Главная страница

О военном искусстве. Сочинения исторические и п... НикколоМакьявелли Никколо Макьявелли Астрель


Скачать 19,88 Mb.
НазваниеНикколоМакьявелли Никколо Макьявелли Астрель
АнкорО военном искусстве. Сочинения исторические и п.
Дата11.05.2018
Размер19,88 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаO_voennom_iskusstve_Sochinenia_istoricheskie_i_p.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#2991
страница7 из 15
Каталогid2814662

С этим файлом связано 110 файл(ов). Среди них: и ещё 100 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15
Луиджи. Мы вполне поняли ваши мысли об артиллерии, ив общем, вы, по-моему, показали, что лучшее средство борьбы с нею в полена глазах у врага — это немедленный захват ее в самом начале боя. Однако у меня все же появляется сомнение мне кажется, что неприятель может прикрыть артиллерию с флангов и расставить ее так, что она будет поражать ваших солдата захватить ее вам не удастся. Вы, помнится, говорили, что при построении в боевой порядок вы оставляете между батальонами свободное пространство в 4 локтя, а между батальонами и запасными пиками оно расширяется у вас до 20 локтей. Если враг построит свое войско по вашему образцу и поместит свою ар
О военном искусстве
117
тиллерию в эти интервалы, он сможет, по-моему, расстреливать вас совершенно спокойно, ибо вам уже не удастся ворваться в неприятельские линии, чтобы захватить орудия.
Фабрицио. Ваше сомнение более чем основательно, и я постараюсь сейчас его рассеять или найти средство борьбы с подобной опасностью. Я уже говорил вам, что батальоны как в походе, таки в бою находятся в постоянном движении, причем ряды, естественно, все время смыкаются. Если вы оставите между ними узкие интервалы и затем поставите туда свою артиллерию, то ряды скоро настолько сомкнутся, что артиллерия не сможет больше стрелять. Если вы, наоборот, оставите широкие интервалы, то избавляетесь от одной опасности, но навлекаете на себя другую, худшую, потому что неприятель получает полную возможность не только захватить ваши орудия, но и прорвать ваш фронт.
Заметьте, впрочем, что артиллерию, особенно перевозимую на колесах, ставить между рядами нельзя дело в том, что пушка стреляет не в ту сторону, куда она движется, а в обратную, так что для стрельбы она должна повернуться кругом, а это требует такого пространства, что 50 артиллерийских повозок приведут в расстройство целое войско. Поэтому орудия приходится держать вне рядов, подвергая их опасности захвата, о чем я вам уже говорил.
Допустим, однако, что артиллерия разместится между рядами и что неприятелю удастся избежать обеих крайностей, те. и чрезмерного смыкания рядов, мешающего стрельбе, и слишком широких интервалов, открывающих врагу возможность прорыва. Я утверждаю, что ив этом случае легко обезопасить себя, оста

Никколо Макьявелли
вив между частями своих войск свободное пространство, куда будут попадать ядра таким образом, самый яростный обстрел пропадает даром. Трудностей это не представляет никаких, потому что неприятель ради безопасности своей артиллерии должен расположить ее сзади, у крайней линии интервалов, и чтобы не попадать в своих, ей придется всегда стрелять по одному направлению — прямо перед собой поэтому стоит только очистить ядрам место, и они станут безвредными.
Есть общее правило оставлять свободный проход силе, которую нельзя сдержать так поступали древние, когда им приходилось встречаться со слонами и военными колесницами. Я думаю и даже уверен, что вы представляете себе дело так я разыграл сражение по собственному произволу и потому его выиграл. Однако если все мною сказанное вас еще не убедило, я должен повторить, что войско, вооруженное и построенное по моему способу, непременно при первом же столкновении должно опрокинуть противника, построенного по образцу современной армии, вытянутой большей частью в одну линию , не имеющей щитов и вооруженной так плохо, что она не может защищаться в рукопашной схватке.
П ринятый у нас боевой порядок негоден, потому что если батальоны размешаются рядом водной линии, тонет глубокого строя, если же они стоят друг за другом, то при неумении пропускать одну часть войск через ряды другой они смешиваются и могут легко прийти в полный беспорядок. Правда, мы даем своим войскам разные наименования, разделяя их на авангард, главные силы и арьергард, но разделение это соблюдается только в походе ив лагере в сражении же все
О военном искусстве
войска бросаются вперед разом, и судьба их решается первым ударом.
Луиджи. В вашем описании сражения я обратил внимание также и на то, что ваша конница была опрокинута неприятельской и укрылась под защиту запасных пик затем она сих помощью возобновила бой ив свою очередь, опрокинула противника. Я верю, что пикинеры могут остановить кавалерию, если они построены густой глубокой массой, как швейцарцы, в вашем же войске имеются только 5 шеренг пик во фронте и 7 — на фланге, так что я не понимаю, как они могут устоять против конного натиска.
Фабрицио. Я вам уже сказал, что в македонской фаланге могли действовать водно время только 6 передних шеренг, скажу вам также, что в швейцарской бригаде, будь она даже глубиной в 1000 шеренг, сражаться могут только первые четыре или пять длина пики — 9 локтей, древко на 1 ' / 2 локтя отведено назад и закрыто рукой, так что пики первой шеренги выдаются вперед на 7 ' / 2 локтя. Вторая шеренга теряет эти 1 ' / 2 локтя и еще столько жена пространство, отделяющее ее отпер вой. Следовательно, острия ее пик выдаются из-за первой шеренги только на 6 локтей пики третьей шеренги выдаются из-за первой на 4 '/ 2 локтя, четвертой — на 3, пятой — на 1 ' / Все остальные шеренги в бою не участвуют они служат только для замены людей, выбывших из первых шеренги образуют для них нечто вроде стены с бойницами. Итак, если 5 швейцарских шеренг могут выдержать напор конницы, то почему это невозможно для моих пикинеров, которых точно также поддерживают сзади другие войска, вооруженные, правда, не

120
Никколо Макьявелли
пиками, а мечами Если строй запасных пикинеров, расположенных на флангах, кажется вам недостаточно глубоким, то можно перестроить их в каре и поставить на флангах двух батальонов задней линии оттуда их можно легко двинуть к фронту или к тылу войска, на помощь нашей кавалерии.
Луиджи. Будете ли вы всегда пользоваться только той формой боевого построения, которую вы нам опи­
сали?
Фабрицио. Конечно, нет Боевой порядок меняется в зависимости от условий местности, от количества и качества неприятельских войск. Я покажу это потом на примерах. Я привел вам свое построение не потому, что оно сильнее всех других, хотя оно действительно сильнейшее, а для того, чтобы дать вам правила и указания, с помощью которых вы можете познать и другие формы боевого порядка. У каждой науки есть общие положения, на которых она большей частью и основывается. Об одном только вы должны помнить всегда никогда не стройте войска так, чтобы сражающиеся впереди не могли получить помощи от находящихся сзади тот, кто сделает эту ошибку, обречет большую часть своего войска на бездействие и никогда не победит, если встретит сильного врага.
Луиджи. У меня явился новый вопрос. В вашем построении выставите батальонов впереди, 3 — в середине ив последней линии. Мне казалось бы, что надо поступать наоборот, потому что прорыв, по-моему, труднее, если наступающий по мере проникновения его в наши ряды встречает все более плотную массу войск. При вашем способе дело, по-моему, обстоиттак, что чем сильнее нападение, тем слабее становится защита
О военном искусстве
121
Фабрицио. Ваши сомнения должны несколько рассеяться, если вы припомните, чтотриариев, составлявших третью линию римского легиона, было не больше
600 человек и они стояли позади всех. Следуя этому примеру, я поставил в задней линии 2 батальона, те человек пехоты. Таким образом, подражая римскому порядку, я снимаю с передовой линии не слишком мало, а скорее слишком много солдат.
Можно было бы просто сослаться на этот примерно я хочу вам объяснить, почему я так поступаю. Первая линия войск должна быть крепкой и плотной, так как ей предстоит выдержать неприятельский натиска впереди нее нет своих войск, которые отступали бы сквозь ее ряды. Здесь должен быть даже излишек людей, иначе сила линии неминуемо уменьшится вследствие недостаточно глубокого строя или малочисленности солдат.
Наоборот, вторая линия, раньше чем встретит врага, должна быть готова к тому, что в ряды ее вольются свои же отступающие части. Поэтому здесь необходимы большие интервалы, иона должна быть малочис- леннее первой линии если делать ее сильнее первой или равносильной, то пришлось бы или обойтись без интервалов, что вызвало бы беспорядок, или выдвинуть ее с обеих сторон за пределы первой линии войск, что испортило бы боевое построение.
Вы ошибаетесь, если думаете, что чем дальше неприятель проникает в ряды нашей бригады, тем сопротивление становится слабее. Ведь противник вообще не может столкнуться со второй линией, пока она не соединилась с первой, и тогда она будет сильнее, а не слабее, между тем как врагу придется сражаться с двумя линиями сразу

122
Никколо Макьявелли
То же произойдет, если неприятель доберется до третьей линии, так как ему надо будет вступить в бойне с двумя последними свежими батальонами, а со всей бригадой. Эта последняя линия должна вместить еще больше войск. Поэтому свободное пространство между батальонами должно быть еще шире, а состав ее всего меньше.
Луиджи. Вы меня вполне убедили, но ответьте мне, пожалуйста, еще на один вопрос. Если 5 первых батальонов отступают сквозь ряды 3 вторых, а затем 8 батальонов второй линии отойдут к 2 батальонам третьей, то как могут эти 8, а затем и 10 батальонов уместиться на пространстве, занятом первоначально первыми пятью?
Фабрицио. Прежде всего это не одно и тоже пространство, потому что первые 5 батальонов разделены четырьмя интервалами, которые постепенно заполняются по мере отступления их к войскам второй и третьей линии. Остаются затем интервалы между бригадами, а также между батальонами и запасными пиками, образующие, в общем, достаточно большое пространство.
Прибавьте к этому, что батальоны, построенные в боевой порядок и еще не понесшие убыли, занимают не то пространство, как после боя, когда их ряды уже поредели потери приводят или к смыканию , или, наоборот, к расширению рядов. Ряды расширяются, когда людей охватывает такой страх, что они бросаются бежать наоборот, они смыкаются, если страх заставляет людей искать спасения не в бегстве, а в самозащите. В этом случае вы всегда увидите, что строй сомкнется, а не рассыплется.
Заметьте далее, что передовые пять шеренг пикинеров, начавшие бой, отступают потом сквозь ряды
О военном искусстве
123
батальонов за последнюю линию войск и очищают место боя щитоносцам с мечами. При отступлении их в тыл командующий может распорядиться ими по своему усмотрению, тогда как в рукопашной схватке они совершенно бесполезны.
Таким образом, интервалы, установленные заранее, могут вполне вместить остаток солдат. Допустим, что этого пространства не хватит, — остаются фланговые войска ведь это не стены, а люди, которые могут расступиться и очистить столько места, сколько понадо­
бится.
Луиджи. Как поступаете вы с запасными пиками, поставленными на флангах Должны ли они при отступлении батальонов первой линии оставаться на месте, образуя как бы два выступа, или отступать вместе с батальонами Если им надо отступать, то как могут они это выполнить, не имея за собой батальонов с широкими интервалами?
Фабрицио. Если неприятель, принудивший батальоны к отступлению, на них не нападает, они могут оставаться на месте в боевом порядке и тревожить противника с фланга, когда первые батальоны уже отступят. Если же он, что вероятнее всего, на них нападет, так как он достаточно силен, чтобы потеснить другие войска, то надо отходить. Выполнить это очень легко, хотя интервалов за ними нет стоит только вздвоить ряды по прямому направлению, влив одну шеренгу в другую, как мы об этом уже говорили, когда речь шла о вздваивании рядов.
Верно, что при отступлении вздваивание производится иначе, чем я вам объяснял я ведь говорил вам, что вторая шеренга вступает в первую, четвертая — в

124
Никколо Макьявелли
третью итак далее. Теперь надо идти не вперед, а назад и начать нес передних, ас задних шеренг, так чтобы при вздваивании получилось непрямое, а попятное движение.
Однако, чтобы ответить на всевозможные ваши возражения против разыгранного мною сражения, я снова повторяю, что я показал вам это построение и битву с целью объяснить вам две вещи как строится войско и как оно обучается. Мой боевой порядок для вас как будто вполне ясен что касается обучения, то сборы батальонов должны устраиваться как можно чаще, чтобы начальники привыкли сами и могли обучить солдат всем действиям, о которых мы говорили. Солдату надо хорошо знать все действия батальона, а начальники должны понимать значение батальона в целом войске, и только тогда они будут верно исполнять распоряжения командующего.
Они должны уметь распоряжаться несколькими батальонами одновременно и быстро занимать назначенное им место поэтому на знамени каждого батальона должен быть ясно обозначен его номер, причем таким образом удобнее передавать приказания командующего, а начальники солдат легче узнают по номеру свое знамя. Бригады также должны иметь особые номера на главном знамени. Необходимо, чтобы каждый знал номера бригад, стоящих на левом или правом фланге, номера батальонов первой и второй линии и т.д.
Чины войска должны также различаться по номерам например, номер первый означает декурионов, второй — начальника 50 действующих велитов, третий — центуриона, четвертый — начальника первого батальона, пятый — второго, шестой — третьего итак да О военном искусстве
125
лее — до начальника десятого батальона, выше которого стоит уже командир бригады. Получить этот последний чин может только тот, кто раньше пройдет все низшие степени.
Кроме того, есть еше три начальника запасных пикинеров и два начальника запасных велитов, которые, по-моему, должны быть равными почину начальнику первого батальона. Меня нисколько не смущает, что шесть человек окажутся водном чине каждый из них будет от этого еще усерднее и постарается превзойти остальных, чтобы быть произведенным в начальники второго батальона. Зная место своего батальона, каждый начальник займет его в ту минуту, как по трубному звуку взовьется главное знамя и все войско будет построено в боевой порядок. Уметь строиться мгновенно — первое, к чему непременно надо приучить войско. Упражнение это необходимо проделывать ежедневно и даже несколько разв день.
Луиджи. Должны ли быть на знаменах еще какие- нибудь знаки кроме номеров?
Фабрицио. На главном знамени должен быть герб князя на прочих может быть тот же герб в другом поле или иной знак — по усмотрению командующего. Это неважно, лишь бы знамена ясно отличались одно от другого.
Перейдем, однако, к следующему упражнению. Когда войско построено, оно должно научиться двигаться мерным шагом, строго сохраняя при этом равнение.
Третье обучение — боевые приемы артиллерия должна выстрелить и отъехать назад запасные велиты выступают впереди после притворной атаки отходят батальоны первой линии отступают в интервалы второй

126
Никколо Макьявелли
точно они разбиты обе линии отступают к третьей и возвращаются затем на свои места. Надо так приучить солдат к этим приемам, чтобы они стали естественными и повседневными движениями, а при некотором опыте и навыке это достигается очень легко.
Четвертое упражнение — научить солдат понимать распоряжения командующего по звуку музыки или движению знамени, так как приказания с живого голоса понятны без всякого объяснения. Особенно важны распоряжения, подаваемые музыкой, и потому я скажу вам несколько слово боевой музыке древних. У лакедемо­
нян, по рассказу Фукидида, господствовала флейта, так как они считали, что под ее звуки войска идут мерно и спокойно, без ненужных порывов. У карфагенян этой же цели служила цитра. Лидийский царь Алиат употреблял на войне цитру и флейту. Александр Великий и римляне ввели у себя рога и трубы, находя, что эти инструменты зажигают сердца и заставляют воинов биться с удвоенной силой.
Мы же последуем ив этом примеру обоих народов также, как уже сочетали греческий образец с римским, выбирая оружие войска При командующем должны быть трубачи, потому что звук трубы не только воспламеняет мужество солдат, но и лучше всякого другого инструмента будет слышен среди самого ужасного шума. При начальниках батальонов и бригад находятся барабанщики и флейтисты они будут играть не так, как сейчас, а как обычно играют на пирах. Звуком трубы командующий укажет, должны ли войска стоять на месте, идти вперед или отступать, надо ли стрелять артиллерии или выбегать запасным велитам; разнообразие трубного звука ясно покажет солдатам все необходи­
О военном искусстве
127
мые движения, а после труб туже команду повторят барабаны.
Упражнение это очень важно и должно повторяться часто. В кавалерии должны быть трубы, но менее громкие и с иным звуком. Вот все, что я мог вам сказать о боевом порядке и обучении войска.
Луиджи. Я все же попрошу вас объяснить мне еще одну вещь почему ваша легкая конница и велиты бросаются на врага с дикими криками, а остальное войско идет навстречу врагу в полном безмолвии Яне понимаю этой разницы.
Фабрицио. Древние полководцы держались разных мнений насчет того, надо ли бежать на неприятеля с криком или медленно идти молча. В молчании лучше сохраняется порядок и яснее слышны приказания начальника, а крик возбуждает боевой пыл. Я считаю, что и то и другое одинаково важно, и потому приказываю одним частям с криком бросаться на врага, а другим велю идти молча.
Впрочем, я вовсе не считаю, что беспрестанный крик полезен он заглушает команду, ив этом его большая опасность. Трудно предполагать, что римляне после первого столкновения продолжали кричать. В их истории постоянно говорится о том, как бегущие солдаты останавливались по слову и убеждениям полководца и как они в разгаре сражения перестраивались по его команде это невозможно, если крики заглушают голос начальника
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ
Луиджи. Под моим командованием одержана столь блистательная победа, что я предпочитаю больше не испытывать судьбу, зная ее изменчивость и непостоянство. Поэтому я слагаю диктатуру и передаю обязанности вопрошателя Заноби, следуя в этом нашему порядку начинать а самого младшего. Знаю, что от этой чести или, лучше сказать, от этого труда он не откажется как по дружбе ко мне, таки по врожденной смелости, которой у него больше, чему меня. Его не устрашит дело, которое может одинаково принести победу и поражение.
Заноби. Я готов повиноваться, хотя предпочел бы участвовать в разговоре как простой слушатель. Ваши вопросы до сих пор удовлетворяли меня больше, чем мои собственные, приходившие мне на ум вовремя беседы. Однако вы теряете время, синьор Ф абрицио, и мы должны просить у вас прощения зато, что утомляем вас этими любезностями.
Фабрицио. Наоборот, вы доставляете мне удовольствие, так как смена вопрошателей позволяет мне лучше узнать ваш образ мыслей и ваши склонности
О военном искусстве
129
Надо ли мне еще что-нибудь добавить ко всему сказанному iЗаноби.i Я хочу спросить вас о двух вещах, раньше чем идти дальше первое — признаете ли вы возможность иного боевого порядка второе — какие предосторожности должен предпринять полководец до того, как идти в бой, и что он может сделать, если вовремя битвы произойдут какие-либо неожиданности?
Фабрицио. Постараюсь вас удовлетворить и не буду отвечать на ваши вопросы отдельно, потому что ответ на первый вопрос во многом разъяснит вами второй. Я уже говорил вам, что мною предложена известная форма боевого построения, дабы, исходя из нее, вы могли свободно менять ее в зависимости от условий местности и образа действий неприятеля. Ведь от местности и от противника зависят вообще все ваши дей­
ствия.
Заметьте только одно самая страшная опасность — это растягивать линию фронта, если только вы не располагаете войском, совершенно исключительным по силе и величине. Во всяком ином случае глубокий строй густыми рядами всегда лучше растянутого и тонкого. Ведь если твое войско меньше неприятельского, надо стараться как-нибудь уравновесить эту невыгоду, именно обеспечить фланги, прикрыв их рекой или болотом, чтобы не оказаться окруженным, или защищаться рвами, как это сделал Цезарь в Галлии.
Знайте общее правило — что фронт растягивается или сокращается в зависимости от численности ваших и неприятельских войск. Если противник слабее, а твои войска хорошо обучены, надо избирать для действия обширные равнины, потому что ты можешь тогда не — 354


130
Никколо Макьявелли
только охватить врага, но и свободно развернуть свои силы. В местности обрывистой и трудной, в которой невозможен сомкнутый строй, это преимущество пропадает. Поэтому римляне почти всегда избегали неровных мести предпочитали сражаться на открытой рав­
нине.
Соверш енно по-иному поступают, если войско невелико или плохо обучено тогда надо постараться возместить малочисленность или неопытность людей выгодами местоположения. Хорошо располагаться на высотах, откуда легче обрушиться на противника. Во всяком случае, остерегайтесь размещать войско на скатах или где-нибудь близко от подножия горы, если в этой местности ожидается неприятель. Высота позиции будет тогда только вредна, потому что противник, занявший вершину, поставит на ней пушки и сможет непрерывно и спокойно тебя громить, не опасаясь отпора ты же будешь стеснен собственными солдатами и потому не сможешь отвечать на его огонь.
Полководец, выстраивающий войско к бою, должен также позаботиться о том, чтобы ни солнце, ни ветер небыли ему в лицо. И то и другое не позволяет разглядеть врага солнце — своими лучами, а ветер — поднятой пылью. Ветер, кроме того, обессиливает удар метательного оружия, а относительно солнца надо еще иметь ввиду следующее мало позаботиться о том, чтобы оно не светило войскам в лицо при начале боя, это преимущество должно сохраниться и дальше, когда солнце поднимется выше.
Самое лучшее — это располагать войска так, чтобы они стояли к солнцу спиной, потому что тогда пройдет много времени, прежде чем оно окажется прямо над
О военном искусстве
131
ними. Предосторожности эти соблюдались Ганниба­
лом при Каннах и Марием в борьбе с кимврами.
Если у тебя мало конницы , располагай войска среди виноградников, кустарников и тому подобных препятствий, как поступили в наше время испанцы под
Чериньолой в Неаполитанском королевстве, где они разбили французов. Часто наблюдалось, как те же самые солдаты с переменой боевого порядка местности превращаются из побежденных в победителей. Так было с карфагенянами, неоднократно разбитыми Марком Регулом и победившими затем под начальством лаке­
дем онянина Ксантиппа, который построил войска в долине, где им удалось восторжествовать над римлянами благодаря коннице и слонам.
Вообще, вдумываясь в древние примеры, я вижу, что почти все выдающиеся античные полководцы, уяснив себе сильнейшую сторону неприятельского войска, противопоставляли ей свою слабейшую и наоборот. При начале боя они приказывали самым сильным частям только сдерживать противника, а слабым частям отдавалось распоряжение пробиться и отступить за последнюю линию войска.
Такой способ сражения расстраивает неприятеля двояко сильнейшая часть его войска оказывается охваченной, ас другой стороны — обманчивая видимость победы слишком часто порождала беспорядок и внезапный разгром. Корнелий Сципион, действуя в Испании против карфагенянина Гасдрубала, ставил обычно свои лучшие легионы в центре когда же ему сообщили, что
Гасдрубал знает этот порядок и собирается сделать тоже самое, он перед боем изменил свое построение расположил свои легионы на флангах, а худшие войска поместил в центре

132
Никколо Макьявелли
Когда бой начался, Сципион лишь очень медленно продвигал войска в центре, а крыльям отдал приказ стремительно напасть на врага таким образом, сражение шло только на флангах того и другого войска, а части, стоявшие в середине, не могли сойтись, так как были друг от друга слишком далеко. Сильнейшие войска С ципиона бились со слабейшими войсками Гасд- рубала и, конечно, одолели их.
Такая хитрость была полезна в те времена, но сейчас она неприменима, так как существует артиллерия, которая открыла бы огонь, пользуясь свободным пространством между центрами обоих войска это, как мы уже говорили, страшно опасно. Поэтому следует отказаться от римского образца и вводить вдело все войско, отводя постепенно назад его слабейшее крыло.
Если полководец располагает сильнейшим войском и хочет неожиданно окружить противника, он должен построить войско так, чтобы длина его фронта совпадала с неприятельской. Затем, когда бой разгорится, надо постепенно осадить свой центр, растянуть войска на флангах, и таким образом, неприятель всегда будет охвачен совершенно незаметно.
Когда полководец хочет дать бой почти без всякого риска, он должен строить войско в местности, поблизости от которой можно найти верное убежище в болотах, горах или крепости неприятель преследовать его не будет, носам он неприятеля преследовать может. К этому способу прибегал Ганнибал, когда судьба стала ему изменять ион стал остерегаться встречи с Марком
Марцеллом. Некоторые начальники в расчете на замешательство противника приказывали своим легковооруженным войскам начать бой и затем сейчас же от
О военном искусстве
133
ступить сквозь ряды, а когда войска сталкивались и по всему фронту кипела битва, легкая пехота, собранная за флангами, снова вводилась в сражение, ошеломляла неприятеля ударом во фланги довершала успех.
При недостатке конницы можно помимо действий, о которых я уже говорил, скрыть за лошадьми батальон пики в самый разгар боя приказать конным дать им дорогу — победа будет обеспечена. Многие приучают легкую пехоту сражаться между конными войсками, что давало кавалерии огромнейшее преимущество над противником. Из всех полководцев самыми замечательными по искусству располагать войска были вовремя войны в Африке Ганнибал и Сципион.
Ганнибал, войско которого состояло из карфагенян и вспомогательных отрядов различных народов, поставил впервой линии слонов, во второй поместил вспомогательные войска, за которыми шли его карфагеняне, а в самом тылу оставил итальянцев, на которых не полагался. Построение это было рассчитано на то, чтобы вспомогательные войска не могли бежать, так как передними был неприятель, а сзади им закрывали дорогу карфагеняне поэтому им волей-неволей приходилось по-настоящ ему сражаться, и Ганнибал надеялся, что они опрокинут или по крайней мере утомят римлян, а он в это время ударит на них свежими силами и легко добьет уже уставшие римские войска.
В противовес этому Сципион поставил гастатов, принципов и триариев обычным порядком, при котором одни части могут вливаться в ряды других и друг друга поддерживать. Впервой линии он оставил множество интервалов. Дабы скрыть это от неприятеля и убедить его, что передним сплошная стена, Сципион

134
Никколо Макьявелли
заполнил интервалы велитами, которым при появлении слонов приказано было немедленно очистить дорогу и отходить сквозь ряды таким образом, удар слонов пришелся по пустому месту, а в сражении победа осталась за римлянами.
Заноби. Вы напомнили мне рассказом об этой битве, где Сципион приказал своим гастатам не отступать в интервалы линии принципов, а разделил их и направил на фланги, очистив дорогу принципам, когда пришло время двинуть их вперед. Не скажете ли вы мне, почему он уклонился от обычного порядка?
Фабрицио. Конечно. Дело в том, что Ганнибал сосредоточил сильнейшие войска свои во второй линии.
Сципиону пришлось противопоставить ему такую же силу, ион соединил для этого принципов с триария- ми. Интервалы в линии принципов были заняты триа- риями, так что для гастатов места уже не было поэтому С ципион не укрыл их среди принципов, а приказал раздаться в обе стороны и расположиться на флангах.
Заметьте, однако, что раскрывать таким приемом первую линию , чтобы очистить место для второй, можно только при очевидном преимуществе. Движение это происходит тогда в полном порядке, как оно и было выполнено Сципионом. При неудаче такие действия кончаются полным разгромом, и потому необходимо оставить себе возможность оттянуть войска во вторую линию Вернемся, однако, к нашему разговору. У азиатских народов среди всяких изобретений, придуманных ими для устрашения врагов, употреблялись колесницы скосами по сторонам они не только прорывали ряды, но и уничтожали косами противника. Римляне боро-
О военном искусстве
135
л и сьс ними трояко: строили войска глубокими массами, расступались перед колесницами, как перед слонами, очишая им дорогу, или прибегали кдругим средствам, как, например, Сулла в войне с Архелаем, у которого этих колесниц скосами было очень много. Римский полководец вбил в землю за первой линией войск ряд кольев и остановил этим налет колесниц.
Заметьте, что Сулла при этом построил свои войска по-новому: он поместил велитов и конницу позади, а всю тяжелую пехоту выдвинул вперед, оставив при этом достаточно широкие интервалы, чтобы в случае необходимости заполнить их своими запасными силами в самый разгар сражения конница пронеслась через интервалы и решила этим победу.
Если вы хотите вовремя боя привести неприятельские войска в замешательство, то надо придумать что- нибудь, способное устрашить противника, например распространить весть о прибывших подкреплениях или обмануть его видимостью их, дабы ошеломленный противник легче поддался. Подобными приемами с успехом пользовались римские консулы Минуций Руфф и
Ацилий Глабрион. Другой полководец, Гай Сульпи- ций, вовремя битвы с галлами посадил на мулов и других животных непригодные для войны нестроевые части и, расположив их порядком, напоминающим тяжелую конницу, велел им выехать на соседний холм эта хитрость дала ему победу. Тоже сделал Марий, воюя с тевтонами.
Если вовремя боя полезны ложные нападения, то неизмеримо действеннее настоящие атаки, особенно когда они в разгар дела неожиданно производятся стыла или с фланга. Сделать это трудно, если тебе не

136
Никколо Макьявелли
благоприятствует местность ведь для таких действий часть войска должна быть скрыта, а на голой равнине это невозможно. Наоборот, воюя в лесах или горах, очень удобных для засад, можно прекрасно спрятать часть своих сил и нанести противнику сокрушительный и внезапный удар, который всегда доставит тебе верную победу.
Очень важно иной раз распустить вовремя боя слух о гибели неприятельского полководца или о бегстве части его войска хитрость эта часто приводила к успеху. Неприятельскую кавалерию легко испугать неожиданным звуком или зрелищем. Так поступил Крез, выставивший верблюдов против лошадей, а Пирр одним видом своих слонов расстроили разогнал всю римскую конницу. В наши дни турки разбили персидского шаха и сирийского султана громом ружейного огня, который так напугал непривычную к такому звуку конницу их, что одолеть ее было уже легко. Испанцы в борьбе с
Гамилькаром поставили впервой линии повозки, запряженные быками и набитые соломой, которую в самом начале боя зажгли испуганные быки бросились на линию войск Гамилькара и прорвали их ряды.
Многие полководцы любят обманывать противника, заманивая его в засады, когда этому способствует местность. На открытых и широких равнинах выкапывают ямы, слегка прикрытые хворостом и землей между ними оставлены проходы, и, когда завяжется бой, собственные войска отступают, а преследующие их неприятельские солдаты проваливаются в рвы и погибают.
Если вовремя боя произойдет событие, которое может испугать людей, то очень важно суметь его скрыть и даже извлечь из него пользу, как поступали Тулл Гос
О военном искусстве
137
тилий и Луций [Корнелий] Сулла. Заметив измену части своих солдат, перешедших к неприятелю, и страшное впечатление, произведенное этим на всех остальных, Сулла немедленно распорядился объявить по всему войску, что все происходит по его приказу. Это не только успокоило воинов, но и воодушевило их настолько, что победа осталась за римлянами. Тот же
Сулла отдал однажды отряду солдат приказ, при исполнении которого все они погибли. Чтобы не устрашить войско, он велел объявить, что истребленная часть состояла из предателей ион нарочно отдал ее в руки неприятеля. Серторий вовремя войны в Испании убил своего же воина, сообщившего ему о гибели его легата, и сделал это из боязни, что известие распространится и перепугает все войско.
Самое трудное — это остановить бегущее войско и заставить его возобновить сражение. Необходимо сразу отдать себе отчет, побежало ли все войско или только часть его если все — то дело пропало, если часть — то можно еще попытаться как-нибудь помочь. Многие римские полководцы бросались бегущим наперерез, заставляли их остановиться и грозно стыдили затру сость, как поступил, например, Луций [Корнелий] Сул­
ла. Увидав, что части его легионов опрокинуты солдатами Митридата, он с мечом в руке бросился к беглецами крикнул Если кто-нибудь спросит вас, где вы покинули своего начальника, отвечайте мы покинули его в бою на полях беотийских». Консул Аттилий выставил против бегущих стойкие части и приказал объявить, что, если беглецы не повернут обратно, они будут перебиты одновременно и своими, и врагами. Филипп Македонский, знавший, что солдаты его боятся

138
Никколо Макьявелли
скифов, поставил в задней линии войска отборнейшие конные части и приказал им убивать всякого, кто побежит. Солдаты его предпочли погибать в бою, а не в бегстве, и победили.
Многие римские полководцы вырывали знамя из рук знаменосца, бросали его в самую гущу неприятельских воинов и объявляли награду тому, кто принесет его обратно делалось это не столько для того, чтобы предупредить бегство, сколько для возбуждения еще большей отваги.
Мне кажется уместным сказать теперь несколько слово том, что бывает после боя, тем более что замечания об этом будут кратки и, естественно, связаны с предметом нашей беседы. Битва кончается поражением или победой.
Если ты победил, преследуй неприятеля со всей возможной быстротой и подражай в этом Цезарю, а не
Ганнибалу, который остановился после победы при
Каннах и этим лишился власти над Римом. Цезарь же после победы не задерживался ни на минуту и обрушивался на разбитого противника с еще большей стремительностью и яростью, чем вовремя боя на грозного врага.
Если же ты разбит, то полководец должен прежде всего сообразить, нельзя ли извлечь из поражения ка- кую-нибудь выгоду, особенно в тех случаях, когда хотя бы часть его войска сохранила боевую силу. Случай может представиться благодаря непредусмотрительности врага, который после победы обычно становится беспечными дает тебе возможность его побить, как побил карфагенян римский консул Марций: карфагеняне после гибели обоих С ципионов и разгрома их
О военном искусстве
139
войск не обращали никакого внимания на остатки легионов, уцелевших у М арция, который напал на них врасплох и совершенно разбил.
Легче всего удается то, что враг считает для тебя невозможными удар большей частью обрушивается на людей в ту минуту, когда они всего меньше о нем думают. Если же ничего нельзя сделать, то искусство полководца состоит в том, чтобы по крайней мере смягчить последствия поражения. Для этого надо принять меры, чтобы затруднить противнику преследование или задержать его. Некоторые полководцы, предвидя неудачу, приказывали начальникам отдельных частей быстро отступать в разных направлениях и разными дорогами, заранее назначив место встречи это озадачивало противника, боявшегося разделить свои силы, и давало возможность благополучно уйти всему войску или большей его части.
Другие, чтобы задержать неприятеля, оставляли ему самое ценное свое имущество, надеясь, что он прельстится добычей и позволит им убежать. Тит Дидий проявил немалое искусство, чтобы скрыть потери, понесенные в бою. После битвы, продолжавшейся до ночи и очень дорого ему обошедшейся, он приказал ночью же зарыть большую часть трупов. Утром неприятель, увидав, что поле сражения завалено телами его солдат, между тем как римских трупов почти не было, решил, что дела его плохи, и обратился в бегство.
Мне кажется, что, в общем, на ваши вопросы я ответил остается только сказать о возможном построении войск. Некоторые полководцы строили свои войска клином, надеясь таким образом легче прорвать неприятельский фронт. Другие противопоставляли этому

140
Никколо Макьявелли
вогнутое расположение, в виде клещей, дабы зажать в них клин противника и сдавить его со всех сторон. Я хотел бы указать вам поэтому поводу на общее правило лучшее средство расстроить намерение врага — это сделать добровольно то, что он хочет заставить тебя сделать насильно. Если твои движения добровольны, ты выполняешь их в полном порядке к выгоде для себя и ущербу для неприятеля если они вынужденны — ты погиб.
В подтверждение этой мысли я снова напомню вам кое-что уже сказанное раньше. Противник строится клином, чтобы прорвать ваши ряды. Разомкните их сами, и тогда вы расстроите его войска, а неон ваши.
Ганнибал выставляет впереди слонов, чтобы опрокинуть легионы Сципиона, — С ципион размыкает ряды и этим приемом предопределяет свою победу икру шение врага. Гасдрубал ставит сильнейшие части свои в центре, чтобы опрокинуть солдат С ципиона, — тот приказывает им отступить самими побеждает.
С ловом, разгаданный замысел дает победу тому, против кого он направлен. Остается теперь, если память мне не изменяет, объяснить вам предосторожности, которые полководец обязан принять перед сражением. Прежде всего военачальник никогда не должен вступать в бой, если у него нет явного преимущества или он не вынужден к этому необходимостью. Преимущество определяется свойствами местности, боевым порядком, превосходством в численности и качестве войск.
Н еобходимость наступает, когда ты видишь, что бездействие тебя погубит, потому ли, что у тебя нет денег или продовольствия и войско твое может в лю ­
О военном искусстве
141
бую минуту разбежаться, или потому, что неприятель ждет больших подкреплений. В таком случае надо всегда давать бой даже с невыгодой для себя, потому что гораздо лучше испытать судьбу, которая может оказаться к тебе благосклонной, чем бояться ее и идти на верную гибель. Уклониться от битвы в этом случае — это такой же тяжкий грех полководца, как упустить возможность победы по неведению или трусости. Преимущество дается тебе или промахом противника, или собственной проницательностью.
Бдительный неприятель не раз разбивал многих полководцев при переправах через реки, выжидая для нападения минуты, когда войско противника разрезано рекой пополам. Цезарь истребил таким образом четвертую часть войска гельветов.
Нельзя упускать также случая напасть свежими и отдохнувшими силами на врага, утомившего своих солдат неосторожным преследованием. Если неприятель старается вовлечь тебя в бой на рассвете, оставайся в лагере как можно дольше и нападай сам, когда противник уже устанет от долгого стояния под оружием и утратит первоначальный боевой пыл. Этого приема держались в Испании Сципион и Метелл, первый — в борьбе против Гасдрубала, а второй — против Сертория.
Если силы неприятеля уменьшились вследствие разделения войск, как это было у Сципионов в Испании, или по иной причине, надо точно также испытать счастье. Осторожные полководцы ограничиваются большей частью тем, что отражают нападение неприятеля и редко нападают на него сами, ибо стойкие и сильные солдаты легко выдерживают самую яростную атаку, а безуспешная ярость легко переходит в трусость. Так

142
Никколо Макьявелли
действовал Ф абий против самнитов и галлов и вышел победителем, а коллега его, Деций, погиб.
Некоторые военачальники из страха перед силой врага начинали бой в конце дня, дабы в случае поражения можно было спастись под покровом ночной темноты. Другие, зная, что неприятель по суеверию воздерживается от битвы в известные дни, выбирали для боя именно этот день и выходили победителями. Так действовали и Цезарь в Галлии против Ариовиста, и
Веспасиан в Сирии против иудеев. Самая же необходимая предосторожность для всякого военачальника — окружить себя преданными и благоразумными советниками с большим боевым опытом, постоянно обсуждая сними состояние своих и неприятельских войск. Особенно важно знать, на чьей стороне численное превосходство, кто лучше вооружен и обучен, чья конница сильнее, кто более закален, можно ли вернее положиться на пехоту или на конницу.
Необходимо затем обсудить характер местности и выяснить, благоприятствует ли она больше тебе или неприятелю, кому легче добывать продовольствие, надо ли оттягивать сражение или стремиться к нему, работает ли время на пользу или во вред тебе, ибо затяжка войны часто утомляет солдат, и они бегут от опротивевшей им тягости походной жизни.
Особенно важно знать, каков неприятельский полководец и окружающие его смел ли он или осторожен, отважен или робок. Надо также знать, можно ли доверять вспомогательным войскам. Однако есть еще правило, которое важнее всех других, — никогда не вести в бой войско, которое боится врага или сколько-ни- будь сомневается в успехе, ибо первый залог пораже­
О военном искусстве
143
ния — это неуверенность в победе. В таком случае надо всячески избегать боя, действуя по примеру Фабия Максима, который укреплялся в неприступных местах и отбивал этим у Ганнибала всякую охоту искать с ним встречи. Если же ты боишься, что сила позиции не спасет тебя от неприятеля, решившегося на битву, то надо прекратить полевую войну и разместить войска в крепостях, дабы утомить противника трудностями осады.
Заноби. Нельзя ли избежать боя каким-нибудь другим способом, кроме разделения войск и размещения их по крепостям?
Фабрицио. Я, кажется, уже говорил кому-то из вас, что при полевой войне нельзя избежать боя с противником, который во чтобы тони стало хочет сразиться. Здесь есть только один способ — держаться от врага на расстоянии не меньше пятидесяти миль, дабы можно было всегда вовремя отступить. Ведь Фабий Максим не избегал боя с Ганнибалом, но он хотел, чтобы все выгоды былина его стороне. Ганнибал жена этих позициях победить Ф абия не надеялся. Если бы карфагенский полководец был уверен в успехе, Фабию оставалось бы только принять сражение или бежать.
Во время войны с Римом Филипп Македонский, отец Персея, тоже хотел уклониться отбоя и нарочно расположился для этого на высокой горе, но римляне пошлина приступи разбили его. Галльский вождь Вер- цингеторик, избегавший сражения с Цезарем, который неожиданно для него перешел какую-то реку, отошел со своим отрядом намного миль. В наши дни венецианцы, если они не хотели сражаться с королем Франции, должны были бы ему подражать и не дожидаться перехода Адды французами, а отойти. Между тем они

144
Никколо Макьявелли
медлили и не сумели ни избежать сражения, ни дать его в выгодных условиях вовремя переправы войска через реку. Французы, бывшие поблизости, бросились на венецианцев вовремя их отступления и разбили их наголову.
Все дело в том, что боя нельзя избежать, если неприятель во чтобы тони стало его ищет. Пусть не ссылаются при этом на Ф абия, потому что в этом случае он уклонялся отбоя не больше и не меньше, чем сам
Ганнибал. Часто бывает, что солдаты твои рвутся вперед ты же понимаешь, что по численности войска, по характеру местности, наконец, по ряду других причин победы не будет, и стремишься их остановить. Бывает и обратное необходимость или обстановка требуют боя, а солдаты не уверены в себе и никакого желания драться не проявляют. Водном случае надо их напугать, а в другом — увлечь.
Когда требуется охладить солдат и убеждения не помогают, то лучше всего отдать небольшую часть на расправу неприятелю, и тогда все остальные, бывшие и не бывшие в бою, сразу тебе поверят. Здесь можно обдуманно применить то, что у Ф абия произошло случайно. Войско его, как вызнаете, требовало сражения с Ганнибалом; добивался этого и начальник конницы. Сам Ф абий боя не хотел, но ввиду таких разногласий войско разделили. Фабий держал свои части в лагере, а начальник конницы пошел на битву, попал в тиски и был бы совершенно разбит, если бы тот же Ф абий его не выручил. Этот пример вполне убедили начальника конницы, и все войско, что Ф абия надо слушаться.
Наоборот, когда нужно увлечь солдат в бой, то лучше всего обозлить их, передавим вражескую ругань, а
О военном искусстве
145
также убедить их в том, что у вас во вражеском стане есть связи, благодаря которым часть неприятельского войска подкуплена. Надо расположиться близко от неприятеля и завязывать легкие стычки, потому что люди легко теряют страх перед всем, что повторяется ежедневно. Наконец, надо изобразить гнев, вовремя произнести солдатам речь, упрекая их в трусости, и устыдить их тем, что ты пойдешь в бой один, если они не хотят за тобой следовать.
Чтобы ожесточить солдат, лучше всего принять еще такую предосторожность запретить им до конца войны отсылать добычу домой и куда бы тони было ее прятать тогда они поймут, что бегством можно спасти жизнь, ноне добро, которое они ценят не меньше, и будут драться за него с таким же упорством, как и за себя.
Заноби. Высказали, что можно словом увлечь солдат в бой. Надо ли, по-вашему, обращаться ко всему войску или только к начальникам?
Фабрицио. Убеждать или разубеждать немногих очень легко, потому что там, где слова не действуют, помогает власть или сила. Труднее расшевелить толпу, заставить ее отказаться от мнения, противного твоему собственному или вредного для общего блага. Здесь можно действовать только словом, и если вы хотите убедить всех, то надо говорить перед всеми. Поэтому выдающиеся полководцы должны быть ораторами, ибо едва ли можно чего-нибудь добиться, если не умеешь говорить перед целым войском. В наше время это искусство совершенно исчезло. Прочтите жизнь Александра Великого, ивы увидите, как часто приходилось ему увещевать людей речами, обращенными ко всему войску без этого он никогда не мог бы провести по

146
Никколо Макьявелли
аравийским пустыням в Индию солдат, разбогатевших от военной добычи, среди величайших лишений и опасностей. Ведь война — это бесконечная цепь случайностей, каждая из которых может погубить войско, если полководец не умеет или не привык говорить с солдатами, ибо слово рассеивает страх, зажигает души, укрепляет стойкость, раскрывает обман, обещает награду, разоблачает опасность и указывает пути к спасению, дает надежду, восхваляет или клеймит, вообще вызывает на свет все силы, способные воспламенить или уничтожить человеческую страсть.
Поэтому князь или республика, замышляющие создание нового войска, должны приучить своих солдат выслушивать речь вождя, а самого вождя — научить говорить с солдатами. В древности могучим средством удерживать солдат в повиновении были религия и клятва верности, произносивш аяся перед выступлением в поход за всякий проступок им грозила не только человеческая кара, но и все ужасы, какие может ниспослать разгневанный Бог. Эта сила, наряду с другими религиозными обрядами, часто облегчала полководцам древности их задачу и облегчала бы ее всюду, где сохранился страх Божий и уважение к вере. Серторий уверял свои войска, что победа обещана ему ланью, которая общается с богами Сулла толковал им о своих беседах со статуей, увезенной из храма Аполлона а во времена отцов наших французский король Карл VII, воевавший с англичанами, говорил, что ему подает советы девушка, ниспосланная Богом, которую всюду называли Девой Франции и приписывали ей победу.
П олезно также возбудить в своих солдатах пренебрежение к противнику так поступал спартанец Агеси-
О военном искусстве
147
лай, показавший своим солдатам нескольких персов голыми, дабы его воины, увидев эти хилые тела, поняли, что таких врагов бояться нечего. Другие вынуждали своих воинов к бою, заявив, что единственная надежда на спасение — это победа. Последнее средство — самое сильное и лучше всего развивает в солдате стойкость. Стойкость эта еще укрепляется любовью к родине, привязанностью к вождю и доверием к нему. Доверие же создается хорошим оружием и боевым строем, одержанными победами и высоким мнением о полководце. Любовь к родине дана природой, любовь к вождю создана его талантами, которые в этом случае важнее всяких благодеяний. Необходимость многолика, но она безусловна, если на выбор остаются победа или смерть
КНИГА ПЯТАЯ
Фабрицио. Я объяснил вам, как строится войско в боевой порядок для битвы с наступающим на него противником, рассказало том, какими путями достается победа, и прибавил к этому много подробностей ослу чайностях, возможных вовремя сражения. Надо показать вам теперь, как располагается войско против врага невидимого, нападения которого можно ждать с минуты на минуту. Это бывает при движении войска в земле неприятельской или затаенно враждебной.
Надо прежде всего сказать вам, что римляне обычно высылали вперед часть конницы для осмотра дороги. За ней следовало правое крыло совсем своим обозом. Позади шли два легиона с обозами, за ними левое крыло с обозом и, наконец, остальная конница. Таков был обычный походный порядок. Если войско в пути подвергалось нападению спереди или стыла, все обозы сейчас же удалялись в сторону, вправо или влево, в зависимости от характера местности. Остальные войска, освободившись от вещей, немедленно выстраивались в боевой порядок и двигались навстречу врагу
О военном искусстве
149
Если нападение шло с фланга, обозы отводились в противоположную безопасную сторону, а войска отражали неприятеля. Я считаю этот хороший и точно продуманный порядок прекрасным образцом и буду точно также высылать вперед легкую конницу для разведывания местности далее пойдут одна за другой мои
4 бригады с обозами. Обозы бывают двоякие одни служат для перевозки солдатских вещей, другие нагружены имуществом, принадлежащим всему войску. Поэтому я разделяю полковые обозы на четыре части и отдаю каждой бригаде свою артиллерия и все нестроевые тоже делятся по бригадам, дабы разложить этот груз одинаково на всех. Однако иногда войску приходится идти по стране непросто подозрительной, а настолько враждебной, что ты можешь всегда опасаться нападения. Тогда надо, ради большей безопасности, изменить походный порядок и двигаться таким строем, который вполне обезопасил бы тебя как от местных жителей, таки от всякого внезапного нападения неприятельского войска.
Полководцы древности в этих случаях двигались в каре — строе, называвшемся так не потому, что он вполне воспроизводил форму квадрата, а потому, что он хорошо приспособлен для боя на четыре стороны. Они говорили, что, идя этим порядком, они готовы и к походу, и к битве. Яне намерен отдаляться от этого образца и буду следовать ему при построении 2 бригад, составляющих мое войско.
Итак, я принимаю все меры к безопасному движению по неприятельской стране и вместе стем хочу быть готовым отразить внезапное нападение, откуда бы оно ни шло следуя древним, я располагаю войско в каре

150
Никколо Макьявелли
внутри которого остается пустое пространство в 212 локтей с каждой стороны. Прежде всего я выстраиваю фланги на расстоянии 212 локтей друг от друга и устанавливаю на каждом из них колонну в 5 батальонов на расстоянии 3 локтей один от другого каждый батальон занимает в глубину 40 локтей, а все вместе — 212, считая оставленные между ними интервалы.
Между флангами размешаются в голове ив хвосте остальные 10 батальонов, пос каждой стороны, причем 4 пристраиваются к головному батальону правого фланга и столько же к заднему батальону левого фланга с интервалами в 4 локтя далее пристраиваются по 1 батальону к голове левого и к хвосту правого фланга. Батальоны, построенные таким образом, вширь, а не вглубь, занимают вместе с интервалами пространство в 134 локтя, между тем как пространство, разделяющее фланги, равно 212 локтям. Таким образом, между 4 батальонами, примыкающими к голове правого фланга, и пятым, пристроенным к голове левого, остается интервал в 78 локтей. Такой же промежуток образуется и между батальонами, поставленными в хвосте, стой только разницей, что у задних батальонов он будет с правой, ау передних — с левой стороны.
Весь левый интервал в 78 локтей будет занят 1000 действующих, а правый — другой 1000 запасных вели- тов. Мы уже сказали, что интервал внутри моего каре составляет 212 локтей с каждой стороны поэтому батальоны, поставленные в голове ив хвосте, не должны занимать ни одной части пространства, приходящегося на фланги. Придется, следовательно, осадить заднюю линию так, чтобы передняя ее шеренга выровнялась с задней шеренгой флангов, а головную продви-
О военном искусстве
151
Рис. 5

152
Никколо Макьявелли
нуть настолько, чтобы задняя шеренга соприкасалась с передней шеренгой на флангах. Таким образом, на крайних участках всего построения образуются входящие углы, которые могут принять в себя по 1 батальону, те, в общем, еще 4 батальона запасных пикинеров оставшиеся батальона пикинеров станут внутри каре, где будет находиться и командующий всем войском со своим отборным отрядом.
Батальоны, построенные таким образом, двигаются все в одну сторону, но сражаются в разных направлениях поэтому надо разместить войска так, чтобы прикрыть все части, которым особенно грозит нападение. Головные 5 батальонов защищены со всех сторон, кроме фронта. Следовательно, по нашему боевому порядку пикинеры ставятся у них впервые шеренги задние 5 батальонов открыты для нападения только стыла поэтому пикинеры стоят у них в последних шеренгах, как я вам уже в свое время объяснял. 10 батальонов правого и левого флангов могут ждать нападения только с внешней стороны флангов поэтому, выстраивая их в боевой порядок, надо разместить пикинеров на угрожаемых сторонах.
Декурионы идут в голове ив хвосте, дабы в случае боя все части по их указаниям былина местах подробности я уже объяснял, когда мы говорили о построении батальона в боевой порядок. Артиллерию я считаю нужным разделить и расположить ее за флангами с правой и с левой стороны. Легкая конница будет выслана вперед на разведку. Тяжелая конница идет сзади на правом и левом флангах на расстоянии 40 локтей от хвоста последних батальонов.
Заметьте себе как общее правило, что при любом боевом порядке конница всегда ставится позади или
О военном искусстве
153
на флангах. Если вы располагаете ее впереди, необходимо выдвинуть ее настолько далеко, чтобы она в случае поражения могла отступить, не расстраивая пехоту, или оставить между батальонами широкие интервалы для свободного пропуска всадников. Не пренебрегайте этим правилом многие полководцы, забывшие о нем, были разбиты по собственной вине. Обозы и нестроевые помещаются внутри каре, оставляя интервалы для прохода от одного фланга к другому или от головы войска к его хвосту. Батальоны без артиллерии и конницы занимают с внешней стороны каждого фланга пространство в 282 локтя. Все каре составлено из двух бригад, так что необходимо точно указать их места. Бригады, как вызнаете, обозначаются по номерам каждая состоит из 10 батальонов, соединенных под начальством командира бригады. Поэтому батальоны первой бригады занимают линию фронта и левый фланга начальник становится в левом углу фронта. Вторая бригада занимает правый фланги заднюю линию, а начальник становится в правом углу, выполняя обязанности римского 1ег§1с1ис1ог’а.
Войско, построенное таким образом, выступает в походи должно строго соблюдать вовремя движения этот боевой порядок, вполне обеспечивающий его от нападений местных жителей. Командующему не приходится принимать против них никаких особенных мер достаточно отдать иной раз приказ легкой коннице или отряду велитов отбросить их подальше. Беспорядочная толпа никогда не решится подойти к войску на расстояние меча или пики, ибо разрозненная масса всегда боится правильно устроенной силы она будет подбегать к войску с устрашающими криками, будет грозить

154
Никколо Макьявелли
ему, но никогда не сунется слишком близко. Когда
Ганнибал, на несчастье римлян, явился в Италию, он прошел всю Галлию, не обращая никакого внимания на полчища туземцев.
Во время марша следует высылать для починки дорог пионеров, защищая их конными отрядами, отправленными на разведку. Войско может проходить в таком порядке 10 миль вдень, и у него останется в запасе еще достаточно времени, чтобы разбить лагерь и поужинать, так как при обыкновенном порядке движения покрывается 20 миль.
Представим себе теперь, что против нас выступают правильные неприятельские силы. Это не может произойти неожиданно, так как всякое настоящее войско идет мерным воинским шагом и этим дает себе время построиться в боевой порядок в форме, описанной мною раньше или близкой к ней. Если нападение идет спереди, достаточно выслать вперед артиллерию, расположенную на флангах, и конницу, следующую позади, приказав им занять места, указанные заранее.
1000 велитов, находящихся впереди, разделяются на два отряда по 500 человек и отходят на свои места между конницей и фланговыми частями пехоты. Оставшиеся пустоты заполняются двумя батальонами запасных пикинеров, стоящих внутри каре. 1000 велитов, идущих сзади, рассыпаются по флангам батальонов для их прикрытия. Обоз и нестроевые части отъезжают назад через образовавшийся проходи располагаются в тылу. Когда внутреннее пространство очищено и все стали на свои места, 5 задних батальонов подаются впереди направляются через интервал, разделяющий фланги, к головным батальонам первые 3 останавливаются на
О военном искусстве
155
расстоянии 40 локтей от первой линии, сохраняя между собой равные интервалы, а 2 батальона остаются позади, тоже на 40 локтей.
Такое построение производится быстро и очень похоже на тот боевой порядок, который я вам объяснял первым фронт его несколько короче, но фланги защищены лучше, и это дает ему не меньшую крепость. У 5 батальонов задних линий пики, как мы уже говорили, стоят в задних шеренгах теперь надо выдвинуть их вперед на подкрепление передовой линии. Поэтому нужно или сделать побатальонно контрмарш , или немедленно пропустить пикинеров через интервалы, оставленные между щ итоносцами, и вывести их вперед. Этот способ короче и проще. Такое продвижение задних батальонов вперед необходимо при всяком нападении, как я вам покажу это далее.
Если неприятель появляется стыла, то прежде всего поверните все войско налево кругом задняя линия каре станет передней, а дальше выбудете распоряжаться, как я уже говорил. Если враг нападает на правый фланг, все войско поворачивается направо, и угрожаемый фланг становится фронтом, для защиты которого надо делать все, что я вам только что описал. Само собой понятно, что конница, велиты и артиллерия занимают места соответственно с новой линией фронта. Разница только в том, что при изменении фронта одни части продвигающихся войскдолж ны ускорить, а другие, наоборот, замедлить шаг.
Если фронтом становится правый фланг, то вели­
ты, которым надо пройти в интервалы между крайними батальонами пехоты и конницей, окажутся ближе всех клевому флангу, а место их займут два батальона

156
Никколо Макьявелли
запасных пикинеров, расположенных внутри каре, пропустив сперва обозы и нестроевые части, отъезжающие за левый фланг, ставший теперь тылом всего войска. Остальные велиты, находившиеся по первоначальному построению в хвосте, останутся на месте, чтобы не было пустот в тылу войска. Все остальное происходит без изменений.
Все, что я говорило том, как отражать нападение на правый фланг, вполне применимо и к атаке на левый, так как в обоих случаях соблюдается тот же порядок. Если враг превосходными силами нападает на тебя с двух сторон, подкрепи сражающиеся войска батальонами неатакованных фасов каре, удвой число шеренги расположив полосах наступления противника артиллерию, велитов и конницу. Если неприятель появляется с трех или с четырех сторон, это значит, что или он, или тыне знаете своего дела. Умный военачальник никогда не допустит, чтобы враг мог напасть на него со всех сторон многочисленными и благоустроенными войсками. Сделать это суверенностью в успехе противник может только при огромном численном превосходстве, позволяющем ему наступать с каждой стороны каре силами, равными почти всему твоему войску. Если ты так безрассуден, что углубляешься во вражескую страну при тройном перевесе силу противника и тебе потом придется плохо, то пенять можно только на самого себя. Если это случится не по твоей вине, ты погибнешь с честью, как Сципионы в Испании и Гасд- рубал в Италии.
Наоборот, если силы врага немногим больше твоих ион нападает с нескольких сторон, рассчитывая привести твои войска в замешательство, он делает глу-
О военном искусстве
157
Примечание.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15

перейти в каталог файлов
связь с админом