Главная страница
qrcode

Программа просветления Вернера Эрхарда. Предисловие


НазваниеПрограмма просветления Вернера Эрхарда. Предисловие
Анкорtransform.doc
Дата15.11.2016
Размер1.02 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаtransform.doc
ТипПрограмма
#967
страница7 из 17
Каталогtopic44148670_28731708

С этим файлом связано 72 файл(ов). Среди них: Imya_vetra.rtf, strahi_mudreca_kniga1.doc, Nesterov_Nebesnyy-Stokgolm_452854_fb2.zip, Gordon_Koul_2_Shaman_290530_fb2.zip, Books.zip, 263c0692a43b.zip, Latynina_Yulia_Delo_o_lazorevom_pisme_-_royallib_ru.fb2, Anatoliy_Korolev_Instinkt_pyat.fb2, Kogan_Effekt-nedostignutoy-celi_436552.fb2 и ещё 62 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17
ГЛАВА 3


ДЕНЬ ТРЕТИЙ: КТО МЕНЯ ИСПАЧКАЛ?

Я заперт в клетке, которую построил

Сам,

Схвачен стражниками, которых создаю

Каждый день,

Осуждён судьями, сидящими

Во мне,

Приволочен в камеру

Собственными руками,

Я - и тюрьма, и тюремщик,

И узник,

Сам себя запер

Внутри себя,

В кругу себя, который называю

Собой,

В кругах кругов

Только моих

Мы встретили Создателя, и Он - это Мы.

* * *

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

- Случилось нечто потрясающее... потрясающее. Я в первый раз решила поделиться, первый раз в жизни говорю в микрофон, потому, что я... заикалась. То есть я заикалась, я заикалась семнадцать лет, с восьми лет.

В действительности... я теперь вижу, что в действительности это был мой способ жить. Это определяло всё мою жизнь. Люди должны были слушать меня как будто я говорю что-то важное. Ну, а теперь... я не заикаюсь.

В прошлое воскресенье я прикоснулась к своему барьеру - заиканию - и тем чувствам, которые бывают у меня, когда я наничаю говорить. Я вошла прямо в эти чувства, и когда Дон попросил вернуться к ранним событиям, ассоциирующимся с заиканием, я внезапно увидела, что мне четыре года, и я лежу на земле. Я знала, что меня сбила машина, и чей-то голос - это могла быть моя мать - повторял: "Ничего не говори! Ничего не говори!" Я не пережила удар машины, а только видела, как лежу на дороге. Моя левая нога болела, я чувствовала гравий под спиной и слышала голос. Я не знаю, какое отношение это всё имеет к заиканию. Согласно моей матери, я не заикалась до семи или восьми лет.

Тем не менее, когда после тренинга я искала такси, я заметила женщину, которая тоже ехала на Северо-Запад. Я подошла к ней и сказала: "Эй, давайте поедем вместе". Она ответила: "Конечно".

Когда мы уже ехали, я вдруг осознала, что не заикаюсь. И - это невероятно - я с тех пор не заикалась.

Аудитория прерывает Лоретту долгими, спонтанными аплодисментами.

- Ещё одно, - говорит Лоретта, когда аплодисменты стихают. Её лицо сияет от удовольствия, - все эти три дня я жду, что кто-нибудь, кто давно меня знает, скажет: "Перестань, Лоретта, не делай вид, что ты не заикаешься".

(Аплодисменты).

Мы находимся на мид-тренинг семинаре, длящемся около трёх часов вечером в среду. Значительная часть его состоит из рассказов учеников о том, что случилось или не случилось с ними...

Свен:

- Мне казалось, что первый уик-энд был интересным, но что лично я ничего особенного от него не получил. Я думал, что для некоторых это, может, и хорошо, но я в этом не нуждаюсь. Сегодня утром когда я поставил тарелку с яичницей перед своей женой, она поглядела на меня и сказала: "Ещё одно посещение ЭСТа и я могу уходить". "Что?" - сказал я. Тут она сказала, что все три дня после первого тренинга я делаю завтраки, которые отказывлся делать целый год!

Дуг.

- Я... я очень нервничаю, просто перепуган, но я хочу сказать... я взял темой страх... страх, ассоциирующийся со сближением с людьми... психологическим сближением. Когда процесс правды закончился, мой страх не исчез. В последнем процессе воскресенья, когда мы должны были играть страх, мой страх был очень реальным. Я был в ужасе. Я даже закричал. С тех пор со мной каждый день случаются беспричинные припадки страха. Я занимаюсь делами или разговариваю с секретарём, как вдруг чувствую такой прилив тревоги, что одолжен сесть. Как будто в результате процесса правды моя болезнь стала только хуже...

- Просто будь с этим, Дуг, - говорит Дон, - НЕ БОРИСЬ С ЭТИМ! Пусть разовьётся в полную силу. Будь с этим, наблюдай, взвешивай. Ты отделил свой от луковицы и стал ближе к сердцевине. Каждый раз, когда возникает страх, говори себе: "Ух, как интересно, опять идёт волна страха. Посмотрим, какой она будет на этот раз!" НЕ БОРИСЬ ЭТИМ! Спасибо. (Аплодисменты). Марси?

Марси - женщина, которая в воскресенье не могла избавиться от застывшей улыбки. Хотя сейчас она иногда улыбается, её лицо кажется более свободным.

- В воскресенье я не думала, что просто встать перед людьми будет проблемой. Я несколько лет вела группы в своём женском клубе. Я вышла на платформу, стояла и смотрела на аудиторию. Или я думала, что смотрю на аудиторию. Я не помню, чтобы я что-нибудь чувствовала, видела или думала. Я едва слышала, как Дон на кого-то кричит. Когда я заметила, что он стоит передо мной, я подумала, что его, наверное, привлекла моя тёплая улыбка. (Смех). Затем я поняла, что он просит меня перстать улыбаться. Я ничего не чувствовала. Я окоченела. Я не могла сказать, улыбаюсь я или нет.

"Убери её, - услышала я далёкий голос, - избавься от неё! Нам больше не

нужна твоя глупость!"

Честно говоря, я не знала, о чём он говорит. Я поняла, что улыбаюсь, но я

так окоченела, что не могла ничего сделать. Он продалжал кричать на меня, а потом поволок смотреть на других. Они выглядели испуганными. Когда я увидела, каким испуганным выглядит один мужчина, я в первый раз почувствовала, как волна страха заполняет моё собственное тело. Я почувствовала страх, я первый раз в жизни пережила страх перед людьми. Дон продолжал задавать мне вопросы, я, кажется, отвечала, но я смогла действительно почувствовать мышчы лица, только когда встала обратно в строй. Я пыталась улыбаться и не улыбаться и в первый раз заметила кого-то из аудитории, мужчину, глядевшего на меня. Это был ты, Кен. Как только я его заметила, моё лицо свело ов улыбку. Он глядел на меня без тени улыбки, но каким-то образом передавая теплоту и приятие. Когда мне удалось согнать улыбку, выражение Кена не изменилось. Когда я опять заулыбалась, он по-прежнему просто смотрел на меня. Когда я это заметила, я почувствовала огромное облегчение - я могла улыбаться и не улыбаться, и это было нормально. Я перестала улыбаться и начала плакать. Было так грусто, что я потратила столько времени на эту глупую улыбчивость. Какой страх я, должно быть, наводила. Это было так тоскливо. Замечательно, что кто-то может испытывать приязнь ко мне, независимо от того, улыбаюсь я или нет. Точнее говоря, не придавать значения моей улыбке...

Аннабель:

- В прошлое воскресенье и последующие дни я переживала короткие периоды дезориентации. Хотя я всегда знала, где я нахожусь и с кем я, я замечала, что забываю имена людей, не детей, конечно, но друзей, а однажды даже мужа! Я потом вспоминала имена, но это было похоже на которкие погружения в полусознательные состояния вроде медитации или транса. Это испугало меня и я вспомнила про "промывание мозгов", о котором читала в одном журнале по поводу ЭСТа.

Я должна признать, что чувствую себя очень энергичной ии эффективной, и за последние три дня написала больше писем, чем раньше за месяц. Но я также раздражительна и авторитарна с детьми, что обычно не так. Меня восхитила возможность работать так быстро и легко, и это опять заставило меня думать о "промывании мозгов". Я подумала, не загипнотизировали ли меня. У меня создалось впечатление, что я очень глубоко вошла в какие-то медитативные состояния и всё ещё полностью не вышла из своего внутреннего пространства. Постепенно всё нормализуется... Хотя это тоже, как мне кажется, может быть частью промывания мозгов...

- СТОП! - кричит Дон, когда Аннабель начинает садиться, - давай разберёмся с этой чепухой о промывании мозгов, Аннабель. Ты слышала сегодня, по крайней мере, дюжину людей. Сколько из них описало переживания, подобные твоим?

- Хорошо, - неуверенно начинает Аннабель, - немного. Никто, в действительности.

- Правильно, будь ты проклята, никто, - говорит Дон, - что это за промывание мозгов, которое даёт двенадцати людям двенадцать совершенно различных переживаний?


- Наверное, промывание мозгов работает не так?

- ДА! Промывание мозгов работает не так, как работает ЭСТ. Нас интересует создание пространства, где ты можешь научиться быть собой. Вот и всё. У нас нет никаких теорий о том, чем ты должна быть. Не существует такой вещи, как ЭСТ-личность, есть только большая живость, радость, любовь, самовыражение. Ты поняла?

- Да, - увереннее говорит Аннабель, - я теперь вижу, что моя дезориентация не имеет никакого отношения к тому, о чём говорилось в этой статье.

- Хорошо. Сейчас мы не знаем, от чего именно пытается спрятаться твой ум, чем и вызывает дезориентацию, но ты будь с этим, прикасайся к тому, что ты испытываешь, когда думаешь, что дезориентирована, и бери, что получишь. Спасибо, Аннабель. (Аплодисменты). Диана?

Диана одета более консервантивно и менее вызывающе, чем три дня назад. Она смотрит в пол, как будто собираясь с мыслями. Она говорит медленно, но твёрдо.

- В процессе правды я прикоснулась... я взяла темой свою неспособность получать удовольствите от секса. Я сейчас живу с мужчиной. Я думаю, что люблю его, но должна притворяться, когда мы занимаемся любовью. В действительности я ничего не чувствую. Когда Дон попросил прикоснуться к образам прошлого, я увидела, что мне десять лет, и мой дядя пристаёт ко мне. Я помнила это происшествие, я не вытесняла его. Родителей не было, я играла у дяди на коленях и он начал делать своими руками грязные вещи и меня заставил делать то же самое. Когда я...

- Стоп, Диана, - прерывает Дон, - "грязные вещи" - это твои верования, твои концепции. Это то, что ты добавила и добавляешь к актуальному происшествию. Скажи нам, что случилось?

Диана молча смотрит на Дона.

- Мне было только десять лет! - говорит она.


- Я понял это, - говорит Дон, - и твой дядя трогал твой правый локоть, правильно?

- Нет! Он трогал меня... между ногами.

- Хорошо. Я понял. Продолжай.

- Хорошо, - говорит Диана, слегка покраснев, - он приставал ко мне, и впоследствии я осознала, что всё это плохо. Моя мать...

- Извини, Диана, - снова прерывает Дон, - в следующий ЭСТ мы будем говорить о реальности и о том, "кто это сделал". Ты поймёшь, почему я хочу, чтобы ты посмотрела, кто именно считает то, что ты и дядя делали, "плохим" или "грязным".

- Все считают. Это и было грязным.

- Ты решила пережить это как грязное, - говорит Дон, стоя напротив Дианы, - смотри, на семинаре для выпускников одна женщина поделилась, что четыре года занималась инцестом со своим отцом, и чувствует себя ужасно. Есть инцест и её чувства по поводу инцеста. Сразу после того, как она села, другая женщина встала и сказала: "Слушая эту женщину, я осознала, как я люблю своего отца, и что я всегда отчасти хотела, чтобы он совершил со мной инцест. Мне всегда казалось, что это было бы восхитительно.

Дело не в том, что одна женщина права, а другая неправа. Я хочу, чтобы ты поняла, что одно и то же физическое событие может быть пережито и как грязное, и как восхитительное.

- Хорошо, - говорит Диана, обрадовавшись возможности продолжать, - как бы там ни было, с тех пор.., - она останавливается и думает, - как бы там ни

было, в процессе правды я чувствовала себя очень неловко, т.к. осознала6 что годами старалась быть очень сексуальной, одеваться сексуально, а потом... обычно... решала, что мужчины - грязные... из-за того, что они находили меня сексуальной и хотели секса. Мне очень трудно быть, просто быть с людьми, я... я всегда должна подавать себя, быть привлекательной, вызывать желание. Это очень грустно.

Диана резко садится, ученики аплодируют.


- Хорошо, спасибо, Диана, - говорит Дон, - кто ещё хочет поделиться? Джед?

Джед, молодой парень в залатанных джинсах и майке с изображением листа марихуаны.

- Я думаю, что последний процесс с общим стрёмом был просто грандиозным. Когда мы вышли из отеля, я сказал "бу" швейцару, и он занервничал. Затем я посмотрел в лицо нескольким встречным парням и они обошли меня стороной. Затем я сказал "бу" ещё нескольким людям, и один убежал. (Смех). Но совсем отличная вещь случилась, когда я спускался в метро и шёл следом за высоким пожилым человеком в дорогом пальто. Я сказал "бу", он посмотрел на меня сперва безо всякого выражения, потом рассвирипел и сказал "БУ" так громко, что я отлетел. Потом он улыбнулся и сказал: "Я уже прошёл тренинг".

(Смех и аплодисменты).

Мы делимся дальше. Некоторые докладывают о замечательном увеличении энергетического уровня, другие рассказывают, как им понравился последний процесс, третьи делятся своими переживаниями в течении процесса правды. Несколько человек говорят, что с ними ничего не случилось.

Затем представитель Отдела Выпускников нашего города рассказывает нам о предлагаемой серии дальнейших семинаров и об особенно удобном для нас семинаре "Будь Здесь Сейчас", начинающемся через две недели после завершения нашего тренинга. Барбара жалуется на то, что нам предлагают дальнейшую программу, когда мы ещё не уверены, понравится ли нам эта. Хэнк жалуется, что время тренинга тратится на попытки продать нам побольше ЭСТа. Многие другие задают вопросы о дальнейших возможностях и выказывают желание присоединиться.

В начале мид-тренинга нам был предложен медитативный процесс. В конце мы участвуем в процессе, в котором нас просят распространить своё сознание сперва на весь зал, затем на город, страну, планету и, наконец, на всё вселенную. В 22:30 нас возвращают из далёких галактик и отпускают до уик-энда.

Человек, который выходит на платформу в воскресенье утром ниже Дона, почти квадратный, с мускулистыми руками и толстой шеей. У него тёмные густые волосы. Если бы выражение его лица не было абсолютно нейтральным, его можно было бы принять за боксёра. Он одет в безукоризненно выглаженные брюки и бурого цвета рубашку с расстёгнутым воротником. Он смотрит на учеников из-за маленькой подставки, на которую положил свой блокнот, и затем с удивительной для свей комплекции лёгкостью и грацией выходит на край платформы. Ученики смотрят на него с интересом, раздражением, вызванным сменой тренера, удовлетворением, вызванным сменой тренера, с любопытством.

- ДОБРОЕ УТРО, - громко говорит он, - МЕНЯ ЗОВУТ МИШЕЛЬ РИД. Я ВАШ ТРЕНЕР НА ВТОРОЙ УИК-ЭНД.

Он делает паузу.

- МЕНЯ НЕ ЗОВУТ ДОН МЭЛЛОРИ. Я НЕ БЫЛ ВАШИМ ТРЕНЕРОМ В ПЕРВЫЙ УИК-ЭНД, - он без усилий перемещается налево, - я знаю, что многие из вас хотели бы, чтобы я был Доном. Я знаю, что многие из вас думают, что как только вы разобрались, что Дон не был высокомерным фашистким мерзавцем, как ЭСТ сразу подсунул вам нового парня, который явно фашисткий мерзавец. (Смех).

Я хочу, чтобы вы забыли о Доне. Вернер так научил тренеров, что на тренинге наши личности не имеют значения. На тренинге единственная разница между Доном и Мишелем состоит в том, что у одного рост шесть футов один дюйм, а у другого пять футов девять дюймов. Мы оба попеременно ведём и первый, и второй уик-энд. Единственная вещь, о которой вам надо заботиться, - это находится здесь и брать, что получите...

Сегодня мы потратим много времени на то, чтобы прикоснуться к "реальности". Я думаю, вы согласитесь, что это стоящее дело. Мы также попытаемся ответить на вопрос: "кто это сделал?", кто отвечает за то, что с вами происходит. Но сперва давайте поделимся. Посмотрим, что произошло с тех пор, как вы в последний раз были вместе. Кто хочет начать? Да, Кирстен.

- Я хочу сказать, что мой наследственный артрит не исчез, - быстро, нервничая говорит Кирстен, - я действительно старалась в процессе правды, но ничего не изменилось. Я просто хочу, чтобы это все знали. Спасибо.

(Аплодисменты).

- Хэнк? Бери микрофон.

- Я пытался уйти в прошлое воскресенье, - громко говорит Хэнк, - но Дон отговорил меня. Я ещё не решил, что мне делать сегодня, но кто-то сказал, Ричард сказал, что сегодня утром я смогу забрать свои деньги. Это так?

- Конечно, Хэнк, - ласково говорит Мишель, - подожди немного, и через час или два я снова попрошу выбрать остаться или уйти. Мы не хотим, чтобы люди зря занимали стулья и думали, что они в ловушке. Мы расскажем, что будет дальше, и предложим выбрать остаться, следовать инструкциям и выполнять соглашения или уйти. Деньги возвращаем полностью, половина ЭСТа бесплатно, хорошая сделка. И ты станешь всем рассказывать, какая дешёвка этот ЭСТ, ещё бы, половина тебе ничего не стоила. Через час или два ты сможешь уйти. Но никто не уйдёт до или после этого момента.

- Спасибо, - говорит Хэнк, - садясь.

- Цилия? Встань, - говорит тренер.

Цилия - маленькая женщина лет двадцати, ни привлекательная, ни отталкивающая, с прямыми тёмными волосами.

- Я пыталась сделать то, что Дон говорил нам о наблюдении и несопротивлении - говорит она мягким, отчётливым голосом, - в моём случае это мои... сексуальные импульсы. В прошлую среду я ушла с мид-тренинга с мужчиной, которого там встретила. В ресторане я почувствовала зуд, развесилилась... и осознала, что хочу лечь с ним в постель. Вам это может показаться неприличным, но я чувствую такое желание по отношению почти ко всем мужчинам, с которыми я вместе, вне зависимости от того, что они делают, говорят и как выглядят.

В прошлом я иногда пыталась сопротивляться этому желанию, подавлять его.

Из-за этого на меня напало нечто вроде паралича. Я не говорила. Я даже не

двигалась, если только мужчина не требовал. Если он хотел меня, он меня

брал, если нет, то исчезал, удивляясь, вероятно, что я за зомби. Конечно,

когда я занимаюсь сексом, я не всегда зомби. Иногда да, то я лежу, как парализованная, то иногда я выхожу из паралича и впадаю в бешенство. Но большинству мужчин это тоже не нравится. Это их пугает. Ни один мужчина на задерживается у меня надолго...

В зале очень тихо. Цилия продолжнает своим мягким, еле слышным голосом.

- Поэтому я подумала, что я не должна сопротивляться своему... желанию. Я решила попытаться... Наблюдать его, позволить ему быть. Я решила, что хуже всё равно не будет...

И вот вечером в среду в ресторане, когда я почувствовала зуд, я сперва автоматически начала сопротивляться и впала в паралич. Тогда я вспомнила, что надо смотреть, наблюдать. В действительности, сперва я увидела не своё сексуальное желание, а паралич и оцепенение. Я пыталась превратить паралич снова в зуд, но это не сработало, паралич усилился. Когда я это почувствовала, я впала в панику и старалась смотреть лучше и лучше, и паралич, и паника усилились ещё больше. Я поняла, что не наблюдаю, а сопротивляюсь. Тогда мужчина сказал: "Что с тобой? Что происходит?" Он выглядел испуганным.

Я сказала ему, что у меня что-то вроде припадка страха, и я стараюсь просто быть с ним, чтобы он исчез, но это не работает. Конечно, я не всё ему сказала, но я и этого никогда раньше не говорила мужчинам. Он сказал, что страх усугубляется из-за того, что я стараюсь, чтобы он исчез. Он попросил меня описать всё, что я чувствую. Я это сделала. Я локализовала напряжение и оцепенение и через пять минут локализации дюжины ощущений, связанных с параличом и паникой, я снова почувствовала зуд... (Цилия нервно смеётся, через аудиторию прокатывается волна симпатизирующего смеха).

Тогда я описала свой зуд. В действительности, когда я прикоснулась к своему телу, оказалось, что это далеко не всё. Я описала все мои ощущения от пальцев ног до сосков и мочек. Я действительно посмотрела на них. Через десять минут всё исчезло. Я чувствовала напряжение в животе и улыбку на лице, и ничего больше. И я рассказала ему всё, что случилось, о своих сексуальных проблемах и всём, что я рассказываю сейчас. После этого осталась только улыбка.

Цилия делает паузу. Несколько человек начинают аплодировать, все остальные присоединяются к ним. Длительные, громкие аплодисменты. Многие триумфально улыбаются.

- Подождите! - говорит Цилия, когда зал утихает, - подождите, ещё не всё. Мне очень понравилось с этим парнем... но он поцеловал меня и ушёл. Некоторое время я чувствовала себя прекрасно, но на следующий день я чувствовала себя ужасно. Потому, что это был первый мужчина за два года, с которым я бы должна была чувствовать желание. И что случилось? Ничего! Ни зуда, ни желания. Приятный прищальный поцелуй и ничего больше! Только... теплота, пожалуй. Меня беспокоит то, что, когда я наблюдаю, как учил Дон, вещи действительно исчезают, но когда они исчезают, я остаюсь... ни с чем!

(Тишина).

- И это ничто пугает, не так ли, Цилия? - говорит Мишель, передвигаясь на левый край платформы ближе к ней.

- Это просто кошмар!

- ВСЁ ЧТО УГОДНО! - громко говорит Мишель, обращаясь ко всем, - всё, что угодно - тревога, злоба, страх, навязчивая похоть, депрессия, ненависть, вина, горечь, - ВСЁ, ЧТО УГОДНО, что ум связывает со своим выживанием, для его лучше, чем ничто. Вспомните, что ничто - это то, через что надо пройти от не-переживания к переживанию. Если ты чувствуешь одно и то же ко всем мужчинам, очевидно, что ТЫ НЕ ПЕРЕЖИВАЕШЬ НИ ОДНОГО МУЖЧИНУ. Ты движешься через жизнь, навязчиво проигрывая свои записи. Мужчина - это просто кнопка. Мне всё равно, сколько раз ты впадала в бешенство, но ты, вероятно, не БЫЛА ни с одним мужчиной за всю свою ёбаную взрослую жизнь! До последней среды...

(Тишина).

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17

перейти в каталог файлов


связь с админом