Главная страница

ЮЖНОГУССКАЯ ГЕСПУБЛИКА. П. П. Шмидт и южногусская геспублика


Скачать 40,47 Kb.
НазваниеП. П. Шмидт и южногусская геспублика
АнкорЮЖНОГУССКАЯ ГЕСПУБЛИКА.docx
Дата08.10.2017
Размер40,47 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаЮЖНОГУССКАЯ ГЕСПУБЛИКА.docx
ТипДокументы
#41406
Каталогmartinis09

С этим файлом связано 67 файл(ов). Среди них: Katasonov_Lzheproroki_poslednikh_vremen_Darvinizm_i_nauka_kak_re, Svyatitel_Nikolay_Serbskiy_Slovo_o_Zakone_Nomologia.pdf, Пейсатели СССР.docx, Ivin_A_A_Logika.pdf и ещё 57 файл(а).
Показать все связанные файлы

П.П. ШМИДТ И «ЮЖНОГУССКАЯ ГЕСПУБЛИКА»

Официальные извинения

Вынужден принести свои извинения читателям и особенно Альберту Николаевичу Шабалину, в реплике к письму которого я написал, что лейтенант Шмидт не был женат и не имел детей. Это я бухнул в колокола, не посмотрев в святцы, - смутили меня Ильф и Петров своими детьми лейтенанта Шмидта и внуками Энгельса. Я был уверен, что Ильф и Петров специально подбирали исторические персонажи без потомства, чтобы смешнее было.

Соответственно несколько читателей уже повозили меня физиономией по этому факту и думаю, что они не последние. Не смолчал и Роман Борисович Жданович. «Герр-пан Мухин! - начинает он свои реплики традиционным обращением сельского полицейского к немецкому оккупанту. - Нам, «всем неинакомыслящим» (дурак по отношению к умному является инакомыслящим), в отличие от Вас и А.Н. Шабалина, известно, что «лейтенант П.П. Шмидт» был капитаном II ранга, а к моменту восстания на недостроенном крейсере «Очаков» - уволен в отставку «по прошению». Л.П. Шмидт - его брат, погибший в 1904 г. на ЭБР «Петропавловск», Шмидт-Очаковский - племянник (Шмидтов было трое, младший после 1905 г. писался фамилией «Шмитт», отказавшись от брата).

Как видите, вопрос о Шмидте, несмотря на свою древность, читателям интересен, а А. Ганзеев ещё в декабре прошлого года прислал на эту тему материалы и к  ним такое сопроводительное письмо: «Геолог И.В. Давиденко написал и издал книгу «Ложные маяки истории», посвященную технологиям и материалам в их исторической эволюции. Исторические персонажи и анализ их деятельности в работе не рассматриваются, и, пожалуй, единственным исключением служит глава о лейтенанте Шмидте, мне она показалась очень интересной и, возможно, заслуживающей перепечатки в газете».

Официоз

В советской истории имя лейтенанта Шмидта пропагандировалось активно. Так что знали о П.П. Шмидте даже самые замшелые совработники. Выпускались брошюрки массовыми тиражами.

Но в специальном сборнике «Пролетариат в революции 1905-1907 гг.» (М.-Л., 1930) событиям в Одессе и в Севастополе уделена пара-другая строк. Уже загадка. Петр Петрович Шмидт родился в 1867 году. Расстрелян в 1906 году.

В свои 39 лет имел чин лейтенанта, то есть продвижение по службе было затруднено необычайно, в такие лета многие становились капитанами второго да и первого ранга. Адмирал А.В. Колчак лишь на 7 лет младше Шмидта, а как стремительно набирал в чинах и авторитете на холодных морях. На Балтике продвигались еще проворнее. Что-то было странное в лейтенантстве П.П. Шмидта...

В один год со Шмидтом рождены Гиппиус, Бальмонт, Маннергейм, Склодовская-Кюри, Голсуорси. Ровесники Колчака: Рерих, Бердяев, Черчилль.

Имя лейтенанта Шмидта у всех на слуху с тех пор, как Ильф и Петров в «Двенадцати стульях» обыграли пресловутых «детей лейтенанта Шмидта» - жуликов, спекулировавших на революционной репутации морского офицера, возглавившего в 1905 году восстание на крейсере «Очаков». По-видимому, в ильфо-петровские времена все были наслышаны о мученике и жертве царизма, и не надо было объяснять, кто такой лейтенант Шмидт. Но вряд ли кто знал подробности биографии знаменитого героя.

Петр Петрович Шмидт, сын адмирала российского императорского флота, после окончания Морского корпуса и присвоения офицерского звания был направлен на Дальний Восток. Но жизнь его как-то не задалась. Он рано и неудачно женился, не смог приспособиться к военной службе. Разочаровавшись в ней, вышел в отставку и попробовал сделать карьеру в торговом флоте. Хотя осложнения и неприятности преследовали его и здесь, к началу русско-японской войны он дослужился до престижной должности капитана грузового судна Русского общества пароходства и торговли.

Призванный вновь из запаса на действительную службу, Петр Петрович был назначен старшим офицером на транспорт «Иртыш», который весной 1905 года должен был, пройдя через Суэцкий канал и Красное море, присоединиться ко 2-й Тихоокеанской эскадре Рожественского в Индийском океане. Сейчас мы знаем: «Иртыш» присоединился к эскадре, достиг вместе с ней Цусимы, был поврежден и оставлен своей командой, попавшей после этого в японский плен. Ясно, вместе со своим судном должен был оказаться в японском плену и старший офицер лейтенант Шмидт. Но тут судьба делает таинственный зигзаг: во время стоянки в Порт-Саиде Шмидта списали с «Иртыша», и он уехал в Россию...

В 1905 году русский военно-морской флот потерпел сокрушительное поражение в Цусимском сражении 27-28 мая по старому стилю. Ранее доблестно сражались и погибли 9 февраля 1905 года крейсер «Варяг» и канонерка «Кореец». Но Черноморский флот оставался мощным и грозным. Соперников на Черном море в 1905 году Россия не имела. Броненосцы, крейсеры и миноносцы под Андреевским флагом исправно жгли уголь и плавали. Помнили: ПО МОРЮ НАДО ПЛАВАТЬ. 1905 год начался в России трагично: в Петербурге 9 января войсками расстреляно около тысячи рабочих и ранено около двух тысяч! Началась революция 1905-1907 годов.

Российская армия трудно и плохо воюет с японцами. В самой России войска, полиция и жандармерия усмиряют забастовщиков. В январе-феврале бастуют железнодорожники Петербурга, Саратова, Харькова, Воронежа. Январско-февральская забастовка рабочих Польши (Варшава, Лодзь, Згеж и др.) подавлена жестоко войсками. Бастовали горняки Донецкого бассейна, металлисты и сельскохозяйственные рабочие юга Украины. Жертв было много. Но повсеместно готовились отметить стачками полугодие со дня 9 января 1905 года...

Зубатовщина, гапоновщина, ушаковщина, смесовщина - не просто слова от имен инициаторов правительственного контроля за рабочим движением в России. Это явление ШКОЛЫ КАПИТАЛИЗМА срослось с политическим сыском.

Дальнейшее известно: осенью 1905 года лейтенант-перестарок появился в Севастополе, затесался в подготовку восстания и в октябре был арестован. Однако «под давлением революционных масс» его скоро освободили, и 14 ноября он удивил всю Россию. Прибыв по предложению восставших матросов на крейсер «Очаков», он поднял дерзкий сигнал: «Командую Черноморским флотом». Реакция действительного командующего флотом адмирала Чухнина не заставила себя долго ждать: на следующий же день «Очаков» был расстрелян, а Шмидт пленен, судим и казнен 6 марта 1906 года на острове Березань вместе с тремя другими участниками восстания.

В чьих интересах

Размышляя о судьбе лейтенанта, его соплаватель по «Иртышу» Г. Граф удивлялся причудам судьбы: запоздай приказ о списании прийти в Порт-Саид всего на пару дней - и Шмидт ушел бы на «Иртыше» в Цусиму, попал бы в японский плен, не оказался бы в мятежном Севастополе и не погиб бы столь трагически менее чем через год! Но похоже, не все в судьбе Шмидта определялось случаем. По мнению Графа, Шмидт сам добивался своего списания как офицера-перестарка. Но его возраст - 38 лет - не был препятствием для продолжения службы; на том же «Иртыше» служили призванные из запаса офицеры, старшие Шмидта по возрасту. Удивляет другое: почему Главный морской штаб в условиях войны с такой охотой и поспешностью удовлетворил просьбу Петра Петровича? Не было ли это осуществлением какой-то тайной, давно задуманной операции, заговора?

На подозрение, что такая операция разрабатывалась, меня натолкнула случайно попавшая мне в руки статья писателя и журналиста С.С. Орлицкого «Южно-русская республика. (Из истории освободительного движения)», опубликованная в мартовском номере журнала «Исторический вестник» за 1907 год.

Орлицкий пишет, что он приехал в Одессу в июне 1905 года и сразу попал в «круговорот начавшегося освободительного движения. В центре круговорота - некий таинственный комитет, провозгласивший лозунг: «Мы за социальную пролетарскую республику!» Обосновался комитет в убежище имени Пушкина (приют для неимущих стариков) - прекрасном здании со зрительным залом на 800 мест и выходом на пустырь. Неподалеку казармы, откуда приходили на митинги солдаты и матросы, бывали и офицеры. Комитетчики не скрывали от заинтригованного журналиста грядущих в ближайшее время событий:

- Моряки уже с нами за освободительное движение. Сегодня, надеемся, в собрании будет и бравый лейтенант Шмидт. Вот увидите и услышите будущего адмирала Черноморского флота, когда мы завладеем эскадрой.

- А когда вы завладеете эскадрой?

- Матросы на нашей стороне. Офицеров, которые несогласны, Шмидт обещает побросать в воду. А раз броненосцы будут наши - весь юг будет наш. Здесь создается Южная республика с Крымом и плодороднейшими землями Волыни и Подолии... Пусть старая насильница, некультурная Москва погибает от внутренних раздоров. Это нас, южан, не касается... У нас будет чудное, незамерзающее море и лучшие пшеничные земли, виноградники и шелководство, первоклассные порты и крепость Севастополь с броненосным флотом...

- А народ Южной республики?

- Народ! Эти хохлы-волопасы пойдут за интеллигенцией... У нас капиталы, наука, энергия; мы господа в торговле и политике. Заставим, коли добром не уживутся...

Вот так революционеры-освободители!

Писатель озабочен целостностью России. Кто защитит нераздельность империи не одною грубою силою, но мощью высшего порядка? И горестно заключает: «Менее всего на это готовы сами русские. Они готовы сами себя ликвидировать... Русским стало как будто ненавистным то, что официально, из века в век, заставляли называть Россией и что, в сущности, было только объектом чиновничьего произвола и грабежа. Но не чиновники же создали великую империю. И русский не сказал еще своего последнего слова...»

Писатель спрашивает: «Ваша Южная республика со столицею Одессою будет, вне сомнения, царством евреев?» Весьма симпатичный и образованный комитетчик Сергей Самуилович Цукерберг отвечает:

«А хотя бы и так. Пусть будет снова царство семитов. В РОССИИ ЕГО ОСНОВАТЬ УДОБНЕЕ, ЧЕМ НА ПЕСКАХ ПАЛЕСТИНЫ или где-нибудь в Уганде - на Черном море воскресим Карфаген... Мы, евреи, создадим торговое государство, создадим капиталы, торговлю, коммерческий флот... Занимать деньги со временем ЕВРОПА БУДЕТ У НАС, В ОДЕССЕ, А НЕ В ПАРИЖЕ ИЛИ БЕРЛИНЕ. Славянское племя на такую работу неспособно».

Читателю начала XXI века приходится напомнить, что в 1897 году оформилась Всемирная сионистская организация, выкинувшая лозунг создания в Палестине еврейского государства и переселения туда всех евреев. Так что идеологи Южно-русской республики выступили и против устоев Российской империи, и против основного лозунга сионизма.

Когда С. С. Орлицкий попал в залу театра на митинг, он узнал, что лейтенанта Шмидта не будет, срочно вызван в Севастополь, но «Потёмкин ...готов и начнет».Писатель настолько был не в курсе дела, что подумал, а при чём здесь имя любимца Екатерины II? Хорошо информированный столичный литератор НЕ ДОГАДЫВАЛСЯ, ЧТО РЕЧЬ ШЛА О БРОНЕНОСЦЕ «Князь Потемкин-Таврический», ГОТОВОМ ВЗБУНТОВАТЬСЯ!

Для нас важно, что БУНТ на броненосце готовился заранее, задолго до 14 июня 1905 года, если о нем так хорошо знали митингующие. А в Петербурге знали не все... С.С. Орлицкий пересказывает восторги комитетчиков по поводу П.П. Шмидта:

«Матросы его обожают. ОН БУДЕТ, пока все устроится, ПРОТЕКТОРОМ НАШЕЙ ЮЖНОЙ РЕСПУБЛИКИ. Затем мы выберем президента».

Достаточно долго писатель огорчается тем, что портрет царя в фойе театра заплеван. Ему нравится солдат, осуждающий такой вид предания тирана позору. И хотя дамы-комитетчицы и студенты окружили солдата и стали его активно просвещать по поводу гнета правительства, самоуправия полиции, всеобщем воровстве чиновников, о позоре флота и армии в Манчжурии, где СОЛДАТ ГОЛОДАЕТ, А ГЕНЕРАЛЫ УТОПАЮТ В РОСКОШИ... Солдат хлопает глазами: «Так-то оно так, а все же не годится плеваться. Амператор ведь, отец, выходит, наш».

Писатель слышит в адрес солдата: «Этот еще не совсем готов. Но другие солдаты совсем готовы. А про матросов и говорить нечего. РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ И СОЦИАЛИСТЫ ВСЕ ПОГОЛОВНО... Мы их перевоспитали. Наши почти постоянно живут в их казармах, развивают сознание, втолковывают... Начальство живет на дачах... Нашим простор. Поверьте, матросы первые начнут».

Писатель прямо спрашивает: «И СКОРО НАЧНУТ?» Также прямо отвечают: «ЖДЕМ СИГНАЛА, а у нас в городе ВСЕ ДАВНО ГОТОВО». А с трибуны ораторы крыли администрацию, полицию, казнокрадов, говорили О МИЛЛИОННЫХ ХИЩЕНИЯХ В АРМЕЙСКИХ ТЫЛАХ, о бездарности главнокомандующего, окруженного фаворитами и ворожеями. Даже о генетическом убожестве министров, генерал-губернаторов, губернаторов, генералов - воспитанников Пажеского корпуса, кои на 98 процентов ДЕГЕНЕРАТЫ по строению зубов, черепа и другим анатомическим подробностям...

И эти дегенераты, экс-пажи никого не пропускают наверх, даже талантливых...

Да, мало меняемся мы за какую-то сотню лет. Хотя царской семьи и экс-пажей давно нет в России...

На том митинге 1905 года предлагалось многое...

И истребить всех правителей и казнокрадов бомбами.

И национализировать землю.

И сделать фабрики собственностью рабочих.

И уничтожить деньги.

И браки тоже. Любовь свободна.

И армия подлежит уничтожению в обновленном мире. Особо понравился тезис ОБ ОТМЕНЕ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ.

На другой день, в тесном кругу комитетчиков писатель выслушал новые доводы в пользу Южной республики:

«Южная республика, еврейское ЦАРСТВО на берегах Черного моря. Ну пусть будет и Южная республика и НАШЕ ЦАРСТВО на Черном море. Ничего в этом нет дурного... Мы покупаем даже земли, но на чужое имя; имеем право жить в столицах, заплатив  1-ю гильдию...

В деревнях  еврею нельзя жить.В городах он голодает... Евреи трудом и настойчивостью проникли во все отрасли деятельности. Они доктора, адвокаты, профессора, литераторы, они издают большие половины всех газет в России и ни одной ретроградной, черносотенной...

Найдутся евреи чиновники, коммерсанты, банкиры. В насмешку нас называют «талантливой нацией»... Ну да! Мы талантливая нация и ИМЕЕМ ПРАВО ОСНОВАТЬ СВОЕ ЦАРСТВО...

...Богачам-евреям, которые теперь скупятся на революцию, ДОСТАНЕТСЯ. Их склады сожгут, дома разграбят. Будут убитые, раненые, оскверненные синагоги. Мы к этому готовы. Это не больше, как дешевая расплата за грядущее ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЦАРСТВА СЕМИТОВ НА ЧЕРНОМ МОРЕ. Не в далекой Палестине или в Аргентине оно должно воскреснуть, а здесь, где миллионы евреев живут уже сотни лет...» Писатель заговорил о правах на побережье Черного моря. Ему пояснили, что права комитетчиков таковы же, что и на Палестину. Землю, мол, Ханаанскую Бог предкам дал. Никто у Бога не спрашивал. А эту землю мы сами возьмем, если возьмем, значит, и нам Бог ее дал.

И еще было сказано, что как только подойдет «Потемкин», на броненосце будет образован руководящий комитет из активистов. А там и бомбардировка Одессы всех тиранов образумит. 20 тысяч милиционеров встанут на защиту идеи... Писателю предложили стать членом комитета и перейти на броненосец. Ведь Южная республика не значит еще раздел России. Будет НЕЗАВИСИМЫЙ ШТАТ свободной ФЕДЕРАЦИИ, который потом заменит государство насилия...

О, читатель начала XXI века! Не напоминает ли тебе восторженная болтовня идеологов Южной республики лозунги федерализации и суверенизации последних десяти лет горбачевско-ельцинской России? Сто лет пошло прахом...

Тем временем в том далеком 1905 году в Одессе минула еще одна неделя. На всех углах в открытую идут дебаты о ниспровержении правительства России, о разделе территории... В мешок России-де насильно затиснуты десятки племен. ПЛЕМЕНА РВУТСЯ НА СВОБОДУ.

Через каких-нибудь десять лет любой грамотный прочтет прельстительные слова о праве наций на самоопределение. И ВПЛОТЬ ДО ОТДЕЛЕНИЯ! Именно это станет болью России в конце XX века и причиной развала СССР...

Ход восстания

Восстание началось утром 13 июня 1905 года. В этот день спровоцированная зачинщиками полиция произвела залп в толпу забастовщиков около завода Гена на Пересыпи. Труп убитого рабочего толпа подняла на носилки и с пением «Варшавянки» понесла по рабочим кварталам. Весть об убийстве разнеслась по всему городу, остановился трамвай, стала железная дорога.

Неожиданность восстания на броненосце «Потемкин» сомнительна. С утра 14 июня (без телефона и радио!) Одесса подготовилась. Рынки и лавки не работают. Революционеры-«сицилисты» запретили! И полиция им не указ. Революционная детвора по указке активисток кирпичами дробит зеркальные стекла банка «Лионский кредит» и ресторанов, не успевших закрыться. Террор. Хулиганство. Бандитизм.

Через 50 лет появится термин ИНТИФАДА. И уже арабские детишки станут забрасывать каменьями окна магазинов израильтян. И бросать камни в солдат, испытывая их терпение. И будет проливаться кровь...

Не так-то просто оказалось ПРИДТИ И ВЗЯТЬ ЗЕМЛЮ ХАНААНСКУЮ! 14 июня 1905 года одесский городовой посоветовал писателю не взывать к порядку. И начальство не похвалит, и в газетах обмарают всячески, и просто кирпичом в голову запустят...

Весь день шли стычки с полицией. Кое-где появились баррикады. Мятежники и полицейские стояли друг против друга, готовые к решительной схватке...

14 июня поздно вечером в Одессу, как и предсказывали комитетчики, пришел броненосец «Потемкин» с восставшей будто бы из-за червивого мяса командой. И когда утром 15 июня одесситы потянулись в порт поглазеть на мятежный корабль, их на конце Нового мола ожидал страшный сюрприз: палатка с телом матроса Омельчука, застреленного накануне старшим офицером «Потемкина» за дерзость. (Этого матроса впоследствии почему-то перекрестили в Вакулинчука.) Вокруг палатки сразу же закипел стихийный митинг, зазвучали зажигательные речи о свободе, угрожающие выкрики и даже выстрелы.

Советские историки пишут, что Григорий Никитич ВАКУЛИЕНЧУК, матрос, член РСДРП, большевик с 1903 года, был организатором восстания на «Потемкине». Застрелен в начале восстания. Было ему от роду 28 лет.

Матроса похоронили. Со священником.

Броненосец ждал возвращения похоронной команды, потребовал провизии, воды, угля. Все было доставлено. Без участия начальства... Городской голова был в Москве на съезде по поводу конституции. Полиция и войска бездействовали. Ждали?

Внезапно распространился слух, будто спуск с Николаевского бульвара занят солдатами и в порт уже никого не пускают. Напуганная опасением попасть в ловушку часть публики бросилась назад в город. И наоборот, в порт со всего города потянулось городское отребье (по-одесски - ракло). Босяки уже почуяли легкую и богатую добычу и ждали только ночи...

Около четырех часов дня заполыхало в порту.

Сбывалось пророчество о складах евреев-богачей. Они горели.

В восемь часов вечера броненосец произвел два выстрела по городу.

Снаряды были учебными, боевых на корабле не оказалось.

Жертв бомбардировки не было, разрушены два дома.

Но паника началась!

Ночь с 15 на 16 июня стала трагедией. Босяки (ракло) и добропорядочные одесситы грабили и поджигали в порту все, что могло гореть. Грабители пили и погибали в пламени. Дважды порывались толпы идти в город. Но войска уже стояли на подъемах, появились на улицах конные и пешие патрули.

Писатель свидетельствует: легко вызвать демона революции, но нелегко обуздать его, а ждать от него исправления вековых неправд - положительный абсурд. Демон всегда демон, добра от него не жди... Дореволюционные читатели очерков С.С. Орлицкого не испугались, видимо...

«Эта ночь дышала огнем и ужасом, - вспоминал очевидец тех событий, известный одесский поэт А. Федоров. - В порту, где клокотало пламя, хищничали хулиганы и всякий сброд. Оттуда на извозчиках и подводах еще днем вывозились на глазах у всех товары. Жадность и дикость не пускали людей из этой огненной печи. Они разбивали бочки с дорогими винами и не только пили их, черпая картузами, шапками, руками, чем попало, - но и влезали в них, упиваясь до бесчувствия... Тонули, захлебывались, сгорали в вине. Тут же катали разбитые бочки с сахаром, и кипящий сахар лился и заливал бесчувственные, горящие и просто опьяневшие тела. Их находили после в этих сахарных красных, как кровь, корках...

Ужасные цукаты из человеческих тел! Тех, кого пощадил огонь, доканывали выстрелы. Из парка и с Николаевского бульвара всю ночь гремела артиллерия. Грохотали залпы и трещали пулеметы, как горох, падающий на железную крышу. В эту ночь никто не спал в Одессе... К утру пламя стало меньше. Как сказочный зверь, оно нажралось досыта и днем 16 июня, уже сонное, глотало то, что было еще чудом пропущено им или не совсем сожрано. Черные обломки зданий, как кости изломанных им скелетов, торчали там, где накануне бился мощный пульс жизни. И среди обломков зданий грудами валялись скелеты да кое-где стонали, умирая, обгорелые, раненые, искалеченные люди. Доктора, санитары, полиция подбирали их, сваливали в уцелевшие вагоны, на телеги, увозили в больницы. Это была, однако, только часть. Множество народа, застигнутого огнем и выстрелами, ища спасения, бросалось в воду и погибало в море. Долго потом всплывали трупы, и водолазы и рыбаки захватывали со дна человеческие тела...»

На рассвете 17 июня три броненосца пытались окружить «Потемкина». Тот поднял КРАСНЫЙ флаг революционного комитета. Броненосцы ушли. «Потемкин» стал на внешнем рейде позади Карантинного мола. К вечеру появились новые боевые корабли.

Броненосцы: «Ростислав», «Синоп», «Три Святителя», «Двенадцать Апостолов», «Георгий Победоносец». Крейсер «Козарский». Миноносцы, числом шесть.

«Потемкин» снялся с якоря, двинулся навстречу эскадре и прошел сквозь строй кораблей, развернувшись, вновь встал на прежнее место у Карантинного мола. К мятежному броненосцу присоединились «Георгий Победоносец» и миноносец 
N 267. Штатские комитетчики переплыли на шлюпке на «Георгий Победоносец» и предложили матросам побросать офицеров в воду. Матросы на это не пошли, свезли офицеров на берег.

Потом стало известно, что в состоянии восстания броненосец «Потемкин» был с 14 по 25 июня 1905 года. Команда сдалась румынским властям в городе Констанце. Потемкинцев вылавливали долго. Всех не переловили. Важно, что лейтенант Шмидт не стал протектором Южнорусской пролетарской республики. В революционной Одессе он не появился, на «Потемкине» не был. Его время еще не пришло.

Но факты агитации за П.П. Шмидта как лидера сепаратистов, конечно, были известны военным и штатским властям.

А революционное население Одессы стремительно двинулось на север. От вероятных погромов и столь же вероятных полицейских репрессий.

Охваченное ужасом и паникой население побежало из города. Орлицкий был потрясен, как быстро деморализация охватила людей, которые всего сутки назад ратовали на митингах за свободу. Обезумевшие от страха активисты и ораторы затаптывали слабых и стариков, сталкивали с подножек вагонов барышень и дам. Среди беженцев оказались и комитетчики, готовившие сепаратистское восстание в пользу Южно-русской республики.

Теперь, сидя в вагонах уходящих из Одессы поездов, они сокрушались о погибших в Одессе ценностях и ругали правительство за то, что оно не подавило вовремя мятеж на «Потемкине»! (На судьбе этого корабля мы не останавливаемся, она известна достаточно хорошо.)

Парадокс истории: одесское отребье, ракло, сохранило единство России, сорвав честолюбивые планы интеллигентствующих умников, мечтавших создать Иудейское царство на юге России!

Но бывшие генераторы идеи Южно-русской республики верили, что не умрет идея федерации по народностям. И шесть миллионов евреев имеют право иметь свое государство... Писатель возразил спутникам: «В Румынии евреи не имеют политических прав и считаются иностранцами... И среди титулов русского государя нет ни царя цыганского, ни царя еврейского». За что был обозван черносотенцем.

А что же лейтенант Шмидт?

Пришло время Шмидта

В толпе бегущих одесситов находился, возможно, и «бравый лейтенант Шмидт», так и не обозначившийся в одесских событиях 1905 года. Он выплыл через полгода в Севастополе и, похоже, не вынес никаких для себя уроков из того, что произошло в Одессе. Тупо выполняя план, напетый ему одесскими комитетчиками, он провозгласил-таки себя Командующим Черноморским флотом и снова подставил доверившихся ему моряков под пули и картечь. Свидетелем его короткого пришествия во власть стал знаменитый писатель А. Куприн, живший тогда в Балаклаве. 15 ноября 1905 года в 3-4 часа пополудни, вспоминал он, в городе услышали звуки канонады, доносившейся из Севастополя. Вскоре появились коляски с перепуганными севастопольцами, которые сбивчиво и бестолково твердили, что на «Очакове» пожар и что из морских казарм стреляют пулеметы. С трудом уговорив одного извозчика вернуться в Севастополь, Куприн помчался на место событий.

Поднявшись на Приморский бульвар, он и его спутники увидели узкую и длинную севастопольскую бухту, обнесенную каменным парапетом.

«Посредине бухты, - писал Куприн, - огромный костер, от которого слепнут глаза и вода кажется черной, как чернила. Три четверти гигантского крейсера - сплошное пламя. Остается целым только кусочек корабельного носа, и в него уперлись неподвижно лучами своих прожекторов «Ростислав», «Три Святителя», «Двенадцать Апостолов». Когда пламя пожара вспыхивает ярче, мы видим, как на бронированной башне крейсера на круглом высоком балкончике вдруг выделяются маленькие черные человеческие фигуры. До них полторы версты, глаз видит их ясно.

Раздался тревожный, взволнованный шепот:

- Да тише вы! Там кричат!..

И стало тихо, до ужаса тихо. Тогда мы услыхали, что оттуда, среди мрака и тишины ночи, несется протяжный высокий голос:

- Бра-а-тцы!..

И еще и еще раз. Вспыхивали снопы пламени, и мы опять видели четкие черные фигуры людей. Стала лопаться раскаленная броня с ее стальными заклепками. Это было похоже на ряд частых выстрелов. И опять этот страшный, безвестный, далекий крик:

- Бра-а-тцы!..

И потом вдруг что-то ужасное, нелепое, что не выразишь на человеческом языке, крик внезапной боли, вопль живого горящего тела, короткий, пронзительный, сразу оборвавшийся крик.

А крейсер беззвучно горел, бросая кровавые пятна в черную воду. Больше криков уже не было, хотя мы еще видели людей на носу и на башне. Опять лопается броневая обшивка. Больше не слышно криков... Мы уезжаем. Крейсер горит до утра...»

Севастопольское восстание было неожиданным. Большевики активно работали в столицах империи. Троцкий торопился захватить Петросовет до приезда Ленина... Юг России его не интересовал. Или мы еще не все знаем...

Царское правительство старалось снизить накал революционных страстей.

Напуганный революцией царь 17 октября 1905 года подписал Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка», в котором провозглашались гражданские свободы и Государственная дума.

Но 11-15 ноября 1905 года произошло Севастопольское восстание флота и гарнизона. Крейсер «Очаков» участвовал в восстании. На крейсере находился командующий революционным флотом П.П. Шмидт, лейтенант-перестарок. Несостоявшийся ПРОТЕКТОР Южно-русской республики. Видимо, кому-то из идеологов не давала покоя тень лорда-протектора Кромвеля.

Восстание было подавлено войсками. Шмидт и его сподвижники были арестованы. А потом было декабрьское восстание в России. И Пресня в Москве стала называться Красной.

П.П. Шмидт и матросы С.П. Частник, И.Г. Антоненко, А.И. Гладков расстреляны в 1906 году.

Столь суровый приговор, мне кажется, был вынесен Шмидту именно за покушение на целостность России. Следствие и власти не могли не знать о той поистине бешеной пропаганде в пользу Шмидта как будущего черноморского диктатора, которую вели сепаратисты Южно-русской республики. Историки почему-то игнорируют эту версию, а ведь она объясняет то иначе непонятное упорство, с которым охранка выявляла и расправлялась именно с матросами-потемкинцами, знавшими действительные цели восстания на Черноморском флоте...

Идея создания еврейской автономии в Крыму обсуждалась не раз уже при советской власти. Сталин уходил от этой проблемы, хотя на него давили союзники при всяком удобном случае. Но Хрущёв произвел рокировку: Крым не наш, и проблема стала украинской. Скорее, крымско-татарской...

А идея Южно-русской республики живет. В старом уже городском романсе «Зачем, скажите, нам чужая Палестина? Вот вам история каховского раввина...» История жуткая. Дочь раввина выходит замуж за совработника и становится гражданкой Ивановой. Великое чувство - ЛЮБОВЬ - объединяет детей разных народов. И это будущее всего человечества. Иное - гибель. Сначала народ на народ, а потом и брат на брата.

После написанного

Исследователи не обратили внимания на одно загадочное обстоятельство одесских событий. Есть сведения, что во время столкновения забастовщиков с полицией у завода Гена 13 июня 1905 года был убит не один, а двое рабочих. «Один из трупов украла полиция, другой рабочие подняли на носилки и с пением «Варшавянки» понесли по рабочим кварталам» (Календарь русской революции, Изд-во «Шиповник», Птгр., 1917, с. 156).

Возникает вопрос: зачем понадобилось полиции выкрадывать и скрывать труп второго рабочего? Не разумнее ли предположить, что он был спрятан самими организаторами одесских волнений? По-видимому, именно этот труп и был положен в палатку на Новом молу и выдавался за труп потемкинского матроса, якобы застреленного старшим офицером броненосца. Не отсюда ли и путаница с фамилией матроса, которого называли то Омельчуком, то Вакулинчуком?

Много написано о митинге около палатки с телом Омельчука-Вакулинчука, но почти ничего неизвестно о его поспешных похоронах. К счастью, уже упомянутый нами поэт А. Федоров по горячим следам написал и о них. Во второй половине дня 15 июня, проходя по Гаванской улице, он встретил странную похоронную процессию, поднимавшуюся из Карантинной гавани.

«Запыленные матросы, всего человек восемь-десять, шли за гробом, поставленным на дроги. Некоторые матросы были одеты в матросские куртки, а один из них был в желтом замазанном дождевике. Позади этой странной процессии ехала карета, а в ней за стеклами виднелись какие-то совсем чужие этой компании физиономии и опять-таки - матросская куртка».

Нетрудно догадаться, кому принадлежали эти самые «совсем чужие матросам физиономии» - членам все того же загадочного комитета, которым было поручено организовать и проследить за похоронами псевдопотемкинца...

Свидетельство С. Орлицкого заставляет нас по-новому взглянуть на воспоминания Корнея Чуковского «1905, июнь», на повесть Катаева «Белеет парус одинокий» и, конечно, на знаменитый кинофильм Эйзенштейна «Броненосец «Потемкин»...

Через полгода тот же журнал «Чудеса и приключения» (N8, 2001 г.) публикует статью Владимира Шигина «Странный офицер лейтенант Шмидт».

К образу, нарисованному нами, прибавилось немало нового. Романтичность юного моряка как-то уживается с безумными идеями вполне в духе террористов конца XX века (воздушный шар с бомбами, которые Шмидт собирался сбросить на Париж), с кражей казенных денег, с кутежами, с депутатскими обязанностями в горсовете Севастополя и прочее

Но главное: лейтенант Шмидт раньше многих террористов придумал взять в заложники своих же товарищей, прибывших на крейсер «Очаков» в качестве парламентеров. Больше того, он объявляет, что станет вешать заложников на реях.

И точно как террористы XX века, Шмидт бежит с обстреливаемого корабля ПЕРВЫМ! А обманутые им матросы гибнут под обстрелом. 36 убитых, 80 раненых. Убиты и офицеры-заложники.

Вот бы насторожиться вовремя. Научиться бы методам антитеррора. Но террористы становились героями. Такое было время...

Игорь ДАВИДЕНКО,
из книги «Ложные маяки истории»



перейти в каталог файлов
связь с админом