Главная страница
qrcode

Сэнсэй 4. Книга составлена по заметкам из личного дневника бывшей десятиклассницы, отражающие события лета 1991 года. Пролог


НазваниеКнига составлена по заметкам из личного дневника бывшей десятиклассницы, отражающие события лета 1991 года. Пролог
АнкорСэнсэй 4.doc
Дата15.11.2016
Размер2,96 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаSensey_4.doc
ТипКнига
#3254
страница2 из 31
Каталогid356824729

С этим файлом связано 73 файл(ов). Среди них: Chur_menya_Iz_istorii_slov_i_vyrazheniy__Toporkov_A_L.pdf, Dorin_Verche_-_Zemnye_Angely.doc, Dikie_sedobnye_rastenia_1941_g.djvu, Syraya_pischa_i_ee_prigotovlenie_300_retseptov_1930_god.pdf, Traktat_po_magii_Obuchenie_praktiki_metodiki.pdf, Zmeinaya_sila.pdf, Shatalova_G_S__Zdorovye_Cheloveka.doc и ещё 63 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31
Часть ребят осталась наблюдать за игрой дельфинов, пытаясь даже принять в ней участие, а другие принялись просто купаться. Особенно усердствовал в нырянии Женя, спасаясь от каких-то назойливых зелёных мух, которые кружили вокруг него, даже когда он зашёл в воду. И главное, они намеревались сесть только на него, никого больше не беспокоя.

— Да что же это такое! — со смехом возмущался Женя. — Ночью комары заели, утром — мухи. Откуда они взялись, будь они неладны!

На что Володя, плавая рядом, с усмешкой заметил:

— Нет, я, конечно, ничего не имею против мух как насекомых, но замечу, мухи на что попало просто так садиться не будут!

Стас тут же подхватил эту шутку и стал её развивать.

— Мда-а-а, для этого надо быть сделанным из определённой консистенции, чтобы так сильно привлечь к себе их внимание.

— Вы хотите сказать, что я есть то, что не тонет?! — возмущённо усмехнулся Женя.

Виктор, слушая их разговор, расхохотался вместе с ребятами и предложил:

— А это легко можно проверить!

Он тут же кинулся в мальчишеском азарте притоплять Женьку. Тот, выскользнув из его рук, плюхнулся в сторону и закричал:

— Врешь! Вляпаешься, но не возьмёшь! Что попало в огне не тонет и в воде не горит!

Ребята вновь зашлись в смехе от очередного Женькиного каламбура.

Время такого необычного купания с дельфинами, да ещё в весёлой компании, пролетело незаметно. Очевидно вдоволь наигравшись, дельфины сделали пару почётных кругов и, оставив одну ленточку Сэнсэю, со второй уплыли в море. Мы тоже стали выходить из воды.

— Да, разумные существа! — восхищённо промолвил Виктор, оглядываясь на уплывающих дельфинов.

— И ты себе не представляешь, насколько они разумны, — подчеркнул Сэнсэй. — Насколько удивительна у них «социальная» изобретательность. Они не просто следуют запрограммированным стандартным инстинктам, а согласовывают свои действия в пользу популяции в целом, её стабильности и самосохранения. — И с улыбкой добавил: — И, между прочим, в отличие от людской demos kratos, у них реальная демократия.

— В смысле? — не понял Виктор.

— У них нет особых отличий между вожаками и подчинёнными. Вожак отличается лишь тем, что берёт на себя ответственность в критической ситуации.

— То есть как? — с интересом переспросил слушавший их Костик.

— Ну как... Приближается, например, к дельфинам корабль. Один или два лидера от дельфинов подплывают к нему, детально обследуют объект, а остальные ждут на безопасном расстоянии их решения, нужно ли бояться объекта или можно его игнорировать и тому подобное.

— То есть вожак — это тот, кто в критической ситуации подставляет свою задницу? — с улыбкой уточнил Володя. — Да, действительно демократия. У нас такого не дождёшься даже от руководства конкретного ведомства, а от первых лиц тем более.

— Это точно, — усмехнувшись, кивнул Сэнсэй. — Людям есть чему поучиться у дельфинов. — И чуть погодя добавил: — У них действительно очень организованные сообщества. Причём «социальная» организация дельфинов является в некотором смысле копией первичной структуры человеческого общества, о которой сейчас люди мало что помнят и за отсутствием знаний называют примитивным матриархатом.

— А что за знания? — тут же поинтересовался Николай Андреевич.

— Потом как-нибудь расскажу, — ответил Сэнсэй. И выйдя на берег, предложил: — Ну что, неплохо бы и завтраком подкрепиться. Как вы считаете?

Компания подхватила эту идею и с энтузиазмом принялась за приготовление позднего завтрака.
* * *
Несмотря на столь коллективное усердие по приготовлению еды, с настоящим аппетитом поглощали её разве что Сэнсэй, Николай Андреевич да я, к своему удивлению. Причём у меня был такой аппетит, точно меня неделю морили голодом. Остальные ребята ели как-то нехотя, сидя за столом, как мне показалось, больше для поддержки компании. Их шуткам не было конца. Один Женька чего стоил. Он, кстати, вообще не сидел, а описывал круги вокруг нас, пожёвывая то фрукты, то печенье. За общий стол у него никак не получалось сесть. Стоило ему где-нибудь примоститься, как тут же рядом с ним появлялись зелёные мухи, которые так и норовили сесть на еду. Так что ребята уже не вытерпели и, дав ему пакет всяких вкусностей, отправили в «долгое пешее путешествие», как говорится подальше от общего стола.

— Жека, так мы на Припять едем? — с хитроватой улыбочкой спросил Стас.

— Зачем? — не понял тот.

— Как зачем? За раками.

— Фу, я тебя прошу, не напоминай мне о них. А то мой мозг неверно истолкует твоё предложение и даст сигнал в желудок на полное возвращение его содержимого раздражителю, пославшему этот словесный импульс.

— М-да! Ну и выражаться ты ныне стал, — усмехнулся Стас. — Наверное Ариман конкретно зачистил твою почву, прямо до скальпного грунта.

— Не говори, — с улыбкой кивнул Виктор, — сразу запел как важная птица.

На что Женька по-стариковски прокряхтел и скрипучим голосом бывалого человека ответил:

— Дык, жизнь прищемит и фальцетом запоёшь! Куды от её родимых клещей-то денешься?! Всё ж какая-никакая, но моя ж, родная Судьбинушка.

Компания захохотала, а Стас сказал:

— Так ты у нас ещё и мазохист по жизни?! Не знал, не знал. Вот так на отдыхе и выясняются все личные качества друга.

— Нет, а правда, Жень, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Николай Андреевич по делу. — Тебе хоть немного полегчало после «тяжкого утра»?

— Да всё нормально, доктор, — отозвался тот. — Симптомы уже прошли. — И ловко поймав зелёную муху, кружащую вокруг него, добавил: — Остались лишь клинические проявления.

Пока старшие ребята шутили, наша молодая компания втихую вела несколько иные разговоры между собой. Уплетая еду, я то и дело просила своих друзей подать мне то свежий помидорчик, то огурчик, к которым не могла дотянуться. Они же, наоборот, практически ничего не ели, а Татьяна ещё подливала «масла в огонь»:

— Эх, сейчас бы икорочку из золотой баночки со стола Аримана!

— Или каких-нибудь из тех салатиков, на худой конец, — мечтательно добавил Костик.

— Или шашлычка из акулы, — вставил Андрей. — Да, у Аримана была первоклассная еда, не то что эта.

Парень брезгливо кивнул на стол.

— Не говори, — подхватила Татьяна и, скривив своё личико, сказала мне: — Как ты всё это можешь есть?

— Я? — удивилась моя особа. — Очень даже с аппетитом! А чем вам эта еда не нравится? Всё свежее, всё вкусное.

— Хм, вкусное, — передразнила она и высокомерным тоном знатока заявила. — Надо было вчера ту еду попробовать, пока была такая возможность. Тогда бы ты поняла разницу!

— Да нас и тут неплохо кормят! — весело ответила я, пытаясь разрядить сгущающуюся атмосферу недовольства среди моих друзей.

— «Тут», — хмыкнул Костик и вновь предался воспоминаниям вчерашнего дня. — Видали, какая у него яхта! Я тоже когда-нибудь куплю себе такую.

— Ага, помечтай, — усмехнулся Славик. — Это знаешь сколько надо заработать денег!

На что Костик с надменным видом ответил:

— Не надо унижать себя до уровня мышления раба! Верь в себя! Тогда у тебя появятся и возможности.

Я, честно говоря, не ожидала услышать такого от Костика и с улыбкой промолвила:

— Да, как же быстро ты перенял философию Аримана.

— Философию? — нахохлился Костик. — Это жизнь, если ты ещё не поняла! Это реальность! И ею надо пользоваться, пока ты живой. А вот остальное — это философия!

Я посмотрела в глаза Костику, всё ещё надеясь, что он просто шутит. Но встретила такой холодный и колючий взгляд, что не стала ничего отвечать. Хотя было видно, что он ждал от меня ответа, вероятно, чтобы выплеснуть в полной мере свой протест. Но я чувствовала, что если скажу хоть слово, это приведёт к пустому конфликту и злобе. Зачем же провоцировать? Ведь Костик неплохой парень. Просто он ещё не в полной мере осознал, какие силки вчера расставил Ариман, в которых Костик уже успел запутаться, как глупый воробей. Переубеждать его сейчас — дело пустое, ведь он всё ещё верит, что он вольная птичка. В конце концов, каждый делает свой выбор в этой жизни, за него сам и отвечает.

Я опустила взгляд в свою тарелку и молча продолжила трапезу. Костик же, так и не дождавшись ответа, ещё раз настоятельно повторил:

— Да, именно философия!

Но возражений так и не последовало. Татьяна же, мечтательно со вздохом, сказала:

— Ах, какая у него крутая яхта! А какое убранство внутри!

— К хорошему быстро привыкаешь, — заметил Андрей.

— Ой, не говори, — кивнула Татьяна. — После той роскоши, как глянешь на этот бомжатник…

— Точно что бомжатник, — самодовольно хмыкнул Костик, как-то недобро посмотрев по сторонам и остановив взгляд на столе. — Идёмте что ли искупаемся. А то меня от вида этой еды скоро стошнит.

Ребята разом кивнули, согласившись с ним. И стали вставать из-за нашего импровизированного стола.

— Пошли?! — пригласила меня Татьяна.

— Да нет, я, пожалуй, останусь, — с улыбкой произнесла я. — В отличие от Костика у меня крепкое сибирское здоровье.

И хоть мы разошлись мирно, но на душе всё равно остался неприятный осадок. Однако расстраиваться по таким пустякам я себе не позволила. Послав все свои плохие мысли куда подальше, я потёрла ладони в предвкушении попробовать печенье и конфеты. И наполнив себе тарелочку различными сладостями, чтобы за ними лишний раз не тянуться, подсела поближе к группе старших ребят во главе с Сэнсэем.

Николай Андреевич, глянув, сколько я принесла с собой сладостей, даже поставил меня в пример:

— Вот, видите, как надо кушать! А вы… не хочу да мерси пардон!

— Правильно, — весело согласился с ним Стас. — Ей надо! Её и так ветром носит! А тут ещё и дельфины растрясли ей последние килокаллории.

Ребята вновь рассмеялись. Однако Николай Андреевич, как заботливый родитель, продолжал настаивать на том, чтобы парни хоть что-нибудь «серьёзного» поели. На что Виктор в шуточном тоне ответил за всех:

— Да нет, доктор, не насиляйте нас, в смысле, не насилуйте. Совсем не хочется! Мы вчера так наариманились, что сегодня у нас еда вызывает ту же ответную реакцию, что у Жени история с раками.

— Чего, чего?! — вмиг встрепенулся Женька, схватившись за свою пятую точку, видимо, не так расслышав слова, отчего весь коллектив просто закатился в приступе смеха.

— Я говорю «с» и отдельное слово «ра-ка-ми», — с улыбкой членораздельно проговорил Виктор, объясняя парню.

— А, — «сдул» свою прыть Женя. — А я думал, ты о моём самом больном месте! Думаю, во изверг! Всю ночь же оно болело, а он ещё над ним издевается своими флюидами.

Пока парни обменивались репликами, Стас с сочувствием поведал Сэнсэю:

— Да, после вчерашних спаррингов… Ариман ему так припечатал, такой синячище!..

— Надо мазь приложить, — тут же посоветовал Николай Андреевич.

Женька же, увидев склонившегося к Сэнсэю Стаса, окликнул его в комично-претензионном тоне:

— Ты чё там военные тайны выдаешь! Шпийон!

— Я шпион? Да я ради него, понимаешь ли, напрягаю всю медико-спасательную службу нашей доблестной гвардии! А он шпион, шпион…

Виктор же, сидевший рядом со Стасом, толкнул его локтем в бок и с юмором спросил:

— А ты откуда знаешь о размерах его «военной тайны»?

— Как, я же его друг! — сказал Стас. И глянув, как тот посмеивается, с улыбкой добавил, отрицательно помахав пальцем: — Всего лишь друг, не более того.

Когда народ вдоволь нашутился, Володя грузно пробасил:

— Крутая, однако, была вчера аримановская Олимпиада по пересечённой местности наших мозгов.

— Ага, — тут же подоспел со своими впечатлениями Женя. — Мои туннели до сих пор мучаются комплексом лабиринта.

— Это точно! Чемпионатик, круче не бывает, — согласился с Володей Стас.

— Не говори, — ухмыльнувшись, кивнул Виктор. — Как говорится, от иллюзий удовольствий, расписанных тренером Ариманом, осталась лишь одна реальность сплошных поражений…

— Угу… и куча болячек, не считая синяков, — жалобным голосом изрек Женя. И тут же, загибая пальцы, стал усердно перечислять: — Несварение желудка — раз, мыслястая прорва — два. И вообще… полное опущение силы духа ниже плинтуса! Три!

Женя прервал себя выразительным жестом. Сэнсэй же с усмешкой заметил:

— Типичные симптомы для человека с колеблющейся натурой, который, как маятник, мечется между своим Животным и Духовным началом.

Володя кивнул.

— Всё как в том анекдоте: «В чём сходство болтуна и маятника? Того и другого иногда надо останавливать».

— Надо останавливать?! — повторил Виктор. — Хм, в нашем случае замучишься жать на тормоза и срывать стоп-краны.

— Во, во! — подтвердил Стас.

Сэнсэй глянул на парней и промолвил:

— Да ладно вам самоедством заниматься. Что было, то было. Человеку свойственно ошибаться.

— Свойственно, — согласился Женька. — Только вот незадача для моей гомосапиенской, парнокопытной натуры: я же пользуюсь этим свойством часто и с удовольствием! — И сказав это, парень сам удивился своим словам. — А! Так вот в чём сидит этот мой мелкопакостный желчно-почечный камень и пошкрябывает выходные-проводные пути моей чистейшей Совести!

От таких Женькиных рассуждений компания рассмеялась от души. И громче всех хохотали Сэнсэй и Николай Андреевич.

— Жека! Желчно-почечного камня не бывает, — утирая слёзы от смеха, проговорил Николай Андреевич. — Желчный пузырь и почка — это два разных органа, поэтому камни могут быть как в желчном пузыре, так и в почках, но отдельно.

— Да? — удивился Женя и тут же нашёл «объяснение» своим словам. — Но это у нормальных людей так.., у которых нет Совести. А меня этот аримановский синдром уже достал своими симптомами.

Сэнсэй с Николаем Андреевичем удивлённо переглянулись. А Женька продолжал рассуждать.

— Эх, жизнь-житуха! Я вчера на собственной шкуре понял, что иногда полезнее прикусить язык, чем потом кусать себе остальные части тела, спасаясь от мух… в голове.

Стас наигранно изумился:

— Ну надо же! Сэнсэй, глянь, прямо чудеса! Жека прозрел!

Ребята тут же начали шутить по этому поводу. Вдоволь насмеявшись, компания в дальнейшем разговоре вновь перешла на обсуждение впечатлений, полученных от вчерашнего дня.

— Да, повелись на сказки Аримана, как детвора, — проговорил Володя.

На что Николай Андреевич с юмором отреагировал:

— Ну так, сказки — это тоже своеобразный опыт. Ведь что такое сказки? Это страшные истории, бережно подготавливающие детей к чтению современной прессы.

— Это верно! — усмехнулся Сэнсэй.

— Да, красиво он нам обрисовал «общество равных возможностей», — не без доли юмора промолвил Володя.

— Когда все берут от жизни всё! — добавил Виктор.

— Ну да, это называется: все равны по возможностям, но некоторые ровнее остальных, — подытожил Стас.

— А как вы хотели? — вновь пробасил Володя. — Ариман предоставил нам право выбора. А на его выборах лозунг один: «Богатым — реальную власть! Бедным — аргументы и факты!»

— Ага, — хмыкнул Стас. — И кандидат на этих выборах один — Ариман! Только попробуй голосонуть против — фальцетом запоёшь.

Парни вновь захохотали, но потом как-то постепенно притихли, видимо задумавшись о своём. Своими шутками они навели меня на размышления о двойственности устройства этого мира. Но только я в них углубилась, как Виктор вновь проговорил с печальной усмешкой:

— Да, я уж думал, что меня никто и ничто не сможет отвлечь от духовного пути. А тут…

— Устроил нам Ариман конкретную засаду, — согласился с ним Стас.

— Как я то в неё попал, сам не понимаю?!

— И я тоже, — поддакнул Виктору Женя. — Слушаю, вроде печётся о нашем духовном. Ну я, лопух, свои локаторы-то и настроил.

— Эх, кабы ты один был такой лопух, — по-дружески произнёс Стас, — ещё бы куда ни шло. Так тут же после Аримана целые джунгли в голове появились.

— Точно, — кивнул с усмешкой Володя. — Причём непроходимые!

— Так зачем же так запускать свои мысли до состояния непроходимости? — полушутя сказал Сэнсэй. — Возьмите инструменты и превратите эти джунгли в благородный сад. Наведите порядок в ваших мыслях. Ведь это же вам решать, будете ли вы остаток дней блукать по непроходимым джунглям, как обезьяны в поисках бананов, или же проведёте жизнь как мудрецы в прогулках по ухоженному саду. Ведь эти джунгли только кажутся непроходимыми, ибо так их представило вам ваше Животное, для которого Ариман является Хозяином и, следовательно, царём этих джунглей. Но если вы оцените происшедшее со стороны Духовного, приведя свои мысли в порядок, то увидите во вчерашнем визите ценный урок, где в качестве преподавателя выступил самый беспощадный и бескомпромиссный учитель, у которого преодолеть все препятствия, сдать выпускные экзамены и окончательно выйти из круга реинкарнации смогут лишь созревшие, светлые души, наполненные искренним, устойчивым желанием вернуться домой.

Мы притихли, призадумавшись над словами Сэнсэя. В это время Руслан, который до этого вместе с Юрой не принимал участия в разговоре, а только слушал и поддерживал общий смех, тоже решил высказаться.

— Так-то оно так… Но я-то тоже думал, что Ариман заботится о нашем духовном. Он же вначале говорил о достижении счастья, успеха, духовного развития. Вроде то же самое, что и ты, Сэнсэй.

— Да ну, далеко не то же самое, — возразил ему Виктор. — Я вчера тоже так думал. А потом как разобрался что к чему! Да там конкретная подмена!

Сэнсэй лишь улыбнулся на рассуждения парней и промолвил:

— А вы ещё удивляетесь, почему утратились чистые знания. Вот вам конкретный пример, как чистые знания превращают в религию, подменяя их истинную суть, как духовные стремления подменяются желаниями Животного начала.

— Значит, Ариман во всём виноват! — сделал вывод Руслан, произнося это с какой-то ноткой агрессии и недовольства.

— Да причём здесь Ариман? — задумчиво сказал Володя. — Он всего лишь хорошо выполнил свою работу. Ариман только советовал нам, не навязывал же насильно. Мы же его добровольно слушали и делали свой выбор.

Сэнсэй кивнул, согласившись с его ответом:

— Проблема в том, что люди хотят того, о чём говорил Ариман. Они хотят стать значимыми в этом материальном мире перед другими людьми, удовлетворяя амбиции своего Животного начала, а не доказать Богу, что достойны называться Человеком, стремясь к Нему и заботясь о своей душе.Хотят стать здесь и сейчас супербогатыми, знаменитыми, переступая ради своих глупых мечтаний через любые грани, неважно каким способом, лишь бы достичь своей цели. Они живут ради того, чтобы быть не хуже других, а по возможности гораздо лучше их. Многие пытаются выбиться в лидеры. Чуть ли не каждый считает, что раз ему дано родиться в этом мире, то он непременно должен жить лучше всех и обязательно достичь каких-то определённых высот в смысле карьеры, положения в обществе, материального благополучия.

Николай Андреевич посмотрел на Сэнсэя, словно хотел у него что-то спросить, видимо связанное с последним его высказыванием. Однако удержался и промолчал.

— Эх, — вздохнул Виктор. — Всё правильно. Нужно бдить на посту своих мыслей и быть поосторожнее в выборе своих желаний.

— Нет, я согласен, хорошо, если просто стоишь на посту и бдишь, — проговорил Стас. — А если твой пост забрасывают такими лозунгами, как «свобода» и «равные возможности», внушают тебе об этом со всех сторон, а на самом деле просто используют тебя как раба?

Сэнсэй ответил:

— «Свобода» и «равенство» — это одни из самых прельщающих слов-ловушек Аримана, поскольку человек реагирует на них, исходя из духовных потребностей, а потом, благодаря умелой интерпретации «демократии» Аримана...

— …вляпывается в полное… материальное, — с усмешкой добавил Володя.

— Вот, вот.

— Это что-то типа того, что демократия — это способ выбирать себе рабовладельцев? — пошутил Виктор.

— Что-то типа того, — кивнул Сэнсэй. — Ведь Ариман, оперируя сегодня словом «свобода», подводит человека к осознанию, что достичь её человек может только через деньги, имея достаточный капитал. Богатство и власть — это основное орудие управления сознанием людей. Но настоящая свобода — это когда человек становится выше этого мира, выше материальных желаний, когда человек каждый день, каждый час проживает ради души, пополняя её сокровищницу добрыми делами, мыслями, помощью окружающим. Когда человек живёт не ради своего эгоизма и значимости, а ради других людей, во имя Бога.

— Золотые слова! — серьёзно кивнул Женя. — Я, например, всеми руками и остальными конечностями— «за» и добрые дела, и мысли, и помощь. Но что делать, если со своими мыслями справиться ну не получается? Если честно, меня эти мысли уже достали! Сил уже нет всё это терпеть.

Парень говорил это настолько искренне, что мне его даже стало жаль. Ему в некотором смысле больше всех из нас досталось от Аримана. И, тем не менее, он, учитывая его внутреннюю борьбу и переживания по этому поводу, ещё держался молодцом, не ныл, не проявлял агрессии к окружающим, как некоторые из нас из-за внутреннего конфликта с самим собой, даже не жаловался на физическую боль, хотя вчера он получил немало серьёзных ссадин в спаррингах. Но было видно, что парень держался на пределе, позволяя выплёскиваться своим «негодованиям» лишь через призму неиссякаемого юмора, как говорится без вреда для окружающих.

Глядя на него, я искренне предложила:

— Жень, а ты попробуй новую медитацию на «Цветок лотоса». Я сегодня сделала. Так здорово! И мысли гнетущие исчезли, и настроение стало супер!

На что Женя ответил:

— Да пробовал я этот способ не один раз. — И уже обращаясь к Сэнсэю спросил: — Кстати говоря, Сэнсэй, не пойму в чём дело? Сколько не бился над этой методой, ну не получается и всё тут. Всё на уровне голого представления.

— Это действительно сложная медитация, — ответил ему Сэнсэй. — И чтобы в ней добиться успеха, нужно проявить настойчивость, усердие и особое состояние воли. Тогда твой «нудизм» исчезнет и проявится совершенно другая реальность.

— Заманчивая перспектива, — улыбнулся парень. — Но у меня, кажись, проблема с ростом. Что-то при всех моих потугахне выходит у меня дотянуться до следующего уровня, так лишь последствия от чрезмерного напряжения. Может, есть какое-нибудь вспомогательное, дополнительное «приспособление» для таких особо озабоченных, как я? — Женя как всегда не мог обойтись без юмора даже в таких деликатных вопросах. Тяжко вздохнув, с мольбой в голосе парень добавил: — Сэнсэй, брось в этот океан разбушевавшихся стихий моего Животного хоть соломинку для утопающего! А то мой остров Буян смыло вместе с дворцом и белочкой с золотыми орешками. Ладно дворец, Сэнсэй, но спаси хоть белочку!

Мы не удержались и рассмеялись от таких чистосердечных признаний парня. Сэнсэй же с улыбкой проговорил:

— Да, жалко зверушку. Так и быть, поможем. Кинем ей соломинку, авось когда-нибудь и Человеком станет.— И немного подумав, медленно произнёс. — Значит, соломинку… Есть такая. — И уже более серьёзно сказал: — Эта медитация также относится к «Лотосу». Она очень действенна и эффективна в таких случаях. А главное — доступна для любого «утопающего» в океане Животного. Суть её заключается в следующем. Вначале, как обычно, сосредотачиваешься на солнечном сплетении, проявляя там цветок лотоса и концентрируя на его взращивании всю свою любовь, то есть выполняя медитацию «Цветка лотоса». Когда ты таким образом более-менее успокоишь свои мысли и сосредоточишься на положительном, начинаешь представлять, что твое тело состоит из множества мелких шариков, или же атомов, или же клеток, в общем насколько у тебя хватит воображения. Очень важно увидеть строение своего организма, представить каждую клеточку. Увидев эти скопления, ты берёшь каждый шарик или клетку, как тебе будет угодно, и визуально пишешь на ней, как бы мысленно выводя каждую букву, очень сильнуюдуховную формулу, состоящую из двух простых слов: «Любовь и Благодарность». Причём неважно, на каком языке ты напишешь эти два слова. Главное — их суть. Эта формула работает по принципу Грааля. Ведь Любовь и Благодарность — это единственное, что может человек дать Богу.

Таким образом, в медитации ты постепенно заполняешь миллиарды клеточек организма данными надписями, вследствие чего концентрируешь мысль на этой сильной формуле, оздоравливая свой организм не только физически, но и духовно. Клетка, на которой ты оставил данную надпись, уже навсегда остаётся под защитой этой действенной, сильной формулы, словно под оберегом, как под знаком тамги. Заполняя себя этой формулой, ты не только очищаешься от своей мысленной грязи, но и как бы проявляешь внутренний свет, исходящий от этих клеточек, как будто загорается множество мелких лампочек и внутри тебя становится так ярко, что тени негде упасть… Да, важно, чтобы при выполнении данной медитации ты был сосредоточен только на этих словах и отключил все посторонние мысли.

— Посторонние?! — проговорил Руслан, то ли отвечая самому себе, то ли задавая вопрос Сэнсэю, хотя тот обращался непосредственно к Жене.

— Ну да. Когда мы даже просто о чём-то размышляем, и то в нас кишат сразу несколько мыслей на разные темы, перескакивающих одна на другую. Во время медитации этот процесс, конечно, тормозится, но у каждого по-разному. Бывает при плохой концентрации неконтролируемые мысли всплывают как бы на заднем плане, и ты можешь незаметно во время выполнения медитации переключиться на обдумывание чего-то постороннего. В этой же медитации важно так целенаправленно сосредоточиться, чтобы не было никакой лишней мысли.

— Понял, — довольно проговорил Женя. — Значит, надо хорошенько сосредоточиться и представить.

Руслан пожал плечами, очевидно, не совсем понимая суть этой медитации:

— Хм, так всё просто? Подключил своё воображение и всё?

На что Сэнсэй заметил:

— Хоть на первый взгляд эта медитация может показаться слишком простой и вроде как наивной, как говорит Руслан, «подключил своё воображение и всё», но… всё здесь далеко не так просто. Ведь помимо воздействия этой сильной формулы, благодаря воображению человека, задействуется сила мысли. Сила мысли — это своеобразный толчок к реализации определённой человеком программы, последствия которой отражаются на его духовном и физическом здоровье. А поскольку многие люди постоянно находятся на волне своего Животного начала, то масса их проблем, в том числе и психологических, и физических, является следствием, в первую очередь, их плохих мыслей. Эта же медитация весьма полезна не только тем, кто хочет навести порядок внутри себя, но и тем людям, которые уже страдают, в том числе и от различных заболеваний. Ведь практически восемьдесят процентов болезни — это психологическая составляющая. Чем больше человек думает о болезни, тем тяжелее её переносит.

— Это верно, — подтвердил наш психотерапевт. — Бывает человек так надумает себе болезнь, что потом невозможно его избавить от неё, настолько он укореняет в себе мысль, что в его случае она неизлечима. Тут Сэнсэй я с тобой согласен. Для людей, у кого шалят нервишки, эта медитация действительно будет являться гораздо лучшим средством, чем все самые эффективные современные лекарства вместе взятые. Ведь химией мысль человеческую не вылечишь. Химия хороша лишь как скорая помощь для организма, но не более. — И сделав небольшую паузу, продолжил: — М-да, мозг человека до сих пор остаётся весьма загадочным веществом и далеко не изученным. — И с улыбкой добавил: — Удивительно, что седая древность всё ж в отдельных вопросах знала о нём на толику больше, чем нынешнее человечество.

— И ты себе не представляешь на какую толику! — уточнил Сэнсэй.

Некоторое время мы сидели молча за столом. Тишину нарушил Володя.

— Да, интересная медитация. Любопытная формула... Кстати, я тут вспомнил по поводу формул. Ариман же тоже упоминал о какой-то золотой формуле, в которой посредством определённого звука идёт трансформация мысли через эзоосмос в реальность. Ею якобы пользовался сам Агапит. Это правда?

— Да, это правда, — подтвердил Сэнсэй.

— А то, что Агапит принёс в мир Грааль?

— Так оно и было.

Ребята оживились и разом заговорили.

— О! А почему Ариман говорил, что Грааль — это власть над властью?

— Сэнсэй, расскажи!

— Да, да, за Грааль…

— А что это такое?

Сэнсэй посмотрел на пробудившийся интерес коллектива к этому вопросу и предложил:

— Ребята, давайте об этом поговорим чуть попозже.

Все притихли. Один Руслан обрадованно произнёс:

— Значит не всё, что говорил Ариман — ложь!

На что Сэнсэй устало ответил:

— Ариман действительно обладает серьёзными знаниями. Но, учитывая специфику его работы, он даёт эти знания в целой горстке плевел. Так что отличить, где истина, а где ложь, духовное от материального, сможет лишь чистая, зрелая душа. Остальные же, поглощенные материальным, без разбора принимают всё на веру и, объевшись плевел, соответственно попадают в аримановскую западню. Но истинно жаждущий, даже с его рук выбрав подлинные зерна, сможет насытиться.

Но Руслана как прорвало на «воспоминания» и он взахлёб стал тараторить:

— А ещё Ариман рассказывал о какой-то формуле, которую якобы используют для разрушения мегаполисов. По-моему, она звучит так: «IED SUEM SULAM», — еле выговорил Руслан и хвастливо добавил: — Какая-то древняя… слова такие трудные.

Сэнсэй усмехнулся.

— Трудные, говоришь? А ты переверни предложение наоборот.

Пока Руслан пыжился, Николай Андреевич с лёгкостью справился с этим заданием:

— MALUS MEUS DEI?! Так это же в переводе с латыни, если я не ошибаюсь, «Дьявол мой бог».

— Не ошибаешься, — подтвердил Сэнсэй.

— Как …дьявол? И всё что ли? — растерянно проговорил Руслан.

У парня было такое разочарованное выражение лица, что ребята невольно рассмеялись.

— А ты чего ожидал?! — хмыкнул Юра.

Виктор по-дружески посоветовал Руслану:

— Вот так, Русик, латинский язык надо учить, коль решился в древность окунуться.

— Весёленькое дельце, — сказал Женя, очередной раз отмахнувшись от мух. — Не знаю какой это латинский, но когда Ариман это произнёс, меня точно изнутри тряхануло, будто бы и впрямь землетрясение случилось.

— И при этом, конечно же, какой-то конкретный пример приводил, — сказал Сэнсэй, словно этот трюк Аримана ему был давно знаком.

— Да, он там что-то об Атлантическом океане рассказывал, — припомнил Женя нахмурившись. — И город… какой-то…

— Новый Орёл! — деловито подсказал Руслан.

— Да какой Новый Орёл? — перебил его Юра. — Новый Орлеан! — И обращаясь уже к Сэнсэю, стал поспешно излагать. — Главное в таких подробностях объяснял, как это всё случится, как там всё будет рушиться...

— И о Японии тоже говорил, — вспомнил Володя. — Я ещё удивился: мало того что силу землетрясения по шкале Рихтера указал, так ещё и точную дату назвал, когда оно произойдет.

— Ну, всё понятно, — проговорил Сэнсэй.

— Что понятно? — осторожно поинтересовался Виктор.

— Раз Ариман так сказал, значит это уже произошло.

— В каком смысле? — не понял Руслан. — Как? Это же будущее!

Сэнсэй лишь тяжко вздохнул, очевидно от такой наивности парня, и ответил:

— Понимаешь, для тех, кто обладает силой, этот мир выглядит несколько иным относительно общепринятого человеческого восприятия. То, что вы прочувствовали, когда он говорил тогда, — это и была сила, вложенная в данное событие. То есть это событие, хоть оно и отдалено будущим, но оно уже свершилось. Тем более что это касалось вопроса стихии.

— Ничего себе! — удивились ребята.

Сэнсэй грустно усмехнулся и сказал:

— Мысль способна двигать планеты, не то что воздействовать на стихии. — И помолчав, добавил: — М-да, раз он это рассказал, значит об этом узнают миллионы.

— Сэнсэй, я от тебя уже не в первый раз слышу подобное, — с улыбкой промолвил Николай Андреевич. — Как эти миллионы узнают, если мы никому об этом не скажем?

— Дело не в вас, дело в том, что он произнёс это вслух. Впрочем, не напрягайтесь по поводу действия данного механизма. Что будет, то будет.

— Да, наверное самое тяжкое в этом мире — не слушать Аримана, — сделал свои выводы Виктор.

— Самое тяжкое в этом мире для человека — это не поддаваться на провокации своего Животного.А самое главное — это победа над самим собой, — заметил Сэнсэй.

— Так вроде и Ариман об этом говорил, — недоуменно высказался Руслан.

Сэнсэй лишь отрицательно покачал головой и пояснил:

— «Победа над самим собой» в трактовке Аримана — это жить ради накопления материальных средств, это идти на всё ради денег, переступая через жизни других людей ради власти и лидерства. Но это и есть та подмена, тот обман, иллюзия блага, которая на самом деле является тотальным проигрышем твоей души. Ибо человек, следуя по пути Аримана, желает быть царём этого мира. Причём он даже не задумывается о том, что его ждёт после смерти. Для него тот мир, мир души, где-то там, непонятно где. «И есть ли этот высший мир вообще?» — благодаря стараниям Аримана, превращается для человека в большой вопрос. А данный материальный мир — вот он, здесь и сейчас. Он для него якобы реален. Вся эта подмена происходит потому, что человек не помнит красоту высшего мира, мира Бога. Вспомнить это он сможет, лишь достигнув нирваны, то есть высшего духовного состояния. Но пока человек до этого не дойдет, пока не переступит через своё Животное, он будет проводить эту жизнь в иллюзиях, в мечтах о своей значимости в этом мире, фактически впустую, ибо какие бы высоты он ни покорил в данном мире, со временем эти достижения превращаются в ничто.

Настоящая же победа над самим собой — это означает победить в себе эгоиста, желание быть «царём» данного мира. Этот мир всего лишь ловушка для глупых людей, воспринимающих иллюзию за реальность и тем самым подвергающих мукам и страданиям свою душу.

— А по поводу Архонтов это правда? — спросил Стас.

— Да, — ответил Сэнсэй.

— То есть это шаманы, знахари, жрецы?

— Да нет, это они раньше, в глубокой древности, были таковыми и то далеко не все из них. А сейчас это те люди, которые сплетают воедино в своих ложах и секретных обществах мировой капитал, политику и религию.

— Мировые банкиры, что ли? — удивился своей догадке Володя.

— Те, кто ими управляет, — уточнил Сэнсэй.

Женька от такого сообщения даже присвистнул.

— Интересно, а что это за тайные общества? — полюбопытствовал Володя.

— Ну, в различные времена они назывались по-разному. К примеру, один из первых влиятельных кругов Архонтов ещё с древности известен под названием «Вольные каменщики». От этого ствола растёт много ветвей. Есть и так называемые «Братство Змеи», «Братство Дракона», «Иллюминаты», «Масоны» и другие тайные общества. Историки до сих пор пытаются выяснить, какое из какого произошло. Но только больше запутываются. Почему? Потому что цель Архонтов так всё перетасовать и запутать, чтобы мало кто догадался и докопался до истинной сути всех этих тайных обществ. А суть проста. Превалирующее большинство тайных обществ является пешками в руках Архонтов для манипуляций Аримана.

Ариман всего лишь играет на слабостях людей. И одной из таких слабостей является подсознательное тяготение людей к тайнам. И здесь затрагиваются не только духовный порыв человека, его желание вырваться из цепи реинкарнаций с помощью тайных знаний, но чаще всего — это банальные эгоистичные амбиции обладать данными знаниями ради власти над себе подобными. Потому-то подавляющее большинство тайных обществ и процветает под Архонтами. А учитывая то, что люди не просто хотят овладеть тайными знаниями, а ещё создать вокруг себя свою «империю», мы имеем то, что на сегодняшний день практически всем миром управляет тайное мировое правительство — Архонты.

Сэнсэй замолчал, а Володя, поразмыслив, сказал:

— Честно говоря, даже учитывая все мои знания и опыт боевого офицера, я никогда не слышал о таком, тем более о тайных обществах такого уровня. Не мог бы ты немного просветить по этому вопросу. — И видя колебания Сэнсэя, добавил: — Лучше, как говорится, знать врага в лицо, чем пребывать в неведении.

На что Сэнсэй ответил:

— Да какие Архонты враги? Это несчастные люди, которые ошибочно выбрали пустое и временное вместо вечного. Их выбор был сделан в сторону материи, вернее Аримана. Человек постоянно выдумывает себе каких-то врагов, потому что по большому счёту не может разрулить свой внутренний конфликт между своим Животным и Духовным. Отношения между группами людей и государствами — это всего лишь увеличенная, раздутая копия этого конфликта. А в действительности самый злейший враг для человека — это он сам, а точнее его Животное начало. С ним не поборешься обычными способами, ибо чем больше будет противостояние, тем сильнее будет и агрессия со стороны Животного, поскольку ты вкладываешь в этот конфликт своё внимание. Победить его можно лишь своим нежеланием поддаваться на провокации и соблазны Животного начала, а также сосредоточением на духовном, полезном для души. И вот тогда, когда ты займёшь такую внутреннюю позицию и искренне будешь ей следовать, тогда и во внешнем мире у тебя не будет врагов, а жизнь превратится в увлекательную игру. В конце концов, мы здесь живём временно, считайте пребываем в гостях.

— Да, но этот же мир-ловушка Аримана?! Как же в нём жить, если хочешь стать Свободным? — взволнованно спросил Юра.

— В какие бы условия ты здесь не попал, какие бы препятствия не ставила тебе судьба, жить нужно так, как подобает Человеку с большой буквы. То есть самому становиться Человеком и помогать окружающим людям. Главное в этой жизни — быть свободным внутри по Духу, свободным от мира материи, идти к Богу, не сворачивая с этого пути. Тогда во внешней жизни вы сможете максимально принести пользу людям и прожить жизнь, достойную звания Человека. И в этом кроется великая тайна! Стань человеком здесь и сейчас в этом эгоистичном, материальном мире. Будь подобен Лотосу, который произрастает из грязи болота, но несмотря на это приобретает идеальную чистоту! Ты же Человек и в тебе есть Его зерно!

Наш коллектив, затаив дыхание, слушал эти слова Сэнсэя.

— Да, чтобы стать Человеком в этом мире, нужно действительно иметь огромную силу воли и мужество, чтобы сохранять чистоту мыслей, не запачканных грязью этого болота, — согласился Николай Андреевич. — Человека же в основном притягивает склонность к подражанию образа жизни большинства людей в этом мире. Поэтому его часто тянет на совершение эгоистических поступков, поэтому и купаемся в грязи, успокаивая свою Совесть фразами «все так делают», «все так живут». — И после небольшой паузы добавил: — А по поводу Архонтов… Честно признаться, мне тоже было бы весьма интересно услышать информацию об этих тайных обществах. Не по прельщению, а потому что хочется разобраться, что к чему, научиться отделять зёрна от плевел.

— Ну, раз есть такое желание, — улыбнулся Сэнсэй. — Не вопрос. Но история эта слишком серьёзная. Поэтому вначале предлагаю: перед тем как погрузится в её действительность — закончить трапезу, освежиться в море и вот тогда окунуться с головой в мировую историю.
* * *
Коллектив поддержал на «ура» это предложение, особенно те, кто практически ничего не ел за столом. Они сразу же пошли купаться. Осталась только я, чтобы немного убрать со стола, да Володя с Сэнсэем замешкались, допивая чай. Но только Сэнсэй хотел подняться из-за стола, как Володя в шуточной форме предложил ему:

— Купаться — это здорово! Но давай для окончания конца и в начале самого начала доедим вот это «малиновоное вареньице», — со смехом еле выговорил он название сладости. — Бо пропадёт же ценный продукт!

При этом Володя указал на оставшиеся полбанки варенья, красовавшегося на столе во всём своём наиаппетитнейшем виде.

— Хм, малиновое вареньице говоришь?! — остановился Сэнсэй, с удовольствием посмотрев на баночку. — И вновь сел на своё место. — Ну, пожалуй, откушать вареньичка можно.

Он взял баночку в руку, заодно предлагая и мне принять участие в этом «заговоре» сладкоежек.

— Присоединяйся!

— Ой, нет, спасибо! Я уже сладкого наелась под завязку, — со смехом отказалась я, продолжая собирать посуду.

— Ну, как хочешь, — пожал плечами Сэнсэй и потянулся за ложкой.

В это время Володя, пока Сэнсэй отвлёкся, уговаривая меня, уже успел вооружиться этим инструментом и почерпнул первую порцию варенья из банки, которую держал Сэнсэй.

Сэнсэй же, взяв ложку, не успел даже окунуть её в малиновое варенье, как к нему подошли Андрей и Костик, о чем-то споря.

— Сэнсэй, вот рассуди нас, — с запалом стал говорить Андрей. — Когда мы работаем с медитациями, получается, что мы работаем в том числе и со своим подсознанием, как ты нам рассказывал. Да и в восточных единоборствах ты говорил, что на уровне Мастера используется работа подсознания. Но в то же время и Ариман много чего рассказывал о работе подсознания. Получается, что подсознание и его сила — это порождение зла?! Получается это всё, можно сказать, от Аримана?! Значит подсознание — зло!

— Почему подсознание — зло? — удивился Сэнсэй. — Подсознание — это всего лишь инструмент. Скажем даже ещё точнее. Подсознание — это материал, из которого делают инструмент. А что захочет человек сотворить себе из этого материала и как он будет пользоваться данным изделием — это уже личное дело каждого, дело его выбора. Из того же металла, к примеру, при желании можно сделать оружие, чтобы использовать его для уничтожения себе подобных. А можно сделать из него, к примеру, ложку, то есть весьма необходимый предмет для использования в повседневном быте. — Говоря это, он показал ребятам свою ложку. В это время Володя вновь украдкой почерпнул варенье из банки, которую продолжал держать в руках Сэнсэй. —Ложка из этого металла придумана и создана для удобства насыщения плоти жизненно необходимой пищей, а порой и весьма приятной пищей.

— М-да, — поддакнул Володя и проглотил одним махом содержимое в своей ложке, а потом, выждав пока Сэнсэй снова заговорил, украдкой потянулся за следующей порцией.

— …А автомат Калашникова, сотворённый также из металла, сделан для того, чтобы убивать людей. Но супчик им не похлебаешь, да и варенье им не очень-то удобно кушать.

— Угу, — вновь довольно кивнул Володя, удачно завершив свою очередную «тайную вылазку».

— Так и подсознание. Всё зависит от намерений и желаний человека, — заключил Сэнсэй.

— Да, но Ариман ведь тоже говорил и довольно убедительно, что подсознание можно использовать для достижения духовного, — не унимался Андрей, жестикулируя руками. — И даже медитации для примера приводил! Получается, он ведь тоже пользовался ложкой, а не автоматом Калашникова. — И чуть ли не с претензией заявил: — В чём же тогда разница?!

— В чём разница, говоришь? — устало промолвил Сэнсэй, очевидно замучившись объяснять и так очевидное.

И здесь Сэнсэй, сидя за столом и держа в одной руке баночку варенья, а в другой ложку, неожиданно сделал резкую подсечку Андрею, да так, что у того ноги взлетели вверх. И тут же, как только перепуганный парень приземлился на песок, нанёс ему имитирующий удар в глаз, да такой молниеносный, что рука Сэнсэя с рукояткой ложки замерла буквально в миллиметре от глаза Андрея. Всё случилось настолько стремительно, что опешивший парень даже не успел отреагировать. Он лишь сильно зажмурил глаза от страха. И это, со всеми его «боевыми навыками», была единственная защита от такого внезапного нападения.

Сэнсэй же очень отчётливо произнёс, обращаясь к Андрею:

— Как ты думаешь, если я приложу усилие в тридцать килограмм, не меняя траектории данного предмета, то что будет?

Мы с Костиком замерли в растерянности от этого происшествия, не зная, что и подумать, не говоря уже об Андрее. У того вообще все лицо вмиг перекосило в паническом страхе от таких слов Сэнсэя, даже проступили капельки пота, видимо от чрезвычайного волнения. Володя же, пользуясь моментом, быстренько взял у Сэнсэя баночку с вареньем и как ни в чём не бывало спокойно пробасил, ускоренно поедая сладость.

— Ложка свободно пройдёт через орбиту правого глаза и повредит лобно-теменную область головного мозга. Вывод: летальный исход обеспечен.

— Правильно, — сказал Сэнсэй, не сводя глаз с Андрея, точно это был его ответ.

И по-дружески похлопав его по плечу, помог подняться с песка. Андрей, видимо с перепуга от такой неожиданности, выглядел как гипсовый постамент. Сэнсэй сел за стол, как будто ничего не случилось, и промолвил:

— Ложка — это всего лишь инструмент. Так что даже такой благородный инструмент можно превратить в весьма опасное оружие. — И тяжко вздохнув, с сожалением глянул на опустевшую под Володиным прытким натиском баночку из-под варенья.— А что, вареньица больше не осталось?

— Не-а, — усмехнулся Володя, облизывая свою ложку. — Я ж не виноват, что ты отвлекаешься по всяким пустякам. А варенье — это продукт «скоропортящийся»: не успеешь его открыть, как скоренько слетаются мухи и начинают его портить. Так что, кто успел, тот и съел.

Сэнсэй улыбнулся и произнёс:

— Володя, а как же «поделись с ближним»?

— Делиться с ближним надо. Но в большой семье, е... — И мельком, глянув на меня, тут же поправился: — Ну, не моргай в общем, не отвлекайся я хотел сказать, когда ешь.

— А-а-а, — искренне рассмеялся Сэнсэй и, положив так и не пригодившуюся для варенья ложку, добродушно махнул рукой. — Ну ладно, раз вареньице откушали, пошли купаться.

Сэнсэй и Володя удалились в сторону моря, весело шутя друг над другом по поводу быстро опустевшей баночки варенья. Костик и Андрей, напротив, растерянно присели за стол.

— Круто! — только и выговорил Андрей, вытирая выступивший пот со лба. И чуть погодя добавил: — Вот это Сэнсэй загнул правду-матку! Фуф, аж пот прошиб!

— Не говори, у меня у самого штаны чуть не намокли, — сказал Костик, к удивлению без своей привычной пафосной маски. — И как это Сэнсэю удаётся? Всего пара секунд его внимания, а как мозги прочищаются! А мы с тобой целый час спорили кто из нас прав, кто виноват.

— Ну, — кивнул Андрей, соглашаясь с ним. — А за две секунды выяснялось, что мы оба обалдуи!

— Хорошо, что ещё ты первый спросил, и я не успел задать свой вопрос, — облегчённо вздохнул Костик.

— Так ещё не поздно, пойди, спроси! — вяло усмехнулся Андрей.

— Ага, чтобы потом с помощью Володиной пяты в темпе научиться бегать по воде?! Нет уж, спасибочки за предложеньице. Я как-нибудь сам со своими тормозами разберусь. Да и Сэнсэй вполне доходчиво разъяснил. Так что, как говорится, нужда в этом вопросе уже отпала.

— Ну да, — улыбнулся Андрей, — учитывая твои уже запачканные штанишки…

Ребята тихо рассмеялись. Тут подошла Татьяна со Славиком и стали расспрашивать, чем закончился их спор. На что Андрей, махнув рукой, сказал:

— Чем, чем?! Обильным выделением жидкости и осознанием собственной глупости! — И дабы не вдаваться в подробности, позвал всех за собой: — Айда купаться вместе со всеми!

Парни засмеялись и дружно побежали в воду. Татьяна осталась помогать убирать со стола и заодно стала расспрашивать, что же здесь всё-таки произошло такого, что вновь превратило Костика и Андрея в старых, добрых друзей, перед этим чуть ли не подравшихся из-за своего спора и осознания каждым из них собственной «правоты».

Этот случай навёл меня на мысль о том, что как же мы порой бываем не правы, споря с кем-то о чём-то до хрипоты. А потом ещё и сутками напролёт страдаем от этого, неоднократно переваривая в мыслях данный спор, выдумывая новые ответы своему оппоненту, ещё резче, ещё «умнее» и убедительнее, и со злостью жаждем при встрече высказать всё это ему в лицо. А чтобы не забыть свои «блистательные» мысли и доказательства, вновь начинаем прокручивать нашу будущую встречу, вспоминая по новому кругу старый разговор. Хотя на самом деле мы не ведаем, состоится ли эта наша встреча и вообще какие новые сюрпризы уготовит нам день завтрашний.

Если взглянуть на этот спор со стороны и оценить чисто по-человечески, то разве стоитон того, чтобы, доказывая кому-то свою «правоту», наращивать в себе комок неудержимой злости, затрагивая самую зловонную часть своего Животного начала — эгоизм. Стоит ли в это вкладывать силу своего внимания, а потом от неё же и страдать?! Хотя по большому счёту мы страдаем не оттого, что какой-то человек «плохой», по нашему мнению, так как затронул наш эгоизм. Ведь на самом деле страдает наша душа, потому что, в первую очередь, мы сплоховали и направили силу своего внимания не на Любовь, а на Ненависть. От того, видимо, и рождается в этом случае душевная боль. А на её основе уже и процветает пустая обида нашего эгоцентризма, которая не позволяет понять глубину и истинный смысл этой боли. Вот мы и лютуем в своей горячке, спорим до белого каления. И неважно о чём идёт спор, об Аримане ли, об отношениях между людьми, философии, религии, политике. Главное то, как относится к спору сам человек.

Если двум друзьям некто вроде Аримана навязывает свою точку зрения, руководствуясь своими тайными целями, и друзья из-за этого вскипают в злости друг к другу, переполняясь ненавистью, не стоит ли им для начала остыть и призадуматься: «А правы ли они оба?» И что на самом деле стало причиной их раздора и лежит в основе этой ненависти? Не собственное ли Животное начало со своей манией величия, которая выпячивается, словно затверделый пряник? Разве может человек духовный не простить ближнему своему?

Да и о чём нам, людям, спорить друг с другом, если весь этот мир принадлежит Ариману и мы живём в нём временно, лишь в гостях? В таком положении мы можем лишь спокойно констатировать замеченные факты и оказывать друг другу хотя бы моральную поддержку. Ведь всем нам придется рано или поздно, но уйти за грань этого мира! И этот неопровержимый факт объединяет всех нас и делает пустым любой предмет нашего спора. Ведь перед вечностью имеет смысл лишь твоё духовное, усиленное добрыми делами. А весь остальной негативный мусор, который мы наживаем себе годами из-за собственной глупости, лишь отягощает нашу душу, толкая её в новые круги земного ада. Так стоит ли начинать любой спор, если столь страшны его последствия?!
* * *
Мои размышления прервала Татьяна, которая потащила меня купаться, как только наш импровизированный стол засиял в своей былой чистоте. Парни уже вовсю плескались. Они затеяли игру с целыми акробатическими номерами под общим названием «кто дальше прыгнет». Суть её заключалась в том, что двое парней сцепляли под водой руки, а третий, становясь на этот своеобразный «ручной» трамплин и держась за плечи ребят, с помощью их броска совершал прыжок в воду. Причём, если такие «тихие», как Костик и Юра просто улетали, наслаждаясь процессом полёта, то столь «азартные», как Андрей, Женька, Стас пытались при этом совершить ещё какие-то акробатические трюки в воздухе. Конечно, брызг и хохота было немерянно! Глядя на них, и нам с Татьяной захотелось «погеройствовать». Вначале в качестве «трамплина» у нас был Костик и Андрей. Но потом, глядя как далеко улетают парни, благодаря высоким и сильным Стасу и Жене, мы решили тоже испытать и эту дальность полёта.

Первой на этот мощный «трамплин» полезла я.

— Ты только с силой отталкивайся, — советовал мне Стас.

— Да! А когда полетишь, ноги подогни, сгруппируйся и резко переворачивайся в воздухе, получится кульбит, — тараторил с другой стороны Женя.

— И не тормози на полпути, сразу переворачивайся, — добавил Виктор, готовясь к следующему «старту» за мной.

— В общем, уяснила, на счёт три — отрыв! И пошла! — напомнил Стас.

Короче, наслушавшись всех советов «бывалых», я вскарабкалась на переплетённые руки ребят и приготовилась к прыжку, придерживаясь за их плечи, чтобы не упасть. Раскачивая меня в воде вверх-вниз, ребята стали дружно подавать команду:

— Раз! Два! Три-и-и!

И при этом подкинули меня так высоко и так далеко в сторону моря, что у меня даже дух захватило. Честно говоря, от неожиданности такого дальнего полёта я малость испугалась и на первых порах забыла обо всех советах, в том числе и о том, что переворачиваться надо практически сразу. А потом, когда опомнилась и попыталась что-то предпринять, уже было поздно — шмякнулась о воду, как козявка об стекло. Мало того что больно ударилась о водную поверхность животом (да так, что казалось его обожгли огнём) и дух перехватило от погружения в «холодную» воду, так ещё со всеми этими явными признаками «морской» паники, страха и «обожженного» живота пришлось плыть приличное расстояние обратно на мелководье.

— Ну как? — весело спросила Татьяна, первая встретившая меня.

— Да ничего хорошего, — ответила я. — Такое впечатление, что меня как лягушонка забросили в воду, который на пузочко и приводнился, да так, что аж глаза выпучились.

Я глянула на свой живот. Он был весь красный от такого «весёленького» приземления, вернее приводнения.

— Ничего себе! — сочувственно произнесла Татьяна, увидев площадь поражения моего тела. — Вот это да! Больно ударилась?!

— Ещё бы! Аж печёт...

В это время подошел Николай Андреевич. И глянув на меня, посетовал.

— Ой, девчата, что же вы себя так не жалеете?! Ладно там этим дурь свою некуда девать, но вам-то зачем оно надо?!

— Так кто же знал, что так всё получится? — виновато пожала я плечами. — Я же не думала, что вода так может…

— Ну да, всё приобретается с опытом, — усмехнулся наш психотерапевт
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31

перейти в каталог файлов


связь с админом