Главная страница
qrcode

Белов В.А. Объект субъективного права, объект правоотношения, объект оборота. Объект субъективного гражданского права, объект гражданского правоотношения и объект гражданского оборота содержание и соотношение понятий


НазваниеОбъект субъективного гражданского права, объект гражданского правоотношения и объект гражданского оборота содержание и соотношение понятий
АнкорБелов В.А. Объект субъективного права, объект правоотношения, объект оборота.pdf
Дата05.11.2017
Размер0.55 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаBelov_V_A_Obekt_subektivnogo_prava_obekt_pravootnoshenia_obekt_o
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#46201
страница7 из 10
Каталогe.makarimov

С этим файлом связано 32 файл(ов). Среди них: Bevzenko_R_S_Sdelka_s_supruzheskim_imuschestvom_bez_soglasia_dru, GIA-9_Matematika_2013_1304.pdf, GIA-9_Matematika_2013_1303.pdf, Jojo_sucht_das_Glueck_Grammatikuebersicht.pdf, Russky_yazyk_-_Samopodgotovka.pdf, sochinenie_argumenty_iz_literatury.pdf, математика_формулы_площадей_фигур.docx, Argumenty_1.pdf и ещё 22 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Затем, не надо представлять себе понятие человека - объекта права также натуралистично, как это делалось древнейшими народами и как продолжает делаться до сих пор учеными, апеллирующими к гуманистическим тенденциям развития общества. Если остановиться на понимании объекта в философском смысле, т.е. как субстанции, испытывающей воздействие субъекта, то в выражении "человек - это объект правоотношения" (или чьего-либо субъективного права) нет ничего ужасного: оно означает лишь то, что человек испытывает на себе воздействие правоотношения (субъективного права). В чем это воздействие может выражаться? на что может повлиять правоотношение или субъективное право? Только на правовую (юридическую) сферу человека - его правоспособность, субъективные права и юридические обязанности. Сведение человека- объекта к рабу означает, что речь идет не об объекте права и правоотношения, а об объекте охраняемого правом фактического господства лица, являющегося субъектом правоотношения. Но фактическое господство и правоотношение (право) - далеко не одно и то же! Объект господства лица (субъекта правоотношения) и объект господства правоотношения - тем более. Что уж говорить о субстрате, содержании и степени такого господства! Соотнося концепцию человек - объект с институтом рабства, почему-то упорно игнорируют то обстоятельство, что при рабстве правовое господство устанавливается над третьим по отношению к участникам правоотношения лицом, но не одним участником правоотношения над другим! Последний вид господства (свобода управомоченного и его
власть над обязанным) не имеет к рабству никакого отношения - иначе в любом самом безобидном денежном требовании следовало бы усматривать отголоски рабства.
Кстати, подобное соображение высказывалось против теории объекта-действия: господство над действием суть в то же время и господство над совершающим его лицом, так как действия не могут существовать сами по себе, не могут быть отделены от совершающего их лица. И тем не менее возможность такого господства, освещенного нормами объективного права, не отрицали даже советские ученые <*>. Гуманистические тенденции, следовательно, тут вовсе ни при чем.
--------------------------------
<*> Особенно см.: Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. С.
593 - 594; Он же. Спорные вопросы учения о правоотношении. С. 676 - 677.
Объект правоотношения и объект субъективного права: постановка проблемы соотношения. Заблуждение здесь заключено в самом споре о том, как соотносятся понятия объекта субъективного права и объекта правоотношения. Если предположить, что в подобном виде проблема сформулирована корректно, то с логико-философской точки зрения ее правильно решил А.П. Дудин, заметивший, что нет никаких оснований к сохранению двух
(довольно искусственных) терминов для обозначения одной и той же субстанции. Каждый из них должен оправдать свое существование. И вроде бы такое оправдание даже наблюдается: ведь субъективное право - это еще не все правоотношение; в нем имеется еще и юридическая обязанность <*>. Значит, объект субъективного права может лишь входить в качестве составляющей в объект правоотношения, а последний непременно должен быть чем-то большим, чем объект субъективного права. Но, как известно, должное положение вещей далеко не каждый раз совпадает с реальным.
--------------------------------
<*> Большинство ученых усложняют проблему еще и тем, что признают существование двусторонне обязывающих (взаимных) правоотношений: им "светит" перспектива признания правоотношений... с несколькими объектами. "Если "объект правоотношения" - поведение обязанного лица, то в двусторонних правоотношениях есть два "объекта", ибо обязанными являются оба лица... Который же из двух "объектов" будет являться "объектом правоотношения" в целом? Может быть, оба?" - застывает перед этой неожиданной "проблемой" В.И. Сенчищев (Сенчищев В.И. Указ. соч. С. 133).
Логика и философия - инструменты, безусловно, необходимые, но далеко не всегда достаточные для решения юридических проблем. Объяснение этому простое: современная юриспруденция не всегда следует логике и довольно слабо опирается на философию, предпочитая тому и другому филолого-систематическое изучение нормативных положений и практики их применения. Да, помимо субъективного права в содержание правоотношения входит еще и юридическая обязанность. Но означает ли это необходимость удвоения (и даже утроения) категории объекта - объекта права, объекта обязанности и объекта правоотношения? Вряд ли. Ведь в самом деле, субъективное право и юридическая обязанность - две стороны одной медали, причем первая сконструирована (определена) так, что не может быть мыслима без второй. Отчеканив медаль хотя бы с одной стороны, мы неизбежно создаем и сторону оборотную, хотя бы она и оставалась свободной от чеканки.
Точно так же и говоря о субъективном праве, мы неизбежно говорим и о юридической обязанности. Нет субъективного права без юридической обязанности - вот постулат, выражающий взаимное расположение права и обязанности, их взаимоотношение, их взаимную связь. От каких бы философских начал ни отталкиваться, невозможно, признавая существование субъективного права как меры возможного поведения, в то же время отрицать надобность в его обеспечении, в первую очередь - мерой должного поведения.
Субъективное право "неотделимо от корреспондирующей ему юридической обязанности"
<*>; оно "лишено смысла, если ему не соответствует обязанность" <**>. Связь субъективного права и юридической обязанности не просто логически необходима - она

"носит характер объективной закономерности. Это связь противоположностей, имеющих единую генетическую основу - норму объективного права... Невозможно осуществление субъективного права, не обеспеченного обязанностью" <***>. Сказанное не оставляет никаких сомнений: если люди договорились обозначать термином "субъективное право" поведенческую возможность, обеспеченную юридической обязанностью, было бы странным и противоестественным разделять понятия объекта субъективного права и объекта юридической обязанности; напротив, является вполне нормальным и закономерным то, что субъективное право и обеспечивающая его юридическая обязанность всегда имеют один и тот же объект.
--------------------------------
<*> Александров Н.Г. Указ. соч. С. 112 - 113.
<**> Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 227.
<***> Ем В.С. Категория обязанности в советском гражданском праве (вопросы теории): Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1981. С. 26.
Дальше. Если субъективное право и юридическая обязанность реализуются только и исключительно в рамках правоотношения (составляют содержание правоотношения), то возникает вопрос: а может ли правоотношение иметь иной объект, кроме того, что является объектом составляющего его субъективного права и юридической обязанности? Как минимум это сомнительно, а с точки зрения логики и немыслимо: не может понятие, сводимое к совокупности содержательных характеристик, воздействовать на что-либо иное, чем то, на что воздействует само его содержание. Вот и выходит, что объект субъективного права составляет в одно и то же время и объект юридической обязанности, которая его реализацию обеспечивает, и объект правоотношения, которое это право в совокупности с обязанностью образует.
Как видим, сложилась ситуация, когда одна и та же субстанция обозначается даже не двумя, а тремя различными терминами! Что ж, юриспруденции не привыкать. Тем не менее вослед М.М. Агаркову мы можем предложить "рационализировать терминологию" посредством отказа от всех трех терминов и их замены одним - новым: правовой объект или юридический объект.
Разделение понятий об объекте субъективного права и правоотношения может приобрести определенный смысл лишь в том случае, когда правоотношение перестанет сводиться к одной только взаимосвязи субъективного права и юридической обязанности, т.е. когда будет признано существование правоотношений с иным содержанием. Всякие субъективные права реализуются в рамках правоотношений - утверждение истинное; но столь же истинным является и утверждение о том, что в рамках правоотношений реализуются не только субъективные права. Например, существует взгляд, согласно которому в рамках правоотношений реализуются не только субъективные, но и секундарные права. Вопрос этот выходит за рамки настоящей статьи, почему мы ограничиваемся здесь лишь упоминанием о нем в мере, минимально необходимой для пояснения нашей мысли.
Ясно также, что при таком подходе теряет актуальность только что сделанное предложение о рационализации терминологии: объект субъективного права становится лишь одним из видов, но не единственно возможным видом объекта правоотношения.
Вопрос об объекте-действии. Подавляющее большинство ученых в том или ином виде, с теми или другими оговорками признают, что в качестве объектов правоотношений могут фигурировать действия; в устах некоторых из них это суждение приобретает еще более категорический смысл - только действия. А между тем к этому имеются значительные сомнения: будучи объектом реагирования на воздействие, оказываемое нормами объективного права, действия никак не могут быть объектом правоотношения - реальности, которая также представляет собой результат воздействия норм объективного права <*>. На примере понятия правового режима вещей мы уже показывали, что явления, которые
представляют собой последствия действия одной и той же (общей) причины, не могут находиться в причинно-следственной связи друг с другом.
--------------------------------
<*> Обыкновенно объектом воздействия норм права называют общественные отношения. Но, как справедливо отмечается в литературе, на поверку пресловутые общественные отношения оказываются не чем иным, как совокупностью актов человеческого поведения. Стало быть, и "объектом права как совокупности норм... являются общественные отношения и, следовательно, действия (волевое поведение) людей, из которых слагаются эти отношения" (Алексеев С.С. Об объекте права и правоотношения. С. 287).
Невозможность признания действия объектом в смысле элемента правоотношения была обоснована Д.Д. Гриммом (см. об этом выше). Даже если включать в понятие правоотношения его фактическое содержание, действия его участников окажутся как раз этим самым фактическим содержанием, но не объектом. Действие невозможно считать за объект, и тем ученым, которые трактуют объект как предпосылку правоотношения, - в этом случае действие получает образующее, изменяющее или прекращающее право значение, т.е. приобретает значение юридического факта. Казалось бы, объект-действие может фигурировать в рассуждениях тех ученых, которые называют объектом результат правоотношения. Но нет, и при таком понимании объекта это оказывается недопустимым, поскольку действие актуальное (фактическое) связывается с процессом реализации
(актуализации) правоотношения, т.е. превращения поведения из правового (юридически возможного и должного) в фактическое <*>.
--------------------------------
<*> Пока есть правоотношение - нет действия (объекта). Как только совершается действие (появляется объект) - исчезает (прекращается) правоотношение.
Разве только предложить еще какое-нибудь (четвертое) понимание объекта...
§ 2. Опыт построения функциональной теории правового объекта
Как было объяснено выше, философское понятие объекта действительно предполагает существование парной ему категории, его противоположности - понятия субъекта. Верно и обратное: субъект предполагает объект. Верно и то, что философия предполагает также наличие взаимосвязи между этими понятиями, которая выражается в воздействии субъекта на объект (претерпевании объектом воздействия со стороны субъекта).
Сказанное наглядно демонстрирует неправильность традиционного применения философского понятия объекта к правоотношению: субстанции, традиционно рассматриваемые учеными в качестве объектов прав и правоотношений, в действительности являются объектами фактического либо правового господства субъектов правоотношений.
Объект субъекта правоотношения и объект самого правоотношения - очевидно, различные субстанции. Выявить же субстанцию, которая связана как объект именно с правоотношением в целом, а не с его субъектами, юридическая наука практически не пыталась <*>. И это не случайно, потому что найти таковую - дело непростое. А непростое оно в первую очередь потому, что достаточно сложно уловить характер того воздействия, которое правоотношение могло бы на что-нибудь оказать. В самом деле, если нормы объективного права регулируют общественные отношения, то что же делает правоотношение? Как (и на что) оно воздействует? <**> Поскольку понятие объекта неразрывно связано не только с понятием субъекта, но и с понятием воздействия, то, не установив характера воздействия, которое могло бы исходить от субъекта, достаточно сложно предположить, на что же субъект мог бы начать воздействовать.
--------------------------------
<*> Исключения составляют взгляды Ю.К. Толстого и А.П. Дудина.

<**> В советской литературе высказывалось мнение о том, что правоотношение регулирует общественные отношения. Легко предположить, что одним из его сторонников был Ю.К. Толстой (Толстой Ю.К. Указ. соч. С. 19 - 21): иначе и быть не могло, ибо для него объектами правоотношений были, как мы помним, фактические отношения. В настоящее время взгляд этот совершенно справедливо оставлен.
Одним из случаев воздействия на объект является совокупность целенаправленных действий (деятельность), совершаемых субъектом в отношении объекта. В этом смысле объект может быть у какого-либо действия или деятельности. Так, существуют объекты организации, изучения, анализа, передачи, оценки, рассмотрения, строительства, восприятия, осмысления, описания, познания, постижения, видения, представления, измерения, регулирования, уничтожения, классификации, коммерческой деятельности (производства, торговли), потребления, господства, владения, пользования, применения, распоряжения, отчуждения, приобретения и т.д. <*> Но ни субъективное право, ни правоотношение не являются ни деятельностью, ни действиями. Откуда же у них возьмется объект? Думается, что совсем не случайно родоначальники теории объекта права во главе с Г.Ф. Пухтой отождествляли объект права с объектом правового господства лица-субъекта (носителя, обладателя) права (объектом правомерного фактического действия - действия, опирающегося на право или защищаемого правом).
--------------------------------
<*> Не случайно родоначальники теории объекта права во главе с Г.Ф. Пухтой отождествляли объект права с объектом правового господства лица - субъекта (носителя, обладателя) права.
Другим случаем воздействия является эффект объективно текущих, природных
(физико-химических и биологических) процессов, в том числе стихийных сил. Так, можно говорить о воздействии волн, ветра, влаги, огня, воздуха, землетрясения; воздействии бури, урагана, наводнения, пожара, вихря; воздействии процессов окисления, диффузии, смешения, гниения, старения и т.д. Источник такого воздействия будет субъектом, субстанция, претерпевающая таковое, - объектом. "Gutta cavat lapidem" - в этом высказывании Овидия замечательный пример объектно-субъектной связи описываемого рода. "Капля" - это субъект, "камень" - объект; глаголом "долбит" обозначено то воздействие, которое капля оказывает на камень. Очевидно, что говорить о воздействии подобного рода, исходящем от субъективного права или правоотношения, тоже нет никакой возможности: идеальное (правоотношение) не может вмешиваться в реальность (фактуру); впрочем, и материальное не может поставить преград идее.
Наконец, последним случаем воздействия является воздействие социальное или психическое. И действия, и стихийные силы, а также иные процессы и явления - начиная от общих условий жизни, образования и воспитания каждого конкретного человека, кончая представлениями, предрассудками, комплексами, страхами и суевериями людей - формируют определенные психические (эмоциональные) переживания у отдельно взятого человека, оказывают влияние (воздействие) на его психику, на представления о событиях окружающей действительности, на их оценку и т.д., а также формируют позицию и подталкивают к действиям объединения людей, социальные группы и целые слои населения.
По всей видимости, область социальных отношений и представляет собой ту единственную сферу, в которой субъективное право и правоотношение могли бы проявить себя в качестве воздействующей субстанции (субъекта). Следовательно, был вполне прав
Ю.К. Толстой, признавший объектом правоотношений отношения фактические. Думается, его взгляд не нашел поддержки в первую очередь потому, что основывался более на буквальном подходе к трактовке понятия объекта (см. об этом ниже), а кроме того - в силу его известной вульгаризации, повод к которой подал, впрочем, сам автор.

Идею Ю.К. Толстого не следует понимать в том смысле, что правоотношение воздействует на то конкретное общественное отношение, правовой формой которого оно является. Процесс влияния отношений юридических на отношения материальные складывается из нескольких стадий и, естественно, немыслим без определенного "толчка" извне, каковым является действие норм объективного права. Регулируя общественные отношения, нормы объективного права облекают таковые в правовую форму (форму правоотношений) - с этого момента и начинается наш многостадийный процесс. Стадия первая: участники урегулированных правом жизненных отношений получают возможность позиционировать себя в качестве управомоченных либо обязанных субъектов тех или других правоотношений, а значит - осознают свою возможность совершить определенные фактические действия, направленные на осуществление принадлежащих им субъективных прав, либо - юридическую необходимость (долженствование) к совершению действий, направленных на исполнение возложенных на них правовых обязанностей. Стадия вторая: участники правоотношений совершают соответствующие фактические действия - кто-то осуществляет права, кто-то исполняет обязанности. Параллельно существует и развивается еще одна самостоятельная стадия - "зеркальная" по отношению ко второй, ее знаковый двойник: участники правоотношений пренебрегают своим юридическим статусом и совершают фактические действия, выходящие за рамки принадлежащих им субъективных прав, а также деяния, нарушающие возложенные на них юридические обязанности <*>
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

перейти в каталог файлов


связь с админом