Главная страница
qrcode

Мишель Оден Возрожденные роды. Москва 1994 г and layout by Victor Figurnov Page 1 ббк 57. 16Удк


Скачать 18,47 Mb.
НазваниеМосква 1994 г and layout by Victor Figurnov Page 1 ббк 57. 16Удк
АнкорМишель Оден Возрожденные роды.pdf
Дата24.10.2017
Размер18,47 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаMishel_Oden_Vozrozhdennye_rody.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипКнига
#44301
страница1 из 6
Каталогid37808137

С этим файлом связано 50 файл(ов). Среди них: Вовк і семеро козенят.ppt.ppt, Бременскі музиканти.ppt.ppt, Бедлер Р., Гриндер Д., Сатир В. - Семейная терапия и НЛП - 1999., Analiz_rechevoy_kommunikatsii.pdf, Skazka_v_treninge_Stishenok.pdf и ещё 40 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6
Центр Родительской Культуры
Москва 1994 г and layout by Victor Figurnov — Page 1

ББК
57.16
УДК
618.4
Перевод
Екатерина Хотлубей
редакция
Ирина Иванова
дизайн
Алексей Саргунас
фото на суперобложке
Михаил Пайст
фото
Suzanne Arms, Dominique Pourre, Pascale L. R.,
Lyu Hanabusa, Michel Odent, H. Vemay, N. Heinimann,
Jacques?Maries Le Roux Georges Melet
Оден М.
O—41
Возрожденные роды. Перс фр. Е. Хотлубей; Под ред. И. Ивановой. Оформл. А. Саргуниса.—
М.: Центр Родит. культуры "АКВА". 1994.—136 с фото. — Цена договорная.
Книга французского доктора Мишеля Одена "Возрожденные роды" не только вдохновит будущих матерей и поможет им увидеть роды с совершенно новой стороны, но и найдет глубокое понимание у всех специалистов, кто работает в интересах женщины. Эта книга маленькое чудо, которое изменит не только наше мышление в области деторождения, но и наши действия.
О
4703010100 – 015
94
ISBN 5—900821—01—3
57.16
© издание ЦРК "АКВА", 1994
© перевод Е. Хотлубей, 1992
© суперобложка А. Саргунас, М. Пайст, Издатели выражают благодарность
Исполнительной дирекции Региональной программы социально?культурного возрождения Тверской области за финансовую помощь в издании книги.
Мишель Оден родился в 1930 году. Он начал работу в клинике
Питивьера (Франция) в 1962 году, имея квалификацию хирурга общего назначения. Вскоре он решил полностью посвятить себя совершенствованию местной клиники.
Сейчас он всемирно известный новатор в области деторождения, его имя связывают с такими учеными, как Лебуае и Ламаз,
хотя Мишель Оден во многом превзошел их. Его лекции, статьи и книги оказали значительное влияние на врачей, акушеров и матерей всего мира. Начало радикальных реформ в клиниках связывают именно с выходом в свет книги "Возрожденные роды and layout by Victor Figurnov — Page 2
Предисловие к английскому изданию
Они лежат на узких столах под слепящими лампами, бесформенные груды плоти,
обездвиженные и беспомощные, как звери,
попавшие в капкан. Четырех женщин отделяет друг от друга только занавес. Из тела каждой, между ногами, тянется электрический провод. Он подсоединен к прибору с мерцающей электрической лампочкой, из которого беспрерывно ползет нескончаемая бумажная лента, падающая на пол складками,
со временем превращающаяся в гору бумаги.
Другой провод, передающий данные о внутриматочном давлении, тоже тянется к прибору, который извергает свой собственный поток кривых линий. Женщинам говорят:
"Лежите спокойно. Любое ваше движение влияет на работу монитора. Но они и без того не в состоянии пошевелиться. Ни одна из них не чувствует своего тела от груди до самых кончиков пальцев. В вену на плече введен катетер для эпидуральной анестезии,
через который можно подать дополнительную дозу обезболивающего состава, как только появятся какие?нибудь ощущения. Сестра тихо ходит от одной пациентки к другой,
проверяя показания приборов. Одна из женщин спрашивает, нельзя ли ей попить, у нее пересохло во рту. "Мне очень жаль, но вам нельзя ни пить, ни есть. Сестра хмурится,
глядя на ленту, выползающую из принтера, и поворачивается к другому прибору.
Все это происходит в западногерманской больнице, но такую же картину можно наблюдать в любом современном родильном отделении, переполненном современным оборудованием, в оснащенности которым своих отделений акушеры?гинекологи соревнуются друг с другом. Мне вдруг кажется, что эти женщины похожи на дойных коров на оснащенной электроникой молочной ферме космического века они занимают минимальное пространство и доставляют минимум хлопот.
Рождение каждого ребенка — это управляемый, анализируемый, измеряемый и ежеминутно фиксируемый процесс. "Я уверена, что все будет в порядке, — говорит одна из женщин. — Я чувствую себя в безопасности. И это все, что она может сказать о своих эмоциях вовремя рождения ребенка чувство безопасности, а после рождения — об?
легчение.
Роды другой женщины, на этот раз во
Франции. Она в небольшой комнате, свет приглушен, рядом с ней акушерка и муж, они поддерживают роженицу. Она расположилась на низком помосте в углу комнаты. На помосте мягкие подушки. Но ей удобнее стоять на корточках муж поддерживает ее, стоя у нее за спиной. Все очень спокойно. Здесь нет ни тикающих и гудящих приборов, ни громких звонков, все говорят очень тихо. Сюда не доходит обычная больничная суета, телефоны звонят вполголоса, здесь неслышно торопливых шагов. Это родильное отделение, в котором работает Мишель Оден. Несколько минут назад женщина ходила по комнате — ей не хотелось ни сидеть, ни лежать — и останавливалась только вовремя схватки, чтобы прижаться к мужу, опереться на него. Сейчас же начинается вторая стадия родов, и ей хочется согнуть ноги в коленях, чтобы тяжесть,
которая давит изнутри, опустилась вниз и расправила сложенные гармошкой складки влагалища, чтобы оно раскрылось как можно шире и голова ребенка могла выйти через него.
Роженица полностью погружена в свои переживания. Все остальное для нее сейчас не существует. Ей ничто не мешает. Кажется, она замкнута в собственном круге творческого одиночества. Она точно знает, что ей нужно делать, и не нуждается в советах, потому что она в полной гармонии со своим телом истой энергией, которая могучими волнами прокатывается по нему. Она вся во власти одного желания вытолкнуть из себя ребенка. Акушерка ждет, опустив руки, время от времени повторяя "Хорошо. хорошо..."
Вдруг женщина издает протяжный низкий крики становится видна головка ребенка,
уже рожденная. Вовремя следующей схватки женщина снова кричит удивление и торжество, боль и ликование, возможно, экстаз, все водном крике. Головка ребенка выскальзывает наружу, и все его тельце скользит на пеленку, расстеленную, чтобы принять его.
Мать опускает глаза на ребенка, берет его на руки, прижимает к груди. "Яне могу поверить. Это потрясающе Не плачь, мой маленький, мой малыш Мой малыш Это сказка Потрясающе" — повторяет она снова и снова. Глаза ее сияют, в них стоят слезы, она смеется ив тоже время плачет. Муж обнимает и целует ее. Им никто не мешает. Он целует пяточку малыша — и снова свою жену. Он тоже плачет от радости и удивления перед тем, что случилось. Для некоторых женщин роды бывают такими. Они могут
быть такими.
Впервые я встретилась с Мишелем Оде?
ном в 1977 году, после моего доклада на международной конференции по акушерству.
Тогда я сказала "Самая подходящая обстановка для родов — такая, в которой приятно было бы заниматься любовью. Мишель Оден прислал мне записку, в которой говорилось:
"Я согласен. Приезжайте и посмотрите, что мы делаем в Питивьере". В то время я писала, живя в старом доме в лесу Фонтенбло.
Городок Питивьер находится всего в полумиле езды оттуда. Так, по счастливой случайности, я познакомилась с Мишелем Оденом и поняла, что женщины в США и Великобритании должны узнать о его работе. Я увидела человека, который был непросто вра?
чом?акушером, но постановщиком пьесы под названием "Роды. Он переживал это событие вместе с рожающими женщинами и был
на их стороне
Для врача?акушера очень привлекательна роль режиссера в драме рождения. "Активное управление" родами сейчас в моде, и хорошим специалистом считается тот гинеколог,
который умеет взять контроль над родами в свои руки и провести их в соответствии с определенной моделью. Женщине же отведена в этом процессе пассивная роль. Это обездвиженный пациент. Ее беспомощность усугубляется тем, что она находится в положении камнесечения, то есть лежит на спине с согнутыми в коленях ногами, зафиксированными в подставках на родильном столе, — поза,
которая является общепринятой по той простой причине, что очень удобна для гинеколога но она не является таковой для самой роженицы. Многие женщины жалуются, что им больно и страшно выталкивать из себя ребенка на воздух, лежа на узком и плоском столе.
Мишель Оден создает такую обстановку для родов, в которой женщина вольна вести себя, как ей хочется. Здесь можно все. Если она хочет кричать, она кричит. Если ей хочется быть в темноте вовремя родов или чтобы в это время с ней были ее дети, хочет ли она ходить по комнате или лежать в бассейне, наполненном водой, — она может делать, что ей вздумается. Многие женщины выбирают вертикальное положение вовремя второй стадии родов. Они сидят на корточках, поддерживаемые врачом, акушеркой или кем?то другим, кто присутствует при родах.
Ребенок выскальзывает на пол, и мать сразу же видит его и сама может взять на руки.
И после родов Мишель Оден предоставляет инициативу матери. В этом он расходится с Фредериком Лебуае, чье ученье вдохновило
Одена. Некоторые из методов Лебуае, например, купание новорожденного, он использует в Питивьере. В фильме Лебуае о родах мать пассивна врач принимает ребенка и массирует его тельце, в то время как он лежит на животе у матери, или же он самку пает новорожденного в специальной ванночке, стоящей в отдалении от матери. Она протягивает руки к ребенку, желая дотронуться до него, но это не входит в планы Лебуае.
Его внимание полностью сконцентрировано на новорожденном. Контакт матери с ребенком считается второстепенным, это следующая стадия. В противоположность такому подходу, женщине, рожающей у Мишеля
Одена, уготована более активная роль. Это она дает жизнь ребенку. Мать обычно первая дотрагивается до ребенка, она сама вместе сего отцом купает малыша в ванночке, которую ставят прямо передней, между ногами.
Характерная черта Одена в том, что он готов учиться у самих женщин, — готовность,
редко встречающаяся у акушеров. В его планы не входит учить женщину, что ей делать вовремя родов, или говорить, какова ее роль в процессе рождения ребенка. Стиль Мишеля
Одена совершенно другой. Он пытается понять, чем он может помочь женщинам, которые хотят, чтобы роды были интимным, в высшей степени творческим событием в их жизни. Он не обещает, что произойдет чудо или что роды будут быстрыми. Он старается создать такую обстановку, в которой женщина нив коем случае не была бы ни пациенткой, ни просто сокращающейся маткой с родовыми путями, ни сложным репродуцирую?
щим механизмом, но была бы самой собой
.
Так обычно бывает, когда роды проходят в обстановке, которую роженица сама контролирует дома, где врач, если он есть, и акушерка — гости. Конечно, такого не бывает в больнице. Наша западная система родов наложила множество запретов на "то, что естественно, и вытравила сексуальность из процесса родов. Акушерская наука предписывает вмешательство на всех его стадиях начиная с обязательного выбривания лобка и столь же обязательной клизмы или слабительной свечи и кончая прокалыванием околоплодного пузыря, введением окситоцина, использованием электронных датчиков, а также лекарств, оказывающих успокаивающее действие, притупляющих ощущения и вызывающих ложные ощущения, галлюцинации и потерю памяти, изменяющих химический состав организма женщины, а также уменьшающих поступление кислорода к плоду, отчего вместо маленького любопытного исследователя мира с широко открытыми глазами рождается безвольный сонный комочек с головной болью.
В последнее время поощряется участие отца в родах, но наше общество предлагает ему как будто в насмешку роль "свидетеля and layout by Victor Figurnov — Page 4
события вместо роли любящего, сопереживающего участника родов, когда мужчина может почувствовать, что он действительно участвует в великом событии рождения ребенка. Присутствие человека, которого женщина хочет видеть рядом с собой вовремя родов, желательно до тех пор, пока он не мешает, не задает лишних вопросов и выходит из родильной комнаты, когда его об этом попросят.
Обычная роль присутствующего при родах в наше время обычно сводится к тому, что он наблюдает за мониторами и предупреждает роженицу о приближающейся схватке. Обстановку родильных комнат во многих больницах стараются приблизить к домашней:
они удобные и уютные — и это огромный шаг вперед. Но все же эти комнаты — карикатура на домашнюю обстановку. Я родила пятерых дочерей дома, и до сих пор удивляюсь,
когда женщины, рожавшие в больнице и довольные условиями родов, говорят "и они
разрешили
мне "врач говорил, чтобы

я
..."; "они разрешили моему мужу...".
Конечно, так можно рассказывать и о родах в Питивьере. В конце концов, руководство этим заведением тоже в руках медицинского персонала. Отличает его от других больниц то, что властвовать здесь Мишель
Оден предоставил самим женщинам. Есть один жест, который у меня ассоциируется с образом Мишеля и дает ключ к разгадке всех здешних тайн он лучезарно улыбается и,
разводя руками, говорит "Почему бы и
нет
?'. Когда женщины спрашивают, можно ли им сделать то или это, ион считает, что можно, — он всегда отвечает именно так,
хотя другие врачи сказали бы "Это нарушение медицинских правил" или "Да вы сума сошли!".
Единственный вид помощи, который мы не оказываем и которого ожидают от нас почти все беременные, — применение болеутоляющих средств. Когда женщина договаривается о родах в клинике Мишеля Одена, с ней заключают безоговорочный контракт о неприменении болеутоляющих средств при нормальном течении родов. Оден обязуется сделать всевозможное, чтобы помочь ей небо роться с собственным телом, не отключаться от него, но работать с ним. Здесь некоторые читатели могут задуматься над проблемой естественных родовитой власти, которую имеет врач?акушер над рожающей женщиной.
Если женщина действительно имеет право выбирать, не ущемляется ли таким образом это право Разве не само собой разумеется,
что человек имеет право получать лекарства,
ослабляющие боль Шведские женщины считают, что это само собой разумеется, и шведский парламент принял закон, гарантирующий полное обезболивание вовремя родов всем женщинам. В результате вначале родов женщине вводят демерол, ослабляющий боль при схватках и имеющий снотворный эффект,
затем производят эпидуральную анестезию,
которая делает бесчувственной всю нижнюю половину тела, а после, когда во второй стадии родов эпидуральная анестезия перестает действовать, делают блокаду органов половой системы, чтобы совершенно обезболить выход ребенка.
Предоставить женщинам право выбирать роды с обезболиванием или без него значило бы разрушить саму атмосферу клиники Мишеля Одена. Акушеркам, внимание которых здесь полностью направлено на роженицу,
пришлось бы наблюдать еще и за аппаратурой. Если бы здесь применяли эпидуральную анестезию, пришлось бы устанавливать электронные мониторы. Если мы изначально вмешиваемся в естественный процесс, проходящий в организме, это влечет за собой необходимость постоянного вмешательства в дальнейшем. Поскольку чувствительность организма женщины сведена к нулю, часто требуется наложение щипцов. При эпиду?
ральной анестезии в пять раз увеличивается число случаев, когда их применение становится необходимым. Если бы роженицы имели право требовать эпидуральную анестезию,
Одену пришлось бы применять щипцы. Женщины, которые сейчас рожают самостоятельно, превратились бы в пациентов, которым врачи рожают их детей и которых необходимо переворачивать, осматривать, за которых нужно все делать дои после родов, — они бы уже не смогли по?настоящему сыграть данную им природой роль роженицы. Это, в свою очередь, означало бы, что рожающим без анестезии уделялось бы меньше внимания,
поскольку акушерки и врачи были бы заняты родами с операционным вмешательством и "интересными случаями. Есть еще одна составляющая в системе взглядов Мишеля
Одена, которую многим из нас трудно принять он настаивает на том, что роды — процесс инстинктивный, это ток чему женщину нет надобности готовить. Наоборот, она должна выбросить за борт ненужный груз сознательного. Не это ли еще один путь, который ведет женщину к биологическому знанию о том, что такое быть истинной женщиной Помочь отключить рациональное мышление и объяснить, что ей нужен только инстинкт, чтобы родить ребенка, — в этом видит свою задачу доктор Оден.
Не приемля общепринятые медицинские роды, вовремя которых женщина становится пассивным объектом на родильном столе, ив той же мере не принимая целей "безболезненных родов" по Ламазу, мы отрицаем мужское восприятие родов, чтобы заново открыть главное значение опыта родов для самих себя. Быть "сознательной, переживать самое интимное событие жизни, организуя его в соответствии с "логичной" акушерской или же изобретенной Ламазом атлетической,
четко ориентированной моделью родов, означает, по существу, признание главенства мужчины в процессе родов.
Когда Мишель Оден говорит, что нам необходимо избавиться от культурного слоя в восприятии родов, чтобы обнажилась наша инстинктивная сущность, он нив коей мере не проповедует простую идею возвращения к идеалу "примитива. На самом деле, обращаясь к достижениям нашей культуры и цивилизации, он приспосабливает их к инстинктивным потребностям женщины вовремя родов. Например, он работает в условиях больницы, а не на дому, и считает, что при родах должны присутствовать профессионалы,
имеющие специальные знания и навыки.
Приглушенный свет, музыкальные записи,
если женщина хочет слушать музыку вовремя родов, бассейн с водой для расслабления все это продукты современной индустриальной цивилизации. Но Мишель использует их с целью изменить больничную обстановку так, чтобы женщины могли свободно проявлять те чувства, которые они испытывают вовремя родов он расчищает путь для
физиологических
родов, в противовес "медицинским".
Значительное влияние работы Одена на взгляды женщин в Западной Европе объясняется непростым комплексом причин. Как врач, работающий в больнице, официальном медицинском учреждении, он демонстрирует,
что роды могут быть в большей степени проведены так, как этого хочет женщина. Женщине как бы разрешают, впервые со времен
Дик?Рида, который в девятнадцатом столетии заговорило влиянии разума и тела на процесс рождения, поступать так, как ей хочется. Но особенно важно, чтобы разрешение исходило от врача. То, что женщина знает самане может быть принято, опыт ее немо жет быть признан имеющим законную силу до тех пор, пока мужчина, предпочтительнее врач в белом халате, не объявит этот опыт приемлемым.
Мишель Оден очень хорошо знает об этом парадоксе. Он призвал к возрождению роли акушерки, традиционно помогающей при родах. Наделе же он пошел дальше в Питивь?
ере он возродил акушерское искусство здесь акушерка — главное лицо, от которого зависит все вокруг. Именно благодаря профессионализму и преданности акушерок, их любви создается здесь та особая атмосфера,
которая знакома каждой женщине, родившей ребенка с помощью акушерки.
На каждые роды они приносят с собой не только профессиональные навыки и внимание, но тепло и радость. Те из нас, кто столкнулся с проблемой общения с властной акушеркой или врачом, который обращается с пациентками, как с несмышлеными детьми,
знают, как плохие отношения с ухаживающими за ними вовремя родов могут все испортить и превратить самые счастливые из родов в страшную пытку.
Секрет успеха Мишеля — в теплых профессиональных отношениях с акушерками, в том, как они все вместе стремятся к достижению общей цели. Женщины, рожающие в
Питивьере, не страдают ни от негативных последствий плохих отношений между акушерками и врачами, ни от противоречивой неудовлетворенности акушерок, чувствующих себя бессильными как что?либо изменить, таки контролировать ситуацию в рамках авторитарной системы акушерства.
Рождение, как и смерть, — универсальный опыт. Роды могут стать самым творческим из всех событий в жизни многих женщин. Событие это может стать паузой в потоке человеческого существования, эпизодом,
который слабо или совсем не связан со страстным желанием, создавшим ребенка, а может быть пережито красиво и с достоинством, и сами роды станут тогда торжеством радости.
Роды — это то переживание, которое для меня, женщины, является столь же напряженными интимным, как для китайской крестьянки, эскимоски, женщины, живущей в южноамериканском бедном городке, в кочевой кибитке или в африканской хижине. Поэтому то, как мы рожаем, — политический
вопрос. Существо его в том, что каждая женщина имеет право свободно выбирать,
каким образом ей рожать ребенка, право народы, окруженные любовью. Многие элементы той системы, автократичной, обезличенной и деградирующей, на которой основаны женское здравоохранение в целом и социальный контроль над женским телом, выкристаллизовались в рамках системы деторождения для многих из нас во всем мире — это родильные дома, организованные по принципу молочных ферми конвейерообразная ги?
некология.
Проблема родов в настоящее время стала центральной для женщин, стремящихся изменить отношение мужчин к женскому здравоохранению и к женскому телу. Впервые участвующие в движении за свободное деторождение женщины, которые по самой природе их отношения к проблемам дома и семьи раньше были аполитичными, взялись за руки,
чтобы присоединиться к политическому движению. Ранее феминистки считали роды делом третьестепенным в ряду других женских проблем, рассматривая их как помеху на пути развития женщины. Сейчас стало ясно,
что это именно та сфера, в которой необходимы решительные изменения.
Перемены в практике родовспоможения,
которые позволили бы женщинам заново открыть для себя спонтанные сексуальные ритмы родов, в основном происходят не по инициативе акушеров, а под давлением женщин,
которые имели возможность родить так, как они сами сочли нужным, в обстановке, обеспечивающей эмоциональную поддержку, пережив это событие как ничем не сдерживаемую, радостную страсть.
Задача, которую Мишель Оден ставит перед нами, — изменение культуры деторождения. Но он не предлагает готовых рецептов.
Некоторые женщины на самом деле ищут врача именно авторитарного типа, перекладывая ответственность за свое собственное тело и опыт, который они не желают самостоятельно пережить, на плечи этой сильной личности. Мишель первый попросит тех, кто хочет получить гарантированное обезболивание и избавление от ответственности за происходящее, к нему не обращаться. В Питивь?
ере центром драматических событий являются сама женщина и ее драматические переживания, ноне фигура врача?акушера, не больничный распорядок и не работа бригады медиков, ведущих пациентку вовремя родов.
Мишель любит это событие — роды и волнение, испытываемое им, когда он узнает заново, каким оно может быть и каковы истинные желания женщины. Он получает удовольствие от рождения ребенка, ноне потому, что оно происходит под его руководством. Самое важное заключается в том, что Мишель Оден
прислушивается
к женщинам. Он находится рядом сними не для того, чтобы главенствовать, но чтобы служить, не диктовать, но учиться. Он несет в себе опыт свидетеля каждых родов как путешествие в неизведанное,
совершаемое всеми теми, кого объединяют страстное стремление, творческая боль, тайна и высшая радость.
Шейла Китсинджер
Scan and layout by Victor Figurnov — Page 7
Предисловие к русскому изданию
Эта книга о деторождении первоначально была рассчитана на американского читателя.
Она была написана вначале х, когда во всем мире началось безудержное распространение американского стиля жизни. Прочитав множество лекций во многих американских штатах и встретившись со многими людьми, в том числе с профессионалами, я убедился в том, что американское акушерство стоит на ошибочном пути, пути опасном.
Поэтому для меня было важно как можно скорее начать спор с приверженцами североамериканской модели отношения к родам. Я
сделал это, просто обобщив то, чему научился, работая во французской муниципальной больнице. Я попытался рассказать о том, как мне пришлось в корне изменить свои взгляды, о том, что представляет собой родильное отделение, когда медицинский персонал понимает, насколько окружающая женщину обстановка важна для нормального течения родов, для первого контакта материи ребенка и для начала грудного вскармливания.
Почему я хочу, чтобы книга вышла в вашей стране Я считаю своим долгом предупредить россиян об ошибках, допущенных в развитии акушерства и всей области деторождения во Франции, США и других западных странах. Вам еще не поздно принять меры к тому, чтобы предотвратить некоторые из этих ошибок.
Почему я считаю актуальным издание книги в России именно сейчас В течение последних двадцати лет большинство детей на Западе рождается в окружении бесчисленных электронных приборов. В конце х врачам?акушерам казалось, что если бы они могли постоянно слышать сердцебиение ребенка вовремя родов благодаря электронным приборам, они смогли бы создать наилучшие условия для своевременного вмешательства в том случае, если ребенку угрожает опасность. Они считали, что электронные приборы помогут сделать роды более безопасными.
Однако это было только предположение. Оно не подтверждалось никакими научными дан?
ными.
В последнее время происходят события,
свидетельствующие о том, что мы, возможно,
живем в конце электронной эры. Мы — свидетели поворотного момента в истории дето?
рождения.
Поворотный момент — это конкретное событие, имеющее точную дату. Я предлагаю считать такой датой 12 декабря 1987 года. В
этот день водном из самых престижных и авторитетных медицинских журналов мира, появилась очень важная статья.
Она была посвящена результатам восьми значительных исследований, проведенных в разных странах. Целью этих исследований,
анализировавших тысячи родов, было сравнение групп женщин, рожавших с применением электронных приборов и без их применения (в этих случаях сердцебиение ребенка время от времени слушала акушерка. Результаты большинства из этих исследований уже публиковались в других авторитетных медицинских журналах ранее новым было то, что в этой публикации они впервые были собраны воедино. Общий вывод состоял в следующем. Применение электронных приборов вовремя родов, никак не влияя на такие показатели, как число детей, родившихся живыми, и число детей, родившихся здоровыми, ведет к значительному увеличению количества случаев кесарева сечения и наложения щипцов. Оно делает роды более трудными и опасными большее число детей приходится спасать при помощи операций. Это значит, что пришло время готовиться к наступлению "постэлектронной эры. Это значит, что пришло время поставить новые вопросы, касающиеся влияния обстановки на процесс родов и на первый контакт материи ребенка. Вот почему эта книга вдруг оказалась актуальной.
Со времени написания этой книги мое понимание влияния окружающей обстановки народы значительно углубилось благодаря опыту домашних родов. Теперь я лучше понимаю важность некоторых деталей, таких, например, как размер комнаты. Комната для родов должна быть маленькой в ней легче обрести чувство уединенности. Мне также стало ясно, насколько важно, чтобы комната эта была затемненной. Теперь я имею смелость утверждать, что присутствие отца ребенка может отрицательно сказаться на процессе родов,
если он ведет себя как наблюдатель, постоянно разговаривает, пытается смотреть в глаза жене тогда, когда этого не надо делать,
или же старается помогать, когда главное не мешать.
Я все время помню, что человек — млекопитающее животное. Млекопитающие стараются найти для родов уединенное место, им необходимо в этот момент одиночество.
Я научился относиться с должным уважением к работам некоторых ученых, таких, как
Найлз Ньютон (Niles Newton), изучающих поведение млекопитающих. Все выводы этих and layout by Victor Figurnov — Page 8
ученых оказываются совершенно верными,
когда мы рассматриваем поведение человека.
Вот почему на заре постэлектронной эры главным вопросом является следующий как создать атмосферу уединенности даже в больнице Как раз эта тема является центральной в моей книге. В будущем нам нужны будут родильные отделения, обстановка в которых была бы совершенно домашней. Они ничем не должны напоминать акушерские отделения электронной эры. Такие родильные дома призваны будут сыграть важную роль в обучении настоящих акушерок.
Живущие в постэлектронную эру люди поймут, почему в нашей урбанизированной жизни необходимо найти место такому явлению, как домашние роды.
Чтобы подготовить наступление постэлек?
тронной эры, акушерству придется стать более научно обоснованным. Нам необходимо лучше знать нормальные физиологические процессы, происходящие до, вовремя и после родов. Мы должны более объективно относиться к данным статистики. Почему, например, в Голландии, единственной из индустриально развитых стран, где каждый третий ребенок рождается дома, уровень кесаревых сечений составляет 6% (против 25% в других странах, уровень перинатальной смертности ниже 10%, а материнской смертности ниже, чем 1 на В конце 1991 года я побывал в нескольких родильных домах Москвы и обнаружил очень хорошие результаты при тех немыслимо низких затратах, которые поражают человека,
пользующегося западными критериями оценки. В то время как уровень младенческой смертности (детей до года) высок, уровень перинатальной (до достижения ребенком семидневного возраста) и уровень материнской смертности могли бы считаться приемлемыми по западным стандартам. Частота кесаревых сечений меньше, чем в Америке, и почти все мамы кормят детей грудью, выйдя из роддома
(в Америке примерно 50% матерей продолжают кормление грудью, вернувшись домой после родов).
Одна из главных причин таких хороших статистических показателей в том, что в ваших роддомах нет электронного оборудования. Другая — в том, что роженицы находятся в основном в окружении женщин.
Что бы я изменил в ваших больницах, так это жизнь материи ребенка в первый час после его рождения. Ваши врачи должны избавиться от страха перед микробами и научиться делать различие между привычными и непривычными бактериями. Давайте вспомним,
что у новорожденного ребенка нет бактерий,
и в течение первых часов после рождения его слизистые оболочки заселяются миллиардами различных бактерий. В крови новорожденного ребенка присутствуют те же антитела, что ив крови его матери. Другими словами, бактерии, носителем которых является мать ребенка, будут привычными для него, в то время как бактерии, носителями которых являются другие люди, потенциально опасны для него. Привычные бактерии займут "свободную территорию" слизистых ребенка в том случае, если ребенок будет находиться в первый час после рождения в непосредственной близости от матери. Ранний и неограниченный контакт материи ребенка необходим и для того, чтобы ребенок мог получать молозиво, столь драгоценное для его здоровья.
В Питивьере, с тех пор как мы поняли важность раннего контакта материи ребенка,
появилась тенденция к уменьшению числа случаев применения медикаментов вовремя родов. Нам кажется, что роды и родовспоможение приобретают иной смысл, когда мать имеет возможность ожидать награды за тяжкий труд родов общения с ребенком, которое никто не прервет.
Мне кажется, что сейчас самое подходящее время поделиться моим опытом и знаниями со всеми людьми, говорящими по?
русски.
Мишель Оден
Scan and layout by Victor Figurnov — Page 9
моей маме к ее летнему юбилею
  1   2   3   4   5   6

перейти в каталог файлов


связь с админом