Главная страница
qrcode

Лев Филиппович Соцков Секреты польской политики Сборник документов


НазваниеЛев Филиппович Соцков Секреты польской политики Сборник документов
АнкорSotskov Sekretyi polskoy politiki Sbornik dokum.
Дата21.11.2016
Размер4.62 Mb.
Формат файлаrtf
Имя файлаSotskov_Sekretyi_polskoy_politiki_Sbornik_dokum.rtf
ТипДокументы
#7129
страница49 из 49
Каталогid93851941

С этим файлом связано 81 файл(ов). Среди них: Shkaly_EGE-2017.pdf, wto-doklad.pdf, Gazeta_k_mitingu.pdf, 33_Informatsionny_vestnik1-4.pdf, Listovka_protiv_YuYu.pdf, Obraschenie.doc, Sotskov_Sekretyi_polskoy_politiki_Sbornik_dokum.rtf и ещё 71 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   41   42   43   44   45   46   47   48   49
Переговоры с итальянцами.


Еще задолго до капитуляции Италии КОВАЛЕВСКИЙ вел переговоры с итальянскими дипломатами, советуя им заранее подготовить позиции для выхода из блока держав оси, создать группу штабных офицеров, которые составили бы секретный план, предусматривающий концентрацию войск на Балканах, во Франции и в самой Италии.

«Итальянцы теперь рвут на себе волосы, — пишет КОВАЛЕВСКИЙ ЛИБРАХУ 15 сентября 1943 г., — что не последовали тогда моему совету и не сделали военной подготовки к выходу из оси. Если бы мой план был принят, положение на Балканах и в Италии было бы совершенно иным. В этом случае не применили бы формулу „безоговорочной капитуляции“, а согласились бы с условиями, предусмотренными в плане итальянского штаба».

После капитуляции Италии КОВАЛЕВСКИЙ продолжает вести переговоры с итальянцами и, в частности, с ГРАНДИ и посланником ПРУНАС об организации Центральной Европы и Балкан после войны и об участии Италии в этом деле. КОВАЛЕВСКИЙ предостерегает итальянцев, что Советский Союз «проявляет интерес к расширению своего влияния до Средиземного моря, а не ограничивается только Восточной Польшей», поэтому Польша и Италия должны прийти к общим взглядам и принять одинаковую политику. ГРАНДИ, которого КОВАЛЕВСКИЙ приютил у себя на квартире в Лиссабоне, соглашается, по словам КОВАЛЕВСКОГО, «со всеми нашими (польскими) теориями относительно организации Центральной и Восточной Европы». «Со временем они (итальянцы) будут нашими партнерами в этих делах, в отношении чего они высказывают большую готовность» (письмо КОВАЛЕВСКОГО ЛИБРАХУ от__________).
Переговоры с венграми.

Еще весной 1943 г. КОВАЛЕВСКИЙ вошел в контакт с венгерским посланником в Лиссабоне ВОДИАНЕР и повел с ним переговоры о создании блока стран восточной и западной Европы или, как он называет, «центрального союза» с участием в нем Венгрии. Причем эти переговоры не носили характера зондажа или личных отношений с ВОДИАНЕР. Для переговоров с венграми КОВАЛЕВСКИЙ получил официальное разрешение польского правительства, которое предъявил ВОДИАНЕР.

В августе месяце КОВАЛЕВСКИЙ свел ВОДИАНЕР также с польским посланником в Лиссабоне графом ШЕМБЕК. На этой встрече обсуждался вопрос о польско-венгерских отношениях, причем ВОДИАНЕР заявил, что он говорил уже по этому вопросу с премьер-министром КАЛЛАИ, который высказал надежду, что «польская армия будет основной армией, оккупирующей Венгрию», и просил ВОДИАНЕР переговорить об этом с поляками. Но, добавил ВОДИАНЕР, «на сегодня было бы лучше, чтобы Восточный фронт не был прорван слишком скоро, и не плохо было бы для венгров оставить в резервах германской армии определенное количество своих дивизий, которые могли бы оставаться в Восточной Малой Польше и в нужный момент смогли бы соединиться с армией генерала АНДЕРСА, который к этому времени будет уже в Венгрии».

КОВАЛЕВСКИЙ на этой встрече убеждал ВОДИАНЕР начать переговоры с югославами, указав, что «армия МИХАЙЛОВИЧА является фактором первоклассного значения, гораздо большего, чем румыны или чехи».

Обсуждался также вопрос будущего государственного устройства Венгрии, и на вопрос ВОДИАНЕР, как поляки отнесутся к восстановлению монархии в Венгрии, КОВАЛЕВСКИЙ ответил, что это внутренний вопрос Венгрии и поляков не интересует.

Вопрос об отношении к Югославии обсуждался не раз, но переписки КОВАЛЕВСКОГО по этому вопросу нам добыть не удалось, лишь в одном письме к ЛИБРАХУ он пишет: «ВОДИАНЕР снова настойчиво требует, чтобы мы сообщили ему об официальной позиции Польши в отношении югославского конфликта из-за сепаратистских стремлений Хорватии». (Письмо от 13.VIII. 1943 г.)

При этом КОВАЛЕВСКИЙ указывает, что венгры высказывают опасение, что часть территории Венгрии может быть оккупирована сербскими партизанскими частями, и венгры просят поляков убедить англо-американцев предотвратить такую возможность.

Из переписки КОВАЛЕВСКОГО со своим центром видно, что его переговоры с ВОДИАНЕР касаются следующих вопросов:

1. Оккупация Венгрии польскими войсками. Для этой цели в Венгрии должны быть созданы польские части из проживающих там поляков (около 2000), армия АНДЕРСА должна быть придвинута ближе к венгерским границам, венгерские войска должны занять районы, находящиеся ближе к Венгрии у границ Малой Польши, чтобы через восточную часть Малой Польши подойти к Карпатам и соединиться с войсками АНДЕРСА.

2. Обеспечение общей границы между Польшей и Венгрией после войны и проведение общей польско-венгерской политики.

3. Для практического разрешения всех этих вопросов КОВАЛЕВСКИЙ настаивает на посылке в Венгрию польско-военного эмиссара и венгерского эмиссара в Лиссабон.

4. Установление негласных дипломатических отношений между Польшей и Венгрией и обмен представителями еще во время войны.

Неразрешимым остается вопрос о Трансильвании. Тактика поляков в этом вопросе явно выступает из следующего суждения КОВАЛЕВСКОГО в письме ЛИБРАХУ от 21.XII. 1943 года: «В сущности, обе стороны (румыны и венгры) продвигаются по параллельным линиям, и наградой тому, кто первый придет к цели, будет Трансильвания».

В другом письме к ЛИБРАХУ (__________) КОВАЛЕВСКИЙ откровенно признается, что: «Меня в действительности не слишком занимает трансильванская проблема, и если венгры и румыны начнут борьбу друг с другом, то наши подрывные действия помогут достижению цели».

Однако в последнее время энтузиазм венгров к венгерско-польской дружбе стал остывать и они начали проявлять колебания. КОВАЛЕВСКИЙ жалуется ЛИБРАХУ:

«ВОДИАНЕР заявил, что они (венгры) не видят, чтобы советско-чешский договор был направлен против них, и если Польша подпишет этот договор, тогда они будут считать, что она выступает в качестве их защитника по отношению к России и чехам. Примечательно, что среди приверженцев ВОДИАНЕРА развивается мысль о необходимости искать разрешения их проблем на Востоке. Я никогда не предполагал, чтобы эта точка зрения развилась среди них с такой быстротой. Это показывает, сколь изменчиво их отношение. Складывается впечатление, что они уже развивают политические концепции, основанные на новом положении, создавшемся после посещения БЕНЕШЕМ Москвы». (Письмо от 21.12.1943 г.)
30 декабря 1943 года ВОДИАНЕР передал КОВАЛЕВСКОМУ для польского правительства текст решения, принятого венгерским правительством, из которого видно, что венгры, не отказываясь от дружбы с поляками, основные свои надежды возлагают на англо-американцев.
Декларация венгерского правительства гласит:

«Правительство Венгрии готово принять все политические решения, предлагаемые союзниками, которые обеспечат для них следующее:

а) гарантию от советской оккупации;

б) предотвращение возможности подпадания Венгрии под влияние какой-либо „советской зоны“;

в) гарантию сохранности независимости и внутреннего устройства Венгрии;

г) рациональное установление венгерских границ. Правительство Венгрии будет продолжать делать все возможное,

чтобы сохранить Венгрию независимой и свободной от Германии, а также для сохранения свободы действий там, где это касается немцев. Правительство, однако, не может заверить, что оно сумеет вовлечь венгерское население в активную борьбу против немцев. События последних двух месяцев произвели много изменений в мировоззрении венгерского народа, и идея советской опасности стала столь навязчивой в мировоззрении венгров, что для них самой большой опасностью из всех является большевизм».
К этой декларации ВОДИАНЕР присовокупил, что он имеет указание венгерского правительства, что «если политические переговоры достигнут определенного уровня и между венграми и союзниками будет достигнуто взаимопонимание, тогда будет послан военный представитель для продолжения решающих переговоров». При этом было указано, что Лиссабон является неподходящим местом, а представитель должен поехать в страну «Стера» (не расшифровано; вероятно, Лондон).
Переговоры с румынами.
Сложнее и труднее протекали переговоры КОВАЛЕВСКОГО с румынами.

В переговорах с румынами красной нитью проходит стремление поляков «предупредить Россию на Балканах», «обеспечить польское влияние на румынскую политику», разрешить румыно-венгерские противоречия за счет СССР.

Политика поляков в отношении Румынии наиболее ярко выявляется из высказываний КОВАЛЕВСКОГО в письме ЛИБРАХУ от 6.VII.1943 года:
«Если мы не хотим отказаться от роли в румынской политике, то мы должны сотрудничать с румынами, которые привязаны к Бессарабии и не связаны с антивенгерской политикой. В наших интересах попытаться повлиять на румын с тем, чтобы они не отказывались от своих притязаний на Бессарабию, а с другой стороны, договориться с венграми по поводу Трансильвании».
Переговоры с румынами КОВАЛЕВСКИЙ ведет по двум линиям: через румынского политического деятеля ПАНГАЛ КОВАЛЕВСКИЙ связан с заместителем румынского премьер-министра Михаилом АНТОНЕСКУ и через румынского посланника КАДЕРЕ — с маршалом АНТОНЕСКУ и его окружением.

Для того, чтобы выяснить точку зрения румын на вопрос союза Румынии с Польшей, КОВАЛЕВСКИЙ через ПАНГАЛ выдвигает перед КАДЕРЕ, якобы от имени англо-американцев, три варианта, в разрезе которых, «по мнению англо-американцев», румыны должны действовать:

а). Румыния должна иметь общую политику с Польшей и стремиться к сохранению как можно большей части своих восточных территорий. Прийти к соглашению с венграми и чехами и обеспечить поддержку Италии. Таким образом был бы образован блок государств, расположенных между Балтийским, Черным и Адриатическим морями.

б). Второй вариант — возвращение Румынии в состав Малой Антанты, отказ от всех претензий на востоке и компенсация за счет Венгрии.

в). Третья возможность — оторваться от всего, что имеет связь с Центральной Европой, и войти в состав балканского блока, т. е. присоединиться к Турции, Сербии, Болгарии и Греции и сотрудничать с чехами в отношении вопросов о Трансильвании и о разделе Венгрии.

КАДЕРЕ, выслушав эти предложения «англо-американцев», заявил, что говорить можно только о последних двух вариантах, не может быть и речи об общей политике с Польшей и о соглашении с венграми.

Однако такой ответ К А ДЕРЕ не смутил КОВАЛЕВСКОГО. Выяснив, что в Лиссабон прибыли 14 сентября 1943 года эмиссары Михаила АНТОНЕСКУ для обсуждения с представителями союзников вопроса о бегстве Михаила АНТОНЕСКУ и короля Михаила в Турцию или Египет, где король Михаил намеревался создать свободное румынское правительство и призвать румын к свержению маршала АНТОНЕСКУ, КОВАЛЕВСКИЙ вклинивается в эти переговоры и дает совет — «не придавать данному делу окраску бегства», но если оно будет неизбежно, то нужно к нему серьезно подготовиться:

а). Румыны должны послать в Лиссабон или Стамбул надежных, хорошо подготовленных военных людей с материалами относительно военной обстановки, эти люди начнут действовать в соответствующий момент.

б). Воззвание к румынскому народу должно быть подписано в Бухаресте хотя бы за час до вылета самолета. Должна быть проведена соответствующая подготовка для распространения его по всей стране.

в). Король должен оставить в стране тайное правительство и обеспечить связь с ним.

Кроме того, КОВАЛЕВСКИЙ советует вывезти заблаговременно членов оппозиции за границу для того, чтобы король смог сформировать новое правительство в изгнании, организовать заговор в армии и т. д.

КОВАЛЕВСКИЙ просит указаний от ЛИБРАХА и отмечает: «Мы не должны выпускать румынские дела из наших рук».

Несмотря на это румыны стараются, по выражению КОВАЛЕВСКОГО, «спихнуть со своей шеи поляков» и найти непосредственные пути к союзникам.

20 сентября 1942 года КОВАЛЕВСКИЙ пишет ЛИБРАХУ политический доклад о польско-румынских отношениях, делая вывод, что румыны считают Польшу невыгодным и слабым партнером и едва ли с румынами можно будет сговориться. Доклад заслуживает того, чтобы его привести полностью:
«… Недоверие румын к нам объясняется следующим образом.

Польша невыгодный партнер, так как являлась недостаточно сильной, она имеет, кроме того, конфликт с СССР. Всякое открытое использование польского посредничества или помощи дискредитирует Румынию в глазах России. Польша не дружит с чехами (БЕНЕШ). Продолжение политики СИКОРСКОГО, обещанное РОМЕРОМ, одновременно является продолжением борьбы против БЕНЕША.

Учитывая вышеизложенное, Румыния должна найти непосредственные каналы для установления связи с англичанами и американцами для того, чтобы избежать сотрудничества с Польшей, отношения с которой будут урегулированы после войны, когда будут определены границы. Политика Польши кажется прорумынской, но в то же время имеет провенгерские тенденции и будет поддерживать половинчатое решение трансильванской проблемы, поляки будут возражать против возвращения всей Трансильвании Румынии, и это останется камнем преткновения в румынской политике, особенно с точки зрения их потерь на Восточном фронте.

В социальном отношении Польша остается отсталой, у власти стоят „высшие классы“ (аристократия на дипломатической службе, военные в других сферах и вообще всюду „отборные“). Никогда не будет договоренности между Польшей и Россией, тогда как тесный союз с последней должны были бы установить все восточные страны и ее социальная система должна была бы ими копироваться — такова задача момента. Но Польша против этого.

Польское правительство в Лондоне является временным правительством. Россия наступает, и когда она разобьет немцев или договорится с ними, на сцену выступит Союз польских патриотов в Москве, который при поддержке Советов определит политику и будущее Польши.

Я кратко изложил тезис, указанный мне рядом молодых людей из окружения румынского посланника в Лиссабоне и находящихся в Бухаресте. По их словам, румынское общественное мнение на 50 % настроено в пользу большевиков, темой дня являются социальные реформы и надежды на взаимопонимание с Россией путем уступок и непосредственной договоренности.

Пока для Польши нет места как для политического партнера, вопрос взаимоотношений с Польшей рассматривают как отдаленную „политику гарантий“, а первое место отводится взаимопониманию с Советами, второе — политике на западе, проводимой через англичан и американцев. Только если румынские надежды потерпят крах и если Польша действительно станет доминирующим государством в Восточной Европе, ее будут рассматривать как партнера.

Конечно, не все в Румынии думают подобным образом. Возможно, всего легче разговаривать с теми из королевских кругов, кто не может рассчитывать ни на какое милосердие как при взаимопонимании с Советами, так и при договоренности с англичанами и американцами, у которых династия не популярна из-за деятельности короля КАРОЛЯ. На основании этого данные круги, не представляющие значимости на сегодняшний день, легко перейдут в наш лагерь. С другой стороны, все другие партии, исходя из будущей обстановки, отвергают сотрудничество с Польшей, они не принимают нас в расчет даже как соседей. Они могут с нами сотрудничать, но это будет против их воли. Такое недружелюбие поддерживается евреями всех политических партий, связанных с основными деловыми кругами Румынии и имеющими контакт с Лондоном и США. Эти круги способствуют усилению недружелюбности и тайно критикуют нас. Представители этих кругов постоянно выставляют несправедливое заключение о том, что поляками управляют „аристократы“. „Политика польских графов и венгерских баронов, поддержанная английскими аристократами и американскими капиталистами“, — такое определение польской политики многократно высказывалось мне различными источниками и выдвигалось кругами румынского посольства в Лиссабоне.

Я делаю все, чтобы реально оценить обстановку и дать полезные советы, отвечающие также и румынским интересам, но все это истолковывается как „хорошо известная польская тенденция, начавшаяся в варшавские дни доминирования в румынской политике и вовлечения Румынии в сферу польского влияния“.

Я настолько хорошо постиг их внутренние отношения, что для меня нет тайн, но все это выглядит довольно мрачно. Конечно, с внешней стороны все представляется в благоприятном свете благодаря вежливости, симпатии и кажущемуся желанию сотрудничать».
«Несмотря на все это, — заключает КОВАЛЕВСКИЙ, — я всеми силами стараюсь улучшить наши взаимоотношения с румынами, порой это чрезвычайно трудно, частенько теряешь почву, так как румыны весьма непостоянный народ».

Один из руководителей польского правительства под кличкой «Лукаш» (весьма возможно, министр информации КОТ) соглашается с КОВАЛЕВСКИМ, что надежных союзников Польши в Европе мало. «Лукаш» пишет:
«С Вашими тезисами я вполне согласен. Следующие факты могут служить добавлением: действительно, русская политика направлена в настоящее время к тому, чтобы окружить нас. Попытки некоторых политических кругов в Румынии обеспечить себя на случай поражения оси и их поиски поддержки в России находят подражателей и в других странах.

Например, известно, что ВОНЕН (неразборчиво) придерживается такой же политики в Прибалтике. Он доказывает балтийским странам, что им будет трудно бороться с Россией, а поэтому наилучшим выходом для них будет соглашение с нею.

Эта идея нашла отклик в заявлении СМЕТОНЫ о том, что если ставится вопрос о федерации, то надо говорить о федерации с Россией, а не о федерации с Польшей.

Следовательно, во внимание должны быть приняты следующие факторы: мощная советская Россия, плохие взаимоотношения между Польшей и Россией (которые, как мы видим, имеют мало шансов на улучшение) и несколько союзников, которые должны будут сыграть свою роль.

При таком положении дел лучше было бы найти надежных союзников для будущего разрешения польско-русского конфликта.

Очевидно, единственно надежными элементами в Восточной и Центральной Европе могут быть эстонцы на севере и венгры на юге. Это, по существу, немного.

Другие государства: Латвия, Литва, Югославия, Болгария, Румыния и прежде всего Чехословакия — ищут мощного защитника на востоке. Естественно, что положение может подвергнуться радикальному изменению, в случае если Россия ослабнет. Одним словом, положение не блестящее.

Однако мы можем привести Румынии несколько доводов. Польша в ответ на просоветскую политику Румынии может отказаться защищать исторические права Румынии и отмежеваться от румынской политики. Мы будем спокойно наблюдать со стороны, как у них будет отнята Бессарабия в результате упрочения советского влияния в Румынии. Мне кажется, что стоило бы даже занять угрожающую позицию по отношению к ним, так как они начинают „позволять себе слишком много“».
Не желая сдавать позиции, несмотря на все неудачи, КОВАЛЕВСКИЙ, используя свою старую дружбу с Михаилом АНТОНЕСКУ, пытается повлиять на него, и 4 января 1944 года через Памфила ШЕЙКАРУ (политический румынский деятель, владелец крупнейшего румынского издательства) послал Михаилу АНТОНЕСКУ памятную записку о политике Польши в отношении Румынии. Причем в качестве приманки приглашает румын сотрудничать с поляками по вопросу об их отношении к украинцам, «разочаровавшимся в политике русских и немцев».

Приводим текст памятной записки:

«Общие положения.


Отмечаем серьезность положения Румынии и предупреждаем вас об этом. Есть опасность, что СССР может пожелать оставить за собой право военной оккупации Румынии, Венгрии и Словакии. Чувствуется, что мысль о том, что эти страны понесут ответственность, была принята в Москве политическим представителем одной из центральноевропейских стран.

С нашей, польской точки зрения нам хочется подчеркнуть тот факт, что Румыния не должна опасаться нашего отказа от своих принципов. Мы будем всегда отстаивать принцип федерации, невзирая на временные затруднения на пути его реализации. Принцип солидарности остается для нас неизменным.

Принимая во внимание чрезвычайно сложную политическую обстановку в Центральной Европе, мы возлагаем свои надежды на потенциальные возможности жизненных сил Европы. Для установления международного порядка необходимо придерживаться нескольких основных принципов. Например, мы могли бы поощрять идею экономической солидарности, если атмосфера не совсем благоприятна для политической солидарности. Независимо от того, будет ли у нас с Румынией общая граница или нет, мы будем честно придерживаться вышеизложенных принципов.

На основании этого мы будем настаивать на мирном разрешении внутренних проблем Центральной Европы, таких как венгерско-румынский конфликт, югославские и чехословацкие разногласия. Спорные вопросы в этих странах обеспечивают иностранным державам (Германии и России) большое влияние в данной зоне Европы, основывающееся на том, что там якобы необходим постоянный арбитраж.

Англичане и американцы ведут весьма трудную, тонкую игру со своим союзником на востоке, и не следует ее усложнять различными экспериментальными перестраховками, относящимися непосредственно к России. Единственно правильной ориентацией является ориентация на англичан и американцев.

После падения Германии Европа вступит в новую фазу реконструкции равновесия сил. Но этому периоду должно предшествовать падение Германии. В настоящее время необходимо избегать всяких провокаций, которые могут привести к русско-германскому компромиссу, несмотря на то, каким бы невероятным он ни казался. Вот почему было бы нежелательно обсуждать что-либо с кем либо из сателлитов оси без полной и удовлетворительной гарантии с их стороны. Италия поняла обстановку и приняла свое решение, благодаря которому она стала совместно воюющей стороной и, возможно, кончит войну на стороне союзников. С течением времени уменьшаются шансы (для Румынии. — п.п.) на то, чтобы стать совместно воюющей стороной.

Практические выводы.


Польша.

Мы хотим создать базу для непосредственного сотрудничества с Румынией или с определенными румынскими кругами. Для этой цели мы предлагаем послать в Румынию тайного делегата нашего правительства. Это предложение мы выдвигаем в течение длительного времени, но до сих пор не получили удовлетворительного ответа.

В свое время (март) нас посетит известное лицо, встреча с ним будет обусловлена. Возникает вопрос о Вашей помощи данному лицу для того, чтобы поддерживать с нами связь. Мы стараемся подготовить почву для новой политической ориентации по отношению к украинцам, разочарованным в политике русских и немцев. Нам хотелось бы, чтобы по этому вопросу Вы с нами сотрудничали.

Мы надеемся, что и впредь Румыния будет благосклонно относиться к польским эмигрантам.

Великобритания.

Англичане и американцы непоколебимы в своем решении, что единственно возможным отправным пунктом для переговоров с союзниками является приезд в нейтральную страну полномочного представителя, облеченного полномочием подписать формулировку безоговорочной капитуляции. Чувствуется, что это весьма желательно, так как они будут в состоянии начать непосредственное обсуждение и принять нужные решения, держа факт подписания акта в строжайшем секрете. Подписание такого документа считается единственно приемлемой гарантией против всех контрманевров как мероприятие, приводящее непосредственно к цели. В то же время дело целиком и полностью переходит в руки англичан и американцев, что налагает определенные обязанности.

Мы полностью оцениваем все особенности румынского вопроса, но после серьезного изучения мнения наших союзников мы не нашли иного метода разрешения вопроса.

Должна быть найдена ясная дипломатическая формулировка, воплощающая принципы, требуемые англичанами и американцами, основное внимание должно быть сконцентрировано на практических результатах, особенно на стратегии и военных вопросах, путем выбора подходящего момента для проведения в жизнь достигнутых решений.

Англичане также заинтересованы в непосредственном сотрудничестве румын в деле распространения пропаганды и получения информации относительно качества приема передач ВВС, степени их искаженности в различных районах Румынии, о внутренней политической эволюции в стране, положении старых и новых партий, настроениях населения, общественном выражении этих настроений и т. д. Принимая во внимание роль, которую в будущем могут сыграть король и королева-мать, англичане особенно интересуются их популярностью или пропагандой, направленной против них, если такая существует».
В январе 1944 года, в день вступления Красной Армии на территорию Западной Украины, КОВАЛЕВСКИЙ в письме к ЛИБРАХУ постскриптум мрачно отмечает:

«В эту ночь русские вступили на польскую землю. С военной точки зрения это известие должно быть источником радости, но с политической точки зрения для нашего народа это является ужасным событием».
V. Связь и отношения КОВАЛЕВСКОГО с англичанами.
КОВАЛЕВСКИЙ, как было уже указано, тесно связан с представителем английского Министерства экономической войны в Лиссабоне МОРТОМ, который не только принимает участие в работе польской разведки, но отчасти контролирует ее деятельность.

Это видно из письма КОВАЛЕВСКОГО от 14 декабря 1942 года в адрес ЛИБРАХА:
«Я вскрыл почту в присутствии МОРТА, который приносит ее сам с тем, чтобы повидаться со мною. МОРТ готов держать со мной пари, что „Филипп“ (руководитель польской политической разведки в Испании и Франции) может быть арестован каждую минуту и что он никуда не годится».
В сообщении от 2 апреля 1943 года о своем агенте «Гамме», собиравшемся выехать в Базель, КОВАЛЕВСКИЙ писал:
«Фактически год тому назад МОРТ запросил мнение своего штаба о нем („Гамме“), и оказалось, что, когда он работал по линии экспорта, он был связан с местной немецкой фирмой „Виммер“, но больше они против него ничего не имеют».
Когда во Францию направлялся для разведывательной работы «Свинка», КОВАЛЕВСКИЙ доложил 6 апреля 1943 года ЛИБРАХУ:
«Я уже телеграфировал о том, что МОРТ настаивает, чтобы „Свинка“ ехал путем ЧШЛА… Мне пришлось сказать МОРТУ о ЧШЛА, так что впоследствии он не мог жаловаться, что мы сами выбираем людей или пути. Он говорит, что его путь безопаснее и надежнее, учитывая последствия дела „Свинки“ и важность этого отъезда… МОРТ уведомил своих людей, и в результате подготовлено два пути — ЧШЛА и МОРТА».
Участие МОРТА в финансовых операциях поляков усматривается из письма КОВАЛЕВСКОГО от 30 декабря 1943 года к ЛИБРАХУ:
«Я получил письмо от ШУМЛАКОВСКОГО (польский дипломатический представитель в Мадриде) и телеграмму от генерала КУКЕЛЯ. Они сообщают, чтобы я передал 3 милл. франков эмиссару МОРТА, который должен сюда прибыть. МОРТ не знает подробностей этого дела, так как он указаний не получил».

Но, сотрудничая с англичанами, КОВАЛЕВСКИЙ наблюдает за их деятельностью в Лиссабоне.

Так, в политическом докладе КОВАЛЕВСКОГО от 19 октября 1943 года на имя ЛИБРАХА он сообщил, ссылаясь на американских источников, что англичане ведут сепаратные переговоры с немецким представителем Ф., а именно:
«Нет ничего удивительного в том, что германская плутократия тяжелой промышленности старается договориться с англичанами, предпочитая их дружбу дружбе с СССР. Есть другие круги в Германии, пытающиеся договориться с СССР. Во всяком случае, однако, свержение Гитлера и нацизма выставляется в качестве „приманки“ для переговоров.

В этой войне ведется игра на очень большие ставки, признаки каковых делаются для меня время от времени совершенно очевидными, но потом опять исчезают, поскольку это дело скрывают не только немцы, но и англичане и русские. Местные американцы просто в „ярости“ от всего этого и стремятся узнать, в чем же тут, собственно, дело.

В вырезке из газеты „Ивнинг Стандарт“, пересланной Вами через СТЕФАНА, говорится об английской маскировке. Они сами пустили в ход эту сказку с ФАЛЬКЕНХАУЗЕНЕ и встрече на севере с целью скрытия фактов, касающихся ФАЛЬКЕНХАЙНА и распространения тревоги в отношении переговоров немцев с англичанами в Лиссабоне. Точно так же они сделали это в отношении ПАПЕНА, когда Британская радиовещательная компания передала по радио сказку, чтобы создать благоприятную атмосферу в Москве. Мы это отлично понимаем, но это игра на самые высокие ставки, которая продолжается и ведется под прикрытием этих шагов…»
И дальше:
«…Американцы уверены, что англичане днем и ночью ведут через „Интеллидженс Сервис“ переговоры с немцами, и потому, что Великобритания заинтересована в том, чтобы закончить войну как можно скорее и сохранить „равновесие сил“ в Европе. Осуществить это будет возможно только в том случае, если Германии не удастся договориться с Советами, а Америка еще не пришлет в Европу свою армию численностью в 6–8 милл., которая будет достаточно сильна, чтобы решить любую европейскую проблему, в том числе проблему Советов.

Потому-то Великобритания так и заботится о скорейшем окончании войны, а Америка хочет затянуть ее до конца 1944 года, т. е. до того времени, когда она будет располагать в Европе такими вооруженными силами, которые сделают ее хозяином положения».

По поводу указанного сообщения английской разведкой сделана следующая пометка:
«Об упомянутых в этой связи подозрениях Америки в отношении Англии. Англичане стремятся сократить сроки войны, чтобы восстановить „равновесие сил“, тогда как американцы, наоборот, хотят продолжить войну, чтобы стать хозяевами положения. Планы России также должны быть учтены. Англичане обвиняются в преднамеренном опубликовании известия о приезде генерала Ф. (ФАЛЬКЕНГАУЗЕНА)».
Заметка на полях от руки:
«Начальнику секретной службы, лично. Как бы ни была преувеличена или недостоверна часть этих сведений, я полагаю, что их нужно прочитать очень внимательно, так как получатели могут использовать приведенные факты и причинить неприятности. Копия отослана в Форейн Офис 27.9».
В письме французского представителя (генерала ЖИРО) М. КЛАРК, Лиссабон, в адрес комиссариата иностранных дел французского комитета национального освобождения в Алжире от 18 октября 1943 года, сообщается:
«Сегодня утром я видел американского военного атташе полковника СОЛЬБЕРГА. Он считает, что нет ничего невероятного в том, что представители Германии вступили в контакт с английским посольством в Лиссабоне».
Английская разведка по этому поводу сделала следующие заметки:
«Как я уже говорил Вам, я думаю, что на действиях СОЛЬБЕРГА обычно отражаются его собственные, несколько фанатические взгляды на то, что лучше для американских интересов …»
Этот абзац (сообщение об англо-немецких переговорах см. выше) составляет часть довольно длинного донесения о мифическом посещении Лиссабона генералом ФАЛЬКЕНГАУЗЕНОМ, а из 2-х источников мы знаем, что «„американцы“ — это и значит СОЛЬБЕРГ. Такого рода утверждение о посещении, которого не было, подтверждает мое мнение о СОЛЬБЕРГЕ». На этом документе сделана пометка от руки: «27. „В“. Согласен». Я думаю, нам стоило бы обратить внимание Министерства иностранных дел, которое этот документ уже получило.

Нам следовало бы также указать им на наличие у нас доказательств, что это говорилось СОЛЬБЕРГОМ.
По поводу самого КОВАЛЕВСКОГО имеется следующее заключение английской разведки от 1 ноября 1943 года:
«Дело с КОВАЛЕВСКИМ все еще продолжает тянуться, но я уверен, что его можно привести к концу. Следующие факты совершенно ясны. Ковалевский работает для КОТА и находится в оппозиции к ГАНО. Он находится в постоянной связи, и притом в прямой связи с представителями противника. Он способен выдумать сам всю эту историю о том, что англичане вошли в контакт с германским генералом. Не думаю, чтобы он сам верил в нее, но он старается вызвать трения между англичанами и американцами в Лиссабоне и где угодно.

От нашего „толстого друга“ я узнал, что польский министр иностранных дел РОМЕР так же, как и мы, заинтересован в том, чтобы выгнать КОВАЛЕВСКОГО из Лиссабона, но ему оказывает протекцию КОТ, а следовательно, в известной мере ГАББИНС (начальник разведки английского Министерства экономической войны, т. е. начальник МОРТА).

Его положение в отношении к представителям его собственного правительства в Португалии и к португальцам очень своеобразно. Министр РОМЕР заявляет, что он не значится в дипломатических списках и не будет в них включаться.

Источник „24.000“ говорит, что по спискам португальской интернациональной полиции он значится как беженец.

Раз это так, то поляки при наличии хотя бы небольшой смелости могли бы легко убрать его, но их министр иностранных дел слишком боится КОТА, чтобы поступить таким образом.

Я предлагаю следующее:

Отдел „У“ подготовит материалы против КОВАЛЕВСКОГО, а Вы должны попросить ЛОКСЛИ, чтобы Форейн Офис представил это дело РОШЕРУ и заявил ему, что британскому правительству было бы желательно, чтобы КОВАЛЕВСКИЙ был отозван как интриган.

Это может придать достаточно смелости РОМЕРУ, чтобы он сказал КОТУ, что это надо сделать ввиду настояний британского правительства.

Единственным другим путем я считаю, может быть, то, что „24.000“ по нашей просьбе уговорит португальскую международную полицию вручить КОВАЛЕВСКОМУ приказ о выезде. Им это будет легко сделать, потому что у них он значится как не имеющий никакого официального или дипломатического положения.

КОВАЛЕВСКИЙ, вероятно, обратится к КОТУ. КОТ пойдет к РОМЕРУ и предложит ему заявить протест, а мы через нашего „толстяка“ убедим РОМЕРА ответить КОТУ, что он ничего не может сделать, так как британское посольство в Лиссабоне не хочет оказать никакого содействия тому, чтобы оставить КОВАЛЕВСКОГО в Лиссабоне».
Намеченные выше мероприятия, очевидно, проводятся в жизнь, так как КОВАЛЕВСКИЙ в письме от 7 марта 1944 г. к министру внутренних дел польского правительства в Лондоне Владиславу ВАНАЧЕКУ сообщает:
«Мне стало известно от представителей 6 отдела, что англичане в Лиссабоне говорят о том, что португальцы не желают, чтобы я продолжал находиться в Лиссабоне… Не знаю, как это случилось, ибо португальцы относятся к моему присутствию здесь благосклонно. Возможно, что это является хитрым шагом англичан. Английский резидент не любит меня так же, как я не люблю его. Он теперь находится в Лондоне. Я имею здесь такое большое количество связей, что люди не могут относиться ко мне безразлично. Я уверен, что немцы и русские желали бы моего отъезда отсюда. Активность просоветских элементов здесь чувствуется. Эти элементы недовольны моим влиянием на некоторых людей, в частности на СОЛЬБЕРГА. Вполне возможно, что все это дело в отношении меня является недоразумением».
Другими данными по вопросу выдворения КОВАЛЕВСКОГО из Лиссабона мы не располагаем. Следует предположить, что англичане стремятся выдворить КОВАЛЕВСКОГО из Лиссабона потому, что он слишком много знает об английских комбинациях и интригах и является для них нежелательным и опасным свидетелем.
Краткие выводы.
Резидентура польской политической разведки в Лиссабоне во главе с полковником КОВАЛЕВСКИМ является центральной польской резидентурой в странах Европы.

За последнее время активность этой резидентуры значительно возросла, особенно в части разведывательных и политических интриг в странах Юго-Западной Европы.

Из имеющихся в нашем распоряжении данных установлено:

а). Наличие широко разветвленной агентурной сети КОВАЛЕВСКОГО в 9 странах Европы.

б). Тесный контакт КОВАЛЕВСКОГО с представителем разведки английского Министерства экономической войны в Лиссабоне — МОРТА.

в). Связь КОВАЛЕВСКОГО с немецкой разведкой, которой он, помимо общей информации, сообщает материалы разведывательного характера об СССР.

г). Тесное общение КОВАЛЕВСКОГО с ведома его правительства с официальными представителями противника (Германии, Румынии, Венгрии и Италии).

д). Проведение КОВАЛЕВСКИМ, наряду с разведывательной работой, также определенно дипломатической деятельности, направленной к созданию антисоветского блока восточноевропейских стран во главе с Польшей.
ЗАМ. НАЧ. ИНФОРМОТДЕЛА I УПР. НКГБ СССР (Модржинская)
НАЧ. 1 ОТД. ИНФОРМОТДЕЛА I УПР. НКГБ СССР (Рыбкина)


1945




Сведения о действиях польских должностных лиц в период Варшавского восстания



СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

СПРАВКА.


Телеграммой № 59/1373 от 2 февраля 1945 года из Люблина «ВАСИЛИЙ» сообщил, что шеф «Двойки» «ВИЛЬГИНСКИЙ» находился под страхом во время восстания в ВАРШАВЕ, потому что он лично грабил золото, ценные вещи у гражданского населения, не стесняясь даже снимать у женщин драгоценные вещи. Местонахождение его в настоящее время неизвестно. Жандармерия, так называемая «Мушкетеры», представлена отдельными подразделениями, состоящими преимущественно из членов «НСЗ»: Шефом четверки (разведывательный отдел) являлся капитан НИКИТИН. Четверка во время восстания находилась на улице Злото, № 27. Капитан НИКИТИН не сдался в плен немцам, и его местонахождение в настоящее время неизвестно. Жандармерия «Мушкетеры» действует и в настоящее время. Начиная с ноября 1944 года командование жандармерии объезжало территории и готовило свои боевые отряды для диверсий. Из вышесказанного необходимо обратить особое внимание на отряды жандармерии, так как их заданием является приведение в исполнение смертных приговоров, вынесенных на членов «АК» и «ПАЛ» за неподчинение их приказам, а также на членов демократических организаций. Раньше эти приговора приводили в исполнение специальные карательные органы, а сейчас — жандармерия. Необходимо обратить внимание на то, что там, где функционируют большие суммы долларов на черной бирже, там наверное имеется концентрация отрядов «АК».
Резолюция т. АЛЛАХВЕРДОВА: т. Рыбкиной — сообщите в 2, 4 Упр. и Смерш. 3/2-45 г.

Резолюция т. Рыбкиной — т. Соколову. Исполнить 3/2.
ВЕРНО:

1   ...   41   42   43   44   45   46   47   48   49

перейти в каталог файлов


связь с админом