Главная страница

Набоков. Лекции по зарубежной литературе. Лекции по зарубежной флобер, джойс, Под общей редакцией Владимира Харитонов а


Скачать 3,08 Mb.
НазваниеЛекции по зарубежной флобер, джойс, Под общей редакцией Владимира Харитонов а
АнкорНабоков. Лекции по зарубежной литературе.pdf
Дата03.03.2018
Размер3,08 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаNabokov_Lektsii_po_zarubezhnoy_literature.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипЛекции
#12931
страница8 из 45
Каталогviolettaveremema

С этим файлом связано 38 файл(ов). Среди них: Evangelie_stradaniy_pdf.pdf, progr.bio-bak.doc, Zhivi_pustj_umirayut_drugie.pdf и ещё 28 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   45
84 ВЛАДИМИР НАБОКОВ
трудности. Но при этом мы — на пороге самого драматического момента повествования. Из письма разговорчивой Мэри мы узнаем, что Эдмунд был в Лондоне и что миссис Фрейзер (неплохой судья) утверждает, что в Лондоне она знает не более трех мужчин, кто был бы так хорош лицом, ростом, всем видом и, признаться,
когда на днях мы здесь обедали, с ним никто не мог сравниться, а собралось шестнадцать человек. По счастью, нынче все одеты на один лад, и платье мало что говорит о человеке, но. но все же...»
Генри собирается снова в Эверингем по делам, которые Фанни одобряет, но он сможет оставить Лондон только после приема у Крофордов. Он увидит Рашуо- тов, чему я даже, честно сказать, рада, так как мне немного любопытно, и думаю, ему тоже, хотя они не признается. Из письма ясно, что Эдмунд до сих пор не объяснился его медлительность только что не смехотворна. Так прошли семь недель из запланированных двух месяцев в Портсмуте, когда наконец прибывает письмо от Эдмунда из Мэнсфилда. Он огорчен легковесным отношением мисс Крофорд к серьезным вещами дурными манерами ее лондонских друзей. Когда я думаю о безмерной привязанности ее к тебе и вообще о ее рассудительном, прямодушном, истинно сестринском поведении, она мне кажется совсем иной натурою,
способной на подлинное благородство, и я готов винить себя за чересчур суровое толкование игривости. Не могу я от нее отказаться, Фанни. Она единственная женщина в целом свете, которую я могу представить своей женою. Он колеблется, сделать ли ей предложение в письме или отложить до июня, когда она должна вернуться в Мэнсфилд? Письмо, пожалуй, все-таки не лучший способ. У миссис Фрейзер он, кстати сказать,
видел Крофорда. Я все более удовлетворен его поведением и речами. У него нет и тени колебаний. Он отлично знает, чего хочет, и поступает согласно своим намерениям — свойство неоценимое. Видя его и мою старшую сестру водной комнате, я не мог не вспомнить то, что ты рассказала мне однажды, и, должен сказать,
они встретились не как друзья. С ее стороны заметна была холодность. Они едва ли перекинулись несколькими словами я видел, как он отступил от нее в удивле-

ДЖЕЙН ОСТЕН 85
нии, и пожалел, что миссис Рашуот не смогла извинить егоза воображаемое пренебреженье Марией Бертрам».
Под конец сообщается огорчительная новость сэр
Томас намерен забрать Фанни из Портсмута только после Пасхи, когда должен будет по своим делам побывать в Лондоне, то есть на месяц позже, чем первоначально предполагалось.
Реакция Фанни на влюбленность Эдмунда передается посредством того, что мы теперь называем потоком сознания или внутренним монологом — прием, которым так замечательно воспользовался Джеймс Джойс сто пятьдесят лет спустя. Так она была уязвлена, что
Эдмунд пробудил в ней чуть лине неприязнь и гнев. "В
промедлении нет ничего хорошего, — сказала она.
Почему все до сих пор не решено Он слепи ничто не образумит его, ничто, ведь сколько раз пред его глазами представала правда, и все напрасно. Он женится на ней и будет несчастлив, будет страдать. Дай Бог, чтоб под ее влиянием он не утратил благородства Фанни опять просмотрела письмо. Она души во мне не чает Какой вздор. Никого она не любит, только себя да своего брата.
Друзья годами сбивают ее с пути Очень вероятно, что это она сбивала их с пути. Быть может, они все развращают друг друга но если они любят ее настолько сильнее, чем она их, тем менее вероятно, что они повредили ей, разве что своей лестью. Единственная женщина в целом свете, которую он может представить своей женою. Я в том нисколько не сомневаюсь. Эта привязанность будет направлять всю его жизнь. Согласится она или откажет, сердце его навсегда соединено с нею. "Потерять Мэри означало бы для меня потерять
Крофорда и Фанни". Эдмунд, меня тыне знаешь. Если тыне соединишь наши две семьи, они никогда не соединятся. О Эдмунд! Напиши ей, напиши. Положи этому конец. Пусть кончится неопределенность. Решись, свяжи себя, приговори себя.
Однако подобные чувства слишком сродни злобе,
чтобы долго преобладать в разговоре Фанни с самой собою. Вскорости она смягчилась и опечалилась».
От леди Бертрам Фанни узнает, что Том в Лондоне тяжело заболели там за ним никто не ухаживал, поэтому его, совсем больного, перевезли в Мэнсфилд. Болезнь

86 ВЛАДИМИР НАБОКОВ
брата помешала Эдмунду написать мисс Крофорд письмо с объяснением. На пути их отношений постоянно возникают препятствия, которые Эдмунд как будто нарочно громоздит. Мэри Крофорд в письме к Фанни намекает, что имение Бертрамов оказалось бы в лучших руках, будь это руки сэра Эдмунда, а не сэра Томаса.
Генри довольно часто видится с Марией Рашуот, но
Фанни нет нужды беспокоиться. Почти все в письме
Мэри внушает Фанни отвращение. А письма продолжают приходить, ив них часто упоминаются Том Бертрам и Мария Рашуот. Но вот от Мэри получено письмо- предостережение по поводу некоего ужасного слуха:
«Только что до меня дошел совершенно возмутительный, злонамеренный слухи я пишу Вам, дорогая
Фанни, чтоб упредить Вас на случай, если он докатится и до Ваших мест, не давать ему ни малейшей веры. Это,
без сомненья, какая-то ошибка, и через день-два все прояснится — во всяком случае, Генри нив чем неповинен и, несмотря на мимолетное он не думает ни оком, кроме Вас. Пока я Вам снова не напишу, никому не говорите ни слова, ничего не слушайте, не стройте никаких догадок, ни с кем недели- тесь. Без сомненья, все затихнет и окажется — это одна только Рашуотова блажь. Если они и вправду уехали, то,
ручаюсь, всего лишь в Мэнсфилд-парк и вместе с Джулией. Но отчего Вы не велите приехать за Вами Как бы
Вам после об этом не пожалеть.
Ваша, и
Фанни ошеломлена. Она не может взять в толк, что,
собственно, произошло. А двумя днями позже она сидит в гостиной, где от солнечного света, что заливал гостиную, ей становилось не веселее, а еще грустней;
совсем не так, как на сельском просторе, светит в городе солнце. Здесь его сила лишь в слепящем блеске, в беспощадном, мучительном слепящем блеске, который только на то и годится, чтоб обнажать пятна и грязь,
которые иначе спокойно бы почивали. В городе солнце не приносит ни бодрости, ни здоровья. Фанни сидела в гнетущей духоте, в пронизанном яркими солнечными лучами облаке беспокойной пыли, и переводила взгляд со стен в пятнах от головы отца на изрезанный, исца-
Легкомыслие (фр

ДЖЕЙН ОСТЕН 87
рапанный братьями стол, где стоял как всегда не отчищенный толком чайный поднос, кое-как вытертые чашки с блюдцами, синеватое молоко, в котором плавали ошметки пленок, и хлеб с маслом, становящийся с каждой минутой жирней, чем был поначалу от рук
Ребекки». В этой грязной комнате Фанни слышит грязную новость. Ее отец узнал из газет, что Мария Рашуот сбежала с Генри Крофордом. Заметим, что известие содержится в газетной заметке, а это, по сути дела, все равно что в письме. Та же эпистолярная форма.
Далее события развиваются с бешеной стремительностью. Эдмунд из Лондона пишет Фанни, что сбежавшую пару отыскать не удается, но лиха беда начало:
теперь и Джулия сбежала с Йейтсом в Шотландию. Наследующее утро Эдмунд должен заехать за Фанни в
Портсмут, стем чтобы доставить ее и Сьюзен в Мэнс- филд-парк. Он приехали, пораженный переменою,
происшедшей в ее наружности, и не зная, какие испытания каждый день выпадали на ее долю в отцовском доме, приписал чрезмерно большую долю этой перемены, даже всю перемену недавним событиям и,
взяв ее за руку, сказал негромко, нос глубоким чувством Что ж тут удивляться. тебе больно. ты страдаешь. Как можно было, уже полюбив, тебя покинуть Но твоя. твоя привязанность совсем недавняя по сравне- нью с моей. Фанни, подумай, каково мне!».
Очевидно, он счел необходимым отказаться от Мэри из-за скандала. Появившись в Портсмуте у Прайсов, он прижал вошедшую Фанни к груди и чуть внятно пробормотал «Фанни моя. единственная сестра моя...
теперь единственное утешение».
Портсмутская интерлюдия — три месяца в жизни
Фанни — кончилась, и вместе с ней кончилась и эпистолярная форма повествования. Мы снова на том месте,
где остановились, стой только разницей, что снами больше нет Крофордов. Пожелай мисс Остен пересказать всю дальнейшую историю с побегами влюбленных пар также подробно и напрямую, как изображены забавы и увлечения в Мэнсфилд-парке до отъезда
Фанни в Портсмут, ей пришлось бы написать еще один том в пятьсот страниц длиной. Эпистолярная форма

88 ВЛАДИМИР НАБОКОВ
которую она использовала в портсмутской интерлюдии,
сыграла свою композиционную роль, но при этом было ясно, что слишком много событий произошло за сценой и что переписка, спрямляя действие, особой художественной ценностью не обладает.
Между тем в романе осталось всего две главы, ив них увязываются последние концы и выметается мусор.
Миссис Норрис, потрясенная проступком своей любимицы Марии и разводом, перечеркнувшим брак, замысел которого она всегда с гордостью приписывала себе,
стала, как рассказывается, совершенно другим человеком, тихим, ко всему безразличными в конце концов уехала жить к Марии в ее далекое уединенное жилище».
Нам эту перемену не показывают, так что, естественно,
мы запоминаем миссис Норрис гротескной сатирической фигурой из основной части романа. Эдмунд наконец разочаровался в мисс Она, судя по всему,
совершенно не понимает всей глубины моральной проблемы и осуждает только безрассудство своего брата и
Марии. Эдмунд приходит в ужас. Слушать женщину, у которой не нашлось более сурового слова, как безрассудство. Самой заговорить об этом так свободно, так хладнокровно. Без принуждения, без ужаса, без свойственного женской скромности отвращенья!.. Вот оно,
влияние света. Ведь разве найдется еще женщина, которую природа одарила так щедро. Ее развратили,
развратили!.. Фанни, Фанни, не грех она осуждала, но неумение сохранить его втайне поясняет Эдмунд,
едва сдерживая рыдания. И приводит слова мисс Кро- форд о Фанни: Зачем она его отвергла Это она во всем виновата. Простушка Я никогда ее не прощу. Отнесись она к нему как должно, и сейчас не за горами бы уже была их свадьба, и Генри был бы слишком счастлив и слишком занят и ни на кого другого не поглядел бы. Он бы и пальцем не шевельнул, чтоб восстановить отношения с миссис Рашуот, разве что немного пофлиртовал бы, да и разв год они встретились бы в Созертоне и
Эверингеме». Эдмунд заключает Но чары разрушены.
Я прозрел. Мисс Крофорд он сказал, что поражен ее отношением к происшедшему, в особенности ее надеждой на то, что, воздержись сейчас сэр Томас от вмешательства, и Генри, возможно, женится на Марии. Ее

ДЖЕЙН ОСТЕН ответ закрывает тему разногласии из-за священнического сана переменилась в лице. Вся залилась краской. <...> Дай она себе волю, она б рассмеялась.
И почти со смехом она ответила "Ну и поученье, скажу я вам. Это что же, часть вашей последней проповеди?
Таким манером вы быстренько обратите на путь истинный всех в и Торнтон Лейси. Ив следующий раз, когда я услышу ваше имя, это, верно, будет имя знаменитого проповедника из какого-нибудь известного методистского общества либо миссионера в чужих краях"».
Он прощается и выходит из комнаты. Я сделал несколько шагов, Фанни, и тут услышал, что дверь у меня за спиною отворилась. "Мистер Бертрам", — сказала она. Я оборотился. "Мистер Бертрам", — сказала она с улыбкою. но улыбка эта плохо вязалась столько что закончившимся разговором, была она беззаботная,
игривая, она будто звала, чтоб смирить меня по крайности, так мне показалось. Я устоял — таково было побуждение в ту минуту — и пошел прочь. С тех пор...
иногда... виной миг. я жалел, что не воротился. Но конечно же поступил я правильно. И на том окончилось наше знакомство. В конце главы Эдмунд убежден, что никогда не женится. Но читателю виднее.
В заключительной главе порок наказан, добродетель вознаграждается по заслугам, а грешники начинают вести себя лучше.
У Йейтса оказывается больше денег и меньше долгов, чем полагал сэр Томас, и принимают в лоно семьи.
Здоровье и нравственность Тома выправляются. Он изведал страдание и научился думать. Здесь в последний раз возникает мимоходом мотив спектакля Том считает себя отчасти повинным в романе, завязавшемся между его сестрой и Крофордом, «из-за опасной близости,
какую породил его не имеющий оправданий театр, [это]
пробудило угрызения совести, да притом ему уже минуло двадцать шесть лети довольно было ума, добрых товарищей — и все это вместе взятое привело к прочными счастливым переменам в его душе. Он стал тем,
чем надлежало быть, — помощником отцу, уравнове-

90 ВЛАДИМИР НАБОКОВ
и надежными жил теперь не только ради собственного удовольствия».
Сэр Томас понимает, что во многом ошибался, особенно в методах воспитания своих детей Недоставало нравственного начала, действенного нравственного начала Мистер Рашуот наказан за глупость и может опять остаться в дураках, если надумает снова жениться.
Прелюбодеи Мария и Генри живут в ничтожестве и порознь.
Миссис Норрис покидает Мэнсфилд-парк, чтобы
«посвятить себя своей злополучной Марии, ив далеком уединенном жилище, приобретенном для них в чужой стране, где они оказались почти без общества, при том,
что одна не питала к другой любви, а той недоставало здравого смысла, легко представить, каким наказанием для обеих стал собственный их нрав».
Джулия всего только следовала примеру Марии и поэтому прощена.
Генри Крофорд, которого погубила ранняя независимость и дурной домашний пример, пожалуй, чересчур долго потворствовал причудам своего бессердечного тщеславия. <...> Оставайся он подлинно верен своему чувству, Фанни стала бы ему наградою, и наградою,
которая была бы вручена ему весьма охотно, не слишком долго спустя после того, как Эдмунд женился бы на
Мэри». Но наигранное безразличие Марии, когда они встретились в Лондоне, как видно, задело егоза живое.
«Не мог он вынести, чтоб его оттолкнула женщина,
которая еще не так давно неизменно отвечала улыбкою на каждый его взгляд он должен непременно одолеть ее гордость и гнев, — ведь она сердится из-за Фанни, надо переломить ее настроение, и пусть миссис Рашуот опять обращается с ним, как Мария Бертрам». Мир относится к мужчинам в случае подобных публичных скандалов гораздо снисходительнее, чем к женщинам,
но мы вполне можем предположить, что человек здравомыслящий, каким был Генри Крофорд, испытывал немалую досаду и сожаленье, досаду, которая иной раз оборачивалась угрызениями совести, а сожаленье — горечью, оттого что так отблагодарил он за гостеприимство, разрушил мири покой семьи, пожертвовал своим

ДЖЕЙН ОСТЕН лучшим, самым достойными дорогим сердцу знакомством и потерял ту, которую любили умом и сердцем».
Мисс Крофорд поселяется у Грантов, которые переехали в
«Мэри за последние полгода уже пресытилась друзьями, пресытилась и тщеславием, и честолюбием, и любовью, и разочарованием и потому нуждалась вис- тинной доброте сестры, в ее неизменном благоразумии и спокойствии. Мэри поселилась у нее и когда из-за трех на протяжении одной недели обедов по случаю введения в сан с доктором Грантом случился апоплексический удар ион скончался, они не разлучились;
Мэри твердо решила никогда более не связывать свою жизнь с младшим братом, однако среди блестящих молодых людей и праздных прямых наследников, готовых к услугам ее красоты и двадцати тысяч фунтов,
она долго не могла сыскать ни одного, который отвечал бы ее утончившемуся в Мэнсфилде вкусу, ни одного,
чья натура и поведение вселяли бы надежду надо- машнее счастье, которое она научилась там ценить, или способны были вытеснить у ней из сердца Эдмунда
Бертрама».
Эдмунд Бертрам, несмотря на то что их брак по строгим правилам можно было бы счесть инцестом,
находит в Фанни идеальную жену. Едва он перестал сожалеть об утрате Мэрии объяснять Фанни, что никогда он более не встретит другую такую девушку, ему пришло на мысль, а не подойдет ли ему девушка совсем иного склада. не будет ли это много лучше не стала ли
Фанни, со всеми ее улыбками, всеми обыкновениями,
так дорога ему итак необходима, как никогда не была
Мэри Крофорд; и нельзя ли, нет ли надежды уговорить ее, что сестринское тепло, с каким она относится к нему,
послужит достаточным основанием для супружеской любви. <...> Пусть никто не воображает, будто способен описать чувства девушки, получившей заверения в любви, на которую она едва ли осмеливалась надеяться Леди Бертрам теперь вместо Фанни получила на роль племянницы Сьюзен, так что тема Золушки на этом не заканчивается.
«При стольких подлинных достоинствах и

92 ВЛАДИМИР НАБОКОВ
ной любви, не зная недостатка нив средствах, нив друзьях, кузен и кузина, вступившие в брак, обрели ту защиту, надежней которой не может дать земное счастье. Оба они равно созданы были для семейных радостей, привязаны к сельским удовольствиями дом их стал средоточием любви и покоя а чтоб дорисовать сию прекрасную картину, надобно прибавить, что как раз тогда, когда, прожив вместе уже довольно времени, они стали желать большего дохода и испытывать неудобства из-за того, что так отдалены от родительского жилища,
смерть доктора Гранта сделала их обладателями Мэнс- филдского прихода.
После этого события они переселились в Мэнсфилд,
и тамошний пасторат, к которому при двух его последних владельцах Фанни всегда приближалась с мучительным стеснением чувств либо с тревогою, скоро стал так дорог ее сердцу итак на ее взгляд прекрасен, как было с давних пор все окрест, все, что находилось под покровительством Мэнсфилд-парка».
Забавное убеждение, что, после того как окончен подробный рассказ автора, жизнь всех героев течет гладко и благополучно. Остальные заботы как бы берет на себя Господь Бог.
Обращаясь к принципам построения рассматриваемого романа, следует обратить внимание на некоторые черты «Мэнсфилд-парка» (встречающиеся также в других произведениях мисс Остен), которые в сильно развернутом виде можно обнаружить в Холодном доме (а также ив других произведениях Диккенса). Это едва ли можно считать прямым влиянием Остен на Диккенса.
Черты эти и у той и у другого принадлежат к области комедии — комедии нравов, если быть точными типичны для сентиментального романа XVIII и XIX сто- летий.
Первой общей для Джейн Остен и Диккенса чертой является юная героиня в качестве лакмусовой бумажки тип Золушки, воспитанницы, сиротки, гувернантки и т. п, глазами которой, через ее восприятие увидены остальные персонажи

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   45

перейти в каталог файлов
связь с админом