Главная страница

История или повествование о донских козаках. История или повествование о донских козаках. Вступление


Скачать 215,39 Kb.
НазваниеИстория или повествование о донских козаках. Вступление
АнкорИстория или повествование о донских козаках.docx
Дата23.12.2017
Размер215,39 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаИстория или повествование о донских козаках.docx
ТипДокументы
#52848
страница1 из 14
Каталогid142831453

С этим файлом связано 5 файл(ов). Среди них: История или повествование о донских козаках.docx, Istoricheskaya_khronika_Khopyorskogo_polka_1896_god.pdf.
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

История или повествование о донских козаках.

Вступление.

Хотя всем, и едва ли не целому свету, по древности, а паче по храбрости в военных делах, не менее ж и по удальству, о находящихся в России Донских Козаках известно; но с коих времян и из каких людей они при своем месте начало свое возимели, уповательно, мало кто ведает, ибо и сами они о себе прямаго начала своего сказать не могут, а мнят, будто б не от Московских вольных людей, а более от Черкес и Горских народов, взялися, и для того считают себя природою не от Московских людей, и думают заподлинно только обрусевши, живучи при России, а не Русскими людьми быть. И по такому их воображению никогда себя Московскими не имянуют, ниже любят, кто их Москалем назовет, и отвечают на то, что «Я де, не Москаль, но Руской, и то по закону и вере Православной, а не по природе».

Притом некоторые верховых станиц Козаки повествуют, что начало заведения народа их будто б произошло от одного человека, имевшаго охоту бить зверей, и с тем промыслом, переходя с одного па другое место, пробрался он на реку Дон, и оным, по хорошей удаче в ловлении зверя , дотянулся почти до устьев оной, где избрал себе для житья удобное место, и там, упражняясь в ремесле своем, получал добычу изобильную, с которым, то есть, с пушным товароми, по часту для продажи ежжал в места жилыя, что приметивиши, и польстились тех мест, где он бывал, живущие люди, стали приходить к нему для таковых, же промыслов и тем, чрез несколько времени, умножилось их не мало. Наконец, тот начальник сделался их Атаманом, и, скопляючись, таким образом, прибылыми и рождающимися, у них стало их число великое, и жили свободно, не будучи подвластны , или дань платя кому.

Сия сказка точно весьма подобна басням Сечевских, то есть, Запорожских, Козаков, как они о себе объявляли, что, будто б, и их войско начало свое возимело чрез вышедшаго из Польши некоего человека, именем Семена, роду Казарскаго, которой, для рыбнаго промысла и ловли зверинаго, на устье Бог реки себе место изобрал , к коему, для таковых же промыслов, приумножилось не мало людей и изобрали , наконец, Семена того Атаманом себе, и составилось чрез то войско их.

Потом, когда, де, Донцы сведали, что Московской Царь, Иван Васильевич, ведет уже семь лет с Татарами войну и желал от них взять Казань, то, в разсуждении держимой с ним одной веры Греческаго исповедания, вознамерились, во взятии онаго города, помочь Его Величеству. Сего для помянутой Атаман послал от себя некоторую часть Козаков своих к устью реки Дона и велел тамо, настрелявши довольное число птиц баб, коих там находилось весьма множественно, привезть великое количество перьев их. Сиими перьями убрал он поверх одежды, с головы и до ног, войско свое, и так пышно, что каждой человек представлялся превеличайшим страшилищем. Он вооружил их всех военною сбруею, как то: копьями, ружьями, саблями, луками и стрелами и прочим, кто что имел, и повел их под Казань на помощь Царю, Ивану Васильевичу. Приведчи ж, принаровя в самую ночь, стал, не доходя города, неподалеку стана Царскаго, расклал в обозе своем огни, по осеннему и морозному времени, для обогрения Козаков своих, а более для того, чтоб увидело их войско Московское. Сии видевши чудовищ таких , коих огонь наипаче еще увеличивал и умножал число их, тотчас доложили об оном Царю. Коль скоро ж Царь и сам увидел, то немедленно послал к ним спросить Боярина своего, что за люди, откуда и зачем пришли, или куда идут? Боярин, исполняя повеление, шёл к ним, и что ближе подходил, тем страшнее они казались ему, и так, наконец, их убоялся, что принужден был не только распрося, ниже доходя до них, со страхом возвратиться назад. Царь, разгневавшись , тотчас ему ж иттить велел, и с тем точно, чтоб неотменно дойти к ним, изведать и распросить их. Сия посылка Боярину весьма важна была: он, идучи к ним, что ближе подходил, тем страшнее чудовищи оны представлялись, и хотя достиг уже до них так, что можно было с ними говорит, но, видя страшилищ сих, был как полумертв и едва в силах был спросить, что «Люди ль они, или привидение?» Они громогласно вскричали ему, что «люди они, да и Русские вольные, пришедшие с Дону Царю Московскому помогать взять Казань и за Дом Пресвятыя Богородицы все свои головы положить.» Боярин обрадовался, видя и слыша, что люди, поспешнее возвратился назад, нежели до них мог дойти. Он донес об оном Царю, которой тотчас во утрие ж послал к ним за то великия дары, но чудовищи те того не приняли, а одарили сами богатыми кожами звериными. Притом просили, чтоб Царь повелел им взять Казань, что и позволено. Донцы, не упуская времяни, на другой же день, подняв святыя иконы и навеся на пики свои от баб птиц крылья, пошли к городу Казани, каковой строй их в походе представлялся великим лесом, покрытой снегом, и приближившись к Казанке речке, тотчас начали под оной рыть подкоп до города, которой вскоре и окончали. Оне вкатили во оной несколько бочек пороху и назначили время к зажжению онаго. Между тем принесли Богу свои теплыя молитвы, и стоя на коленех, просили Божьяго знамения, на что и воспоследовал из облак глас, глаголющ всем вслух: «Победите и покойныи будете». Возрадовавшись сему и обнадежась на такую благодать, приказали подкоп зажечь, коим превеликую часть города взорвало, и тем от дыму и земли солнце невидимо стало, чрез что от страха и ужаса во все стороны метались жители в городе. В тож самое время, как воспоследовал от подрыву треск, Донцы бросились на город, коих жители сочли не людьми, но некоими престрашными чудовищами, устрашась их смертельно, были полумертвы; они рубили и кололи их везде без пощады. Тогда де уже и Царь пошел и город, очистил от Татар оной, и ввел войски свои Московския , поставил везде караулы и определил в Казане наместника и воеводу; по окончании же всего того Царь, пришедших воинов оных дарил казною и другими, полученными добычми, но Донцы ничего того не взяли, а просили чтоб только пожалованы были рекою Доном до тех мест, как им надобно , что им и не отказали. Он им реку оную пожаловал и грамотою утвердить изволил, с тем, что, кто де дерзнет сих Донских Козаков с мест их сбивать, тот да будет проклят во веки веков; со оной же грамоты во все станицы войска Донскаго даны, для сведения Козацкого, списки, которые читаются при собрании их, в день Покрова Пресвятыя Богородицы, после обедни.

Начало козачества - начало жительства козаков между реками Доном и Днепром. 948 г.

Сих ради обстоятельств любопытство мое привело, живучи близ их и между ими, изследовать, отколь бы их прямое начало и из каких народов, давно ли при своих местах, и как они происходили до нынешних времян своих? Но как по ведомству войска Донскаго, и в самом городе Черкасcком, за неимением у них о себе ни каких древних письменных повестей или записок и ни каких от прежних государей данных грамот, а паче той, о коей баснословят, Царя Иоанна Васильевича, не могут более объявить, как только то, кто что читал малое напоминание об них в историях и летописях, и нечто о прежних удальствах предков своих баснословно ж разсказывает, сыскивал сего для я в разных, каких сыскать мог, летописях и историях о точном на-чале их, но не более сыскать мог, как только то, что во первых Греческой Царь Константин Порфирогенет упоминает, что начало Козаков происходит со время-ни 948-го году, от славнаго победителя Татар, Косака, и по его имяни проименовалось воинство его Козаками, о чем и Синопсис Киевский пишет также, что победивши Татар, Козаки жительствовать остались между реками Доном и Днепром.

А Краткая Московская Летопись напоминает нам, что пред сражением Московскаго Великаго Князя Димитрия Ивановича с Мамаем, поднесена ему Донскими Козаками икона Донская, которая ныне в Москве, в Донском монастыре находится ; и есть ли то так, то происходило оное по тысяча триста семьдесят пятом годе, и были, может быть, оные из числа самых тех Козаков, отдавшихся частию из них в подданство Великих Российских Князей Донскими Козаками проименовались, или из Российских людей, определенных на Дону Козаки, но в коих именно местах они пребывание свое тогда имели, того нигде не уведомляет. Однако ж думать можно, что по обстоятельствам тогдашним оные, есть ли были тогда уже Донские Козаки, гораздо выше нынешних их мест, как то от Воронежа реки вверх по Дону жительство свое имели , за тем что по тем самым местам, где ныне обитание свое Донцы имеют, тогда находились выше объявленные народы , Козаки, простираючись , как сказано, между Доном и Днепром и далее около тех мест.

Точию когда потом Тактамыш Хан всю Украину и самую Москву повоевал (1382 г.), а оного нашествием своим Темир Аксак, тогда вся та страна была опровержена и может быть, как неминуемо, со всеми теми Донскими Козаками, и стало быть тамо обиталище народа Татарскаго, как о том в историях и летописях Российских повествуется.

О приходе черкес в российския места.

По сих то уже временах, как и Господин Тайный Советник, Василий Никитич Татиищев, в своей Российской летописи, между прочим об них объявляет, что в 14 столетии, когда в Российския места из Кабарды Черкесы пришли и в княжестве Курском , под властию тогда Татар, собравши множество зброда, слободы населили и воровством промышляли, для многих на них из того жалоб Татарских, Баскаком (губернатором) на Днепре переведены, и город Черкас построили, и там пребывание свое иметь стали. Живши ж в тамошнем месте, чрез многия лета смесились с пришедшими к ним Русскими, Украинскими людьми, и кои удалялись от Поляк из Красноруссии (ныне в Польше войсковое староство), проименовавшись потом Татарским наименованием, Козаками, а притом, как Малороссийская история повествует, что Татара, по правую сторону Днепра,в Украину к ним близко приселяться стали, и желали тем местом обладать, чрез что возстала между ими вражда , они часто за то делали на Татар, а потом и на самих Турок, нападения, побеждая получали знатныя от них добычи, и тем себя прославили, и так умножились , что невместительно стало, наконец, для них жнлиице их , а паче за недовольным уже получением для всех и на целое общество добыч по промыслу их, сего ради число некоторое из них вознамерилось,

для таковых же промыслов, усилившись, занять нежилыя еще места, и такия, которыя былн в близости от Турецких и Татарских гряниц, и свободныя к проездам, как водою, так и сухим путем, до их жилиц. Оне выбравшись донесколько, прогнали Татар с пути, и дошедши на Дон, стан свой утвердили.

О возрастающей силе российской противу татар. XVI ст.

Чему в согласность уведомляет и примечание в родословной Татарской истории о Козаках, живущих в стране, как Татара именуют «Кипчацкой», то есть, на землях тех же самых, лежащих между рек Тин или Танаис и Бористен, ныне ж именуемых, Доном и Днепром и что когда Татарская сила начала упадать, то , Козаки, видя, что Россияне начали явно противиться Татарам, также напали на них всеми своими силами, а при сем случае, поселились они на берегах реки Дона, где и поныне пребывают. Когда лотом Царь Иван Васильевич начал быть славен , то уже сии ново поселившиеся Донские Козаки добровольно поддалися России в 1649 году, почти с таким же договором, как и Украинские Козаки потом поддались же Польше.
О приходе козачьем на Дон и о начальном их подданстве России.

Так же и помянутой Г-н Татищев в Российской Летописи своей упоминает, что в 16 столетии, в царствование Царя и Великаго Князя Ивана Васильевича из за Днепра с Князем Вишневецким Черкасы на Дон перешли, и там поселившись, город Черкаской построили.

Сему в подтверждение Ядро Российской истории также объявляет, что во оное время Князь Димитрий Вишневецкий, приехав из Литвы к Москве, принял службу у Царя Ивана Васильевича.

Согласно ж сему уведомляет и Степенная Книга, что в то время, когда Князь Димитрий Вишневецкий пришел служнть Государю, тогда повелением его, шед он у Крымскаго Царя в 1557 году, взял город Ислам Кермень, людей побил и пушки вывез на Днепр в свой город. Царь жѳ Крымский с сыном и с людьми своими, прешед на Князя Димитрия к городу его на Хордецкой, ныне называемой Хортицкой, остров, и стоя под оным 20-ть дней, принужден был, наконец, с немалым уроном назад возвратится, что происходило вовремя Польскаго Короля Жикгимонда I и в бытность Турецкаго Султана Селима II.

О первоначальном построении козаками на Дону города Черкаска и о проименовании их.

С сих то времян и помянутым порядком Донские Козаки от Украинских Черкаских Козаков действительно начало свое возымели на Дону. И первенствой город свой выше Азова, в 50-ти верстах, на правой стороне реки Дона, на острову*, по имяни прежняго своего города Черкасы, Черкаской же построили, а по реке Дону, Донскими Козаками (а Малороссийские от города Черкас Черкасами проименовались, а не так, как они о себе баснословят.

*Сей островъ, уповать должно, тот, о котором Страбон, а по нем и Азовская История, объявляя, именует Алопекия, или называет Лисий остров, которой в расстоянии от Азова вверх по реке, во ста поприщах, что и составляет около 50-ти верст.

О приумножении их и о поселении станиц на Дону.

Надобно думать , что то войско, перешедшее на Дон от Черкас, состояло их несколько куреней или станиц, потому что у них в самом нутре города находится шесть станиц, а имянно: Черкаских две, первая и вторая, по званию тогдашних Козаков и бывшаго их города, за сими Средняя, Павловская, Прибылянская и Дурновская ) прочия ж пять все за городом, за протокою рекою, которыя, как видно, уже после по умножении их чрез прибылых (как и в городе Прибылянская) от разных мест к ним приселились, а имянно: Скородумовская и Тетеревская, может быть по начальпикам тех станиц проименованы; да Рыковских три, шиже оных: верхняя, средняя и нижняя, по тутошнему урочищу названы; потом приселены к ним в новейшия времена приписные Татара, называемые Базовые. А за тем, когда уже и более целыми шайками, ватагами, артельми и станицами к ним стали приходить, токмо умещать при своем городе Черкаском было уже негде, селили их того для вверх по Дону и по северному Донцу *, а паче для занятия ими тогда в пусте лежащих удобнейших мест, коих уже в бытность тамо еще до взятия Царем Петром Первым Азова, для промеру и описания реки Дона и для положения онаго на карту, Российский Адмирал, Корнелий Крейц, об них, между прочим, в описании своем упоминает, что Козачьих городков, то есть, станиц состояло по реке Дону 39, в коем числе их главной город Черкаской на острову. Надобно думать, что заключил он станицы в Черкаском в один город, а тех, кои были в стороне по другим рекам, не описывал, но только то, что город Черкаской изрядно построен, деревянной и укреплен по старинному устрою, с раскатами и башнями , в коем де состояло 80 пушек и для содержания онаго от 7 до 8 тысяч вооруженных людей. Точию по взятии государем Царем Петром Первым Азова, паче ж со времени начатия со Шведами войны, до 100 станиц уже оказалось. Прочие ж городки или станицы имели около себя деревянное ж с двойным полисадом укрепление, а другие с насыпкою земли между деревом.

*По сему Донцу и Царь Борис Годунов селил Козаками из провинившихся людей, от начала государствования своего, с 1598 года.

О первоначальном жительстве их.

Первоначальное же жительство их было неотменно подобно низовым Запорожским Козакам, потому что избы Козачыи и доныне называются также куренями и построением подобны оным, ибо находятся без дворов, курень возле куреня рядом, а в главном городе Черкаске станицы одна от другой отделены и каждая своим околодком состоит. Они сперва жительством, нравом и поведением своим совсем Запорожским Козакам подобны были. Ибо с самаго тут начала пребывания своего, как сказывают сами, так как Сечевские , не имели жен и терпеть их не могли; но как стали за добычью отходить, то в промыслах своих доставали от Турок, Кумык, Крымцов, Кубанцев, Черкес, от разных горских Татар и из прочих мест, всякую пажить и людей, в том числе и женской пол , оных стали брать за себя и сожительствовать с ними, чрез что стало их умножаться, а паче чрез приходящих к ним от разных стран великим множеством людей.

О первоначальном супружестве их и обычаях.

Сказывают же, что когда стали посягать жен, то, по общему приговору, младенцов, родившихся у них, сперва в воду бросать уставлено было , для того , чтоб оные отцов и матерей для промыслов их не обременяли. Но потом обществом же приговорили, дабы мужеска пола младенцов вживе оставляли, а женскаго роду в воду метали , что донесколько времени и велося , даже напоследок, когда уже их немало чрез разных пришельцов, в коем числе и женатые были, набралося, то тем войско их уже умножилось, а паче из жалости отцов и матерей, общим кругом своим определили , чтоб детей и женскаго пола уже более не губили, но воспитывали б для общей надобости их.

О казнях и наказаниях винным.

Когда ж стали иметь жен, то имели сперва и волю. Есть ли кому жена была уже не мила и неугодна или ненадобна , ради каких нибудь причии, оных менять, продавать и даром отдавать мог, водя по улицам и вкруг крича: «Кому люба, кому надобна? Она мне гожа была , работяща и домовита. Бери, кому надобна!» И есть ли выищется кто оную взять, договаривались ценою или какою меною, по случаю ж и за попойку, отпустя ея из рук, отдавали. Когда ж взять жены никто не выискался, то и так на волю отпускали. В противном же случае, как то за продерзости , за чужеложство и за иныя вины, связав руки и ноги и насыпавши за рубашку полны пазухи песку , и зашивши оную, или с камнем навязавши, в воду метали и топили, а иногда убивственно мертвили, не опасаясь по своевольству своему за то какого взыскания, так как и за иныя буйства, изключая только оскорбление обществу, возмущение, злодейскаго убивства и междуусобнаго воровства, за что виновник, есть ли тому хоть два свидетеля засвидетельствуют, общим приговором, без изъятия, наказывался, по состоянию вины, а более смертию. На преступников, подлежащих смерти, надевали мешки, которые наполняли песком и каменьями, и так бросали их в воду, а тем, которых преступления не столь важны были, насыпали песку в платья, и с тем их па несколько времени в воду сажали; в новейшия же времена злодеям и головы рубили, так же и вешали на поставленном стоймя нарочно для того посреди города на площади, (то есть, на базарном месте), великом якоре за шею, а по иной вине и за ноги, вместо смерти под тем якорем плетьми бивали и за безчестнаго уже считали. Однако б все оныя наказания только в главном их городе бывали. За прочия ж продерзости при станишных избах плетьми наказывали и в колоду сажали, или по состоянию дела дом виновнаго и пожитки грабили, и самого хозяина обществом бивали, что часто над их старшинами случалось, за обиду, неправильное суждение и за обдел кого в полученных добычах, надуванье, то есть, кого заделил, или лишнее себе взял.

Со времени ж бытия своего на Дону, заселивши они весьма плодовитое и к промыслам своим удобное место, были все, как и ныне, непременно Греческаго закона, и занявши собою, укрепили от Турок и Татар Российскую границу, чем стали принадлежать Российскому государству. Они хранили изрядно и порядок для удержания Татарских нападений и производили притом промыслы свои в ловле зверей и рыбы, а паче подъездами своими вне границ, в чем были весьма смелы , отважны , храбры , удачливы и хитры, и тем себя прославили.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

перейти в каталог файлов
связь с админом