Главная страница
qrcode

Предисловие переводчика


НазваниеПредисловие переводчика
АнкорPervaya Smert Prishla Nochyu 9 Yanvarya.docx
Дата15.11.2016
Размер4.17 Mb.
Формат файлаdocx
Имя файлаPervaya_Smert_Prishla_Nochyu_9_Yanvarya.docx
ТипДокументы
#3611
Каталогmustreads

С этим файлом связано 32 файл(ов). Среди них: Inside_Sales_eBook.pdf, best_of_quora_2010-2012.pdf, Pismo_Tupaka_k_Madonne.pdf, The_Marketing_Technology_Universe.pdf и ещё 22 файл(а).
Показать все связанные файлы

Предисловие переводчика:
Я еще никогда не переводил столь сложной психологически статьи. Я абсолютно не сентиментальный и достаточно жесткий человек, но многие минуты я провел, борясь комком в горле, пропустив через себя то, что переживал автор и герои.
Описанное в статье про Гренландию легко переносится на почву России, ведь перед многими регионами и городами стоят или встанут в ближайшее время те же проблемы, с поправкой на отсутствие «особенности аборигенов». По количеству самоубийств среди подростков мы уже на первых местах в мире – но, в отличие от Гренландии, мы еще не обратили внимание на эту проблему, и у нас практически нет государственных и муниципальных служб по предотвращению самоубийств (за редким исключением – есть телефон доверия подростков 8 (800) 2000 – 122 , для взрослых – ищите местные ресурсы, фонды, группы помощи). То, что описано в статье, может спасти жизнь не одному ребенку – так что прочитайте эти «многабукф» и задумайтесь.
С уважением.



РЕБЕККА Хершер (Rebekka HERSHER)
21 апреля, 2016
Взято с
 All Things Considered

Арктические самоубийства: убивает не темнота.
The Arctic Suicides: It's Not The Dark That Kills You


дети играют в многоквартирном доме в нууке, гренландия, прыжки в сугробы с крыши крытого перехода. на протяжении более 30 лет, уровень самоубийств в гренландии был одним из самых высоких в мире.

Дети играют около многоквартирного доме в Нууке, Гренландия, прыгая в сугроб с крыши крытого перехода. На протяжении более 30 лет уровень самоубийств в Гренландии был одним из самых высоких в мире.

ДжонУ. Пул (John W. Poole) / NPR


Первая смерть пришла ночью 9 января.

Суббота. Пеле Кристиансен (Pele Kristiansen) был дома, пил со старшим братом пиво, в чем ничего необычного не было – работы в городе мало, многие пили. Во второй половине дня они услышали, как кто-то стучит в дверь, крича: "Белый медведь! Это белый медведь!"

На льду фьорда в нескольких километрах они увидели медведя. Охота в Арктике на медведей, оленей, тюленей и птиц даже сегодня лежит в основе жизни инуитов.

Белый медведь шел к Тинитекилааку (Tiniteqilaaq), деревне на северо-востоке Гренландии.

Слегка пьяный и очень обрадованный Пеле и его приятели завели двигатель на своем рыболовном судне и поплыли через шугу в гавани, пока не подошли достаточно близко. Они вышли из лодки на лёд и направили винтовки на огромное животное.

охотники кочан в море на моторной лодке в тинитекилаак, гренландия.

Охотники на моторной лодке в в море рядом с Тинитекилааком, Гренландия.

Виктор Черутти (Victor Cerutti)

У эскимосов убить медведя – праздник. У белых медведей огромная территория, и найти одного рядом с деревней не часто удается. И убить медведя нелегко – он велик и силен. Обычно охотятся группой, и, по традиции, первые четверо стрелявших делят мясо и славу.

В этот день Пеле убил медведя. Он был счастлив. Вечером он праздновал. А утром он был мертв. Самоубийство. Ему было 22 года.

Тринадцать дней спустя, в соседнем городке, 15-летний мальчик Питер Пиланат убил себя в доме своей бабушки и дедушки. Питер и Пеле не знали друг друга, по крайней мере, не очень хорошо, но у них были общие знакомые. В местности, где живут 3000 человек, Питер, безусловно, знал о смерти Пеле.
с высоты птичьего полета на тинитекилаак.

Тинитекилаак с высоты птичьего полета.

Виктор Черутти

Два самоубийства менее чем за две недели. Жители почувствовали начало чего-то очень плохого и тошнотворно знакомого. Того, что происходило много раз во многих городах Гренландии. Последовательность самоубийств, необъяснимых и неизбирательных, выкашивает молодое поколение страны, которая и так имеет самый высокий известный уровень самоубийств в мире.
map of greenland and the north atlanticmap of greenland, focused on western coastlinemap of greenland, focused on eastern coastline

Информация предоставлена AlysonHurtandKatiePark/NPR

Исчезнувшие города.
Когда Анда Поулсен (Anda Poulsen) был молод, он чувствовал себя счастливчиком. Он родился в городе с большой историей. Кангек, Гренландия, был местом, о котором было что рассказать. Он был знаменит охотниками-инуитами и удачно располагался в горле бухты. Именно здесь поселились первые миссионеры, именно тут несколько последних традиционных каяков еще покоряли океан.

Кангек рождал великих людей. Анда гордился им. Но Канкег, переживший средневековую засуху и малый ледниковый период, викингов и миссионеров, ждала встреча с новым врагом.

Гренландия была колонией Дании (она до сих пор не полностью независима). После второй мировой войны, опираясь на американскую инфраструктуру военного времени на острове, Дания решила развивать местную экономику. Гренландия была идеальным местом для коммерческого рыболовства, можно было добывать палтуса и креветок. Датское правительство привело торговые компании и траулеры.

В течение нескольких лет исчезли знаменитые охотники и каяки, появились моторные лодки и права на добычу. Приток денег и новые технологии сделали некоторых людей богаче, но ослабили традиционную экономику инуитов в небольших деревнях, основанную на коллективной охоте и торговле мясом и шкурами.

охотники и рыбаки предлагают дневную улов для продажи за пределами супермаркета нуукской.

Охотники и рыбаки предлагают дневной улов рядом с супермаркетом Нуука.

Джон У. Пул / NPR

В детстве Анда играл рядом с брошенными на береге каяками. "Деревянные каркасы без обшивки", – вспоминает он.

Новые моторные лодки были только началом. Промысловый лов рыбы требует заводов по переработке рыбы. А заводам нужны рабочие. Канкег был слишком мал для завода – 150 человек жили там в хорошие времена. После того, как рыбокомбинаты открыли в столице, люди начали покидать Канкег в поисках работы и образования.

подарок день вид старой гавани kangeq в.

Сегодняшний вид старой гавани Канкега.

Джон У. Пул / NPR

К 1974 году в Канкеге осталось 50 или 60 человек. И это было началом конца родины Анды. Ему тогда было 14. К тому времени он жил в столице, Нууке, где вместе с остальными детьми из Канкега пошел в школу.

"Я слышал, что Канкег закрыли", говорит Анда. "Все слышали. Все знали. Это было очень тяжело".

старый причал и дома kangeq появляются призрачные через конце зимы метель.

Через метель в конце зимы старый причал и дома Канкег появляются, как призраки.

Джон У. Пул / NPR

Канкег «стирали». Датское правительство удалило его из перечня поселений Гренландии. Они закрыли магазин, отключили электричество, священника перевели в новый приход. С точки зрения правительства зрения, это было просто практичное решение, ведь трудно было обеспечить базовые услуги, больницы и школы, в каждой маленькой деревне. Было бы намного проще, если бы инуиты переехали в крупные города, где инфраструктура уже есть.

Семья Анды – его мать, сестры, двоюродные братья – упаковали вещи и попрощались с их желто-оранжевым обшитым вагонкой домом с видом на море. Их новый дом в Нууке был многоквартирным, в нем жили сотни семей из десятков небольших деревень, которые тоже были стерты.

"Мать, сестры и я жили в многоквартирном здании", – говорит Анда. Дом был в рабочем районе вблизи растущей гавани Нуука.

оленей череп украшения в нууке многоквартирного дома.

Олений череп, украшающий многоквартирный дом в Нууке.

Джон У. Пул / NPR

Эти дома были символами прогресса, сказали власти, роскошный образец современной Гренландии, с теплом, электрической энергией, водопроводом и мощеными тротуарами. Но Анда говорит, что в квартире не чувствовал себя роскошно – скорее чужеродно и одиноко.

Асфальтированные дороги только отделили их от океана, создав барьер для морской охоты, от которой инуиты зависели тысячи лет.

butcher джоэл jorgensen шкуры оленей головы на рынке придорожной в нууке.

Мясник Джоэл Йоргенсен свежует оленьи головы в придорожной лавке Нуука.

Джон У. Пул / NPR

Некоторые пытались проигнорировать новое и жить так, как раньше. Анда помнит мужчин, которые охотились на тюленей в гавани Нуука рядом с грузовыми судами Royal Arctic Line и тащили мясо в квартиры на детских санках.

"Столкновение культур, – говорит Анда. И, пожалуй, что еще хуже, – было предубеждение против людей из сел. Это чувствовалось в словах, в том, как они смотрели на вас".

охотник направляется в фьорд, который окружает нуук.

Охотник направляется в фьорд около Нуука.

Джон У. Пул / NPR

Анда, которому сейчас 56, отвернулся к окну своего кабинета в Нууке. Всю свою жизнь он подавлял свой гнев и попытался сосредоточиться на поиске решений. Тем не менее, прошлое доставляет боль. Он непроизвольно сжимает кулаки, но затем осторожно кладет ладони на стол.

"Они насмехались над нами".

Для Анды было два варианта: он мог бы остаться кем был, ребенком из гренландской деревни или стать таким, как все. В школе было ясно: датско-говорящие лучше, чем гренландско-говорящие; датское круче, чем гренландское. Деревенские дети хуже городских.

"Я хорошо вписался в класс". Он вздыхает. Он знает, что должен был оставить старую часть себя, ту часть, что из Канкега, позади. Или, по крайней мере, скрыть их под более датской внешностью.

снимок анда poulsen, как молодой человек.

Снимок Анда Поулсена в молодости.

Предоставлено Андой Поулсеном

"Это было, как будто речь шла о выживании". Он заставил себя приспособиться.

Но были и те, кто не смог.
Потерянное поколение

О первой смерти Анда услышал вскоре после закрытия Канкега. Молодому человеку было всего 20. Анда знал его родителей.

Вскоре после этого еще одна семья знакомых Анды нашла тело подростка-сына. Через несколько лет другой их сын тоже покончил жизнь самоубийством.

Пока Анда заканчивал колледж, по крайней мере, 10 человек из Канкега убили себя. "Почти все – молодые люди".  Он прижимает руку к груди. "Очень немногие из нас выжили".

Детали размываются в одну длинную, мрачную ленту найденных тел, плачущих родителей, молчащие похороны, где никто никогда не задавал вопроса, интересующего всех.

Почему?

небольшой остров расположен в центре старой гавани kangeq в.

Небольшой остров расположен в центре старой гавани Канкега.

Джон У. Пул / NPR

Анда хотел бы знать не только то, почему самоубийства происходили, но и почему никто не говорил о них. Почему не было сделано ничего, чтобы предотвратить их? Какую помощь оказывали родственникам самоубийц? Единственное, что было доступно испытывающим желание убить себя - горячая линия церкви.

Анда откидывается на спинку кресла и говорит, тщательно подбирая слова. "Для многих священник не был тем, с кем они хотят говорить о своих проблемах". Церковь, в конце концов, это часть датского правительства.

Скорбь Анды превратилась в одержимость. Он закончил школу, родился его первый ребенок. Он хотел помогать, но до сих пор не знал, как. Он поступил в колледж по специальности «семейная терапия», закончил его и получил свой сертификат, испытывая настоящую ярость. Это нечестно, что Гренландия позволяла целому поколению убить себя. Он должен был сделать хоть что-то.

анда poulsen, в белой рубашке, позирует для портрета с его коллегами 1989 выпускников школы гренландии социальной работы в нууке.

Анда Поулсен (в белой рубашке) позирует для портрета с выпускниками 1989-го года Гренландской школы социальной работы в Нууке.

Предоставлено Анда Poulsen

Была проблема: не было четких ответов ни на один из вопросов Анды о том, почему люди убивают себя и как предотвратить это. Как все аборигены Арктики – и всего мира – гренландцы видели смертельные эффекты быстрой модернизации и беспрецедентного культурного вмешательства. Общины американских индейцев и коренных жителей Аляски (многие из которых имели инуитские корни, как и жители Гренландии) уже сталкивались с таким же давлением.
В Гренландии проблема только ухудшалась. С 1970 по 1980 год уровень самоубийств был в 4-7 раз выше, чем в США (и сейчас в шесть раз выше). Уровень самоубийств был и остается до сих пор настолько высоким, что не будет преувеличением сказать – у каждого в Гренландии есть знакомые, убившие себя. Люди, с которыми я разговаривал, пытались объяснить, что значит жить в месте, где столько самоубийств, и большинство из них, испытывая неудобство, с трудом подбирали определение одним словом: нормально.
гренландия.jpgАнализ самоубийств в Гренландии до 2010 года.
Источник:International Journal of Circumpolar Health,Organisation for Economic Co-operation and Development,Centers for Disease Control and Prevention, рапортыосмертиполицииГренландии.

Самоубийство в Гренландии, слышал я снова и снова, это нормально. Люди на самом деле не думают, что это нормально, просто все происходит так долго, что следующая смерть кажется почти неизбежной.

В 1985 году в Гренландии самоубийц больше, чем людей, умерших от рака (как минимум 50 человек). Общая численность населения всего 53 тысячи. Представьте, что в России в течение одного года все население такого города, как Коломны или Пятигорска, более 150 000 человек, убили себя. И никто не признал этого; и никто не составил по этому поводу ни одного документа.

Тогда никто не изучал самоубийства в Гренландии. Было несколько психологов, но они говорили только на датском, так что было невозможно инуиту получить помощь на родном языке. А в терапии каждое слово имеет значение. Плюс ко всему, самоубийство было позорным клеймом. Люди, дети которых покончили с собой, даже не признавали этот факт, самоубийство было табу.

портрет одного из внуков atsa шмидта сидит на туалетном столике в ее нуукской гостиной.

Портрет одного из внуков Атсы Шмидт на туалетном столике в ее гостиной.

Джон У. Пул / NPR

Непроизносимый Закон

К весне 1989 года сын Атсы Шмидт был мертв уже десять лет. Уджуансирак (Ujuanseeraq) любил театр и танцы. Он создал небольшую театральную группу и учился на механика. У него было много друзей. Но были и другие сигналы – он говорил матери, что все время чувствует себя уставшим, что расстроен.

В один прекрасный день он не пришел домой на обед. На следующий день они его тело нашли в театре. Ему было 21.

Его самоубийство Атса обсуждала только с близкими родственниками. Оно было глубоко личным и болезненным. Даже сегодня у нее нет ни одной фотографии сына в доме.

Как будто его смерть была нереальной, говорит она.

"Я ходила по магазину на рынке Brugseni в Нууке", – говорит она, как будто география Нуука 90-х общеизвестна. – Вы знаете – тот, который сгорел".  Атса шла с тележкой по проходу, когда молодой парень, с которым она была знакома через братьев из Канкега, подошел к ней.

вид aqqusinersuaq дорога, ведущая в центр нуук.

Вид Aqqusinersuaq - дороги, ведущей в центр Нуука.

Джон У. Пул / NPR

"Он сказал: "Я хотел бы поговорить с вами".

Это был Анда Поулсен. Там, среди консервных банок, Анда рассказал ей свой план. Он создавал группу поддержки родителей, у которых дети покончили с собой. Он хотел, чтобы она приехала на первую встречу.

"Я сказала, что он слишком многого хочет, я не могу это сделать".

Но молодой и оптимистичный Анда ответил: "Конечно, вы сможете! Конечно, вы можете это сделать. Это поможет вам. Вы увидите, что это поможет вам. Приходите на встречу с мужем".

Атса вспоминает: "Я не хотела, но я пошла на встречу".

На первой встрече она встретила других родителей, чьи сыновья убили себя.

И разговор принес облегчение.

atsa шмидт описывает старые семейные фотографии, которые выравнивают стены и полки ее дома.

Атса Шмидт рассказывает про старые семейные фотографии на стенах и полках ее дома.

Джон У. Пул / NPR

Потом группа вновь собралась. "Ясно, что люди нуждались в помощи, – говорит Анда. – И не только родители. Люди, которые думают о самоубийстве, тоже".  Атса начала помогать Анде. Они вместе проводили мероприятия по предотвращению самоубийств, открытые для всех.

Менее чем через год после того, как состоялся их разговор в продуктовом магазине, Атса Шмидт и Анда Поулсен решили идти дальше. Они открыли первую в Гренландии национальную горячую линию предотвращения самоубийств.

Это была не совсем обычная идея. У них совсем не было ресурсов, чтобы нанять профессиональных консультантов. Вместо этого они использовали ресурс, который у них был – женщин среднего возраста, которые умели хорошо слушать. У Атсы нет никакого образования вообще, не говоря уже о степени в области социальной работы или консультирования, но она записалась в ночную смену. Она знала, что в примет большинство звонков – люди, как правило, не звонят на горячие линии самоубийц днем. Она понятия не имела, как она сможет справиться с этим.

"Я не знал, что произойдет, – говорит она. – Мы не знали, чего ожидать".

Но она была уверена, что делать хоть что-то было лучше, чем ничего не делать. Атса говорит, что думала тогда, что многие люди чувствуют себя очень одинокими. Просто слушая и принимая боль, она надеялась, что может помочь.

жилые блоки доминируют центральной нуук. фреска по заказу города крупномасштабный репродукция фотографии с начала 1900-х годов.

Многоквартирные дома доминируют в центре Нуука. Фреска сделана по заказу города с фотографии начала 1900-х годов.

Джон У. Пул / NPR

Горячая линия заработала только благодаря их силе воли. Каждую ночь Атса держала сотовый телефон горячей линии рядом с кроватью. В течение 18 лет она просыпалась в середине ночи и разговаривала с испытывающими суицидные желания людьми. "Много людей нуждались в помощи. Это было ясно".

Многие из них были молодыми людьми, которые считали, что им не с кем поговорить. У многих из них были братья, сестры или родители, убившие себя. Она всегда начинала разговор с того, что она не эксперт и не может дать им медицинскую консультацию. Но, говорила она звонившим, ей знакомо то, что испытывает звонивший, она была на их месте, и она готова слушать. Иногда она молилась в телефон.

Напряжение разговоров было почти невыносимо. Ее руки тряслись; она падала в обморок без предупреждения. Ее сын жаловался, что она тратит слишком много энергии на незнакомых людей. Ее муж волновался, что она спит недостаточно, работая весь день в доме престарелых и отвечая на звонки всю ночь. После того, как серьезный случай крапивницы уложил ее в больницу, ее врач сказал ей, что она не должна работать на горячей линии в течение трех месяцев. Она выполнила его совет, но через три месяца снова отвечала на вызовы.

муж atsa в ян шмидт, сидит в пар

Муж Атсы Ян Шмидт в гостиной.

Джон У. Пул / NPR

"Я разговаривала с тысячами людей, – говорит она. – Даже сегодня, люди, которых я не знаю, говорят мне спасибо".  Это люди, которые звонили анонимно и узнают ее, а она не может их узнать.

Атса ответила на тысячи звонков во время ее работы на горячей линии и для нее открылась картина самоубийц Гренландии. Любовь, говорит она. Или потеря любви.

Мы сидим в гостиной Атсы в Нууке, в окружении фотографий ее детей и внуков. Ей 72, и она потеряла многих из них из виду. 
"Некоторые растут с большой любовью в семье, – объясняет она, – но некоторым ее не достается. И эти люди, не получившие любовь в детстве, когда встречают партнера, то пытаются держаться за него, как будто он овладевает ими. Они думают, что только этого человека они смогут любить, и он единственный, кто будет любить их. И когда они расходятся, человек чувствует, что его жизнь закончилась".  Атса на секунду задумывается: "Может быть, я даю им немного любви".

atsa шмидт в своей гостиной в нууке.

Атса Шмидт в своей гостиной в Нууке.

Джон У. Пул / NPR

Ее наблюдения совпадают с мнением психологов и социологов о причинах самоубийств в Гренландии. Когда общины разрушены, как произошло в Канкеге, семьи начинают разрушаться. Растет алкоголизм, детская беспризорность и физическое насилие, что является факторами увеличения риска суицида. Позже людям, которые не получили любовь и поддержку, необходимые детям, трудно справиться с рутинным разрывом отношений, и распад пары служит окончательным обидным ударом жизни.

"Есть много негативных последствий быстрой модернизации, – говорит гренландский социолог Стивен Арнфьорд (Steven Arnfjord). – Мы по-прежнему имеем дело с большим количеством последствий политики 70-х и 80-х годов".

Тут же есть нечто более широкое – потеря идентичности, которая происходит, когда культура, в этом случае культура инуитов, демонизируется и ломается. Когда культура в значительной степени деградирует в течение менее чем одного поколения, как в Гренландии, молодые люди чувствуют себя отрезанными от старших поколений, но не чувствуют себя частью нового. Это особенно трудно для молодых людей, чьи отцы и деды были охотниками, и которые пытаются понять, что значит быть городским инуитом. Без поддержки семьи и общины, которая могла бы помочь им справиться, некоторые из них настолько перегружаются и теряются, что забирают свою собственную жизнь.

байдарки обрамляют залив на южной оконечности нуук.

Байдарки на краю залива на южной стороне Нуука.

Джон У. Пул / NPR

Через пятьдесят лет после начала роста количества самоубийств в столице Гренландии, оно, кажется, стабилизировалось, но все еще в пять раз выше, чем в Дании. Для молодых людей в Нууке боль ассимиляции и модернизации до сих пор существует, но менее остро. Ресурсы же психического здоровья все еще недостаточны, но больше, чем ранее.

Но в отдаленных населенных пунктах ситуация столь же плоха, как прежде.

вид на восточно-гренландского города тазиилак.

Вид на Тазиилак (Tasiilaq), восточная Гренландия.

Карл Скоу
Худшее воскресенье

Джулиус Нильсен (Julius Nielsen) был рядом с Пеле Кристиансеном 9 января, когда тот застрелил белого медведя.

"Так много адреналина, – говорит Джулиус. – У меня не было ружья, и я твердил: «Дай мне свою винтовку!" Джулиус был старше Пеле и думал, что он лучше стреляет. Но оружие было у Пеле, и он застрелил медведя.

Джулиус кладет голову на руки. "Пеле был так счастлив". Они оба из того же крошечного Тинитекилаака. Обойденная стремительной урбанизацией общества, их родная деревня сохранила ритмы и традиции более раннего времени, когда охотники были героями. Белый медведь был достаточно редким явлением, и все в городе праздновали в ночь на субботу.

В воскресенье Джулиус проснулся очень рано, около 5 часов утра, чувствуя себя хорошо. Погода выглядела достаточно ясной для охоты на тюленей. Он покормил своих ездовых собак и зашел в дом на чашечку кофе.

ездовые собаки хулиганить в снегу на восточном побережье города тинитекилаак.

Ездовые собаки хулиганят в снегу на восточном побережье города Тинитекилаак.

Виктор Черутти

В 8 часов утра позвонил брат Пеле.

"Глупый, глупый Пеле, – сказал он. – Он убил себя". "Ты шутишь", – сказал Джулиус. "Посмотри в окно", – сказал брат. Когда Джулиус посмотрел, он увидел старшего брата Пеле, стоящего рядом со своим рыболовным судном, вмерзшим в лед в гавани замороженного крошечного поселка.

одинокий гребная сидит льдами в гавани нуукской.

Одинокая шлюпка вмерзла в лед в гавани Нуука.

Джон У. Пул / NPR

"Он просто смотрел на меня". Джулиус схватил куртку и побежал вниз.

"У нас была лучшая суббота и самое худшее воскресенье".

Джулиус прикрыл тело друга брезентом и вызвал полицию. Тинитекилаак находится в 25 километрах от Тазиилака, самого крупного города на востоке Гренландии. Хотя люди ходят туда и обратно все время, дорога между двумя городками тяжелая, проходит по леднику и может быть очень коварной.

А еще метр снега. Молодому датскому полицейскому, новичку в этой местности, понадобился весь день, чтобы добраться из Тазиилака на снегоходе. Когда он вечером прибыл, было уже темно и снова шел снег. И, как оказалось, он не мог поговорить с семьей покойного, которая говорила только на гренландском. Джулиусу пришлось переводить.

Сотрудник полиции сообщил семье, что врач должен будет исследовать тело, прежде чем он может быть похоронен. В Тинитекилааке не было врачей, поэтому надо привести его в Тазиилак.

Но снег был слишком глубоким. Они должны дождаться вертолета.

Они перевезли тело Пеле в клинику, которая также служит в качестве городского собрания, гостиницы, почтового отделения и церкви. Медсестрой была тетя Пеле. Она не могла заставить себя помыть тело, так что Джулиус ам сделал это. Он разрезал любимую рубашку Пеле на спине и обернул его вокруг жесткого тела своего друга, пытаясь заставить его выглядеть так аккуратно, как только мог.

Пеле Кристиансен похоронили в пятницу, 15 января 2016 г. Десятки людей из Тазиилака пришли на похороны. Всю следующую неделю люди ходили в оцепенении, пытаясь объяснить необъяснимое. 13-летний сын Юлиуса любил проводить время с Пеле. Они ездили на собачьих упряжках и играли в видеоигры. Он продолжал спрашивать своего отца, как тот, кто казался таким счастливым, мог убить себя.

сани команда собака путешествует по леднику за пределами тинитекилаак.

Собачья упряжка на леднике около Тинитекилаака.

Виктор Черутти

"Это просто невозможно объяснить", – говорит Джулиус. Пеле никогда не высказывал мысли о самоубийстве, никогда не пытался покончить с собой до этого, по крайней мере, насколько Джулиус знал. И все же не было никакого шанса, что его смерть была несчастным случаем. Он определенно убил себя. "Я не знаю, зачем и я не могу объяснить, почему, – сказал Джулиус своему сыну. –Прости". Он сказал сыну, что это больно, но в конце концов он научится жить со смертью Пеле.

Несколько дней спустя 15-летний Питер Пиланат покончил с собой. Эта смерть принесла с собой новый страх: не было ли это началом серии самоубийств?

грубые маркеры и бесплодные кустарники похоронен под снегом на кладбище нуук.

Кресты и бесплодные кустарники похоронены под снегом на кладбище Нуука.

Джон У. Пул / NPR
Цепная реакция.

Иногда начинается цепная реакция самоубийств. Психологи называют это «эффектом «домино» или «суицидальной передачей» (примечание переводчика: странно, что автор, пишущий на тему волны самоубийств, не знает термина «эффект Вертера» или «синдром Вертера») – после того, как родственник или друг убивает себя, люди, которые уже думали о самоубийстве, подвергаются большему риску сделать это. По этой причине волны самоубийств особенно вероятны в небольших изолированных общинах, где все знают друг друга. В одном исследовании из Гренландии говорится, что 60 процентов молодых людей, покончивших с собой, сделали это в течение четырех месяцев с момента другого самоубийства в этом же районе.

Невозможно узнать, почему именно этот 15-летний мальчик покончил с собой в Тазиилаке. Но после двух самоубийств за две недели в местности, где живет менее 3000 человек, многие чувствовали, как будто вновь запустился порочный цикл. Это случалось ранее в Гренландии. В 2004-м была волна подростков-самоубийц в Илулиссате (Illulissat). Целый ряд смертей прокатился по школьным общежитиям в 90-е.

Катастрофа в Канкеге.

"Родители в этом случае чувствуют себя совсем бессильными и беспомощными", – говорит Джулиус.  Двое его детей ходили в одну школу с умершим мальчиком. В душе он начал сомневаться, безопасно ли держать своих детей в школе Тазиилака.

Несмотря на то, что уровень самоубийств в городе выше, чем в любом другом городе Гренландии, психолога в Тазиилаке нет. Медсестры, терапевты и социальные работники делают все возможное, чтобы консультировать потенциальных самоубийц, как и психолог в 800 километрах от Нуука, разговаривающий с пациентами по видеосвязи. Но министерство здравоохранения Гренландии (Greenland's Ministry of Health) признает, что ресурсов недостаточно, а многие в Тазиилаке говорят, что ничего не делается, когда они сообщают о суицидальных намерениях друзей и родственников.

Вернемся в столицу: пары недавних самоубийств не было на радаре Министерства здравоохранения. Но муниципальные власти уже слышали о них. Кристиан Розинг (Kristian Rosing), координатор службы предотвращения самоубийств региона, начал перестраивая свой график на случай поездки в Тазиилак.

Она занимает целый день, сначала летишь на небольшом винтовом самолете, потом на вертолете. Полеты иногда задерживаются, отменяются, зимой только два рейса в неделю. Билет туда-обратно стоит около $ 1000. "Я планировал посетить Тазиилак осенью, – говорит Розинг, – но когда я услышал о новых случаях, я подумал, что начальство может послать меня пораньше, чтобы научить детей, как справиться с самоубийствами. Научить их, как предотвратить следующее".

kristian розинг в мэрии нууке, где он работает.

Кристиан Розинг на рабочем месте в мэрии Нуука.

Джон У. Пул / NPR

Региональное правительство отправляет сначала психолога, социального работника и семейного терапевта. Их работа – помочь семьям пережить следующие несколько недель.

Эспен Кристиансен (Espen Christiansen), учитель в школе, вспоминает первый день после самоубийства 15-летнего ученика. Он смотрел на одноклассников погибшего мальчика, и не знал, что сказать. Их глаза были красными от слез. "Мы в основном молчали. Они мало говорили. Я подумал, что лучше тоже вести себя спокойно".

Отступление:

Если кто-то, кого вы знаете, проявляет признаки суицидального поведения:

  • Не оставляйте человека одного

  • Уберите огнестрельное оружие, алкоголь, наркотики, острые предметы, которые могут быть использованы в попытке самоубийства

  • Позвоните по детскому телефону доверия 8 (800) 2000-122. Для взрослых – в Москве 051, в Перми – 066 или 236-19-70 (Примечание переводчика: Я не уверен в части «для взрослых»)

  • Отведите человека к психологу.

После ланча некоторые из детей описывали свои чувства в письмах мертвому однокласснику. Кристиансен помог им сделать храм на столе Питера, со свечами и лентой. "Я сказал им, что они могут идти домой, если хотят, но они остались, – сказал он, – я думаю, что они не хотят остаться в одиночестве".

Прошло около двух недель с самоубийства Питера. Начальство Розинга отправило его в Тазиилак.

Розинг очень честный человек. Он признает, что его квалификация недостаточна для его работы. Его первая должность – помощник в магазине; к моменту, когда он несколько лет назад прошел трехмесячный курс обучения в администрации, он уже был ответственным за профилактику самоубийств много лет. Он проводит большую часть своего рабочего времени в разных школах, обучая подростков и сотрудников, что и как говорить о самоубийствах.

Он очень беспокоился об этой поездке. Как правило, он следовал учебному плану, который включает в себя прямой разговор о самоубийствах, даже с детьми. Он ведет семинары, где участники обсуждают причины, по которым человек может убить себя и просит их симулировать самоубийцу в ролевой игре. Но еще никогда он не занимался с детьми, только что потерявшими друга.

"Они очень хрупкие, – сказал он. – Я беспокоюсь о том, как они будут реагировать."

Он решил идти с тем, что у него было, и надеяться, что поможет, а не навредит.

методист элис pivat разговаривает с 15-летней девочки во время занятий по профилактике самоубийств в тазиилак.

Методист Элис Пиват (Alice Pivat) разговаривает с 15-летними девочками о самоубийствах в Тазиилаке.

Ребекка Хершер / NPR
Подростки на крае.

В 8:30 утра, через месяц после смерти Питера, Розинг беспокойно прохаживался в задней части дома собраний в Тазиилаке. Одноклассники мальчика-самоубийцы из 10-го класса вот-вот должны были придти на первое занятие по профилактике самоубийств.

Он купил кучу хлеба, сыра и варенья на завтрак 60-ти детям и ждал. Когда они заходили по двое и по трое, он с легкой улыбкой показывал на стол, полный пищи.

ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА

Во всей статье нет никаких сведений о методах, используемых самоубийцами. Мы не обсуждаем индивидуальных причин и не описываем сам акт самоубийства. Так и задумано. Суицид является проблемой общественного здравоохранения, и, как и во всех проблемах в области общественного здравоохранения, терминология влияет на нашу коллективную способность предотвращать его. Подробное описание или воспевание самоубийств является потенциально опасным для людей из группы риска. Вы можете прочитать больше о правилах предоставления информации о самоубийствах для СМИ, рекомендованных центром по контролю и профилактике заболеваний США, на сайте Американского фонда по предотвращению самоубийств (примечание переводчика: российского аналога не знаю).

Пятнадцатилетний Поль-Айб Уитсатикитсег (Paul-Ib Uitsatikitseq) нервничал. Он все еще думал о похоронах своего друга, и он знал, что будут говорить о самоубийствах. Он съел хлеб, скомкал салфетку, вытащил свой сотовый телефон.

Розинг увидел телефон и подошел. "Убери это, пожалуйста", – сказал он. Потом, более мягко: "Ты знаешь, это важно". Он положил руку на плечо Пола-Айба, пока мальчик не засунул трубку в карман джинсов.

Первым заданием группы было коллективное обсуждение причин, по которым человек может совершить самоубийство. Юноши группы Пола-Айба возились с бумажным футболом. Пол-Айб склонился над бумагой и бессистемно нацарапал карандашом 10 причин. Первая: одиночество. Долгое одиночество. Быть одиноким всю жизнь.

Под номером три – просто любовь .

Не каждое упражнение шло так хорошо. В середине видео о самоубийстве и жестоком обращении с детьми, одна из девочек просто встала и вышла. Учитель побежал вслед за ней. Другой мальчик отказывался писать или говорить что-либо, он просто сидел в конце комнаты, разглядывая свои руки. После первого дня около десятка детей не вернулись.

Но многие остались. После нескольких просьб снять наушники большинство слушали Розинга.  Его речи были больше о жизни, чем о смерти. Он говорил о том, как трудно бывает чувствовать себя одиноким и грустным в маленьком городке. Он убеждал их, что нужно говорить друг с другом о своих чувствах, хороших и плохих, а потом они пробовали эти темы в ролевых играх.

В последний день дети получили дипломы, в которых написано: «Участник курса предотвращения самоубийств».

Все прошло хорошо, подумал он. Или, по крайней мере, не очень плохо.

эйно taunajik и камилла ларсен смотреть музыкальное видео во время перерыва в процессе профилактики самоубийств в тазиилак.

Эйно Таунаджик (Eino Taunajik) и Камилла Ларсен (Kamilla Larsen) смотрят музыкальное видео во время перерыва занятия по профилактики самоубийств в Тазиилаке.

Ребекка Хершер / NPR
Одинокая работа

Через несколько недель после его поездки в Тазиилак Розинг сидел сгорбившись в своем низком кресле. Когда он говорит о своем пребывании там, в голосе нет ничего, кроме депрессии - несмотря на несомненно успешное исполнение обязанностей.

"Я не думаю, что предотвратил смерти детей в Тазиилаке, – говорит он. – Я знаю, что это произойдет снова".

В прошлом году, еще до самоубийств в Тазиилаке, Розинг почти бросил свою работу. "Мне было достаточно, – говорит он, – ездить из школы в школу, из деревни в деревню, слушая рассказы о боли потери и отчаянии, а затем, неизбежно, слышать, что еще один ребенок или подросток покончил с собой. Это утомляло, разочаровывало и разобщало. Эта работа делает одиноким. Несмотря на то, что у меня есть коллеги, я чувствую себя одиноким".

граффити охватывает лестничной клетке жилого дома в центре города нуук.

Граффити на лестничной клетке жилого дома в центре города Нуук.

Джон У. Пул / NPR

Розинг говорит: для того, чтобы исправить основные проблемы Тазиилака – алкоголизм, безработицу, бедность и детскую беспризорность – нужны деньги и люди. Для начала городу необходим психолог на полный рабочий день, больше учителей, больше социальных работников, а также серьезную программу создания рабочих мест, чтобы молодые люди, получившие образование в другом месте, могли вернуться домой.

В каждом городе Гренландии.  Во всех ста или около того, рассыпанных по побережью самого большого острова в мире.

"Двадцать лет, – считает он. – Если мы сделаем все, что можем сделать, нужно будет 20 лет". Так долго, чтобы взять под контроль проблему суицида в Гренландии. Еще более двадцати лет для того, чтобы случившееся в Канкеге перестало происходить в Гренландии.

Это то, о чем Анда старается не вспоминать каждый день. Он все время занят, деля время между работой в качестве семейного врача и тремя детьми. "Много людей нуждаются в помощи, – говорит он. – И у меня есть своя семья. Мои собственные дети, о которых надо заботиться. Это напрягает".

Несколько лет назад Анда Поулсен нашел неожиданный выход для стресса. Более двух десятилетий после того, как он заставил себя ассимилироваться, Анда заново открыл традиционный для инуитов танец под барабан рядом с океаном, которым отмечали охоту, и создал группу под названием Nuuk Drum Dancers (Танец Барабанов Нуука или Нуукские Танцоры под барабаны). Теперь по крайней мере раз в неделю он поет и танцует с барабаном из шкуры котика. "Когда я чувствую печаль или гнев, я играю на барабане, – говорит он.

анда poulsen играет традиционную инуитскую барабан и поет старые песни на берегу океана в нууке.

Анда Поулсен играет на традиционном инуитском барабане и поет старые песни на берегу океана в Нууке.

Предоставлено Андой Поулсеном

В поисках пути вперед Анда Поулсен возобновил связь с прошлым своего народа.

И он надеется, что его дети будут иметь возможность выразить свою индивидуальность инуита, но не знает, как именно они это сделают.

бронзовая скульптура инуитов матери моря сидит в колониальной гавани нуук в тени самой старой датской церкви нуук в. согласно легенде, она является источником процветания гренландии.

Бронзовая скульптура инуитов «Матерь моря» сидит в колониальной гавани Нуука в тени самой старой датской церкви. Согласно легенде, она является источником процветания Гренландии.

Джон У. Пул / NPR

"Я думаю, что их будущее будет лучше и лучше".

Летом Анда возит своих детей в Канкег, где медленно разрушается колониальный причал и стоит старый пустой магазин. Иногда, пока они ловят рыбу и играют среди заброшенных домов, он берет свой барабан, закрывает глаза и танцует.

играть в школьники затухающего света и серфинга вдоль небольшой нуукской моря.

Школьники на фоне заката и волн.

Джон У. Пул / NPR

Дополнительная благодарность:
Ребекка Хершер (Rebecca Hersher) провела 10 недель в Гренландии как член сообщества проекта «Над схваткой» (Above the Fray) радиостанции NPR. Английский текст и аудио для этой истории были отредактированы Элисон МакАдам (Alison MacAdam), Марком Сильвером (Marc Silver) и Викки Валентайн (Vikki Valentine). Рисунки отредактированы Беном де ла Круз (Ben de la Cruz), Малакой Гариб (Malaka Gharib) и Джоном Пулом (John Poole). Дополнительная отчетность и перевод Нины-Виви Андерсен (Nina-Vivi Andersen), Сары Якобсен (Sara Jakobsen) и Ангутиммарик Джозефсен (Angutimmarik Josefsen). Эта статья стала возможной отчастииз-за существования проекта Джона Александра (The John Alexander Project).


перейти в каталог файлов


связь с админом