Главная страница

Набоков. Лекции по зарубежной литературе. Лекции по зарубежной флобер, джойс, Под общей редакцией Владимира Харитонов а


Скачать 3,08 Mb.
НазваниеЛекции по зарубежной флобер, джойс, Под общей редакцией Владимира Харитонов а
АнкорНабоков. Лекции по зарубежной литературе.pdf
Дата03.03.2018
Размер3,08 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаNabokov_Lektsii_po_zarubezhnoy_literature.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипЛекции
#12931
страница1 из 45
Каталогviolettaveremema

С этим файлом связано 38 файл(ов). Среди них: Evangelie_stradaniy_pdf.pdf, progr.bio-bak.doc, Zhivi_pustj_umirayut_drugie.pdf и ещё 28 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45
ЛЕКЦИИ ПО ЗАРУБЕЖНОЙ BOOK

VLADIMIR
NABOKOV
AUSTEN, DICKENS, FLAUBERT, JOYCE,
Edited by Fredson Bowers, introduction by John О О К

ВЛАДИМИР
НАБОКОВ
ЛЕКЦИИ ПО ЗАРУБЕЖНОЙ ФЛОБЕР, ДЖОЙС,
Под общей редакцией Владимира Харитонов а
О С КВ АЗ ДАТЕ ЛЬ СТ ВОНЕ ЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА
ББК 83.3(4)
Н14
Рекомендовано
Министерством образования России в качестве дополнительного учебного пособия для высших учебных заведений
Издание осуществлено при участии издательства
Перевод с английского
Бернштейн ИМ, Голышева В. П.,
Дашевского ГМ, Касаткиной Е. Н.,
Кротовской Н. Г, Кулагиной-Ярцевой В.
Мушинской М. С.
под общей редакцией Харитонова В. А.

Набоков Владимир Владимирович Лекции по зарубежной литературе / Перс англ.
под редакцией Харитонова В. А предисловие к русскому изданию Битова А. ГМ Издательство Независимая Газета, 1998. — 512 с. — (Серия
«Литературоведение»). — Прил Набоков В. В. Ми- гель де Сервантес Сааведра».
«Есть книги. которые влияют на сознание целого литературного поколения, кладут свой отпечаток на столетие, — писала
Нина Берберова. Лекции по зарубежной литературе Владимира
Набокова подтверждают этот тезис дважды во-первых, потому что каждый герой набоковских рассуждений — будь то Джойс или
Флобер — действительно оставил отпечаток в судьбах литературных поколений. Во-вторых, и сама книга Набокова достойна схожего отношения при всей блистательности и близорукости,
лекции поражают художественной наблюдательностью, которая свойственна только крупным писателям.
Лекции по зарубежной литературе, прочитанные в пятидесятых годах американским студентам, отдельной книгой в России публикуются впервые.
ISBN
9
ISBN
ББК 83.3(4)
Publishing by Arrangement with
Brace & Company / Bruccoly Clark
1980 by the Estate of Vladimir Nabokov
1980 by Fredson Bowers by John Издательство Независимая Газета, 1998
А.Битов, предисловие к русскому изданию, 1998
А.Рыбаков, художественное оформление, 1998
МУЗЫКА ЧТЕНИЯ
Е
сть у Набокова рассказ, не вспомню точно какой, где герой, со всякими оговорками, что ничего не смыслит в музыке, заходит в чей-то дом или салон (возможно,
это связано сего лирическим переживанием) и попадает случайно на некий квартет или трио и вынужден ради приличия выстоять и выслушать до конца. И вот, описывая, как он ничего не слышит и не понимает, Набоков достигает такого эффекта, что я как читатель не только услышал, что они играют, но и каждый инструмент в отдельности.
Типичный эффект Набокова: создать атмосферу не- посвященности для того, чтобы выявить высокую ность действительности. Отрицая то Богато музыку, он только о них и повествует.
Так прозаик — прежде всего композитор. Ибо и композитор — это не только и не столько человек с абсолютным музыкальным слухом, имеющий мелодический талант, сколько архитектор, правильно сочетающий гармонию частей для построения целого. Набоков приписал своему герою свои собственные неоднократно им более частно высказанные признания в неспособности к восприятию музыки, являясь именно великим композитором (кстати, гроссмейстерскую квалификацию он имел как шахматный композитор).
Очевидна мысль, что партитура, на которой записан музыкальный текст, сама по себе не звучит, без исполнения она всего лишь бумага, хотя именно в голове композитора, испещрившего листы, эта музыка впервые прозвучала

8 АНДРЕЙ БИТОВ же — книга. Полкило бумаги.
композитор — не может выступить ее читателем. Без натяжки, читатель в литературе играет туже роль, что и исполнитель в музыке, стой принципиальной разницей,
что это не соборное действие а
индивидуальное исполнение наедине с самим собой, то есть понимание.

Сочтем это положение читателя привилегией Рихтер для вас одного не сыграет. Как правило, читатель не умеет потом донести свой восторг до собеседника (критики не в счет. Есть плохая музыка и слабые исполнители, как есть слабая литература и бездарные читатели. Всеобщая грамотность тому не помеха. Если бы все умели читать ноты, представляете, какая бы царила в мире какофония!
Доказав миру, что он великий композитор в литературе, он оказался и величайшим исполнителем литературы, присоединив ее таким образом к своему творчеству. (Сочетание ив музыке являющееся достаточно редким либо-либо...)
Можно было бы лишь помечтать о таком учебнике,
который бы учил человека читать в этом заветном,
музыкальном, смысле слова.
Такой учебник перед вами.
Именно в лекциях об иностранной литературе сказалось выше всего это редкое искусство чтения. В Лекциях по русской литературе Набоков — все же сам часть ее учит, преподает, размышляет, внушает, как правило, невразумленному иностранцу. Он имеет всегда ввиду все тело русской литературы, рассуждая о той или иной ее прекрасной части. Иностранную же литературу в этой вот книге он подает как читательское исполнение отдельных излюбленных им шедевров. Разница, возможно, та же, как между сольной партией в оркестре и сольным концертом маэстро.
Прочитав эти лекции, мне так захотелось перечитать
«Дон-Кихота»!
А также взять и прочесть (уже по нотам Набокова)
отчего-то пропущенных Джейн Остен и Стивенсона.
Может, я их пропустил, потому что неумел читать сентября 1998 г.
Андрей Битов

ПРЕДИСЛОВИЕ
В
ладимир Владимирович Набоков родился в году в Санкт-Петербурге в один день с Шекспиром.
Семья его — и аристократическая, и богатая — носила фамилию, которая, возможно, происходит оттого же арабского корня, что и слово набоб, и появилась на
Руси в XIV веке с татарским князьком Набок-мурзой.
С XVIII века Набоковы отличались на военном и государственном поприщах. Дед нашего автора, Дмитрий
Николаевич, был министром юстиции при Александре и Александре III; его сын Владимир Дмитриевич отказался от многообещающей придворной карьеры ради того, чтобы в качестве политика и журналиста принять участие в безнадежной борьбе за конституционную демократию в России. Воинственный и отважный либерал, в 1908 году просидевший три месяца в тюрьме, он жил, не мучаясь предчувствиями, на широкую ногу и держал два дома городской, в фешенебельном районе, на Морской, построенный его отцом,
и загородное имение в Выре, которое принесла ему в качестве приданого жена, происходившая из семьи сибирских золотопромышленников Рукавишниковых.
Первому оставшемуся в живых ребенку, Владимиру,
по свидетельству младших детей, досталось особенно много родительского внимания и любви. Он был не полетам развит, энергичен, в раннем детстве часто болел,
но со временем окреп. Друг дома вспоминал потом
«тонкого, стройного мальчика, с выразительным подвижным лицом и умными пытливыми глазами, сверкавшими насмешливыми искорками

10 ДЖОН
В. Д. Набоков был изрядный англоман детей учили и английскому, и французскому. Его сын в своей мемуарной книге Память, говори утверждает Яна- учился читать по-английски раньше, чем по-русски»; он вспоминает череду английских бонн и гувернанток и
«бесконечную череду удобных, добротных изделий, которые текли к нам из Английского Магазина на Невском. Тут были и кексы, и нюхательные соли, и покерные карты. ив цветную полоску спортивные фланелевые пиджаки. и белые как тальк, с девственным пушком, теннисные мячи Из авторов, о которых идет речь в этом томе, первым его знакомцем стал,
вероятно, Диккенс. Мой отец был знатоком Диккенса и одно время читал нам, детям, вслух большие куски из
Диккенса, — писал он спустя сорок лет Эдмунду Уил- сону. — Может быть, это чтение вслух "Больших надежд дождливыми вечерами, за городом. когда мне было лет двенадцать или тринадцать, отбило у меня охоту перечитывать его в дальнейшем. Именно Уил- сон порекомендовал ему в 1950 году Холодный дом».
О своем детском чтении Набоков вспоминал винтер- вью, опубликованном в журнале Плейбой. В возрасте между десятью и пятнадцатью годами в Санкт-Петер- бурге я прочел, наверное, больше прозы и поэзии — на английском, русском и французском, — чем за любой другой пятилетний период жизни. Особенно я увлекался
Уэллсом, По, Браунингом, Китсом, Флобером, Верле- ном, Рембо, Чеховым, Толстыми Александром Блоком.
На другом уровне моими героями были Скарлет Пим- пернел, Филеас и Шерлок Холмс». Может быть,
этим другим уровнем и объясняется увлекательная лекция о таком поздневикторианском, запеленутом в туманы образчике готики, как стивенсоновская история о Джекиле и Хайде, несколько неожиданно включенная
Набоковым в курс европейской классики.
Французская гувернантка, толстая Mademoiselle, подробно описанная в мемуарах, поселилась у Набоковых,
когда Владимиру было шесть лети хотя Госпожа Здесь и далее цитаты из кн Набоков В.В.
Другие берега. — М.:
Книжная палата, 1989. (Русская версия книги Память, говори Скарлет Пимпернел — герой одноименного романа английской писательницы баронессы Э. Оркси (1865—1947). Филеас Фогг — герой романа Верна (1828—1905) Вокруг света в восемьдесят дней
ПРЕДИСЛОВИЕ 11
Бовари» отсутствует в списке романов, которые она читала вслух своим подопечным (Ее изящный голос тек да тек, никогда не ослабевая, без единой заминки всех этих "Les Malheurs
Sophie", "Les Petites
Filles Modeles", "Les Vacances"»
1
, — книга, безусловно,
имелась в семейной библиотеке. После бессмысленного убийства В. Д. Набокова на берлинской сцене в году его однокашник, с которым он когда-то совершил велосипедное путешествие по Шварцвальду,
прислал моей овдовевшей матери томик "Госпожи Бо- вари, бывший при отце в то время, с надписью на форзаце его рукой "Непревзойденный перл французской литературы" — суждение это по-прежнему в силе».
В книге Память, говори Набоков рассказывает о том,
как читал запоем Майн Рида, ирландца, сочинителя вестернов, и утверждает, что лорнет в руке одной из его мучимых героинь я впоследствии нашел у Эммы Бова- ри, а потом его держала Анна Каренина, от которой он перешел к Даме с собачкой и был ею потерянна ялтинском молу. В каком возрасте он впервые приник к флоберову классическому исследованию адюльтера?
Можно предположить, что весьма рано Войну и мир»
он прочел в одиннадцать лет в Берлине, на оттоманке,
в обставленной тяжеловесным рококо квартире на При- ватштрассе, глядевшей окнами на темный, сырой сад с лиственницами и гномами, которые остались в книге навсегда, как старая открытка».
Тогда же, в одиннадцать лет, Владимир, прежде обучавшийся только дома, был записан в сравнительно передовое Тенишевское училище, где его обвиняли в нежелании "приобщиться к среде, в надменном щегольстве французскими и английскими выражениями
(которые попадали в мои русские сочинения только потому, что я валял первое, что приходило на язык, в категорическом отказе пользоваться отвратительно мокрым полотенцем и общим розовым мылом в умывальной. ив том, что при драках я пользовался по-английски наружными костяшками кулака, а не нижней его стороной. Другой воспитанник Тенишев- ского училища, Осип Мандельштам, называл тамошних «Сонины проказы, Примерные девочки, Каникулы (фр.).
Примеч. В. Н. в книге Другие берега

12 ДЖОН АПДАЙК
учеников маленькими аскетами, монахами в детском своем монастыре. В изучении литературы упор делался на средневековую Русь — византийское влияние, летописи затем, углубленно, Пушкин и далее — Гоголь,
Лермонтов, Фет, Тургенев. Толстой и Достоевский в программу не входили. Но по крайней мере один учитель на юного Набокова повлиял Владимир Гиппиус,
«тайный автор замечательных стихов в шестнадцать лет Набоков напечатал книгу стихов, и Гиппиус принес как-то экземпляр моего сборничка в класс и подробно его разнес при всеобщем, или почти всеобщем смехе.
Был он большой хищник, этот рыжебородый огненный
Школьное образование Набокова завершилось как раз тогда, когда рухнул его мир. В 1919 году его семья эмигрировала. Условились, что братия поедем в
Кембридж, на стипендию, выделенную, скорее, в компенсацию за политические невзгоды, нежели за интеллектуальные достоинства. Он изучал русскую и французскую литературу, продолжая начатое в играл в футбол, писал стихи, ухаживал за юными дамами и ни разу не посетил университетскую библиотеку. Среди отрывочных воспоминаний об университетских годах есть одно о том, как в мою комнату П. Мс экземпляром "Улисса", только что контрабандой доставленным из Парижа. В интервью для журнала «Пэрис ревю Набоков называет этого однокашника — Питер Мрозовски — и признается, что прочел книгу лишь пятнадцать лет спустя, с необыкновенным удовольствием. В середине тридцатых годов,
в Париже, он несколько раз встречался с Джойсом.
А однажды Джойс присутствовал на его выступлении.
Набоков подменял внезапно заболевшего венгерского романиста перед молчаливой и разношерстной аудиторией Источником незабываемого утешения был вид
Джойса, который сидел, скрестив руки и блестя очками,
в окружении венгерской футбольной команды. Еще одна невыразительная встреча произошла в 1938 году,
когда они обедали сих общими приятелями Полом и
Люси Леон; из беседы Набокову не запомнилось ничего,
а его жена Вера вспоминала, что «Джойс спросил, из чего составляется русский "меди все давали ему
ПРЕДИСЛОВИЕ разные ответы. Набоков относился холодно к такого рода светским встречам писателей, и несколько раньше,
в одном из писем Вере, рассказало легендарной, единственной и бесплодной встрече Джойса с Прустом.
Когда Набоков впервые прочел Пруста? Английский романист Генри Грин в своих мемуарах Собираю чемодан писал об Оксфорде начала двадцатых годов:
«Всякий, кто претендовал на интерес к хорошей литературе и знал французский, знал назубок Пруста».
Кембридж вряд ли в этом смысле отличался, хотя в студенческие годы Набоков был одержим русскостью:
«Страх забыть или засорить единственное, что я успел выцарапать, довольно, впрочем, сильными когтями, из
России, стал прямо болезнью. Во всяком случаев первом опубликованном интервью, которое он дал корреспонденту рижской газеты, Набоков, отрицая какое бы тони было немецкое влияние на свое творчество в берлинский период, заявляет Правильнее было бы говорить о французском влиянии я обожаю Флобера и
Пруста».
Прожив в Берлине больше пятнадцати лет, Набоков таки не научился — по его собственным высоким меркам — немецкому языку. Я с трудом говорю и читаю по-немецки», — сказал он рижскому корреспонденту. Тридцатью годами позже, в первом записанном на пленку интервью для Баварского радио,
Набоков остановился на этом подробнее По приезде в Берлин я стал панически бояться, что, научившись бегло говорить по-немецки, я как-то испорчу этим мой драгоценный слой русского. Задача лингвистического ограждения облегчалась тем, что я жил в замкнутом эмигрантском кругу русских друзей и читал исключительно русские газеты, журналы и книги. Мои вылазки в туземную речь ограничивались обменом любезностями с очередными домовладельцами или домовладелицами и рутинными диалогами в магазинах Schinken
1
. Теперь я сожалею, что так мало преуспел в языке, — сожалею с культурной точки зрения».
Тем не менее с немецкими энтомологическими трудами он был знаком еще в детстве, а его первым литературным успехом был перевод песен Гейне, сделанный в Мне нужно ветчины (нем

14 ДЖОН АПДАЙК
Крыму для концертного исполнения. Немецкий знала его жена, и позже с ее помощью он проверял переводы своих книг на этот языка для своих лекций о Превращении отважился подправлять английский перевод
Уиллы и Эдвина Мюир. Нет причины сомневаться в том, что до 1935 года, когда было написано Приглашение на казнь, Набоков действительно не читал Кафку,
как он утверждает в предисловии к этому довольно кафкианскому роману. В 1969 году он уточнил вин- тервью для Би-би-си: Яне знаю немецкого и поэтому смог прочесть Кафку лишь в тридцатых годах,
когда в "La nouvelle revue появилась его "La
Metamorphose"
1
». Через два года он сказал корреспонденту Баварского радио Я читал Гете и Кафку regard
2
— также, как Гомера и Горация».
Автор, с рассказа о творчестве которого начинаются эти лекции, был последним, кого Набоков включил в свой курс. Историю эту можно подробно проследить переписке Набокова и Уилсона
3
. 17 апреля 1950 года
Набоков пишет Уилсону из Корнеллского университета,
где недавно получил должность преподавателя В будущем году я веду курс под названием "Европейская проза" (XIX и XX вв.). Кого из английских писателей
(романы и рассказы) Вы бы мне посоветовали Мне нужны по крайней мере два отвечает незамедлительно Насчет английских романистов намой взгляд, два безусловно лучшие (исключая Джойса, как ирландца) — Диккенс и Джейн Остен. Попробуйте перечитать, если не перечитывали, позднего Диккен- са — "Холодный дом" и "Крошку Доррит". Джейн
Остен стоит прочесть всю — даже незавершенные романы у нее замечательны. 5 мая Набоков пишет опять:
«Спасибо за советы насчет моего курса прозы. Яне люблю Джейн и предубежден против писательниц. Это другой класс. Никогда ничего не находил в "Гордости и предубеждении. Вместо Джейн О. я возьму Стивенсо- на. Уилсон возражает Вы ошибаетесь относительно
Джейн Остен. Мне кажется, Вам стоит прочесть "Мэнс- филд-парк"... Она, намой взгляд, — один из полудю-
Превращение Параллельно с переводом (фр См The
Letters. Harper and Row, 1978.
ПРЕДИСЛОВИЕ 15
жины величайших английских писателей (остальные это Шекспир, Мильтон, Свифт,
и Диккенс). Сти- венсон — второразрядный. Не понимаю, почему вы им так восхищаетесь, хотя несколько хороших рассказов он написал. Набоков, вопреки обыкновению, капитулировали мая написал Яна середине "Холодного дома" — продвигаюсь медленно, потому что делаю много заметок для обсуждения на уроках. Отличная вещь. Приобрели думаю тоже включить его в курс. Спасибо за чрезвычайно полезные предложения. Через шесть месяцев он не без ликования сообщал Уилсону: Хочу отчитаться за полсеместра в связи с двумя книгами, которые Вы порекомендовали мне для занятий. Для Мэнсфилд-парка" я велел им прочесть произведения, упоминаемые персонажами, две первые песни из "Песни последнего менестреля",
"Задачу" Купера, отрывки из "Генриха из "Праздного" Джонсона, Брауна "Обращение к табаку" (подражание Попу, "Сентиментальное путешествие" Стерна
(весь кусок с дверями без ключа и скворец) и, конечно,
"Обеты любви" в неподражаемом переводе миссис Инч-
(умора. Кажется, я получил больше удовольствия, чем мои студенты».
В первые берлинские годы Набоков зарабатывал на жизнь частными уроками, преподавая пять весьма несхожих дисциплин английский и французский языки,
бокс, теннис и стихосложение. Позже публичные чтения в Берлине и других центрах эмиграции, таких, как
Прага, Париж и Брюссель, приносили ему больше денег,
чем продажа его русских Так что, несмотря на отсутствие ученой степени, он был отчасти подготовлен Песнь последнего менестреля — поэма Вальтера Скотта
(1771-1832). Задача — поэма английского поэта Уильяма Купера
«Генрих
— пьеса Шекспира.
«Праздный» — серия эссе английского критика, лексикографа и поэта Сэмюэла Джонсона (1709—1784) в Еженедельной газете за гг.
«Обращение к табаку английского поэта Хокинса Брауна содержит подражание разным поэтам, в том числе Александру Попу
«Обеты любви — английская версия пьесы немецкого драматурга Августа Побочный сын. Наибольшей популярностью пользовался перевод, сделанный писательницей Элизабет
Инчболд (1753-1831).

16 ДЖОН АПДАЙК
к роли лектора, когда перебрался в 1940 году в Америку,
и вплоть до выхода «Лолиты» преподавание было основным источником его дохода. Первый цикл лекций,
разнохарактерных по тематике, — «Неприукрашенные факты о читателях, Век изгнания, Странная судьба русской литературы и т. дон прочел в 1941 году в
Уэлсли-колледже; одна из них, Искусство литературы и здравый смысл, включена в этот том. До 1948 года он жил в Кембридже (Крейги-Серкл, 8 — самый долговременный из его адресов, до гостиницы Палас в
Монтрё, которая стала в 1961 году его последним приютом) и совмещал две академические должности:
преподавателя в Уэлсли-колледже и научного сотрудни- ка-энтомолога в Гарвардском музее сравнительной зоологии. В те годы он работал неимоверно много и дважды попадал в больницу. Помимо внедрения элементов русской грамматики в умы юных учениц и размышлений над миниатюрными структурами гениталий бабочек, он складывался как американский писатель, опубликовав один за другим два романа (первый был написан по-анг- лийски в Париже, эксцентричную и остроумную книгу о Гоголе, полные изобретательности и энергии рассказы воспоминания в журналах Атлантики «Нью-Иоркер». Среди все умножающихся поклонников его англоязычного творчества был Моррис Бишоп,
виртуозный поэт в легком жанре и глава романского отделения Корнеллского университета он предпринял успешную кампанию по переводу Набокова из Уэлсли,
где его работа была и ненадежна, и плохо оплачиваема.
Как явствует из воспоминаний Бишопа
1
, Набоков был назначен доцентом кафедры славистики и сперва читал промежуточный курс русской литературы и спецкурс повышенной сложности — обычно по Пушкину или по модернистским течениям в русской литературе. Поскольку его русские группы неизбежно были малы, а то и невидимы, ему дали английский курс мастеров европейской прозы. Сам Набоков вспоминал, что курс
«Литературы среди студентов именовался
«Похаблит.», каковое прозвище досталось ему по наследству от предшественника, грустного, мягкого № 17, Winter 1970» — специальный выпуск, посвященный семидесятилетию В.Н.
ПРЕДИСЛОВИЕ крепко пившего человека, которого больше интересовала половая жизнь авторов, чем их книги».
Бывший слушатель его курса Росс Уэтстион напечатал в том же выпуске «Трикуотерли» теплые воспоминания о Набокове-лекторе. «Caress the details» Ласкайте детали, — возглашал Набоков с раскатистым
«г», ив голосе его звучала шершавая ласка кошачьего языка, — божественные детали Лектор настаивал на исправлениях в каждом переводе, чертил на доске забавную диаграмму и шутливо умолял студентов перерисовать ее в точности, как у меня. Из-за его акцента половина студентов писали вместо
«эпиграмматический». Уэтстион заключает «Набоков был замечательным учителем не потому, что хорошо преподавал предмета потому что воплощал собой и пробуждал в учениках глубокую любовь к предмету».
Еще один одолевший Литературу вспоминал,
что Набоков начинал семестр словами Места пронумерованы. Прошу вас выбрать себе место и держаться его, потому что я хочу увязать ваши лица с вашими фамилиями. Все довольны своими местами Хорошо.
Не разговаривать, не курить, не вязать, не читать газет,
не спать и, ради Бога, записывайте. Перед экзаменом он говорил Одна ясная голова, одна голубая тетрадь,
думайте, пишите, не спешите и сокращайте очевидные имена, например госпожа Бовари. Не приправляйте невежество красноречием. Без медицинской справки посещение туалета воспрещается. Лекции его были электризующими, полными евангелического энтузиазма. Моя жена, прослушавшая последние курсы Набоко- в а — в весеннем и осеннем семестрах 1958 года, перед тем как, внезапно разбогатев на «Лолите», он взял отпуск, из которого уже не вернулся, — настолько попала под его обаяние, что на одну из лекций пошла с высокой температурой, а оттуда прямиком угодила в больницу. Я чувствовала, что он может научить меня читать. Верила, что он даст мне что-то такое, чего мне хватит на всю жизнь, — так оно и случилось. До сих пор она не может всерьез воспринимать Томаса Манна и ни на йоту не отступила от догмы, усвоенной на
«Литературе
Стиль и структура — это сущность книги большие идеи — дребедень

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45

перейти в каталог файлов
связь с админом