Главная страница

Ясперс К. Смысл и назначение истории. Карл ясперс смысли назначение истории москва издательство политической литературы


Скачать 2,83 Mb.
НазваниеКарл ясперс смысли назначение истории москва издательство политической литературы
АнкорЯсперс К. Смысл и назначение истории.pdf
Дата02.12.2017
Размер2,83 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаYaspers_K_Smysl_i_naznachenie_istorii.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#49923
страница5 из 39
Каталогid180809449

С этим файлом связано 72 файл(ов). Среди них: Morus_I_R_The_Oxford_Illustrated_History_of_Science.pdf, Dukhovnaya_kultura_Kitaya_Tom_4.pdf, Dukhovnaya_kultura_Kitaya_Tom_3.pdf и ещё 62 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39
5. Общая картина доистории В недоступных нашему определению временах и эпохах происходило расселение людей наземном шаре. Оно шло внутри ограниченных областей, было бесконечно разбросанным, но вместе стем носило всеобъемлюще единый характер великие медленные процессы незаметного образования рас, речи и мифов, неуловимого распространения технических открытий, странствований. Все эти события еще неосознанны, и, будучи, правда, уже явлениями человеческой жизни, своими корнями еще уходят в мир природы. Одни объединения людей влекут за собой другие, люди знают друг одру- ге, взирают друг на друга. Разбросанность устраняется в борьбе, создаются новые, большие объединения. Они служат переходом к истории, начало которой связано с появлением письменности. Доистория — это величайшая реальность, ибо в ней возник человек, однако реальность эта нам, по существу, неведома. Но едва только мы задаем себе вопрос, что мы, люди, собственно, такое, и пытаемся найти ответ в познании того, откуда мы пришли, мы сразу же обращаемся к доистории, стремясь проникнуть в ее глубины. Тьма этих глубин обладает притягательной силой, мыс полным основанием устремляемся к ним, но нас всегда ждет разочарование, уготованное невозможностью их познать.
6. Проблема взаимосвязанности всех людей На вопрос, связаны ли мы, люди, друг с другом и каким образом, доистория могла бы в существенной мере дать ответ, установив, какому происхождению человека — монофилетическому или полифилетическому — следует отдать предпочтение. Люди существуют в многообразии рас. Являются ли эти расы разветвлениями одного ствола, или это самостоятельные линии развития, корни которых уходят в жизнь, еще незнающую человека, и человек, таким образом, как бы возникает несколько раз Все свидетельствует в пользу монофилетического, а не полифилетического происхождения человека. Прежде всего данные о том, что в Америке нет ранних находок
68
ископаемого человека. На поздней стадии доистории Америку, по-видимому, заселили люди, перебравшиеся сюда с севера, из Азии через Берингов пролив. Очевидно, во всяком случае, что на этом континенте не было самостоятельного очага возникновения человека, несмотря на то, что индейцы обладают резко выраженными специфическими расовыми признаками. Биологически в пользу монофилетического происхождения говорит и способность всех рас порождать при скрещивании потомство, которое в свою очередь имеет потомство в духовном аспекте об этом свидетельствует совпадение основных проявлений человеческой природы, которое становится очевидным при сравнении человека с приматами. Расстояние, отделяющее человека от животного, несравненно больше, чем расстояние, разделяющее людей самых отдаленных рас. По сравнению с дистанцией между человеком и животным между всеми людьми существует близкое родство. Все наши глубочайшие различия, различия в характерах, отдаленность друг от друга, доходящая до полного взаимного непонимания, до возникновения смертельной вражды, наше ужасающе безмолвное отчуждение при душевной болезни или в страшной реальности концентрационных лагерей, все это — мука, в действительности порожденная родством, забытым или заблудившимся на пути к своему осуществлению. Однако попытка уйти от людей к животным или к животному — по существу нечто иное, как бегство от действительности, самообман. Эмпирически решить вопрос о монофилетическом или полифилетическом происхождении человека невозможно, ибо мы ничего не знаем о его биологическом происхождении. Поэтому человек — это идея, а недоступная эмпирическому познанию действительность. Однако противопоставить всем этим аргументам можно следующее связь между людьми основана не на их биологических свойствах, анатом, что они могут понять друг друга, на том, что все люди обладают сознанием, мышлением, духом. В этом состоит глубочайшее родство между людьми, тогда как от животных, даже наиболее им близких, людей отделяет бездна. Поэтому взаимосвязь между людьми и их солидарность нельзя выводить из эмпирических исследований, даже в том случае, если они дают нам какие- либо указания, или опровергать, основываясь на эмпирических данных. Моно- филетическое или полифилетическое происхождение человека, по существу, не является решающим моментом. Речь ведь здесь идет об исторически сложившейся вере людей в то, что они связаны друг с другом и что предпосылкой этой связи служит бездна, отделяющая их от животного мира. Из этой веры рождается определенное стремление. Для человека, по мере того как он осознает самого себя, другой человек никогда не есть только естественный организм, только средство. Свою собственную сущность он познает как долженствование. Это долженствование глубоко проникает в его реальность, становится как бы его второй натурой. Однако оно отнюдь не столь же
69
незыблемо, как законы природы. С людоедством покончено, однако оно в любой момент может опять появиться. Истребление людей происходило и происходит в громадном масштабе после того, как оно уже считалось невозможным. Условием нашего человеческого бытия является солидарность людей, озаряемая естественными человеческим правом, постоянно нарушаемая и всегда вновь заявляющая о своих требованиях. Отсюда специфически человеческое чувство удовлетворения, возникающее при взаимопонимании даже наиболее отдаленных друг от друга людей желание видеть в человеке человека, подобно тому как Рембрандт изображает негра или как это формулирует Кант, утверждая, что человек никогда не должен рассматриваться как средство, но всегда как самоцель *.
IV. ВЕЛИКИЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРЫ ДРЕВНОСТИ
1. Общий обзор Почти одновременно в трех областях земного шара возникают древнейшие культуры. Это, во-первых, шумеро-вавилонская и египетская культуры и эгейский мир с 4000 г. дон. э во-вторых, открытая в раскопках доарийская культура долины Инда третьего тысячелетия (связанная с Шумером); в-третьих, смутно сквозящий в воспоминаниях, оставивший скудные следы архаический мир Китая второго тысячелетия дон. э. (и, вероятно, еще более ранний. Вся атмосфера внезапно меняется. Здесь уже не царит молчание. Теперь люди говорят в письменных документах друг с другом и тем самым снами, если только мы постигаем их письменность и язык говорят посредством архитектурных памятников, предполагающих организацию и государственность, своих произведений искусства, где чуждый нам смысл скрыт в привлекательных для нас формах. Однако этим высоким культурам неведом еще тот духовный переворот, который мы определили как осевое время, создавшее тип нового, современного нам человека. С названными культурами можно сопоставить американские культуры Мексики и Перу, расцвет которых, правда, относится к более поздним тысячелетиям. Г И этим культурам также недостает того, что еще до них дало нам осевое время. Они исчезли при одном только возникновении закладной, выросшей из осевого времени культуры. В полосе пустыни, тянущейся от Атлантического океана через Африку, Аравию до глубинных районов Азии есть помимо многих мелких оазисов две большие долины рек — долина Нила и Двуречье. В этих двух районах можно глубже, чем где-либо, проследить по документами вещественным памятникам историю человечества. Мы видим теперь, что происходило там около 3000 лет дон. э, и, основываясь на следах прошлого, выводим свои заключения об еще более раннем времени. В Китае нам едва доступны события, выходящие за пределы второго тысячелетия а отчетливые и подробные сведения датируются первым тысячелетием. Раскопки в Индии свидетельствуют о высокой цивилизации, о наличии там в третьем тысячелетии дон. э. развитых городов, но они еще изолированы и едва ли находятся в какой-либо связи с более поздней культурой Индии, начало которой относится примерно к концу второго тысячелетия дон. эВ Америке все произошло значительно позже, на рубеже нашей эры. Раскопки на территории Европы знакомят нас с жизнью доисторических людей, сих специфической культурой вплоть до третьего тысячелетия, однако эта культура не обладает чертами, способными оказать на нас существенное воздействие. Наше внимание и интерес к ней объясняются в данном случае только тем, что это — наша собственная доистория. Египетская и вавилонская культуры стали в своей поздней стадии известны греками иудеям, жившим неподалеку от них, истой поры превратились для Запада в воспоминание, которое, однако, только теперь благодаря раскопками пониманию древних языков стало действительно зримым в своем пути через тысячелетия. Культура долины Инда стала нам известна только благодаря раскопками раскопкам нескольких последних десятилетий индийцы не сохранили о ней никакого воспоминания (письменность этой культуры еще не расшифрована. Китайская традиция идеализирует основу своей культуры, заложенную во втором тысячелетии и ранее. Раскопки обнаружили лишь незначительные ее следы.
2. Какие события непосредственно велик началу истории ? Мы задаем вопрос каковы те реальные события, с которых началась история Быть может, существенным надлежит считать следующее
1. Задача организации ирригационной системы и ее регулирования в долинах Нила, Тигра, Евфрата и Хуанхэ с необходимостью ведет к централизации, к созданию управленческого аппарата, государства.
2. Открытие письменности —
предпосылки этой организации — относится, по Грозному, приблизительно кг. в Шумере, кг. в Египте, кг. в Китае (алфавит был изобретен финикийцами лишь в последнем тысячелетии дон. э. Возникает вопрос, сделано ли это открытие в каком-либо одном месте в Шумере) или в разных местах независимо друг от друга. Значение письменности для управления привело к росту влияния писцов в качестве духовной аристократии. Возникновение народов осознающих свое единство, с общим языком, общей культурой и общими мифами.
4. Позже — мировые империи сначала с центром в Месопотамии. Непосредственной причиной их возникновения была необходимость остановить постоянные вторжения кочевых племен на культивируемые земли посредством завоевания всех соседних земель и самих кочевых племен возникли мировые империи ассирийцев, египтян, наконец, государство нового типа у персов, а затем, быть может, по его образцу, государство индийцев и еще позже китайцев)
5. Использование лошади —
но только в развитых великих культурах древности - для боевых колесниц, для езды верхом. Это привело к тому, что человек оторвался от привычной почвы, ему открылись дали и свобода передвижения, возможность создания новой, превосходящей прежнюю боевой техники к появлению господствующего слоя, способного приручить лошадь и подчинить ее своей воле, проявить личное мужество наездника и воина, оценить красоту животного. События, открывающие историческую эру, ведут к более глубокому вопросу что же произошло с человеком, что заставило его перейти из неистори- ческого существования в историю Какие, собственно, черты его сущности привели к началу истории. Каковы основные характерные черты исторического процесса, отличающие его от доистории Речь идет о таком ответе, который связан с внутренними глубинами человеческой сущности Мы хотим узнать не о внешних событиях, а о внутреннем преобразовании человека. Истории предшествовало становление и преобразование, свойственное в значительной степени как человеку, таки природным явлениям. Скачок из этого простого существования в историю характеризуется, вероятно, следующим
1. Сознанием и воспоминанием, передачей духовного достояния - тем самым совершается освобождение оттого, что составляет только настоящее.
2. Рационализацией какого-либо значения и содержания посредством техники - тем самым совершается освобождение от жизненно необходимой связи с обусловленной случайностью, предусмотрительностью и гарантированностью.
3. Наличием в качестве примера и образца людей, чьи дела, свершения и судьбы постоянно стоят перед мысленным взором их потомков в качестве деяний правителей и мудрецов тем самым создается основа для освобождения от глухого самосознания и страха перед демонами. Исторический процесс - это беспрерывное преобразование условий, знания, содержания в их непосредственном явлении, но такое преобразование, при котором возможно и необходимо отношение всего ко всему, связь традиций, всеобщая коммуникация. В чем причина того, что человек совершает скачок Совершая его, он не осознавал, к чему это приведет, и не стремился к этому. С ним что-то произошло. Он не является, подобно всем остальным живым существам, столь же ограниченным, сколь завершенным в своей специфичности, напротив, он безгранично открыт по своим возможностям, незавершен и незавершим в своей сущности то,
72
что изначально было заложено в человеке, что несомненно действовало уже в доистории в качестве зародыша истории, с силой вырвалось на поверхность, когда началась история. Этот скачок в развитии человека, следствием которого была история, может быть воспринят и как несчастье, постигшее человека согласно этому взгляду здесь произошло нечто непостижимое, грехопадение, вторжение чуждой силы все, что создает историю, в конечном итоге уничтожает человека история - процесс разрушения в образе некоего, быть может грандиозного, фейерверка этот процесс следует повернуть вспять, вернуть к тому, что было вначале на завершающей его стадии человек вернется к блаженному состоянию своего доисторического бытия. Но этот скачок можно воспринимать и как чудесный дар человеческой природы ив том, что человек совершил его, видеть высокое предназначение человека, его путь к небывалому постижению и неслыханным высотам, доступным ему в силу его незавершенности. История превратила человека в существо, стремящееся выйти за свои пределы. Только в истории он ставит перед собой свою высокую задачу. Никто не знает, куда она его приведет. Несчастье и беды также могут служить ему стимулом к возвышению. Лишь в истории формируется то, чем человек по существу является а) Из первичных истоков течет поток заложенных в человеке субстанциальных возможностей Однако сами они становятся очевидными, преисполненными богатого содержания, лишь войдя в эру истории, по мере того как они освещаются, утверждаются, усиливаются, теряются, вспоминаются, вновь возвышаются. Им необходима рационализация, которая сама по себе совсем не есть нечто первичное, а есть лишь средство восстановления истоков и конечных целей. б) Вместе со скачком в историю осознается преходящий характер всего Всему в мире отведено определенное время, и все обречено на гибель. Но только человек знает, что он должен умереть. Наталкиваясь на эту пограничную ситуацию, он познает вечность во времени, историчность как явление бытия, уничтожение времени во времени Его осознание истории становится тождественным осознанию вечности. в) История - это постоянное и настойчивое продвижение вперед отдельных людей Они призывают других следовать за ними. Те, кто их слышит и понимает, присоединяются к этому движению. Однако вместе стем история остается и просто совокупностью событий где постоянно раздаются напрасные призывы, которым не следуют и от которых отстают. Некая огромная сила инерции как будто постоянно парализует все порывы. Мощные силы громадных масс сих усредненными запросами душат все то, что не соответствует им. Все то, что не находит места и не имеет смысла сточки зрения массовых требований, что не встречает веры, должно исчезнуть. История - это великий вопрос, еще не получивший решения, который будет решен не мыслью, а только самой действительностью, вопрос этот сводится к тому, является ли
73
история в своем порыве лишь мгновением, промежуточным звеном между не- историческими существованиями, или это прорыв глубинных возможностей, которые даже в образе безграничных несчастий, подвергаясь опасностями постоянным крушениям, в целом ведут к тому, что бытие будет открыто человеком, а он сам в непредвидимом взлете обретет свои неведомые дотоле возможности. Общность и различия великих культур древности Общие черты — организация большого масштаба, письменность, ведущая роль слоя писцов — способствуют возникновению человека, который, будучи продуктом рафинированной культуры, все-таки еще как бы не вполне пробудился. Специфическая техническая рационализация соответствует состоянию неполного пробуждения без подлинной рефлексии. В крупных сообществах все подчинено зримым картинам бытия, связано безусловными нормами. Это — не вызывающее сомнения фактическое бытие, которое высказывают и которому следуют. Основные человеческие проблемы заключены в рамки священного знания магического характера, они не перешли в беспокойные поиски, если не считать нескольких поразительных подступов к этому (следы пробуждения, которые остаются нераскрытыми. Значительное развитие обретает мысль о справедливости в Египте, и особенно в Вавилоне. Однако вопрос о смысле не ставится со всей отчетливостью. Создается впечатление, что ответ уже есть до постановки вопроса. Сходство состояний и хода развития заставляет искать общую основу. Вовсе времена орудия и идеи медленно распространялись поземному шару. Мы ищем центр, из которого шло бы такое распространение нового. Именно поэтому возникает гипотеза об основополагающем универсальном значении Шумера на Евфрате, громадное влияние которого достигло Египта и Китая. Однако степень этого влияния не доказана. Возникает и сомнительная гипотеза о культурном центре в Азии — где-то в Западном Курдистане, у Каспийского моря о процветавшем ранее в период более влажного климата центре культуры, откуда вследствие наступившей засухи произошло переселение жителей по самым различным направлениям. Это и было началом возникновения культурна Азиатском и Европейском континентах от Китая до Египта. Однако, мысленно погружаясь в глубины доистории, мы не обнаруживаем для этого какой-либо твердой, подтвержденной опытом основы. Если общие черты, быть может, все-таки имеют единое основание, то оно сводится для нас к совершенно неопределенному представлению о доисторических глубинах Азии. Была
74
долгая общая доистория всей Азии, чьим полуостровом является Европа. Однако и различия между великими культурами древности также значительны. В каждом данном случае мы ощущаем весьма своеобразный дух некоей целостности. В Китае есть только подходы к мифам, изначальные космические представления о мировом порядке, о порядке в мерах и числах, живое созерцание природы, обладающее естественной человечностью. Культуре Двуречья присуща известная жесткость и сила, нечто драматическое, обретающее трагические черты в раннем эпосе о Гильгамеше. В Египте мы видим веселье и жизнерадостность в интимной сфере наряду с маскировкой нивелирующего принуждения к труду, видим чувство стиля в торжественном величии. До самых глубин духа доходит различие языков. Китайский язык столь радикально отличается от западных языков, и не только по корням словно и по всей своей структуре, что здесь едва ли можно говорить об общем происхождении. Если же оно все-таки имело место, то процесс, который привел к этому различию, должен был быть таким длительным, что гипотеза об общем происхождении из живой культуры, сложившейся на рубеже доистории в Центральной Азии, становится весьма маловероятной. Совершенно различно и отношение к великим культурам древности более поздних культур. Греки и иудеи воспринимали их как нечто далекое и чуждое они знали о них и сохраняли память о них, взирали на них с робостью и удивлением, но и с известным презрением. Индийцы более позднего времени ничего не знали о древних культурах, они полностью забыли о них. Китайцы осевого времени видели в великой культуре древности свое прошлое, продолжающееся без перерыва, без надлома, без ощущения нового (разве только в виде упадка они видели в ней идеализированные, подчас приближающиеся к мифу черты, созданный творческой фантазией образец. Однако подлинного исторического движения в великих культурах древности не было. Тысячелетия, наступившие после изначальных грандиозных творений, были в духовном отношении сравнительно стабильным, незнающим движения временем, но временем неотступно повторяющихся переселений народов из Центральной Азии, завоеваний и переворотов, взаимоуничтожения народов и их смешения — временем постоянного воссоздания древней, лишь прерываемой катастрофами культуры. Поэтому история этих тысячелетий изобилует событиями, которые, однако, еще не носят характер исторических решений человека.
75

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39

перейти в каталог файлов
связь с админом