Главная страница
qrcode

Эндрю Карнеги - История моей жизни. Росспэн


НазваниеРосспэн
АнкорЭндрю Карнеги - История моей жизни.DOC
Дата08.01.2018
Размер1.85 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаЭндрю Карнеги - История моей жизни.DOC.doc
ТипКнига
#55073
страница8 из 38
Каталогid339733668

С этим файлом связано 1 файл(ов). Среди них: Производство полимерной террасной доски.docx, Эндрю Карнеги - История моей жизни.DOC.doc.
Показать все связанные файлы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38
мы не имели времени, так как надо было немедленно

отправляться дальше. Нью-Йорк был первым громад-

ным городом, напоминавшим гигантский пчелиный

улей по своей кипучей деятельности, и я смешался с

его обитателями. Шум, оживленное движение и су-

ета совершенно подавляли меня. Но самое большое

впечатление во время нашей остановки в Нью-Йор-

ке произвел на меня следующий незначительный

факт: один из матросов нашего судна, Роберт Бер-

римен, взял меня под свое покровительство. Он рас-

франтился для поездки на берег, надел синюю куртку

и белые штаны, как подобает настоящему матросу,

и казался мне красивейшим человеком на свете. Он

повел меня в лавочку, где продавались прохладитель-

ные напитки, и угостил стаканом сиропа, который я

выпил с таким наслаждением, точно это был насто-

ящий божественный нектар. Едва ли до той минуты

что-нибудь до такой степени нравилось мне, как тот

блестящий медный сосуд с украшениями, из которо-

го выливалось струей вкусное питье. Часто, когда

я прохожу теперь по этому месту и вижу старушку,

стоящую у своего прилавка с напитками, невольно

вспоминаю славного матроса, судьба которого так и

осталась мне неизвестной. Как я ни старался разыс-

кать его, мне так и не удалось ничего узнать о нем. Я

все надеялся, что смогу что-нибудь сделать для него.

Он олицетворял для меня образ Тома Баулинга, ге-

роя баллады известного поэта и композитора Чарль-

за Дибдина , воспевавшего моряков в своих песнях.

Дибдин Чарльз (1745—1814) — английский поэт, композитор

и актер.

Глава 2. В Америку. В Питсбурге. На катушечной фабрике

Когда я слышал эту прекрасную старую песню, то

всегда видел перед собой моего друга матроса, пред-

ставлявшего для меня «идеал мужской красоты». Но,

к сожалению, его давно уже тут не было. Во всяком

случае, он своим ласковым обращением во время

моего первого морского путешествия приобрел на-

всегда мою горячую привязанность, и я не мог его

забыть.

В Нью-Йорке мы знали только мистера и миссис

Слоун. Миссис Слоун, урожденная Ефимия Дуглас,

была подругой молодости моей матери в Данферм-

лине, а ее муж был ткачом и работал вместе с моим

отцом. Мы разыскали их в городе, и они оказали нам

самый радушный прием. Впоследствии я очень обра-

довался, когда в 1900 году сын мистера Слоуна Вил-

ли купил у меня как раз напротив нашего нью-йорк-

ского дома участок земли для двух своих замужних

дочерей, и таким образом наши внуки сделались то-

варищами по играм, как некогда наши матери в Шот-

ландии.

Агенты по переселению в Нью-Йорке направили

моего отца по каналу через Буффало и озеро Эри в

Кливленд и оттуда уже вниз по каналу в Бивер. Это

путешествие продолжалось тогда три недели; те-

перь же этот путь можно проделать по железной до-

роге за десять часов. Но тогда железная дорога еще

не была проведена в Питсбург и города, лежащие

к западу. Железная дорога Эри еще только строи-

лась, и во время нашего путешествия мы видели

группы людей, работавших на ее строительстве. В

юные годы все может служить развлечением, и я с

большим удовольствием вспоминаю об этой трех-

недельной поездке по каналу. Все неприятное, что

было связано с этим, давно уже исчезло из памяти,

за исключением одной ночи, проведенной нами на

Эндрю Карнеги. История моей жизни

набережной в Бивере в ожидании парохода, кото-

рый должен был отвезти нас вверх по Огайо в Пит-

сбург. Тут-то мы и подверглись нападению комаров

во всем его ужасе. Моя мать в особенности постра-

дала и на другое утро едва могла раскрыть глаза. Мы

все выглядели ужасно, но я все же не помню, чтобы

эти маленькие мучители лишили меня сна в ту ночь.

Я всегда хорошо спал и никогда не узнал «ночей бес-

сонных, адских» .

Друзья в Питсбурге с большим нетерпением жда-

ли от нас известий. Благодаря их теплому, дружеско-

му приему и участию мы вскоре забыли все заботы.

Мы перебрались к ним в Аллегани-Сити. Брат дяди

Хогана открыл маленькую ткацкую мастерскую, и на

втором этаже над ней были две комнаты, принадле-

жавшие моей тете Эйткен, которыми мои родители

могли пользоваться бесплатно. Дядя скоро оставил

мастерскую, и отец стал на его место и начал ткать

сукно. Но так как не находилось торговца, который

забирал бы этот товар в больших количествах, отец

сам вынужден был заботиться о сбыте и поэтому пре-

вратился в странствующего торговца. Тем не менее

наши доходы были в высшей степени скудны, и, как

всегда, моя мать пришла на помощь. Она никогда не

унывала. В юности, чтобы заработать себе «на булав-

ки», она научилась в лавке своего отца шить башма-

ки. Теперь это послужило на пользу семье. Мистер

Фиппс, наш сосед в Аллегани-Сити и отец моего при-

ятеля Генри Фиппса, был, как и мой дед, сапожным

мастером, и у него мать получала работу. Она зара-

батывала 4 доллара в неделю обшивкой башмаков,

выполняла также и всю домашнюю работу, так как

прислуги у нас не было. Частенько она засиживалась

Уильям Шекспир, «Генрих V», акт IV, сцена 1 (перевод Е. Би-

руковой).

Глава 2. В Америку. В Питсбурге. На катушечной фабрике

Переехав в Америку, семья Карнеги первоначально проживала

в Питсбурге в доме 336 ½ по Ребекка-стрит. Фотография предо-

ставлена ДМЭК

за работой далеко за полночь. А в сумерки, в свобод-

ные от забот по хозяйству минуты, она брала на ко-

лени моего маленького брата, который вдевал нитку

в иголку или же натирал нитки воском, и рассказыва-

ла ему так же, как некогда мне, разные поучительные

Эндрю Карнеги. История моей жизни

истории или декламировала лучшие образцы шот-

ландской народной поэзии.

В этом отношении дети бедных людей находятся

в гораздо лучшем положении, чем дети богатых, так

как в лице матери они имеют все: няньку, кухарку, гу-

вернантку, учительницу и ангела-хранителя. А отец

является для них образцом, руководителем, советни-

ком и другом в одно и то же время. Мой брат и я рос-

ли в таких условиях. И что может дитя какого-нибудь

миллионера или знатного человека противопоста-

вить подобным условиям?

Моя мать была постоянно занята, но это не поме-

шало тому, что все соседи скоро признали ее как ум-

ную и добрую женщину, всегда готовую каждому прий-

ти на помощь. Потом мне многие рассказывали, что

сделала для них моя мать. Так было и в более поздние

годы, где бы мы ни поселялись. Бедные и богатые

приходили к ней со своими заботами, и для каждого

у нее находился добрый совет. И всюду, где бы она ни

была, она всегда возвышалась над своей средой.

В конце концов пришлось решать важный вопрос:

что делать со мной? Мне было тогда тринадцать лет.

Мое школьное обучение кончилось навсегда еще в

Данфермлине. В Америке я только в течение одной

зимы посещал вечернюю школу. Позднее я некото-

рое время учился французскому языку, и странным

образом мой учитель оказался мастером слова и учил

меня декламировать. Я мог читать, писать и считать

и начал учиться алгебре и латыни. Письмо, которое

я написал во время переезда дяде Лодеру, получен-

ное потом обратно, доказывает, что я тогда лучше пи-

сал, чем пишу теперь. Я мучился, изучая английскую

грамматику, и так же, как другие дети, не понимал,

зачем нас этим терзают. Я очень мало читал, кроме

Уоллеса, Брюса и Бёрнса, но зато знал наизусть мно-

Глава 2. В Америку. В Питсбурге. На катушечной фабрике

го известных стихов. Знал я также детские сказки и

в особенности сказки «Тысячи и одной ночи», от-

крывавшие передо мной новый и волшебный мир. Я

просто проглатывал эти сказки.

И все мои мысли и стремления были направлены

на то, как самому заработать, чтобы наша семья мог-

ла обеспечить себе положение в новом отечестве.

Мысль о жизни в постоянной нужде просто не давала

мне покоя ни днем, ни ночью. И я размышлял только

о том, как сделать, чтобы наша семья могла отклады-

вать триста долларов в год; двадцать пять долларов в

месяц я считал такой суммой, которая была безуслов-

но необходима, чтобы быть независимым от других.

Брат дяди Хогана часто спрашивал моих роди-

телей, какие у них планы на мой счет. Это привело

однажды к самой драматической сцене, какую мне

когда-либо пришлось пережить. Никогда этого не

забуду. Преисполненный самых лучших намерений,

он сказал моей матери, что я способный и разумный

мальчик и потому, если мне дадут снаряженную как

следует корзину разносчика, то я могу отправиться с

нею на набережную и сделать там хорошие дела.

До той минуты я не знал, что значит рассержен-

ная женщина. Моя мать как раз сидела в это время за

шитьем, но тут она вскочила и, потрясая руками пе-

ред лицом Хогана, закричала: «Как? Мой сын должен

сделаться разносчиком и толкаться среди всякого

сброда на набережных? Нет! Пусть уж лучше он бро-

сится в Аллегани!.. Убирайтесь отсюда!».

Она указала ему на дверь, и он ушел, не сказав

больше ни слова. Мать моя стояла несколько мгно-

вений неподвижно, точно королева в какой-нибудь

трагедии. Казалось, она тут же свалится с ног, но она

овладела собой и, поплакав немного, обняла нас,

своих мальчиков, говоря нам, что мы не должны об-

Эндрю Карнеги. История моей жизни

ращать внимания на ее выходку. Для нас всегда най-

дется на свете честный труд, и если мы будем посту-
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38

перейти в каталог файлов


связь с админом