Главная страница
qrcode

Девочка, которая украла лошадь.. Рассказ Ребёнок не значит маленький. Но ребёнок мечтает о лошади


НазваниеРассказ Ребёнок не значит маленький. Но ребёнок мечтает о лошади
АнкорДевочка, которая украла лошадь..doc
Дата22.12.2017
Размер57 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаДевочка, которая украла лошадь..doc
ТипРассказ
#52711
Каталогtopic26136450_27830328

С этим файлом связано 6 файл(ов). Среди них: Батарея из гуаши1.3.docx, Девочка, которая украла лошадь..doc.
Показать все связанные файлы

новогодне-эпикурейский рассказ
Ребёнок не значит маленький.

Но ребёнок мечтает о лошади.

Старый Новый год в России всегда проходил в подобие первому. Люди ходили в гости, пили водку, рвали разноцветные огни в темноту.

Арина смотрела на своего дядю: красивый человек с выразительными чёрными бровями и чёрными глазами уплетал остатки оливье и улыбался, смеялся, а иногда говорил. Веселящиеся люди на другом конце стола отвечали ему. Мать суетилась у подруг, перебалтывала остатки кружки старого словесного тряпья, изредка подкидывая пластмассовый сахарок; подруги были не интересней её самой, они говорили много, ели неохотно, переглядывались с пьяненькими мужьями. Пора уходить из гостей.

Арина вытащила из-под себя одну ногу, вытянула ноги, устроила запястья на столе, быстро подтянула к себе другую ногу и спрятала её в складках платья. Хорошо, что платье, не джинсы, не костюм: удобно уходить в себя. Девочка развлекалась, меняя позы. Она то принимала серьёзный вид, хмурилась, выпрямляла спинку, как учили в школе, то настырно ставила на стол локти, зная, что её за это поругают, если заметят. Детей сегодня не было, пульт от телевизора принадлежал хозяину дома, и поэтому все смотрели концерт популярной музыки восьмидесятых. Арина мучилась скукой, разглядывала гостей, ковыряла серебряной вилочкой салат. Мини вилочку ей выделила Милана Сергеевна, хозяйка дома и лучшая подруга матери – будто маленьким так лучше есть! Арина никогда не считала себя маленькой, а все замечания насчёт возраста пыталась тщательно запомнить, чтобы потом тщательно отомстить. Девочка любила случайно разбивать посуду, прятать или выбрасывать «ненужные» вещи или неожиданно спускать с поводка глупых собачек, которые убегали в другой конец города и доставляли этим массу неудобств хозяевам.

Арина пыталась думать, но царящий вокруг хаос тормозил её, окутывал белым снотворным в виде слов, восклицаний, салатов. Девочке казалось, что она медленно погружается на дно глубокого-глубокого океана, откуда уже не сможет выбраться. Это чувство пугало и притягивало, медленно, как одежда в холодную погоду, обрастая по всему телу, бесконечное, тяжёлое, надоевшее, оно доходило до глаз, и Арина переставала видеть. Моргая, она пыталась вернуться в комнату, увлечься мебелью или музыкой, сосредоточиться на том, что вокруг тормошили взрослые. И снова закрывала глаза, и снова ничего не видела, ничего не слышала.

Расходиться по домашним лежбищам начали в восемь. Арина была почти счастлива, когда мама сказала коронную фразу вечера: «Ну, нам пора. Арина, пошли переодеваться».

Платье-мешок осталось позади.
Звёзды резвились в глазах девочки быстрее фейерверков. Дымный воздух дышал людьми, сосной и снегом. Хлопья осыпали лица, валили на плечи, и дети валились в снег, катались в нём, бросали сладкие бархатные комья друг другу в лицо и за шиворот. Ни вилочек, ни надсмотрщиков, – только слава Царя горы и радостный, смеющийся, звёздный снег.

Арина жадно думала.

Детей, игравших в снежки и периодически выныривающих из сугроба она не знала, да и пугливая маман никогда не разрешала ей «лазить в этом льду», старушка считала, что у неё и так слишком много проблем, чтобы возиться с простудившимся ребёнком. У Арины действительно бывали проблемы со здоровьем, но – какое здоровье дороже искристого, обжигающего, звёздного снега?

Они торопились, через час должен был начаться повтор скучной новогодней сказки от Первого канала.

Благодаря эпикурейской случайности маршрутка, на которой взрослые планировали быстро и без проблем доехать до дома, сломалась прямо перед площадью. На площади проходили народные гулянья: группа бабушек в национальных русских косынках пела национальные русские песни о юношеской любви, молодые девушки, переодетые скоморохами, скакали по-заячьи и сюсюкали с малолетней, увлечённой ими, толпой.

Девочка попросила маму пойти посмотреть, что там происходит. Отец занял позицию дочери и наотрез отказался сидеть дома в такой прекрасный вечер. Все трое отправились к сцене.

Концерт проходил на открытом воздухе, люди, пришедшие на вечер, показались природе хилыми, и она решила их расшевелись: заметно похолодало. Именно поэтому бабки скакали веселее, а кареглазые девчурки пели задорнее. Люди гуляли по площади, обнимались, фотографировались с центральной Ёлкой и завешанными белыми, синими и золотыми гирляндами соснами, клёнами, вязами, фонтанами, скверами, заборами, ледяными и деревянными избушками, гладили рыжих и чёрных лошадей, которых выгнали сегодня на праздничные заработки.

Гладили – Л О Ш А Д Е Й! Арина каждый Новый год мечтала о лошади. Она отдала бы этим четверокопытным животным с огромными мокрыми ноздрями и роскошным, кудрявым хвостом всю свою жизнь, если только не родители и не школа.

Два года назад Арина каталась на пони: залезть на большую лошадь ей не разрешили. А сейчас стоило только захотеть!

Чёрный с подпалинами жеребец спокойно смотрел в глаза, переступал с ноги на ногу. Длинная тёплая морда тянулась, чтобы погладили, блестящие при фонарных огнях бока лоснились, вздымались уверенно. Глубокое дыхание, коротко стриженный хвост, точёные линии туловища – Арина любовалась лошадью, пока родители разговаривали с хозяином. Отец смеялся и шутил, мать спрашивала, насколько это небезопасно.

«Ура! Сейчас, да! Разрешили! Красивый.. В стремена, ой, подсадите. Аах, как высоко! Как красиво!»

Арину водворили над толпой. Страх исчез быстро, ноги крепче прижались к бокам скакуна. Мужчина, хозяин лошади, вёл её в поводу, медленно, по кругу, вдоль всей площади. Из головы исчезли мысли, тело вздрагивало, сердце стучало, в душе зародился ветер наслаждения, девочка упивалась счастьем и на миг погрузилась в иную реальность, которая зовётся Свободой, Вседозволенностью и Властью. (В шестнадцать лет она станет поэтом).

Первая радость не кончилась, не исчезла, а преобразовалась в желание получить больше. Когда хозяин лошади разговаривал с её родителями, он уверял, что «всё будет хорошо, ничего не произойдёт» и что «Джордан – необыкновенно спокойный и адекватный мальчик».

Арина попросила дать ей поводья. Хозяин удивился и засомневался: ещё ни один ребёнок не просил его об этом.


– И не боишься?

– Нет, не боюсь. Я хочу сама…

«…быть хозяином лошади», – с какой-то новой интонацией, не зная, что это зовётся страстью, прошептала про себя Арина. Инстинкт подсказал ей: говорить подобное вслух не только стыдно, но и опасно. Проявления индивидуальности агрессивнее, чем может показаться на первый взгляд, поэтому общество никогда их не любило. Конечно, пропустив пока безликую, бессловесную идею через своё детское сознание, Арина уловила суть.

Хозяин остановил лошадь и перекинул поводья Арине, девочка подхватила их и принялась рассматривать, растягивая момент, наслаждаясь им.

– Что дальше? – дрожащим от волнения голосом, громко, останавливая крик, рвущийся из груди, спросила Ариадна.

– Ты сидишь и держишь поводья, а я веду его вот так, – он взялся за кольцо удил и повёл лошадь спокойным, ровным шагом.

Арина вцепилась в поводья. Досада: почему эту спокойную, адекватную лошадь нельзя ей хоть на несколько секунд отдать полностью? Девочка расстроилась и посмотрела в сторону арки.

Белый снег падал между каменными овалами, синие, зелёные, красные огоньки гирлянды, опоясывающей сверху всю арку, освещали крупные хлопья, щедрые и нескончаемые, как слёзы обиды. Снег падал на мятые пожелтевшие ступени, по нему шли люди, уплотняя крохотные снежинки, превращали их в дорогу. Чудо снисходило до средства передвижения. За аркой начинался городской парк, там суетились дети, кричали и ссорились подростки.

Джордан повернулся спиной к парку, начал заворачивать, оставалась половина пути. Арина понимала, что счастье скоро кончится, и старалась впитать, поглотить ощущения, запомнить их, чтобы никогда не забыть. Высота, движение, кожаные поводья, зажатое меж ног седло, покатые бока, движущиеся под ней, хруст снега под копытами крупного животного, расходящиеся в стороны люди, окрики хозяина лошади. Яркий, морозный воздух, падающие на лицо и закатывающиеся за шиворот, в глаза и рот звёзды. Она захватит всё это, огромный чувственный космос, с собой и долго-долго будет хранить его в памяти.

Однако мечтам суждено сбываться.

В тот день на территории городского парка группа подростков одиннадцати-двенадцати лет осмелилась взорвать петарду. Детям хотелось побаловаться и сделать всем сюрприз. Событие вызвало негативный отклик, потому что взрывное устройство в пять зарядов было приведено в действие в пяти метрах от детской площадки, и последствия оказались плачевными. Четыре заряда успешно взлетели на высоту примерно десяти метров, громыхнули и рассыпались золотисто-алым ковром. Пятый заряд вильнул, прошёл сквозь ветви клёна, сшибая мелкие ветки, и врезался в толпу из десяти человек. Пострадали двое мужчин, женщина и ребёнок.

Арина услышала крик, ругань, потом что-то взорвалось. Конь заржал, мотнул головой и вздрогнул всем корпусом, хотел уже встать на дыбы, но второй заряд, просвистевший, как показалось Джордану, в опасной близости от его задницы, придал ему ускорение. Мужчина сам испугался не на шутку, поэтому жеребец вырвался из ослабевших рук и вышел из-под контроля. Заехав копытом по колену оравшему благим матом хозяину, лошадь стартанула на максимально возможной скорости и помчалась в направлении Сбербанка.

Арина будто приросла к седлу. Падать с лошади ей не хотелось. Дома девочка с удовольствием смотрела скачки и не раз видела, что бывает с человеком, когда он попадает под копыта. Лошадь мчалась по улице, люди шарахались, кричали, всячески волновались. Арина не чувствовала ничего, кроме тряски и напряжения: если бы у девочки были когти, она охотно воспользовалась ими сейчас.

Пролетели метров тридцать, свернули за угол, в старые дома.

Здесь они были почти одни. Джордан начинал приходить в себя. Перешёл на рысь. Арина открыла рот и втянула ледяной воздух, со лба и носа стекали струйки пота. Вспомнив позу лошадников, она приподнялась на стременах и вдруг успокоилась. Она, наконец, получила то, что хотела. Через минуту Джордан вспомнил, что на нём сидит человек, притормозил, виновато опустил уши и скосил левый глаз вверх.

Арина дышала глубоко, чувствуя, как холод схватывает внутренности, водила глазами по сторонам. Теперь она могла выпустить из рук поводья и чёрную атласную гриву, в которую минуту назад вцепилась, как в последний глоток жизни. Пальцы не слушались, очень сильно болели.

Приятная полутьма, дома-пятиэтажки, гаснущие фонари. Из подъезда выскочила взлохмаченная кошка. Не заметив остановившегося на дороге коня, подбежала слишком близко, испугалась, вытаращила рыжие глаза и ретировалась в подвал, обиженно примяукивая.

Снег почти кончился, небо открыло настоящие, далёкие звёзды, от чего снег заблестел ещё ярче, ещё пронзительнее.

Радость переполнила юное сердце, полилась из глаз, скатилась с рук, кубарем слетела по ногам лошади и бухнулась в снег. Ничто не запрещало, урбанизированная природа говорила языком своего хозяина. Удержаться на лошади, когда тебе семь лет – чем не повод для гордыни? Русская зима, со снегом, с лошадьми и санками – чем не счастье?

Стало так весело, как не было ещё ни разу в жизни. Легко и свободно, прекрасно. Арина улыбнулась и со всей силы пнула коня в бока ногами. Джордан послушался.

Так началось самое незабываемое в жизни Арины путешествие по ночному городу.

Они цокали асфальт, трескали лёд, вздымали снег, согревали землю своим дыханием. Для Джордана эта прогулка была возможностью размяться: ни людей, ни сахару – только маленькое существо, чьи идеи и направления совпали с его собственными. Для Арины это стало первой встречей с живым воплощением идеала.

Деревья окружали, скрывали беглецов, играли лохмотьями белых одежд; клыкастая луна целилась в крохотную всадницу острыми краями. Джордану этот клочок солнца напоминал гнутое колесо, Арине – круглый стол, стоящий в кабинете директора. Но сегодня им никто не мешал, они вырвались и оба парили.

Волоха, Бахметьевская, Горького, Маяковского. Двое мужчин, стайки детей, собаки, одинокая женщина с сумками, ещё одна… Рысь, шаг, остановка у гроздей рябины. Хорошо: высоко – сладко-горько во рту.

Улыбки. Дома, бордюры, дороги, бесконечная звёздная гладь. Выше, удивительней, прочней. Щемящее бесконечное.

Так, пересекая весь город, Арина изучала горизонт и ревниво кромсала чувство свободы, сворачивая и пряча всё в душу.

За ними шли Ветер и Снег.
Марина Алексеевна и Александр Николаевич гонялись за полицейскими и глупо, нервно кричали. Хозяин лошади, которого звали Леонид Павлович, оправдывался и старался не подать виду, будто происходит что-то ужасное. Сержант по странной фамилии Первый нагонял страху на Леонида Павловича и Александра Николаевича с Мариной Алексеевной:

― Вы – хозяин лошади, которая Вас не слушается. Вы подвергаете опасности детей, да и взрослых впрочем. У Вас хоть документы на лошадь есть? Прививки от бешенства и чего там ещё? Она же, махина, какая, понимаете – одним копытом взрослого мужика убить может.

Марина Алексеевна заскрежетала зубами за спиной мужа и вцепилась ему в рукав. Нервы женщины сдали, и она разрыдалась. Марина Алексеевна отошла в сторону, всхлипывая и лепеча, как любит дочку, и какая она у неё хорошая, умная и маленькая.

― Да поймите Вы – я не-знал, что так выйдет. Лошадь всегда спокойная была, послушная; это всё фейерверки эти: напугали, вот она и понесла, – бормотал насквозь перепуганный человек.

Конные патрули отправились спасать ребёнка. Люди бубнили, женщины вздыхали и охали. Полицейские ругались и шуршали рациями.

Сначала думали, найдут быстро. Несчастного ребёнка с перебитыми конечностями или – не дай Бог – головой и одиноко стоящую метрах в двадцати лошадь.

Через час решено было прочесать весь город.
* * *
В 9 часов 15 минут по московскому времени Арину Павленко нашли. Обнаружил девочку сторож, охранявший стоянку, расположенную напротив гипермаркета «Лётка».

Прикорнув на полчаса, Вадим проснулся, заварил чай и выглянул в окошко. Утренняя серость, узоры на стекле. Вот-вот взойдёт солнце: красный занавес в углу неба уже готов подняться. Кучи снега вокруг – придётся разгребать подъезд и откапывать машины. Ни одного человека: все работают, холодно, скучно. Пустыня…

У решётки со стороны камышей – лошадь. По всей видимости, животное устроилось там на ночлег. Тихое место. Молодой человек растерянно зевнул и хлебнул ещё глоточек чаю. Чего только не случалось за его 27 лет! На спине лошади Вадим заметил маленького наездника в зелёной куртке. Ребёнок, на лошади. Интересно начинается утро. Мужчина поставил чашку на столик.

Пришлось идти разбираться.

Девочка крепко спала. Ресницы и меховой воротничок покрылись инеем, маленькие губки сжались так сильно, что, казалось, они посинели именно от этого. Длинные светлые волосы выбились из-под шапочки и спутались. Голову ребёнок положил на руки, а руки спрятал в плотную, чёрную гриву.

Тут Вадим обнаружил, что конь (лошадь оказалась мужеского пола) давно проснулся и не по-доброму смотрит на него. Мужчина шагнул ближе, протягивая руку, приговаривая всякие успокоительные слова. Джордан отпрянул и поднял голову выше. Девочка проснулась, открыла серые глаза, приподнялась в седле и непонимающе уставилась на незнакомого человека со странным выражением лица.
Той ночью Арина заболела. Годами родители боролись за её жизнь, но безуспешно: отныне Арина стала очень непослушным ребёнком.
перейти в каталог файлов


связь с админом