Главная страница
qrcode

Outlook желает приятного чтения! vk com look read


НазваниеOutlook желает приятного чтения! vk com look read
АнкорKerstin Gir - Taymless Izumrudnaya kniga.doc
Дата17.11.2016
Размер5.51 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаKerstin_Gir_-_Taymless_Izumrudnaya_kniga.doc
ТипДокументы
#6026
страница2 из 39
Каталогton.reve

С этим файлом связано 90 файл(ов). Среди них: Mushka.fb2, Miloserdnye.txt, Zoykina_kvartira.fb2, Amrita.txt, Obitateli_kholmov.txt, Odnazhdy_v_Amerike.fb2 и ещё 80 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39


— Марципан? — на какой-то короткий момент я перестала всхлипывать и ухмыльнулась.

— Да, марципан! — повторила Лесли абсолютно серьезно. — Хорошего качества, где много миндаля.

Еще немного, и я бы захихикала. Но потом вспомнила, что я самая несчастная девочка во всем мире, и сказала, тяжело вздохнув:

— Ну если из марципана, то Гидеон откусил кусок моего сердца! И обгрыз весь шоколад вокруг! Если бы ты видела, как он смотрел, когда…

Прежде чем я начала рассказывать опять все сначала, Лесли подчеркнуто вздохнула.

— Гвенни, мне не хочется тебя расстраивать, но я скажу: твои жалобы никому не помогают. Ты должна перестать ныть!

— Но я же не специально, — заверила ее я. — Оно само ноется. Только что я была самая счастливая девочка во всем мире, и тут он мне говорит, что…

— Окей, Гидеон вел себя как мерзавец, — быстро перебила меня Лесли. — Даже если невозможно понять, зачем ему это. Я имею в виду: ку-ку? с чего бы это влюбленными девушками легче управлять? Я бы сказала — как раз наоборот. Влюбленные девушки, как заведенный часовой механизм у бомбы. Никто не может угадать, что они сделают в следующий момент. Боюсь, что Гидеон и его друг-шовинист граф, совершили колоссальную ошибку.

— Я ведь думала, он правда меня любит. То, что он только притворялся, это так…

Подло? Жестоко? Не было слова, которое могло бы в полной мере описать мои чувства.

— Ах, дорогая. В других обстоятельствах я бы утешала тебя в твоем горе неделями. Но сейчас ты не можешь себе этого позволить. Твоя энергия нужна для других вещей. Например, для выживания. — Лесли звучала непривычно строго. — Так что, будь добра, возьми себя в руки!

— Ксемериус говорил то же самое. Перед тем как удрал и оставил меня одну.

— Маленький невидимый монстр прав! Мы должны сохранить сейчас ясную голову и собрать в кучу все известные факты. Фу, что это такое? Подожди, я должна открыть окно. Берти устроил очередную «газовую атаку»… Плохой пес! Так, где я остановилась? Да, точно, мы должны выяснить, что спрятал твой дедушка в вашем доме. — Голос Лесли несколько повысился. — Рафаэль оказался довольно полезным, можно сказать. Может, он и не так уж глуп, как можно было подумать.

— Как ты думаешь, ты имеешь в виду.

Рафаэль был младший брат Гидеона, он с недавнего времени ходил в нашу школу. Он сообразил, что в коде, который мне оставил дедушка, указаны географические координаты. Эти координаты указывали точно на наш дом.

— Мне было бы очень интересно узнать, насколько Рафаэль осведомлен о тайнах Хранителей и путешествиях во времени Гидеона.

— Возможно больше, чем можно предположить, — сказала Лесли. — Во всяком случае он не поверил моей версии, что, якобы, мистические игры в Лондоне сейчас очень популярны. Но он был достаточно умен, чтобы не задавать вопросов. — Тут она сделала небольшую паузу. — У него очень красивые глаза.

— Согласна.

У него действительно были красивые глаза, что напомнило мне, что у Гидеона были точно такие же. Зеленые, обрамленные густыми ресницами.

— Не то чтобы меня это сильно впечатлило, просто констатация факта…

«Я влюбился в тебя». Гидеон сказал это очень серьезно и смотрел при этом мне прямо в глаза. А я смотрела в его глаза и верила каждому его слову! У меня снова полились слезы, и я едва слышала, что говорила Лесли.

— …но я надеюсь, что это длинное письмо или что-то типа дневника, в котором твой дедушка объясняет всё, о чем молчат остальные, и много другое. Тогда нам не придется больше идти наощупь, и мы сумеем разработать настоящий план…

Такие глаза следует запретить. Или нужно издать закон о том, что юноши с такими красивыми глазами могут ходить по улицам только в солнцезащитных очках. Кроме случаев, если у них в виде возмещения оттопыренные уши или что-нибудь в этом роде…

— Гвенни? Ты что, опять рыдаешь? — Сейчас Лесли звучала точно, как миссис Каунтер, наша учительница географии, когда кто-нибудь ей говорит, что забыл домашнее задание дома. — Дорогая, это неправильно! Ты должна перестать снова и снова проворачивать кинжал в своей груди. Нам нужна…

— …ясная голова! Ты права.

Хотя мне это стоило огромных усилий, я постаралась выбросить из головы воспоминания о глазах Гидеона и вложить немного убежденности в голос. Лесли это заслужила. В конечном счете, это именно она поддерживала меня много дней, причем абсолютно безоговорочно.

Перед тем как она повесила трубку, я обязательно должна была сказать, как я рада, что она есть у меня. (Даже если я при этом снова начала плакать, на этот раз растрогавшись.)

— А я как рада! — заверила меня Лесли. — Как скучна была бы моя жизнь без тебя!

Наш разговор закончился незадолго до полуночи, и я действительно несколько минут чувствовала себя лучше, но сейчас, в десять минут четвертого, мне снова хотелось ей позвонить, чтобы поговорить обо всем с самого начала.

По своей природе я вовсе не была склонна к нытью, просто это был первый раз в моей жизни, когда у меня были любовные переживания. Я имею в виду, настоящие любовные переживания. Тот вариант, когда по-настоящему больно. Всё остальное стало далеким фоном. Даже выживание стало второстепенным делом. Положа руку на сердце: мысль о смерти в настоящий момент не была так уж неприятна. В конце концов, я не была бы первой, умершей от разбитого сердца, у меня было бы отличное общество: Русалочка, Джульетта, Покахонтас, Дама с камелиями, мадам Баттерфляй — и я, Гвендолин Шеферд. Положительным моментом было то, что кинжал мне не понадобится, потому что так скверно, как я себя чувствовала, означало, что я давно заболела чахоткой, — и умереть можно будет намного живописней. Бледная и красивая, как Белоснежка, я буду лежать на своей кровати, разбросав волосы по подушке. А Гидеон будет стоять рядом на коленях и горько сожалеть о том, что сделал, когда я тихо прошепчу свои последние слова…

Но до этого мне срочно нужно в туалет! Мятный чай с сахаром и лимоном считался в нашей семье лекарством от всех переживаний, и я выпила целый чайник чая. Мама, конечно, заметила, что я плохо себя чувствую, как только увидела меня в дверях. Большого умения для этого не требовалось, потому что от долгого плача я выглядела как кролик-альбинос. Она бы мне не поверила, если бы я рассказала, что по дороге домой из штаб-квартиры Хранителей я в лимузине резала лук, как предложил Ксемериус в виде отговорки.

— Что они сделали тебе, эти проклятые Хранители? Что случилось? — спросила она, умудрившись при этом выглядеть одновременно и сочувствующе и очень яростно. — Я убью Фалька, если…

— Никто мне ничего не сделал, мам, — поспешила я успокоить ее. — И ничего не случилось.

— Так она тебе и поверила! Почему ты не сказала про лук? Ты никогда не слушаешь меня! — Ксемериус топнул лапами.

Он был маленьким каменным демоном-горгульей с большими ушами, крыльями летучей мыши, длинным чешуйчатым хвостом дракона и двумя маленькими рожками на кошачьей голове. К сожалению, он был не таким милым, как его внешность, и, тоже к сожалению, никто, кроме меня, не мог слышать его нахальных замечаний и, соответственно, дать отпор. Тот факт, что я могла видеть демонов-горгулий и других призраков и с детства с ними разговаривала, было только одной из многих странностей, с которыми я должна была жить.

Другие были еще более необычными, я сама узнала о них всего пару недель назад, а именно, что я принадлежу к — тайному! — Кругу двенадцати путешественников во времени и ежедневно должна прыгать куда-нибудь в прошлое. Вообще-то, это проклятие, пардон, этот дар — возможность путешествовать во времени — должен был достаться моей кузине Шарлотте, которая намного лучше подходила для него, но в действительности выяснилось, что неудачницей оказалась я. Что, честно говоря, должно было быть само собой разумеющимся, так как я постоянно вытягивала «черную метку», ну, в переносном смысле, конечно. Когда мы в классе разыгрывали, кто кому дарит на Рождество подарки, я вытянула бумажку с именем учительницы (и что, по-вашему, можно подарить учительнице?), если у меня были билеты на концерт, я накануне обычно заболевала (на выбор — в каникулы), а если я хотела особенно хорошо выглядеть, у меня на лбу выскакивал прыщ величиной с третий глаз.

Может быть, на первый взгляд путешествия во времени и нельзя сравнивать с прыщами, и может даже быть, что они выглядят чем-то вызывающим зависть и предполагают веселье, но это не так. Они скорее утомительны, действуют на нервы и опасны. И, чтобы не забыть: если бы мне не достался этот дар, я бы никогда не встретила Гидеона, что означает, что мое сердце — из марципана или нет — было бы еще целым. Этот придурок был одним из двенадцати путешественников во времени. Один из немногих, которые еще жили. Других можно встретить только в прошлом.

— Ты плакала, — сразу распознала мама.

— Видишь? — закричал Ксемериус. — Теперь она выжмет тебя, как лимон, и ни на секунду не спустит с тебя глаз, а значит, мы не сможем отправиться сегодня ночью искать клад.

Я скорчила ему гримасу, чтобы он понял, что мне сегодня ночью совершенно точно не до клада. Ну, как это делают с невидимыми друзьями, если не хотят, чтобы другие считали тебя сумасшедшим, потому что ты разговариваешь с воздухом.

— Скажи, ты попробовала баллончик со слезоточивым газом и случайно попала себе в глаза, — прокаркал воздух.

Но я была слишком уставшей, чтобы лгать. Я посмотрела на маму заплаканными глазами и решила сказать правду. Я храбро сделала первый шаг.

— Мне… это… я плохо себя чувствую, потому что… ну… девичьи переживания, знаешь?

— Ах, золотко…

— Я поговорю с Лесли, и мне тут же станет лучше.

К огромному удивлению Ксемериуса, и моему тоже, этого объяснения оказалось достаточно. Мама заварила мне чай, поставила на прикроватную тумбочку чайник и мою любимую чашку с кружочками, погладила по голове и оставила в покое. Даже обычных указаний на время («Гвен! Уже позже десяти, ты разговариваешь больше сорока минут! Вы же завтра увидитесь в школе!») не было. Иногда она была в самом деле самой лучшей мамой в мире.

Со вздохом я перекинула ноги через край кровати и поплелась в сторону ванной комнаты. Вдруг холодное дуновение коснулось меня.

— Ксемериус? Это ты? — спросила я негромко, нащупывая выключатель.

— Смотря по обстоятельствам. — Ксемериус раскачивался, вися вниз головой на люстре в коридоре, и щурился от яркого света. — Только если ты не превратишься снова в комнатный фонтан! — Он передразнил меня высоким и плачущим голосом, к сожалению, очень похоже: — И тогда он сказал, я понятия не имею, о чем ты говоришь, и я тогда сказала, да или нет, и он тогда сказал, да, но, пожалуйста, не плачь… — Он театрально вздохнул. — Девочки — самый утомительный вариант людей из всех существующих. Сразу после финансовых работников на пенсии, продавщиц в чулочных отделах и председателей садово-огородных товариществ.

— Ничего не могу гарантировать. — Я шептала, чтобы не разбудить остальных членов моей семьи. — Лучше всего будет, если мы вовсе не будем говорить о ты-сам-знаешь-ком, потому что иначе… ну… комнатный фонтан может снова заработать.

— Я все равно не могу уже слышать его имя. Не хочешь заняться чем-то полезным? Например, поискать сокровище?

Вероятно, самым полезным было бы поспать, но у меня, к сожалению, сна не было ни в одном глазу.

— Если хочешь, можем начать искать. Но сначала я должна избавиться от чая.

— Э-э-э?

Я показала на дверь в ванную комнату.

— А, вот оно что, — сказал Ксемериус. — Я жду тебя здесь.

В зеркале в ванной комнате я выглядела лучше, чем можно было ожидать. Ни малейшего следа чахотки. Веки немного отекли, как будто я нанесла слишком много розовых теней.

— Где ты был все это время, Ксемериус? — спросила я, вернувшись в коридор. — Случайно не у…?

— У кого? — Мордочка Ксемериуса приняла возмущенное выражение. — Не спрашиваешь ли ты меня о том, кого нельзя называть?

— Хмм… да. — Я бы так хотела знать, чем занимался Гидеон вечером. И что с его раненной рукой? И говорил ли он с кем-нибудь обо мне? Что-то типа: «Это ужасное недоразумение. Конечно, я люблю Гвендолин. Я никогда не притворялся».

— Не-е-е-ет, на эту удочку ты меня не поймаешь. — Ксемериус расправил крылья и спланировал на пол. Сидя на полу, он был чуть выше моего колена. — Я вообще не уходил. Я основательно осматривался в доме. Если кто-то и может найти сокровище, то только я. Хотя бы потому, что никто из вас не может проходить сквозь стены. Или перерыть содержимое ящиков в комоде твоей бабушки и не попасться на этом.

— Ну, какие-то преимущества должны же быть, если ты невидим, — сказала я и удержалась от замечания, что Ксемериус ничего перерыть не может, потому что его лапы не в состоянии открыть никакой ящик. Ни один из призраков, с которыми я до сих пор была знакома, не мог двигать предметы. Большинство из них не было в состоянии создать даже легкое холодное дуновение. — Но ты знаешь, что мы ищем не сокровище, а только подсказку от дедушки, которая нам должна помочь в дальнейшем развитии ситуации?

— В доме полно барахла, которое могло бы быть сокровищем. Не говоря уже о всевозможных тайниках, — продолжал Ксемериус невозмутимо. — На втором этаже стены сделаны двойными, между ними есть проходы, которые однозначно не были построены для толстозадых, уж очень они узкие.

— Правда? — До сих пор я ничего не знала об этих проходах. — И как туда можно попасть?

— В большинстве комнат двери просто заклеены обоями, но до сих пор есть вход через шкаф твоей бабушки Мэдди и еще один за тяжеленным буфетом в столовой. И в библиотеке, там классический вариант — вход спрятан за вращающейся полкой. Из библиотеки, кстати, есть проход на лестницу к комнатам мистера Бернхарда и еще один — наверх на третий этаж.

— Что объясняет, почему мистер Бернхард вечно появляется как будто ниоткуда, — пробормотала я.

— Но это еще не все: в большой каминной трубе на стене дома № 83 есть лестница, по которой можно забраться на крышу. Из кухни в нее нельзя залезть, там камин замуровали, но в шкафу в конце коридора на втором этаже есть откидная крышка, которая достаточно велика для Деда Мороза. Или для вашего жуткого дворецкого.

— Или для трубочиста.

— А уж подвал! — Ксемериус сделал вид, что не услышал меня. — Знают ли ваши соседи, что существует тайная дверь к ним в дом? И что под вашим подвалом есть еще один подвал? Правда, тот, кто там будет что-то искать, не должен бояться пауков.

— Тогда давай искать в другом месте, — быстро сказала я, забыв что надо говорить шепотом.

— Было бы проще, если бы мы знали, что мы ищем. — Ксемериус почесал задней лапой подбородок. — В принципе это может быть что угодно: чучело крокодила во флигеле, бутылка скотча за книгами в библиотеке, пачка писем в секретном отделении секретера бабушки Мэдди, коробка, заделанная в пустую полость в стене…

— Коробка в стене? — перебила я его.

И что такое «флигель»?

Ксемериус кивнул.

— О, мне кажется, ты разбудила своего брата.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39

перейти в каталог файлов


связь с админом