначальным державам Великой равнины были окраинными, в той или иной мере чуждыми чжоуской культурной традиции. Кроме прибрежного царства Ци на востоке, Цзинь в среднем течении Хуанхэ и Чу в среднем течении Янцзы, о которых уже упоминалось, это были Цинь на западе, в бассейне р. Вэй (в Шэньси),
и У и Юэ, включившиеся в междоусобную борьбу с VI в. до н.э. При усиливавшихся контактах; протоханьцами «чжоуского мира» эти царства отличались своеобразием местных культур. Удаленность от религиозной столицы Чжоу способствовала их усилению и стремлению к независимости.
Наряду с войнами отдельных царств между собой им приходилось отражать и нападения племен извне. Племенная периферия выступает в древнекитайских источниках под обобщенными наименованиями
«варваров» четырех сторон света: западных — жун, восточных — и,
южных — манъ и северных — ди. Нам трудно определить характер их общественного строя: среди них были, видимо, и кочевники (на западе и севере), и племена джунглей (на юге), и оседлые и полуоседлые племенные группы разного этнического происхождения.
В условиях, когда чжоуский ван оказался не в состоянии противостоять вторжению племен, «гегемоны» взяли на себя функцию отпора «варварам». Первый же гегемон, Хуань гун (684—643 гг. до н.э.), правитель царства Ци, провозгласил своим политическим девизом: «почитание вана и отпор варварам». И действительно, во главе коалиции царств Хуань гун сумел противостоять вторжению северных «варваров» — племен ди.
По-видимому, власть ба, во всяком случае первоначально,
представлялась основанной не на одной лишь военной силе; есть свидетельства, что гегемоны совершали священный ритуал побратимства — «клятвенного единения» союзных городов-

418
государств, над которыми они господствовали. Так, правители царств
Ци и Цзинь неизменно выступали как главы военно-религиозного союза восточных царств Великой равнины (Вэй, Сун, Лу, Чэнь, Цай и др.), направляемого против агрессии Чу. Последнее относилось уже к числу «гегемонов», так сказать, «новой формации» — его правители не только присвоили себе титул вана, но и заявили претензию на священное звание «Сына Неба». Однако едва ли можно сомневаться в том, что агрессия шла не только с юга на север, но и с севера на юг.
Царства-гегемоны, имевшие по нескольку тысяч боевых колесяиц,
были решающей силой, влиявшей на судьбы всех остальных царств
«легоского Китая», многие из которых оказывались их данниками и, в сущности, лишь невольными участниками борьбы этих соперничавших
«великих держав». Под наибольшей угрозой оказались малые царства
Хэнани, которые были как в тисках зажаты между крупными царствами Цзинь, Ци и Чу. Став гегемоном, Чу превратилось в наиболее могучее царство древнего Китая и начало активно развивать наступление на север. Однако в Чу большой силой обладали местные знатные роды, препятствовавшие политической централизации.
Поэтому царство Чу к середине I тысячелетия до н.э. временно ослабевает, уступая первенство юго-восточным царствам — сначала У,
а затем Юэ. Их господство, однако, оказалось недолговечным. На историческом горизонте появляется новая грозная опасность для всех царств — западное окраинное царство Цинь, о чем дальше будет рассказано особо.
Междоусобной борьбе царств сопутствовало столкновение политических сил внутри их, которое становилось все ожесточеннее.
Начиная с VI в. до н.э. повсюду идет яростная борьба между знатными родами за захват власти в своих царствах; ей противостоят усилия правителей встать над знатными родами (в том числе и своими) и подорвать власть сильнейших аристократических семей, которые почти везде наследственно закрепили за собой важнейшие государственные посты. Стремясь ослабить мощь этой иерархической аристократии, правители царств пытаются опереться на лично преданных им людей из незнатных семей, иногда даже выходцев из рабов, получавших за службу не земельные наделы, а «жалованье» из царских хранилищ в виде довольствия зерном (служившим основным мерилом цен). Внутриполитическая борьба в царствах завершалась по-разному. В одних она привела к оттеснению знати и возвышению новых людей, целиком зависевших от правителя, в других — к узурпации престола представителем знати (как, например, в царстве
Лу в 562 г. до н.э., когда правитель, сохраняя функцию религиозного главы, лишился политического значения), или к другой форме захвата власти наиболее сильным из знатных родов (например, в Ци в начале
V в. до н.э.), или, наконец, к политическому распаду царства (как в
Цзинь, расколовшемуся на три независимых царства — Хань, Чжао и
Вэй: дату этого события мы предпочитаем относить к 453 г. до н.э.,
хотя теперь предлагается и другая — 404 г. до н.э.).

419
Общественный строй периода «Ле го».
О царствах этого времени мы знаем почти исключительно из парративных (повествовательных) источников. Эпиграфических данных от этого периода дошло немного. Археологических пока тоже мало. Основным источником по этому периоду является «Цзо чжуань»
— пространный погодный свод событий разных царств с 721 по 467 г.
до н.э., считающийся комментарием к упоминавшейся выше летописи царства Лу—«Вёсны и осени» («Чунь цю»). Древних летописей из других царств не сохранилось. Однако известно, что философ Моцзы
(V—IV вв. до н.э.) читал «Чунь цю» (т.е. летописи) многих царств;
также и великий китайский историк II—I вв. до н.э. Сыма Цянь пользовался подлинными хрониками этого периода, в частности циньской. Сведения об описываемом времени донесли до нас некоторые сочинения IV—III вв. до н.э. (надо заметить, что вообще запись дошедших до пас древнекитайских трактатов нельзя датировать более ранним временем). Эти произведения продолжали потом тысячелетиями комментироваться. И хотя поздние комментаторы сохранили для нас немало данных из давно утерянных памятников, они невольно толковали источники в духе своего времени и свойственного ему переосмысления древних понятий и терминов и потому нередко искажали действительную картину событий. Вообще нарративные источники всегда менее достоверны, чем документальные, и не могут их заменить. Почти полное отсутствие последних в значительной мере объясняет неразработанность ряда важных проблем истории древнего Китая.
Технический прогресс вызвал дальнейшее развитие разделения труда. Хотя земледелие все еще остается на прежнем уровне и требует огромной затраты труда, однако к концу периода отмечается подъем культуры зерновых и увеличение урожаев.
Ремесло подразделялось на множество специализированных.
отраслей. Наметившаяся в это время организация производства в довольно крупных масштабах, в частности в соляном промысле,
горнорудном и бронзолитенном деле, была связана преимущественно с царским хозяйством. Расположение центров ремесла, как правило,
соответствовало месторождениям источников сырья. Рассматриваемое время — эпоха расцвета бронзового века на территории Китая.
Улучшается техника изготовления сплавов бронзы, плавка сочетается с ковкой, получает распространение техника многофазового литья,
совершенствуются конструкции разборных форм. Значительно расширяется производство бронзовых орудий труда. Появляются новые типы оружия: щиты, броня, бронзовые мечи. Такое оружие делало воина значительно превосходящим по силе любого работника,
располагавшего лишь орудиями труда; поэтому облегчилась эксплуатация рабов — пленных и осужденных.
Многие города периода «Ле го» были очень небольшими. Они обносились стенами, имевшими около 400—600 м в окружности, и, как

420
правило, являлись военно-политическими и религиозными центрами.
Строительство таких укрепленных городков упоминается в «Чунь цю»
как важный вид деятельности правителей. Столицы — царские резиденции были больших размеров. Они представляли собой
«типовой» архитектурный комплекс, сосредоточенный вокруг дворца и состоявший из трех «дворов», следующих друг за другом по оси север
— юг. Все строения были прямоугольной формы; деревянные столбы несли на себе двускатную кровлю. Цоколь, характерный для всех общественных зданий, объединял весь комплекс. В дворцовом помещении, расположенном в северной части Центрального двора,
фасадом на юг, на специальном возвышении вершил ритуальные действа правитель. В восточной стороне центрального двора располагался храм предков, в западной — алтарь бога почвы; на этом алтаре совершали жертвоприношения, часто человеческие, казнили преступников, перед ним воины произносили клятвы накануне битвы.
Священный Центральный двор символически олицетворял собой центр мироздания. К северу от него располагалось торжище, а в южной части жили ремесленники и вся дворцовая прислуга.
Следуя практике земельных пожалований ванов в эпоху Западного
Чжоу, правители царств (хоу и гуны) широко раздавали земли из государственного фонда за службу. Поэтому крупнейшие знатные роды стремились закрепить за собой важнейшие должности наследственно. Обычно таких родов в царствах бывало примерно по пять-шесть.
Закрепление должности оформлялось отливкой дарственной надписи па священном царском сосуде. Так, например, текст на одном сосуде гласил: «Следуя повелению прежних ванов, назначаю тебя,
согласно должности твоего усопшего отца и предков, ведать (конской упряжью, тюрьмами и наказаниями, левым и правым войском и т.п.)».
Ритуал назначения на высокие посты состоял в торжественном вручении царем желаемому лицу кома земли с царского алтаря бога почвы, взятого со стороны света, соответствующей местоположению
«даруемого» надела.
Наделы высших сановников в крупных царствах могли быть весьма крупными, но, как и раньше, они не были в точном смысле слова земельной собственностью; фактически жаловалось лишь право взимать натуральные поступления с предоставляемых в управление поселений и городов и распоряжаться этими поступлениями.
Подобные, но меньшие наделы получали также всякого рода
«грамотеи», писцы, управители и другие служилые люди. При малотоварном характере экономики и отсутствии централизованного политико-административного управления это была удобная и представлявшаяся чуть ли не единственно возможной форма содержания государственного аппарата. Хотя все эти наделы формально оставались в собственности царя, который мог в любой момент отобрать свои пожалования у их временных владельцев, как правило, они передавались по наследству.

421
Высшая знать, занимавшая иерархические должности, обязана была участвовать в войнах и больших царских охотах (своего рода подготовке к военной службе) вместе со своими колесницами и воинами. Она же снабжала дворец рабочей силой и обязана была всякого рода поставками: скота и птицы для жертвоприношений,
черепаховых щитов, раковин каури, меди, олова и других видов сырья и довольствия.
Судебная деятельность являлась привилегией знати, судившей по нормам обычного права, которое, однако, постепенно оказывалось не в состоянии регулировать усложнившиеся отношения между государством и подданными, знатью и общинной массой. Ци одним на первых предприняло попытку ввести оисапые законы. За ним последовали Цзинь и ряд других царств, но повсюду замена обычного права сводом законов встречала сопротивление аристократических родов, видевших в его введении ущемление своих старинных прав.
По мере того как цари, раздавая землю, слабели, отдельные влиятельные аристократические роды, потомственно занимавшие высшие должности сановников и военачальников, усиливались,
стремясь превратить окрестных общинников (на пожалованных за службу территориях) фактически в своих подневольных людей с помощью всякого рода подачек за прощение «хлебных долгов», хотя,
возможно, в основе подобных «благодеяний» власть имущих лежало исконное право граждан города-государства — го жэнь — «на хлеб» и
«на свободу».
В связи с разложением территориально-общинной собственности на землю во многих царствах постепенно прекращались общинные переделы земли, которая наследственно закреплялась за отдельными семьями. Это вызвало изменение всей системы изъятия государством прибавочного продукта у основной массы непосредственных производителей. Оно заключалось в отказе от системы обработки общиной определенной части полей (гунтянь) в пользу царя и замене ее системой зернового налога, исчисляемого со всей земли. Первая попытка подобной реформы была предпринята в 594 г. до н.э. в царстве Лу (в Шаньдупе) при Сюань гуне, где налоги стали взиматься с единицы площади — каждому му. В 548 г. до н.э. аналогмчиая мера была осуществлена в царстве Чу, а в 543 г. — в цмрстви Чжэн (в
Хэнаии), где «ввели на полях размежевание, дома с колодцами объединили в пятидворки». Еще до этого «обложение в соответствии с землей» было проведено в царстве Ци. В 483 г. в Лу был повторно утвержден «налог, собиравшийся о (семейного) поля». Как правило,
взималась десятая доля, а насчитывалась она либо по среднегодовой,
либо по реальной ежегодной продукции.
С изменением характера общины усилилось классовое расслоение общинников. Зажиточная общинная верхушка оказалась в выигрыше,
получив возможность дальнейшего обогащения. Именно в это время появляются отдельные свидетельства об использовании н земледелии

422
наемного труда. Однако, несмотря на единичные факты продажи усадеб и огородов, до конца периода «Ле го» подобные сделки купли- продажи земли не получают распространения. К сожалению, из-за отсутствия частноправовых документов подробности процесса имущественной и социальной дифференциации общинников неизвестны. С введением единообразного поземельного налога (и вообще с переходом к единой налоговой системе) мало-помалу стиралась грань между государственным и общинно-частным сектором хозяйства.
Зато появилась тенденция превращения имений, первоначально выданных под условием службы, в частную собственность. Еще в конце Х в. до н.э., судя по эпиграфическим памятникам, имели место единичные случаи присвоения земельных угодий и права распоряжения ими. О покупке (за плату в натуре) крупных участков земли свидетельствует следующая документальная запись па бронзовом сосуде: «Гэ Бо отдал упряжку из четверки лошадей Пэн
Шэну, получив за них тридцать полей, что удостоверено разломом
(символической бирки)».
Конец периода «Ле го» повсеместно отмечен усилением гнета налогов и повинностей. В ряде царств продолжала пережиточно сохраняться система царско-государственных «латифундиальных»
хозяйств, обслуживаемых подневольными «царскими людьми», для работы в которых привлекалось в той или иной мере и общинное население. Вместе с тем это время знаменательно обогащением потомственной знати, стремлением к роскоши как в быту, так и в погребальном обряде, что находит отражение и в археологических находках. Известна надпись на бронзовом сосуде, принадлежавшем семье Вэй, о приобретении его владельцем 1300 му (86,6 га) земли в обмен на одежду и нефрит, оцениваемый в 100 связок каури. Другой сосуд того же лица содержит надпись об обмене каких-то полей на
400 му (26,6 га) земли, принадлежавшей «правителю Ли». На третьем сосуде того же владельца отлита надпись о покупке им лесного участка у некоего лица; оплатой на сей раз послужила повозка.
Общинно-частный сектор тем не менее не исчез, хотя характер его изменился.
В отдельных царствах этого периода и даже много позже продолжали существовать сельские общинные органы самоуправления—старейшины фулао, избираемые простым народом
(шужэнь) в общинах (ли), коллегия трех главных старейшин саньлао(В дальнейшем права общинного триединого совета перешли в руки одного старейшины, за которым по традиции сохранилось название саньлао.) и староста личжэн. Такие же органы самоуправления, по-видимому, еще дольше сохранялись в городах и общинных объединениях (и), которые можно сопоставить с «номами»
Египта и
Шумера, функции представителей общинного самоуправления были довольно многообразны. Они отвечали за

423
трудовые повинности, за налоги, за полицейский порядок в общине и в то же время возглавляли местный культ. Они могли созывать местное ополчение, организовывать городскую оборону, вершить суд над людьми общины и даже приговаривать к смерти. Мало того, в ряде царств они могли самостоятельно сноситься с внешним миром, а при случае с помощью местного ополчения они даже оказывали существенное влияние на исход междоусобной борьбы претендентов на царский трон. Для политической истории «Ле го» характерна категория го жэнь — «свободных людей», «полноправных граждан государства», обязанных военной службой, уплатой налогов и несением ряда повинностей. Часто они выступают как опора правителя в его борьбе с могущественной знатью, их активное коллективное вмешательство в дела внутренней и внешней политики царств заставляет предположить наличие пережитков очень древнего института — народного собрания. Сведения о го жэнь, действовавших в царствах Вэй, Лу, Чжэн, Сун, Чэн, Цзюн и Чэнь, говорят о том, что эти государства сохраняли известные черты демократического устройства. В ряде случаев правители царств даже заключали с го жэнь договоры о взаимной поддержке, однако их роль в политической жизни царств повсюду сходила на нет, и в крупных царствах постепенно устанавливалась централизованная политико- административная система государственного управления.
Касаясь социально-экономических отношений этого периода, можно с уверенностью сказать, что в частных хозяйствах распространено было преимущественно патриархальное рабство. В это время, так же как и столетиями позже, практиковалась отдача детей в залог за долги, причем этих заложников — чжуйцаы — с целью сохранить в хозяйстве женили на дочери хозяина; на патриархальный характер рабства указывает и то, что существовали ну-чаньцзы — рабы,
прижитые в доме от рабынь. Рабский труд находил применение в сельском хозяйстве. Из одной надписи на бронзе VIII в. до н.э.
известен случай обмена лошади и куска шелка на пять рабов для последующего их использования в полевых работах.
Каково было положение весьма многочисленных ремесленников,
сколько было среди них рабов и в каком они были положении — все это еще нуждается в исследовании. Однако несомненно, что частное рабство в этот период не получило заметного развития.
Государственное рабство, широко используя такие источники порабощения, как рабство военнопленных и приговоренных к суду,
играло значительно большую роль. Наиболее жестокий характер носило использование рабского труда в государственном ремесле и на промыслах. Рабы обычно обозначались по первоначальным профессиям: цзао, юй, сы, му (букв. «конюх», «дровосек»,
«носильщик», «пастух») и др. или общими терминами ляо, чжун, т.е.
«слуга», «мальчик».
Существовали категории подневольных работников, широко используемых в производстве, обозначавшиеся собирательными

424
терминами ли и цу; так называли лиц, утративших личную свободу.
Это полурабское состояние было, в частности, связано с их добровольным самозакладом за долги.
Показательно, что в этот период появляется «классический» термин для обозначения раба — ну, ставший затем стандартным для дальнейших периодов истории Китая.
Литература:
Степугина Т.В. Первые государства в Китае./История Древнего мира. Ранняя Древность.-
М.:Знание, 1983 - с.401-444

425
Карты.
Древний Египет.

426
Древняя Месопотамия(III-II тысячелетие до н.э.).
Индия и Иран в древности(до конца III в. до н.э.).

427
Китай с древнейших времён до конца V в. до н.э.

428
Эгейский мир и Малая Азия во II тысячелетии до н.э.

429
Древняя Греция в I тысячелетии до н.э.

430
Греческая колонизация в VIII-V вв. до н.э.
Литература:
Карты./История Древнего мира. Ранняя Древность.- М.:Знание, 1983 - с.461-469
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   42

перейти в каталог файлов
связь с админом