Главная страница
qrcode

Б.С. Грязнов. Логика. Рациональность. Творчество. Монография предназначена специалистам в области гносеологии, методологии, истории науки


НазваниеМонография предназначена специалистам в области гносеологии, методологии, истории науки
АнкорБ.С. Грязнов. Логика. Рациональность. Творчество
Дата19.12.2017
Размер8.96 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаB_S_Gryaznov_Logika_Ratsionalnost_Tvorchestvo.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипМонография
#52261
страница1 из 30
Каталогid195942077

С этим файлом связано 38 файл(ов). Среди них: Zhirar_R_-_Nasilie_i_svyaschennoe_pdf.pdf, Kant_I_-_Nablyudenia_nad_chuvstvom_prekrasnogo_i_vozvyshennogo_p, Kyerkegor_-_Neschastneyshiy_pdf.pdf, A_O_Makovelskiy_Istoria_logiki_2004.pdf, B_S_Gryaznov_Logika_Ratsionalnost_Tvorchestvo.pdf, E_Feynberg_Dve_kultury_Intuitsia_i_logika_v_iskusstve_i_nauke.pd и ещё 28 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30
Б. С. Грязное
ЛОГИКА
РАЦИОНАЛЬНОСТЬ
ТВОРЧЕСТВО
АКАДЕМИЯ НАУК СССР Институт истории естествознания и техники
Б. С. Грязное
ЛОГИКА
РАЦИОНАЛЬНОСТЬ
ТВОРЧЕСТВО
Издательство Наука Москва 1982
В книге предпринимается попытка создать целостный образ науки рассматриваются ее состав, строение и функционирование, проблемы развития науки, ее место в системе человеческой культуры.
Монография предназначена специалистам в области гносеологии, методологии, истории науки.
Ответственный редактор доктор философских наук И. С. ТИМ ОФЕЕВ
Составители:
К. В. МАЛИНОВСКАЯ, НИ. КУЗНЕЦ О ВА, Е. ПНИ КИТ И Н

Борис Семенович Грязное ЛОГИКА, РАЦИОНАЛЬНОСТЬ, ТВОРЧЕСТВО Утверждено к печати Институтом истории естествознания и техники АН СССР
Редактор издательства Л. С. Чибисенков.
Х удож ник И. Е. Сайко. Х удгж ественн ы й редактор НА. Ф ильчагина. Технический редактор Л , В. К гск св а. Корректоры В . А. Б ерезина, МВ. Борткова
ИБ № Сдано в набор
14.01.82. Подписано к печати
¿9.03.82. Т. Формат Бумага книжио-журнальная. Гарнитура обыкновенная. Печать высокая. Уел. печ.. л. 1©
Уч.-изд. л.
18,5. Уел. кр. отт.
16,2. Тираж
экэ. Тип. зак.
1255. Цена
1 р. 20 к Издательство Наука
117864 ГСП, Москва, В, Профсоюзная ул, я типография издательства Наука, МсскЕа, Г, Ш убинский пер. г А — 042(02) —82— 190.82.
190.82. Кн. 1. © Издательство Наука, 1982 г
БОРИС СЕМЕНОВИЧ ГРЯЗНОВ
(1 9 2 9 -1 9 7 8 Он рано ушел из жизни. Ушел из нее как никогда полный жизнелюбия, идей и творческих замыслов.
Эта книга — монография, содержащая главные труды Б. С. Грязнова. Некоторые из них были опубликованы и стали — норою сразу становились — библиографической редкостью, другие публикуются впервые.
Составителям книги не стоило большого труда добиться мо- нографичности. Залогом ее явилась та удивительная цельность личности, верность себе, устойчивость интересов, которые были так характерны для Бориса Семеновича. На протяжении всей своей творческой деятельности он так или иначе был занят исследованием проблемы объектного содержания, онтологического статуса образов сознания.
Однако его нив коей мере нельзя причислить к разряду узких специалистов. Незаурядный исследовательский талант и основательные познания в самых различных отраслях — математике и логике физике и кибернетике, истории философии и истории науки, искусстве и эстетике — позволили ему постоянно углублять и расширять эту проблему, обнаруживая подчас самые неожиданные, но по зрелому размышлению всегда естественные выходы на другие темы, равно как и ее связь с иными сферами исследования, в которых ему довелось работать.
Первоначально это была проблема существования в математике, которой он посвятил свою кандидатскую диссертацию, успешно защищенную в 1963 г. Будучи непосредственно связанной с попытками обоснования математики, эта проблема, как известно, да протяжении всего XX в. остается самым сложным философским вопросом математики. Рассматривая различные подходы к нему, Б. С. Грязнов показал их слабые стороны и с большим мастерством сумел раскрыть природу абстрактных объектов этой науки, а также проанализировать способы их построения и функционирования — абстрагирование, идеализацию, формализацию, аксиоматический метод. Поскольку одним из таких способов оказалась интерпретация посредством модели, естественным стал выход к проблемам моделирования. Создав весьма оригинальную концепцию, Борис Семенович показал несостоятельность общепринятого взгляда, противопоставлявшего модели математики моделям других наук
Десятью годами позднее он ставит проблему существования гораздо шире — применительно к теоретическому миру науки вообще — и получает очень важные результаты. Глубокое знание современной логики даст ому иозможпость по-новому истолковать гносеологический смысл квантора всеобщности, а вместе сними таких фундаментальных и давно обсуждаемых характеристик теоретического знания, как аподиктичность и универсальность. Одновременно Б. С. Грязнов осуществляет весьма нетривиальную интерпретацию так называемого лапласовского детерминизма, доказывая, что логико-гносеологическую основу этой концепции составили некоторые вполне реальные свойства научной, теории, тонко подмеченные Лапласом лишь неправомерная онтологиза- ция этих свойств привела к чудовищной в своей фаталистичности картине Вселенной.
Все эти наиболее принципиальные для Б. С. Грязнова результаты его исследований в области гносеологии и логики науки представлены в первом разделе данной монографии.
Работая в течение ряда лет в Институте истории естествознания и техники АН СССР, Б. С. Грязнов проявил большой интерес и способности к конкретно-историческим исследованиям. Вообще история, в особенности история философии и науки, интересовала его всегда. Он не представлял себе теоретической работы над современными проблемами без постоянного общения с великими мыслителями прошлого. Его работам присуща широта исследовательского диапазона — античная логика и математика X IX в, эмпиризм X IX в. и методология науки XX в. Грязнов. пишет ряд интересных историко-научных работ — Ф. Клейн об исторических ценностях и стимулах научного творчества, Представления математиков Германии X IX во науке и ее развитии. Об исторической интерпретации Аналитик Аристотеля, Учение о науке и ее развитии в философии О. Конта», Эволюционизм Г. Спенсера и проблемы развития науки, Проблемы науки в работах логиков-позитивистов X IX в Д. С. Милль, УС. Дже- вонс», Философия науки КР. Поппера» и др. Навыки строго научного анализа и богатое воображение, без которого работа историка невозможна, превращают эти исследования в живые картины исторических событий и лиц, позволяют автору находить оригинальные решения старых проблем, делать конкретно-истори­
ческие открытия. Так, Б. С. Грязнов установил, что вопреки общепринятому взгляду логика Аристотеля имела своим эмпирическим источником не только античное естествознание, но и ораторское искусство, его реальную практику и потребности.
Однако ив этот период своей творческой деятельности он остается верен однажды избранной проблематике, причем сфера ее опять-таки расширяется. Работая в основном как историк, Б. С. Грязнов одновременно выступает ив роли методолога истории. При этом исходным для него является вопрос о существовании объектов исторического знания. В отличие от естествоиспытателя историк всегда имеет дело с обломками прошлого
реликтами. Эта специфическая особенность существования объектов истории определяет и специфику методов исторического исследования. Одному из них — обоснованию коитрфактических предложений — посвящается специальная статья. Обращение к вопросу об онтологическом статусе исторического знания дает Б. С. Грязнову возможность показать, что дискуссия в современной истории науки между «экстерналистами» и «интерналиста- ми, по сути дела, не имеет смысла, ибо спорящие стороны говорят о разных объектах.
Работы, посвященные развитию науки и способам реконструкции этого развития в человеческом сознании, составляют второй раздел книги.
В последние годы жизни Б. С. Грязнов обратился к вопросам о месте науки в системе культуры, о соотношении понятий научное познание и рациональность, о связи науки с искусством и нравственностью. Характеризуя науку как одну из форм рационального познания, он дает едва лине самое четкое и ясное в нашей философской литературе понятие рациональности. И здесь он вновь исходит из идеи об объекте исследования познавательная система тем более рациональна, чем менее она обращается к внешним факторам, ограничиваясь входе описания и объяснения мира лишь собственными объектами — теми, которые она непосредственно изучает*
С понятием рациональности тесно связан вопрос о понимании, ныне широко обсуждаемый. Одна из наиболее распространенных на Западе концепций полагает, что научно-теоретическое знание никогда не Дает ив принципе не может дать понимания исследуемого мира. Категорически возражая против такого взгляда, Б. С. Грязнов, однако, не соглашается и с теми, кто считает, что научное понимание достигается решением проблем. Тут мы подходим к одному из самых оригинальных результатов его исследования ученый, считает он, занят решением не проблема задач, те. таких вопросов, которые могут быть сформулированы и решены в терминах и средствами уже существующих научных теорий (знаний. Конечно, теория решает и проблему, но последняя никогда не формулируется до построения теории, а всегда лишь реконструируется после ее построения. Теория есть знание, реконструкция же проблемы дает понимание (этой теории. Сопоставляя науку с другими формами духовной культуры, например с искусством, Б. С. Грязнов делает акцент на различии в способах воспроизведения действительности, те. в способах конструирования идеальных объектов сознания. В этой связи естественно встает вопрос об отличии, скажем, эстетического освоения мира от научного исследования — вообще вопрос о природе художественного творчества. Борис Семенович тонко и обстоятельно анализирует его на примере творчества Томаса
Манна.
Таким образом, монография, предлагаемая вниманию читателя, создает относительно целостный облик науки в первом
разделе она, выражаясь языком физики, изучается в статике и кинематике
(субстанциально, структурно и функционально, во втором — в динамике (генетически, в третьем — в суперсисте­
ме, в системе культуры. Можно сказать, что эти разделы доне которой степени отражают этапы творческой эволюции автора, но именно до некоторой степени, не абсолютно. Дело в том, что, как уже говорилось, на протяжении всей своей исследовательской деятельности Б. С. Грязнов оставался верен одной определенной, стержневой для него теме ив тоже время с неменьшим постоянством обращался к вопросам общекультурного плана. По этой причине некоторые статьи, написанные им в средний период, когда он в основном работал над историей науки, отнесены к первому (Теория и ее мири третьему (Математические рукописи К. Маркса и проблемы методологии науки, Ф. Клейн об исторических ценностях и стимулах научного творчества, Ораторское искусство и генезис науки логики) разделам, а во второй включены некоторые из самых поздних работ Наука как саморазвивающаяся система, О взаимоотношении проблем и теорий, Философские парадигмы Т. Куна» и др.).
Борис Семенович был на редкость общительным человеком. И не из-за духовной бедности, как это подчас бывает, а совсем напротив — из желания поделиться с другими людьми своими идеями, находками. Около него постоянно были люди. К нему шли на работу, на квартиру. Шли за идеей, за проблемой, за спором. Спорил много и охотно. Не для самоутверждения, не для тоге, чтобы унизить оппонента, а исключительно потому, что свято верил — в спорах рождается истина.
Именно поэтому его работы так насыщены критикой, меткой, остроумной, но всегда корректной и глубоко аргументированной. Разрабатывая собственные концепции и идеи, спорил с авторами противоположных концепций и идей (по проблеме существования в математике — с формализмом Гильберта, с одной стороны, и эмпиризмом неопозитивистов — с другой, по проблемам генезиса и развития науки — с неокантианцами-рационалистами и с представителями постпозитивистского эмпиризма и «теоретизма» и т. д. И наоборот, в критических работах четко обозначал собственную позицию, выдвигал оригинальные идеи, предлагал свои решения.
Б. С. Грязнов предпочитал устные формы философствования письменным, а из письменных отдавал предпочтение коллективным монографическим исследованиям. Поэтому он был организатором и участником многих научно-теоретических конференций, конгрессов, симпозиумов, инициатором издания и творческой душой (автором центральных идей) ряда известных коллективных монографий Моделирование как метод научного исследования гносеологический анализ, Теория и ее объект, Позитивизм и наука. Критический очерк».
Перед лицом слушателя и читателя Борис Семенович был в высшей степени требователен к себе. Говорили писал только о
том, что знал досконально и где мог сказать что-то новое, свое, непременно заботился о ясности и доходчивости изложения, об увлекательной форме повествования. Готовя себя к началу педагогической деятельности, специально изучал ораторское искусство. Отчасти поэтому такими яркими, запоминающимися были его выступления на конференциях и конгрессах, его лекций студентами аспирантам, будь тов Читинском педагогическом институте, Обнинском филиале Московского инженерно-физиче­
ского института или Московском государственном университете. Работая над статьями и монографиями, доводил тексты до предельной ясности, последовательности и лаконизма неизменно удивлял редакторов и издателей тем, что в отличие от обычной авторской манеры превышать общепринятые объемы статей и книг вечно не дотягивал до этих стандартов тезисы, написанные им для различных конференций, по сути дела, принадлежат к другому жанру, это маленькие, но вполне законченные, последовательные и аргументированные статьи (по этой причине составители сочли возможным дать некоторые из них в качестве введений к разделам Он рано ушел из жизни. И все же он много прожил. Незаурядг ная воля, энергия и удивительная многогранность интересов сделали его короткую жизнь богатой и наполненной
РАЗДЕЛ МИР НАУКИ
ВВЕДЕНИЕ
ОБЪЕКТ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ Анализ понятия объект научного исследования представляет собой специфически философское исследование, так как в этом понятии находит конкретизацию основной вопрос философии сего двумя сторонами. Смысл поставленной проблемы можно сформулировать достаточно просто что является объектом научного исследования ив зависимости отрешения этого вопроса — каковы способы его постижения?
Окончательный ответ на поставленный вопрос, особенно на его первую часть, на протяжении всей истории развития науки и философии ив настоящее время до удивительного тривиален. Более того, можно утверждать, что в плане философском, гносеологическом возможны лишь два взаимоисключающих ответа на поставленный вопрос либо материалистический (объектом научного исследования являются сама материальная действительность и ее свойства, либо идеалистический (объектом являются идеальные сущности или как объективно существующие, или как продукты субъективной деятельности человека).
И все же, несмотря на кажущуюся тривиальность проблемы, она существует более двух тысяч лети притом как реальная, а не псевдопроблема, как утверждает современный позитивизм. Ее нетривиальность заключается не в окончательном ответе, а в способах ее анализа и обоснования, которые приводят кокон чательному выводу. Это действительно вывод из всего развития философского знания, а не результат веры (Рассел), конвенции Пуанкаре, принятия того или иного языкового каркаса (Карнап) и т. д. Изменение и совершенствование способов обоснования и анализа — следствие развития научного знания, входе которого претерпевают изменение не только способы научного познания Грязное Б. С Логический анализ понятия объект научного исследования В кн Проблемы исследования структуры науки (Материалы к симпозиуму. Новосибирск, 1967.

8
мира, структура науки, ее логические средства, ной сам объект науки. В связи с этим можно было бы сказать, что проблема объекта научного исследования в ее общем виде — вечная проблема и ее решение можно дать лишь для данного уровня развития науки, для той или иной группы наук.
Анализ понятия объект научного исследования может и должен осуществляться с двух взаимосвязанных, но нетождест­
венных друг другу сторон — гносеологической и логической. Логический анализ предполагает предварительное выяснение и решение проблем гносеологических. То или иное гносеологическое решение вопроса предопределяет характер логического анализа, интерпретация результатов которого зависит от избранных гносеологических позиций. Вместе стем только в рамках гносеологического анализа возможно размежевание материализма и идеализма, понимание того, что философский идеализм есть только чепуха сточки зрения материализма грубого, простого, метафизического. Наоборот, сточки зрения диалектического материализма философский идеализм есть одностороннее, преувеличенное,
überschwengliches (Dietzgen) развитие (раздувание, распухание) одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют, оторванный от материи, от природы, обожествленный Потребность в анализе понятия объект научного исследования в отдельные исторические периоды неодинакова. Необходим мость такого анализа, как правило, возникает в результате противоречий между уровнем развития научного знания и его осмыслением в философии. Впервые такая потребность появилась уже в древнегреческой науке.
Сфера обыденной, практической деятельности людей и соответствующий ей здравый смысл никогда не могут породить таких фантастических представлений о мире, которые создает идеалистическая философия. Обыденная деятельность и здравый смысл порождают стихийно-материалистическое мировоззрение, которое часто называют наивным реализмом. Сточки зрения наивного реализма мир противостоит человеку как нечто объективное и от субъекта независимое. Человеческие понятия и представления рассматриваются как простые копии, слепки действительности. Такие наивно-материалистические представления естественно складывались в древнегреческой философии, так как обществен^- пая практика эпохи рабовладельческого общества не выходила за рамки обыденной жизни. Энгельс отмечал, что «материалистичен ское мировоззрение означает просто понимание природы такой, какова она есть, без всяких посторонних прибавлений, и поэтому у греческих философов оно было первоначально чём-то само собой разумеющимся Однако понимание природы такой, какова она есть, не может быть раз навсегда данными неизменным. Само это понимание Ленин В. И
. Поли. собр. соч, т. 29, с. 322.
3 Маркс К Э н гель с Ф Соч. е изд, т. 20, с. 513.
9
определяется уровнем развития производства, общественной практики человечества, выражающимся отчасти в уровне развития науки. Новая сфера человеческой деятельности — научио-прак- тическая — требовала адекватного себе понимания как окружающей природы, таки человеческой деятельности. Точка зрения здравого смысла оказывается непригодной для анализа и понимания научно-практической деятельности. Мало того, она разрушает позицию наивного материализма. Противоречие между существующим в данный момент миропониманием и достигнутым уровнем научного знания было на протяжении всей истории философии одной из причин возникновения все новых и новых оттенков и течений идеализма. Примером может служить анализ объекта математики, данный Платоном, а впоследствии — И. Кантом. Если нельзя согласиться сих выводами, то по крайней мере их рассуждения показывают непригодность здравого смысла и наивно-материалистической точки зрения для понимания объекта математического знания.
Для проведения гносеологического анализа понятия объект научного исследования, а также установления различий между объектами эмпирического и теоретического исследований введем два новых понятия предметная область исследования и объект исследования. Такое различение не прииадлёжит мне и уже встречалось в нашей философской литературе.
Предметной областью исследования будем называть совокупность вещей (явлений) и их отношений, которая существует независимо от деятельности человека. (Особый случай понимания предметной области исследования будет рассмотрен ниже) Объектом же научного исследования является не сам предметный мирили его фрагмент) такой, какой он есть, а свойства и отношения этого предметного мира, зафиксированные человеком. Объективность научного познания сохраняется благодаря тому, что, во-первых, сам объект никогда не проявляет всех своих свойств сразу, и, во-вторых, благодаря объективности человеческой деятельности. Этим обеспечивается объективность и ценность человеческого знания. Вся человеческая практика писал ВИЛ енин,— должна войти в полное определение предмета и как критерий истины и как практический определитель связи предмета стем, что нужно человеку. Говорить об объекте научного исследования помимо анализа деятельности человека бессмысленно, так как вне деятельности нет и объекта исследования. Уже в эмпирическом (экспериментальном) познании нет полного тождества между объективно существующим миром и объектом исследования, но должна обеспечиваться адекватность второго первому.
Несколько сложнее обстоит дело при анализе объекта исследования в области теории. Хотя в эмпирическом исследовании нет полного тождества между объектом исследования и явлениями Ленин В. И Поли., собр. соч, т. 42, с. 290.
10
материального мира, но объект все же только выделяется в процессе познания. В теоретическом же исследовании объект буквально конструируется, создается самим исследователем.
Эта процедура конструирования представляет собой тот процесс воспроизведения конкретного в мышлении, который столь тщательно проанализирован Марксом. Объектом теоретического исследования является неконкретное в действительном мире, а воспроизведенное.
В рамках собственно логического анализа понятия объект научного исследования мы будем иметь ввиду лишь объект теории, а под логикой подразумевать формальную (символическую) логику.
В любой теории объект функционирует в форме термина языка или в форме понятия. Если теория является не содержательной, а формальной, те. представлена как некоторое формализованное исчисление, тов таком случае исследователь имеет дело с объектом (термином) только со стороны его синтаксического содержания. Под синтаксическим значением термина языка мы понимаем совокупность правил, которые определяют место термина в системе языка, его чисто языковые взаимоотношения стер минами иного рода. Известно, что это обстоятельство не только позволяет автоматизировать процесс решения задач в рамках данной теории, но и может служить средством научного поиска и открытия.
При чисто синтаксическом подходе к анализу объекта научного исследования возникает известная трудность, связанная с формулировкой формальных критериев объекта. Дело в том, что в формализованном (как, между прочими в неформализован­
ном) языке не всякий термин может рассматриваться как имя некоторого объекта. В настоящее время в логике разработаны некоторые способы (и даже исчисления, которые помогают отличать объект оттого, что объектом в языке не является. Однако сформулировать общие формальные критерии до сих пор неуда лось. Это означает, что хотя синтаксический аспект анализа объекта научного исследования является необходимыми плодотворным, но он не может быть достаточным. Синтаксический аспект должен быть дополнен логико-семантическим.
В настоящее время существует несколько различных логико­
семантических теорий относительно содержания терминов языка. Нет необходимости входить в детали этих теорий и обязательно придерживаться одной из них. Достаточно отметить следующее все эти теории признают, что содержание терминов, употребляемых в языке, неоднозначно и что эта неоднозначность носит более глубокий характер, чем неоднозначность слов обыденного языкат. е. омонимия. Также общепризнанным является то, что термины языка обладают двумя аспектами содержания значением и смыслом (возможны некоторые эквиваленты такого разделения. В смысле термина фиксируется не предмет (вещь, являющийся значением имени, а лишь отдельные свойства или одно какое
либо свойство вещи. Такое понимание смысла имен можно найти у Ч ё р ч а 5. Сточки зрения гносеологической важно отметить, что смысл имени нетождествен свойству вещи, ибо он лишь отражение свойства.
Нетрудно заметить некоторое соответствие между понятиями предметная область исследования и объект научного исследования, с одной стороны, и понятиями значение и смысл имени — с другой. Для теоретической области исследования, по- видимому, справедливо утверждение, что объектом является смысл термина.
Понятия значения и смысла являются строго фиксированными лишь для данного языка науки. Нельзя полагать, что значением терминов обязательно должны быть вещи, предметы объективного мира, а смысл соответствует свойствам этих вещей Мы можем употреблять термины, слова для обозначения не только вещей, но и самих слов. Так, в фразе Слово пять состоит из четырех букв — имя пять выступает не как имя числа, а как имя самого себя. Для понимания объекта научного исследования это важно в связи со следующими соображениями.
В процессе развития научного знания первоначальным объектом является значение имени затем происходит изменение объекта — им становится смысл. При условии формализации смысла терминов теории становится возможным оперировать смыслом термина как вещью предметного мира. В связи с этим возможен переход на новый уровень исследования, где смысл терминов, выраженный в исчислении, становится предметной областью исследования. Иначе говоря, первоначальный смысл становится значением новых терминов. Это порождает соответствующий новый смысл терминов. Хорошей иллюстрацией такой передвижки может служить развитие математического знания. Однако это верно не только по отношению к математике, но и к любой достаточно развитой научной теории См Чёрч А Введение в математическую логику. М, I960.
12
ГЛАВА ТЕОРИЯ И ЕЕ МИР Проблема существования объектов теоретического знания
Со времени своего возникновения наука постоянно вынуждена решать, казалось бы, тривиальный вопрос существуют ли объекты, знанием о которых она является, а если существуют, то как они существуют и что собой представляют.
Нет особой необходимости специально доказывать, что для практической деятельности не существует такого вопроса. Существование — это проблема теоретического знания. Но и внутри теоретического знания она обладает как бы двойственной природой собственно научной (внутринаучной для данной науки) и методологической, философской.
Существование как методологическая проблема далеко не всегда четко осознается работающими учеными. Чаще всего она формулируется и исследуется логиками и философами. Это отнюдь не означает, что в самой науке эта проблема не возникает и не находит своего решения. Речь идет о другом. Работающий физик, например, сталкиваясь с проблемой существования, воспринимает ее лишь как конкретный вопрос физической науки и соответственно ищет конкретного научного решения существует ли теплород существуют ли атомы существует ли электрон как частица и т. п. Каждый раз он ищет чисто физического ответа на эти вопросы. Физического, те. опирающегося на методы физической науки. Так обстоит дело во всех науках. Тем не менее наступает, наконец, такой период в развитии науки, когда решение конкретных проблем существования сталкивается с непреодолимыми препятствиями. Анализируя трудности развития своей науки, ученый обнаруживает их зависимость от философских, методологических, эпистемологических проблем. Здесь передним открываются две возможности либо принять какую- либо готовую философскую доктрину, либо попытаться самому создать новую.
Обычно естествоиспытатель не создает оригинальной философской системы (даже если он ее предлагает, то чаще всего оказывается, что в философии такая точка зрения уже существовала. Это естественно, так как, обращаясь к проблеме существования, ученый вольно или невольно приходит к кардинальной проблеме философии взаимоотношению субъекта и объекта. В этом смыс-
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30

перейти в каталог файлов


связь с админом