Главная страница
qrcode

клубника за окном


Названиеклубника за окном
Дата10.01.2020
Размер7,01 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаV_Krishke_Klubnika_za_oknom.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипОбзор
#158430
страница7 из 16
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   16
Марайке
«Индеец сидит у реки и смотрит на воду, ион видит, что в ней отражается солнце. Ему в голову приходит идея, что он тоже хочет отражаться!»
«Он бежит домой, а там уже сидят его родители перед большим зеркалом и смотрят в него. Он быстро садится к ними тоже смотрит в зеркало».
«Но потом он пугается он видит, что у него на голове маска Он пытается сбросить ее - но она прочно сидит
« Чтобы сбросить маску, ему нужно пройти
длинный-длинный путь и многие запутанные тропы - а в конце пути ему, наконец, удается избавиться от своей маски».
«Теперь он свободен, ему легко, так что он может взлететь в воздух и играть с бабочками».
Кто-то из игроков предлагает сыграть второй
тур:
«Представьте себе, вы встречаете это племя вы исследователь, турист, бродяга или что-то в этом роде. А сцена, на которой вы встречаетесь как раз та, которую вы только что описали. Как вы отреагируете, и что вы сделаете И, собственно что вы исследуете и кто вы такой?»
Марайке
«Я этнологи хочу изучить чужие народы и их обычаи, обряды, ритуалы. Я наблюдаю за происходящими спрашиваю себя что это за ритуал, при котором кто-то идет по дороге в маске (или может это танец, а затем еще и
взлетает?
Я пытаюсь выяснить, замешаны ли здесь какие либо наркотики или психоделики и состояние транса. Моя задача - выяснить, можно ли это делать в нашем обществе
Чтобы лучше понимать происходящее в племени, игроки решили внести в игру дополнительный элемент. Каждый из них по порядку тянет вслепую две рамочные карты О. Марайке вытягивает два слова, которые очень хорошо подходят к двум картам из ее истории. Первое из них - Горе. Оно относится к маске, наличие которой печалит индейца. Он носит ее, а значит, не может быть тем, кем хочет и кем является на самом деле. Все остальные люди племени естественны и свободны, только он один в маске.
Второе слово Отпускать. Для таких случаев у племени есть совершенно определенный танец, который нужно плясать до полного изнеможения, только тогда маска может сама свалиться с лица, а ты взмываешь ввысь, так как все сброшено, и тыл гок, как перышко и теперь можешь летать.
В последующем разговоре один из игроков спросил
Марайке, каким это образом в процессе игры у нее из длинного пути получился танец. Она задумалась, так как проблема с маской и дорогой, которую нужно пройти, чтобы эту маску снять это именно ее проблема. Марайке призналась, что она внесла это изменение, чтобы избежать тяжелой работы над собою и своей маской, которую она носит, и добиться результата более легкими простым способом, например, станцевать магический танец и полететь!
Даже тогда, когда мы слышим просто рассказы, мы понимаем, что ассоциации, вызванные картами, напрямую связаны с игроком. Морена - это игра, созданная в меньшей степени для самоанализа и самопознания, ив большей - для
сочинения историй, но все равно, в этих повествованиях неизбежно пробивается личное отношение участника, даже если история подается сточки зрения того или иного животного.
При другой игровой вариации речь идет о, своего рода, пантомимическом самопознании. Делается попытка представить ассоциации по картам в виде пантомимы. Этому способствует то обстоятельство, что карты-следы Морены как рази бросают вызов нашему воображению - мы пытаемся мысленно воссоздать ситуацию и действия, после которых остались именно такие следы.
Такую возможность подсказали мне собственные дети. Помимо того, что решение всех этих головоломок (типа, как нужно стоять, чтобы следы получились именно такими) приносит массу удовольствия, к тому же еще выясняется, что такой вид работы с телом открывает нам совершенно новый уровень разговора. Вопросы, возникшие в разговоре, были, например, следующие Что это за ситуация, о которой сейчас идет речь, Мне знакома эта ситуация или Я хотел бы изменить ее, Может, мне следовало бы придерживаться другой позиции?»
Становится очевидно, что возможности, которые имеет этот игровой вариант (прежде всего речь идет о его терапевтическом использовании при всякого рода работе с моторикой и телесной пластикой), выводят нас далеко за рамки изначальной темы жизни племени. С другой стороны, свободное владение телом и умение выражать чувства, придавая ему определенные позы, это и означает - идти последу первобытных, естественных и живущих в созвучии с самими собою людей - таких, как племя Ш ингу в игре Морена. Общение с прошлым приносит осмысленные результаты и для нас, современных людей
2.4. Искусство в карточном формате bibэккоbibКраски и формы
Карты «Экко» буйством красок и разнообразием форм бросают вызов силе нашего воображения.
«Экко» отличается от других ассоциативных карт своими непредметными мотивами. Каждая отдельная карта «Экко» - абстрактная картина, которую художник Джон Дэвид Эллис писал специальными цветными фломастерами на различных сортах бумаги. Среди рисунков попадаются четко прорисованные, есть картинки с размытыми контурами, но все отличаются пестротой и яркостью красок.
Как и всякая абстрактная живопись, «Экко» живет за счет фантазии зрителя. И поскольку нет предметных мотивов, ассоциации к картам не направляются в определенное русло, а могут течь свободно. Каждый может легко увидеть в изображениях нечто совершенно свое, собственное, не навязанное. Возможности интерпретаций и толкований не ограничены. Ограничения могут таиться только в нас самих. Ассоциации к «Экко» могут быть совершенно свободными и интуитивными, или касаться знакомых предметных форм, которые зритель распознает в линиях и красках карт «Экко», применив чуть фантазии - например, ландшафты, лица или куски географических карт.
Принцип при этом такой же, как при проективных техниках, как, например, в тесте
Роршаха, при котором рисунки, усматриваемые в наборах чернильных клякс, являются продуктом фантазии истолкователя, который вкладывает в
беспредметный наделе рисунок свое содержание, относящееся к его воспоминаниями его жизненной ситуации.
Что в психологии рассматривается как тест, в
«Экко» является вольной игрой фантазии.
Как ив других ассоциативных картах, речь не идет о достижении какого-то результата или выигрыше любой ценой. Здесь каждая интерпретация является субъективной и личной, каковой она и должна быть. Так как пространство для игры собственных представлений в «Экко» еще шире, чем в других ассоциативных картах, есть правило каждую интерпретацию оставлять такой, какой она спонтанно возникла. Это действительно основная предпосылка, которая делает вообще возможной игру с картами «Экко».
Интересна комбинация «Экко» с рамочными картами игры О. В противовес к абстрактным мотивам, карты со словами игры О включают в себя максимум установок. Такие понятия, как, например, Привычка или Долгу нас тотчас же вызывают четкие ассоциации из нашего собственного опыта и наполняются значениями, выработанными нами на нашем жизненном пути. В совместной игре с «Экко», слово направляет нашу фантазию в определенное русло и заставляет нас воспринимать абстрактные картины под определенным углом. Наше восприятие карт «Экко» вкладывается, таким образом, в определенную форму и от этого становится более четкими сфокусированным. В
«Экко» тоже можно придумывать истории, особенно, если в игре много карт и играет группа. Предпочтительно, чтобы эти истории, трактовались как сны, что более соответствует фантастическим толкованиям, которые возможны в «Экко».
Определенные группы карт «Экко» можно складывать как мозаику. Фантазия игрока может в такой мозаике взмывать над воображаемыми городами и ландшафтами и видеть с перспективы птичьего полета открывающиеся новые связи возникающих ассоциаций с реально пережитым опытом. Результат в каждом конкретном случае совершенно непредсказуем. Как ив других играх с ассоциативными картами, в
«Экко» игроки поощряются к изобретению новых игровых способов и приемов - неважно в группах или поодиночке.
Карты «Экко» не только позволяют предметно толковать абстрактную живопись, они еще и дают возможность непосредственно переживать чувства, вызванные формой и цветом. Это очень тонкий момент в обращении с картами
«Экко», соответствующий главной функции абстрактного искусства оно не хочет изображать внешнюю реальность (предметы, ландшафты или люди, а выражает внутреннюю реальность. Для такого подхода необходима соответствующая доверительная обстановка в группе. Формы и краска
- это средства информации, которые могут передать качества чувств. Художественное произведение может породить отклику зрителя, если последний почувствует, что оно является внешним выражением каких-то его сокровенных внутренних состояний. Если это так, то зритель вчувствуется в картину, и возникнет своего рода эмоциональный резонанс.
То есть, абстрактная живопись может быть понята как форма медитации. Связь искусства и медитации открылась Джону
Дэвиду
Эллису благодаря работам русского художника Василия
Кандинского.
Кандинский, один из первых представителей беспредметного искусства, чьи
полные фантазии картины из абстрактных форм, написаны светящимися красками. Он серьезно занимался символическим значением цвета. Умение
Кандинского работать с цветом глубоко впечатлило
Эллиса и дало ему важные импульсы для его собственного художественного творчества.
По Кандинскому, краски - это средство чтобы непосредственно воздействовать надушу человека. Он сравнивал душу с клавиатурой, на которой каждому цвету соответствовал определенный звук. По его представлению художник может играть на этом цветовом клавире и таким образом порождать определенный настрой в душе зрителя.
Кандинский усматривал множество параллелей между музыкой и живописью, и когда он, например, говорит о чистом звуке красок или о тяжелом или легком красном цвете, то понятно, что он имеет ввиду. Глубина и сила цвета, атак же манера нанесения краски - толстыми и тяжелыми мазками или легкими и свободными, в гармонии или в диссонансе - все эти нюансы могут отразить весь спектр душевного ландшафта художника. Это и является причиной, по которой психиатрия все чаще использует для своих целей рисунки.
Когда мы смотрим на произведение искусства не в качестве художника, который наносит краску на холста в качестве зрителя, мы раскрываемся, чтобы образ, написанный художником, форма и цвет могли проникнуть в нас и захватить нас. Немы создали это произведение искусства, но, тем не менее, оно рождает в нас глубокий отклик, поскольку тот или иной цвет, используемый художником, воздействуют на нашу душу так, как это описывал
Кандинский с помощью метафоры своего цветового клавира».
Цвет выражает чувства и восприятия. Такое соответствие между определенным цветом и
чувством заложено в нас архетипически, что и находит свое отражение в сказках и мифах. Чаще всего в сказках можно наблюдать комбинацию из трех цветов черно-бело-красный (злые и темные, добрые и невинные или же полнокровные и жизнеутверждающие аспекты бытия).
Жизнь наших чувств посредством цветов раскрывается зачастую ив наших снах. Нередко при этом цвет имеет двойное значение. Так, например, красный цвет может быть чувственной картинкой страсти, любви, тепла, а может означать бешенство, ярость (глаза застит багровая пелена, ранения и ожоги.
Голубой цвет считается холодными указывает на отдаление и дистанцию, ас другой стороны на непостижимые, загадочные глубины души, которые на языке поэтов часто описываются как тихое глубокое озеро. Голубой цвет и ясный светящийся желтый часто говорят о духовном и интеллектуальном. Зеленый цвет - символ жизни и природы и говорит о творческом потенциале. Мистик Хильдегарда фон Бинген говорила о
«Viriditas» - позеленении в душе человека, если возникает нечто новое. Фиолетовый цвет - цвет кардиналов, говорит о спиритуальности и мистике, пурпурный был цветом королевских особ. Мы привели только некоторые примеры.
Конечно же, у каждого человека, независимо от традиционных уже существующих значений, есть свои собственные индивидуальные ассоциации к каждому цвету, и возникают они на основании опыта его собственной жизни. Так, например, одна из участниц очередного тура карточной игры
«Экко» усмотрела в цвете и форме какой-то карты что-то общее с узором ее любимого платья, которое она носила в детстве - и, повинуясь ассоциациям, она была готова говорить о том, что значило для нее
это платье и как это было связано с теми ролями, которые она играла, будучи маленькой девочкой.
Так же, как многогранны чувства и ассоциации, которые вызывает в нас игра «Экко», велики и возможности подразделить эти чувства на группы.
Те, кто обладают соответствующими способностями, могут вместо обычного вербального общения прибегнуть к более глубинной и фундаментальной, а потому более простой и близкой к истокам коммуникации - посредством пантомимы, музыки, танца или живописи. Конечно же, это относится не только к игре «Экко», но и к другим ассоциативным карточным играм. Потому что при любом виде коммуникации речь идет о том, чтобы изобразить то, что мы чувствуем или думаем, глядя на карты, а не то, что можно на них увидеть. Именно абстрактные темы карт «Экко» особым образом подходят для такого невербального обмена мыслями.
Этот способ общения правомерно употребить как раз тогда, когда карты воздействуют на игроков, и те пытаются прочувствовать форму и цвет, и наступает момент такого понимания карточных образов, когда просто не хватает слов. Вот тогда-то слова и могут быть заменены на формы выражения, существовавшие задолго до появления речи.
Чтобы естественно использовать невербальную коммуникацию, мыс ног до головы интеллектуальные западные европейцы, прежде всего, должны эту естественность вновь обрести. Это, разумеется, непросто, однако, такой способ коммуникации, гораздо более непосредственный, чем обмен словами и апеллирующий к нашим чувствам, стоит усилий, потраченных на его освоение.
Для общающихся это шанс непосредственно проявить свои чувства, а игроки или слушатели
получают возможность, воспринимать эти проявления на гораздо более глубоком интуитивном уровне, чем в том случае, когда вход шли бы слова.
«Экко» предлагает разнообразные игровые варианты и разносторонние возможности для изобразительного творчества.
Одну карту, например, можно отлично использовать как исходный пункт для создания большой картины. Для этого нужно приготовить лист бумаги, цветные карандаши или акварель. Из перевернутой колоды вытягивается одна карта
«Экко» и кладется на бумагу - месторасположения карты зависит от игрока, оттого, что он считает правильным (уже сам выбор правильного места для карты может о многом сказать и стать темой последующего обсуждения).
С помощью карандашей или кисточки зарисовывается все чистое поле вокруг карты, так что на всем листе бумаги вырастает картина. При этом может возникнуть как предметный мотив, таки нечто абстрактное. И только в самом конце карту можно убрать с листа и тогда остается только закрасить оставшееся чистое место.
Если группа играющих невелика, эту картину можно рисовать сообща. Можно на лист бумаги положить несколько карт и рисуя общую картину, объединять их таким образом в смысловое целое.
Игрокам требуется дать волю чувствами раскрепостить фантазию при разговоре о том, что они увидели в картах и что нарисовали. Такой игровой вариант (как почти во всех играх с ассоциативными картами) может стать, как просто веселой совместной игрой, таки ступенькой к серьезному разговору. Возможно и то и другое, все зависит оттого, чего хотят игроки. Но раскрепощение чувств и полет фантазии необходимы в любом случае
Можно сыграть итак каждый игрок тянет из закрытой колоды карту с абстрактной картинкой и описывает ее, приписывая какое-то предметное содержание местность, ландшафт, животное, событие, не показывая при этом карту другим игрокам. Затем карты вновь собирают и перемешивают (при этом можно добавить еще несколько карт взятых из колоды. А дальше игроки пытаются сообща отыскать среди них карты описанные раньше.
В одном из кругов каждый игрок вслепую вытягивает одну карту «Экко» из колоды. Карты описываются следующим образом:
Ким
«Через просвет между двумя башенками крепости, я всматриваюсь в ландшафт и вижу оранжевую дорогу. Она, извиваясь, доходит до черной горы Цукерхут».
Барбара
«Я вижу зеленого крокодила, который ныряет между коричневых водорослей и, чтобы ему было лучше видно сквозь водоросли, он слегка прищурил левый глаз».
Карин
«Мое описание очень короткое. Всего одно слово четыре».
Милан
«Эта картина показывает место конфликта Наверху возникает противоречие, а затем картина переходит во что-то, что я назвал бы местом страданий, любви и сердца. Потому что место страданий всегда там, где сердце
После этих описаний карты вновь собираются при этом игроки не показывают друг другу свои
карты.
Четыре описанных карты перемешиваются с четырьмя другими картами из колоды. Все восемь карт кладут открытыми на стол, и игроки пытаются вновь узнать описанные карты руководствуясь услышанным. Такой игровой вариант является не только фантазийной и ассоциативной игрой, но и одновременно также хорошим упражнением слушания друг друга
«БОСХ»
В саду наслаждений
Моритц Эгетмейер давно хотел приступить к выпуску ограниченными тиражами
(Limited
Editions) изданий, посвященных творчеству специально отобранных художников. «Босх» как рази явился первым таким малотиражным изданием. Искусство в карточном формате служит мостиком между творцом-художником и зрителем, более или менее пассивно созерцающим его творения. Оно создает большую близость между произведением искусства и зрителем и подвидом игры пробуждает в последнем собственный творческий потенциал. Таким образом, зрителю, без которого любое произведение искусства мертво, впервые предоставляется прекрасная возможность стать активным соучастником творческого процесса. Искусство, находясь в интерактивной связи со зрителем, завоевывает совершенно новое, ориентированное на процесс измерение.
Элегантная черно-золотая коробочка, в которой продаются карты «Босх», уже самим своим видом даёт понять, что это игра необычная. С одной стороны, «Босх» - это мозаика, ас другой стороны, это нечто вроде прогулки по картине Сад наслаждений, которая висит в музее «Прадо» в Мадриде в оригинале размеры картины
220x390 см. На 65 картах отображена целиком вся картина, за исключением рамы.
Иероним Босх (1460-1516) - это творческий псевдонима настоящее имя художника - Ерун
Антонисон ван Акен. Его произведения дают нам представление о жизни и мыслях людей средних веков. Жил он во времена, когда велик был страх перед ведьмами и чертями, а его друзьями были
алхимики, философы и прочие инакомыслящие. Фантастические пейзажи и существа, населяющие его полотна, оказали влияние на художников, типа Сальвадора Дали. Босх был соринкой в глазу для многих своих современников из-за того, что допускал в своих творениях издевки над церковью и власть предержащими. Жена Босха, Алейт Гойартс, образованная и сильная женщина, использовала все свое влияние, чтобы оградить его жизнь от опасности, которой он постоянно подвергался.
В триптихе Сад наслаждений сюрреалистические сцены и образы сексуальной раскрепощенности переплетаются с
апокалипсическими видениями конца света. На левой створке изображен сад Эдема, в центре - массовая оргия, а на правом крыле - видение адских мук. В карточной игре «Босх» все полотно разрезано на отдельные карты, каждая из которых содержит маленький фрагмент картины. Карты
«Босх» позволяют вдумчиво и неспешно изучить Сад наслаждений во всех подробностях. Каждую карту можно рассматривать как самостоятельную картину, и это дает возможность зрителю лучше воспринимать мелкие детали, которые на большом полотне могут ускользнуть от него. Применяя карты как игровую мозаику, то есть, выкладывая целое полотно, мы лучше узнаем композицию картины. Когда картина выложена, ее размер составляет
91x52 см.
Эти карты, как и прочие карты издательства О пригодны для свободных ассоциаций и порождения новых идей. Вслепую вытягивается карта, а затем ее можно описать или рассказать историю, пришедшую в голову при взгляде на нее.
Сцены, изображенные на картах, кажутся сегодняшнему зрителю сюрреалистическими, угнетающими и вызывающими страх - отсюда и
соответствующие ассоциации, особенно если карты использовать по прямому назначению - как ассоциативные, абстрагируясь от Босха и его времени. Чаще всего мрачные краски полотна ассоциируются с кошмарами и ужасами, а множество обнаженных фигур порождает более или менее осознанные эротические фантазии.
Для следующего игрового варианта можно три части триптиха отделить друг от друга, так, чтобы ассоциации возникали только по поводу какого- нибудь одного аспекта (рай, земное существование или ад. Задается так называемый наводящий вопрос, типа Как ты себе представляешь рай - и каждый игрок вслепую вытягивает одну карту из той части картины, которая описывает рай. Это можно проделать по очереди со всеми частями.
Больше всего беседа за картами
«Босх» оживляется, когда речь заходит о наслаждении. С нашей скованностью, зажатостью и чопорностью, мылишь незначительно отличаемся от людей, живших в средние века, хотя причины для этого иные уже не господство церкви мешает раскрепощению нашей половой и чувственной жизни, а какие-то привитые с детства установки. В принципе, все изображенное на полотнах Босха - понятная и сегодня эротическая символика, позы, демонстрирующие сексуальную раскованность и кажущиеся непристойными сцены - являются, как и во времена самого художника, вызовом для какой-то части зрителей. Но ведь не само полотно вызывает острую реакцию, а их собственные представления о жизненных ценностях и нормах морали они и могут стать темой обсуждения. Чтобы вести разговор на эту интимную тему, важной предпосылкой должно стать определенное доверие среди игроков.
На протяжении столетий мотивы Иеронима
Босха захватывали художников, и не только
сюрреалистов или фантастических реалистов, таких как Сальвадор Дали. То, что очарование, которое исходит от него, безвременно, доказывают и современные произведения искусства. Картины
Босха нужно не только разглядывать, их нужно читать, - так говорилось на одной из крупных выставок Босха в Роттердаме
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   16

перейти в каталог файлов


связь с админом