Главная страница
qrcode

Питер Энглунд ". Книга историка Энглунда восполняет этот пробел. Восторг и боль сражения


НазваниеКнига историка Энглунда восполняет этот пробел. Восторг и боль сражения
АнкорПитер Энглунд "
Дата24.11.2017
Размер8.43 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаPiter_Englund_quot_Pervaya_mirovaya_v_211_epizodakh_quot.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипКнига
#49120
страница1 из 24
Каталогalterloki

С этим файлом связано 62 файл(ов). Среди них: How_to_Draw_Celtic_Key_Patterns.pdf, Grazhdanskaya_voyna_v_Rossii_1917_1922_istoricheskaya_pamyat_i_p, Vasilyev_M_V_Ataman_S_N_Bulak-Balakhovich_v_istoricheskoy_pamyat и ещё 52 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Annotation
Петер Энглунд известен всякому человеку, поскольку именно он —
постоянный секретарь
Шведской академии наук, председатель жюри
Нобелевской премии по литературе
— ежегодно объявляет имена лауреатов нобелевских премий.
Ученый с мировым именем, историк,
он положил в основу своей книги о
Первой мировой войне дневники и воспоминания ее участников.
Девятнадцать совершенно разных людей — искатель приключений,
пылкий латиноамериканец, от услуг которого отказываются все армии,
кроме османской; датский пацифист,
мобилизованный в немецкую армию;
многодетная американка,
проводившая лето в имении в
Польше; русская медсестра;
австралийка, приехавшая на своем грузовике в Сербию, чтобы служить в армии шофером, — каждый из них пишет о той войне, которая выпала на его личную долю. Автор так
“склеил” эти дневниковые записи,
что добился стереоскопического эффекта — мы видим войну месяц за месяцем одновременно на всех фронтах.
Все страшное, что происходило в мире в XX веке, берет свое начало в Первой мировой войне,
но о ней самой мало вспоминают,
слишком мало знают.
Книга
историка Энглунда восполняет этот пробел. “Восторг и боль сражения”
переведена почти на тридцать языков и только в США выдержала шесть изданий.
Петер Энглунд
К читателю
Действующие лица

1914 1915 1916 1917 1918
Эпилог
Фотодокументы

Источники и литература
Указатель notes
1 2

3 4
5 6
7 8
9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92

93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110

111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128

129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146

147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164

165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182

183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200

201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218

219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236

237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254

255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272

273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290

291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307

Петер Энглунд
Первая мировая в
211 эпизодах
Посвящается памяти
Карла Энглунда,
рядового
австралийской
армии,
служебный номер 3304, 3-я
австралийская дивизия, 11-
я бригада, 43-й пехотный
батальон.
Участника
сражений
у
Мессин
и
Пасхендале в 1917 году.
Погиб в битве у Амьена 13
сентября 1918 года. Место

захоронения неизвестно
…Все, что рождается
пыточного и страшного на
эшафотах, в застенках,
сумасшедших
домах,
операционных, под сводами
мостов поздней осени, —
все не сдается и, ревнуя к
сущему,
упрямо
настаивает
на
своей
страшной яви. Ты хочешь
его забыть; сон готовно
стирает
в
мозгу
его
борозды,
но
сновиденья
отменяют
работу
сна,
вновь
прочерчивая
стертые знаки.

И ты просыпаешься,
задыхаясь, и проливаешь
пламя свечи во тьму, и, как
сладкую воду, глотаешь
рассветные струи покоя.
Но на каком же узком
краешке держится этот
покой!
Одно
неловкое
движение — и снова взгляд
идет
сквозь
знакомое,
дружественное
и
за
обманными
утешными
контурами
ловит
очертания ужаса.
Райнер
Мария
Рильке.
“Записки Мальте

Лауридса
Бригге”, 1910
[1]
Лето было прекрасное
и
обещало
стать
еще
прекраснее;
мы
все
беспечно
смотрели
в
будущее.
Помню,
как
накануне отъезда я шел в
Бадене с одним приятелем
через
виноградники
и
старый виноградарь сказал
нам: “Такого лета, как это,
давно уже мы не видели.
Если оно простоит таким
же, вино мы получим как
никогда. Это лето люди
запомнят надолго!”

Но он не знал, старый
человек в своей голубой
куртке
винодела,
какое
страшное
предсказание
заключали его слова.
Стефан Цвейг.
“Вчерашний
мир”, 1942
[2]

К читателю
Эта книга — о Первой мировой войне. Но не о том, что это была за война — не о ее причинах и событиях, окончании и
последствиях, — а о том, какая это была война. Меня интересовали не столько факты, сколько люди, не столько хроника, сколько впечатления, переживания и
настроения.
Ибо я пытался реконструировать не ход событий, а мир переживаний.
Меня заинтересовала судьба девятнадцати человек: все они существовали на самом деле (в книге нет вымысла, в ней использованы
различного рода документы, которые эти люди оставили после себя), —
все они неизвестны или забыты,
большинство из них — скромного происхождения. И в то время как
Первая мировая война в
общественном сознании будет ассоциироваться, не без причины, с кровавой бойней Западного фронта,
многие из этих героев находились тогда совсем в других местах — на
Восточном фронте, в Альпах, на
Балканах, в Восточной Африке и
Месопотамии. Почти все они были молоды, примерно в возрасте двадцати лет.
Из этих девятнадцати один погибнет, один пропадет без вести,
еще двое попадут в плен, один будет прославлен как герой и еще один потеряет здоровье и превратится в живую развалину. Многие из них будут приветствовать начало войны,
но затем научатся ненавидеть ее;
другие же возненавидят войну с самого первого дня; один человек останется верен в своей любви к войне от начала до конца. Один сойдет с ума и будет помещен в дом скорби, другому не доведется услышать ни единого выстрела. И так далее. Между тем, несмотря на различие судеб, ролей, пола и национальности, всех их объединяет то, что война чего-то их лишила:
юности, иллюзий, надежды,
человечности — жизни.
Большинство из этих девятнадцати пройдут через многие трагические и ужасные испытания,
но все же в центре внимания —
военные будни. В некотором смысле эта книга — антиистория, так как я стремился найти отражения эпохального события в его мельчайшей частице, каковой является отдельный человек со своими переживаниями.
О
меланхолическом скепсисе по поводу своей собственной профессии, ставшем импульсом для такого подхода, я расскажу,
возможно, в другой раз.
Понедельник, 30 июня 2008
года, в окно стучит дождь.
П.Э.

Действующие лица

Лаура де
Турчинович

американка, замужем за польским аристократом, 35 лет

Эльфрида Кур — немецкая школьница, 12 лет
Владимир Литтауэр — русский кавалерист, 22 года

Павел фон Герих — капитан пехоты в русской армии, по происхождению финляндский швед,
41 год

Рихард Штумпф — немецкий матрос Флота открытого моря, 22
года

Пал Келемен — кавалерист австро-венгерской армии, венгр, 20
лет

Андрей Лобанов-Ростовский —
военный инженер русской армии,
князь, 22 года

Флоренс Фармборо — сестра милосердия русской армии,
англичанка, 27 лет

Крестен
Андресен (слева)
солдат немецкой армии, датчанин,
23 года
Мишель Корде — французский
чиновник, 45 лет

Уильям
Генри
Докинз

военный инженер австралийских частей, 21 год

София Бочарская — сестра милосердия русской армии, 21 год

Рене
Арно
— пехотинец французской армии, 21 год

Рафаэль де
Ногалес

кавалерист османской армии,
латиноамериканец, 35 лет

Харви
Кушинг
— полевой хирург американской армии, 45 лет
Ангус Бьюкенен — пехотинец британской армии, 27 лет

Олива Кинг — шофер сербской армии, австралийка, 28 лет

Эдуард Мосли — артиллерист британской армии, новозеландец, 28
лет
Паоло Монелли — стрелок итальянской армии, 23 года

Возраст героев указан на момент начала войны, род их занятий показывает, что они делали в военные годы.

1914
Отправиться на войну
— не ради наживы или
золота, не во имя спасения
отечества и чести и даже
не
для
того,
чтобы
победить врага, но чтобы
проявить себя, свою силу и
волю, обрести опыт и
научиться
отвечать
за
свои поступки. Вот почему
я хочу отправиться на
войну.
Хронология

28/6
Наследник австро- венгерского престола
Франц
Фердинанд и его супруга убиты в
Сараево.
23/7
Австро-Венгрия предъявляет ультиматум Сербии.
28/7 Австро-Венгрия объявляет
Сербии войну.
29/7
Россия проводит мобилизацию против
Австро-
Венгрии в поддержку Сербии.
31/7 Германия требует, чтобы
Россия прекратила мобилизацию, но она продолжается.
1/8
Германия объявляет всеобщую мобилизацию, так же поступает союзная России Франция.
2/8
Германские войска
вторгаются во
Францию и
Люксембург, русские вступают на территорию Восточной Пруссии.
3/8 Германия требует от Бельгии разрешения на свободный проход своих войск.
Требование отклоняется.
4/8
Германия вторгается в
Бельгию. Великобритания объявляет
Германии войну.
6/8
Французские войска вступают в немецкую колонию
Тоголенд.
7/8 Русские войска вступают в немецкую Восточную Пруссию.
13/8 Австро-венгерские войска вступают в Сербию. Положение становится критическим.

14/8
Французские войска вступают в немецкую Лотарингию,
но получают отпор.
18/8 Русские войска атакуют австро-венгерскую провинцию
Галиция.
20/8
Падение
Брюсселя.
Немецкие войска продвигаются на юг, к Парижу.
24/8
Начало вторжения союзников в немецкую колонию
Камерун.
26/8
Начало битвы под
Танненбергом. Русское вторжение в
Восточную Пруссию отбито.
1/9
Начало битвы под
Лембергом. Она станет крупнейшим поражением Австро-Венгрии.

6/9 Начало англо-французского контрнаступления у
Марны.
Германский поход на
Париж остановлен.
7/9 Начало второго вторжения австро-венгерских войск в Сербию.
11/9 На западе начинается так называемый “Бег к морю”.
23/9
Япония объявляет
Германии войну.
12/10
Начало первого из сражений во Фландрии.
29/10
Османская империя вступает в войну на стороне
Германии.
3/11
Россия вторгается в
османскую провинцию — Армению.
7/11 Немецкая колония Циндао
в Китае захвачена японскими и британскими войсками.
8/11 Начало третьего вторжения
Австро-Венгрии в Сербию.
18/11
Начало наступления
Османской империи на Кавказе.
21/11
Британские войска оккупируют Басру в Месопотамии.
7/12 Начало второй битвы за
Варшаву.
1.
Воскресенье, 2 августа 1914 года
Лаура
де
Турчинович
просыпается
рано
утром
в
Августове

Неужели ее худшие опасения сбылись? Неужели ее муж болен,
ранен или даже убит? Или он предал ее?
Стояло позднее лето. Погода была чудесная, теплая, солнечная, с восхитительными картинами закатов. Они переехали в только что отстроенную виллу, спрятавшуюся между озерами, прямо в живописном
Августовском лесу. Дети не могли в нем наиграться. А они с мужем любили кататься на лодке по озеру короткими белыми июньскими ночами, встречая восход солнца.
“Все дышало покоем и красотой…
Это была мирная жизнь,
исполненная простых радостей”.
Простота дачной жизни была конечно же относительной.
Вместительная вилла отличалась изысканностью обстановки. Хозяйку дома всегда окружала прислуга,
которая жила в отдельном флигеле.
(У каждого из пятилетних сыновей- близнецов была своя няня, а у шестилетней дочки — собственная гувернантка. Дети ездили в коляске,
запряженной пони.)
Их семья общалась с самыми знатными представителями поместного дворянства.
Зиму они обычно проводили на
Ривьере.
(Затем возвращались домой — без особых сложностей. В Европе легко можно
было перемещаться через границы,
для этого даже паспорта не требовалось.)
Домов у них несколько: кроме летней виллы и большого дома в Сувалках, еще есть квартира в Варшаве. Лаура де
Турчинович, урожденная Блеквэлл,
живет спокойной, комфортной жизнью. Вскрикивает при виде мышей.
Боится грозы.
Немного пуглива и застенчива.
Едва представляет себе, что такое —
готовить еду.
С фотографии, сделанной однажды летом, смотрит веселая,
горделивая, вполне благополучная женщина, русоволосая, в просторной юбке, белой блузке и большой
летней шляпе. Мы видим женщину,
привычную к покою и достатку, к тому, что жизнь постоянно меняется в лучшую сторону. И в этом она была не одинока. Если же до нее доходили слухи о волнениях и злодеяниях, она предпочитала игнорировать их. И в этом она тоже не одинока.
Да, лето выдалось просто великолепное.
И оно еще не закончилось. В воскресенье они приглашают к себе на обед гостей.
Но где же ее муж? Вот уже несколько дней как он уехал в
Сувалки на работу; но вчера он должен был вернуться, как раз в субботу, накануне празднества. Они решили подождать с обедом. Но все
напрасно.
Она уже начала беспокоиться. Это так непохоже на него. Где он может быть? Она все ждала и ждала, не смыкая глаз.
Напрасно.
Давно она так не переживала за него. Что могло случиться? Она уснула только на рассвете.
Лаура проснулась от резкого стука в окно.
Четыре часа утра.
Она поспешно встала с постели,
пока этот стук не разбудил детей. У
окна маячила чья-то фигура. Сперва она было подумала, что это кто-то из слуг отправляется на базар и пришел за деньгами и инструкциями. Но к своему удивлению, она увидела
бледное, серьезное лицо Яна, лакея своего мужа. Он протягивал ей открытку. И она узнала почерк мужа.
Там было написано: “Объявлена война. Немедленно приезжай вместе с детьми. Вели прислуге упаковать самое необходимое и приезжай сегодня же”.
2.
Вторник, 4 августа 1914 года
Эльфрида Кур наблюдает, как
149-й
пехотный
полк
покидает
Шнайдемюль
Летний вечер. Тепло. Откуда-то
издалека доносятся звуки музыки.
Эльфрида с братом сидят дома, на
Альте-Банхофштрассе, 17, но музыку они слышат. Музыка постепенно становится громче, и они понимают,
в чем дело. Они выбегают на улицу и несутся к желтому вокзалу,
напоминающему крепость.
На площади перед зданием толпятся люди, горит электрическое освещение. Эльфриде кажется, что в этом белом, тусклом свете листья каштанов будто вырезаны из бумаги.
Девочка забирается на железную ограду, отделяющую здание вокзала от народа на площади. Музыка приближается. Она видит товарный поезд, он стоит на
третьем перроне. Видит, что над паровозом поднимается пар. Она замечает открытые двери вагонов, в них мелькают одетые в гражданское резервисты, они отправляются к месту назначения.
Мужчины выглядывают из вагонов, машут и смеются. Музыка слышится все ближе, теперь уже она сотрясает воздух летнего вечера. Ее брат кричит: “Они идут! Это 149-й полк!”
Все ждут именно его: 149-й пехотный полк, расквартированный в городе. Теперь он направляется на
Западный фронт.
Да, новое выражение — “Западный фронт”. До сегодняшнего дня Эльфрида ничего подобного и не слышала. Война —
дело рук русских, это все знают;
немецкая армия проводит мобилизацию, чтобы ответить русским, которые готовят нападение,
как всем известно
[3]
Особенно тем, кто живет здесь,
в Померании. Все думают об угрозе с востока, и Шнайдемюль не является исключением.
Русская граница находится менее чем в
150
километрах отсюда, и через город проходит главная трасса Берлин —
Кёнигсберг, а значит, это совершенно очевидная мишень для могущественного врага на востоке.
К жителям Шнайдемюля, так же, впрочем, как и к тем политикам и генералам, неуклюжим,
нерасторопным и некомпетентным,
которые, балансируя, привели
Европу к войне, стекалась информация, почти всегда неполная или устаревшая. И недостаток фактов восполнялся догадками,
предположениями, надеждами,
опасениями, навязчивыми идеями,
теориями заговора, мечтами,
кошмарами, слухами.
В
Шнайдемюле, как и в десятках тысяч городов и деревень на всем континенте, картина мира выстраивалась в эти дни именно из зыбкого летучего материала, и не в последнюю очередь из слухов.
Эльфриде Кур двенадцать лет, она непоседливая умная девочка с
рыжеватыми косичками и зелеными глазами. Она слышала разговоры о том, что французская авиация бомбила Нюрнберг, что атаковали железнодорожный мост около
Айхенрида, что русские войска продвигаются к Иоганнисбургу, что русские агенты пытались убить кронпринца в Берлине, что один русский шпион чуть не взорвал авиационный завод на окраине города, что другой русский шпион намеревался заразить холерой воду в водопроводе, что французский агент хотел взорвать мосты через Кюддов.
Все это были лишь слухи, но правда выплывет наружу гораздо позже. Сегодня же люди готовы
поверить чему угодно, даже самому невероятному.
Жители Шнайдемюля, как и большинство немцев, считают эту войну оборонительной, — войной,
которую им навязали, не оставив иного выбора. И немцы, как и все обитатели городов и сел Сербии,
Австро-Венгрии, России, Франции,
Бельгии и
Великобритании,
исполнены страха и надежды и вместе с тем чувства собственной правоты, ибо им предстоит вступить в роковую битву с силами зла.
Мощная эмоциональная волна прокатилась по
Шнайдемюлю,
Германии и Европе, накрыв собой всех и вся. То, что для нас тьма, для
них — свет.
Эльфрида слышит возгласы брата и сразу видит все сама. Вот они идут, шеренги солдат в серой униформе, коротких сапогах из светлой, невыделанной кожи, с большими рюкзаками, в
остроконечных касках с серыми матерчатыми чехлами.
Впереди марширует военный оркестр, и когда он приближается к вокзалу и толпе на площади, то звуки знакомой всем мелодии захватывают людей.
Солдаты поют, и толпа вслед за ними подхватывает припев. Песня звучит бравурно в этот августовский вечер:

Lieb’Vaterland, magst ruhig sein,
Lieb’Vaterland, magst ruhig sein,
Fest steht und treu die Wacht,
die Wacht am Rhein!
Fest steht und treu die Wacht,
die Wacht am Rhein!
[4]
Воздух дрожит от барабанного боя, топота сапог, пения и криков
“ура”.
Эльфрида запишет в своем дневнике:
149-й прошел тогда плечом к плечу, растекаясь
по перрону как серая волна прилива. У всех солдат были на шее длинные венки из цветов или же просто цветок на груди. Из винтовок торчали астры,
левкои и розы, словно врагов собирались обстреливать цветами.
Лица солдат были серьезны. А я-то думала,
что они будут смеяться и ликовать.
Эльфрида все же видит одного смеющегося солдата, лейтенанта, и сразу узнает его. Его зовут Шён, и она смотрит, как он прощается с
родственниками и затем протискивается через толпу. Как другие хлопают его по спине,
обнимают, целуют.
Ей хочется крикнуть: “Привет, лейтенант Шён!”
Но она не осмеливается.
Играет музыка, над толпой вздымаются шляпы и носовые платки, поезд с одетыми в
гражданское резервистами гудит и трогается с места; все машут и кричат “ура”. Скоро отправится в путь и 149-й. Эльфрида слезает с ограды, ее поглощает толпа,
ощущение такое, что ее вот-вот раздавят, задушат. Девочка видит пожилую женщину с покрасневшими от слез глазами.
Она
душераздирающе кричит: “Пауль!
Где мой малыш Пауль? Дайте мне увидеть моего сына!” Эльфрида не знает, кто такой Пауль, она стоит,
стиснутая со всех сторон спинами,
руками, животами, ногами других людей. Потрясенная или, возможно,
благодарная за то, что ей удалось заметить хоть что-то в этом беспорядочном, спутанном,
гигантском клубке образов, звуков и чувств, Эльфрида, зажатая в толпе,
возносит краткую молитву: “Боже милосердный, сохрани этого Пауля!
Верни его этой женщине! Молю
Тебя, молю, молю!”
Она видит, как мимо маршируют солдаты, а рядом с ней
появляется маленький мальчуган;
просунув ручку сквозь холодные железные прутья ограды, он кричит:
“До свидания, солдат!” Один из них,
одетый в серую форму, берет протянутую ручку и пожимает ее:
“До свидания, малыш!” Все смеются,
оркестр играет
Deutschland,
Deutschland, über alles”, некоторые подпевают, и длинный, украшенный цветами состав останавливается у первой платформы. Раздается звук горна, и солдаты тотчас забираются внутрь.
Ругательства, шутки,
команды. Отставший солдат спешит к составу, пробегая совсем близко от
Эльфриды, стоящей за оградой. Она набирается смелости, протягивает
ему руку и смущенно бормочет:
“Желаю удачи!” Он смотрит на нее,
улыбается и на ходу пожимает ей руку: “До свидания, девочка!”
Эльфрида провожает его взглядом. Видит, как он взбирается в один из товарных вагонов. Видит,
как он оборачивается и смотрит в ее сторону. Состав трогается с места,
сперва совсем медленно и неохотно,
потом набирая скорость.
Крики “ура” гремели в воздухе, лица солдат виднелись в открытых дверях вагонов, люди бросали цветы вслед поезду, и как-то сразу
многие из оставшихся заплакали.
До свидания! Ждем вас домой!
Не бойтесь! Мы скоро вернемся!
Мы отпразднуем
Рождество дома с мамой!
Да, да, да, скорей возвращайтесь домой!
И из уходящего поезда раздается громкое пение. Девочке удалось расслышать только часть припева:
“In der Heimat, in der Heimat, da
gibt’s ein Wiedersehen!”
[5]
А потом
поезд исчезает в ночи. Лето. Тепло.
Эльфрида взволнована.
Сдерживая слезы, она возвращается домой. По дороге она держит перед собой руку, которую ей пожал солдат, словно та теперь особо ценная и очень хрупкая. Поднимаясь по плохо освещенной лестнице на
Альте-Банхофштрассе,
17, она украдкой целует эту руку.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

перейти в каталог файлов


связь с админом