Главная страница
qrcode

К. Фламмарион Неведомое


НазваниеК. Фламмарион Неведомое
Дата28.08.2019
Размер1,3 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаFlammarion_Nevedomoye.doc
ТипКнига
#157374
страница14 из 18
Каталог
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

- Зачем ты колотишь ночью в котел?

- Чтобы не давать спать Николаю.


- Как может Николай тебя слышать, ведь он живет в полуверсте отсюда?

- Ого! - проговорил мужик, хитро улыбаясь,- мы знаем, что он слышит!

Доктор упросил котельщика, чтобы он прекратил свои проделки, грозя преследовать его судом, если больной умрет. В следующую ночь кузнец проспал спокойно и через несколько дней мог опять приняться за работу.

Д-р Рекамье приписывает этот случай могуществу воли; мы еще не вполне сознаем, на что она способна; но это чутьем угадал простой, необразованный мужик. Явление это, однако, не покажется необычайным для тех, кто знаком с магнетизмом.

Генерал Нуазе, один из самых серьезных и основательных авторов, писавших о магнетизме, рассказывает следующий случай:

«Приблизительно в 1842 году я был однажды приглашен к товарищу на вечер, где должны были выставить на показ все чудеса сомнамбулизма. Это - первый раз, что мне случилось присутствовать на такого рода зрелище, довольно, впрочем, обыкновенном в парижских салонах.

Я застал там человек сорок гостей, нескольких приверженцев, более или менее экзальтированных, и много скептиков, в числе которых был и сам хозяин. Признаться, я не ожидал от сеанса ничего хорошего, и, действительно, все опыты видения на расстоянии, чтение запечатанных писем, словом, все диковинки оказались крайне неудачными. Беседуя в группе гостей, я заметил хозяину дома, что вовсе не такими представлениями можно убедиться в реальности подобных явлений; что если бы даже опыты удались, и в этом случае любой в таком многочисленном обществе малознакомых людей может заподозрить кумовство, сообщничество; но чтобы хорошенько наблюдать опыты, надо проделывать их в тесном кругу, рассматривать со всех сторон и повторять их часто.

Один из собеседников подтвердил справедливость моего мнения, сказав, что знает замечательную сомнамбулу, и предложил нам испытать ее в присутствии хозяина дома и еще одного друга. Мы согласились и назначили день. Я явился к моему приятелю раньше магнетизера и сомнамбулы и от него узнал, что в числе ее необыкновенных свойств она обладает, между прочим, способностью узнавать, что делал какой-либо человек в названный ей день. Случайно вышло, что именно этот день я провел не совсем обыденно. Я посетил склады Отеля Инвалидов с герцогом Монпасье и показывал ему рельефные планы крепостей. Ввиду этого я предложил, чтобы сомнамбула сделала опыт именно надо мной, и мои приятели согласились.

Когда сомнамбулу усыпили, я немедленно вошел с нею в общение и спросил ее, что я делал сегодня.

После нескольких деталей, довольно незначительных, касающихся моего времяпровождения, я осведомился о том, что я делал после завтрака. Она отвечала безо всяких колебаний: «Ездили в Тюльери», что могло означать и простую прогулку в Тюльерский сад. Я спросил, как я туда вошел, и она опять-таки с уверенностью отвечала: «В подъезд, с набережной, у Королевского моста».- «А потом?» - «Вы вошли во дворец».- «По какой лестнице?» - «Не по главной, а по той, что в углу». Тут она немного запуталась в лестницах и коридорах. Действительно, их там множество. Наконец она «ввела» меня в большой зал, где было много офицеров: это была приемная на нижнем этаже. «Там вам пришлось немного подождать,- сказала она.- Затем к вам вышел высокий молодой человек».- «Кто он такой?» - «Я его не знаю».- «Подумайте хорошенько».- «Ах, это королевский сын».- «Который?» - «Не знаю».- «Но ведь это не трудно угадать: их только двое в Париже - герцог Немурский и герцог Монпасье; это был герцог Немурский?» - «Я его не знаю». Тогда я сообщил ей, что это был герцог Монпасье. «А потом?» - «Потом вы сели в экипаж».- «Один?» - «Нет, с принцем».- «Как я сидел?» - «На главном месте, налево».- «Были мы одни в экипаже?» - «Нет, на скамеечке сидел еще какой-то толстый господин».- «Кто он такой?» - «Я его не знаю».- «Подумайте». Подумав, она заявила: «Это был король!» - «Как! - возразил я,- король на скамеечке, тогда как я сидел на переднем месте? Это нелепо».- «Я не знаю этого господина». Я сказал ей, что это был адъютант принца. «Куда же мы поехали?» - «Вы ехали вдоль реки».- «А потом?» - «Вошли в большой замок».- «Какой замок?» - «Я не знаю, перед ним большие деревья».- «Посмотрите хорошенько, вы должны его знать!» - «Нет, не знаю». Я оставляю этот вопрос и велю ей продолжать. «Вы были в большом зале». Затем она дает описание зала, где она видит звезды на белом фоне. «Там были большие столы».- «А на столах?» - «Что-то такое невысокое и не совсем плоское». Очевидно, она никогда не видела рельефных планов.- «Что же мы делали?» - «Вы объясняли, встав на стул, указывали палочкой». Эта замечательная подробность была вполне точной. Наконец, после некоторой проволочки она «заставляет» нас сесть в экипажи и ехать. Тогда я говорю ей: «Оглянитесь-ка назад, вы должны узнать то место, где мы были».- «Ах да! - восклицает она, удивленная и слегка сконфуженная,- ведь это здание Инвалидов».

В заключение она прибавила, что принц завез меня домой.

Так и было на самом деле.

Как ни освоился я с явлениями сомнамбулизма, однако опыт этот сильно поразил мое воображение, и я могу приписать это ясновидение сомнамбулы лишь способности ее читать в моих помыслах, или во впечатлениях, еще сохранившихся в моем сознании».

Множество общих наблюдений служит доказательством того, что мысли, а в особенности, мнения магнетизеров, усваиваются сомнамбулами.

Замечено, например, что все сомнамбулы, усыпляемые одним и тем же лицом, имеют одинаковый взгляд на магнетизм, а именно взгляд, принадлежащий и магнетизеру. Так, например, когда магнетизер, убежденный в существовании магнетического тока, спрашивает сомнамбулу, чувствует ли она действие этого тока, то последняя отвечает, что чувствует, и, кроме того, уверяет, что видит магнетизера окруженным светозарной атмосферой, то сияющей, то лазурной и т. п. Наоборот, сомнамбулы, усыпляемые лицами, не допускающими никакого особенного тока, уверяют, что не существует магнетического тока; те субъекты, которые усыпляются людьми суеверными, видят демонов, ангелов, вступающих с ними в общение, делающих разоблачения и сообщающих им разные тайны.

Сомнамбулы, наблюдаемые Стокгольмским Сведенборговским обществом, были убеждены, что их вдохновляют духи, выходцы с того света, некоторое время обитавшие в телах людских. Эти выходцы сообщали вести из ада и рая и повторяли разные сказки, приводившие их слушателей в священный восторг. Католики, верующие в чистилище, видят в своем трансе души, которые требуют заупокойных месс и молебнов и беседуют с ними посредством магнетизма и спиритизма. Протестанты же никогда не видят ничего подобного.

Итак, не может быть сомнения насчет передачи мыслей и, в особенности, наиболее выдающихся мнений магнетизеров. Но странно то, что эти магнетизеры, с самого начала наблюдений над искусственным сомнамбулизмом знавшие, какое влияние оказывает их воля на сомнамбул, так долго не могли додуматься до феномена внушения мыслей: неведение, в котором пребывали многие из них на этот счет, является одной из причин, которые увлекали их в преувеличения и заблуждения. Оказывая безграничное доверие своим сомнамбулам, они расспрашивали их относительно всех мировоззренческих представлений, которые были им созвучны, и так как ответы сомнамбул всегда были сочувственны этим представлениям, то самые нелепые мнения обращались для магнетизеров в непреложные истины, и это все более и более удаляло их от пути правды.

Симпатия признавалась людьми во все времена. Однако это слово все еще лишено смысла для тех, кто не верит во взаимное таинственное влияние, которое два существа могут оказывать друг на друга. Мало найдется людей на свете, которые хоть раз в жизни не испытали бы влияния симпатии и духовного сродства. В этом также проявляется передача мыслей, гармоническое общение между умами и душами людей. Психический мир столь же реален, как и мир физический. Но только до сих пор его меньше изучали.

Быть может, мы находимся по отношению к проявлениям психической силы в положении низших животных, не одаренных развитыми чувствами. Но что мешает допустить, что эта сила, подобно всем другим, действует на расстоянии? Самым недопустимым, самым странным было бы то, что эта сила, если она существует, неспособна действовать на расстоянии. Это был бы парадокс, единственный в своем роде.

Мы уже сто раз повторяли, что было бы странным предубеждением, если не сказать - глубоким невежеством - предполагать, будто вокруг нас существуют лишь те движения, которые мы в состоянии ощущать. Чувства наши, очевидно, очень грубы, если сравнить сумму того, что они передают нам, с вероятной суммой того, что они не в состоянии воспринять. Нам известно, что есть цвета, звуки, электрические токи, магнетические притяжения и отталкивания, которые, безусловно, ускользают от нас, но существование которых мы, однако, можем уловить при помощи тонких аппаратов. Не имеем ли мы права, в силу настоящих данных науки, считать все окружающие нас тела находящимися в бесконечных и непрерывных взаимоотношениях между собою при помощи всех способов энергии? А сами мы разве не погружены в запутанную и густую сеть взаимодействия теплородных, электрических, притягательных влияний, оказываемых каждым телом на окружающие тела, не говоря уже о влиянии тех сил, природу которых мы еще не понимаем?

Но эволюция организмов идет своим ходом, и, без сомнения, иные организмы уже начинают подвергаться влиянию некоторых волн, блуждающих среди вихря различных действий и реакций, для нас нечувствительных.

Замечательные факты воздействия на расстоянии и ясновидения у субъектов загипнотизированных, то есть подвергнутых ради опыта нарушению равновесия в организме (причем чувствительность известных частей нервной системы увеличивается в ущерб другим частям), должны указывать нам на значение и свойство явлений телепатии. Они, по всей вероятности, и служат мостом между современной позитивной наукой и тем, чем может быть наука будущего.

На основании всего предыдущего можно сделать вывод о том, что возможность телепатического общения между сознаниями двух субъектов (при специальных условиях, конечно) является несомненной. Мозг есть центр лучеиспускания. Говорится иногда, что «известные мысли носятся в воздухе». Эта метафора, в сущности, весьма реальна.

Многие ученые пробовали делать точные опыты над передачей мыслей.

В специальных сочинениях можно найти опыты, произведенные Рише, Герикуром, Гутри, Лоджем, Смоллем, Дебо, Пикерингом и другими; в них приведены примеры угадывания цифр, воспроизведения рисунков в достаточном количестве, чтобы доказать действительность существования передачи мыслей. Например, у Рише из 2997 опытов получилось 789 удачных, тогда как цифра вероятности должна была бы дать только 758. Марилье в 17 сериях опытов, достигающих общего числа 17653, получил 4760 успешных, что превосходит на 547 цифру вероятности. В 1886 году девицы Вингфильд из 400 опытов добились в 27 полного успеха, тогда как цифра вероятности равнялась бы всего 4. Не будучи окончательными, эти опыты имеют большое значение. Я знаю, что игра во внушение практикуется и в салонах, и на сеансах фокусников, и что бывают очень ловкие фокусы. Я не раз с удовольствием присутствовал на сеансах братьев Изола, Казнева и их соревнователей. Но в данном случае речь идет о строго научных опытах, где экспериментаторы никого не обманывали.

Приведу, например, следующий опыт. Мой ученый друг и коллега, Эмиль Дебо, автор популярных и высокочтимых сочинений, производил, между прочим, следующие любопытные опыты, которые сам излагал.

XIV. 23 мая 1891 года я усадил в темный угол гостиной господина Г., адъюнкт-профессора физических наук, совершенно незнакомого с опытами такого рода. Было девять часов вечера. У Г. были завязаны глаза и лицо повернуто к стене.

Первый опыт

Бесшумно и помимо ведома господина Г. я беру предмет и держу его на полном свету. Я сосредотачиваю на нем свой взгляд и желаю, чтобы Г. видел этот предмет.

По прошествии четырех с половиной минут Г. заявляет, что видит металлический кружок.

В действительности это была серебряная кофейная ложечка, ручка которой пряталась в моем рукаве.

Второй опыт

Г. видит блестящий четырехугольник. Я держал серебряную табакерку.

Третий опыт

Г. видит треугольник.

Я начертил на картоне треугольник.

Четвертый опыт

Г. видит квадрат со светлыми ребрами и блестящими бисеринками, причем замечает то всего две, то несколько бисеринок.

Я держал в руках предмет, присутствия которого у меня нельзя было даже заподозрить,- это была большая белая игральная кость: свет ярко выделял ее грани и придавал черным точкам вид бисеринок.

Пятый опыт

Г. видит предмет прозрачный, со светлыми гранями и овальным дном. У меня в руках была хрустальная граненая пивная кружка с овальным дном.

Вот пять опытов (произведенных при самых благоприятных условиях добросовестности и тщательного наблюдения), опытов, которые могут считаться вполне удавшимися.

Точно так же интересны опыты, произведенные А.Шмоллем, одним из основателей Астрономического общества Франции.

XV. Он производил опыты с несколькими лицами, а те, в свою очередь, делали опыты между собой. Задача состояла в том, чтобы угадать и нарисовать предмет, о котором думает автор опыта и который он сам рисует помимо ведома угадывающего; тот находится в той же комнате и сидит, повернувшись спиной к столу и с завязанными глазами. Продолжительность опыта равнялась в среднем 13-ти минутам. Из 121 опыта 30 не удались, 22 оказались вполне успешными, 69 дали ответы более или менее приблизительные.

Все эти исследования доказывают, что ум может видеть и угадывать и без содействия материальных средств.

Эта теория психических токов, способных передавать на расстоянии другому мозгу определенные впечатления, объясняет великое множество явлений, наблюдаемых в жизни, но оставшихся до сих пор неразъясненными.

Например, в театре, на концерте вы видите пятьдесят, сто женщин, более или менее внимательных. Устремите настойчиво ваш взгляд и вашу мысль на любую из них, и не пройдет нескольких минут, как она непременно обернется и взглянет на вас. Такое совпадение объясняют случайностью. Пожалуй, иногда это верно, но далеко не всегда. Другое явление: вы состоите в переписке с симпатичным вам лицом; нередко ваши письма скрещиваются, потому что вы подумали одновременно друг о друге с одинаковым намерением. Вы сидите за столом, беседуете, ставите вопрос, делаете замечание. «Я только что хотела сказать то же самое»,- говорит вам жена ваша, или мать, или сестра, которым в тот же момент пришла в голову та же мысль.

Вы идете по улице и думаете: «Только бы мне не встретиться с таким-то!» И что же! Минуту спустя он-то как раз и попадается вам навстречу. Вы говорите о ком-нибудь - вдруг он появляется перед вами. Отсюда поговорка: «Когда говорят о волке…» Мы перечислили сейчас много примеров. До сих пор приписывали все эти совпадения случайности - объяснение простое, мещанское, банальное, избавляющее от всяких исканий.

Бывают случаи чтения мыслей, не зависящие от намеренного мысленного внушения. Читатели, вероятно, уже заметили несколько таких случаев в этой главе.

Вот очень любопытный пример, зафиксированный в 1894 году д-ром Кентаром при наблюдении за одним ребенком и сообщенный им в медицинское общество Анжера.

XVI. Людовик X.- ребенок около семи лет, живой, веселый, крепкий, обладающий превосходным здоровьем. Он вполне свободен от всяких нервных заболеваний. Родители его также не представляют ничего подозрительного с точки зрения невропатологии. Это люди уравновешенные, спокойные.

С пяти лет этот ребенок, по-видимому, пошел по стопам знаменитого Иноди (ребенок, обладавший феноменальными способностями к счету). Мать его, собиравшаяся учить его таблице умножения, была поражена, убедившись, что он уже знает таблицу лучше ее самой. Скоро малютка, увлекшись этим занятием, стал делать устно умножения с огромным множителем. В настоящее время стоит ему прочесть какую-нибудь задачу из сборника, как он немедленно сообщает решение.

Отец ребенка, поглощенный другими заботами, сначала почти не обращал внимания на подвиги своего сына. В конце концов, он, однако, принял их к сведению и, как человек наблюдательный, не замедлил убедиться в следующем: 1) ребенок слушал невнимательно, а иногда и вовсе не слушал, когда ему читали задачи; 2) мать, присутствие которой являлось непременным условием, всегда должна была иметь перед глазами или в уме требуемое решение. Из этого отец вывел заключение, что ребенок не сам вычисляет, а угадывает решения или, вернее, практикует над своей матерью чтение мыслей. В этом отец ребенка и решил убедиться окончательно. Он попросил свою жену открыть наугад лексикон и спросить сына, на какую страницу она смотрит. Сын отвечал не задумываясь: «На страницу 456». Это оказалось верным. Десять раз повторяли опыт, и десять раз получался удовлетворительный результат.

И вот мальчуган из математика превращается в колдуна или угадчика. Но его замечательная способность «двойного зрения» практикуется не только на одних цифрах. Стоит г-же X. отметить ногтем какое-нибудь слово в книге, и ребенок на соответствующий вопрос непременно скажет подчеркнутое слово. Напишут какую-нибудь фразу на бумажке: стоит матери бросить на нее взгляд, и ребенок отрапортует ее слово в слово, как будто и не подозревая, что он проделывает удивительный фокус.

Но главное торжество ребенка происходило в салонных играх. Он угадывает одну за другой все задуманные карты. Он указывает на предметы, спрятанные без его ведома. Особенно курьезно наблюдать его, когда требуется переводить с иностранных языков. Можно подумать, что он прекрасно изучил английский, испанский, греческий языки. Словом, это какое-то маленькое чудо!

Как видите, надо установить кое-какие различия в предмете данных исследований. Чтение мыслей происходит помимо внушения. Явления внушения происходят путем проникновения мысли экспериментатора в мозг другого субъекта. Итак, для того, чтобы существовало внушение в данном случае, надо было бы констатировать у матери известное психическое сосредоточение, известную степень желания, необходимого для успеха опыта. А между тем чтение ее мыслей происходит чаще всего помимо ее воли. Это оборотная сторона медали. Когда ребенку настала пора серьезно учиться грамоте, мать его, взявшаяся за это дело, заметила с огорчением, что под ее руководством сын не делает никаких успехов. Все угадывая, он не развивал ни сообразительности, ни памяти.

В то время, когда я изучал с большим вниманием эти явления передачи мыслей, я получил от одного читателя «Анналов» письмо, которое как раз подтверждает предыдущие размышления.

XVII. Позвольте усердному вашему читателю довести до вашего сведения один интересный факт телепатии.

В декабре 1898 года я лечил одну старушку, находившуюся в последнем периоде скоротечной болезни; она слабела день ото дня, оставаясь, однако, в полной памяти. Накануне ее смерти случился следующий эпизод: утром я посетил больную, она рассуждала вполне здраво, и ее умственные способности нимало не помутились. Около 11 часов я встретил одного знакомого, и тот, между прочим, говорит мне:


- Я ищу квартиру к весне. Не можете ли вы подать мне совет или указание?

- Вряд ли,- отвечал я,- Вы, как строитель, более сведущи на этот счет, чем я.

В эту минуту мы были абсолютно одни, и никто не мог нас подслушать.

- Дело в том,- прибавил мой знакомый,- что дом, где живет г-жа П. (моя больная), мне очень нравится. Каково ваше мнение о ее состоянии? Говорят, она очень плоха. Долго ли она еще протянет?

- Кто знает,- отвечал я уклончиво.- Во всяком случае, у нее контракт, который перейдет к ее наследникам в случае ее смерти.

- Все равно, я погожу еще несколько дней, потом повидаюсь с домохозяином.

На этом наш разговор и окончился. Вечером, когда я пришел навестить больную, сиделка доложила мне:

- Доктор, наша больная бредит или, по крайней мере, бредила, примерно около полудня. Она спрашивала меня, не приходил ли кто снимать ее дом. «У меня контракт,- говорила она,- чего это ко мне пристают?»


- И это все?

- Я больше ничего не могла понять,- прибавила сиделка.

Никто из домашних не подозревал о планах моего приятеля; следовательно, больная не могла узнать о них извне.

Я так и остался в убеждении, что г-жа П. восприняла наш утренний разговор исключительно путем телепатического действия. Она начала «бредить» как раз в этот самый час. Больше с ней не было никаких подобных явлений.

Она умерла на другой день вечером, прежде чем кто-нибудь успел узнать о планах моего приятеля.

Д-р Z.

Кромвель Варлей, знаменитый электротехник, устроитель трансатлантического кабеля между Англией и Соединенными Штатами, рассказывает следующий факт передачи мыслей.

XVIII. «Во время опытов над фаянсом я наглотался паров фторной кислоты и нажил себе спазмы в гортани. Болезнь оказалась серьезной, и я нередко просыпался от судорожных схваток в горле. Мне посоветовали иметь всегда под рукой серный эфир, чтобы вдыхать его и этим доставлять себе быстрое облегчение. Я прибегал к этому средству 7-8 раз, но запах этого снадобья был мне неприятен, и я решил пользоваться хлороформом. Я ставил эту жидкость у своей постели и, когда ощущал потребность, нагибался над столиком в таком положении, чтобы можно было, когда наступит нечувствительность, откинуться на спину, отбросив губку. Однажды я упал навзничь, причем губка осталась прижатой ко рту. В это время жена моя, кормившая больного ребенка, находилась наверху в комнате над моей спальней. По прошествии нескольких минут я пришел в сознание, ясно увидел жену свою наверху и себя самого лежащим на спине с губкой у рта и в полной невозможности пошевелиться. Усилием воли я старался мысленно внушить жене, что я подвергаюсь опасности. Она вдруг вскочила в сильной тревоге, прибежала вниз, сняла губку, и я был спасен».

Все эти многочисленные наблюдения доказывают самым несомненным образом реальность психического воздействия одного духа на другой. Иной раз эта психическая передача доходит до того, что производит ощущения физические, материальные.

Вот, например, интересный случай, заимствованный из книги "О телепатических галлюцинациях". Он рассказан г-жой Северн, женой известного художника.

XIX. Я проснулась внезапно, пишет она, точно от сильного удара в верхнюю губу. Совершенно ясно я почувствовала, как будто у меня рассечена губа и будто из нее льется кровь. Поднявшись на постели, я схватила носовой платок, свернула его комочком и приложила к раненому месту. Но, к удивлению своему, я убедилась, что нет никаких следов крови. Тогда только я сообразила, что ничем не могла ушибиться, потому что я лежала в постели и спала глубоким сном. Итак, я подумала, что мне просто приснилось. Однако, взглянув на часы, заметила, что было семь часов и что моего мужа не оказалось в комнате. Из этого я заключила, что он отправился на утреннюю прогулку по озеру.

Затем я опять уснула. К завтраку муж немного запоздал, и я заметила, что, придя, он сел немного поодаль и время от времени подносит платок к губам.

- Артур, что с тобой? - спросила я и прибавила с беспокойством.- Я знаю, что ты ранен, но как я это узнала, расскажу тебе потом.

- Да, это правда,- отвечал он,- Сейчас я ехал в лодке, вдруг налетел шквал, и румпель с силой ударил меня по верхней губе; было довольно сильное кровотечение и до сих пор я не могу унять кровь.


- Можешь ты припомнить, в котором именно часу это с тобой приключилось?

- Приблизительно часов в семь.

Тогда я, в свою очередь, рассказала ему об испытанном впечатлении. Он был поражен, как и все присутствовавшие за завтраком. Случилось это в Брантвуде три года назад.

Жанна Северн

На некоторые обращенные к ней вопросы г-жа Северн отвечает:

- Безусловно верно, что я не спала, потому что прикладывала платок к губам, думая «увидеть кровь». И была очень удивлена, что крови нет. Вскоре я опять уснула, но час спустя, вставая, я продолжала ощущать довольно сильное впечатление и, одеваясь, даже смотрела на свою губу в зеркале - нет ли на ней какого-нибудь следа.

Мы могли бы привести подобных примеров бесконечное множество. Нам кажется, однако, что наши читатели уже могли вполне убедиться в несомненной возможности передачи мыслей, впечатлений и ощущений.

Соотношение сил и их взаимодействие объясняют нам факты физических впечатлений вроде предыдущего.

Итак, мы допустим, как нечто доказанное, действие одной души на другую, передачу мыслей, внушение, хотя это оспаривается многими учеными, даже специалистами. Так, например, доктор Боттей утверждает, что мнимая передача мыслей, ясновидение не могут существовать, что это лишь фокусничество, эксплуатируемое магнетизерами. Нам кажется, однако, что фальшивые монеты не мешают существованию настоящих.

Многие ученые точно так же отрицают психическое действие, преимущественно в Англии; там сэр Виллиам Томсон (лорд Кельвин) и Тиндаль отличаются особо глубоким презрением к этого рода опытам и исследованиям. Французский астроном Лаплас обнаруживает более проницательный ум, высказывая такие мысли: «Странные явления, проистекающие из крайней чувствительности нервов у некоторых субъектов, породили различные мнения насчет существования новой силы, которую назвали животным магнетизмом; из того, что она появляется не часто, нельзя заключать, чтобы она вовсе не существовала. Мы так далеки от знания всех сил природы и их разнообразных проявлений и способов действия, что было бы неразумно отрицать существование явлений потому только, что они необъяснимы при настоящем положении наших познаний».

Над этими словами стоит задуматься тем, кто готов произнести слово «невозможно»; для других же, в особенности тех, кто пуще всего боится попасть в смешное положение, они подают благой совет: по крайней мере, быть осторожными в своей критике.

Доказано в физике, что эфир, эта невесомая жидкость, которая, как признано, наполняет пространство, проникает сквозь все тела, и что даже в самых плотных минералах атомы не соприкасаются, а, так сказать, плавают в эфире.

Эта жидкость передает в пространстве волнообразные колебания, производимые в ее среде светозарными вибрациями звезд; она же передает свет, теплоту, притяжение на громадные расстояния.

Что тут удивительного, что это вещество, проникая, как это и бывает на самом деле, сквозь наш мозг, передает на расстоянии различные токи и устанавливает настоящий обмен мыслями между разумными существами, между обитателями одного и того же мира и, быть может, даже сквозь пространство между землей и небом?

Нетрудно постигнуть, что в известных случаях при определенных условиях волнообразное движение, ток, более или менее сильный, устремляется из какой-нибудь точки мозга одного субъекта и проникает в мозг другого, сообщая ему внезапное возбуждение, которое выражается в определенных зрительных или слуховых образах. Нервы потрясаются тем или другим способом. В одном случае вам кажется, что вы видите, узнаете дорогое вам существо, от которого исходит этот толчок, в другом случае вы его слышите, или же мозговое возбуждение выражается в иллюзии шума, движения предметов. Но все эти впечатления происходят в уме данного лица, как в состоянии сна. Впрочем, в нормальном состоянии мы точно так же воспринимаем предметы лишь путем мозгового раздражения, скрыто совершающегося внутри черепа.

Действие одного существа на другое на расстоянии есть факт научный, столь же достоверный, как, например, существование Парижа, Наполеона, кислорода или Сириуса.

Если бы даже предпринятые нами в этом труде исследования остановились на этом и если бы они послужили лишь к тому, чтобы удостоверить этот факт, и тогда эти исследования имели бы важное значение и мы не пожалели бы о том, что предприняли их. Но они ведут еще к другим выводам, не менее смелым, не менее поразительным и не менее несомненным.

Таинственные науки учат, что человек состоит из трех частей: души, тела астрального и тела физического, и объясняют манифестации тем, что астральное тело умирающего отделяется и перемещается к тому лицу, которое подвергается впечатлению.

Такое объяснение кажется нам неудовлетворительным ввиду разнообразия производимых впечатлений. Одни получают уведомление о смерти явлением кошки, собаки, птицы, захлопыванием или скрипом окна, двери, стуками, шагами, явлениями призраков, требующих молитв. Все это, очевидно, личные впечатления, производимые телепатическими причинами, а вовсе не манифестации астрального тела, переносящегося на расстояние.

Иногда в науке признают за аксиому, что гипотеза должна все объяснить. Это заблуждение. Гипотеза может объяснить одни известные явления и не объяснить другие.

Точно так же и здесь. Но мы, тем не менее, признаем доказанным психическое действие одной души на другую без посредства чувств, хотя это действие и не все объясняет. Оно объясняет впечатления мозга, фиктивные представления. Но оно не объясняет реальных движений предметов.

Вот какая теория могла бы оправдать значительное число явлений, приведенных выше.

Некто, умирая, невольно или с намерением (это еще требует рассмотрения) производит в эфире движение, которое поражает мозг, вибрирующий с ним синхронически, и вызывает в этом мозгу, в области, где сходятся оптические и слуховые нервы, различные впечатления, зависящие от индивидуальной нервно-психической организации конкретного субъекта.

Например, ребенок, страстный любитель птиц, слышит птичий крик, который заставляет его искать эту птицу. На другой день узнают о смерти одного родственника.

Но нельзя претендовать на то, чтобы сразу понять, каким способом совершается эта передача. Гипотеза о сферических волнообразных колебаниях является самой рациональной; но ее недостаточно для истолкования всех явлений. В случаях магнетической передачи мысли, по-видимому, обнаруживается род стремительного выделения мысли, которое иной раз можно было бы сравнить с молчаливым зовом голоса. Между тем в зове, в восклицании, брошенном в определенном направлении, этот звук также передается путем сферических волн сквозь атмосферу, точно так же, как свет сквозь пространство. Не происходит ли более полного психического выделения, вроде внешнего проявления духовной силы, исходящей из существа, близкого к смерти, чтобы коснуться друга, к которому она направлена? Гипотеза очень вероятная. Так и кажется иногда, что «призрак», созданный подсознательным существом субъекта, причины явления,- увлек за собою некоторые материальные части организма. Выделение психических сил может превратиться в действия физические, электрические, механические. Совокупное действие сил, их постоянные превращения ясно доказаны современной наукой. Разве движение, теплота не превращаются ежедневно в электричество? Когда Кремье при расстреле дает об этом знать Кловису Гюгу стуками по столу, то очень может быть, что тут было не мозговое влияние, а совершенно реальные стуки. Эти действия могут быть не всегда фиктивными, субъективными. Впечатления, оказываемые на животных, фортепиано, самопроизвольно заигравшее, фарфоровый сервиз, полетевший на пол, коллективные ощущения - указывают на объективную реальность. Но мы думаем, что элементы задачи еще недостаточно изучены, чтобы дать право на окончательный вывод, тем более что очень часто умирающий вовсе и не мог думать о том лице, которое телепатическим путем узнает о его смерти.

Быть может, дух, сила, материя суть лишь различные проявления одной и той же сущности, неведомой для наших чувств. Быть может, существует иное начало, одновременно заключающее в себе и разум, и силу, и материю, обнимающее все существующее и все возможное,- первая и конечная причина всего, сила, проявления которой есть лишь различные формы движения. Заметим мимоходом, что если мысль более не должна быть с научной точки зрения рассматриваема как выделение материи, а как способ движения единого начала, то уже не логично утверждать уничтожение души после смерти организма.

Без сомнения, проявления умирающих не представляют собой общего факта, закона, природы, функции жизни или смерти; они являются, по-видимому, только исключением, без известной причины и без очевидного повода. Пропорция их меньше 1 на 1000 смертей. Эта пропорция все-таки дала бы около 50 манифестаций умирающих в одном только Париже. Атмосферное электричество тоже не часто проявляется в ударах молнии.

Не разум, не знание, не нравственные качества вызывают и обусловливают такие сообщения. В них не замечается никаких положительных законов. То же самое мы видим и в действиях молнии. Электрический удар поражает живое существо или какой-нибудь предмет в силу мгновенного отношения, и наука не отыскала тому причины.

Между тем различные психические наблюдения открывают нам порядок вещей, вполне достойный нашего внимания. Леверье часто выражал мне мысль, что самое важное, самое интересное в науке - это аномалии, исключения. Он испытал это при открытии Нептуна.

Можно сказать словами дю Преля, что пока возможен будет прогресс, всегда будут встречаться необъяснимые явления, и чем эти явления будут казаться нам невозможнее, тем более они будут толкать нас вперед к познанию загадки Вселенной.

Прибавим еще, что произошел разлад между научными мнениями культурных людей и их верованиями. Новое материалистическое учение оказалось слишком узким, чтобы вместить его стремления и чувствования. Настала пора возвыситься над материалистической точкой зрения и достигнуть понятий, которые позволили бы нам считать возможными эти тончайшие, неуловимые сношения одного духа с другим, эти сношения даже между вещами видимыми и невидимыми, идея которых вдохновляла во все времена искусство и литературу.

«Звезда звезде посылает свой свет; может быть, и душа шлет другой душе привет сквозь какую-нибудь тонкую, ей свойственную стихию?…» Влюбленные, народ, поэты, все, кто воодушевлен каким-нибудь великодушным чувством, во все века бессознательно отвечали на этот вопрос Теннисона. У некоторых, как у Гете, в известные часы страсти это тончайшее общение душ выступало с лучезарной ясностью. У других, как у Бэкона, такое же убеждение слагалось постепенно из мелких признаков посредством ежедневного наблюдения человека. Но только теперь мы узнали, что эти безмолвные токи действуют несомненно, что эти психические впечатления распространяются и сообщаются.

Мы говорим, что эта сила принадлежит к порядку психическому, а не к физическому, или физиологическому, или химическому, или механическому, потому что она порождает и передает идеи, помыслы и действует без посредства наших чувств, от души к душе, от разума к разуму.

Наша психическая сила, без сомнения, порождает колебания эфира, которые передаются вдаль, как все колебания эфира, и становятся чувствительными для мозга, звучащего в гармонии с нашим. Превращение психического действия в движение эфира, и обратно, может быть аналогичным с тем, какое наблюдается в телефоне, где приемная пластинка, одинаковая с пластинкой посылающей, восстановляет передаваемое звуковое движение не путем звука, а путем электричества.

Действие одной души на другую на расстоянии, особенно в таких важных случаях, как смерть, и, в частности, смерть внезапная, передача мыслей, внушение, сношения на расстоянии не менее естественны, как действие магнита на железо, притяжение луной моря, передача людского голоса электричеством, исследование химического состава звезды посредством анализа ее света, словом - как все диковинки современной науки. Но только психические сообщения принадлежат к высшему порядку явлений и могут навести нас на путь познания психической природы человека.

Постепенно наше исследование, вероятно, пояснит нам, что бывают видения реальные, существенные, объективные, представляющие собой как бы двойников живущих людей, а бывают и явления уже умерших.

Как бы то ни было, мы пришли к таким выводам:

1. Телепатия может и должна быть отныне включена в состав науки как непреложная истина.

2. Одно сознание способно воздействовать на другое без посредничества чувств.

3. Психическая сила действительно существует. Сущность ее пока остается неизвестной.

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

перейти в каталог файлов


связь с админом