Главная страница
qrcode

Майкл Палмер Пятая пробирка


НазваниеМайкл Палмер Пятая пробирка
Анкорpyataya probirka.doc
Дата15.11.2016
Размер1.47 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаpyataya_probirka.doc
ТипДокументы
#4233
страница1 из 42
Каталогolgaerofeeva10011978

С этим файлом связано 52 файл(ов). Среди них: Gippopotam.fb2, Neznakomka_iz_Uayldfell-Kholla.fb2, 01_-_Bogaty_papa_Bedny_papa.fb2, 02_-_Grafinya_de_Monsoro.fb2, Te_kto_okhotitsya_v_nochi.fb2, Semnadtsat_mgnoveniy_vesny.fb2, Zoykina_kvartira.txt, Smysl_nochi.fb2 и ещё 42 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42

Майкл Палмер: «Пятая пробирка»

Майкл Палмер
Пятая пробирка




Scan, OCR & ReadCheck - alexxx32
«Пятая пробирка»:

ООО ТД «Издательство Мир книги»; Москва; 2009; ISBN 978-5-486-03116-8

Перевод: Ю. О. Соколов


Аннотация



Студентка медицинского колледжа из Бостона отправляется в Южную Америку на конференцию, но неожиданно становится жертвой жестокого преступления. Во время операции ей удаляют легкое, как потом выясняется вовсе не с целью спасти жизнь. В тысячах милях от нее блестящий ученый медленно умирает от неизлечимой болезни легких... В Чикаго не слишком удачливому частному детективу поручают выяснить личность неизвестного юноши, погибшего на автостраде, на теле которого обнаружены странные следы...

Студентка-медик. Ученый. Частный детектив. Трое, казалось бы, совершенно разных людей, однако им суждено познать глубинный смысл гениальности и безумия, правды и обмана. А в итоге их жизни оказываются навсегда связанными единственной пробиркой с кровью – пятой пробиркой.

Майкл Палмер
«Пятая пробирка»



Посвящается Зое Мэй Палмер, Бенджамину Майлзу, Палмеру и Клемме Роуз-Принс:

Растите в спокойном мире.

И, как всегда, Люку

ПРОЛОГ



Во всяком деле самое главное – это начало.

Платон, « Государство», кн. II
«Спокойно. Будет совсем не больно».

Уже несколько часов Лонни Даркин слышал только эти слова. Будет совсем не больно.

Винсент говорил это каждый раз перед тем, как во­ткнуть иглу в руку Лонни, чтобы взять кровь.

– Я хочу домой! Пожалуйста, отвезите меня домой! Ну пожалуйста!

Лонни вскочил с койки, вцепился пальцами в металли­ческую сетку и пнул ногой запертую дверь. Он знал, что такое кошмар. Однажды, когда Лонни был еще маленьким и часто просыпался по ночам с криком, мать успокаивала его, говоря, что ему приснился плохой сон. Но сейчас он точно знал, что эта клетка – вовсе не сон.

Она была настоящей.

– Пожалуйста!

В этот момент фургон резко качнуло на повороте, и Лонни сильно ударился головой и плечом о стенку. Он вскрикнул, свалился на пол, а потом снова залез на койку.

Фургон был как дом на колесах, похожий на тот, что принадлежал дяде Гасу и тете Дайане. Но в их фургоне в задней части вместо клетки была настоящая красивая ком­ната с большой кроватью и шкафами. Пять лет назад, ког­да Лонни исполнилось шестнадцать, они взяли его с собой в Йеллоустоун. Каждую ночь во время дороги они разрешали ему спать на кровати в фургоне. Здесь же, в клетке, кровать оказалась для него слишком маленькой, а матрас – чересчур жестким. Рядом стоял стул, в специальном де­ржателе на стене висели и кувшин с водой и несколько бу­мажных стаканчиков. На стуле лежали журнал с картин­ками из мультиков и щелкалка для телевизора, висевшего за стеной клетки. И больше ничего.

Лонни все время вспоминал отца, мать и тех парней, что работали на ферме. Они все знали, как он любит M&M's, и всегда угощали его, когда он приходил к ним в поле.

– Отпустите меня! Пожалуйста, мне больно! Ну отпус­тите меня!

С трех сторон стенами клетки являлись борта фургона, а с четвертой – забор из сетки, такой же, какой был за­крыт курятник за амбаром, там, дома. Сетка перегоражи­вала весь фургон, в ней имелась дверь с замком снаружи. На потолке, за сеткой, висел фонарь, окон не было вооб­ще. А еще за сеткой находился туалет, и за ним – стенка, которая раздвигалась и закрывала проход туда, где были Винсент и Конни.

Лонни встал и в отчаянии пнул ногой сетку. Он дога­дывался, что сидит в клетке уже дня три, а то и четыре, а фургон почти все это время ехал.

Лонни было неуютно, одиноко и страшно.

– Пожалуйста! Пожалуйста, я хочу домой!

Он почти совсем охрип.

Кроме уколов Винсент и Конни не делали Лонни боль­ше ничего плохого, но Лонни понимал, что он им не нра­вится. Они смотрели на него точно так же, как мистер и миссис Уилкокс, которые жили в доме у дороги недалеко от фермы.

Однажды Лонни услышал, как Винсент назвал его «чертовым дебилом».

– Отпустите меня! Я хочу домой! Пожалуйста! Ну по­жалуйста! Это нечестно!

Фургон замедлил ход и остановился. Через несколько секунд стенка за туалетом отодвинулась, и появился Винсент. Он был крупным мужчиной со светлыми вьющими­ся волосами, не толстым, как Лонни, а просто большим. На обеих руках у него, повыше запястий, красовались та­туировки с изображениями кораблей. Сначала Винсент был очень добрым, и Конни тоже. Лонни шел по дороге, когда они остановили свой фургон и спросили, как про­ехать на ферму. Они сказали, что мать Лонни их кузина, иначе Лонни ни за что не полез бы в фургон. Мама объяс­няла ему, что нельзя садиться в машину к чужим. Но они же не чужие! Это были родственники, они знали, как зовут и его, и отца, и маму, просто они никогда не приезжали к ним на ферму.

Уперев руки в бока, Винсент стоял у двери туалета. Он еще ничего не сказал, а Лонни уже чувствовал, что Вин­сент сердится.

– Я тебе говорил не кричать?

– Го-говорил. Не надо кричать.

– Так почему ты кричишь?

– Я бо-боюсь.

Лонни почувствовал, как на глаза наворачиваются сле­зы. А ведь совсем недавно мама говорила, что очень рада за него, потому что он уже почти совсем не плачет. А теперь опять собирался заплакать...

– Я же говорил тебе, что бояться нечего! Еще один день, и мы тебя отпустим.

– О-обещаешь?

– Обещаю. Но если еще раз закричишь или вообще бу­дешь нас доставать, то заберу свои слова обратно. И пульт от телевизора тоже.

– А телевизор плохо работает.

– Что?!

– Ничего. Ничего!

– Не шуми больше. Понял?

Винсент повернулся и исчез прежде, чем Лонни успел ответить. Он вытер глаза, натянул на себя одеяло и, под­жав колени, повернулся лицом к стенке. «Еще один день, и мы тебя отпустим». Слова Винсента снова и снова зву­чали в его ушах. Еще один день... Слезы опять набежали на глаза Лонни, но постепенно он перестал всхлипывать и забылся тревожным сном.

Когда он проснулся, фургон стоял. Плечо, которым Лонни ударился о стенку, болело, а на лбу появилась при­личная шишка. Он медленно повернулся и почувствовал, что скоро ему нужно будет в туалет. За сеткой стояла женщина и смотрела на него. На ней была голубая боль­ничная одежда, такая, какую носили доктора, вырезав­шие ему грыжу, а поверх нее – белая кофта. На стянутых сзади волосах красовалась голубая больничная шапочка. Позади женщины показался Винсент, он постукивал по своей ладони короткой черной палкой. Дверь за ним была закрыта.

– Привет, Лонни! – сказала женщина, поправив очки и глядя на него сверху вниз. – Меня зовут доктор Праути. Тебе Винсент или Конни про меня говорили?

Лонни покрутил головой, что должно было означать «нет».

– Ну ничего, – продолжала доктор Праути, – бояться не надо. Я тебе померяю температуру и осмотрю, как врач. Ты меня понимаешь?

На этот раз Лонни кивнул. Несмотря на спокойный го­лос и внешнее добродушие, было в этой женщине нечто такое, от чего у Лонни пропал дар речи.

– Хорошо. А сейчас я хочу, чтобы ты сказал мне, что если я открою дверь и войду к тебе, ты будешь мне помо­гать... Помогать, Лонни! Ты понимаешь, что это значит?

-Да.

– Хорошо.

Доктор Праути кивнула Винсенту, тот щелкнул замком и открыл дверцу. Палку он при этом держал так, чтобы Лонни ее все время видел.

– Все в порядке, Лонни, – произнесла она. – Сейчас я сделаю тебе укол, а потом осмотрю. Только сначала я хочу, чтобы ты снял свою одежду и надел вот эту рубашку с за­вязками на спине. Ты меня понимаешь?

– Мне надо пописать.

– Хорошо. Винсент тебе поможет, а потом переоденет тебя. Но сначала давай сделаем укол.

– А потом мне можно будет пописать?

– Конечно! – В голосе женщины послышалось нетер­пение.

Когда игла вошла в руку, Лонни лишь чуть-чуть вздрог­нул. Потом он встал и пошел в туалет. После этого Винсент взял его за руку, привел обратно и помог переодеться в ру­башку. Но даже в рубашке Лонни чувствовал себя голым. Ему стало страшно, и этот страх, как обручем, сжимал его грудь. Доктор Праути вернулась из передней части фурго­на и закрыла за собой дверь. Пока она осматривала Лонни, у него стали закрываться глаза.

– Он отключается, – услышал Лонни голос доктора. – Давайте его сюда, пока он еще может стоять на ногах.

Винсент помог Лонни встать, доктор Праути открыла дверь.

В первый раз с того дня, как фургон остановился ря­дом с ним, Лонни оказался в его передней части. Там все было по-другому. На потолке ярко горел светильник в форме блюдца, а под ним находилась узкая кровать, за­крытая зеленой простыней. Около кровати стоял высо­кий доктор, его нос и рот закрывала голубая маска.

– Укладывайте его, пока я мою руки, – приказала док­тор Праути.

Лонни повернул голову и увидел, что докторша тоже надела маску. Его охватила дрожь, он едва мог стоять на ногах. Винсент помог ему лечь на кровать лицом вниз, а потом перекинул через его спину ленту. Лонни накрыли простыней, затем высокий доктор воткнул ему в руку иглу и оставил ее там. Глаза Лонни закрылись и больше не хо­тели открываться, страх куда-то исчез.

– А теперь, Лонни, – сказал высокий доктор, – я на­дену тебе на лицо специальную дыхательную маску... От­лично. Теперь дыши, просто: вдох-выдох, вдох-выдох. Это будет совсем не больно.
* * *
– Тело принадлежит хорошо упитанному белому муж­чине двадцати с небольшим лет. Рост пять футов1 девять дюймов, вес – сто девяносто семь фунтов2, волосы кашта­новые, глаза голубые, татуировок нет...

Во время работы патологоанатомом Стэнли Войцек использовал для записи микрофон над головой и ножную педаль. Уже второй год он трудился медэкспертом на де­вятнадцатом участке штата Флорида. Участок включал в себя округа Сен-Люси, Мартин, Индиан-Ривер и Окичо- би, расположенные к северу и западу от Уэст-Палм-Бич. Войцеку нравилось решать сложные задачи, которые были постоянными спутниками его работы, и он еще не очерст­вел к человеческим трагедиям. Некоторыми случаями он занимался неделями, а то и месяцами. Сейчас Стэнли был уверен, что данное дело именно из таких. Молодой чело­век без всяких документов вышел из лесополосы и оказал­ся на безлюдном участке трассы № 70, где на него налетел грузовик с прицепом. Шофер утверждал, что ехал со ско­ростью шесть миль в час3, когда этот человек возник бук­вально из ниоткуда. Войцек подумал, что парню повезло: смерть от удара оказалась практически мгновенной.

Первичные тесты на алкоголь и наркотики, сделанные водителю, оказались отрицательными. А если предполо­жить, что и более тщательное токсикологическое исследо­вание тоже ничего не покажет, оставались еще два вопро­са, на которые экспертиза вряд ли могла ответить. Кто и почему?

–В левой паховой складке хорошо зарубцевавшийся шрам, предположительно после хирургического удаления грыжи. Рваная рана головы длиной семь дюймов и перелом черепа в левой височно-теменной области, вертикальный разрыв тканей длиной двенадцать дюймов в левой стороне груди, сквозь который видна часть порванной аорты.

Войцек кивнул ассистентке, показывая, что тело жерт­вы можно переворачивать.

– Далее, имеется глубокая потертость на правой лопат­ке, других...

Эксперт замолчал, вглядываясь в поясницу жертвы, сначала с правой стороны, над бедром, потом с левой.

– Шанталь, как вам кажется, что это такое?

– Колотые раны, – сказала она.

– Несомненно!

– Подождите, доктор Войцек, здесь с каждой стороны их штук по шесть, а то и больше!

Надо сделать микроскопическое исследование, что­бы установить время нанесения, но я уверен, что они све­жие. Кажется, здесь есть еще кое-что.

Доктор отошел на шаг и снял перчатки.

– Шанталь, пару минут подержите оборону, а я вызо­ву детективов. Конечно, я могу ошибаться, но, кажется, не сейчас. В последние сутки, максимум двое, у этого бедняги брали для пересадки костный мозг.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42

перейти в каталог файлов


связь с админом