Главная страница
qrcode

Белов В.А. Объект субъективного права, объект правоотношения, объект оборота. Объект субъективного гражданского права, объект гражданского правоотношения и объект гражданского оборота содержание и соотношение понятий


НазваниеОбъект субъективного гражданского права, объект гражданского правоотношения и объект гражданского оборота содержание и соотношение понятий
АнкорБелов В.А. Объект субъективного права, объект правоотношения, объект оборота.pdf
Дата05.11.2017
Размер0.55 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаBelov_V_A_Obekt_subektivnogo_prava_obekt_pravootnoshenia_obekt_o
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#46201
страница5 из 10
Каталогe.makarimov

С этим файлом связано 32 файл(ов). Среди них: Bevzenko_R_S_Sdelka_s_supruzheskim_imuschestvom_bez_soglasia_dru, GIA-9_Matematika_2013_1304.pdf, GIA-9_Matematika_2013_1303.pdf, Jojo_sucht_das_Glueck_Grammatikuebersicht.pdf, Russky_yazyk_-_Samopodgotovka.pdf, sochinenie_argumenty_iz_literatury.pdf, математика_формулы_площадей_фигур.docx, Argumenty_1.pdf и ещё 22 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
, то правоведение, конструируя понятие объекта правоотношения, волей- неволей должно опираться на общефилософское понятие объекта. Мысль эта, однако, рассматривалась советской юридической наукой едва ли не как непреложная истина, а потому непонятно, зачем ей посвящается целая глава <**>.
--------------------------------
<*> Там же. С. 13.
<**> Впрочем, возможно, ценность ее совсем в другом, а именно - в ряде возражений, адресованных различным ученым (С.С. Алексееву, Ю.Г. Басину, В.С. Основину, Р.О.
Халфиной, А.К. Юрченко и др.) и объединенных единым общим назначением: показать непоследовательность в применении декларируемого философского подхода к пониманию объекта правоотношений (Дудин А.П. Указ. соч. С. 32). Например, О.С. Иоффе и М.Д.
Шаргородскому указывается на то, что "если в философии на объект воздействует субъект",
то и под объектом правоотношения можно понимать лишь такие субстанции, которые испытывают на себе влияние субъектов права, а не самих правоотношений. Правоотношение может иметь свой объект воздействия лишь будучи признанным... субъектом такого воздействия (там же. С. 17). Ясно, что это возражение имеет и гораздо более общее значение.
Глава вторая обосновывает положение о том, что сохранение представлений об объекте права и объекте правоотношения возможно лишь при отсутствии тождества этих субстанций как понятий. Мысль эта достаточно очевидная, ибо нет никакого смысла "содержать" два разных термина для обозначения одной и той же научной категории. По мнению автора
(ничем, впрочем, не подкрепленному и даже никак не объясненному), объектами правоотношений являются объекты общественных отношений, регулируемых нормами права
<*>; при таком подходе объектами субъективных прав не могут быть ни вещи, ни продукты духовного творчества, ни вообще какие бы то ни было предметы объективной реальности
<**>, кроме... собственных действий управомоченного лица <***>.
--------------------------------
<*> Дудин А.П. Указ. соч. С. 42; см., впрочем, еще С. 55 и сл., 62 - 63 и др., где автор говорит о собственном понимании правоотношения "как урегулированного нормами права фактического общественного отношения". Что ж, по крайней мере последовательно!
Аргументация против концепции правоотношения-формы у автора откровенно слаба (см.: там же. С. 55 - 58).
<**> Там же. С. 43.
<***> Там же. С. 44 - 45 и сл. (интересная полемика с Я.М. Магазинером); 50 - 51
(вывод).
Глава третья является простым проецированием положений и выводов главы второй на материал современного автору советского законодательства.
Большое внимание проблеме объекта правоотношения уделяет В.Н. Протасов. Выводы его, однако, должны быть названы скорее нигилистическими, нежели позитивными, ибо центральным из них является положение о том, что "единого явления, соответствующего понятию "объект правоотношения", нет: существуют ОБЪЕКТЫ ПРАВОВОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ субъектов и ОБЪЕКТЫ ИНТЕРЕСА участников или других лиц в правоотношении. Они могут совпадать, но в целом это разные явления, способные иметь
САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ правовое значение" <*> (выделено мной. - В.Б.). Правоотношение вовсе не имеет объекта. Понятие объекта всегда лежит вне правовой сферы и в этом смысле подобно юридическим фактам - объект реальной действительности может быть "замечен" правом и при соответствующих условиях как сам по себе, так и в виде своих отдельных свойств приобрести известное юридическое значение.
--------------------------------
<*> Протасов В.Н. Правоотношение как система. М., 1991. С. 103.
Любопытна и поучительна статья В.И. Сенчищева. Заглавие ее ориентирует читателя на то, что автор будет устанавливать общее понятие объекта гражданского правоотношения - проведет, так сказать, публичную демонстрацию хода своих рассуждений, своего материального запаса и методологического инструментария, введет его, так сказать, в свою научную мастерскую. Увы, ни одно из этих ожиданий не оправдывается <*>; долготерпеливое и скучноватое чтение несколько вознаграждает неожиданная авторская позиция - объектом гражданских прав объявляется все то, что названо в этом качестве в гражданском законодательстве <**> (просто и со вкусом, не правда ли?), а объектом гражданских правоотношений объявляется... правовой режим! <***>
--------------------------------
<*> Буквально: ни одно. Разочаровывает даже "матчасть", ибо автору удалось ни разу
(!) не упомянуть ни статьи Д.Д. Гримма, ни монографий К.О. Берновского, О.С. Иоффе и
М.Д. Шаргородского, Ю.К. Толстого; с книгой А.П. Дудина автор знаком лишь по ссылкам,
имеющимся у В.Н. Протасова. О статьях С.С. Алексеева, О.С. Иоффе, Я.М. Магазинера, А.К.
Юрченко даже и говорить нечего. И это - в работе об объектах (!) гражданских правоотношений!
<**> См.: Сенчищев В.И. Объект гражданского правоотношения: Общее понятие //
Актуальные проблемы гражданского права: Сб. статей. М., 1998. С. 110 - 111, 153 - 154.
<***> См. там же. С. 139.
К сожалению, из статьи остается непонятным, о правовом режиме чего идет речь и каково место этого самого таинственного "нечто" в системе правовых категорий <*>. Весьма туманен и процесс получения этого вывода, появляющегося на с. 139 в готовом, так сказать, виде и предваренного лишь вводным словосочетанием: "НАМ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ, что...".
По неоднократном прочтении статьи создается впечатление, что единственным аргументом служит первый абзац работы: "Рассмотрение вопроса о любом объекте гражданских прав
ОЗНАЧАЕТ, ПРАКТИЧЕСКИ, рассмотрение вопроса о гражданско-правовом режиме некоторой категории явлений объективной действительности, относимых действующим законодательством к числу объектов гражданских прав" <**> (выделено мной. - В.Б.). Но это обстоятельство вовсе не свидетельствует о том, что правовой режим "явлений объективной действительности" - это именно объект гражданских прав. Скорее уж наоборот <***>.
--------------------------------
<*> На с. 140 указ. соч. В.И. Сенчищева говорится о правовом режиме явлений объективной действительности. В переводе на русский язык это означает: объектом правоотношения может быть все что угодно, всякое нечто (явление объективной действительности).
<**> Сенчищев В.И. Указ. соч. С. 109.
<***> С помощью избранного В.И. Сенчищевым приема можно доказать все что угодно. Пример: "Рассмотрение вопроса о субъективном праве практически означает рассмотрение вопроса о юридической обязанности. Следовательно, субъективное право - это юридическая обязанность".
Опровергается авторский "вывод" настолько элементарно, что за его сторонников делается даже неудобно. И правовой режим, и правоотношение в целом являются следствиями одной и той же причины - воздействия норм права на фактические
(материальные) общественные отношения <*>. Возникая одновременно как следствия единой общей причины, правоотношение и правовой режим никак не могут находиться в причинно-следственной связи (взаимодействии) друг с другом. Отношения типа "субъект - объект" немыслимы без воздействия одного из соотносящихся явлений (субъекта) на другое
(объект), без импликативного соподчинения одного из них (объекта) другому (субъекту). Но такого соподчинения между правоотношением и правовым режимом нет; следовательно, правовой режим никак не может соотноситься с правоотношением как объект с субъектом.
--------------------------------
<*> Во всяком случае, В.И. Сенчищев ничего иного - например, того, что правовой режим (правовое значение) "явлений объективной действительности" складывается ранее воздействия на общественные отношения объективного права и безотносительно к такому воздействию - не утверждает; напротив, он неоднократно говорит о том, что правовое значение присваивается явлению позитивным правом, является его привнесенным, а не органическим качеством (см., например: Сенчищев В.И. Указ. соч. С. 150).
Весьма сомнителен и авторский постулат о том, что "гражданское правоотношение... не может иметь в качестве объекта своего воздействия такое явление, которое не является "объектом гражданских прав" <*>. Так, стало быть, правовой режим (объект гражданских правоотношений) - это еще и объект гражданских прав? Как же быть со 128-й статьей ГК РФ, ни словом не поминающей о таком "объекте"? - а ведь именно это и есть (по автору) священный и волшебный источник истинного знания о круге объектов гражданских прав!

--------------------------------
<*> Там же. С. 111 - 112. Все-таки плохо не читать литературу (см. выше о книге А.П.
Дудина).
Весьма многообещающей выглядит книга В.А. Лапача "Система объектов гражданских прав: Теория и судебная практика" - "последнее слово" в интересующей нас проблеме <1>.
По заверениям издательства, работа "следует лучшим традициям отечественной школы права В ОСНОВАТЕЛЬНОМ ИЗУЧЕНИИ ОПЫТА МИРОВОЙ ЦИВИЛИСТИКИ по этому вопросу" <2> (выделено мной. - В.Б.). Мировой - возможно, хотя и несколько сомнительно
<3>. К сожалению, ничего похожего нельзя сказать про опыт цивилистики отечественной.
Подобно В.И. Сенчищеву автор умудрился обойтись без работ не только К.О. Берновского,
Д.Д. Гримма, Я.М. Магазинера и А.К. Юрченко <4>, но и М.М. Агаркова, А.П. Дудина и
В.Н. Протасова. Коротко говоря, автор не изучил НИ ОДНОГО специального русскоязычного исследования проблемы объекта. Неудивительно поэтому, что пресловутым "ОРГАНИЗАЦИОННЫМ ЦЕНТРОМ системы объектов гражданских прав" он продолжает считать ИМУЩЕСТВО <5>, естественно, именно в том его виде, в котором оно описано в ст.
128 ГК РФ <6>. Даже статья В.И. Сенчищева в этом смысле честнее - в ней откровенно говорится, что имущество суть объект ПОТОМУ, ЧТО ТАКОВ ЗАКОН, в то время как В.И.
Лапач на первых 240 страницах книги пытается "получить" этот "вывод" с помощью имитации ученого рассуждения (глава 1). Почему "имитации"? Да потому, что вниманию читателей предлагается винегрет из сведений, относящихся к самым разнообразным проблемно-, философско- и историко-юридическим областям <7>, откуда им совершенно неожиданно выносится следующее определение: "ОБЪЕКТЫ ПРАВ (судя по нижеследующему определению и пояснению, наверное, все-таки, должно быть "ОБЪЕКТ
ПРАВА". - В.Б.) - это не что иное, как АБСТРАКЦИЯ-ИДЕЯ, воспроизводящая руководящее экономико-правовое положение об обусловленности существования человеческого сообщества и каждого индивида товарным обменом" <8> (выделено мной. - В.Б.). Ниже он уточняет, что это - определение объектов прав "в широком смысле или, что то же самое (! -
В.Б.) "ОБЪЕКТОВ ОБЪЕКТИВНОГО ПРАВА" <9>. Даже если признать идею объекта онтологическим началом права, согласиться с каждым из утверждений и констатировать их равноценность, нельзя не видеть, что они не относятся к теме исследования. Лучшим доказательством этого обстоятельства является тот факт, что в последующем автор более никак не использует понятие объекта-идеи <10>.
--------------------------------
<1> См. еще: Зинченко С.А., Лапач В.А., Шапсугов Д.Ю. Проблемы объектов гражданских прав. Ростов н/Д, 2001 (этакий первый, точнее - маленький "блин").
<2> Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: Теория и судебная практика.
СПб., 2002. С. 6.
КонсультантПлюс: примечание.
Статья Д.Д. Гримма "К учению об объектах прав" включена в информационный банк согласно публикации - "Вестник гражданского права", 2007, N 1.
<3> Где работы Е.Р. Бирлинга, А. Гейслера, К. Козака, наконец, Й. Унгера - корифеев учения об объекте? Вместо них Ю. Барон, Б. Виндшейд и Г. Дернбург - "весьма бережно обходившие понятие объекта прав, избегая вовсе касаться его, или касаясь его лишь вскользь" (Д.Д. Гримм).
<4> Очень любопытна способность автора к "избирательному" чтению: при отсутствии даже упоминания о статьях Я.М. Магазинера и А.К. Юрченко автор утверждает, что им использовалась статья О.С. Иоффе "Спорные вопросы учения о правоотношении", напечатанная в том же сборнике, что и две другие, здесь названные статьи по интересующей автора проблеме!
<5> Интересно, а что же представляет собой периферия этой системы?

<6> Ах как жаль, что "в современном гражданском праве России легально закреплены лишь объекты гражданских прав (глава 6 ГК РФ), но не объекты гражданских правоотношений и тем более не объекты гражданского права" (Лапач В.А. Указ. соч. С. 11,
15, 117 - 118). Были бы "закреплены" - так (по логике автора) и проблем бы не было! Не пришлось бы писать многостраничную книгу! Человек, аттестующий себя доктором юридических наук, не понимает сути научной проблемы!
<7> Очевидно, упоминание о споре двухвековой давности между А. Тибо и Ф.К.
Савиньи о целесообразности издания общегерманского гражданского уложения, а также разбросанные по страницам имена И. Канта, Г.В.Ф. Гегеля, Ж.Ж. Руссо, А. Шопенгауэра "и всяких там прочих шведов" должны, по мнению автора, произвести впечатление на читателей и отвлечь их внимание от постижения сугубо юридической проблематики, постигать которую по книге В.А. Лапача довольно трудно.
<8> Лапач В.А. Указ. соч. С. 54.
<9> Лапач В.А. Указ. соч. С. 54 - 55.
<10> См., впрочем, С. 108, 111 - 112 разбираемого сочинения, где содержится новое определение объекта-идеи: таковая теперь коренится не в товарном обмене, а "в имущественных и социальных благах". Еще одно определение "объектов гражданских прав как правовой идеи самого высокого уровня обобщения", оставляемое нами без комментариев, см. на С. 167.
Следующие полтора десятка страниц "точек зрения" приводят автора к мысли о том, что "понятие "объект" многозначно" <1>, в чем никто со времени Й. Унгера и не сомневался.
Надо, стало быть, эти значения выделять и каждое из них исследовать. Ничего подобного!
В.А. Лапач буквально с потолка сдергивает все и всех спасающую категорию блага, "без обращения к экономическому и юридическому аспектам которой" он не может получить ответа на вопрос о соотношении понятий "объекты прав" и "объекты правоотношений" <2>.
Почему? При чем здесь вообще благо К. Менгера, если только что выведенная автором "абстракция-идея" отталкивалась от товара К. Маркса?! - остается риторическим вопросом.
"Теория Менгера... - просвещает нас автор, - содержит классическое объяснение товарности
(продаваемости) благ" <3>. Прекрасно! А "Капитал" К. Маркса такого объяснения больше не содержит? И самое досадное: автор вдруг "принимает во внимание вышеуказанные (? - В.Б.) методологические предпосылки", после чего констатирует, что блага "не могут предстать (? -
В.Б.) объектом правоотношения, так как оказываются не только за пределами правового отношения, но и за пределами общественного отношения, подвергшегося регулированию"
<4>. Замечательно! Так зачем же автор отдал столько сил уяснению смысла категории благо?!
--------------------------------
<1> Там же. С. 70.
<2> Там же. С. 72.
<3> Там же. С. 76.
<4> Там же.
Описанное - не случайность, не произвольно выбранные нами места; такова вся книга.
Повсюду - салат из разноплановых, мало связанных между собой цитат; никакой методологии, никакой логики, и в самом лучшем случае - бездоказательные либо банальные "истины" или же словосоставления вроде следующего, например, "определения-описания":
"По поводу объектов гражданских прав складываются типичные отношения предмета правового регулирования, в то время (? - В.Б.) как объект правоотношения, понимаемый как воля и сознания (наверное, "сознание". - В.Б.) обязанного лица, всегда индивидуально- конкретен. Воля и сознание обязанного лица являются опосредствующим звеном между правом и фактическим отношением и не могут рассматриваться в качестве объекта правоотношения в тех случаях, когда само фактическое отношение невозможно (?! - В.Б.)
либо когда право по тем либо иным причинам не оказывает регулирующего влияния на волю и сознание лица, в результате чего отношения между субъектами или не возникают вовсе, или возникают только как фактические (неправовые) отношения" <*> (а об объекте какого правоотношения мы тогда вообще рассуждаем? не возникшего, что ли? - В.Б.).
--------------------------------
<*> Лапач В.А. Указ. соч. С. 108.
Достойной "преемницей" В.А. Лапача является Л.А. Чеговадзе. К великому сожалению, в ее новейшей монографии о гражданском правоотношении проблеме объекта уделено довольно много места <*>; но (к счастью!) от необходимости ее подробного разбора нас вполне освобождает критический обзор предшествующей работы. Единственным приятным исключением из всего сказанного выше является достаточно полное знакомство автора с отечественной литературой. Но именно это ее и подвело.
--------------------------------
<*> См.: Чеговадзе Л.А. Структура и состояние гражданского правоотношения. М.,
2004. С. 179 - 390. Как видим, даже название монографии уже вызывает определенные вопросы.
Книга почти сплошь состоит из цитат, связанных между собой минимумом слов и фраз чисто соединительного назначения, из (не всегда полных и точных) авторских пересказов тех или иных позиций и комментариев к некоторым дискуссиям; при этом далеко не весь массив материала, поднимаемого автором, имеет непосредственное отношение к теме работы.
Собственных рассуждений автора в книге почти нет; в тех нечастых исключениях из общего правила они имеют либо поверхностно-филологическое, либо чисто публицистическое свойство. Большинство авторских сентенций основано на не всегда бесспорных априорных представлениях; многие же высказывания таковы, что заставляют подозревать их автора в непонимании или неправильном понимании их смысла <*>. Логику автора понять совершенно невозможно (так, например, нам ни разу не удалось догадаться, каким будет очередной избранный для освещения вопрос). Неудивительно поэтому, что итоговые определения автора <**> носят либо чрезмерно общий (неопределенный) характер, а местами даже отходят от определений в сторону простой совокупности характеристик
(причем не содержательных, но чисто функциональных), либо производят впечатление продуктов "чистого разума", неизвестно откуда взятых и мало связанных с предыдущим изложением.
--------------------------------
<*> Один пример. Л.А. Чеговадзе пишет: "...исследование категории объекта правоотношения не может быть произведено в противопоставлении категории субъекта правоотношения: будучи составными частями единой совокупности отвлеченных абстрактных понятий, элементами правоотношения как явления идеального, субъект и объект должны быть рассматриваемы не из самих себя, а применительно к правоотношению как к целому, частями которого они являются" (Чеговадзе Л.А. Указ. соч. С. 252).
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

перейти в каталог файлов


связь с админом