Главная страница
qrcode

Российская академия наук институт славяноведения на правах рукописи


Скачать 447.06 Kb.
НазваниеРоссийская академия наук институт славяноведения на правах рукописи
АнкорVinogradova L N Slavyanskaya narodnaya demonologia.pdf
Дата09.10.2017
Размер447.06 Kb.
Формат файлаpdf
Имя файлаVinogradova_L_N_Slavyanskaya_narodnaya_demonologia.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#41556
страница1 из 9
Каталогclubsimvolroda

С этим файлом связано 33 файл(ов). Среди них: Velikaya_Grazhdanskaya_voyna_1939-1945.pdf, Mirovoe_derevo_-_Tom_1_-_Toporov_V_N.pdf, Vinogradova_L_N_Slavyanskaya_narodnaya_demonologia.pdf, Maykov_L_N_-_Velikorusskie_zaklinania_-_1869_pdf.pdf, Potanina_R_P_Obryadovye_pesni_russkoy_svadby_Sibiri.pdf и ещё 23 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ СЛАВЯНОВЕДЕНИЯ На правах рукописи
ВИНОГРАДОВА Людмила Николаевна СЛАВЯНСКАЯ НАРОДНАЯ ДЕМОНОЛОГИЯ ПРОБЛЕМЫ СРАВНИТЕЛЬНОГО ИЗУЧЕНИЯ Специальность 10.01.09 — фольклористика Диссертация в виде научного доклада на соискание ученой степени доктора филологических наук Москва, РГГУ, 2001 В настоящем докладе излагаются основные положения, идеи, результаты многолетних научных исследований автора по проблеме изучения славянской демонологии. В более подробном изложении они представлены в монографии "Народная демонология и мифо- ритуальная традиция славян" (М, 2000; объем — 27 пли в серии работ по обозначенной теме (см. список основных трудов в конце доклада. Предмет исследования. Диссертация посвящена анализу народных поверий о сверхъестественных существах и изучению связей демонологических представлений с фольклорной и мифо-ритуальной традицией славян. Этот круг верований составляет важнейший содержательный стержень всей традиционной культуры, поскольку в демонологических текстах (и соответствующих ментальных стереотипах) сохраняются наиболее значимые с мифологической точки зрения и поразительно устойчивые элементы архаической этнокультурной информации. Славянский фольклор, как известно, не сохранил реально зафиксированных (в устной или письменной традиции) дохристианских повествовательных мифов о верховных божествах и героях-первопредках, участвовавших в творении мира. Поэтому единственным (по- настоящему массовыми надежным) источником для реконструкции персонажной мифологической системы, в которой бы отразились следы древнего мировоззрения славян, остается так называемая "низшая" мифология, те. комплекс представлений о демонах, духах, о нечистой силе и людях, наделенных сверхъестественными способностями. Данные этого типа представлены в фольклорно-этнографической традиции всех без исключения славянских народов бесконечным множеством диалектных форм и локальных вариантов, и такая база данных продолжает успешно пополняться входе современных экспедиционных полевых обследований. По результатам углубленного изучения разных сфер народной культуры можно заключить, что демонологические поверья пронизывают практически все, самые многообразные стороны жизни традиционного общества и активно проявляют себя во многих фольклорных, ритуально-коммуникативных и речевых жанрах. Они являются неотъемлемой частью семейных, календарных и хозяйственно-бытовых обрядов тесно связаны с представлениями о времени и пространстве, о явлениях природы, о животном и
растительном мире, о причинах возникновения болезней и эпидемий находят свое отражение в представлениях о судьбе человека, его удачливости и психическом здоровье. Отдельные группы демонологических персонажей оказываются закрепленными за сферой производства (за ткачеством, скотоводством, пчеловодством, земледелием особые духи, как считалось, были способны вредить и помогать роженицами новорожденным, насылать на человека (и особенно на детей) бессонницу, дрему, икоту, зевоту, состояние тоски, любви и гнева от воли духов могли зависеть простейшие хозяйственно-бытовые события (пропадают ли домашние вещи, бьется ли посуда, удачно ли сбивается масло и выпекается тесто и т.п.). Изучение народной демонологии, таким образом, представляет для исследователей народной духовной культуры особую ценность, поскольку высвечивает некие базовые смысловые зоны, способствующие реконструкции общей мифологической "картины мира" древних славян. На современном этапе изучения этого фрагмента культуры важным оказывается не только выявление всего круга мифологических персонажей, их системное описание и классификация, но и учет развернутых в пространстве многообразных диалектных форм местных демонологических представлений. Своевременной также можно признать постановку вопросов о том, какие именно мифологемы (идеологические концепты, культурные символы) стоят за образами народной демонологии, какова прагматика активно бытующих в традиционной культуре демонологических текстов, какие ценностные ориентиры и нормативные предписания оказываются предпочтительными во взаимоотношениях человека с мифологическими персонажами. Актуальность темы и научная новизна диссертации. В представленной к защите работе рассматривается целый ряд принципиально важных научных проблем, требующих в настоящее время неотложного решения. Одной из наиболее актуальных проблем следует признать необходимость разработки методики сравнительного изучения демонологических персонажей в общеславянском масштабе. Такой сравнительный анализ подчинен целям выявления общих закономерностей и специфических признаков, характеризующих разные славянские традиции, ив конечном счете — задаче реконструкции праславянской (а в более отдаленной перспективе — и индоевропейской) демонологической системы. Это в свою очередь ставит перед учеными ряд новых проблем, которые связаны, с одной стороны, с необходимостью учитывать многообразие диалектных разновидностей поверий о мифологических персонажах, ас другой — с необходимостью их описания по единой унифицированной схеме тес использованием принципа анкетирования) с целью получения сопоставимых данных.
По-новому ставится в диссертационной работе вопрос о существенном расширении круга источников для получения сведений о персонажах нечистой силы кроме традиционно привлекаемых жанров мифологических поверий, быличек и суеверных рассказов, сказок, необходимо учитывать данные заговорных формул, заклинательных и магических приговоров, народной терминологии и фразеологии, обрядов и обычаев, тексты суеверных запретов и предписаний, их мотивировки, обереги, вербальные клише, объясняющие происхождение некоторых природных явлений и т.п. Цели и задачи исследования. Главной целью диссертации является разработка теоретических основ и методики сравнительного анализа мифологических персонажей, а также других элементов демонологической системы, понимаемой не только как круг общеизвестных, устоявшихся образов нечистой силы, но и как сложная многосоставная и многофункциональная система. Автор пытается показать, как эта система функционирует в народной культуре и насколько тесно она связана с категориями и мифологического, и обыденного сознания.
Для реализации поставленных целей диссертанту пришлось решать ряд более частных задач. Один круг проблем связан с необходимостью выявления и описания более или менее полного состава персонажных типов славянской "низшей" мифологии. Мы считаем совершенно необходимым включать в этот состав не только наиболее популярные в каждой этнической традиции устойчивые образы (подобные домовому, водяному, лешему, русалке, ведьме и т.п.), но и множество неясно очерченных, слабо индивидуализированных, иногда и не наделенных собственной терминологией персонажей (например, духов-устрашителей, духов-прорицателей, ходячих покойников, призраков, духов, способных вселяться в человека, вызывать болезни, бессонницу и т.п.). Учет таких "периферийных" образов в составе демонологии оказывается чрезвычайно существенным для системы верований этноса в целом. К этому же кругу проблем примыкают вопросы, связанные с необходимостью учитывать весь комплекс демонологических мотивов, которые могут соотноситься с самыми разными типами мифических существ, либо они функционируют в культуре вообще вне связи с персонажным рядом (речь идет о демонических свойствах животных, растений, атмосферных явлений, окладах и чудесах о персонификации календарных праздников и суточного времени о безымянных духах, сидящих в злаковом поле, колодце, обитающих в источниках и деревьях, о демонических признаках персонажей народного культа святых. Второй круг задач связан с постановкой вопроса о возможностях сравнительного изучения демонологии в масштабе общеславянских данных. При таком подходе учитывается как уровень описания диалектных особенностей мифологических верований отдельных локальных традиций, таки сопоставление разных славянских свидетельств об одном конкретном персонаже. Все перечисленные выше проблемы так или иначе связаны с решением одной из наиболее трудных задач — с необходимостью идентификации каждого из изучаемых образов народной демонологии, тес попыткой определить "порог тождества, при котором исследователи могли бы с определенностью установить типологическое сходство персонажей (например, можно ли свести к устойчивому инварианту такие разноэтнические образы, как рус. ведьма, знахарка, хомутница, пережинщица; словац. bosorka; польск. czarownica, ciota; серб. вештица; болг. магьосница и т.п.). Наконец, третий круг проблем посвящен изучению многообразных форм включения демонологических верований в разные сферы народной культуры в обрядовую традицию, фольклорные тексты и краткие приговорные формулы, в народную терминологию и фразеологию изучению того, как эти представления проявляются в повседневных обычаях, гаданиях, приметах, формулах запугивания детей, запретах ив др. жанрах традиционной культуры. Источники. Обозначенный выше подход к народной демонологии как к многосоставной системе, включающей не только ряд персонажей, но и всю совокупность демонологической лексики, а также весь круг основных мотивов и сюжетов, связанных со сферой "низшей" мифологии, — определяет необходимость значительного расширения состава использованных источников. Кроме традиционно привлекаемого во всех работах по этой теме фольклорного материала (былички, сказки, предания и легенды, в диссертации учитываются многообразные "малые" фольклорные формы (заговоры, приговоры, заклинания, проклятия и бранные выражения, формулы запугивания, отгона, словесные обереги и т.п.). Из этнографических источников, кроме поверий, дающих основную массу сведений о персонажах нечистой силы, привлекаются данные некоторых
обрядов (например, "проводов русалки" или "изгнания ведьмы, а также мотивировки ритуально-магических действий, запретов и нормативных предписаний. Определенные сведения о демонах можно почерпнуть из обычаев ряжения, гаданий, ритуального "кормления" духов, переезда в новый дом и т.п. Ценный материал для изучения "низшей" мифологии представляют лингвистические источники прежде всего — терминология и лексика, связанная с названиями как самих демонов, таки их действий, атрибутов, локусов обитания. В ряде случаев полезной оказывается и народная фразеология метеорологического или зоологического характера
(ср., например, особую "демонологическую" интерпретацию, отмеченную в названиях вихря, градовых туч, радуги, слепого дождя либо в терминологии ряда животных и насекомых. Общеславянский аспект исследования определяет необходимость привлечения к анализу материала из разных славянских источников. Использованы прежде всего данные восточнославянской, польской, сербской и болгарской традиций сборники фольклорных текстов, этнографические описания, мифологические словари, обобщающие работы по народной демонологии, этнолингвистические труды. Особое место в диссертации занимают полевые материалы, собранные участниками Полесских экспедиций, проводимых в 1974-1986 гг. под руководством НИ. Толстого по специально составленной программе (Полесский Архив хранится в Институте славяноведения РАН. Методологические основы диссертации. Обращение к такому сложному объекту, как народная демонология, потребовало использования методов комплексного анализа, который базируется на теоретико-методологической основе фольклорно-этнографических, этнолингвистических и культурологических дисциплин. В последние годы отчетливо проявляется тенденция к сближению разных наук, относящихся к сфере народоведения. Это связано с осознанием того факта, что в основе всех значимых компонентов традиционной духовной культуры лежит общая содержательная база, которая может быть сведена к комплексу более или менее устойчивых представлений обустройстве мира. Существенную роль в этом процессе сближения разнопрофильных исследований сыграло быстроразвивающееся в последние годы этнолингвистическое направление, которое на первом этапе рассматривалось как особый раздел языкознания, ориентированный на изучение связей языковых данных и фактов народной культуры. В дальнейшем, однако, этнолингвистика стала характеризоваться как уже вполне сложившаяся самостоятельная дисциплина, которая имеет общий для разных гуманитарных наук объект изучения (народную культуру, а также общий предмет исследования, фокусирующий внимание исследователей на содержательной стороне всех разножанровых форм традиционной культуры (НИ. и СМ. Толстые. Под содержательной стороной понимается общая семантика и мифологический смысл, стоящий за определенными культурными знаками. Этнолингвистическая школа, таким образом, помогает специалистам разного профиля разработать методику изучения своего конкретного материала с учетом данных языка, структурной типологии, функциональных связей, что создает достаточно надежную базу для попыток реконструкции мифологической символики и семантики. Для решения ряда частных вопросов автору приходилось пользоваться методами ареалогических исследований и приемами картографирования как наиболее экономными визуально-представительным способом систематизации большого объема эмпирического материала. Апробация и практическая значимость работы. Диссертация явилась результатом многолетних исследований автора по обозначенной теме. Помимо вышедшей в свет в

2000 году монографии, диссертантом было опубликовано (за период 1982-2000 гг.) более
80-ти работ (статей, докладов, тезисов, рецензий, посвященных славянской народной демонологии. Некоторые из них вышли в свет в зарубежных изданиях (в Киеве, Гомеле, Кракове, Люблине, Белграде, Париже, Дели, Оклэнде-США). Отдельные проблемы, затронутые в диссертации, были представлены в виде научных докладов на многочисленных конференциях, в том числе на международных симпозиумах и конгрессах (Болгария — София, 1988; Индия — Дели, 1989; Польша — Люблин, 1992; Краков, 1995; Словакия — Братислава, 1993; Сербия — Белград, 1995; Франция — Париж,
1996). В 1994 году автором был прочитан курс лекций по народной демонологии для студентов отделения славянской филологии в Парижском университете Сорбонны. В течение 1998-
1999 гг. по этой же тематике проводились занятия (лекции и семинары) в Московском Православном университете. Представленная к защите диссертация в виде научного доклада была обсуждена в Отделе этнолингвистики и фольклора Института славяноведения РАН. Результаты исследования уже были частично использованы при работе над коллективным трудом "Славянские древности" (й том словаря вышел в 1995, й — в 1999 г. под ред. НИ. Толстого, в частности — при написании статей "Ведьма, "Вештица", "Босорка", "Вампир, "Духи домашние, "Духи атмосферные" и ряда др. Основные положения и выводы диссертации в дальнейшем могут быть учтены при создании мифологических словарей, при составлении сборников быличек, при работе над указателями демонологических мотивов. Материал опубликованной книги и ее методологические установки могут оказаться полезными для составления вузовских курсов по славянскому фольклору и мифологии. Структура доклада. Доклад состоит из Введения, четырех глав и Заключения. В конце дается схема описания мифологических персонажей и список опубликованных работ автора. Впервой главе рассматривается вопрос о том, чту представляет собой народная демонология как устойчивая система в составе мифологических верований. Вторая глава посвящена проблеме сравнительного изучения мифологических персонажей разных локальных и этнических традиций. В третьей главе ставится принципиально важный для автора вопрос о генетических связях образов нечистой силы с душами умерших людей. В последней главе показано, как функционируют демонологические представления в традиционной культуре славян. ВВЕДЕНИЕ Степень разработанности темы. Интерес к народной демонологии устойчиво сохранялся с самых первых шагов развития русской фольклористики (см. словари по славянской мифологии М.Д. Чулкова, МИ. Попова, С.Н. Глинки, АС. Кайсарова) и продолжался во второй половине XIX века. Он проявлялся как в сфере собирательской деятельности и публикации экспедиционных материалов, таки в первых попытках включения этих данных в мифологические исследования ив научные разыскания о славянских древностях ФИ. Буслаев, АН. Афанасьев, А. А. Потебня, В. И. Даль, СВ. Максимов и др. В течение XX века во всех славянских странах было накоплено большое число фактов, отражающих общеэтнические и узколокальные данные о персонажах "низшей" мифологии. Вместе стем научно-теоретическая разработка этой неисчерпаемой темы
долгое время не поспевала за нагромождением все новых и новых свидетельств. Исследования в этой области были существенно продвинуты после появления работ известного этнографа Д. К. Зеленина, которому удалось не только всесторонне и глубоко проанализировать образ восточнославянской русалки, но и показать его генетические связи с категорией так называемых "заложных" покойников, те. людей, умерших неестественной или преждевременной смертью. Новый этап в изучении народной демонологии ознаменовался выходом в свет трудов русских ученых С. А. Токарева (1957) и ЭВ. Померанцевой (1975). В своей замечательной монографии "Мифологические персонажи в русском фольклоре" ЭВ.
Померанцева впервые затронула ряд принципиально важных для понимания сути дела вопросов о соотношении демонологических поверий с фольклорным текстом, о необходимости учитывать жанровые особенности источника, из которого почерпнута информация о мифологическом персонаже (апокрифическое ли это сказание, историческая легенда, топонимическое предание, или — сказка, суеверный рассказ, быличка, или — мифологическое верование, заговор, поговорка и т.п.), так как от этого зависит разный объем и характер сведений о демоне. Особую ценность представляет едва лине первая (для русского материала) попытка системной классификации демонологических мотивов, включенной в книгу ЭВ. Померанцевой (указатель составлен С. Айвазян). Широкий размах получило издание трудов по славянской демонологии в последнее двадцатилетие, когда начали активно публиковаться сборники быличек и суеверных рассказов (В. П. Зиновьев, НА. Криничная, К. Э. Шумов, О. А. Черепанова); обощающие работы и исследования, посвященные демонологии конкретной этнической традиции (по русской демонологии работы НА. Криничной, Е. С. Ефимовой, Н. К. Козловой, ЕЕ.
Левкиевской, В. И. Дынина; по украинской — О. А. Порицкой, Н. В. Хобзей; по польской
— Б. Барановского, Л. Пэлки, Д. Симонидес, У. Лер; по болгарской — И. Георгиевой, Е.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

перейти в каталог файлов


связь с админом