Главная страница

Трошина Н. Н. - Культура языка и языковая рефлексия. Российская академия наук институт научной информации по общественным наукам


НазваниеРоссийская академия наук институт научной информации по общественным наукам
АнкорТрошина Н. Н. - Культура языка и языковая рефлексия. pdf
Дата19.12.2017
Размер1,7 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаTroshina_N_N_-_Kultura_yazyka_i_yazykovaya_reflexia_pdf.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#52256
страница1 из 7
Каталогid195942077

С этим файлом связано 38 файл(ов). Среди них: Zhirar_R_-_Nasilie_i_svyaschennoe_pdf.pdf, Kant_I_-_Nablyudenia_nad_chuvstvom_prekrasnogo_i_vozvyshennogo_p, Kyerkegor_-_Neschastneyshiy_pdf.pdf, A_O_Makovelskiy_Istoria_logiki_2004.pdf, B_S_Gryaznov_Logika_Ratsionalnost_Tvorchestvo.pdf, E_Feynberg_Dve_kultury_Intuitsia_i_logika_v_iskusstve_i_nauke.pd и ещё 28 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ
Н.Н. ТРОШИНА КУЛЬТУРА ЯЗЫКА И ЯЗЫКОВАЯ РЕФЛЕКСИЯ АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР МОСКВА
2010

2
ББК 81
Т 76
Т 76 Серия Теория и история языкознания Центр гуманитарных научно-нформационных исследований Отдел языкознания Редакционная коллегия
Ромашко С.А. – канд. филол. наук. (главный редактор серии, Кузнецов А.М. – др филол. наук (ответственный редактор, Раренко М.Б. – канд. филол. наук.
Трошина Н.Н. Культура языка и языковая рефлексия Аналитический обзор / РАН. ИНИОН. Центр гуманит. науч- информ. исслед. Отд. языкознания. Редколл. Кузнецов А.М. (отв. ред) и др. – Мс (Сер Теория и история языкознания. – Библиогр.: 7 с.
ISBN 978-5-248-00531-4 В обзоре рассматриваются изменения в языковой культуре современного общества, вызывающие пристальный интерес в профессиональной и непрофессиональной среде. Характеризуются основные принципы и направления языковой критики, являющейся необходимой предпосылкой для формирования навыков сознательного использования языка и повышения языковой культуры. Для преподавателей, аспирантов, студентов.
ББК 81
ISBN 978-5-248-00531-4
© ИНИОН РАН, 2010 64
СОДЕРЖАНИЕ
1. Лингвокультурология и антропоцентрическая парадигма. 4 2. Проблемы лингвокультурологии. 8 2.1. Терминологический аппарат лингвокультурологии. 8 2.2. Языковая норма. 10 2.3. Воспитание языковой культуры ....................................... 13 2.4. Языковая рефлексия .......................................................... 14 2.5. Лингвистическая рефлексия ............................................. 29 2.6. Языковая критика. 32 3. Соотношение языковой культуры, языковой рефлексии и языковой критики ..................................................................... 35 4. Лингвистика и языковая критика ................................................ 36 5. Проблемные аспекты культуры речи .......................................... 44 5.1. Язык СМИ. 44 5.2. Нецензурная брань. 50 6. Вместо заключения ....................................................................... 53 Литература ......................................................................................... 55

4
1. ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЯ И АНТРОПОЦЕНТРИЧЕСКАЯ ПАРАДИГМА Состояние языка и языковой культуры в последней четверти
XX в. ив начале XXI в. обращает на себя озабоченное внимание общества как в странах с вполне устоявшейся общественно- политической системой, таки в странах, переживших переломный этап в своем историческом развитии (в странах Центральной и Восточной Европы, в том числе ив России. Многочисленные языковые инновации обусловлены воздействием глобализации и, как следствие, интенсификации культурных связей между странами. Существенно, что эти связи поддерживаются новыми техническими возможностями коммуникации. В России ив странах Центральной и Восточной Европы языковые изменения обусловлены также сменой общественно-политического устройства общества и перестройкой в системе ценностей. Будучи универсальным средством коммуникации, язык отражает изменения во всех сферах жизни, и поэтому проблемы языковой практики оказываются в поле зрения всех носителей языка необразованных и образованных, а среди последних не только профессиональных лингвистов. Как отмечает А. Линке, в современном научном ландшафте (gegenwärtige Wissenschaftslandschaft) языку отводится настолько важная роль, что специалисты враз- личных областях гуманитарного знания констатируют так называемый лингвистический поворот (linguistic turn) в научных исследованиях, протекающий в тесном взаимодействии с культурным поворотом (cultural turn). В результате общепризнанными стали понятия «оязыковленность культуры (Sprachlichkeit von
Kultur) и «культурообусловленность языка (Kulturalität von Spra- che) (Linke, 2008, S. 24). Связующим звеном этих понятий является человек в его объективно существующей взаимосвязи с языком и культурой, что обусловило возникновение нового направления в
языкознании – лингвокультурологии. Исследования в этой области проводятся с опорой на теоретические речевые модели коммуникации на естественных языках, роль языка в познавательных процессах и когнитивой организации человека и т.д.» (Linke, 2008,
S. 24). Когнитивная способность человека и роль языка как вербального средства презентации этой способности активно исследуется сегодня с позиций когнитивной лингвистики, подробная характеристика которой как нового междисциплинарного направления языкознания дается, в частности, в монографии ЕЮ. Ильи- новой Вымысел в языковом сознании и тексте Становление когнитивной науки началось с осознания того, что процесс познания и человеческое знание как его результат слишком сложны, чтобы обеспечить их описание в рамках какой-либо одной науки. Возникнув как наука междисциплинарная, когнитивная наука объединила усилия специалистов в разных областях знания – психологов и лингвистов, философов и логиков, специалистов по искусственному интеллекту, по информатизации, математическому моделированию Но поскольку объектом анализа всегда была и продолжает оставаться речемыслительная деятельность человека, то с самого начала особое значение для когнитологии имели данные по психологии и лингвистике. Представители разных научных направлений видели в языке отражение многих психических и когнитивных проявлений мыслящей личности, и с развитием когнитивной науки мысль об исключительной значимости языка для всех процессов обработки знания, для передачи его от одного поколения к другому, для роста и накопления опыта по познанию мира и его описанию получала все большее признание. Проблема была лишь в том, насколько точно и полно этот процесс отражается в языке ив разработке процедур изучения процессов отражения и восприятия в парадигме когнитивной лингвистики (Ильинова,
2008, с. 131–132). Существенно, что трактовка языка как средства доступа к различным ментальным процессам, которые и определяют его собственное бытие и функции в обществе (Ильинова,
2008, с. 138), важна не только для смежных с языкознанием наук, но и для многих разделов и направлений самого языкознания, для которых она стала сегодня методологической базой. Актуальность антропоцентрической парадигмы подчеркивается многими учеными, высказывающими мысль об антропоцентрическом устройстве языка, те. о том, что язык создан по мерке человека (Степанов, 1974, с. 15). Сменив доминировавшую прежде структуралистскую парадигму и поставив задачу изучения не языка в человеке, а человека в языке, новая парадигма позволила исследователям сосредоточиться на обнаружении свойств, аспектов, особенностей языка, ускользавших до определенной поры от внимания исследователей и/или до конца ими непонятых, неописанных или жене объясненных (Кубрякова, 2008, с. 5). Эта парадигма получила в языкознании различные названия, которые, скорее, фиксируют исследовательские акценты антропоцентрическая парадигма и, соответственно, прагмалингвистическая, коммуника- тивно-прагматическая, коммуникативно-дискурсивная, когнитивная, социальная. Так, например, И.Т. Вепрева констатирует, что бурные социально-политические процессы последнего десятилетия ХХ в. коррелируют с активизацией социальной парадигмы языка (Вепрева, 2002, с. 4). Четкую границу между этими направлениями исследования провести очень трудно опять-таки потому, что основным объектом для всех них является человек. В связи с этим представляется целесообразным трактовать их как различные аспекты одной широкой антропоцентрической парадигмы. На основе достижений предшествующей парадигмы, применяя новые методы, каждое из названных направлений проводит глубокие исследования, получает интересные результаты и поэтому претендует на известный самостоятельный научный статус, что дает основания констатировать полипарадигмальность современного языкознания (Малинович, 2003). Ср. также замечание В.И. Шахов- ского, Ю.А. Сорокина и ИВ. Томашевой: Остаточный принцип, как хвост кометы, проявляется более или менее ярко в очередной сменяющей парадигме, оставаясь в ней в виде определенного следа от всех предыдущих парадигм (Шаховский, Сорокина, Тома- шева, 1998, с. 3). Отметим, что в смене исследовательских парадигм проявляется способность науки к саморефлексии, которая наиболее ощутимо проявляется в периоды мировоззренческих переломов и методологических перестроек – в особенности после того, как наука достигает определенной теоретической зрелости (Автономова,
2009, с. 139). Этот перелом пришелся в мировой лингвистике на е годы ХХ в. В России же в е годы произошли также глубокие экономические, общественные и социокультурные изменения. В переломные времена язык становится предметом общественного интереса, подтверждением чему являются многочисленные обращения пользователей Интернета на сайт www.gramota.ru,
из чего следует, что массовым снижением грамотности озабочены не только российские педагоги, но рядовые носители русского языка (в том числе и работодатели. В новых социокультурных условиях, формирующихся под воздействием требований рынка труда, человек заинтересован в успешном решении проблемы идентификации и самопрезентации, те. позиционированию себя в определенном профессиональном, социальном и культурном контексте (ср. также Лутовинова, 2009). Аналогичная ситуация в плане языковой культуры складывается ив европейских странах. Например, в Германии, где Общество немецкого языка, обеспокоенное этой ситуацией, провело в апреле 2008 г. опрос населения на тему Что думают немцы о своем родном языке и об иностранных языках. Выяснилось, что
65% немцев видят серьезную опасность для существования их родного языка и даже говорят о его гибели. Однако президент Общества немецкого языка Р. Хоберг считает, что надо различать
1) разрушение языковой системы (в этом контексте часто упоминается значительное снижение частотности употребления генитива в немецкой речи 2) наличие в обществе социальных групп, члены которых говорят на плохом немецком и при этом широко представлены в публичной сфере (Hoberg, Eichhof-Cyrus, Schulze, 2008). Во многом близкую точку зрения высказали в 1991 г. в Москве участники конференции Русский языки современность. Проблемы и перспективы развития русистики, что отметил в своем выступлении ЮН. Караулов (Караулов, 1991). Отвечая на вопрос организатора этой конференции ЮН. Караулова, чем мы недовольны, говоря о состоянии русского языка, – текстами на нем, его структурой и ее описанием или языковой компетенцией носителей русского языка, – большинство участников конференции отметили, прежде всего, катастрофическое состояние речевой культуры, которое определяется уровнем коммуникативной компетенции носителей языка. Такую ситуацию В.И. Карасик определяет как девербализа- цию, те. обеднение языковой культуры, представляющее собой комплексный процесс деградации общества, суть которого состоит в редукции разнообразной системы языковых средств и речевых жанров в сознании носителей языка к обиходному способу общения, усвоенному в раннем детстве (Карасик, 2010, с. 113). Эту точку зрения разделяет Л.С. Бейлинсон, указывая, что современная языковая ситуация в нашей стране характеризуется резким

8 обеднением инструментальной стороны общения (Бейлинсон,
2009, с. 39). В сложившейся ситуации важную роль играет массовая культура, лингвистически релевантной характеристикой которой является гипертрофия эмоционального компонента и редукция рационального компонента в вербальных реакциях (Карасик,
2010, с. 108). Автор констатирует, что целенаправленная государственная языковая политика касается только таких вопросов, как юридический статус государственного языка и миноритарных языков, преподавание государственного, родного и иностранных языков в государственных учебных заведениях, радио- и телевизионное вещание на государственном и других языках, оформление официальных документов на государственном языке и др. Вне поля зрения общественности остается коммуникативная компетенция граждан – владение ими необходимыми речевыми ресурсами от языковых единиц до речевых жанров (Карасик, 2010, с. 11–
112). Неразвитость коммуникативной (дискурсивной) компетенции граждан определенно наносит урон культуре их поведения. Такая компетенция не усваивается стихийно в обиходном общении, более того, она принципиально несовместима с повседневным модусом бытия. Следовательно, дискурсивная компетенция должна быть детально осмыслена лингвистами, сформирована в школе, поддержана в средствах массовой информации и постепенно принята массовым сознанием как тип престижного поведения Карасик, с. 113).
2. ПРОБЛЕМЫ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИИ
2.1. Терминологический аппарат лингвокультурологии При всей злободневности темы, в обсуждении которой участвуют как специалисты-филологи, таки неспециалисты (так называемая широкая общественность, дискуссия ведется в условиях терминологической неясности и неупорядоченности. Используются термины языковая культура / культура языка, речевая культура культура речи (при этому специалиста возникает ассоциация с соссюровской дихотомией язык – речь, культура слова. В отечественном языкознании существует тенденция разграничивать понятия культура языка и культура речи. В Лингвистическом энциклопедическом словаре, изданном под редакцией В.Н. Ярцевой, это различие сформулировано следующим образом под культурой языка имеются ввиду свойства образцовых текстов, закрепленных в памятниках письменности, а также смысловые и выразительные возможности языковой системы, под культурой же речи понимается конкретная реализация языковых свойств и возможностей в условиях повседневного и массового – устного и письменного – общения (Лингвистический энциклопедический словарь, 1990, с. 247). В.П. Григорьев уточняет, что между культурой языка и культурой речи есть связующее звено – культура идиолекта и идиостиля (Григорьев, 1990). В зарубежном языкознании, в частности в немецком, термины культура языка и культура речи, восходящие к терминологическому аппарату Пражского Лингвистического Кружка (см
Wimmer, 1994a), сначала употреблялись как синонимы, а затем понятие культура языка (Sprachkultur) поглотило понятие культура речи (Sprachpflege). А. Гройле и Ф. Лебзанфт видят причину этого в том, что термину Sprachkultur был изначально присущ нежелательный оттенок пуризма и даже национализма (Greule,
Lebsanft, 1998). Как отмечает Р. Шнеррер, становление коммуни- кативно-прагматической парадигмы в языкознании в х годах привело к тому, что культура языка стала трактоваться как составная часть культуры вообще (Schnerrer, 1994) (см. выше о лингвистическом и культурном поворотах в гуманитарных науках, а также
Lerchner, 1977; Lerchner, 1987; Michel, 1991; Fix, 1991) и, следовательно, не должна была ограничиваться педантичной корректировкой отдельных грамматических, стилистических и смысловых ошибок, те. сводиться к нормативизму (см. также Григорьев,
1990). Языковая культура, считают А. Гройле и Ф. Лебзанфт, есть результат языкового воспитания и бережного отношения к языку
(Sprachkultivierung), она охватывает оба компонента сосюровской дихотомии язык – речь (Greule, Lebsanft, 1998). Современная теория культуры языка делает акцент на открытом характере этого феномена речь идет не только о нормативности, нов первую очередь, об использовании всего многообразного успешного опыта речевого общения. На открытости понятия языковой культуры основывается также языковая критика, предполагающая наличие языковой рефлексии, направленной на восприятие и осознание конкурирующих языковых норма также языковой вариативности и внутреннего многоязычия» (Wimmer, 1994b, S. 89). Нельзя не отметить также большое влияние, которое оказала на теорию культуры языка

10 коммуникативная стилистика, основывающаяся на положениях теории речевой деятельности и теории текста (Болотнова, 2009). В настоящем обзоре используется термин языковая культура, обозначающий широкий спектр явлений, относящихся как к языковой системе, таки к ее функционированию в речи, а также к социокультурно мотивированным характеристикам речевого поведения. Такой подход к феномену языковой культуры обоснован, в частности, в работах А. Гройле, который подчеркивает, что термин подходит в качестве обобщающего для обозначения всех теоретических и практических исследований в области сохранения и развития нашего (в данном случае немецкого. – Н.Т.) языка (Kultivierung unserer Sprache)» (Greule, 1998, S. 32), те. для исследований в области языковой культуры, языковой критики, культуры речи, языкового планирования, языковой политики и т.д.
2.2. Языковая норма Понятие языковой культуры неразрывно связано с понятием языковой нормы, те. представлением о том, как принято говорить в данном обществе в данную эпоху. Четкое определение языковой нормы дается в Лингвистическом энциклопедическом словаре Норма языковая – совокупность наиболее устойчивых традиционных реализаций языковой системы, отобранных и закрепленных в процессе общественной коммуникации. Н. как совокупность стабильных и унифицированных языковых средств и правил их употребления, сознательно фиксируемых и культивируемых обществом, является специфическим признаком литературного языка национального периода. В более широкой трактовке Н. трактуется как неотъемлемый атрибут языка на всех этапах его развития. Норма является одновременно и собственно лингвистической, и социально-исторической категорией. Социальный аспект нормы проявляется не только в отборе и фиксации языковых явлений, но ив системе их оценок («правильно-неправильно», «умест- но-неуместно»), причем эти оценки включают и эстетический компонент («красиво-некрасиво»). В качестве социально-истори- ческой категории языковая Н. входит вряд норм и обычаев, представленных в обществе в разные периоды его развития Лингвистический энциклопедический словарь, 1990, с. 337). Нормы осознаются в результате языковой рефлексии именно как регуляторы социального взаимодействия в языковой сфере
(Wimmer, 2009). Но поскольку социальное взаимодействие осуществляется не только в тех сферах коммуникации, которые обслуживаются нормированным языком (в законотворчестве, делопроизводстве, образовании, культуре, но ив других сферах (повседневного общения, в профессиональной среде, то возникает вопрос о языковой нормированности в этих сферах и о характере этой нормированности. Как указывают В.И. Беликов и Л.П. Кры- син, отличие нормы литературного языка от нормы диалекта или жаргона состоит в том, что литературная норма сознательно культивируется она фиксируется в словарях и грамматиках, ей обучают в школе, ее пропагандируют в книгах, по радио и телевидению, всякое культурное общение людей происходит обычно в соответствии с нормами литературного языка. В диалектах, а тем более в просторечии и жаргонах, этого нет имеется традиция использования языковых средств, но никто из носителей диалекта не оберегает его от каких-либо влияний, не культивирует сознательно и целенаправленно диалектные образцы речи, речевого общения
(Беликов, Крысин, 2001, с. 41). Признание стабильности литературной нормы было в течение долгого времени типичным для большинства лингвистических исследований по проблемам языковой культуры. Сегодня жена- лицо факт дестабилизации этой нормы Еще двадцать лет назад ни у кого не было сомнения в том, что социальные варианты русского языка выстраиваются в стройную пирамиду, на вершине которой величаво покоится Единая русская литературная норма. Но вскоре начался процесс расшатывания этой нормы, сопровождаемый сетованиями на складывающуюся ситуацию, иногда переходящими в призывы спасать русский языки поисками виновных в засилье иностранного влияния, жаргонизации и т.п., а иногда, наоборот, заверениями, что всякое в истории нашего языка бывало, но он всегда выходил из передряг великими могучим, так что ив этот раз он Вынесет все – и широкую, ясную Грудью дорогу проложит себе
»,пишет В.И. Беликов(Беликов, 2007, с. 7). Свое объяснение дестабилизации языковой нормы В.И. Беликов основывает на теории трех механизмов межпоколенной трансляции культуры постфигуративного, кофигуративного и префигуратив- ного. Эта теория разработана американским антропологом М. Мид
(Мид, 1988), которая выдвинула свою теорию в результате осмысления студенческой революции 1968 г. в Париже.
В.И. Беликов выделяет следующие основные положения этой теории

  1   2   3   4   5   6   7

перейти в каталог файлов
связь с админом