Главная страница
qrcode

При расстройствах личности и перверсиях


НазваниеПри расстройствах личности и перверсиях
Анкорagressiya pri rasstroystvah (1).pdf
Дата06.10.2017
Размер1.11 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаagressiya_pri_rasstroystvah_1.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#40934
страница7 из 35
Каталогrekalovi

С этим файлом связано 56 файл(ов). Среди них: Проблемы психологии в трудах Карла Маркса.doc, ПРИНЦИП ТВОРЧЕСКОЙ САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ.doc, agressiya_pri_rasstroystvah_1.pdf, Neokantianstvo_nemetskoe_i_russkoe.pdf и ещё 46 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   35
Третий тип хронического самодеструктивного поведения мы находим при определенных атипичных психотических состояниях,
которые имитируют пограничную патологию. История причудливых суицидальных попыток таких пациентов, отмеченная особой жестокостью и другими чрезвычайно идиосинкратическими чертами, пробуждает подозрение клинициста о возможности лежащего в их основе психотического процесса.
Все эти самодеструктивные пациенты испытывают сознательное или бессознательное удовольствие, связанное с болью, которую они причиняют себе, и агрессией, направленной на себя. В этом случае боль и агрессия не являются частью патологии их Супер-Эго
(бессознательное чувство вины) и не связаны непосредственно или первично с эротическими стремлениями. С клинической точки зрения, эти пациенты иллюстрируют самодеструктивность, находящуюся в зависимости от интенсивности примитивной агрессии,
примитивизации всех интрапсихических структур, недостаточного развития Супер-Эго и использования либидинальных и эротических стремлений на службе агрессии. Из своей диффузной деструктивности они черпают ощущение власти, торжествующее ощущение независимости и отсутствие потребности в других людях клинически это проявляется в неприкрытых попытках разрушения любви и привязанности, благодарности и сострадания у самих себя и у окружающих. Возникает вопрос, можно ли еще рассматривать эту группу как часть мазохистской психопатологии в узком смысле Бессознательная вина и эротизация боли у них, как правило, отсутствуют.
Вообще, если мы продвигаемся к более тяжелому полюсу спектра мазохистской патологии характера, то обнаруживаем постепенное снижение интеграции Супер-Эго и ослабление участия Супер-
Эго в консолидации мазохистской патологии, повышение примитивной и тяжелой агрессии наряду с примитивизацией объектных отношений и защитных операций. Эротизм также увядает на этом полюсе мазохистского спектра
Синдромы патологической влюбленности
Фрейд утверждал, что при влюбленности Эго лишается либи- динальных катексисов, направляющихся на объект любви как на замену идеала Эго (1921). Я согласен с Шассге-Смиржель (Chas- seguet-Smirgel, 1985), возражавшей Фрейду, указывая на обогащение либидинальной заряженности Я влюбленного человека.
При нормальных условиях объект любви, не отвечающий взаимностью на любовь субъекта, оставляется им посредством процесса оплакивания. Когда любовь взаимна, самооценка любящих повышается. Различие между нормальной и мазохистской влюбленнос- тями заключается именно в том, что мазохистские личности чувствуют непреодолимое притяжение к тем объектам, которые не отвечают взаимностью. Действительно, мазохистскую влюбленность характеризует бессознательный выбор такого объекта, который явно неспособен или не хочет ответить взаимностью.
Важно провести различие между такими невозможными романами и мазохистской сексуальной перверсией, при которой объект любви приносит сексуальное удовлетворение вместе с физической болью, подчинением или унижением. Хотя эти паттерны могут сочетаться, такое случается редко. Описание сексуального мазохизма, данное Захер-Мазохом в Венере в мехах (откуда и идет название мазохизм 1881), соответствует отношениям писателя сего первой женой (а затем и со второй) и иллюстрирует типичные первертные практики в контексте стабильных отношений с любимым объектом.
Пожертвовать собой и всеми своими интересами для кого-либо,
кто не отвечает взаимностью (как это драматически иллюстрирует новелла Генриха Манна и фильм Голубой ангел, значит, по- видимому, обладать депрессивно-мазохистским расстройством личности. Но драматическое самопожертвование и та легкость, с которой субъект, кажется, отказывается от всего уклада жизни в пользу идеализированного, недоступного объекта любви, могут произвести на клинициста впечатление, что это квазинарциссиче- ские качества игнорирование всех других людей, кроме любимого объекта, полная самопоглощенность страдающего индивида. Действительно, пациент, проявляющий подобную патологическую влюбленность, демонстрирует чувство нарциссического удовлетворения и нарциссической реализованности в этой своей порабощен

59
ности недоступным объектом. Он, несомненно, гордится собой как величайшим страдальцем на земле, что динамически связано с нарциссическим удовлетворением оттого, чтобы быть величайшим грешником или несчастнейшей жертвой”.
При таком типе патологической влюбленности любовь к недоступному объекту представляет собой подчинение аспектам Эго- идеала Супер-Эго, которые проецируются на объект, и эта болезненная и лишенная удовольствий любовь дает индивиду чувство гордости и эмоциональной насыщенности. Мазохистская привязанность к недоступному объекту любви может также проявляться у пациентов с истерической структурой личности. Например, женщина может влюбляться лишь в мужчин, третирующих ее. В других случаях пациент делает выбор не недоступного, а явно садистского объекта.
Отвержение всех, кто пытается встать между пациентом и его любовью-самопожертвованием, может произвести на наблюдателя впечатление нарциссического, нос моей точки зрения, оно отражает нормальный детский, а не патологический нарциссизм.
Чувство превосходства мазохистского пациента (я — величайший страдалец на свете) относится к особой области страданий, а не ко всем другим областям жизни пациента.
Например, одна женщина продолжала неприятные для нее отношения с садистским, почти недоступным мужчиной, одновременно поддерживая стабильные глубокие отношения с другими друзьями и знакомыми, имея культурные интересы и выражая преданность работе и семье. В переносе ее критическое и умаляющее поведение по отношению к любой попытке аналитика указать на унижающие себя аспекты ее отношений с садистским любовником соответствовали ее усилиям по поддержанию неприятного характера психоаналитических отношений из-за бессознательного чувства вины за эдиповы желания к аналитику.
На втором, более тяжелом уровне патологической влюбленности, имеет место противоположное развитие, а именно пациент мазохистски поддерживает невозможные любовные отношения, в то время как все его другие объектные отношения являются нарциссическими. Например, молодая женщина большого очарования и красоты безжалостно чернила и обесценивала мужчин и интересовалась только тем, кто был физически привлекателен, социально престижен, богат или влиятелен. Эти качества она надеялась приобрести через связь сними и для себя. Отвержение со стороны такого мужчины вызывало тяжелую депрессию, попытки суицида или отрицание того, что она была отвергнута. При отрицании невнимания со стороны интересовавшего ее мужчины она заходила так далеко, что в течение многих месяцев истолковывала любое обычное дружелюбие сего стороны как знак того, что их отношения имеют будущее.
Неудивительно, что когда кто-либо из этих мужчин отвечал на любовь пациентки, через несколько недель она начинала обесценивать его, также как чернила всех других мужчин в своей жизни. Более того, растущее осознание ею этого паттерна своего поведения привело женщину к поиску еще более недоступных мужчин и бессознательно создало ситуацию, которая точно делала ее отвергнутой, так что ее стремлению к идеальному мужчине ничего не угрожало.
Другие ее объектные отношения содержали в себе черты, типичные для нарциссического расстройства личности.
В данном случае мы наблюдаем не проекцию нормального идеала Эго на недоступный объект любви, а проекцию патологически грандиозного Я вместе с попыткой установления отношений,
которые бы бессознательно подтверждали стабильность собственной грандиозности пациента. При аналитическом исследовании такие мазохистские любовные романы нарциссических личностей могут представать в качестве бессознательной попытки упрочить символическую интеграцию характеристик обоих полов внутри своего грандиозного Я путем установления симбиотического единства с идеализированным объектом.
В таких случаях отношения к идеализированному объекту любви обычно отражают сгусток эдиповых и преэдиповых проблем отношения с идеализированным позитивным эдиповым объектом любви и наложившиеся на это отношения с садистским, но при этом необходимым преэдиповым объектом любви.
Купер (Cooper, 1985) привлек внимание к сочетанию в клинической практике нарциссических и мазохистских черт характера. Хотя я и несогласен сего предположением, что эти две констелляции характера соответствуют одному базовому типу патологии характера, и думаю, что он недооценивает различия между нормальным детскими патологическим нарциссизмом у этих пациентов, я все же считаю, что синдром патологической влюбленности требует внимательной оценки как своих мазохистских, таки нарциссических характеристик
Мазохистское сексуальное поведение и перверсия
Мазохизм как сексуальная перверсия характеризуется жестким,
обязательным отыгрыванием мазохистского поведения для достижения сексуального возбуждения и оргазма (Freud, 1905; Laplanche and Pontalis, 1913). Мазохистское поведение может включать потребность в переживании физической боли, эмоционального страдания, самоуничижения или унижения. Уровни тяжести сексуальной перверсии могут оцениваться по аналогии с уровнями тяжести мазохистской патологии характера, о которой говорилось выше.
Мазохистская перверсия на невротическом уровне
Сексуальный мазохизм на этом уровне обычно принимает форму сценария, отыгрываемого в контексте объектных отношений,
воспринимаемых как безопасные. Типичная бессознательная динамика концентрируется вокруг эдиповых конфликтов, включая потребность в отрицании кастрационной тревоги и смягчении сурового Супер-Эго, чтобы получить сексуальное удовлетворение,
имеющее инцестуозное значение. Бессознательные сценарии также включают отыгрывание конфликтных идентификаций с другим полом и идентификации с наказывающим, садистским инцесту- озным объектом. Как бы игровой характер сексуального сценария, как я позже напишу в главе 16, является общим для всех перверсий на этом уровне. Сексуальная перверсия может включать символическое отыгрывание переживаний первичной сцены, таких как эдипов треугольник в форме menage a trois (любви втроем, при которой мазохистский субъект принужден наблюдать сексуальные отношения между объектом любви и соперником, в качестве условия для полового акта и удовлетворения.
Мазохистская перверсия обычно, ноне всегда подразумевает партнера. Существуют мазохистские формы мастурбации, при которых индивид связывает себя и наблюдает за собой в зеркале,
испытывая боль в качестве предварительного условия для оргазма,
а мастурбационные фантазии имеют обязательный мазохистский характер. Реальное присутствие или отсутствие объекта, с моей точки зрения, менее важно, чем тот факт, что объектные отношения являются подоплекой любого сексуального поведения внешние характеристики менее важны, чем сознательные и бессознательные фантазии, отражающие обязательную структуру этой пер- версии. Обычно первертный сценарий разрабатывается человеком в деталях, а повторяющееся пунктуальное отыгрывание этого сценария позволяет справиться с бессознательными тревогами и является предварительным условием сексуального удовольствия и оргазма.
Сексуальный мазохизм с самодеструктивными и другими регрессивными особенностями
В отличие от только что описанного уровня мазохизма, существуют такие пациенты, чье поведение кажется лишенным безопасного характера и может угрожать им повреждением, самопо- вреждением и даже случайной смертью. Такое поведение встречается у пациентов с пограничной организацией личности.
Один пациент, нарциссическая личность с явно пограничными особенностями, требовал, чтобы его привязывали мужчины,
с которыми он случайно встречался в барах, излюбленных садома- зохистами. Он провоцировал этих мужчин на серьезные драки, в которых ему иногда наносили телесные повреждения. Несколько раз его случайные сексуальные партнеры угрожали ему огнестрельным оружием и грабили.
Другая пациентка, белая женщина, принадлежащая к среднему классу, двадцати с небольшим лет, могла испытывать сексуальное возбуждение, только отдаваясь за деньги мужчинам значительно старше ее или неграм в опасных кварталах. Она осознавала, что потенциальная угроза ее жизни была одним из источников возбуждения при таких встречах. Она также страдала нарциссическим расстройством личности с инфантильными и мазохистским чертами.
В подобных случаях сексуальная перверсия не укладывается в рамки как бы игры и отражает серьезную патологию объектных отношений. Иногда не существует реального самоповреждающего поведения, но присутствует причудливая сексуальная активность,
при которой неприкрытое анальное, уретральное или оральное содержание окрашивает мазохистский паттерн, придавая ему примитивный, прегенитальный характер. У одного пациента был следующий излюбленный способ половых отношений с женой чтобы достичь оргазма посредством мастурбации, он заставлял ее сесть на специально сконструированный унитаз, что позволяло ей испражняться ему налицо, в то время как он наблюдал за ней. У
этого пациента были тяжелые параноидные личностные черты в дополнение к садомазохистской структуре личности.
Излюбленной формой мастурбационного удовлетворения другого пациента служило следующее он забредал в местный ручей,
такой грязный, что приходилось стоять по колено в грязи, и мастурбировал вводу. Это он проделывал ночью, чтобы не видели соседи. Этот пациент также проявлял пограничную организацию личности с параноидными, шизоидными и ипохондрическими личностными особенностями и социальной изоляцией.
Рассмотренные случаи объединяют 1) сильные, примитивные агрессивные импульсы, 2) тяжелую патологию объектных отношений) преобладание доэдиповых конфликтов и целей в сексуальном мазохистском сценарии и 4) недостаточную интеграцию функций Супер-Эго. Эти пациенты также обнаруживают спутанность сексуальной идентичности, так что гомо- и гетеросексуальные взаимодействия становятся частью их половой жизни при ведущей организующей роли мазохистского сценария.
Крайние формы самоповреждения и самопожертвования
Наиболее тяжелый уровень мазохистской сексуальной перверсии иллюстрируют пациенты, нацеленные на самокастрацию как часть религиозного ритуала или подчинения идеализированному, крайне садистскому примитивному объекту. Я лично не наблюдал таких случаев, хотя принимал пациентов, чьи самоповреждающие желания и поведение были частью несомненно психотической патологии. Я бы также поместил на этот уровень некоторых пограничных пациентов с самоповреждающим поведением, имеющим эротический характер, например, пациентов, которые грызут почти до мяса ногти на руках и проглатывают откусанное, занимаются самопов- реждением пальцев на руках и ногах, или пациентов, чья мастурбация связана с самоповреждением гениталий. Группа пациентов с такими характеристиками, относится к синдрому злокачественного нарциссизма ив большой степени перекрывается с самодеструк- тивной, импульсивно суицидальной или самоповреждающей группой, описанной выше. Главное отличие состоит в повторяющемся характере самоповреждающего поведения оно выглядит более
хитрыми странным, чем взрывные деструктивные кризисы у предыдущей группы. Эротизация боли и самоповреждения, кажется,
приобретает значение торжества над жизнью и смертью, болью и страхом и (бессознательно) надо всем миром объектных отношений. Такие пациенты имеют плохой прогноз при психотерапевтическом лечении.
В качестве резюме я предлагаю следующее подразделение мазохистских синдромов:
А. На невротическом уровне организации личности) депрессивно-мазохистское расстройство личности) мазохистская патологическая влюбленность) мазохистская перверсия.
Б. На пограничном уровне организации личности) садомазохистское расстройство личности) сексуальный мазохизм с самодеструктивными или другими регрессивными чертами) крайние формы самоповреждения и самопожертвования.
Некоторые приложения предложенного мной подразделения
Перечисленные нозологии указывают на широкий спектр патологии, которую можно классифицировать как мазохизм, и на различные структурные и психодинамические условия, являющиеся кодетерминантами клинических особенностей и тяжести каждого из этих синдромов.
Одним из главных и очевидных измерений является универсальный характер мазохистских сексуальных особенностей как элементов сексуальной жизни на всех уровнях нормы и патологии (гл. 15,
16, 17). Тесная связь между эротическим мазохизмом и агрессией как в садомазохистских фантазиях, таки в поведении, и ключевая функция агрессии в определении тяжести мазохизма указывают на базовую динамику инстинктивных конфликтов на всех уровнях психопатологии взаимодействие и использование либидинальных и агрессивных импульсов.
На невротических уровнях мазохизма агрессия используется на службе эротики на пограничных уровнях мазохизма эротика используется на службе агрессии на наиболее глубоком уровне мазохизма эротика вообще исчезает и оставляет место для произрастания того,
что кажется культурой агрессии в наиболее чистом виде
Качество и степень интеграции Супер-Эго, по-видимому, образуют дополнительный организующий центр мазохизма не только при постепенном превращении эротического мазохизма в моральный, но и при обеспечении рамок как эротического, таки морального мазохизма, которые четко дифференцируют мазохистскую патологию высокого уровня с хорошей интеграцией Супер-
Эго от синдромов более низкого уровня с тяжелой патологией
Супер-Эго. Общий уровень организации Эго — пограничный или невротический — окрашивает и качество объектных отношений,
задающих матрицу для мазохистских фантазий и поведения, и ту степень, до которой сексуальный мазохизм может удерживаться в рамках интегрированных любовных отношений. Наконец, консолидация патологически грандиозного Я в качестве части нарциссической структуры личности приводит к процессам идеализации,
полностью отличным от нормального нарциссического функционирования в контексте интегрированной трехчленной психической структуры. Эротическая идеализация, отражающая проекцию Эго- идеала, приводит совсем к другим результатам по сравнению с эротической идеализацией, отражающей проекцию патологичес- ки грандиозного “Я”.
Если говорить коротко, организация Эго, объектные отношения, развитие Супер-Эго, нарциссическая организация и степень интеграции полиморфной перверсной детской сексуальности являются кодетерминантами уровня и клинических особенностей мазохистской патологии. Эдипова психодинамика, включая кастраци- онную тревогу и инцестуозные конфликты, является центральной при моральном мазохизме и мазохистской перверсии при невротической организации личности смешивание этих конфликтов с па- тологически доминирующими преэдиповыми конфликтами, группирующимися вокруг преэдиповой агрессии, создает регрессивные условия, характерные для мазохистского синдрома на уровне пограничной организации личности.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   35

перейти в каталог файлов


связь с админом