Главная страница
qrcode

лк 30. Культура 90-х и начала XXI в План


Скачать 49.33 Kb.
НазваниеКультура 90-х и начала XXI в План
Анкорлк 30.docx
Дата29.10.2017
Размер49.33 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлалк 30.docx
ТипДокументы
#45012
Каталогid156108863

С этим файлом связано 36 файл(ов). Среди них: Chubova_A_P_i_dr_Iskusstvo_Vostochnogo_Sredizemnomorya_I_IV_veko, Eduard_Fux_Istoria_nravov.pdf, Knut_Gamsun_-_Golod.pdf, A_Lothrop_-_Zentangle_Art_Therapy.pdf, B_Krahula_-_500_Tangled_Artworks.pdf и ещё 26 файл(а).
Показать все связанные файлы

Культура 90-х и начала XXI в

План

1.Постсоветская культура

2. Культура на рубеже тысячелетий

3. Современная отечественная культура.
1.Постсоветская культура. После распада СССР культура претерпела множество изменений. Условно 90-е можно разделить на два периода. Первый - глубокий кризис, характеризующийся анархией, отказом от норм и идеалов советской культуры, противопоставлением традиций отдельных национальных культур, что способствовало нарастанию социокультурной напряженности, возникновению военных конфликтов и вызвало в дальнейшем распад единого социокультурного пространства.

Широкое внедрение достижений науки и техники в сферу производства и быта существенным образом изменило формы функционирования культуры. Широкое распространение бытовой радиотехники повлекло за собой коренные изменения в формах производства, распределения и потребления духовных ценностей. «Кассетная культура» стала бесцензурной, ибо отбор, тиражирование и потребление осуществляется средством свободного волеизъявления людей. В 90-е создается особый тип, так называемой, «домашней» культуры, составными элементами которого являются, помимо книг, видеокассеты, видеомагнитофон, радио, телевизор, персональный компьютер. Формируется как бы «банк мировой культуры» в «памяти квартиры». Наряду с положительными чертами налицо и тенденция возрастающей духовной изоляции индивида. Коренным образом меняется система социализации общества в целом, существенно сокращается сфера межличностных отношений. .

К концу XX в. Россия вновь оказалась перед выбором пути. Сегодня культура, как и вся страна, вступила в межвременье, таящее в себе разные перспективы. Материальная база культуры находится в состоянии глубокого кризиса. Разрушающиеся и горящие библиотеки, недостаток театральных и концертных залов, отсутствие ассигнований, направленных на поддержку и распространение ценностей народной, классической культуры, резко контрастируют с тем взрывом интереса к культурным ценностям, который характерен для многих стран. Сложная проблема, которая не может не волновать многих — взаимодействие культуры и рынка. Происходит коммерциализация культуры, при которой так называемые «некоммерческие» художественные произведения остаются незамеченными, страдает возможность освоения классического наследия. При огромном культурном потенциале, накопленном предшествующими поколениями, происходит духовное обнищание народа. Массовое бескультурье — одна из главных причин многих бед в экономике, экологических катастроф. На почве бездуховности растут преступность и насилие, происходит упадок морали. Опасность для настоящего и будущего страны представляет бедственное положение науки и образования.

Вступление России в рынок привело ко многим непредвиденным и неожиданным для духовной культуры последствиям. Оказались не у дел многие из представителей старой культуры, не сумевшие адаптироваться к новым условиям. Утверждение свободы слова лишило литературу и другие виды искусства того важного достоинства, которое они имели прежде, — высказать правду, совершенствуя эзопов язык для того, чтобы обойти цензуру. Особенно пострадала литература, которая долго занимала ведущее место в системе отечественной культуры, и к которой теперь значительно снизился интерес. К тому же скорость общественных перемен была такой, что их нелегко было сразу же осознать.

Если к созданию произведений культуры подходят как к бизнесу, приносящему прибыль, как к обычному рядовому товару, то преобладает не стремление к совершенству, высоким духовным идеалам, а к тому, чтобы при минимальных затратах получить максимальную выгоду. Культура вынуждена ориентироваться не на человека духовного, а на человека экономического, потакая самым низменным его страстям и вкусам и низводя его до уровня животного. Формируется своеобразная «рыночная личность», характеризуя которую один из крупнейших философов XX в. Э. Фромм писал, что «человек более не заинтересован ни в собственной жизни, ни в собственном счастье, он озабочен только тем, чтобы не утратить способность продаваться». Определение путей дальнейшего культурного развития стало предметом острых дискуссий в обществе, ибо государство перестало диктовать культуре свои требования, исчезли централизованная система управления и единая культурная политика. Одна из точек зрения заключается в том, что государство не должно вмешиваться в дела культуры, так как это чревато установлением его нового диктата над культурой, а культура сама найдет средства для своего выживания. Более обоснованной представляется другая точка зрения, суть которой состоит в том, что, обеспечивая свободу культуре, право на культурную самобытность, государство берет на себя разработку стратегических задач культурного строительства и обязанности по охране культурно-исторического национального наследия, необходимую финансовую поддержку культурных ценностей. Государство должно осознавать, что культура не может быть отдана на откуп бизнесу, ее поддержка, в том числе образования, науки, имеет огромное значение для поддержания нравственного психического здоровья нации.

Кризис духовности вызывает сильный психический дискомфорт у многих людей, так каксерьезно поврежден механизм идентификации со сверх личными ценностями. Без этого механизма не существует ни одна культура, а в России постсоветского периода все сверх личные ценности стали сомнительными. Несмотря на противоречивые характеристики отечественной культуры, общество не может допустить отрыва от своего культурного достояния, так как это неминуемо означает его самоубийство. Распадающаяся культура мало приспособлена к преобразованиям, ибо импульс к созидательным переменам исходит от ценностей, являющихся культурными категориями. Только интегрированная крепкая национальная культура может сравнительно легко приспособить к своим ценностям новые цели, освоить новые образцы поведения.

Процесс культурных заимствований не так прост, как может показаться на первый взгляд. Одни заимствуемые формы легко вписываются в контекст заимствующей культуры, другие — вписываются с большим трудом, а третьи — вовсе отторгаются. Дело в том, что заимствования должны осуществляться в формах, совместимых с ценностями заимствующей культуры. В культуре нельзя следовать мировым стандартам. Каждое общество формирует своеобразную систему ценностей. Известный ученый К. Леви-Стросс писал об этом следующим образом: «...Оригинальность каждой из культур заключается, прежде всего, в ее собственном способе решения проблем, перспективном размещении ценностей, которые общи всем людям. Только значимость их никогда не бывает одинаковой в разных культурах, и потому современная этиология все сильнее стремится понять истоки этого таинственного выбора.

Россия 90-х вновь проходит через радикальные перемены, сопровождаемые тенденциями к разрушению или отказу от многих позитивных достижений прошлого. Все это делается ради скорейшего внедрения рыночной экономики, которая якобы все расставит по своим местам. Между тем при серьезном изучении истории других стран, в том числе и самых «рыночных», оказывается, что не рынок создавал в них новые ценности и образцы поведения, а национальная культура этих стран осваивала рынок, создавала как моральные оправдания «рыночного поведения», так и ограничения этого поведения культурными запретами.

Анализ состояния отечественной культуры выявляет отсутствие или слабость устойчивых культурных форм, воспроизводящих общественную систему, надежной связности элементов культуры во времени и пространстве. Довольно точная характеристика состояния России содержится в следующих словах философа В. Е. Кемерова: «Россия существует как неопределенная совокупность социальных групп, региональных образований, субкультур, объединенных общим пространством, но слабо связанных временем социального воспроизводства, продуктивной деятельностью, представлениями о перспективах и т. д. Современность всех этих образований остается проблемой»". Крах тоталитарного режима быстро обнажил недоопределенность, непроявленность многих форм нашей жизни, что было свойственно русской культуре и раньше и что некоторые отечественные мыслители определяли как «недостаток средней области культуры».

Н. О. Лосский указывал, что «недостаток внимания к средней области культуры, какие бы оправдывающие обстоятельства мы ни находили, есть все же отрицательная сторона русской жизни» Отсюда чрезвычайно большой диапазон добра и зла, с одной стороны, — колоссальные достижения, а с другой — потрясающие разрушения и катаклизмы. Наша культура вполне может дать ответ на вызовы современного мира. Но для этого надо перейти к таким формам ее самосознания, которые перестали бы воспроизводить одни и те же механизмы непримиримой борьбы, жесткой конфронтационности, отсутствия «середины». Надо непременно уйти от мышления, ориентирующегося на максимализм, радикальный переворот и переустройство всего и вся. Наряду с тенденциями противостояния и непримиримой бескомпромиссной борьбы в российском обществе идут интенсивные поиски центристских принципов, которые способны нейтрализовать разрушительные тенденции. Уход от радикализма может быть достигнут путем создания устойчивой системы общественного самоуправления и формирования срединной культуры, гарантирующей участие различных социальных, этнических и конфессиональных общностей. Для нормального существования общества необходима многообразная самоорганизующаяся культурная среда. Эта среда включает в себя социально-культурные объекты, связанные с созданием и распространением культурных ценностей, таких как научные, учебные, художественные заведения, организации и т. д. Однако важнее всего — отношения людей, условия их повседневной жизни, духовно-нравственная атмосфера. Процесс формирования культурной среды — основа культурного обновления, без такой среды нельзя преодолеть действие социальных и психологических механизмов, разделяющих общество. Академик Д. С. Лихачев считал,

что сохранение культурной среды является не менее существенной задачей, чем сохранение окружающей природы. Культурная среда так же необходима для духовной, нравственной жизни, как и природа необходима человеку для его биологической жизни.

Второй период в развитии Российской культуры 90-х можно отнести к постмодернистской. Постмодернизм не в состоянии примирить непримиримое, так как не выдвигает для этого плодотворных идей, он лишь совмещает контрасты как исходный материал дальнейшего культурно-исторического творчества. Характерной чертой концепции постмодернизма считается «цитатность». Материалом для творческого осмысления в постмодернистском произведении становятся не столько реальные события жизни, сколько впечатления от ранее прочитанных автором книг, увиденных фильмов, услышанной музыки. Из этих впечатлений, как из разноцветных смальт, составляется мозаика нового произведения. Восприятие произведения часто превращается для вдумчивого читателя в решение своеобразного ребуса - откуда что взято. Это своеобразная игра. Развивая какой-либо сюжетный ход, автор одновременно как бы намекает на какой-нибудь широко известный литературный или кинематографический образ или штамп.

Например роман популярного современного писателя В. Пелевина «Чапаев и Пустота» во многом построен на аллюзиях с популярными в советское время анекдотами о Чапаеве и фильмом братьев Васильевых, хотя речь в книге идет совсем о другом. Ничего общего у пелевинского Чапаева с реальным героем гражданской войны нет, но в нем угадываются намеки и отсылки к образу, созданному на экране актером Бабочкиным. Цитатность характерна и для других популярных произведений Пелевина «Generation П», «Avion Pa», «Жизнь насекомых» и др. Изменение художественных вкусов выразилось еще и в том, что в «возвращенной» (т. е. написанной еще в советское время, но не вышедшей тогда по цензурным соображениям в свет) литературе современного читателя больше интересуют уже не гражданственно-публицистические романы об эпохе сталинизма, а постмодернистские по духу произведения с элементами «цитатной» игры: «Москва - Петушки» Венедикта Ерофеева (1969 г.), «Пушкинский дом» Андрея Битова (1971 г.). С проникновением рыночных отношений в книгоиздательское дело прилавки книжных магазинов на всем постсоветском пространстве заполонила художественно-развлекательная литература самого различного качества: детективы, фантастика, так называемые женские романы. Среди мастеров детективного жанра наиболее известны В. Доценко («Бешеный»), Ф. Незнанский («Марш Турецкого»), А. Маринина (серия романов о следователе Анастасии Каменской). На смену научной фантастике, популярной в 60-80-е гг. приходит фантастика в стиле «фентази», родоначальником которой в мировой литературе был английский писатель и ученый Дж. Толкиен. Русское фентази представлено произведениями М. Семеновой («Волкодав») и Н. Перумова («Алмазный меч, деревянный меч» и пр.) Для фентази характерно использование мифологических образов, обращение к традиционному сознанию, сквозь призму которого смотрят на мир герои фентазийных романов. Если в научной фантастике вымысел имеет, как правило, технический характер (авторы условно допускают, что существует машина времени, что возможны межзвездные перелеты и т. д.), то фентази исходит из допущения реальности сказочных по сути явлений (герои пользуются магией, борются со злыми магами, общаются с драконами, эльфами, гномами и т. п.). Наиболее близкая аналогия фентази - литературная сказка, но «сказка для взрослых». Постмодернизм - явление, выходящее за пределы литературы. Его проявления можно обнаружить в кино, в театре, в живописи и музыке.

Постмодернистом может считаться популярный (скорее даже модный) художник Никас Софронов, пишущий свои картины на старых иконных досках, на которых кое-где сохранились остатки живописного слоя (тоже своеобразные «цитаты»), проступающие сквозь авторские образы. В монументальной скульптуре наибольшей, хотя и несколько скандальной популярностью пользуются работы московского скульптора Зураба Церетели, автора памятника Петру Великому в Москве, вызвавшею много споров среди горожан и однозначно негативное отношение художественных критиков. В новом российском кинематографе наиболее заметным является творчество актера и кинорежиссера Никиты Сергеевича Михалкова. Фильм «Утомленные солнцем» был удостоен «Оскара» - награды американской киноакадемии. Ностальгия по величию, благородству и красоте ушедшей императорской России пронизывает картину «Сибирский цирюльник», снятую в 1998 г. (в главных ролях - Олег Меньшиков и Джулия Ормонд). Огромную популярность у молодежи получили фильмы Алексея Балабанова: «Брат» (1997 г.) и «Брат-2» (2000 г.). В фильмах звучит музыка популярных групп и исполнителей, взятая «прямо из жизни»: «Наутилус», Земфира, и пр. В репертуарах театров появляются пьесы новых авторов: Н. Коляды, М. Угарова, М. Арбатовой, А. Шипенко.

Заметно меняется в последнее десятилетие телевидение. Появились новые независимые от государства каналы (НТВ, ТВ-6 1993 г.) Из трибуны передовой общественной мысли оно превратилось в мощнейшее оружие политической борьбы, на которое тратятся огромные деньги, что предопределило рост профессионального уровня программ, и в то же время привело к снижению доверия к телевидению как источнику информации. Острая социально-политическая проблематика уже не вызывает былого интереса. Зрители отдают предпочтение программам, в которых освещаются вопросы частной, семейной, личной жизни. Проблемы большой политики и исторического выбора страны в телепублицистике уступили место проблемам человеческих взаимоотношений. Возникло много новых телевизионных программ соответствующей направленности: «Моя семья». «Пока все дома», «Я сама», «Про это». Много эфирного времени занимают развлекательные передачи совсем без публицистической составляющей: «Поле чудес», «Угадай мелодию».

Процесс «утечки умов», начавшийся в годы Перестройки, приобретает поистине катастрофические масштабы. Большинство преподавателей и ученых, находящихся в активном возрасте, оказываются вынуждены оставить прежнее место работы в школе, университете или академическом институте и искать заработков на стороне. В лучшем случае они продолжают заниматься интеллектуальным трудом за границей по приглашению иностранных научных учреждений, в худшем - становятся мелкими торговцами, таксистами, уборщиками. Вместе с тем в последнее время наметились некоторые признаки исправления ситуации. Возник рынок образовательных услуг. Более гибкой стала связь образования с жизнью: открываются новые учебные заведения, бурно развиваются специальности, на которые имеется спрос у работодателей (юриспруденция, менеджмент, политология и пр.) Система рыночных отношений позволила улучшить материальное положение тех учебных заведений, которые оказались способны давать образование, востребованное обществом. Это, однако, не решает проблемы в принципе. По-прежнему продолжают влачить жалкое существование фундаментальная наука, а ведь без нее теряются перспективы дальнейшего развития. Однако, несмотря на. трудности российские ученые продолжают занимать лидирующие позиции в мире. Подтверждением этого стала Нобелевская премия, полученная русским физиком Ж.Алферовым в 2000 г.Значительно увеличилась в общественной жизни современной России роль церкви. Можно сказать, что религия постепенно заполняет место канувшей в небытие коммунистической идеологии. Во многом повышение уровня религиозности объясняется социально-экономическими проблемами, рождающими чувство неуверенности в завтрашнем дне, душевной подавленности, ощущение разобщенности. Большая часть верующих принадлежит к конфессиям, издавна существовавшим на территории страны: православной, мусульманской, иудаистской. Обращение к традиционным религиям может считаться положительным явлением, т.к. церковь является хранительницей многих исторических традиций и может дать духовные ориентиры, недостаток в которых является одной из главных проблем современного общества. Вместе с тем тревожным фактом является быстрое расширение влияния разного рода тоталитарных сект и западных проповедников, деятельность которых чаще всего имеет ярко выраженную деструктивную направленность. Губительность воздействия сект на души людей наглядно проявилась в деятельности «Белого братства» (1993 г.), организаторам которого удалось вовлечь в свои сети огромное количество молодежи. Несмотря на все политические катаклизмы, русская культура, насчитывающая уже более 1000 лет, продолжает развиваться. Современное ее состояние не дает поводов для пессимизма. Как пойдет дальнейшее развитие покажет время. Пока же можно сказать, что сохранение и преумножение культурного наследия - одно из непременных условий достойной будущности России в XXI столетии.

2. Культура на рубеже тысячелетий. Мировая культура XX века представляет собой сложный процесс, разделенный на несколько этапов событиями глобального значения - мировые войны. Сложность и противоречивость этого процесса усугубляется тем, что значительный период времени мир был расколот на два лагеря по идеологическому признаку, что внесло новые проблемы и идеи в культурную практику.

На рубеже тысячелетий человечеству брошен вызов в виде глобальных проблем, в том числе и экологических, перед лицом которых ему предстоит выступать в качестве единого субъекта, принимающего осознанные и согласованные решения. В этом созидании общечеловеческого единства решающая роль принадлежит взаимообогащающему диалогу различных культур, мировому культурному процессу.

На наших глазах происходит кризис христианства, причем ситуацию ухудшают продолжающийся кризис западной цивилизации и усиливающаяся позиция формирующегося на протяжении двух столетий «светского общества». Интересно, что в ходе становления и роста светской культуры осуществляется переинтерпретация «предметов», составляющих религиозную культуру. Светское восприятие этих «предметов» имеет десакрализующий характер, открывающий мирское содержание связанных с религиозным культом «предметов». В этом случае храмы становятся для светского человека произведениями архитектуры, религиозные картины — обычными фресками или шедеврами живописи, священные книги — литературными произведениями, теологические трактаты — философскими трудами. Светское восприятие этих «предметов» может открыть в них ценности, которые не заметили верующие. Отсюда следует вывод, что десакрализация не равнозначна отказу существования ценности у этих «предметов», наоборот, часто приводит к открытию у них художественной и философской ценности. Благодаря светскому восприятию этих «предметов» они перестают выполнять функцию противопоставления верующих неверующим и иноверцам, оно делает их ценностью народной культуры, общим достоянием всех людей безотносительно различий в мировоззрении.

Все это сказалось и на отношении христианской религии к разнородности верований и культур в мире. Все религии относились сдержанно к разнородности; некоторые из них отличались особой яростью в уничтожении культурного разнообразия и стремлениям к религиозной унификации мира любой ценой. В последние десятилетия ХХ века произошли определенные изменения. Приверженцы разных религий вынуждены считаться с тем фактом, что ныне мир имеет плюралистическую структуру и что стремление навязать людям какую-то одну систему верований, взглядов, образа жизни может закончиться гибелью жизни на Земле. Вот почему в большинстве различных социальных сред провозглашается плюрализм в смысле готовности терпеть разнородность как зло, с которым следует согласиться.

Рождающаяся новая культура будет первой в истории человечества культурой, признающей искренне плюрализм, поскольку считает разнородность, разнообразие величайшей культурной ценностью, фактором развития, ценным приобретением социальной жизни. Речь идет не о том, чтобы признать многообразие убеждений, позиций, образов жизни как неизбежное зло, а о позитивной деятельности, способствующей дифференциации мировой культуры в условиях действия мощных механизмов объединения людей (в том числе развития средств массовой информации и коммуникации).

Известно, что любое интегрированное общество имеет этические идеалы и ценности, обладает некими юридическими нормами, причем они различаются по своему характеру и содержанию в разных культурах, а зачастую и у отдельных людей. И хотя христианская этика еще существует, но именно чувственная этика с ее утилитаризмом, умением делать деньги является господствующей в западном обществе. Система чувственной этики исходит из приоритета чувственного счастья, наслаждения, полезности, комфорта как высших ценностей.

Ее нормы относительны, а не абсолютны, целесообразны и изменчивы в зависимости от людей, групп и обстоятельств, в которые они вовлечены, а потому рассматриваются как созданные человеком. Для чувственной этики западного общества не существует священных абсолютов, универсальных ценностей. Сейчас идет разрушение этих ценностей. Вполне закономерно, что процесс отрицания ценностей чувственной этики способствует тяге к абсолютным ценностям, выраженным в лице Христа, Будды и других религиозных пророков или моральных ценностей социализма (разумеется, не казарменного, ведомственного социализма), к которым склоняется все больше людей на Западе.

Кризис не ограничивается сферой этики, он охватил и чувственное право, что проявляется в неуклонной девальвации правовых норм.

Цель чувственного права исключительно утилитарна: сохранение человеческой жизни, охрана собственности и имущества, мира и порядка, счастья и благополучия общества в целом и господствующей элиты, устанавливающей законы, в частности. Его нормы относительны, изменяемы и условны: ряд правил, целесообразных при одних обстоятельствах или для одной группы людей, становится бесполезным или даже вредным при иных обстоятельствах и для другой группы лиц или общества. Законы поэтому предрасположены к постоянным изменениям; в такой системе права не заложено ничего вечного и святого. Вот почему юридические нормы и законы все больше и больше рассматриваются как орудие в руках стоящей у власти элиты, эксплуатирующей другие, менее влиятельные группы населения.

В итоге, остаются только грубая сила и обман, отсюда современное «право сильного», что и характеризует кризис в этике и праве. Ярким примером служит неэффективность борьбы с наркобизнесом, ибо этому мешают нормы западной демократии, связанные с Всеобщей декларацией прав человека, с конституциями и правовыми кодексами. Не случайно, и об этом речь идет в книге «Война с наркомафией: пока без победителей», в США проявляется тенденция в борьбе с наркотиками отдавать приоритет праву общества перед свободами индивидуума. Все настойчивее раздаются голоса о том, что западная демократия уже прогнила, что она неадекватна действительности.

Наиболее наглядный и очевидный показатель происшедшего исторического сдвига усматривается в огромном увеличении массы людей. Ведь прошлый век не только способствовал развитию науки и техники, но и в несколько раз увеличил население планеты, особенно больших городов. Но вместе с тем, создав новые, почти безграничные источники богатства и комфорта, он дал большой массе людей ощущение легкости жизни, лишил ее нравственной требовательности к себе, чувства ответственности перед настоящим и будущим, уважения к труду и традиционным нормам общественной морали.

При этом следует отметить, что человек массы, ставший хозяином современной жизни, — это человек-собственник, лишенный всякого чувства достоинства. Он вполне удовлетворен, благополучно живя, как все, ощущая себя посредственностью. Поэтому человек массы может быть и аристократом, и фабрикантом, и чиновником, и самодовольным цеховым ученым-специалистом. Ибо человеком массы его делает не социальная принадлежность к определенному общественному классу — низшему или высшему, не место в существующей общественной иерархии, а его глубокая психологическая посредственность, порожденная привычкой к комфорту и потерей положительной нравственной ориентации. Именно благодаря этому он доволен существующим положением вещей, чувствует себя вполне удовлетворенным своей посредственностью и не желает быть (а тем более стать!) другим.

Самое интересное состоит в том, что цивилизационным сдвигам (переходам от одного типа культуры к другому) в истории человечества соответствует космический коррелят, проявляющийся прежде всего в солнечной активности. Согласно общепринятому подходу, движение культур индивидуально, оно не зависит от действия посторонних факторов, как это предполагали эволюционисты. Культуры, дескать, изменяются в силу их природы — носители культуры стремятся исчерпать заложенные в ней потенции и довести их до предела. Тогда приходится обращаться к иным принципам и двигаться к иному типу культуры. Однако из принципа единства космоса и человека (он прекрасно обоснован в учении В.И. Вернадского) следует, что в основе «волнообразного движения культур» лежат космические факторы, преломленные через призму условий нашей планеты. Это нашло неожиданное подтверждение в исследованиях по современной астрофизике.

В этом плане большой интерес представляют результаты изучения хода солнечной активности за последние 5000 лет, полученные американским астрономом Дж. Эдди. При этом на основе анализа радиоактивного углерода обнаружен не вполне регулярный цикл, в среднем порядка 500—700 лет. Хотя ситуация осложняется особенностями динамики геомагнитного поля, которые зависят как от космических факторов, так и от процессов в глубинах Земли, очень инерционных по отношению к космическим влияниям. Несмотря на дальнейшую корректировку, результаты Дж. Эдди представляют собою хорошее первое приближение и могут быть использованы для анализа закономерностей солнечной активности и особенностей солнечно-земных связей. Для нас существенно то, что за последние 5000 лет было, по меньшей мере, 12 резких отклонений солнечной активности. Названия этих отклонений в древности соответствует культурно-историческим эпохам, причем рост и падение всех климатологических кривых происходит в ритме с длительными изменениями солнечной активности.

Как правило, промежуток времени между соседними максимумами солнечной активности продолжается не более 600 лет. Интересно, что в структуре циклов Эдди прослеживается что-то вроде 900—1200-летнего цикла, который состоит из двух полуциклов — длинного (600— 700 лет) и короткого (200—300 лет). Структура этих циклов удивительным образом совпадает с движением культур в теории П. Сорокина. Например, в наше время начинает повышаться уровень солнечной активности, следующий за так называемым минимумом Маундера. Вместе с тем, «чувственная» культура XV—XX вв. приближается к своему пределу, ее начинает сменять «идеациональная» культура. Иными словами, происходит смена типов культур, характеризующаяся целым рядом социальных катаклизмов XX столетия. В свое время А. Чижевский в книге «Физические факторы исторического процесса» объяснял волнения на Земле, коллективные психозы, войны процессами на Солнце. Во всяком случае, имеется определенная синхронность между вызванными солнечной активностью изменениями на нашей планете и историческими событиями крупного масштаба (понятно, что не следует забывать и значимость чисто исторических и социальных факторов).

В настоящее время происходит становление планетарной (или глобальной) цивилизации, очерчиваются ее контуры, т.е. развитие человеческой культуры вступает в новый, переломный период. На контуры формирующейся планетарной цивилизации указывает возникающая буквально на глазах новая культура — глобалтех. По словам П. Рикс-Марлоу, ... для последнего по времени возникновения из основных видов культур — глобалтех — лучшей ареной для выражения его мемов (эквивалент генов в применении к «видам культур» тем, сцен и грез оказалось не национальное государство, в жизни которого доминируют города (как у западноевропейского вида), не имперское образование, где доминирует великая бюрократия (как у восточноевропейского), не ареал какой-либо религии, живущей под контролем мулл (у вида афразийской зоны), и не какой-либо иной территориально-целостный ареал. Скорее, среда существования глобалтеха — это рынок, на котором доминируют раскинувшие сети связей во времени и пространстве, возглавляемые своего рода кшатриями и решающие судьбы экономики форумы посвященных, которые именуются планетарными корпорациями. Последние связаны воедино через международные организации и профессиональные ассоциации.

Возникает социальный суперорганизм, способный в некоторой степени определять свою судьбу и несущий в себе многообразие культур разных народов.

Эта планетарная цивилизация осознает свое непосредственное окружение — Солнечную систему — и начнет экспансию в Галактику. Она будет представлять собой психоцивилизацию, ибо человечество, совершив научно-техническую и социальную революции, стоит на пороге психологической революции; некоторые ее элементы уже проявляются в развитии американской культуры. Несомненно, что на контуры планетарной цивилизации, получившей возможность «моделировать» альтернативные варианты собственного развития, наложат отпечаток компьютеризация, экологизация, космизация, генная инженерия и применение психотропных веществ, действующих на психику человека.

В связи с необходимостью регулировать развитие планетарной цивилизации возникает вопрос о том, кто будет доминировать в мире, т.е. кому принадлежит будущее? На мировое господство теперь претендует ислам. «Ислам вступает в XXI век, — отмечает Н. Жданов, — как одно из направлений человеческой цивилизации, как система воззрений и политической практики, материальной и духовной культуры. Ислам — это и миллионы верующих, партии, движения и международные организации». Ныне стоит в теоретическом и политико-практическом плане проблема исламского господства в мире. Не случайно Запад трепещет перед заревом, поднимающимся над мусульманским Востоком.

Не ослабевает и стремление Запада играть первую скрипку в становящейся планетарной цивилизации. Дж. Робертс, показав в своей книге «Триумф Запада» причины ошеломляющего успеха западной цивилизации, делает вывод о том, что направление современной истории характеризуется «доминированием» Запада. Он утверждает: «Парадоксально, что мы можем теперь войти в эру своего величайшего триумфа, но не через государственные структуры и экономические отношения, а через умы и сердца всех людей. Возможно, они все теперь вестернизируются». Это следует из того, что история изменена Западом, что она теперь движется по установленным Западом рельсам.

В противоположность этому имеется совершенно иная точка зрения — Запад может уничтожить сам себя. Известный западный ученый К. Леви-Строс говорит: «Отлучив человека от всего остального мироздания, западный индивидуализм лишил его защиты. Человек, верящий в безграничность своих возможностей, обречен на самоуничтожение». Далее, следует учитывать и происходящие процессы в сфере культуры Запада, особенно в американской культуре. Оказывается, тот же американец вдруг обнаружил неустойчивость своей культуры, которая стала трещать по всем швам. Ее идеи, служившие ему ориентиром в жизнедеятельности, превращаются в ненужные и бессмысленные механизмы — у них нет ценностей их творцов. Необходимо считаться и с тем существенным моментом, что начался конец «белой интермедии» — господства белых над всем остальным миром. Очевидно, что белая интермедия будет заменена «техноцветным будущим» (О. Тоффлер).

Во всяком случае, несомненно, одно — экономический рост Запада за счет неуемного потребления невозобновляемых ресурсов приведет человечество к катастрофе. Если этот процесс удастся остановить, тогда можно поискать, считает А. Тойнби, инициатора следующего витка движения мира на Востоке, не исключено, что в Китае. Не следует забывать и о значимости России в становлении планетарной цивилизации. Она представляет собою мост, связывающий Европу и Азию, к тому же в ее культуре до сих пор идет синтез восточных и западных культур. Именно евроазиатская двукрылость России призвана самой историей, сыграть роль интегрирующего начала между Востоком и Западом. Не случайно еще А. Герцен проницательно назвал Тихий океан, на берегах которого по соседству располагаются Россия и Китай, Средиземным морем Будущего. Китай же весьма успешно проводит экономические реформы (хотя здесь имеются и трудности) и движется по пути рыночного социализма, опираясь на тысячелетние традиции богатейшей культуры и нравственные устои народной жизни. И Россия пойдет своим путем, совершив переход к корпоративной системе, что дает ей возможность дружить с Китаем и оказывать влияние на формирование планетарной цивилизации. Во всяком случае, ясно одно — сегодня происходит движение к многомерному миру, где придется учитывать интересы Запада, стран Тихоокеанского бассейна, Африки, Латинской Америки и России.

Наконец, коснемся альтернативных путей развития мировой цивилизации. В конце XX в. наблюдается острое противоречие между полисной и неполисной цивилизациями. Сейчас Атлантический океан, а не Средиземное море, является центром полисной (западной) цивилизации. На периферии евро-американской цивилизации происходит расшатывание традиционных структур. Причем Россия оказалась на периферии полисной цивилизации, связанной с явлением «озлобленной зависти», которая проявляется в антизападничестве и всплеске уравнительного пафоса (от большевистской уравнительности до «пылающего ислама»). Ныне евро-американская цивилизация находится перед лицом тех же проблем, что и Римская империя накануне своего краха.

Однако условия несколько иные. Во-первых, полисная цивилизация теперь не находится в глухом «варварском» окружении, подобно греко-римской предшественнице. Во-вторых, масштабность неполисных цивилизаций перестает быть геополитической доминантой: включение России в систему Демократического Севера (Объединенная Европа, Япония и Северная Америка) и осуществление плана Дж. Буша по созданию Общеамериканского рынка ведет к выпадению Латинской Америки из контекста «третьего мира». Именно включение России в систему евро-американской цивилизации может спасти ее перед лицом опасности, идущей со стороны Юга, представляющего собой совокупность неполисных цивилизаций. Тогда она сможет оказать существенное влияние на развитие планетарной цивилизации.

Другой из возможных альтернатив развития глобальной цивилизации может оказаться в силу цикличности истории возникновение социальной Мегамашины, подобной древневосточной монархии. Ведь западная цивилизация прервала естественный ход классического, восточного пути развития цивилизаций: она — аномальное явление в кругу цивилизаций. И нереализованные потенции европейской истории могут обрести жизнь. Если обратить внимание на тенденции в функционировании западных транснациональных корпораций (большинство из них является американскими), то можно прийти к выводу о том, что нарождающаяся планетарная цивилизация по своей сути может стать неорабовладельческой.

Проблемы глобального характера настолько усложнились сейчас, что демократические методы решения уже не совсем эффективны, и поэтому не исключена вероятность некоего «возврата» в прошлое, но уже на ином уровне. В отличие от физического принуждения древнего рабства возможно применение (и это делается уже сейчас) мощных методов манипулирования психикой человека при помощи средств массовой информации и коммуникации, непосредственного воздействия на мозг человека, психотронного оружия и пр. Планетарная цивилизация, таким образом, может оказаться «неорабовладельческой».

Перед современной отечественной культурой стоит сложная задача - выработать свой стратегический курс на будущее в быстро меняющемся мире. Решение этой глобальной задачи чрезвычайно сложно, так как упирается в необходимость осознания глубинных противоречий, присущих нашей культуре на всем протяжении ее исторического развития.

Наша культура вполне может дать ответ на вызовы современного мира. Но для этого надо перейти к таким формам ее самосознания, которые перестали бы воспроизводить одни и те же механизмы непримиримой борьбы, жесткой конфронтационности, отсутствия "середины". Непременно необходимо уйти от мышления, ориентирующегося на максимализм, радикальный переворот и переустройство всего и вся в кратчайшие сроки.

У России особая цивилизующая и организующая функция в мировом социокультурном пространстве. Но как бы ни сложилась ее судьба, русская культура остается главным богатством страны и залогом единства нации. Русская культура издавна играла важную роль в этом процессе. Русская культура доказала свою жизнеспособность, подтвердила, что развитие демократии, нравственное очищение невозможны без сохранения и приумножения накопленного культурного потенциала. Россия - страна великой литературы и искусства, смелой науки и признанной системы образования, идеальных устремлений к общечеловеческим ценностям, не может не быть одним из самых активных созидателей культуры мира.

3. Современная отечественная культура.

Культура новой России, органически связана со всеми предшествующими периодами истории страны. Вместе с тем новая политическая и экономическая ситуация не могли не сказаться на культуре. Кардинальным образом изменились ее взаимоотношения с властью. Государство перестало диктовать культуре свои требования, и культура утратила гарантированного заказчика.

Исчез общий стержень культурной жизни - централизованная система управления и единая культурная политика. Определение путей дальнейшего культурного развития стало делом самого общества и предметом острых разногласий. Диапазон поисков чрезвычайно широк - от следования западным образцам до апологии изоляционизма.

Отсутствие объединительной социокультурной идеи воспринимается частью общества как проявление глубокого кризиса, в котором оказалась российская культура к концу XX века. Другие считают культурный плюрализм естественной нормой цивилизованного общества.

Ликвидация идеологических барьеров создала благоприятные возможности для развития духовной культуры. Однако экономический кризис, переживаемый страной, сложный переход к рыночным отношениям усилили опасность коммерциализации культуры, утраты национальных черт в ходе ее

дальнейшего развития, негативного воздействия американизации отдельных сфер культуры (прежде всего музыкальной жизни и кинематографа) как своего рода расплаты за "приобщение к общечеловеческим ценностям".

Духовная сфера переживала в середине 90-х годов острый кризис. В сложный переходный период всегда возрастает роль духовной культуры как сокровищницы нравственных ориентиров для общества, политизация же культуры и деятелей культуры приводит к осуществлению ею несвойственных для нее функций, углубляет поляризацию общества. Стремление направить страны на рельсы рыночного развития привело к невозможности существования отдельных сфер культуры, объективно нуждающихся в государственной поддержке. Возможность так называемого "свободного" развития культуры на почве низких культурных потребностей достаточно широких слоев населения привело к росту бездуховности, пропаганде насилия и, как следствие, - росту преступности. Одновременно продолжал углубляться раздел между элитарными и массовыми формами культуры, между молодежной средой и старшим поколением. Все эти процессы разворачивая на фоне быстрого и резкого усиления неравномерности доступа к потреблению не только материальных, но культурных благ.

Возрождение культуры является важнейшим условием обновления нашего общества. Определение путей дальнейшего культурного развития стало предметом острых дискуссий в обществе, ибо государство перестало диктовать культуре свои требования, исчезли централизованная система управления и единая культурная политика.

Одна из существующих точек зрения заключается в том, что государство не должно вмешиваться в дела культуры, так как это чревато установлением его нового диктата над культурой, а культура сама найдет средства для своего выживания.

Более обоснованной представляется другая точка зрения, суть которой состоит в том, что, обеспечивая свободу культуре, право на культурную самобытность, государство берет на себя разработку стратегических задач культурного строительства и обязанности по охране культурно-исторического национального наследия, необходимую финансовую поддержку культурных ценностей.

Несмотря на все противоречивые характеристики отечественной культуры, общество не может допускать отрыва от своего культурного достояния. Распадающаяся культура мало приспособлена к преобразованиям, ибо импульс к созидательным переменам исходит от ценностей, являющихся культурными категориями. Только интегрированная и крепкая национальная культура может сравнительно легко приспособить к своим ценностям новые цели, освоить новые образцы поведения.

В связи с этим в современной России представляются возможными три модели развития многонациональной культуры: победа культурного и политического консерватизма, попытка стабилизировать ситуацию на основе идей о самобытности России и ее особом пути в истории. В этом случае: происходит возврат к огосударствлению культуры, осуществляется автоматическая поддержка культурного наследия, традиционных форм творчества, ограничивается иностранное влияние на культуру, отечественная художественная классика остается предметом культа, а эстетические новации вызывают подозрение.

По своей природе эта модель недолговечна и неминуемо ведет к новому кризису, но в условиях России она может просуществовать достаточно долго: интеграция России под воздействием извне в мировую систему хозяйства и культуры и превращение ее в "провинцию" по отношению к глобальным центрам. При утверждении данной модели: происходит "макдонализация" отечественной культуры, стабилизируется культурная жизнь общества на основе коммерческой саморегуляции.

Ключевой проблемой становится сохранение самобытной национальной культуры, ее международного влияния и интеграция культурного наследия в жизнь общества; интеграция России в систему общечеловеческой культуры в качестве равноправного участника мировых художественных процессов. Для реализации этой модели необходимо в полной мере задействовать культурный потенциал, коренным образом переориентировать государственную культурную политику, обеспечить внутри страны ускоренное развитие отечественной культурной индустрии, всемерно поощрять включение творческих работников во всемирные сети художественного производства и коммуникации. Именно эта модель заслуживает решительной поддержки, ибо ориентирована на культуру, которая должна активно влиять и на политику, и на экономику, и на духовную жизнь.

Словом современный период развития отечественной культуры можно обозначить как переходный. В России произошла настоящая культурная революция. В современной отечественной культуре проявляются многочисленные и весьма противоречивые тенденции. Но их можно, условно говоря, объединить в две группы. Первая: тенденции разрушительные, кризисные, содействующие полному подчинению культуры России стандартам западной цивилизации. Вторая: тенденции прогрессивные, питаемые идеями патриотизма, коллективизма, социальной справедливости, традиционно понимаемыми и исповедуемыми народами России.

Борьба между этими по своей сути антагонистическими тенденциями, видимо, и будет определять основное направление развития отечественной культуры третьего тысячелетия.


перейти в каталог файлов


связь с админом