Главная страница

Любовь моя Лебяжье Вспоминаем былые пути


Скачать 25,1 Mb.
НазваниеЛюбовь моя Лебяжье Вспоминаем былые пути
АнкорAlmanah_itog.pdf
Дата07.02.2018
Размер25,1 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаAlmanah_itog.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#15217
страница1 из 13
Каталогid28971316

С этим файлом связано 15 файл(ов). Среди них: Lomonosovskiy_rayonny_vestnik_21_917_ot_19_iyunya_2017.pdf, Lomonosovskiy_rayonny_vestnik_18_914_ot_22_05_2017.pdf, Almanah_itog.pdf, 8434.pdf, Polozhenie.doc, programma_Oranienbaum.doc, Lomonosovskiy_rayonny_vestnik_35_782_ot_19_0.pdf и ещё 5 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Любовь моя Лебяжье
Вспоминаем былые пути,
Всё о прошлом вздыхаем, да плачем
Марианна Колосова
ЗАМЕТКИ А.В. БИАНКИ Г После Приморского хутора в Б. Ижоре мы покатили дальше – мимо Ижорского озера, мимо бывшей
«Борковской гладины», заросшей теперь, бывшей дачи адмирала Аве- лана прямо к даче Л- шиного отца в деревне Лебяжьей, где руками Алексея Васильевича
Ливеровского с сыном
60 лет назад около дома были посажены лиственницы и тополя, достигшие теперь высоты вдвое больше двухэтажного дома. Мы снялись у толстенных стволов этих гигантов. За деревней Лебяжьей, где когда-то были крестьянские поля, и до сих пор продолжает течь маленькая речонка, приток речки Лебяжьей, разделявшая владенья Ливеровских и деревенские земли, теперь всё застроено в хаотическом порядке домами, дачами, сараями. За железной дорогой, вблизи лесной опушки, в е годы вырос целый посёлок частных дач ленинградских профессоров Мы пошли в лес Ливеровских. В лесу снег ещё не тает, но по многочисленным лыжням можно совершенно свободно идти, не проваливаясь, в ботинках. Отдельные сосни и ели летнего возраста говорят о былом величии замечательно красивого леса Ливеровских, теперь, после всяких порубок, заросшего молодняком, которому и самому больше 30 лет. Нашей целью было найти знаменитый источник родничок, бивший из- под обрыва вблизи старого прогона. Теперь от прогона не осталось никаких следов, по лесу провели новые дороги, асам лес совсем изменился. Но тем не менее Алексей Алексеевич нашёл свой любимый родник. На месте ямы теперь (говорят – солдатами) построен деревянный сруб, над которым вместо берестяных фунтиков висит жестяная кружка. А вода в кринице всё такая же вкусная, такая же холодная!
Всюду на снегу виднеются следы разных обитателей леса, больше всего заячьих и беличьих. Водном месте
– прямо у дорожки мы увидели следы лося и яму в снегу, где он, видимо, спал.
Тёмно-зелёная хвоя ёлок, красновато-жёлтые стволы сосен, белейший снег с синими тенями, голубое небо с ярким весенним солнцем оставляют приятное впечатление нетронутой рукой человека первобытной природы. Однако, это иллюзия. Пройдя дальше – ближе к Боркам – мы увидели, как безжалостно губит человек эту красоту в разных местах лежали большие сосны, недавно срубленные не по правилам эксплуатации леса. Путь мы продолжили мимо станции Лебяжье по центральной магистрали бывшего имения
Лайминг, теперь застроенной каменными зданиями, занятыми воинскими частями, мимо бывшей дачи Лавровых, превращённой в морской госпиталь, через Петровский хутор, через Новую и Старую Красные Горки прямо добывшего Красногорского форта (Крас- нофлотск), добрались до самого обрыва над морем, где захоронены погибшие вовремя революции и Отечественной войны матросы и офицеры. Замечательно красивый вид открывается с этого места на море Прогулявшись по лыжне вдоль кромки обрыва и насладившись видами на море и мыс Старой Красной Горки, мы снова сели в машину и поехали в места более далёких прогулок, которые совершались нами 60-
70 лет тому назад из Лебяжья. Чёрная Лахта, когда-то заброшенная лесная деревушка Гора-Валдайское озеро, деревни Колпино и Шепелево, за которыми было имение Сан-Галли, красиво расположенное между озером и морем на высоком перешейке деревня Липово се чудесным пляжем и Устье Тут в сосновом бору неожиданно вырос каменный городок Ряд улиц, пятиэтажные дома, заводи дальше – железнодорожная Заметки А.В. Бианки

Любовь моя Лебяжье
станция Калище… Как тут всё изменилось Просто не узнать старых мест, даже самой речки Коваш!...
Обратно ехали мы через Лендовщину и Мордов- щину, через Коваши прямо на Комариное болото и Лебяжье За 10 часов мы объехали весь пятачок, побывали в связанных с детством и юностью местах, в ранее запретных зонах, где насмерть стояли советские войска в Отечественную войну, и где сейчас так многое изменилось по сравнению стем, что было 50-60 лет тому назад Сегодня, кажется, что такого не может быть, что было это во сне!
Я люблю усталый шелест
Старых писем, дальних слов
Максимилиан Волошин
Звегинцева Н.Д. (Михайлова)
ЛОЦМАНСКОЕ КЛАДБИЩЕ.
Читая в альманахе Любовь моя Лебяжье №1 воспоминания дочери лоцмана Прокофьевой ММ. о Лоцманском кладбище, я как будто вернулась в свою юность. Мыс подругами после войны тоже ходили гулять на это кладбище, тогда оно ещё не было разрушено. Там был какой-то особенный климат. Деревья ещё небыли такими высокими. Это было действительно уютное, тихое, солнечное место, было очень чисто, а надгробия красивые и богатые. Слева от входа на это кладбище (сейчас сохранилось только ржавое решетчатое ограждение) были белые мраморные надгробия
(3 или 4, я уже не помню точно, они лежали на могилках с наклоном и на них были надписи. А в конце кладбища, у канавки, где мостик на станцию Чайка, стоял высокий, чёрного гранита памятники чётное гранитное надгробие, всегда очень тёплое. Были надписи, ноя не помню о чём. Мыс подружками любили на нём сидеть, там было очень тепло и уютно, и всё кладбище как на ладони. Перед этим памятником стоял высокий памятник из коричневого гранита, ноя его плохо помню. Сейчас остались от них только цементные основания. Все остальные могилки были незапоминаю- щиеся, но чистые с хорошо покрашенными крестами и хорошо ухоженные. Было много скамеечек Это кладбище я знаю с 1947 года. В этот год сюда мы захоронили моего отца, плотника Лоцманского Селения. Здесь ещё до войны была захоронена первая супруга моего отца с младенцем. Отец для своей семьи сделал просторную красивую оградку с цементными столбиками (такие столбики тогда стояли в ограде вокруг Лоцманского Селения. Для своей супруги с младенцем отец сделал сам очень красивый резной высокий крест. Всё это потом украли, остались только основания от столбиков Мой отец и первый муж моей матери были знакомы. Сперва овдовел мой отец, потом моя мама. В г. мои родители поженились ив декабре г. родилась я. В г. я стала ездить на работу в Петергоф на часовой заводи на кладбище ходила очень редко. Мама уже тяжело болела и не могла так далеко ходить. Поэтому когда разрушили кладбище, я не знаю Перед Лоцманским кладбищем, вправо от тропинки было гражданское кладбище, теперь здесь свалка, прямо на могилках. Здесь похоронен первый муж моей мамы Михеев Николай, ноя в такой свалке не могу найти его могилу. Уже в моё время, слева от тропинки к Лоцманскому кладбищу были захоронены два солдата, их тела нашли где-то в болоте. Когда создавали мемориал на Риголовском кладбище, то их прах туда перезахоронили. До сих пор яма от их могилок осталась. Справа от тропинки был захоронен пулемётчик Ильин ИМ, убитый белофиннами. Его тоже перезахоронили в Риголово слева от центрального памятника. И стоит сейчас этот старый красный деревянный памятник, краска осыпается, местами побелело фото Ильина ИМ. Надо бы совету ветеранов обратить на это внимание и заменить на новый памятник. Что касается свалки на могилках, то отношение Лебяжен- ской администрации можно охарактеризовать так полное незнание этой проблемы. Всего-то и надо огородить старое гражданское кладбище, ведь оно совсем небольшое. С другой стороны, со стороны леса есть канава, она служит ограждением Ну а теперь я хочу написать о захороненных на Лоцманском кладбище, вместе с покойниками, драгоценностях. В православном вероисповедании был Лоцманское кладбище
Любовь моя Лебяжье
обычай или закон, когда крестили ребёнка, священник одевал ему на шею крестик сперва на ленточке, потом на золотой (у богатых) или медной (у бедных) цепочке. При обручении жениха и невесты священник одевал им кольца. Умерших хоронили с этими, освящённы- ми в церкви с крестиками и обручальными кольцами. С покойников не снимали крестиков и обручальные крестики. Вот, наверное, поэтому после войны и началось на кладбище мародёрство.
Теперь я хочу написать воспоминания свидетеля о грабеже могилок на Лоцманском кладбище. Это мне рассказал друг моего мужа вечная ему память. Жил он у железной дороги, ездил он на работу в Ленинград на гдов- ском поезде в 3 часа ночи, ходил на поезд на станцию Чайка через кладбище.
РАССКАЗ СВИДЕТЕЛЯ ГРАБЕЖА МОГИЛОК ЛОЦМАНСКОГО КЛАДБИЩА Это событие было осенью 1955-57гг. Я шёл на гдов- ский поезд на станцию Чайка через Лоцманское кладбище. Вначале кладбища стояла грузовая машина или 4 мужчины в гражданском грузили на машину мраморную плиту с надписью. Я пошёл быстро далее к Чайке. В конце кладбища, у канавки, 2 человека в милицейской форме копали, рядом стоял ещё один милиционер. Я испугался и быстро прошёл мимо них к мостику через канаву. Ноя успел увидеть, что из под последней могилки, у мостика, выкапывают милиционеры землю, а другой милиционер просеивает через сито эту землю, а в сите оставались кости. Я очень быстро прошёл мимо них к станции Чайка. Когда я вечером возвращался домой после работы этой же тропинкой, то гранитных памятников и мраморных надгробий уже не было. Это событие таки осталось навсегда в моей памяти.
НАВЕЧНО В ЗЕМЛЕ ЛЕБЯЖЬЕ
«О память, память … Помоги мне …
Ещё стихи, ещё портрет
Вс. Иванов Михаил Николаевич Мох (1910-1978гг.) – известный мастер ленинградского фарфора, вошедший своими произведениями в классику советского декоративного искусства. Окончив художественное училище в Павловске, Мох в 1929 году поступил в качестве художника на завод имени Ломоносова. С тех пор его творческая жизнь была связана с этим ведущим художественно-промышленным предприятием. Буквально самые первые работы Михаила Николаевича оказались оригинальными композициями, в которых выразилось и чувство времени, и художественные склонности автора. Творческий диапазон мастера был необычайно высок. Он работал в технике мазковых и графических росписей, исполняя миниатюрные композиции и декорируя вазы самых крупных размеров. Уже в конце тридцатых годов создаёт свои формы декоративных предметов – бокалы и кубки. Несколько позднее становится автором скульптурных сосудов и росписей скульптуры. Эти увлечения проходят через весь творческий путь художника Вовремя Великой Отечественной войны, когда художественная деятельность фарфорового завода была свёрнута, Мох работал главным образом в графике. Им создана большая серия книжных ил-
Навечно в земле Лебяжье
Любовь моя Лебяжье
люстраций. С тонким чувством стиля он выполнил иллюстрации, заставки, концовки и вводные листы к изданию поэмы Алишера Навои Семь планет, подготовленному академиком ИО. Орбели.
Переведённые и комментированные тем же автором в 1956 году вышли Басни средневековой Армении. Художник иллюстрировал их более чем сотней рисунков. Эта работа была не только высоко оценена Орбели
– превосходным знатоком темы, но и отмечена дипломом на Всесоюзной выставке книжной графики. Рисунки издания по-новому оттенили характерные традиционные интонации армянского искусства национальной миниатюры. С культурой Армении связаны и многие другие произведения Моха. В числе их иллюстрация в полный лист к сборнику Композиторы Армении Проникновение в национальную стилистику – черта, присущая творчеству Моха. Интересно отметить, что художественные формы армянской миниатюры привлекали мастера не только самобытной красотой, но и близостью своих изобразительских принципов к искусству древнерусской миниатюры Опыт графических работ оказал влияние на манеру декоративных росписей фарфора. С другой стороны, особенности работы в фарфоре, диктуемые требованиями материала, явились источником своеобразной декоративной выразительности книжной графики мастера. Отлично зная искусство Ближнего Востока, художник свободно использовал его традиционные формы, но, когда решалась современная ему тема, то язык росписей преображался – возникали новые ритмы рисунка, более решительные линии и мазки. В этом смысле характерны, например, сервиз тридцатых годов Гончары и ваза Крестьянский санаторий Как впечатлительный художник, как сын страны и участнике бурной общественной жизни, МН. Мох в годы первой пятилетки был захвачен размахом строительства, трудовым героизмом людей, работающих в тяжелой промышленности. Он чувствовал потребность ответить своими работами на политические и общественные события времени. И тут вспоминаются сервизы 1930 года Металл и Восток поднимается Неформально, а глубоко заинтересованно подо- шёл Мох к теме. Сервиз Металл родился из живых впечатлений мощной захватывающей красоты труда. Возник образ росписи, в которой гамма цвета, энергия мазков, острота композиции, контрастное столкновение форм и красок – всё работает на выражение замысла Сама природа дарования художника, его увлечён- ность мастерством миниатюры, красотой белого блестящего фарфора органически раскрылись в тонко детализированных росписях, чарующих лёгкостью, прозрачностью письма, любовной прорисовкой мельчайших деталей, поэтичностью мотивов. Уже в росписи сервиза 1936 года Бахчисарайский фонтан эти особенности выразились с полным блеском Зрелый оригинальный талант Моха расцвёл в Михаил Николаевич крайний справа

Дома в Лебяжье
Навечно в земле Лебяжье
Любовь моя Лебяжье
пятидесятые-семидесятые годы 20 века. Это легко увидеть, если обратить внимание на сервизы Иван да Марья, Мифы, на роспись маленькой вазочки Плясунья, на декор ваз и сервизов, посвящённых 50-летию Октябрьской революции.
ПЕРВЫЙ МОНУМЕНТ В ЛЕБЯЖЬЕ. СПРАВКА БУРАКОВА В.С.
Территория школы прапорщиков пос. Лебяжье, командир подполковник Порядин, зам. майор Дегтярёв НЕМ он умен т воздвигнут в честь 30 - ле- тия Победы г. Выполнен курсантами школы прапорщиков по инициативе и под руководством ст. преподавателя школы майора Буракова В.С. Монумент был традиционным местом встреч с ветеранами ВОВ, приёма присяги, проведения бесед со школьниками.
Жена Клавдия Сергеевна
Вот так проходили встречи ранее. Лебяжье, 93 ВМАУ, начальник училища генерал-майор Мусатов (1 ряд слева. Серединах гг
Автор книги В прицеле свастика Каберов И.А. 1975г
Первый монумент в Лебяжье
Генерал-лейтенант Романенко
Любовь моя Лебяжье
Скориков Ю.А.
ОДА САДОВОДУ
ПОСВЯЩАЕТСЯ МАГУ И ЧАРОДЕЙКЕ В САДОВОДСТВЕ ЕВГЕНИИ ЯКОВЛЕВНЕ НОВИКОВОЙ
Когда рукой в саду земли касаясь,
Растениям приветливо и мило улыбаясь,
Все хорошеет вдруг,
Как будто тёмный разорвался круг.
Тюльпаны сияния глаз хозяйки отражают,
Бесчисленным количеством оттенков поражают:
От красного прекрасного бордо
До чёрного как омутное дно.
Первоцветы и нарциссы
Всё укрыли как ковром.
Он прекрасен и наряден
В белом – золотом.
Ландыш, ирис, гиацинт Украшение весны.
К окружающей природе Благосклонны и нежны.
Главная прелесть весны Е аромат до краёв заполнивший сад.
А главенствует там пион.
Чудный запах источает он.
Но работы у хозяйки через край,
Нелегко даётся этот рай.
Надо всё на место посадить,
Прорыхлить, окучить, подкормить,
Разом к солнцу путь открыть.
К лету у хозяйки зелень вся своя.
В золотые руки всё даёт земля.
Вот вырастет зелёный лучок,
Салат, редис, спаржа, укроп, А завершает – толстый кабачок.
Красив наплети огурец –
Зелёный крепкий молодец.
Скороспелые томаты как всегда свежи.
С вкусом, формой и окрасом очень хороши.
Для такого натюрморта нужно много сил
И смотреть его Лебяжье всё бы пригласил.
Солнце, влага и жара
Лучшие для всех плодов пора.
Груши, яблони и сливы подрастают на глазах,
А у вишни и малины уж совсем большой размах.
А хозяюшка хлопочет
Нас клубникой угостить,
Ярко красной, ароматной,
А мы готовы проглотить.
Ромашки, флоксы, левкои, львиный зев
На себя обращают внимание.
Но увидев гирлянды из роз, У всех лишь одно
Всем к царицам быстрей подбежать,
Приласкать, затаив дыхание,
Лепестки нежно их целовать
И вдыхать аромат ожидания.
Алые крупные розы,
Их не забыть никогда.
Розовых мелких так много,
Будто они навсегда.
Немного загрустил осенний сад,
Лишь гладиолусы шеренгами стоят.
Георгины, хризантемы водят поздний бал,
А пустые грядки – ныне главный зал.
В заключение о хозяйке.
У Евгении Яковлевны характер щедрый и прямой.
Лебяженцы её знают именно такой.
Они желают ей долгих, счастливых лет
И много дней, дарящих солнца свет.
Ода садоводу
Любовь моя Лебяжье
«Прошлого нетающие льды взгромоздили за плечами горы
Марианна Колосова
СТЕПАНОВА ЕЛИЗАВЕТА,
БОНДАРУК ТАТЬЯНА СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЖИЛИЩА
ИЖОР И РУССКИХ НА ПРИМЕРЕ БЫВШЕЙ ДЕРЕВНИ СТАРАЯ КРАСНАЯ ГОРКА НА ЮЖНОМ БЕРЕГУ ФИНСКОГО ЗАЛИВА В ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ
ВВЕДЕНИЕ
Эколого-этнографическое исследование побывшей ижорской деревне Старая Красная Горка, ныне входящей в состав городского поселения Лебяжье на Южном берегу Финского залива, представляется впервые на суд читателя. Эта тема долгое время была закрытой и даже неизвестной. Закрытость началась с января
1942 года, когда коренные жители Ленинградской области- народ ижора, остававшиеся на незанятой фашистами территории Ораниенбаумского плацдарма были вывезены через блокированный Ленинград в Сибирь, на правый берег Лены. Там ныне проживают около 800 ижорцев. В 1942 году их было 80 тысяч Залет совместного проживания с русскими ижорцы оставили после себя богатое культурное наследие. Детали оставшегося богатства можно видеть в этой деревне. Сразу после войны дома жителей-ижор- цев были розданы в собственность уволенным в запас военнослужащим. До начала 20 века изменения в облике домов деревни были мало заметны, а последнее десятилетие отмечено появлением дорогих построек, резко контрастирующих со спокойным обликом деревянной одноэтажной деревни. Однако сейчас в деревне ещё более 50 домов, чей возраст превышает 200 лети чей облик дошёл до нас почтив неизменном виде Литературы поданной тематике немного. Отрывочные и поверхностные сведения по жилищу ижорцев можно найти в немногих работах ныне покойной НИ. Гаген-Торн, у О.И. Конько-
вой, Н.Ф. Прытковой, В.П. Того. Систематизацию материальной культуры русских и прибалтийско-финских народов Ленинградской области проводит и весьма плодотворно Н.Ф. Ушаков. И это всё, что может хоть как-то помочь исследователю Прежде чем начать путеводный рассказ о деревне Старая Красная Горка, следует пояснить историю названия и основной промысел жителей через века. Обрывистые берега здесь красно-коричневого цвета. Сразу несколько болот имеют здесь сброс своих вод на глубине 1.5 метра при высоте берега 12-18 метров. Болота эти содержат двузакись железа и, вырываясь на срезе берега вниз, окрашивают его склоны ржавым цветом. С моря же это красивое зрелище. А в практике жизни во времена Новгородской республики и вплоть до Петра Первого весь берег здесь курился от дымов более чем 100 доменок, где выплавлялось болотное или кричное железо. Этому железоделательному производству старого русского государства сопутствовали заготовка болотного железосодержащего сырья, производство кирпича-сырца и древесного угля. После Петра здесь кормились уже морскими прибрежными перевозками, рыбной ловлей и строительством фортов Кронштадтской крепости. Этим объясняется отсутствие в деревне чисто сельскохозяйственной постройки дворов. Разделение труда на побережье не оставило нужды держать большое число скота, да и земля принадлежала дворцовому ведомству. Таким образом, мы пройдём поскорее пригородной прибрежной деревне.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

перейти в каталог файлов
связь с админом