Главная страница
qrcode

Млекопитающие из эры динозавров. Когда большинство из нас думает о млекопитающих мезозойской эры, то мы используем нашу машину времени воображение чтобы увидеть маленьких пушистых созданий с большими глазами-бусинками и тёплыми дёргающимися носиками


Скачать 20.07 Kb.
НазваниеКогда большинство из нас думает о млекопитающих мезозойской эры, то мы используем нашу машину времени воображение чтобы увидеть маленьких пушистых созданий с большими глазами-бусинками и тёплыми дёргающимися носиками
АнкорМлекопитающие из эры динозавров.docx
Дата05.01.2018
Размер20.07 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаМлекопитающие из эры динозавров.docx
ТипДокументы
#54728
Каталогmoderndrom

С этим файлом связано 17 файл(ов). Среди них: Opredelitel_mezozoyskikh_ptits_i_drugikh_krylatykh_dinozavrov.pd, Млекопитающие из эры динозавров.docx, Novaya_gipoteza_o_rodstvennykh_svyazyakh_dinozavrov_i_ikh_ranney, CretaceousRunner.docx, Sekvoyya_roaki2014.pdf, Маховые бугорки перьев у динозавра Velociraptor...docx, hishznie_dinozavri_mela_mongolii.pdf, Guanlong_wucaii.pdf и ещё 7 файл(а).
Показать все связанные файлы

Когда большинство из нас думает о млекопитающих мезозойской эры, то мы используем нашу машину времени - воображение - чтобы увидеть маленьких пушистых созданий с большими глазами-бусинками и тёплыми дёргающимися носиками. Мы представляем, как они пробираются через леса, залитые лунным светом, ловя насекомых, срывая плоды с ранних цветковых растений, иногда лакая их нектар и помечая свою территорию телесными выделениями. Мы думаем о них, как о обитателях мира, очень отличного от нашего. Пищевые цепочки их преимущественно более тёплых экосистем заняты динозаврами, крокодилами и птицами, и все они ищут пропитание в лесах и кустарниковых зарослях с флорой, совершенно непохожей на нашу, или в бестравных болотистых и скалистых местностях. И сами мезозойские материки сильно отличались расположением и береговыми линиями, равнинами и горами. Мы видим гораздо большие площади, покрытые мелкими внутренними морями, чем сейчас. Мы можем нарисовать в воображении большое разнообразие способов размножения среди этих млекопитающих, от откладывания яиц, вариантов сумчатости и до ранних адаптаций к продлённому внутриутробному развитию. По сравнению с нынешними, мы наблюдаем среди млекопитающих мезозоя весьма большое сходство. Например, у них не было огромных зверей с рогами, бивнями, или костяной бронёй. Мы не видим и современного разнообразия грызунов и летучих мышей. На наш взгляд, представление обо всех этих ярких чертах первостепенной биологической важности мало поменялось со времени выхода предшественника этой книги в 1979 году. Наши машины времени воображения — аппараты с коротким фокусом. Когда мы взглянем шире на множество исследований, проведённых с 1979 года, используя саму геологическую летопись, то будем поражены размахом прогресса палеобиологии в понимании ролей млекопитающих в мезозойских экосистемах. Особенно важны широкие новые свидетельства эволюционных изменений в макрофлорах, у насекомых и прочих наземных беспозвоночных, которые, в свою очередь, позволили изучить их коэволюцию с млекопитающими. Анализ ископаемых растений, кроме того, заставил предположить, что во время эры рептилий была большая климатическая разница по градиенту, чем та, что полагалась прежде. Изощрённый анализ задокументировал смену всех позвоночных фаун, особенно в самом конце мела — начале палеогена Северной Америки. Важно, что были сделаны находки различных млекопитающих той поры среднего размера, некоторые виды достигали массы 20-30 кг; таким образом, по крайней мере, для излёта мезозойских времён, представление о миниатюрных млекопитающих должно быть изменено. И, конечно, просто новые находки в таксономии и биологической сложности этих маленьких животных! Как можно было ожидать, за четверть века исследований, уровень разнообразия известных видов (особенно на уровне рода) среди мезозойских млекопитающих достиг поистине космических масштабов. Кроме того, были и большие сюрпризы, такие, как открытие млекопитающих из мела Южной Америки, зубы которых выглядели так, словно принадлежали миоцену; трибосфенические моляры из юрских слоёв Мадагаскара; и зубы харамиид из Гренландии. Список имён, доставшихся кладистически высшим категориям звучит ещё более экзотически, включая в себя такие пышные имена, как маммалиаморфы, гондванатерии и австралодельфии. Но, возможно, гораздо более важно, что географические и временные белые пятна в истории мезозойских млекопитающих хотя ещё зияют, но заметно сузились. В особенности примечательны фаунальные компоненты, открытые на южных континентах, в некоторых частях Азии, и многочисленные намёки на них в арктических регионах и даже в новых областях востока и запада Северной Америки. Высокая степень изоляции у фаун млекопитающих южного полушария против северного и биогеографически сложные разделения в этих регионах только начинают вырисовываться. Но, однако, несмотря на богатство новых таксономических деталей мы остаёмся в положении, аналогичном исследователям пятнадцатого-шестнадцатого веков: где бы мы ни проводили новые полевые работы за пределами «известного палеонтологии мира», мы неизбежно находим новые и чудесные ископаемые, и это служит нам для того, чтобы показать, как мало мы на самом деле знаем об эволюции млекопитающих в Мезозойскую эру. Изучение мезозойских млекопитающих до сих пор преимущественно ограничивалось зубами. Это искажение, однако, быстро ослабевает. Всё больше и больше исследователей оттачивают свои навыки, понимая, что больший успех в понимании адаптивных радиаций и отношений среди ранних млекопитающих может быть получен с помощью новых данных, полученных от краниального и посткраниального скелетов. Но несмотря на наши усилия, находки сартикулированных, хорошо сохранившихся остатков мезозойских млекопитающих остаются исключительно редкими. Но когда их открывают, то трудности исследования, связанные с анатомической сложностью, малым размером и твёрдыми породами, теперь могут быть обойдены посредством графических технологий. Среди этих процедур ключевую роль играет не-разрушающее исследование ископаемых, заключённых в исходные геологические облачения с помощью компьютерной томографии высокого разрешения. К нашему личному восторгу, эти инновативные технологии ведут к ренессансу анатомической экспертизы. И снова для изучающих млекопитающих палеонтологов становится важно знать анатомию скелета и её практические применения. С 1979 года в биологии развития был совершён гигантский шаг вперёд в понимании того, как происходят морфологические изменения и эволюционные инновации. Четверть века назад палеонтологи не знали о гомеобоксных1* генах, распределении их высококонсервативных субсетов среди разделённых линий многоклеточных животных и отношении эпигенетических качеств к морфогенезу. Больше того, с 1979 года из более детальных исследований самой летописи ископаемых сложилась гораздо лучшее осознание повсеместной распространённости гомоплазии2* у млекопитающих. С интеллектуальной точки зрения, это всё хорошо для палеонтологии. Однако сейчас осознание того, что макроэволюционные скачки в морфологии могут иметь простые генетические причины и того, что гомоплазия встречается очень часто, вкупе с памятью о наличии многих пробелов в геологической летописи делает задачу установления филогенетического родства среди параллельных линий эволюции ранних млекопитающих ещё более трудной. Качество наших кладограмм может быть хорошо лишь настолько, насколько хороша наша способность распознавать сходства, происходящие из гомоплазии. Нам на самом деле трудно подавить пессимизм, несмотря на открывшееся разнообразие мезозойских млекопитающих. А чтобы добавить сложности, мы должны вспомнить такую вещь, как «Эффект лагерштаттов». Например, с 1979 года развились важные филогенетические анализы, но они ограничены только теми таксонами млекопитающих, что известны не только по зубам. Большая часть этих работ охватывает млекопитающих из коротких интервалов рето-лиасского, поднеюрского-раннемелового и терминального мелового времени. Исключение из них известных только по зубам таксонов, оправдывается недостатком данных для кладистического анализа. И эффект, оказываемый утерей данных от «зубных» таксонов на интерпретацию этих анализов, ещё полностью не оценен. Другой случай «Эффекта Лагерштаттов» может быть заметен в недавно завершённых статистических анализах разнообразия, основанных на доступных образцах из музейных коллекций. Эти исследования склонны повторять то, что мы уже знаем о таксономическом разнообразии, существовавшем среди мезозойских млекопитающих. Мы предсказываем, что в следующую четверть века полевых работ мы обнаружим, что наши выводы были далеки от истины. Эта книга представляет собой давно необходимый обзор новых знаний о ранней истории млекопитающих. Подобный компендиум может быть особенно полезен для выстраивания гипотез о том, где остаются наиболее зияющие разрывы в истории мезозойских млекопитающих. Например, невзирая на богатство новооткрытых родов и их таксономические интерпретации, очевидно, что время и место происхождения почти всех основных групп остаётся неизвестным. Больше того, нам далеко до построения чётких таксономических схем для млекопитающих в целом — и даже для отношений между главными мезозойскими и кайнозойскими. отрядами. Затянувшаяся неясность вокруг родни мультитуберкулят наиболее яркий тому пример. Даже наличие мезозойских корней практически любого кайнозойского отряда имеет много сомнительных моментов и даёт возможность для продуктивной дискуссии. Интерпретация возраста известных ископаемых постоянно выдаёт существенно более позднее время возникновения групп, чем оценивается по молекулярным свидетельствам их современных представителей. Отчего существуют такие расхождения? Отражают ли они лишь стратиграфические разрывы и другие пробелы в летописи ископаемых? Или, возможно, они проистекают от ошибок в методе молекулярных часов? В этом смысле, недавние прорывы в познании диверсификации мезозойских млекопитающих очертили чётче расхождения двух методов — но не добавили понимания их причин. Где палеонтологи должны приложить больше усилий, чтобы добыть свидетельства, на которые будут опираться новые анализы? В двух словах, в полевых работах. Вероятно, их сейчас делается больше за единицу времени, чем когда-либо прежде. Но также, мы полагаем, относительно сравнительно великого числа активных палеонтологов, внимания, обращаемого на глубокое изучение мезозойских млекопитающих, удручающе мало. Во-первых, нам нужны дополнительные окаменелости, особенно содержащие целые скелеты, из новых мест и геологических периодов, из которых образцы ранее неизвестны. Мы должны найти больше костеносных местностей, подобных скальным трещинам в Уэльсе, Комо Блафф, или Лэнс-Крик, и хотя бы некоторые из них должны обладать совершенством тафономической сохранности скелетных остатков, как Гвимарота, Ляонин, или многие области в Монголии. Экстраординарные местности должны существовать где-то ещё, ожидая наших открытий. И, вероятно, не менее важно, чем открыть сами новые ископаемые — изучить стратиграфические и тафономические контексты, в которых они сохранились. Применение различных геохимических анализов, использующих стабильные изотопы, уже зарекомендовавшее себя с избранными третичными слоями, выглядит многообещающим для распознания постепенных и кратковременных палеоклиматических изменений в наземных мезозойских последовательностях, что, в свою очередь, даст новые возможности для хемостратиграфической корреляции. Калибровка связанных окаменелостей растений в мезозойских стратах, несущих кости млекопитающих, также остаётся важной работой. Но самое главное, от чего зависит прогресс в подлинном понимании мезозойских млекопитающих — это изучение скал и костей, что в них заключены, новыми способами. Это требует нудных, рискованных, затратных полевых работ вместе с такой же трудной работой в лаборатории — а не написания очередных ревью по собранному из литературы и существующих музейных коллекций. Что мы оставляем неоткрытым будущим поколениям? Снова в двух словах, практически всё. Эта книга отмечает рубеж нынешнего прогресса в понимании этих чудесных созданий, и стартовую линию для будущих исследований.

1Гены, вовлечённые в регуляцию развития у животных, грибов и растений. 2Независимое возникновение и фиксация одних и тех же хромосомных мутаций в разных линиях;
перейти в каталог файлов


связь с админом