Главная страница
qrcode

Outlook желает приятного чтения! vk com look read


НазваниеOutlook желает приятного чтения! vk com look read
АнкорKerstin Gir - Taymless Izumrudnaya kniga.doc
Дата17.11.2016
Размер5.51 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаKerstin_Gir_-_Taymless_Izumrudnaya_kniga.doc
ТипДокументы
#6026
страница39 из 39
Каталогton.reve

С этим файлом связано 90 файл(ов). Среди них: Mushka.fb2, Miloserdnye.txt, Zoykina_kvartira.fb2, Amrita.txt, Obitateli_kholmov.txt, Odnazhdy_v_Amerike.fb2 и ещё 80 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   39



— Мальчик! Веди себя за рулем прилично! — заорал Ксемериус и закрыл глаза лапами. — Светофор был уже темно-красного цвета!

Гидеон добавил газа и подрезал такси, у которого было преимущество на дороге, и повернул направо в сторону штаб-квартиры Хранителей. Вскоре взвизгнули тормоза, и мы остановились на парковке. Гидеон повернулся ко мне и положил руки мне на плечи.

— Гвендолин, — начал он серьезно. — Что бы ни случилось…

Продолжить он не успел. С моей стороны кто-то распахнул дверь машины. Я уже хотела обернуться и высказать всё, что думаю, идиоту мистеру Марли, но это был мистер Джордж, который нервно гладил себя по блестящей лысине.

— Гидеон, Гвендолин, наконец-то! — сказал он с упреком. — Вы опоздали на целый час.

— Чем позднее вечер, тем красивее гости, — гаркнул Ксемериус и спрыгнул с моих колен.

Я бросила Гидеону последний взгляд, вздохнула и вышла из машины.

— Идемте, дети, — торопил нас мистер Джордж и взял меня за руку. — Всё уже готово.

«Всё» было мечтой из кремового цвета вышивки и кружев, комбинированных с бархатом и парчой холодного золотого тона для меня и разноцветного расшитого камзола для Гидеона.

— Это что, обезьяны? — Гидеон смотрел на одежду, как будто она была облита синильной кислотой.

— Если быть точными, капуцины. — Мадам Россини просияла и заверила Гидеона, что экзотические вышивки в виде животных в 1782 году были последним писком моды.

Она собиралась рассказать подробно, сколько времени ей пришлось потратить, чтобы создать на основе оригинальных образцов файл вышивки для своей швейной машинки, но вмешался мистер Джордж, ждавший за дверью и не отрывающий взгляд от золотых часов. Я понятия не имела, почему вдруг такая спешка. В конечном итоге, для графа было безразлично, который сейчас у нас час.

— Вы элапсируете сегодня в архиве, — объявил мистер Джордж и пошел вперед.

До сих пор мы не видели ни Фалька, ни других Хранителей, скорее всего, они сидели в Зале Дракона и обновляли клятву Хранителей, или поднимали тост за Золотые правила, или занимались тем, чем Хранители обычно занимаются. Только миссис Дженкинс с толстой папкой куда-то спешила и помахала нам. (И сегодня было воскресенье!)

— Мистер Джордж, какие на сегодня распоряжения? — спросил Гидеон. — Есть какие-то подробности, которые нам следует знать?

— Ну, для графа Сен-Жермена с момента бала прошло столько же времени, как и для вас, то есть, два дня, — охотно объяснил мистер Джордж. — Его письменные указания и для нас несколько запутанны. Согласно им твое пребывание, Гидеон, должно продлиться всего пятнадцать минут, тогда как Гвендолин должна провести с графом три с половиной часа. Мы предполагаем, что ты получишь другие задания, для выполнения которых понадобится твой запас времени, потому что он отдельно подчеркнул, что до визита к нему вы не должны элапсировать. — Он немного помолчал и посмотрел через окно на Церковь Темпла, которая отсюда была хорошо видна. — Мы ничего не поняли из намеков, но… очевидно граф уверен, что мы находимся накануне замыкания Круга крови. Он написал, что мы должны быть наготове.

— Ой-ой! — сказал Ксемериус.

Ой-ой, подумала и я и бросила короткий взгляд на Гидеона. Можно было предположить, что граф предусмотрел, что назначенная на вчера операция Сапфир и Черный турмалин будет провалена. И что у него с самого начала был другой план. Возможно, гениальнее нашего. Мое ногтегрызущее беспокойство перешло в страх. От мысли о том, что я буду с графом один на один, мои руки покрылись гусиной кожей. Гидеон будто прочитал мои мысли. Он остановился и притянул меня к себе, не обращая внимания на мистера Джорджа.

— Все будет хорошо, — прошептал он мне на ухо. — Не забудь, что тебе он не может ничего сделать. До тех пор, пока он этого не знает, ты в безопасности.

Я вцепилась в него крепко, как обезьянка-капуцин.

Мистер Джордж откашлялся.

— Я, кстати, очень рад, что вы помирились, — сказал он. Лукавая улыбка промелькнула на его лице. — Но нам все равно нужно идти.

— Присматривай за ней, ты, дурачина! — успела я услышать рык Ксемериуса и тут же оказалась в 1782 году.

Первое, что я увидела после приземления, было лицо Ракоци, всего в полуметре от меня. Я тихонько вскрикнула и отскочила в сторону, но и Ракоци испуганно отшатнулся. Раздался смех, и хотя он был приятным и мелодичным, волосы на затылке у меня встали дыбом.

— Я же сказал, что тебе лучше отойти в сторону, Миро.

Гидеон приземлился рядом, и я медленно обернулась. Там стоял он, граф Сен-Жермен, в простом темно-сером бархатном камзоле и, как всегда, в белом парике. Он опирался на трость и на какой-то момент показался мне немощным и старым, очень старым. Но тут он выпрямился, и в свете свечей я увидела, как его губы скривились в насмешливую улыбку.

— Добро пожаловать, мои дорогие. Я очень рад, видеть вас в добром здравии. И что довольные речи Аластера о смерти Гидеон оказались обыкновенной фантазией умирающего.

Он подошел на шаг ближе и посмотрел на меня с ожиданием. Понадобилась секунда, чтобы я сообразила, что он, наверное, ждет от меня реверанса. Я присела в глубоком книксене. Когда я поднялась, граф уже общался с Гидеоном.

— Мы не можем сегодня тратить время на формальности. Сообщение от твоего Великого мастера? — спросил он, и Гидеон передал ему запечатанный конверт, который мистер Джордж дал нам с собой.

Пока граф ломал печать и читал, я коротко огляделась в комнате. В ней стояли письменный стол и несколько стульев и кресел. Открытые шкафы были забиты книгами, свитками и стопками, а над камином, как и в наше время, висела картина. Но это был не портрет графа Сен-Жермена, а приятный натюрморт с книгами, пергаментом, гусиным пером и чернильницей.

Ракоци, не дожидаясь приглашения, уселся на стул и положил ноги в сапогах на письменный стол. Обнаженную шпагу он держал в руках, как игрушку, с которой не хочется расставаться. Взгляд его жутких лишенных блеска глаз скользнул по мне, и он презрительно скривил рот. Если он даже помнит о нашей последней встрече, то совершенно очевидно, что он и не собирается извиняться за свое поведение.

Граф закончил чтение, посмотрел на меня испытующе и кивнул.

— Рубин, одаренный Ворона магией, Замкнет в соль-мажоре Круг двенадцати. Как тебе удалось избежать шпаги разъяренного лорда Аластера? Неужели он себе только все внушил?

— Он действительно ранил Гвендолин, — сказал Гидеон, и я удивилась, как спокойно и дружелюбно звучал его голос. — Но это была легкая царапина, ей действительно повезло.

— Мне очень жаль, что вы оказались в той ситуации, — сказал граф. — Я обещал, что вы не пострадаете, и, как правило, я держу свое слово. Но мой друг Ракоци в тот вечер был несколько забывчив, что касалось его обязанностей, не так ли, Миро? В связи с чем я лишь повторю, что иногда полагаешься на других слишком сильно. Если бы прелестная леди Лавиния не пришла ко мне, Первый секретарь мог бы очнуться и исчезнуть без следа… а лорд Аластер истек бы кровью в одиночестве.

— Прелестная леди Лавиния сначала нас предала, — вырвалось у меня. — Она…

Граф поднял руку.

— Я все знаю, дитя. У Алеотта была возможность признаться во всех своих грехах. — Ракоци хрипло засмеялся. — И у Аластера было что нам рассказать, даже если под конец он говорил не слишком внятно, не так ли, Миро? — Граф неприятно улыбнулся. — Но мы можем поговорить об этом позже, сегодня у нас очень мало времени. — Он показал письмо. — Сейчас, когда выяснилось истинное происхождение Гвендолин, должно быть совсем не сложно уговорить ее родителей дать немного крови. Я надеюсь, вы в точности исполнили мои распоряжения?

Гидеон кивнул. Его лицо было бледным и напряженным, он избегал смотреть в мою сторону. При этом все пока шло так, как мы предполагали.

— Операция Черный Турмалин и Сапфир будет проведена сегодня. Если настенные часы идут правильно, через несколько минут я прыгну обратно в 2011 году. Там все подготовлено для встречи с Люси и Полом.

— Совершенно верно, — сказал граф довольно, достал из кармана конверт и передал его Гидеону. — Здесь я объяснил свой план в общих чертах. Никто из моих Хранителей в будущем не должен допустить даже мысли о том, чтобы тебе помешать.

Он подошел к камину и какое-то время смотрел на огонь в раздумье. Потом повернулся. Его глаза над орлиным носом сверкали. Вся комната казалась наполненной его присутствием. Он поднял руки.

— Еще сегодня сбудутся все предсказания. Сегодня человечеству станет доступным доселе еще не виданного воздействия лекарство, — воскликнул он.

Он сделал небольшую паузу и посмотрел на нас, в ожидании аплодисментов. Я коротко подумала, не стоил ли выкрикнуть восторженное «Вау! Круто!», но оценила свой актерский талант в данным момент не слишком высоко. Гидеон тоже смотрел на него молча. А Ракоци был настолько наглым, что позволил себе именно в этот момент отрыжку. Граф рассержено прищелкнул языком.

— Ну что ж, — сказал он медленно. — Я бы сказал, что всё уже произнесено. — Он подошел ко мне и положил руку на плечо. Я должна была собрать все свои силы, чтобы не стряхнуть ее, как тарантула. — Мы вдвоем, милое дитя, найдем чем заняться в это время, не так ли? — произнес он масляным голосом. — Ты наверняка понимаешь, что должна составить мне компанию немного дольше, чем Гидеон.

Я кивнула и задалась вопросом, не собирается ли граф откорректировать свое представление о женщинах. Если он предполагает, что я всё понимаю, значит, я не могу быть такой уж дурочкой, или? Но он уже продолжал самовлюбленно:

— В конце концов, Гидеон должен убедительно объяснить Черному Турмалину и его Сапфиру, что их дочь умрет, если они ему тут же не дадут свою кровь. — Он тихо засмеялся и повернулся к Гидеону. — Ты можешь спокойно приукрасить ситуацию, рассказав, что Ракоци любит кровь девственниц, и о транссильванском ритуале вырывать сердце у живого человека, но я уверен, что этого не понадобится. Насколько я могу оценить этих безрассудных юнцов, они тут же дадут тебе кровь.

Ракоци издал лающий смех, и граф присоединился к нему:

— Людьми так легко манипулировать, не так ли?

— Но вы же на самом деле не сделаете ничего Гвендолин? — сказал Гидеон и на миг его взгляд вспыхнул. На меня он так и не смотрел.

Граф усмехнулся.

— Как ты можешь такое подумать, мой мальчик? Никто и пальцем к ней не притронется. Она всего лишь на время побудет моей заложницей. А именно — до того момента, как ты вернешься из 1912 года в 2011 год с кровью. — Он повысил голос. — И эти святые залы содрогнутся, когда братство соберется и Круг крови в хронографе будет замкнут. — Он вздохнул. — Ах, я бы хотел присутствовать в этот магический миг. Ты должен будешь мне все подробно рассказать!

Да-да-да. Бла-бла-бла. Я заметила, что непроизвольно сжала зубы, мои челюсти уже болели. Граф между тем подошел к Гидеону так близко, что их кончики носов почти соприкоснулись. Гидеон и глазом не моргнул. Граф поднял указательный палец.

— Твоя задача состоит в том, чтобы незамедлительно принести мне Эликсир, который вы найдете под Созвездием двенадцати. — Он взял Гидеона за плечи и посмотрел ему в глаза. — Незамедлительно.

Гидеон кивнул.

— Я только не понимаю, почему вы хотите, чтобы я принес Эликсир в этот год, — сказал он. — Разве в нашем времени нельзя принести пользу человечеству?

— Очень умный философский вопрос, — ответил граф с улыбкой и отпустил его. — И я рад, что ты его задал. Но сейчас на такие разговоры нет времени. Я с удовольствием разъясню тебе мои непростые планы, когда задача будет решена. Но до того момента, ты просто должен мне доверять!

Я чуть не рассмеялась вслух. Но только чуть. Я попыталась поймать взгляд Гидеона, но, хотя я была уверена, что он это заметил, он упорно смотрел мимо меня, на часы, чьи стрелки немилосердно двигались вперед.

— Еще один момент: в распоряжении Люси и Пола есть хронограф, — сказал Гидеон. — Они могут попробовать прыгнуть к вам, сегодня или раньше… и помешать всему, включая передачу Эликсира.

— Ну, такие вещи о законах континуитета ты уже должен знать, чтобы понять, что им до теперешнего момента не удалось помешать моим планам, иначе мы бы не находились здесь, не так ли? — Граф улыбнулся. — А для предстоящих часов, пока Эликсир не окажется в моем распоряжении, я, разумеется, предпринял особые меры предосторожности. Ракоци и его люди убьют каждого, кто без разрешения к нам приблизится.

Гидеон кивнул и положил руку на живот.

— Начинается, — сказал он, и наконец-то наши взгляды встретились. — Я скоро вернусь с Эликсиром.

— Я уверен, что ты отлично справишься с этим заданием, мой мальчик, — сказал граф радостно. — Счастливого пути. Гвендолин и я проведем время ожидания за бокалом красного вина.

Я поймала взглядом взгляд Гидеона и попыталась вложить в него всю свою любовь. И тут Гидеон исчез. Я была готова расплакаться, но только еще крепче стиснула зубы и заставила себя думать о Люси.

В салоне леди Тилни за бутербродами и чаем мы много раз проходили план от начала до конца. Я знала, что мы можем победить графа только его же оружием, если хотим избавиться от него раз и навсегда. И все казалось довольно простым, во всяком случае, если Люси была права. Она просто произнесла вслух свою идею, и мы сначала отмахнулись, но потом Гидеон кивнул первым.

— Да, — сказал он. — Может быть, ты права.

Он снова носился по комнате, как тигр в клетке.

— Предположим, мы сделаем то, что хочет граф, и дадим Гидеону нашу кровь, — продолжила Люси. — Тогда он сумеет замкнуть Круг второго хронографа и передать Эликсир графу, который станет бессмертным.

— И именно его бессмертие является причиной, почему мы долгие годы пытаемся этому помешать, не так ли? — сказал Пол.

Люси подняла руку.

— Минуточку. Давай додумаем до конца.

Я кивнула. Хотя я не знала, к чему она ведет, но где-то на задворках моего сознания возник маленький вопросительный знак, перерастающий в восклицательный.

— Граф будет бессмертным до момента моего рождения.

— Правильно, — сказал Гидеон. Он остановился. — Что означает не что иное, как то, что он, полный жизни, гуляет по мировой истории. Включая наши дни.

Пол сдвинул брови.

— Вы имеете в виду…

Люси кивнула.

— Мы имеем в виду, что граф наблюдает за всей этой драмой в прямом эфире и цвете. — Она сделала небольшую паузу. — И я предполагаю, что он занял место в первом ряду.

— Внутренний круг, — предположила я.

Остальные кивнули.

— Внутренний круг. Граф — один из Хранителей.

Я посмотрела графу прямо в лицо. Кем он был?

Часы над камином громко тикали. До моего обратного прыжка было бесконечно далеко.

Граф показал мне жестом сесть на одно из кресел, налил в два бокала темно-красное вино и передал мне один из них. Потом сел в кресло напротив и поднял бокал.

— За наше благополучие, Гвендолин! Сегодня ровно две недели, как мы познакомились, ну, во всяком случае, если смотреть с моей точки зрения. К сожалению, мое первое впечатление о тебе не было самым лучшим. Но за это время мы подружились, не так ли?

О, конечно! Я пригубила вино и сказала:

— При первой встрече вы едва меня не задушили. — Я сделала еще глоток. — Тогда я думала, что вы можете читать мысли, — вырвалось вдруг у меня. — Но, видимо, я ошиблась.

Граф самодовольно рассмеялся.

— Вообще-то я в состоянии уловить основное направление мысли. Но мои способности не имеют отношения к колдовству. Я уже рассказывал о своих путешествиях по Азии и как я там перенял мудрость и умения тибетских монахов.

Да, все верно. Но я и в прошлый раз не очень прислушивалась. Мне и сейчас было трудно прислушаться к его словам. Внезапно они стали звучать искаженно, иногда растянуто, иногда так, как будто он их пел.

— Какого черта… — пробормотала я. Перед моими глазами возникла розовая пелена, которая не расходилась, сколько бы я ни моргала.

Граф прервал свой рассказ.

— У тебя кружится голова, не так ли? А сейчас пересохло во рту, правильно?

Да! Откуда он это знал? И почему его голос вдруг стал жестяным? Я уставилась на него сквозь странную розовую пелену.

— Не бойся, моя маленькая, — сказал он. — Сейчас это пройдет, Ракоци обещал, что тебе не будет больно. Ты просто заснешь, прежде чем начнутся судороги. И — если повезет — не проснешься, пока все не закончится.

Я услышала смех Ракоци. Он звучал, как звуки, которые запускают на пленке в аттракционе ужасов.

— Почему…

Я попыталась что-то сказать, но мои губы вдруг онемели.

— Не думай, что это личное, — сказал холодно граф. — Но для осуществления моих планов я, к сожалению, должен тебя убить. Так предусмотрено провидением.

Я хотела держать глаза открытыми, но мне не удалось. Подбородок упал на грудь, голова скатилась набок и глаза закрылись. Меня поглотила темнота.

Может быть, в этот раз я действительно умерла, мелькнуло у меня в голове, когда я снова пришла в себя. Но вообще-то я представляла ангелов не в виде маленьких голых мальчиков, у которых помимо толстых животов есть только идиотская улыбка, как у этих экземпляров с арфами в руках. Которые, вообще-то, были лишь нарисованы на потолке. Я опять закрыла глаза. Мое горло так пересохло, что я не могла глотать. Я лежала на чем-то твердом и чувствовала себя бесконечно усталой, как будто я никогда больше не смогу шевельнуться. Где-то за правым ухом я услышала жужжание. Это была мелодия похоронного марша из «Гибели богов», любимой оперы леди Аристы. Я не могла узнать голос, так фривольно интерпретировавший музыкальную тему. И посмотреть, кому он принадлежал, я тоже не могла, потому что была не в состоянии открыть глаза.

— Джейк, Джейк, — сказал голос. — Я не думал, что именно ты разоблачишь меня. Но сейчас тебе не поможет вся твоя медицинская латынь. — Голос тихо засмеялся. — Потому что, когда ты проснешься, я буду уже очень далеко. В Бразилии в это время года очень хорошо, должен тебе сказать. Я жил там с 1940 года. Аргентина и Чили тоже могут предложить много приятного. — Голос снова сделал паузу, чтобы просвистеть пару тактов из вагнеровской темы. — Меня всегда тянет в Южную Америку. Кстати, в Бразилии самые лучшие пластические хирурги во всем мире. Они освободили меня от нависших век, крючковатого носа и выступающего подбородка. В связи с чем я, к счастью, совершенно не похож на собственный портрет.

В моих онемевших руках и ногах появилось покалывание. Но я сдерживалась. Я решила, что получу преимущество, если не буду двигаться.

Голос рассмеялся.

— Но даже если кто-нибудь и узнал бы меня здесь, в ложе, — продолжил он, — я уверен, что ни у кого не хватило бы ума, чтобы сделать правильные выводы. За исключением назойливого Лукаса Монтроуза. Еще чуть-чуть и он бы меня разоблачил… Ах, Джейк, даже ты не сообразил, что он умер не от инфаркта, а от коварных методов мистера Марли-старшего. Вы, люди, видите только то, что хотите видеть.

— Ты плохой, ужасный дядя, — пискнул кто-то позади меня голосом, полным страха. Маленький Роберт! — Ты сделал больно моему папе!

Я почувствовала холодное дуновение.

— А что ты сделал с Гвендолин?

Да, что? Хороший вопрос. И почему я не слышу Гидеона?

Откуда-то послышалось лязганье и щелчок чемоданных защелок.

— Всегда готов к делу Хранителей! Спасти человечество от всех болезней, кино да и только! — Презрительное фырканье. — Как будто человечество этого заслуживает! В любом случае, Гвендолин ты уже помочь не сумеешь.

Голос двигался по комнате, и мне постепенно становилось ясным, с кем я имею дело, даже если я не могла поверить. — Она мертва, как лабораторная крыса, которым ты обычно делаешь вскрытие. — Голос тихо засмеялся. — Что, между прочим, является сравнением, а не метафорой.

Я открыла глаза и подняла голову.

— Но можно использовать и в качестве символа, мистер Уитмен, или нет? — спросила я и тут же пожалела, что раскрыла себя.

Гидеона нигде не было видно! Только доктор Уайт лежал недалеко от меня на полу, он был без сознания, его лицо было серым, как костюм на нем. Расстроенный маленький Роберт сидел возле его головы.

— Гвендолин.

Как бы то ни было, нужно признать, что мистер Уитмен не заорал от ужаса. И вообще никак не проявил свои чувства. Он просто стоял под портретом графа Сен-Жермена, держа руку на ручке чемодана на колесиках с сумкой для ноутбука, и смотрел на меня. На нем было элегантное серое пальто с шелковым шарфом, он поднял на волосы солнцезащитные очки, как будто он был Брэд Питт в отпуске на пляже. Он ни капли не был похож на графа на портрете.

Я постаралась сесть с максимальным достоинством (пышное платье несколько усложняло задачу) и заметила, что лежала на письменном столе. Мистер Уитмен прищелкнул языком, посмотрел на часы и выпустил из рук чемодан.

— Надо же, как досадно! — сказал он.

Я не смогла сдержать ухмылки.

— Не так ли? — спросила я.

Он подошел ближе, и в руке у него появился пистолет, который он достал из кармана пальто.

— Как такое могло произойти? Ракоци сварил напиток недостаточно крепким?

Я покачала головой. Мистер Уитмен нахмурил лоб и направил дуло пистолета на мою грудь. Я хотела засмеяться, но только испуганно засопела.

— Вы хотите еще раз попробовать? — все же удалось мне произнести, и я попыталась смело взглянуть ему в глаза. — Или вы наконец сообразите, что вы не можете мне ничего сделать?

Ха! Наш план сработал и как сработал! Если бы еще наконец-то появился Гидеон, я бы себя чувствовала намного лучше.

Мистер Уитмен погладил свой бритый подбородок и внимательно посмотрел на меня. Потом спрятал пистолет.

— Нет, — сказал он мягким голосом учителя-наставника, и я внезапно узнала в нем что-то от старого графа. — Это наверняка не имеет смысла. — Он опять прищелкнул языком. — Тут у меня какая-то ошибка в рассуждениях. Магия Ворона… Как несправедливо, что тебе бессмертие дано с рождения! Именно тебе. Но в этом есть логика — в тебе объединяются обе линии…

Доктор Уайт тихонько застонал. Я посмотрела на него, но его лицо все еще было пепельным. Маленький Роберт вскочил.

— Будь осторожна, Гвендолин, — сказал он испуганно. — Злой дядька точно задумал что-то плохое!

Я тоже так думала. Но что?

— Звезда от печали, тоски и страданья сама свою гибель найдет, — процитировал мистер Уитмен тихо. — Почему я сразу не понял? Ну что ж, еще не поздно.

Он подошел ко мне ближе на пару шагов, достал серебряный футляр из кармана и положил рядом со мной.

— Это нюхательный табак? — спросила я удивленно.

Постепенно мне казалось что, касательно нашего плана, дело дрянь.

— Конечно, ты в очередной раз плохо соображаешь, — сказал граф Сен-Жермен formerly known as[52] мистер Уитмен и вздохнул. — В этой маленькой дозе три капсулы с цианистым калием, и я мог бы тебе объяснить, почему я ношу ее с собой, но мой самолет улетает через два с половиной часа, поэтому время немного поджимает. При других обстоятельствах ты могла бы броситься под поезд метро или спрыгнуть с высотного дома. Но, по сути, цианистый калий — самое гуманное средство. Ты просто берешь капсулу и раздавливаешь ее зубами. Действие наступает тут же. Открой футляр!

Мое сердце потяжелело.

— Вы хотите, чтобы я… чтобы я покончила с собой?

— Совершенно верно. — Он ласково погладил пистолет. — Потому что иначе тебя не убить. И чтобы… ну скажем так — поддержать твое отношение к происходящему, я застрелю твоего друга Гидеона, как только он здесь появится. — Он посмотрел на часы. — Это должно произойти приблизительно через пять минут. Поэтому если хочешь спасти его жизнь, ты должна сейчас принять капсулу. Но ты можешь подождать, пока он свалится мертвым на пол. Мой опыт говорит, что это очень сильная мотивация, вспомни Ромео и Джульетту…

— Ты злой! — закричал маленький Роберт и заплакал.

Я попыталась ему ободряюще улыбнуться, но у меня ничего не получилось. Больше всего мне хотелось сесть рядом с ним и тоже расплакаться.

— Мистер Уитмен… — начала я.

— О, я предпочитаю графский титул, — сказал он радостно.

— Пожалуйста… вы не должны…

Мой голос сорвался.

— Почему же ты не понимаешь, глупое дитя? — Он вздохнул. — Я ждал этого дня с нетерпением. Я хочу наконец-то вернуться к своей настоящей жизни. Учитель в школе Сент-Леннокс! Из всех занятий, которым я себя посвятил за последние 230 лет, это было самым паршивым. Столетия я держал руку на пульсе власти. Я мог бы обедать с президентами, с нефтяными магнатами, с королями. Пусть даже сегодня они уже не те, что были когда-то. Но нет, я должен был преподавать глупым детишкам, да еще в собственной ложе пройти путь от послушника до члена Внутреннего круга. Все годы после твоего рождения были ужасны для меня. Не потому, что мое тело снова начало стареть и постепенно появлялись признаки дряхления, — на этом месте он самовлюбленно улыбнулся, — а только потому, что я был таким уязвимым. Столетия я жил без страха. Я ходил по полю боя под градом пушечных ядер, подвергал себя любому риску, всегда будучи уверенным, что со мной ничего не случится. А теперь? Любой вирус может прикончить меня, любой чертов автобус может меня задавить, любой кирпич может свалиться мне на голову!

В этот момент я услышала шум, и через стену на сумасшедшей скорости пролетел Ксемериус. Он приземлился рядом на письменном столе.

— Где эти проклятые Хранители? — закричала я, обращаясь к нему, не обращая внимания на графа, который все слышал. Но оказалось, он решил, что я спрашиваю у него.

— Они не могут сейчас помочь тебе, — сказал он.

— Он, к сожалению, прав. — Ксемериус возбужденно размахивал крыльями. — Эти идиоты замкнули вместе с Гидеоном Круг крови. Потом этот мистер Модник взял придурка Марли заложником и заставил всех уйти в комнату с хронографом. Теперь они там заперты, сидят и причитают во весь голос.

Граф покачал головой.

— Нет, это была для меня не жизнь. И это должно прекратиться. Что может предложить такая маленькая девочка, как ты, миру? А у меня много планов! Великих планов…

— Отвлеки его, — крикнул Ксемериус. — Просто отвлеки его, как угодно.

— А как вы все это время элапсировали? — быстро спросила я. — Неконтролируемые прыжки должны быть очень неприятны.

Он засмеялся.

— Элапсировать? Пф-ф-ф. Время моей естественной жизни истекло. С того момента, когда я должен был умереть, утомительные прыжки во времени прекратились.

— А мой дедушка? Вы его тоже убили? И украли его дневники?

У меня тут же глаза налились слезами. Бедный дедушка. Ему не хватило совсем немного, чтобы раскрыть заговор. Граф кивнул.

— Мы должны были успокоить умника Лукаса Монтроуза. Это задание взял на себя Марли-старший. Потомки барона Ракоци верно служили мне на протяжение веков, только последний в этом ряду разочаровал меня. — Он снова посмотрел на часы, а потом с ожиданием на кресла напротив. — В любой момент это может уже произойти, Джульетта. Очевидно, тебе придется увидеть своего Ромео в луже крови. — Он снял пистолет с предохранителя. — Очень жаль. Мне нравился этот парень. У него был хороший потенциал!

— Прошу вас, — прошептала я последний раз, но в этот момент Гидеон приземлился перед дверью, слегка согнувшись. У него даже не было времени разогнуться, мистер Уитмен выстрелил в тот же миг. И еще раз. И еще. Не останавливаясь, пока магазин не опустел.

Выстрелы оглушительно разносились по комнате, пули попадали в грудь Гидеону и в живот. Взгляд его широко распахнутых зеленых глаз блуждал по комнате, пока он не нашел меня. Я выкрикнула его имя. Как при замедленной съемке он съехал по двери, оставляя широкий кровавый след. Странно изогнувшись, он остался лежать на полу.

— Гидеон! Нет! — Я с криком кинулась к нему и обняла безжизненное тело.

— Божемойбожемойбожемой! — кричал Ксемериус, изо рта которого лилась вода. — Пожалуйста, скажи, что это часть вашего плана. Во всяком случае, бронежилета на нем нет. Боже мой! Столько крови!

Он был прав. Кровь Гидеона была везде, и подол моего платья пропитался ею, как губка. Маленький Роберт, дрожа, забился в угол и закрыл лицо руками.

— Что вы сделали? — прошептала я.

— То, что должен был сделать! И что ты, очевидно, не захотела предотвратить! — Мистер Уитмен положил пистолет на письменный стол и протянул мне футляр с капсулами цианистого калия. Его лицо слегка покраснело, он дышал быстрее чем обычно. — Но сейчас ты не должна колебаться. Ты хочешь жить дальше с таким чувством вины? Хочешь ли ты вообще жить без него дальше?

— Не делай этого! — закричал Ксемериус на меня и выплеснул воду на лицо доктора Уайта.

Я медленно покачала головой.

— Тогда будь добра и не испытывай больше мое терпение! — сказал мистер Уитмен, и я впервые услышала, что его голос ему не подчинился. Сейчас он звучал не мягко и не иронично, а почти истерично. — Потому что если ты меня заставишь ждать дольше, я предоставлю тебе еще больше причин покончить с жизнью! Я убью всех, одного за другим: твою маму, твою докучливую подружку Лесли, твоего брата, твои миленькую младшую сестру… поверь мне! Я никого не пощажу!

Дрожащими руками я взяла протянутый футляр. Боковым зрением я заметила, что доктор Уайт с большим трудом подтягивается, держась за письменный стол. Он был насквозь мокрый. К счастью, мистер Уитмен смотрел только на меня.

— Вот и хорошо, — сказал он. — Я, может, еще успею на самолет. В Бразилии я…

Но он не успел рассказать, что он собирается делать в Бразилии, потому что доктор Уайт ударил его рукояткой пистолета по голове. Раздался ужасный тупой звук, и мистер Уитмен свалился на пол, как срубленный дуб.

— Да! — закричал Ксемериус. — Так ему и надо! Покажи негодяю, что в старом докторе еще полно сил.

Но для доктора Уайта эти усилия оказались слишком сильными. С ужасом глядя на кровь, он с легким вздохом снова потерял сознание и остался лежать рядом с мистером Уитменом.

И таким образом, только Ксемериус, маленький Роберт и я стали свидетелями того, как Гидеон внезапно закашлялся и сел. Его лицо все еще было мертвенно-бледным, но глаза были полны живого блеска. Медленно на его лице показалась улыбка.

— Все кончено? — спросил он.

— Елки-палки! — сказал потрясенный Ксемериус внезапно очень тихо. — Как он это сделал?

— Да, Гидеон, все кончено! — Я кинулась к нему, не обращая внимания на его раны. — Это был мистер Уитмен, и я не могу поверить, что мы его не разгадали.

— Мистер Уитмен?

Я кивнула и еще теснее прижалась к нему.

— Я так боялась, что ты мог этого не сделать. Потому что мистер Уитмен все правильно сказал: без тебя я не хочу жить. Ни одного дня!

— Я люблю тебя, Гвенни. — Гидеон так стиснул меня, что я не могла дышать. — И, конечно, я это сделал. Под надзором Пола и Люси мне ничего больше не оставалось. Они растворили субстанцию в стакане воды и заставили меня выпить всё, до последней капли.

— Теперь я всё понял! — заорал Ксемериус. — Так вот какой у вас был гениальный план! Гидеон схрумкал Камень Мудрости и тоже стал бессмертным. Неплохо, неплохо. Особенно, если подумать, что иначе Гвендолин когда-нибудь почувствовала бы себя очень одиноко.

Маленький Роберт убрал от лица руки и смотрел на нас огромными глазами.

— Все будет хорошо, золотко, — сказала я ему.

Как жаль, что нет психотерапевтов для травмированных призраков — это ниша на рынке, о которой стоит поразмыслить.

— Твой папа выздоровеет. И он у тебя — герой.

— С кем ты разговариваешь?

— С одним очень смелым другом, — сказала я и улыбнулась Роберту. Он нерешительно улыбнулся в ответ.

— О! Мне кажется, он приходит в себя, — сказал Ксемериус.

Гидеон отпустил меня, встал и посмотрел на мистера Уитмена сверху вниз.

— Мне надо будет его связать, — сказал он со вздохом. — И надо перевязать рану мистеру Уайту.

— Да, а потом надо освободить остальных из комнаты с хронографом, — сказала я. — Но сначала мы должны хорошо подумать, что мы им скажем.

— Но перед этим я обязательно должен тебя поцеловать, — сказал Гидеон и обнял меня.

Ксемериус застонал.

— О, не может быть! У вас с этого момента впереди целая вечность для этого!

В понедельник в школе все было как обычно. Ну… почти всё.

Синтия несмотря на весеннюю температуру явилась с толстым шарфом, завязанным узлом на шее, и пересекла школьный двор, не глядя по сторонам. Гордон шел за ней следом.

— Ах, Синтия, ну хватит! — ворчал он. — Ну извини! Но ты же не можешь вечно злиться на меня. Кроме того, я не был единственным, кто захотел немного… э-э-э… расшевелить твою вечеринку. Я точно видел, что твой друг из «Мэдисон Гарденер» тоже вылил бутылку водки в крюшон. И Сара потом призналась, что ее зеленое фруктовое желе на девяносто процентов состояло из крыжовниковой настойки ее бабушки.

— Уйди, — сказала Синтия, пытаясь при этом изо всех сил игнорировать группку хихикающих восьмиклассников, которые показывали на нее пальцами. — Ты… ты выставил меня на посмешище всей школе! Я никогда тебе этого не прощу!

— А я, дурак, пропустил такую вечеринку! — сказал Ксемериус. Он сидел на бюсте Шекспира, который после «небольшого прискорбного несчастного случая» (как выразился директор Гиллс, после того как отец Гордона сделал щедрое пожертвование для ремонта спортивного зала, до этого он говорил о злонамеренном разрушении ценного культурного наследия) лишился кусочка носа.

— Син, но это же глупо! — пискнул Гордон. У него, наверное, никогда не закончится ломка голоса. — Никому не интересно, что ты с этим четырнадцатилеткой зажималась, а засосы через неделю исчезнут, и в принципе это очень… ай! — Ладонь Синтии с громким хлопком приземлилась на щеку Гордона. — Больно!

— Бедная Синтия, — прошептала я. — Если она еще сейчас узнает, что боготворимый ею мистер Уитмен уволился, она этого не переживет.

— Да, без Бельчонка будет странно. Может даже случиться такое, что теперь английский и история нам понравятся. — Лесли взяла меня под руку и потянула в сторону лестницы. — Но будем справедливы. Я его всегда терпеть не могла — здоровый инстинкт, можно сказать, но его уроки были очень даже не плохи.

— Ничего удивительного — он же везде побывал вживую.

Ксемериус летел за нами. По дороге наверх я загрустила.

— Дьявол — это белка,[53] — сказала Лесли. — Теперь мы хотя бы знаем, откуда пошло это выражение. Я желаю ему сгнить в подвалах Хранителей. О, сейчас Синтия, рыдая, бежит прятаться в туалет. — Она засмеялась. — Кто-нибудь должен рассказать Синтии о Шарлотте, могу поспорить, она сразу почувствует себя лучше. Кстати, где твоя кузина? — Лесли обернулась, ища ее взглядом.

— У онколога! — объяснила я. — Мы осторожно попытались намекнуть тете Гленде, что для тошноты, зеленого цвета лица, плохого настроения и ужасной головной боли у Шарлотты могут быть другие объяснения, но феномен похмелье, очевидно, не знаком моей тете, тем более у непогрешимой дочери. Она твердо убеждена, что у Шарлотты лейкемия. Или опухоль мозга. Сегодня утром она не хотела верить в чудесное исцеление, несмотря на то что бабушка Мэдди тихонько подсунула брошюру о проблемах подростков с алкоголем.

Лесли хихикнула.

— Я знаю, это гадко, но немножко злорадства можно себе разрешить, не портя себе карму, или? Совсем чуть-чуть. И только сегодня. С завтрашнего дня мы будем очень милы с Шарлоттой, да? Может быть, мы сумеем свести ее с моим кузеном…

— Да, если хочешь попасть в ад, можешь продолжать.

Я вытянула шею, чтобы через головы посмотреть на нишу Джеймса. Она была пуста. И хотя я не ожидала ничего другого, что-то меня кольнуло внутри. Лесли сжала мне руку.

— Его там нет, правда?

Я покачала головой.

— Ну, значит, твой плат сработал. Гидеон когда-нибудь станет очень хорошим врачом, — сказал Лесли.

— Я надеюсь, ты не станешь рыдать из-за этого дурака-сноба? — Ксемериус кувыркнулся у меня над головой. — Только благодаря тебе он получил долгую полноценную жизнь, в которой он несомненно доведет до безумия кучу народа.

— Да, я знаю, — сказала я и украдкой вытерла нос.

Лесли протянула мне носовой платок. Потом она увидела Рафаэля и помахала ему.

— И у тебя же есть я. На всю твою оставшуюся бессмертную жизнь. — Ксемериус мазнул меня подобием поцелуя. — Я намного круче. И опаснее. И полезнее. И я буду с тобой, даже когда твой бессмертный друг через двести-триста лет решит иначе и начнет улыбаться другой. Я самый верный, красивый и умный спутник, которого только можно пожелать.

— Да, я знаю, — сказала я опять, проходя мимо Рафаэля и Лесли и наблюдая, как они приветствуют друг друга — тремя обязательными поцелуями в щеку, которые Рафаэль выдал за типично французские. Им постоянно удавалось стукаться головами.

Ксемериус нахально улыбнулся.

— Но если ты чувствуешь себя одиноко, то что ты скажешь по поводу идеи завести кошку?

— Может быть, позже, — сказала я. — Когда я буду жить уже не дома и если ты себя будешь хорошо ве… — Я запнулась. Прямо передо мной, из стены классной комнаты миссис Каунтер материализовалась темная фигура. Над потрепанной бархатной накидкой вытягивалась тощая шея, а сверху на меня смотрели черным, наполненные ненавистью глаза виконта ди Мадрона — Дарта Вейдера.

Он тут же начал браниться.

— Вот где я нашел вас, демон с сапфировыми глазами! Без отдыха я исколесил столетия в поиске вас и вам подобных, ибо я поклялся уничтожить вас, а каждый Мадрон никогда не нарушает клятву.

— Твой друг? — спросил Ксемериус, в то время как я от ужаса замерла на месте.

— А-а-агрррр! — прорычал призрак, вытащил меч из-за пояса и стал приближаться. — Ваша кровь пропитает землю, демон! Мечи Флорентийского Альянса пронзят вас…

Он размахнулся для удара, который должен был отрубить мне руку, если бы это не был призрачный меч. Но я все равно вздрогнула.

— Эй-эй-эй, дружок, не надо устраивать тут никому стресс, — сказал Ксемериус и приземлился перед моими ногами. — Ты, видно, не имеешь ни малейшего понятия о демонах. Она — человек, пусть даже очень своеобразный, и твой дурацкий призрачный меч не может ей ничего сделать. Если хочешь убить демона, можешь испытать свою удачу со мной.

Дарт Вейдер на какое-то мгновение был сбит с толку. Но потом засопел решительно:

— Я никогда не уйду от дьявольского отродья, пока не исполню свою задачу. Я прокляну каждый сделанный ею вдох.

Я вздохнула. Какой ужас! Я уже видела Дарта Вейдера, шатающегося всю мою оставшуюся жизнь вблизи от меня и изрыгающего кровожадные проклятия. Я завалю все экзамены, потому что он будет беспрестанно сопеть мне на ухо, он испортит мой выпускной вечер, и мою свадьбу, и… Похоже, Ксемериус подумал о том же. Он доверчиво посмотрел на меня снизу вверх.

— Можно я его сожру?

Я улыбнулась.

— Как я могу отказать, если ты так мило спрашиваешь?



апреля 1785 года

Лорд и леди Пимплботтом объявили на этой неделе о помолвке их старшего сына Джеймса Пимплботтома с мисс Амелией, младшей дочерью виконта Маунтбэттона, что никого не удивило, поскольку наблюдатели уже несколько месяцев назад сообщали о сердечной связи этих двоих, по слухам, не так давно их видели на балу у Клэриджей (мы писали), когда они сидели в саду и держались за руки.

Джеймс Пимплботтом, который не только своей привлекательной внешностью и безукоризненными манерами приятно выделяется из, к сожалению, слишком немногочисленной группы состоятельных джентльменов в брачном возрасте, кроме того является прекрасным наездником и фехтовальщиком, тогда как его будущая супруга отличается изысканным вкусом в одежде и похвальным стремлением к благотворительности.

Свадьба состоится в июле в загородной резиденции Пимплботтомов.

Эпилог

января 1919 года

— Очень симпатично, дорогая. Эти мягкие оттенки выглядят элегантно и тем не менее очень уютно. Имело смысл заказать ткань для портьер в Италии, не правда ли?

Леди Тилни полностью обошла салон и все обследовала. Теперь она подошла к широкому камину и поправила фотографии, выставленные на нем в серебряных рамах. Люси втайне опасалась, что она может провести указательным пальцем в перчатке по карнизу и упрекнуть ее в том, что она недостаточно строга со служанкой. Что определенно было правдой.

— Да, должна сказать, вся обстановка сделана в хорошем стиле, — продолжила леди Тилни. — Салон — это визитная карточка дома. И здесь сразу видно: у хозяйки дома есть вкус.

Пол обменялся с Люси веселым взглядом и одарил леди Тилни своим медвежьим объятием.

— Ах, Маргрет, — сказал он, улыбаясь. — Только не делай вид, что это дело рук Люси. Ты же сама выбрала каждую лампу и каждую подушку. Не говоря уже о том, как ты обошлась с обивщиком мебели. И мы даже не можем отблагодарить тебя, помогая при сборке полок из Икеи.

Леди Тилни наморщила лоб.

— О, прости, небольшой промах.

Пол наклонился и положил еще одно полено в горящий огонь.

— Только эта ужасная перекошенная картина уничтожает все впечатление от моей композиции. — Леди Тилни показала на картину, висящую на противоположной стене. — Не могли бы вы хотя перевесить ее в другую комнату?..

— Маргрет, это подлинный Модильяни, — сказал Пол терпеливо. — Через сто лет он будет стоить целое состояние. Люси полчаса визжала, когда обнаружила его в Париже.

— Неправда. Максимум минуту, — возразила Люси. — Будущее наших детей и внуков зато полностью обеспечено. Этой картиной и Шагалом, картина которого висит в коридоре.

— Как будто вам это нужно, — сказал леди Тилни. — Твоя книга наверняка станет бестселлером, Пол, и я знаю, что «Secret Service» вам очень прилично платит. Что вполне заслуженно, если представить, что вы для них делаете. — Она покачала головой. — Хотя я не могу одобрить, что Люси занимается этой опасной профессией. Я жду не дождусь, чтобы она стала более домашней. Что, слава богу, скоро осуществится.

— Я, в свою очередь, жду не дождусь, когда изобретут центральное отопление. — Люси, явно озябшая, упала в кресло возле камина. — Не говоря уже о других вещах. — Она посмотрела на каминные часы. — Они прибудут через десять минут, — сказала она, нервничая. — Луиза может начинать накрывать к чаю. — Она посмотрела на Пола. — Как ты думаешь, как среагирует Гвендолин, когда узнает, что у нее будет брат или сестра? Мне кажется, это должно быть странное чувство. — Она погладила себя по слегка выпуклому животу. — Когда у нашего ребенка появятся дети, они уже состарятся до того, как Гвендолин появится на свет. И может быть, она станет ревновать. В конце концов, мы ее оставили младенцем, и если она сейчас увидит…

— Она наверняка обрадуется, — перебил Пол ее поток речи. Он положил ей руку на плечо и нежно поцеловал в щеку. — Гвендолин так же великодушна и добра, как ты. И как Грейс. — От прочистил горло, чтобы скрыть растроганность, охватившую его. — Я уже ничего не боюсь с того момента, как Гведолин и этот юный негодяй сообщили, что я когда-то стану дедушкой, — сказал он чуть погодя. — Я надеюсь, они не будут спешить с этим еще пару лет.

— Извините! — В комнату вошла служанка. — Я забыла! Я должна накрывать здесь или в столовой, миссис Бернхард?

Прежде чем Люси успела что-то ответить, леди Тилни возмущенно втянула в себя воздух.

— Во-первых, вы должны стучаться, — сказала она строго. — Во-вторых, вы должны подождать, пока вам скажут «Войдите». В-третьих, вы не должны появляться на глаза хозяев с растрепанными волосами. И в-четвертых, нужно говорить не мистер и миссис Бернхард, а мэм и сэр.

— Да, мэм, — сказала испуганная служанка. — Тогда я пойду за пирогом.

Люси со вздохом посмотрела ей вслед.

— Мне кажется, я никогда не привыкну к этому имени.

Благодарности

Да, я знаю, я задержалась с благодарностями, слишком задержалась. Но сейчас уделю этому все необходимое время. Так много людей удержали меня в последние месяцы от прыжка с моста, что невозможно перечислить их поодиночке.

Моя особая благодарность:

— Кристиане Дюринг, которая родила эту книгу вместе со мной, испытав те же боли (и недостаток сна), что и я. Лучшую акушерку для книги абсолюмон нельзя найти. Спасибо, что в этот раз при написании книги я не чувствовала себя одинокой;

— Петре Херманнс, моей скале в прибое;

— Еве Фёллер, моей второй скале в прибое;

— Даниэле Керн, которая заслужила орден за распространение хорошего настроения;

— Лина и Мелисса с сайта www.die-edelstein-trilogie.blogspot.com, которые ведут этот блок с шармом, юмором и стилем, так что я бы даже позавидовала, если бы речь шла не о моих книгах;

— Леони, которая сняла с моих плеч большой груз работ;

— Леони, Лотта и особенно Хайди за креативный мозговой штурм, в первую очередь по поводу чертовой сцены бала;

— Харальду, который лишил меня иллюзий по поводу бурлящей крови при ранениях шпагой и подробно объяснил, где проходит аорта и как Гвендолин теряет последние искры жизни;

— моей маме, на которую мы всегда могли рассчитывать;

— и, конечно, Франку. За всё;

— самой лучшей Мони Кремер из книжного магазина «Кремер» в Харене;

— непревзойденным Клаудии, Сильвии и Диане Форрайер; Косси, Камелин, Юлиане, Тине, Ричи, Энрике и всем остальным друзьям; прекрасным коллегам; очаровательным «книжным» блоггерам, дорогим книгочеям с сайта http://www.buechereule.de; и совершенно чужим людям —

СПАСИБО!

За многочисленные «не-прыгай-с-моста»-мэйлы и поддерживающие слова, открытки и письма — они всегда приходили в самый нужный момент.

Я никогда в жизни не получала еще так много подарков — начиная с собственноручно изготовленных книжных подушечек,[54] чашек с надписями, поднимающими настроение, инспирирующих меня книг, музыки, шоколада, творожных пирогов и шампанского до замечательных рисунков — открывая каждый пакет я была растрогана до слез. И шампанское сразу выпивала.

В заключение я хочу поблагодарить всех девочек (и Ника) за то, что они так долго ждали «Изумрудную книгу». Ваши восторги, интерес, нетерпение и любовь к Гвендолин и Гидеону — выше всяких похвал. Мне очень жаль, что Гидеон так и не получил пощечину, хотя я вам обещала, но когда наступил подходящий момент, Гвендолин так и не смогла переступить через себя, а я не сумела ее заставить.

Список главных действующих лиц

В доме Монтроуз:

Гвендолин Шеферд, путешественница во времени, Рубин в Кругу Двенадцати.

Грейс Шеферд, мама Гвендолин.

Ник и Каролина Шеферд, младшие брат и сестра Гвендолин.

Шарлотта Монтроуз, кузина Гвендолин.

Гленда Монтроуз, мама Шарлотты, старшая сестра Грейс.

Леди Ариста Монтроуз, бабушка Гвендолин и Шарлотты, мама Грейс и Гленды.

Маделайн (Мэдди) Монтроуз, двоюродная бабушка Гвендолин, сестра умершего лорда Монтроуза.

Мистер Бернхард, дворецкий у Монтроузов.

Ксемериус, демон-горгулья.

В школе Сент-Леннокс:

Лесли Хей, лучшая подруга Гвендолин.

Джеймс Август Перегрин Пимплботтом, школьное привидение.

Синтия Дейл, одноклассница.

Гордон Гельдерман, одноклассник.

Мистер Уитмен, учитель английского языка и истории.

Директор Гиллс, директор школы.

В штаб-квартире Хранителей в Темпле:

Гидеон де Вилльер, умеет путешествовать во времени, как Гвендолин.

Фальк де Вилльер, его двоюродный дядя, Главный Магистр ложи графа Сен-Жермена, так называемой ложи хранителей.

Мистер Марли, адепт первого уровня.

Томас Джордж, член Внутреннего Круга ложи.

Доктор Джейк Уайт, врач и член Внутреннего Круга ложи.

Маленький Роберт, его умерший сын.

Мадам Россини, портниха Хранителей.

Миссис Дженкинс, секретарь.

Граф Сен-Жермен, путешественник во времени, основатель ложи Хранителей, Изумруд в Круге Двенадцати.

Миро Ракоци, его брат по духу и друг, также известный как Черный Леопард.

Лорд Аластер, потомок виконта ди Мадроне, представитель Флорентийского Альянса.

Сэр Альберт Алеотт, Первый секретарь Хранителей.

Лукас Монтроуз, дедушка Гвендолин.

Лорд Бромптон, знакомый и меценат графа.

Леди Лавиния, вдова с сомнительными представлениями о морали.

Маргарет Тилни, путешественница во времени, прапрабабушка Гвендолин, бабушка леди Аристы, Нефрит в Круге Двенадцати.

Мистер Миллхауз, ее дворецкий.

Доктор Харрисон, ее личный врач, член Внутреннего круга ложи Хранителей.

Пол де Виллер, путешественник во времени, младший брат Фалька де Виллера, Черный Турмалин в Кругу Двенадцати.

Люси Монтроуз, путешественница во времени, дочь старшего брата Грейс и Гленды Гарри, Сапфир в Кругу Двенадцати.

Примечания

Надежда — птичка малая.

На жердочке души,

Ее простые песенки.

Без слов, но хороши.

Самый известный универмаг Лондона.

Праэлемент, существовавший во время формирования элементов.

Литературный перевод С. Андерсон.

«Полицейским часом» называется время, когда пабы прекращают продавать спиртные напитки и закрываются.

Стрэнд (англ. Strand) центральная улица Лондона, которая соединяет районы Вестминстер (центр политической жизни) и Сити (центр деловой активности). Начинается на Трафальгарской площади и ведёт на восток параллельно течению Темзы в сторону Флит-стрит. С южной стороны на улицу выходят многие аристократические резиденции, южные окна которых до постройки в XIX веке набережной смотрели прямо на Темзу.

В оригинале — игра слов.— устар. «девочка-подросток» и одновременно название рыбы, зажаренной в панировочных сухарях. Вообще, так называют мелкую рыбешку, которую рыбаки выбрасывали обратно в море (за корму, бакборт, по-немецки Back), чтобы она еще подросла.

Прециозы — от фр. précieux — прециозный, первоначально — драгоценный, от лат. pretiosus, а затем также изысканный, жеманный.

Якобиты (англ. Jacobites) — приверженцы изгнанного в 1688 «Славной революцией» английского короля Якова II и его потомков, сторонники восстановления на английском престоле дома Стюартов.

Карл Эдуард Стюарт (31 декабря 1720 — 31 января 1788), известный также как Красавчик принц Чарли (англ. Bonnie Prince Charlie) или Молодой Претендент (англ. The Young Pretender), — предпоследний представитель дома Стюартов и якобитский претендент на английский и шотландский престолы как Карл III в 1766–1788. Предводитель восстания против дома Ганноверов (воспринимаемого народом как восстание против власти англичан) в Шотландии.

Голый землекоп — небольшой роющий грызун семейства землекоповых. Волосяной покров у него почти отсутствует. Кожа голая и морщинистая, розовая или желтоватая.

Питер Кролик (англ. Peter Rabbit) — вымышленный персонаж, появляющийся в ряде сказок английской детской писательницы Беатрис Поттер.

Речь идет о стихотворении Райнера Марии Рильке «Песня карлика».

Корректор, маскирующее средство для скрытия мелких недостатков кожи лица.

Персонажи книг из серии о Питере Кролике (см. прим. 10).

Лланвайрпуллгвингиллгогерыхверндробуллллантысилйогогогох — неофициальное название деревни Лланвайр Пуллгвингилл в Уэльсе. Оно переводится с валлийского языка как «Церковь святой Марии в ложбине белого орешника возле бурного водоворота и церкви святого Тисилио возле красной пещеры».

Перевод Т. Л. Щепкиной-Куперник.

Типи (на языке сиу — thípi, обозначает любое жилище) — повсеместно принятое название для традиционного переносного жилища кочевых индейцев Великих равнин с очагом, расположенным внутри (в центре).

Не правда ли? (фр.)

Как бы это сказать? (фр.)

Конечно! (фр.)

Городские легенды (англ.).

Абсолютная мечта (фр.).

Шикарно! (фр.)

Кристобаль Баленсиага — испанский модельер, блиставший в период 40-х — 60-х годов 20-го века.

Разбойник Хотценплотц — герой детских книг Отфрида Пройслера, немецкого писателя.

Так называемый «дымчатый макияж» — особый способ подкрашивать глаза.

В моде (фр.).

Прекрасно! (фр.)

проездная карта для оплаты проезда в общественном транспорте Лондона.

Дуэйн Энтони Чемберс — британский спринтер.

Перевод М. Зенкевича.

Лекарство или яд — зависит от дозировки. (Парацельсиус)

Идиоматическое выражение Bad Hair Day подразумевает ситуацию, когда волосы ни за что не хотят укладываться в прическу.

Знаменитая пекарня-кондитерская в Лондоне.

Игра слов: на немецком языке фильм называется «Сыграй мне мелодию смерти».

Песня американской панк-рок-группы Green Day. Идиоматическое выражение, близкое по смыслу к «Женщины любят плохих ребят».

Высокая мода (фр.).

Прости, дорогая (фр.).

Черт побери! (фр.)

Точно! (фр.)

Хорошо (фр.).

Намек на рингтон, звучавший раньше на мобильном Гидеона: Nice guy finish last.

Диснеевский полнометражный компьютерный фильм, шедший в России под названием «Феи».

В оригинале в этом месте игра слов: «безумно» перекликается с «бессмертно».

Хаус (англ. House — дом) — стиль и движение в электронной музыке, созданные танцевальными диск-джокеями в начале 1980-х годов в Чикаго и Детройте.

Дабстеп (англ. dubstep) — музыкальный жанр, возникший в начале 2000-х годов в южном Лондоне. По звучанию дабстеп характеризуется темпом порядка 140 ударов в минуту, доминирующим низкочастотным басом и разреженным брейкбитом на заднем плане.

Слоган многих мебельных магазинов и стиля жизни.

Дерьмо! (фр.)

Kitty (персонаж японской поп-культуры, используется как маскот для детских товаров) должна умереть (англ.).

«Чёрный Красавец» (англ. Black Beauty), также «Вороной Красавчик», — дебютный фильм американского режиссёра Кэролайн Томпсон по одноимённому роману знаменитой английской романистки Анны Сьюэлл.

Ранее известный как (англ.). Намек на Принса, американского певца, использовавшего также множество псевдонимов, среди которых особенно известен не имеющий фонетического эквивалента символ, содержащий сокращение от formerly known as.

Идиома, означающая, что никогда нельзя быть уверенным в том, не появится ли неожиданно что-то злое из чего-то внешне безобидного.

Очень распространены в Германии. Выглядят так:


Делись впечатленииями в vk.com/look_read!
Ежедневно 50 постов с книгами, фильмами, музыкой, а также кадры из фильмов и изучение языков.
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   39

перейти в каталог файлов


связь с админом