Главная страница
qrcode

Рассказ Вкус мечты


НазваниеРассказ Вкус мечты
Анкор01. Вкус мечты.doc
Дата10.01.2018
Размер57.5 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файла01. Вкус мечты.doc
ТипРассказ
#55412
Каталогid41126839

С этим файлом связано 86 файл(ов). Среди них: и ещё 76 файл(а).
Показать все связанные файлы

Рассказ 1. Вкус мечты
Мир сошел с ума в пятницу. В четверг все еще было в порядке, а на следующие утро – уже нет. Василий знал это точно. А вот все остальное вызывало вопросы: и лес, и утреннее холодное солнце, и влажная трава, оставляющая разводы на резиновых сапогах… И девушка, сидящая на широком пне.

Не то чтобы это запрещалось, но… Васька почесал голову, сдвинув на затылок кепку. Вряд ли такое ожидаешь увидеть ранним утром, собирая грибы в старую корзинку. В пластиковом ведре, как назло, мать еще с ночи замочила белье.

Девушка была красивой, наверное, даже слишком, такие простым мужикам вроде него не по чину. Ту же Любку взять… Нет, про бывшую вспоминать не хотелось.

Василий сделал шаг вперед, но тут же, словно опомнившись, отступил в тень березы, разглядывая незнакомку издали.

Светлые волосы, бледная кожа, длинные ноги, черная футболка, узкие синие шорты, такие носят пацанки, толкущиеся возле торгового центра. Но это летом, а сейчас начало октября, ночью шел дождь, утренняя сырость так и норовила забраться под куртку. А еще она была босой. Девушка сидела, согнув одну ногу и положив на коленку голову, словно Аленушка с картины, которую он видел неизвестно где, но видел точно. Вторая нога опущена вниз, пальцы едва касались увядающей травы.

Ветер чуть шевельнул длинные пряди, незнакомка передернула плечами и, подняв голову, вдруг посмотрела на него, вернее, на то место, где он стоял. Хотя мужчина был уверен, что под сенью веток ничего нельзя разглядеть.

– Привет, – мелодичным голосом произнесла девушка. Одно единственное слово прозвучало так, словно Василий стоял шаге от пня, а не в ста метрах. Он почувствовал дежавю, он уже стоял так и смотрел. Стоял и слышал. Знал эту девушку, но почему-то никак не мог вспомнить.

– Прив… – горло вдруг перехватило, деревья качнулись, на миг все закружилось, и он, тряхнув головой, уже смелее повторил. – Привет.

Василий сделал пару шагов, выходя из тени. Раз уж незнакомка его заметила, смысла прятаться, подобно половозрелому мальчишке, нет.

Она улыбнулась, выпрямилась и опустила ногу. Черная футболка натянулась на груди, обозначив выступающие соски. Васька осмотрелся и сделал еще несколько шагов, корзина стукалась о бедро.

– Поможешь мне? – спросила девушка, продолжая улыбаться.


– Ну… – протянул он, выходя на поляну. – Помогу. А…?

Он был готов помочь, только чем? Вывести из леса? Василий оглянулся, ветер зашумел, покачивая высокими кронами, казалось, они почти касаются поднявшегося в зенит солнца, в воздухе закружилась пожелтевшая листва. Где-то там осталась позади трасса М-8, но даже отсюда он слышал, как с разными промежутками времени по ней проезжали машины, рычали двигателями фуры и рефрижераторы, сигналили лихачи. Такую кралю подберут, не пройдет и минуты.

Девушка моргнула, и он только сейчас заметил какие синие у нее глаза, словно вечернее южное небо, налившееся красками.

Может, ей холодно? Должно быть холодно. Он посмотрел на гладкую кожу, не единой мурашки, губы яркие полные, лениво изогнутые. Видел он замерзших девок…

Стоять просто так показалось Василию глупым, и он стал стягивать серую болоньевую куртку, переложив корзинку из одной руки в другую. По дну перекатились три лисички и солодаха, весь небогатый улов десятиминутного лесного похода.

– Держи…те, – мужчина протянул куртку девушке, и та, чуть помедлив, взяла ее двумя пальцами. Любка точно так же поднимала его носки брошенные под стул.

– Послушаете…– решился он, но незнакомка перебила.


– А может, это мне тебе помочь? – тонкие пальцы с розовыми ноготками разжались, и куртка упала на траву. – У тебя есть мечты?

Сперва одна босая нога, потом вторая коснулась брошеной вещи, девушка встала с замшелого влажного пня.

– Или желание? Ведь нет ничего страшного в том, чтобы желать.

Он снова оглянулся: кусты покачивали обнаженными черными ветками, до слепоты ярко светило солнце и казалось, день перевалил уже за середину. Василий трудом подавил детское желание ущипнуть себя за руку. Он знал, что не спит, хотя все происходящее больше всего напоминало пьяный бред.

– Я не знаю… кх, – он прочистил горло, не особо понимая, что хотел сказать, будь на ее месте Любка, или даже Верка соседка, он знал бы, что делать. Василий почувствовал настоятельную потребность, пригубить банку с пивом, что лежала в кармане, но куртка валялась на земле…

– Так узнай, – девушка будто невзначай пробежалась пальцами по рукаву его рубашки, иногда цепляясь клетчатую ткань коготками. – Люблю исполнять чужие желания, – показавшаяся обжигающе — горячей ладонь коснулась небритой щеки. – Исполню и твое.

Корзинка выскользнула из пальцев и упала под ноги. Желания у него были. Вернее, одно. Как во сне Василий положил руки на и тонкую талию, чувствуя сквозь черную ткань тепло ее кожи.

– Чего ты хочешь? – спросила незнакомка, прислоняясь к Ваське всем телом.

Красивая, молодая, даже слишком… А ведь не далее как вчера он бил себя в грудь и доказывал Деньке, что никогда и ни за что не тронет выпускницу Юльку Краснову из соседнего подъезда, сколько бы та ни мела хвостом. Желание желанием, а соображалку надо иметь.

Но ведь здесь никого нет, – пришла спасительная мысль, – Никто не узнает, к тому же она сама…

Блестящие, словно накрашенные, губы приблизились, а тонкие руки обхватили затылок, не давая, отстранится. Она пахла влажной духотой леса, чем-то пряным и хмельным. От Любки обычно несло кислым потом. Садящееся солнце выглядывало из-за коричневых стволов, раскрашивая темными и светлыми поляну полосками.

Миг и незнакомка коснулась его рта, легко и мимолетно. Слишком быстро, чтобы успеть распробовать ее вкус. Василия с головой накрыло странное ни на что не похожее ощущение, будто воздух вокруг наэлектризовался и замер. Собственные губы показались сухими и потрескавшимися, как на морозе.

– Так чего же ты хочешь? Скажи вслух! – потребовала девушка, не отрывая от него взгляда, в глубине ее синих глаз расцвела яркая, в своей нереальности, звезда, как на куцей помятой новогодней елке, только та была пластиковая, а эта…

– Я хочу… хочу… – слова выходили каким-то твердыми, неповоротливыми, словно отказываясь вместить в себя то, чего он хотел.

А чего собственно? Трахнуть эту куколку? Безусловно. Тогда почему он стоит, до сих пор не решаясь задрать черную ткань и коснуться руками дразнящих сосков? Что не так?

Желание окрасилось злостью, на себя, на эту странную девку. Васька рыкнул и рывком развернул ее, прижимаясь пахом, к округлым ягодицам. Хмурый уходящий свет накинул на поляну вуаль сумрака. И это ему тоже нравилось.

– Говори, – потребовала она, изгибаясь, от ее голоса в висках застучала кровь. – И получишь.

Васька просунул пальцы под ткань шорт стараясь сорвать ненужные тряпки, но ничего не выходило, они сидели слишком плотно с невозможной силой впиваясь в белую горящую кожу.

Она засмеялась. Дразнящий звук напоминал звон разбитого стекла, совсем как, когда он швырнул в закрытое окошко массивную железную пепельницу, в очередной раз поругавшись с Любкой из-за курения.


Почему он каждую минуту поминает Любку? Почему эта девка смеется?

Он с рычанием выдернул свою рубашку из брюк, другой рукой задирая ее футболку. На белой коже по выступающему позвоночнику вился черный орнамент татуировки. А ведь она совсем не так молода, как казалось.

Белая спина изогнулась и на миг, ему почудилось, что орнамент двигается, но… Это уже не имело значения. С прерывистым сухим звуком он расстегнул ширинку. Ничего не имело.

Где-то в вышине зло и отрывисто каркнул ворон. Холодный воздух коснулся обнаженной кожи, едва заметно белеющей в окружавшем Ваську сумраке, и капли начавшегося дождя заблестели на тыльной стороне ладоней, ледяными иглами покалывая кожу на лице.

Стоп, какой сумрак? Какой дождь? Он вошел в лес ранним утром, когда туман мягким ковром покрывал землю.

– Желай, – голос девки стал булькающим, задница продолжала прижиматься к его бедрам, но сам Васька замер, радуясь тому, что он не видит ее лица, сейчас это почему-то казалось важным.

Желание исчезло, кануло во тьму и растворилось в ней без остатка. Он отпрянул, поскользнувшись на собственной куртке, зацепился ногой за корзину и упал в прелую влажную траву, ширинка так и осталась расстегнутой.

– Кто… что ты? – прошептал он.

– Разве имя что-то изменит, – девушка развернулась.

Узкое лицо тонуло в ночи, хотя казалось, сделай она шаг вперед, и он увидит точеные черты и синие глаза. Черная футболка сливалась с окружающим мраком, и казалось, что белые локоны парят в воздухе.

– Имя это не так интересно, как желание, – хрипло поговорила она и тряхнула головой.

Ваську ударило, совсем как в тот раз, когда он смешал энергетик со спиртным. Возбуждение вернулось по щелчку пальцев, сильное. Острое до боли. До сладостного крика. И в этот миг он вспомнил, где видел ее. В последнем классе школы. Она училась в параллельном. Такая же тоненькая, белобрысая и… недосягаемая. Именно она  приходила к нему во влажных юношеских снах. Именно она пришла к нему в лесу спустя десять лет.

Васька зажмурился, замотал головой, сдерживая стон, даже касающаяся паха ткань причиняла боль, которую хотелось прекратить. И продлить. Такого просто не могло быть, он не пил. Точно не пил…

Он попытался встать, ноги и руки разъезжались, скорее от излишнего старания.

– Неужели ты откажешься от мечты? – хихикнула девушка, и он едва не закричал от прошедшей по телу дрожи.

Неправильно! Все неправильно. Васька больше не хотел быть здесь. Не хотел эту девку или еще какую другую. Мечта, о которой он не вспоминал столько лет, оказалась слишком страшной.

Василий все-таки смог встать, тело было напряженным и неповоротливым. Дыхание тяжелым. Удары сердца болью отдавались в груди. Если девка снова шевельнется, он упадет обратно и вряд ли уже поднимется.

– Откажешься? – спросил тихий голос, и он не выдержал, развернулся и побежал в темноту на заплетающихся ногах, не заботясь о направлении, и… врезался во что-то. В кого-то. Ударился коленями, правой рукой и грудью, словно налетев на камень, внезапно выросший на пути. Дыхание исчезло, и несколько секунд Ваське казалось, что оно не вернется, что он так и будет стоять во тьме согнувшись, и хватать ртом воздух. Пока не упадет.

Сухие холодные пальцы коснулись щеки, скулы, опустились на шею и чуть сжались.

– Хватит, – скомандовал холодный мужской голос, в сгустившемся мраке зажглись два звездчатых глаза, только они были не синие, а фиолетовые. – Проснись! – скомандовал голос, – Сейчас же!

Тьма вокруг вдруг поплыла, принося почти осязаемое облегчение. Ночь посветлела, сменившись тем самым хмурый весенним утром, когда он ступил под сень деревьев. Василий снова услышал далекий шорох шин.

Всего лишь сон. Тягучий, страшный, тот, в котором никак не удается убежать от догоняющего тебя монстра.

– Проснись! – повторил голос, приближаясь и вбирая в себя его беспокойное судорожное дыхание, – Ты заснул перед монитором…

Снова гонял чертей на экране, как говаривала его мать. А потом проваливался в калейдоскоп мути вроде этой.

Василий обмяк, опускаясь на шуршащую траву, она показалась ему почти теплой. Никакого холода, никакого дождя, сейчас он просто откроет глаза и увидит очертания комнаты, монитор, перешедший в режим ожидания, равномерно помаргивающий лампочкой. А ведь ему рано вставать, идти в лес за грибами.

– Вот и все, – успокаивающе произнес голос, и Василий, вместо того, чтобы открыть глаза, закрыл их.

Все – какое хорошее слово. Не забыть бы кепку, а то в прошлый раз насобирал в башку лосиных блох…

Васька лег на землю, по лицу блуждала улыбка. Еще надо заплатить за интернет, и взять с собой пива, до возвращения домой успеет выветриться, и мать не будет бурчать, как Любка.

Чужое угловатое лицо склонилось к нему, грубые пальцы почти ласково провели по влажной коже.

– Пора, – тихо проговорил голос.

И Васька сделал это. Вдохнул последний раз, и выдохнул. Его теплое дыхание было поймано другим ртом, тонким, кривящимся то ли от презрения, то ли от предвкушения. Поймано и попробовано на вкус…

Василий проснулся. Шея затекла и ворочалась с трудом, за окном мир расцветал серым утренним светом. Василий неловко потянулся, встал, задев кружку, по столешнице разлились остатки вчерашнего чая. Надо достать из кладовки резиновые сапоги и взять ведро из ванной. Черт, мать вроде вчера стирку затеяла…
Мужчина брезгливо вытер руку о штанину. Он не был уверен, что загробная жизнь существует, но мертвецу представился шанс проверить это лично.

– Ты ошиблась, – сказал он, поднимаясь, – Выпустила человека.

Девушка дернула плечом, такой же жест видел и Василий.

– Поставила на секс.


– Но что может быть сильнее? Какое желание?

– Страх, – звездчатые глаза мужчины потухли.

– А что предложил ему ты? – она со злостью пнула голой ногой тело.

– Покой. Комфорт. Привычный мир и интернет. Внутри своей головы он вернулся домой и перестал сопротивляться. Я исполнитель желаний, а не постельная игрушка. По крайней мере, не для механика из автосервиса, – он ласково провел пальцем по сереющей коже мертвого. – Секс – это не мечта, секс – это процесс, и его нельзя растягивать до бесконечности. Ты выпила один день. Я годы.

– Пустые годы. Невкусно, пресно, гадко… Не хочу это есть.

– Как угодно, – он не стал спорить. – Его мечты стали моими. А ты все еще голодна.

– Ну и пусть, – хмыкнула она. – Лучше найти яркое желание, чем питаться объедками.

– Знаешь, еще лет пятьдесят назад плотские желания, казались нам таким же «объедками». Люди мечтали о настоящей любви, полетах в космос, мечтали изобрести лекарство от рака, мечтали построить мир без оружия. Сейчас же рады любому, кто не страдает слабоумием.

– Зато их детеныши такие яркие, такие бесстрашные, такие…

– Нет, – ответил исполнитель желаний, чувствовалась, что он говорит это не в первый раз.

– Но почему? – она молитвенно сложила руки.

– Потому что пропавшего ребенка будут искать с собаками, патрулями, добровольцами. А этого, – он тоже тронул ногой труп, – Хватятся дня через три. Опросят соседей и знакомых. Может, прочешут опушку, – мужчина наклонился, ухватил покойника за лодыжку и потянул, – Но пока не найдено тело, – он сделал первый шаг по направлению к стоящим вплотную елкам. Клетчатая рубашка Васьки задралась и собирала осеннюю листву. – Вряд ли кто будет бегать тут с вилами и топорами.

– Я не боюсь людей.

– Главное, чтобы они не боялись нас. Страх убивает любые мечты.

Девушка обернулась, несколько минут прислушиваясь к шуму трассы, а потом повернулась и пошла следом за волочащимся по земле телом. Она все еще была голодна, а город манил ее мечтами и желаниями, как столица провинциала яркими огнями.
Мотор старенькой легковушки два раза чихнул, кашлянул и решил взять больничный. Алексей выругался, включил аварийку и свернул к обочине.

Ну, почему ему так не везет и почему именно сегодня? Парень стукнул кулаком по рулю. И осталось-то всего ничего, перегнать эту рухлядь покупателю, взять деньги, а уже завтра он станет обладателем нормальных колес, со стереозвуком…

Он мечтал о нормальной машине с первого курса универа, но не предполагал, что эта мечта так и останется недостижимой до последнего.

– Черт, – выругался он, вышел из салона и пнул колесо.

Покупатель вряд ли с пониманием отнесется к приобретению машины, которая не ездит.

Ветер зашуршал ветками придорожных кустов, Алексей достал телефон, но все никак не решался набрать номер. Неужели ничего нельзя придумать, откатить эту рухлядь в сервис, подшаманить? Снова деньги, снова расходы, и мечта отодвинется на неопределенный срок.

Придорожные тени качнулись, и он увидел…

– Эй. – позвал парень.

…на обочине стояла девушка с белыми волосами.


– У вас все хорошо?

Незнакомка склонила голову, словно прислушиваясь к его голосу и, улыбнувшись, ответила:

– Да. Теперь да.



перейти в каталог файлов


связь с админом