Главная страница

Катков М. Н. Идеология охранительства. Русская цивилизация Русская цивилизация


Скачать 4,84 Mb.
НазваниеРусская цивилизация Русская цивилизация
АнкорКатков М. Н. Идеология охранительства.pdf
Дата08.10.2017
Размер4,84 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаKatkov_M_N_Ideologia_okhranitelstva.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#41324
страница1 из 45
Каталогid49782605

С этим файлом связано 53 файл(ов). Среди них: Katkov_M_N_Ideologia_okhranitelstva.pdf, Russkiy_yazyk_10-11kl_Rozental_D_E_2001_-384s.pdf, Svyatitel_Ioann_Zlatoust_Besedy_na_Evangelie_ot_Ioanna.pdf, Boris_Derevenskiy_Tayny_evangelskoy_istorii_fb2.fb2, Klayv_Steyplz_Lyuis_Pisma_Balamuta_epub.epub, 622516127_1.jpg и ещё 43 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45
Русская цивилизация Русская цивилизация
Серия самых выдающихся книг великих русских мыслителей, отражающих главные вехи в развитии русского национального мировоззрения Св. митр. Иларион Св. Нил Сорский Св. Иосиф Волоцкий Иван Грозный Домострой
Посошков И. Т.
Ломоносов М. В.
Болотов А. Т.
Пушкин А. С.
Гоголь Н. В.
Тютчев Ф. И.
Св. Серафим Саровский Муравьев А. Н.
Киреевский И. В.
Хомяков А. С.
Аксаков И. С.
Аксаков К. С.
Самарин Ю. Ф.
Погодин М. П.
Беляев И. Д.
Филиппов Т. И.
Гиляров-Платонов Н. П.
Страхов Н. Н.
Данилевский Н. Я.
Достоевский Ф. М.
Григорьев А. А.
Мещерский В. П.
Катков МН.
Леонтьев КН. Победоносцев К. П. Фадеев Р. А.
Киреев А. А.
Черняев МГ. Св. Иоанн Кронштадтский
Архиеп. Никон
(Рождественский)
Тихомиров Л. А. Соловьев В. С.
Бердяев НА.
Булгаков C. Н. Хомяков Д. А.
Шарапов С. Ф.
Щербатов А. Г. Розанов В. В.
Флоровский Г. В. Ильин И. А.
Нилус С. А.
Меньшиков М. О. Митр. Антоний Хра- повицкий
Поселянин Е. Н.
Солоневич И. Л.
Св. архиеп. Иларион
(Троицкий)
Башилов Б.
Митр. Иоанн (Снычев)
Белов В. И.
Распутин В. Г.
Шафаревич И. Р
идеология
охРанительства
Михаил катков
Москва
институт русской цивилизации
Катков М. Н.Идеология охранительства / Составление, предисловие и комментарии Климаков Ю. В. / Отв. ред. О. Плато- нов. — М Институт русской цивилизации, 2009. — 800с.
В книге представлены основные труды великого русского мыслителя и государственного деятеля – Михаила Никифоровича Каткова. В х годах он был одним из главных вдохновителей и организаторов русской национальной политики, вождем и идеологом охранительного движения. Мужественно противостоя натиску революционеров и либералов, Катков сыграл значительную роль в сохранении незыблемости самодержавия и укреплении исторических начал русского государства. Национальная Церковь в России есть Церковь Православная, – говорил они никакая иная не может быть русским национальным учреждением. Во внешней политике мы должны знать только интересы нашего Отечества и руководствоваться в наших делах только долгом перед судьбами России».
Помимо своих трудов Катков оставил после себя плеяду национальных мыслителей и публицистов (Л. А. Тихомиров, ЮН. Говоруха-Отрок, В. А. Грингмут и др, продолжавших дело своего учителя.
Ряд произведений Каткова публикуется в настоящем издании впервые после 1917 года Институт русской цивилизации, 2009.
ISBN 978-5-902725-18-3

5
ПРедисловие
Михаил Никифорович Катков родился 1 ноября (здесь ив дальнейшем все даты приводятся по старому стилю) 1818 г. в Москве
*
в семье мелкого чиновника. Отец его Никифор Васильевич Катков, из костромских дворян, внезапно скончался, когда Мише было всего 5 лет. Рано лишившийся отца, он вместе с младшим братом Мефодием всем своим воспитанием и начальным образованием обязан любви и самопожертвованию матери – грузинке Варваре Акимовне, урожденной Тулаевой. Семья бедствовала. И чтобы прокормить детей, Варвара Акимовна была вынуждена работать надзирательницей в пересыльной тюрьме. Не раз возвращался потом Михаил Никифорович мыслью к тем незабываемым годам своего детства. Он потеряет мать уже почти летним человеком. Один из современников так запечатлел облик этой женщины Женщина добродетельная, отменно строгих правил. Катков женился
(1853 г) только после ее кончины, зная, что мать не даст самостоятельности его жене. Любила же она его так, что когда, бывало, он придет со службы и разбросает свое платье, она, убирая за ним, все перецелует»
**
Исключительно хлопотами матери ее летний Михаил был определенна учебу в Преображенское сиротское учили Некоторые исследователи указывают другую дату дня и года рождения
Каткова – 6.XI.1817 г. См Ванеян С. С Катков МН Русские писатели.
1800–1917. Биографический словарь. – Т. 2. – М, 1992.
** Из Записной Книжки Русского архива МН. Катков // Русский Архив. –
1912. – № 3. – С. 450.

6
Предисловие
ще, а в 1831 году принят в первоклассный пансион профессора МГ. Павлова, где сумел подготовиться и к поступлению в Московский университет. Об этом периоде жизни напишет он в 1866 г. водном из своих исповедальных писем к Александру Обстоятельства моего развития заключили меня в сферу чисто умственных интересов. Годы моей молодости протекли почтив отшельническом уединении. Весь преданный занятиям умозрительного свойства, я не принимал участия нив каких делах, нив каких практических интересах и был чужд всему окружавшему. Время учебы Каткова в университете (1834–1838) совпало с особым этапом в развитии русского образованного общества, когда увлечение науками и искусством стало всеобщим, глубокими искренним, а изучение различных философских систем превратилось в подлинный культ. В жизни же Московского университета это было строгановским временем – блестящей страницей в истории этого учебного заведения. После назначения в апреле 1834 года министром народного просвещения графа Сергея Семеновича
Уварова ив июле 1835 года новым попечителем Московского университета – графа Сергея Григорьевича Строганова – сразу же усилилось финансирование университета. Были значительно обновлены учебные пособия и улучшено качество преподавания. Известный благотворитель граф Строганов вообще близко к сердцу принимал все, что касалось нужд вверенного ему учебного заведения. Совершенно особая атмосфера воцарилась тогда ив студенческой среде. От этого периода веяло молодостью, свежестью и бесконечной привлекательностью идейных увлечений. Что-то сердечное вносилось в умственную жизнь. Тогдашняя интеллигентная молодежь с презрением относилась и к практическим идеалам личного блага, которые, когда появляются слишком рано, наполняют душу эгоизмом и личным расчетом. Это была, с ее точки зрения, жалкая проза, которой не стоило заниматься. Наука, по выражению одного из современников, не приобрела еще в глазах учащихся характера скучного и утомительного проселка,
* РГАЛИ. – Фонд № 262. – Ед. хр. № 1. – Лл. 2–3.

7
Предисловие
полезного только для того, чтобы поскорее выехать в надлежащий чин служебной иерархии, – напишет позже один из первых биографов Каткова Семен Григорьевич Щегловитов
*
Немало знаменитых общественных деятелей, ученых и литераторов дала та студенческая среда России. В 1837 г. Катков сближается с В. Г. Белинским. Их знакомство быстро перешло в большую личную дружбу. Он полон дивных и диких сил, и ему предстоит еще много, много наделать глупостей. Я его люблю, хотя и не знаю, как и до какой степени. Я вижу в нем великую надежду науки и русской литературы. Он далеко пойдет, далеко, куда наш брат и носу не показывали не покажет писало своем младшем по возрасту друге Белинский В. П. Боткину
**
. Изо всех настолько на Каткове останавливаешься с радостью и гордостью, – пишет он Боткину в другом своем письме. Белинского, однако, очень беспокоили уже проявившиеся тогда сложности катковского характера. Ты натура глубокая, но пока еще и дикая, и кипучая. Ты в страшном переделе, и, признаюсь, твоя нервность заставляет меня бояться за тебя. Мне понятны твои дикости, и я еще больше люблю тебя за них, – сетует он Каткову
****
. На первый взгляд может показаться, что для их взаимоотношений было характерно влияние более старшего и опытного Белинского. На самом деле влияние было обоюдным, что подтверждает все та же переписка Белинского: Катков передал мне, как умелая принял в себя, как мог, несколько результатов «Эстетики»
*****
Боже мой Какой новый, светлый, бесконечный мир. Уже позже будет ссора, взаимное охлаждение, а потоми разрыв...
У Белинского Катков знакомится с поэтом Алексеем Коль- цовым, тепло принимают его в семействе актера МС. Щепки Неведенский С Катков и его время. – СПб., 1888. – С. 3.
** Белинский В. Г Полное собрание сочинений В 13 томах. – Т. 11. – МС Там же. – С. 522.
**** Там же. – С. 436–437.
***** Речь идет о работе Г. Гегеля.
****** Белинский В. Г Полное собрание сочинений. – Т. 11. – С. 387.

8
Предисловие
на. Произошло и близкое знакомство Каткова с АИ. Герценом и МА. Бакуниным. И кто знал тогда, что пути-дороги этих трех даровитых молодых людей затем также разойдутся, более того, они станут злейшими врагами!
Белинский, Катков, Бакунин, К. С. Аксаков, Боткин, СМ. Строев, Т. Н. Грановский, ЯМ. Неверов, И. П. Клюш- ников и др. являлись в то время активными участниками знаменитого кружка Н. В. Станкевича. Николай Владимирович
Станкевич! Русский мыслитель, общественный деятель, поэт. Одна из интереснейших фигур в истории русской культуры. Человек огромного личного обаяния и бескорыстия. Он был нашим благодетелем, нашим учителем, братом нам всем, каждый ему чем-нибудь обязан, – позднее вспомнит историк
Грановский
*
. Участников кружка объединил интерес к философии, истории и литературе и отвращение к крепостничеству. После отъезда в 1837 г. Станкевича заграницу главным лицом в кружке становится Белинский. Белинский старался привить своим друзьям идею необходимости саморазвития и независимости мышления, что особенно нравилось Катко- ву. Изучали труды Ф. Шеллинга, И. Канта, Г. Гегеля, строго разбирали произведения Пушкина, Лермонтова и других современных поэтов. Разговор был всегда заинтересованный, горячий. Расходились далеко за полночь. Между участниками кружка однако вскоре начались взаимные трения и недоразумения. В июне 1840 г. на квартире Белинского произошла дикая сцена ссора Каткова с Бакуниным, перешедшая в потасовку, входе которой Катков дал Бакунину две оплеухи. Причина – сплетня, которую Бакунин распустил об отношениях Каткова с первой женой Огарева – МЛ. Огаревой. Была уже назначена дуэль. Лишь дружными усилиями Белинского,
Боткина, Панаева и др. конфликт был улажен.
Окончив с отличием словесное отделение философского факультета Московского университета, Катков начинает активно сотрудничать в петербургских и московских журналах, где появляются его первые рецензии, литературно Цит. по кн Станкевич Н. В Избранное. – МС
9
Предисловие
критические статьи и переводы. Еще на студенческой скамье он вместе с другими сокурсниками перевел с французского языка сочинение О. Демишеля История средних веков, изданное М. П. Погодиным (Ми принял участие в составлении и редактировании сборника лекций профессора И. И. Давыдова. Книга вышла в свет под заглавием – Чтение о словесности (М, 1837). Катков переводит с английского отдельные акты трагедии Шекспира «Ромео и Юлия, появившиеся в Московском Наблюдателе (1838., № 1; 1839.,
№ 1). Позднее уже полный перевод шекспировского творения помещен в Пантеоне русских и европейских театров (1841. Кн. 1). Эта шекспировская трагедия в переводе Каткова шла на сценах московских и петербургских театров в 1841–1842 гг. Особенно много в период 1837–1840 гг. он потрудился над переводом на русский язык художественных произведений И. Гёте, Ф. Рюккерта, Г. Гейне, Ф. Купера. Можно привести немало авторитетных свидетельств высокого качества этих переводов. Но вот только один факт стихотворение Генриха
Гейне Гренадеры. В переводе Каткова это произведение в дореволюционной России сделалось наиболее известными перешло затем в хрестоматии. В 1838 г. в майских и июньских книгах редактируемого Белинским журнала Московский Наблюдатель Катков поместил перевод статьи Г. Т. Рётше- ра О философской критике художественного произведения с собственной вступительной статьей о значении философских взглядов на произведения искусства. Эта публикация, посвященная эстетике Гегеля, впервые знакомила русскую публику с творчеством великого немецкого философа. Михаил Никифорович также предполагал тогда написать и издать большую биографию Г. Гегеля, но по какой-то причине таки не осуществил свой замысел.
В 1839 г. Катков переезжает в Петербург и становится постоянным сотрудником журнала Отечественные записки. С сентября го по май 1840 года он ведет здесь библио-
* В издании журнала принимали участие АС. Хомяков, ИВ. Киреевский, Е. А. Баратынский и др

10
Предисловие
графический отдел. Помимо регулярно появлявшихся библиографических заметок и рецензий на новые книги здесь опубликованы и его первые крупные литературно-критические работы. Наибольший интересу современников вызвали следующие статьи Песни русского народа, изданные И. Саха- ровым» (1839., № 6), Разбор книги А. Зиновьева Основания русской стилистики по новой и простой системе (1839., № 11), История древней русской словесности. Сочинение Михаила Максимовича (1840., № 4), Сочинения в стихах и прозе графини С. Ф. Толстой (1840., № 10) и др. Они сразу же обратили на себя внимание читателей глубиной мысли и красотой и великолепием литературного слога. Преобладание мысли в определенном и ярком слове есть отличительный характер статей Каткова и высокое их достоинство. Я читаю его статьи с особенным уважением, наслаждаюсь ими и учусь мыслить, – писал тогда Белинский
*
. В статьях видно сильное влияние в то время на Каткова философии Гегеля. Помысли автора, например, в песнях русского народа раскрывается таинственная сущность русского духа, а литература отражает различные направления развивающегося духа и т.д. В этих ранних статьях уже ярко проявилась и другая черта Каткова-автора: горячий патриотизм, глубокая вера в творческие силы русского народа и искренняя религиозность.
Все эти годы, однако, Михаил Никифорович постоянно находился в стесненном материальном положении работать приходилось до изнеможения, а гонорары от статей почти полностью уходили на помощь пожилой и прибаливавшей материи младшему брату, готовившемуся к поступлению в Московский университет. Один из его товарищей много лет спустя будет вспоминать, как, долго живя на одной квартире с Катко- вым, чуть не каждую ночь уговаривал его не засиживаться за работой до истощения сила однажды буквально спас, застав заснувшим за письменным столом над догоравшей свечой, от которой уже тлел рукав его одежды Белинский В. Г Полное собрание сочинений. – Т. 11. – С. 509.
** См. журнал Нива. – 1887. – № 31. – С. 775.

11
Предисловие
В 1840 году Михаилу Никифоровичу удается выехать для продолжения образования заграницу. Он побывал в Бельгии, Франции, полтора года слушал лекции в Берлинском университете. Его очень гостеприимно приняли в доме почитаемого им немецкого философа Шеллинга, где он стал почти своим человеком. Будучи заграницей, Катков опубликовал в Отечественных записках еще две большие работы Германская литература (1841., № 3, 5 и 6) и Первая лекция Шеллинга в Берлине (1842., № Вернувшись вначале года в Россию, Михаил Никифорович особенно почувствовал свое одиночество. Прежние друзья из окружения Белинского отвернулись от него. Причина постепенное увлечение Белинского революционно- демократическими идеями. Правда, произошло некоторое сближение Каткова со славянофилами. Он посещает салон А. П. Елагиной. Но и славянофильство не нашло отклика в его душе. Я здесь молчу и только слушаю. Там слышишь, что Россия гниет здесь, что Запад околевает, как собака на живодерне там, что философия цветет теперь в России и надо бы держать ее как можно далее от жизни, заключить ее в формулы, чтобы толпа несмела в нее вмешиваться здесь, что философия есть не более как выражение немецкого филастерства»
*
Собственно говоря, человек этот в общественном плане всегда был очень одинок, никогда не причисляя себя ник одной из партий или политических группировок...
Чтобы добыть средства к существованию, Катков стал давать уроки русского языка, литературы и истории детям князя МА. Голицына, владельца села Никольское близ Москвы. Одновременно он хлопочет о поступлении на государственную службу, решив испытать себя на чиновничьем поприще. Планы Каткова изменила его личная беседа с графом
Строгановым, убедившим молодого человека целиком отдаться научной и педагогической деятельности. В 1845 году Катков блестяще защитил магистерскую диссертацию Об элементах и формах славяно-русского языка – один из пер Катков МН Письмо к АН. Попову // Русский Архив. – 1888. – № 8. – С. 482.

12
Предисловие
вых в России трудов, положивших начало филологическим исследованиям по истории нашего отечественного языка. В московской университетской типографии работа была издана в виде отдельной книги. Цель труда, как сказал сам автор в предисловии, уяснить элементы, из коих сложились речения и развились формы языка русского. В том жег. Катков получил место адъюнкта в Московском университете на кафедре философии. Молодой ученый преподает логику и психологию предметы эти были совершенно новыми в университете, и студенты с интересом принимали его лекции. Через минуту показался на кафедре высокий блондин, лет около тридцати, худощавый, бледный, со спокойным выражением в умных светло-серых глазах. Многим было известно, что, оставшись в детстве бедным, круглым сиротой, этот даровитый молодой человек обязан был во всем лишь своей энергии. Многие знали его как автора талантливых критических статей в Отечественных записках, как переводчика прекрасных стихов «Ромео и Юлии Шекспира; стиль его и тогда уже выдавался своей оригинальностью и выразительностью, а в кружках Станкевича, Грановского, Герцена, Хомякова, Акса- ковых – на Каткова смотрели как на серьезную молодую силу. Катков начал свою речь без малейшего смущения, спокойным, твердыми настолько громким голосом, что все отчетливо слышалось в аудитории. Образное вступление возбудило живейшее внимание в слушателях лекция, полная интереса, прослушивалась сочувственно и закончилась рукоплесканиями, прекратить которые бессильными оказались все старания добрейшего инспектора, – так описывает первую лекцию молодого преподавателя один из очевидцев. В 1847 г. в Московском университете появился новый преподаватель – Павел Михайлович Леонтьев, недавно вернувшийся из Берлина, где прослушал курс лекций Шеллинга. Павел Михайлович станет для Каткова самым близкими преданным другом. Почти двадцать лет их неразрывно будет соединять совместная дея-
* Цитируется по Отечественные Записки. – 1845. – № 8. – С. 61.
** Бороздин К Памяти МН. Каткова // Новое Время. – 1887. – 27 июля. – С. 1.

13
Предисловие
тельность. Примечательно, что дружба их началась с беседы о христианстве. Христианство было и последнею их беседой, когда Михаил Никифорович в марте 1875 года читал у изголовья умиравшего друга Евангелие от Иоанна.
Казалось бы, Михаила Никифоровича Каткова ждала размеренная научная карьера университетского профессора, но судьба распорядилась иначе. В 1850 году в Московском университете была упразднена кафедра философии, ион опять оказался без средств к существованию. По совету графа Строганова он хлопочет о месте цензора в Москве, нов начале 1851 г. открылась вакансия редактора Московских ведомостей, ив марте 1851 г. это место было предоставлено
Каткову. Его материальное положение несколько улучшилось, ведь редактору издававшейся при университете газеты полагалось несколько сотен рублей содержания с прибавкой по 25 коп. с подписчика и казенная квартира. Газета быстро оживилась. Новым редактором был введен в ней постоянный литературный отдел. Значительно активизировалось сотрудничество в качестве авторов известных московских профессоров и писателей. В результате число подписчиков на газету заметно увеличилось. Начинающего редактора чрезвычайно радовало то обстоятельство, что деятельность его оценивается обществом по достоинству. В 1851 году произошла и большая перемена в его личной жизни. Катков женился на княжне Софье Петровне Шаликовой, дочери писателя ПИ. Шалико- ва. Продолжали появляться и его весьма заметные научные труды. В 1851 и 1853 гг. в издававшемся в Москве периодическом научном сборнике «Пропилеи» опубликованы Очерки древнейшего периода греческой философии, задуманные
Катковым как докторская диссертация. В 1853 году Очерки вышли в Москве и отдельной книгой. На большом историческом и философском материале автор попытался здесь реконструировать и истолковать в шеллингианском духе весь до- сократовский период развития древней философии. Труд этот сразу же был замечен в периодической печати, вызвав самые разнообразные отклики ученых коллег. Но Катков все больше

14
Предисловие
начинает осознавать, что его главное общественное служение в жизни все-таки публицистика.
Крымская война и полная драматизма смерть Николая I превратили наше общество, по меткому выражению А. Ф. Пи- семского, во взбаламученное море. Парижский мирный трактат 1856 года никого не удовлетворял. Враждебные России западные державы рассматривали его лишь как первый шаг к окончательному разгрому русского государства. Уже вынашивались планы замены государственного устройства России и дальнейшего ее расчленения на мелкие государственные образования. В те годы в Европе стали называть нашу страну колосс на глиняных ногах. Но страшнее внешней опасности была нарождавшаяся внутренняя смута.
Именно в е годы наиболее отчетливо выявляется основная беда русской жизни – глубокая рознь между властью и значительной частью образованного общества. Александр II знал нужны основательные реформы, чтобы обновить страну. А времени для проволочек история уже не оставила. В эту тревожную пору вовсю силу раскрывается ярчайший публицистический дар Михаила Никифоровича Каткова. В мае и июне
1855 года он подает министру народного просвещения две докладные записки. Катков просил исходатайствовать ему высочайшее разрешение на издание журнала под заглавием Русский летописец. Должно желать, чтобы образование наше укреплялось, чтобы все более и более прояснялся собственно русский взгляд на вещи чтобы русский ум также сверг с себя иго чуждой мысли, как уже сверг иго чужого слова чтобы наша литература, созревая и обогащаясь, могла доставлять удовлетворение всем умственным потребностям русского человека писал он водной из записок. Говоря о программе предполагаемого издания, он написал В настоящих обстоятельствах, напоминающих великую эпоху двенадцатого года, мы не имеем ни одного издания вроде Вестника Европы и Сына Отечества, с которыми связано столько патриотических воспоминаний. Умы всех заняты теперь великой борьбой, из которой Бог поможет нашему Отечеству выйти с такой же

15
Предисловие
славой, как ив ту вечнопамятную эпоху. Было бы желательно, чтобы благородное одушевление, ныне господствующее в нашем обществе, нашло особый орган ив литературе. Вследствие сего издание, предполагаемое в Москве, состояло бы из двух существенных отделов, политического и литературного. После различных проволочек и рогаток, в том числе и со стороны руководства Московского университета, опасавшегося, что новый орган печати повредит Московским ведомостям, разрешение на издание журнала наконец было получено. Правда, первоначальное название его было изменено на Русский вестник. От редактирования Московских ведомостей Катков вынужден был отказаться.
«Русский вестник стал выходить сначала года. Среди ближайших сотрудников издателя-редактора были объявлены П. М. Леонтьев, Е. Ф. Корш и П. Н. Кудрявцев. Журнал быстро становится центральным органом, объединившим весь цвет тогдашней российской интеллигенции, включая корифеев как славянофильства, таки либерального западничества. Активными авторами журнала стали такие, казалось бы, несое- динимые публицисты, писатели и ученые, как ДА. Милютин, Б. Н. Чичерин, К. П. Победоносцев, К. Д. Кавелин, ИК. Бабст, Н. Х. Бунге, ИВ. Вернадский, АН. Пыпин, СТ. Аксаков, СМ. Соловьев, НС. Тихонравов, И. Е. Забелин, НА. Люби- мов, М. Е. Салтыков-Щедрин, Марко Вовчок, И. С. Тургенев, Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, В. С. Курочкин, ФИ. Бус- лаев и многие другие. Главный редактор Катков выступает в поддержку начавшихся в стране преобразований, организует широкое обсуждение самых злободневных вопросов российской жизни. Вскоре начались и очень острые столкновения журнала с цензурным ведомством. Благодаря умелому подбору сотрудников и хорошей постановке беллетристического отдела Русский вестник становится самым популярным журналом в читательской среде. К 1862 году тираж его достигает
* МН. Катков как редактор Московских ведомостей и возобновитель Русского вестника (Письма его к Никитенко) // Русская Старина. – 1897. –
№ 12. – С. 573–574.
Предисловие экземпляров. Здесь были напечатаны лучшие произведения того времени Казаки, «Поликушка», Война и мир Тысяча восемьсот пятый год, Анна Каренина» Толстого Накануне, Отцы и дети, Дым Тургенева; Губернские очерки Салтыкова-Щедрина; Преступление и наказание, Идиот, Бесы, Братья Карамазовы» Достоевского. Также активно сотрудничали с журналом и Островский, Лесков, Пи- семский, А. К. Толстой, Мельников-Печерский, Фет, Майков и многие другие выдающиеся мастера слова.
В Русском вестнике появляется и первая программная статья Каткова о роли искусства в жизни общества – большое исследование Пушкин, опубликованное в нескольких номерах за 1856 год (№ 1–3). Сознательное и бессознательное в творчестве, прекрасное в искусстве, знание и поэзия, наука и искусство, художники общество – вот далеко не все вопросы, затронутые в этой статье, таки оставшейся, к сожалению, незавершенной. Она появилась в самый разгар острой полемики между Н. Г. Чернышевским и А. В. Дружининым о целях искусства, наследии Пушкина, о так называемом пушкинском и гоголевском направлениях и развитии отечественной литературы. Михаил Никифорович занял в этой полемике особую позицию, заявив, что известный лозунг искусство для искусства в литературной критике пытаются толковать слишком упрощенно и превратно. Требуйте от искусства прежде всего истины. Каждый в мире стоит за своим делом, и каждый притом служит орудием одного великого общего дела. Не заставляйте художника браться за метлу, как выразился Пушкин в стихотворении Чернь. Поверьте, тут-то и мало будет пользы от него. Пусть, напротив, он делает свое дело оставьте ему его вдохновение, его сладкие звуки, его молитвы. Если только вдохновение это будет истинно, он, не заботьтесь, будет полезен, – таково было кредо Каткова
**
. Анализируя пушкинское творчество, Катков, в частности, отметил, что в поэти-
* Цифра дана по изданию Русская периодическая печать (1702–1894). Справочник. – МС Русский вестник. – 1856. – № 2. – С. 313.

17
Предисловие
ческом слове Пушкина пришли к окончательному равновесию все стихии русской речи»
*
В огромном наследии Каткова пушкинской теме принадлежит особое место Александр Сергеевич всегда оставался его любимым поэтом, о котором он увлеченно писали говорил в самые различные периоды своей жизни. Неслучайно первым его трудом, напечатанным в 1839 г. в Отечественных записках, стал перевод статьи КА. Фарнхагена фон Энзе Сочинения А. Пушкина. В предисловии От переводчика Катков одним из первых в нашей литературе высказывает мысль, что Пушкин – поэт не одной какой-нибудь эпохи, а поэт целого человечества. Большой общественный резонанс вызовет речь
Каткова на торжествах по случаю открытия памятника Пушкину в Москве, в которой он призвал всех русских писателей забыть старые распри и соединиться под Пушкинским знаменем. Закончил свою речь он словами знаменитой застольной песни Пушкина Да здравствует солнце, да скроется тьма Вспомним, что именно Катков опубликовал известную Пушкинскую речь Достоевского. Ряд интересных работ посвятил Катков и творчеству Кольцова, Тургенева, Достоевского.
В конце х годов XIX столетия в связи с подготовкой крестьянской реформы в печати активно обсуждался вопрос о возможности упразднения или сохранения русской крестьянской общины. Проблема эта в глазах представителей различных политических течений России была очень принципиальной. Западники связывали существование сельской общины с определенными историческими обстоятельствами, преимущественно с развитием крепостного права, и приводили доводы об экономической несостоятельности общинного владения. Славянофилы же, как и революционные демократы, видели в сельской общине будущее России. В 1858 г. в Русском вестнике появится большая статья Каткова Русская сельская община. Признавая нелепость и вредность общинного владения, Михаил Никифорович в тоже время высказался против
* Там же. – С. 320.
** Отечественные записки. – 1839. – № 5. – С. 4.

18
Предисловие
насильственной ломки многовекового сельского уклада. Мы полагаем, что каковы бы ни были обстоятельства, выработанные историей и образующие собою какое-либо общественное положение, задача состоит не в том, чтобы сломать и разбросать их, а чтоб уметь ими воспользоваться для лучшего духа и открыть в них намеки на лучший смысл. Истинное развитие совершается не ломкой и уничтожением, а преобразованием, которое пользуется бережно всеми элементами, необходимыми в действительности. Помысли автора, разумным было бы сочетание различных форм собственности в сельской экономической жизни.
В 1862 г. Катков вместе с Леонтьевым приобретают в аренду газету Московские ведомости. Очень скоро усилиями Михаила Никифоровича слабенькая университетская газета становится заметным явлением в отечественной журналистике. С 1861 года Катковым стала издаваться и газета Современная летопись, сначала как приложение к Русскому вестнику, ас г. – к Московским ведомостям. Здесь дается анализ современных событий как российской, таки международной жизни, будь то политическая, экономическая или культурная жизнь. Издание Русского вестника сделало имя Кат- кова известным всей России, а после страстных выступлений Московских ведомостей в защиту русских государственных интересов вовремя польского восстания 1863–1864 гг. и вызванных этим событием серьезных для России международных осложнений имя главного редактора и издателя Московских ведомостей приобрело европейскую известность. В газете были раскрыты тогда истинные причины разразившегося польского кризиса. Польша постоянно была средством, а не целью для других государств. По удачному выражению
Гизо, Польша постоянно служила средством для других государств, ноне была целью все заботились о том, чтобы Польша не исчезла совершенно, но никто серьезно не думал об ее восстановлении писал он в Московских ведомостях 12 марта
1863 гс. В другой статье он отмечал Польское восстание
* Русский вестник. – 1858. – Т. 17. – Кн. 1. – С. 189.

19
Предисловие
вовсе не народное восстание восстал не народа шляхта иду- ховенство. Это не борьба за свободу, а борьба за власть, – желание слабого покорить себе сильного. Вот почему средством польского восстания не может быть открытая честная борьба. Как в семенах своих, таки в своем развитии оно было и есть интрига и ничего более. Если эта интрига имела значительный успех, то лишь потому, что она нашла у нас благоприятную для себя почву. В те дни газета расходилась нарасхват, и каждый ее номер с очередной катковской громовой передовицей зачитывался буквально до дыр. Политическая ситуация становилась все напряженней. Коалиция европейских государств предъявила России ультиматум – ей вновь угрожали войной И то, что подавляющая часть общественности с полным пониманием отнеслась к предпринятым Императором Александром II вовремя польского кризиса решительным мерам, – одна из несомненных заслуг Каткова. К его словам уже не могли не прислушиваться даже в европейских кругах.
Во многом рост популярности Каткова был связан сего недюжинным публицистическим даром. Он мастерски владел словом. Как публицист или собственно как стилист, он не имел себе равного между своими современниками, может быть, в целой Европе, – пишет историк Д. И. Иловайский
**
Некоторые выражения Каткова, такие, например, как разбойники пера и мошенники печати, становились поговорками. Классическое воспитание и образование помогли ему выработать умение мыслить логически и последовательно, ясно и полно излагать свои идеи. О своеобразии мастерства
Каткова-публициста писало Новое Время Катков удивительно искусно владел еще одним качеством, неоценимым в публицисте, особенно русском. Он умел сто раз возвращаться к одному и тому же вопросу, никогда не повторяясь, каждый разумел сказать что-то новое. Проблемы административно Московские ведомости. – 1863. – 15 июня. – С. 1.
** Иловайский ДМ. Н. Катков. Историческая поминка // Русский архив. –
1897. – № 1. – С. 140–141.
*** Новое время. – 1887. – 28 июля. – С. 2.

20
Предисловие
го устройства, бюрократизма, чиновничьи злоупотребления, крестьянский вопрос, литература, искусство, наука, печать, религия, самоуправление, судебное дело, торговля, промышленность, учебное дело, финансовые вопросы, внешняя политика трудно назвать темы, к которым бы не обращалось острое перо этого мыслителя. Все, чего бы Катков ни касался, он пытался решать с позиций национально-государственных интересов России.
В 1862 году на страницах Русского вестника напечатана его статья К какой принадлежим мы партии, где впервые достаточно четко формулируется концепция государственного патриотизма, которой Катков будет придерживаться в течение всей своей публицистической деятельности. Мы никогда не искали чести принадлежать к какой-нибудь из наших партий, мы никогда не соглашались быть органом какого-нибудь кружка. Ни звание прогрессиста, ни звание консерватора не заключало в себе ничего для нас пленительного. В чем состоит истинное назначение охранительного начала В чем заключается сущность и цель прогресса Истинно прогрессивное направление должно быть в сущности консервативным, если только оно понимает свое назначение и действительно стремится к своей цели. Чем глубже преобразование, чем решительнее движение, тем крепче должно держаться общество тех начал, на которых оно основано и без которых прогресс обратится в воздушную игру теней. Все, что будет клониться к искоренению какого-нибудь существенного элемента жизни, должно быть противно прогрессивному направлению, если только оно понимает себя. Всякое улучшение происходит на основании существующего этому учит нас природа, во всех своих явлениях и формациях Чуткий, понимающий себя консерватизм, не враг прогресса, нововведений и реформ напротив, он сам вызывает их в интересе своего дела, в интересе хранения, в пользу тех начал, которых существование для него дорого но он с инстинктивной заботливостью следит за про Русский вестник. – 1862. – Т. 37. – № 2. – С. 835.
** Там же. – С. 839.

21
Предисловие
цессом переработки, опасаясь, чтобы в ней не утратилось чего- либо существенного. Истинно-охранительное направление, в сущности, действует заодно с истинно-прогрессивным»
*
. Постепенно освобождаясь от либеральных увлечений, Михаил Никифорович приходит к выводу о полной бессмысленности копирования Россией западной общественно-политической модели развития. Именно этот его открытый отказ исповедовать идеологию либерализма и будет расценен людьми из окружения Герцена и Чернышевского, а также бывшими друзьями-западниками как ренегатство и карьеризм. Он беспощадно раскрывал всю ложь и грязь подражательных преобразований, всегда придерживаясь принципа открытого- ворить о нелицеприятных вещах. Рост популярности публициста увеличивали число его врагов, причем не только в кругах либеральной интеллигенции, но ив самых высоких правительственных сферах. Его смелая критика государственных воров и высокопоставленных царских сановников нередко приводила к тому, что спасать публициста отмести сильных мира сего приходилось уже самому царю. Так случилось, например, в 1866 г, когда вовремя острой и непримиримой конфронтации Каткова с министром внутренних дел ПА. Валуевым, после трех строгих цензурных предупреждений газете и отстранения Михаила Никифоровича от редакторства, потребовалось личное вмешательство Александра II. Подобных случаев было немало. И здесь можно согласиться с одним из авторов суворинской газеты Новое Время, К. Бороздиным, который в 1887 г. написал Катков оставался до конца недремлющим стражем двух принципов целости и единства нашего Отечества и незыблемости государственного, самодержавного строя, выработанного самим народом русским. В деятельности своей проявлял поразительную отзывчивость на все совершающееся в каждом, даже самом захолустном и отдаленном уголке нашей территории глаз его всюду заглядывал. Именем его пугали все темное, нечистое, к нему приносились отовсюду апелляции на всякую кривду, как бы высоко она ни совершалась, и знали, что
* Там же. – С. 843.

22
Предисловие
его ничто не заставит молчать и утаивать истину. С Михаилом Никифоровичем Катковым в русскую жизнь пришло такое совершенно новое понятие, как политическая печать. Иловай- ский отмечает Первейшая и важнейшая заслуга Каткова заключалась в том, что он, можно сказать, создал политическую печать в России и поднял ее на степень общественной силы, с которой должны были считаться не только наши собственные, но также и иностранные официальные сферы. Помощью своего искусного пера и постоянно возраставшего авторитета он делал доступным для русской печати обсуждение таких явлений и сторон нашей жизни, которых помимо его печать прежде едва дерзала касаться. В этом отношении он долгое время служил как бы регулятором для русской печати, и многими сделанными ею завоеваниями она обязана именно Каткову»
**
Справедливости ради, упомянем, однако, и следующее. Увеличению числа недугов публициста способствовали и некоторые черты характера Каткова: он очень трудно сходился с людьми. А страстность, которую он вносил в обсуждение политических коллизий и ситуаций, переносилась и на все другие вопросы – будь то экономика или вопросы литературы и искусства. Допускались и чрезмерная резкость, и крайне искусственные обобщения фактов, а порой и предвзятость. Как редактор Русского вестника Катков отличался непреклонностью в спорах с авторами, редко шел на компромисс. Известно, что по его требованию Тургенев был вынужден внести изменения в роман Отцы и дети, а Достоевский – переработать некоторые главы Преступления и наказания. Именно такая чрезвычайная жесткость и привела руководителя журнала к конфликту с Л. Н. Толстыми НС. Лесковым, которые позднее прекратили с ним всякие отношения. Французский литератор Шарль де Мазад, видевший Каткова вовремя своего приезда в Россию, составил весьма любопытный словесный портрет публициста Это бурный темперамент в мягкой оболочке. С
* Бороздин К Памяти МН. Каткова // Новое время. – 1887. – 27 июля. – С. 1.
** Иловайский ДМ. Н. Катков. Историческая поминка // Русский архив. –
1897. – № 1. – С. 140.

23
Предисловие
поблекшим лицом, со светло-русыми волосами, с голубыми, почти светлыми глазами, с внешностью вообще скромной и задумчивой, Катков соединяет неукротимые страсти, страшно нетерпимый и подозрительный дух, упрямство, повергающее его в раздражение и гнев при противоречии, антипатии, не останавливающиеся ни перед чем. Но многие действительно разумные и полезные для русского государства и общества предложения Каткова в эпоху Александра II, к сожалению, таки остались гласом вопиющего в пустыне.
В самом начале своего царствования Император Александр заявило намерении обратить всенародные силы на мирное внутреннее развитие. Но жизнь привела к другому исходу. В кругах русской интеллигенции возобладало нигилистическое направление как начальная ступень в развитии крайних социалистических идей. С концах годов в Россию при явном попустительстве чиновничьих сфер самыми различными подпольными путями в изрядном изобилии стали доставляться экземпляры герценовского Колокола, сеявшего самые разрушительные антимонархические идеи. Несмотря на видимый запрет герценовской пропаганды, только ленивый мог не приобрести тогда эту газету. Вскоре она стала пользоваться непомерно большим влиянием во всех сферах российского общества. Ее читали студенты, офицеры, чиновники, гимназисты, министры. Читали даже в царском окружении. Подвидом критики злоупотреблений и недостатков умело внедрялись в массовое сознание антипатриотические космополитические доктрины. Герцен, по выражению современников, царил в России. Среди творческой интеллигенции даже стало модой паломничество к Герцену в Лондон. Окруженный другими эмигрантами и поклонниками из России, кадившими ему, превозносившими его ум и значение, он вскоре признал себя, – весьма серьезно, – способным руководить судьбами России и судить и рядить обо всем безапелляционно. К нему стекались жалобы, брань, клевета, интрига, подчас случайная
* Цитируется по Неведенский С Катков и его время. – СПб., 1888. – С.
243–244.

24
Предисловие
правда, но зауряд обильная неправда, которую так широко плодит сознание безответственности и бесконтрольности, – будет вспоминать то смутное время князь Николай Петрович Мещерский. Но по какому-то сановному недомыслию упоминать имя Герцена в официальной печати и отвечать на его обвинения строго запрещалось...
Лето 1862 года. В Петербурге начались какие-то подозрительные поджоги. Пожары планомерно возникали то тут, то там, грозя опустошить всю столицу. Началась паника. Все искали злоумышленников. Полиция лишь разводила руками. Нов народном сознании эти таинственные явления прочно связывали с деятельностью нигилистически настроенной молодежи. В м июньском номере Современной летописи появляется статья Каткова, содержащая прямой намек, что охватившие весь Петербург поджоги – одно из логических следствий разрушительной герценовской пропаганды. Михаил Никифорович тогда еще не решился назвать имя и фамилию лондонского сидельца. Они пишут и доказывают, что Россия есть обетованная страна коммунизма, что она позволит делать с собой что угодно, что она стерпит все, что оказалось нестерпимым для всех человеческих цивилизаций. Они уверены, что на нее можно излить полный фиал всех безумств и всех глупостей, всей мертвечины и всех отседов, которые скоплялись в разных местах и отовсюду выброшены, что для такой операции время теперь благоприятно и что ненадобно только затрудняться в выборе средств. Вскоре в Русском вестнике Михаил Никифорович публикует обстоятельную антигерце- новскую статью, где фамилия издателя Колокола упоминалась уже открыто. Эти две статьи Катков напечатал на свой страхи риск, не посчитавшись с цензурными запретами Они произвели в российском обществе впечатление разорвавшейся
* Мещерский Н. П Воспоминания о МН. Каткове // Русский вестник. –
1897. – № 8. – С. 4.
** Современная летопись. – 1862. – № 23. – С. 12.
*** Заметка для издателя Колокола // Русский вестник. – 1862. – № 6. – С.
834.

25
Предисловие
бомбы. Н. П. Мещерский вспоминал Вдруг грянул гром. Среди раболепного безмолвия послышалась речь Каткова, твердая, мудрая, властная. Камень, брошенный мощной рукой, попал прямо в цель. Скудельный божок дал трещину с самой макушки до подножия. Вскоре новый удар – и божок рухнул в прах. Остались одни черепки. Как ни старались потом ему близкие склеить черепки, божка уже не удалось воскресить черепки остались черепками. Лондонский кошмар исчез. Оставался тот же Герцен, печатался тот же Колокол, но значение его было утрачено – его не читали»
*
В 1854 году постоянным сотрудником журнала Современник становится Чернышевский. Осенью 1856 г. туда приходит НА. Добролюбов. Из журнала были выжиты Ан- ненков, Боткин, Дружинин и др. Их место заняли Антонович, Елисеев, Михайлов. Сначала исподволь, а потом все более откровенно Современник начал пропаганду революционно- демократических и материалистических идей. В ответ на страницах Русского вестника Михаил Никифорович выступает целым последовательным рядом статей, направленных против литературно-общественной деятельности Чернышевского и его последователей, обвиняя их, в частности, в элементарном невежестве Старые боги и новые боги (1861., № 2), По поводу полемических красот в Современнике (1861., № 6), Виды нас Современником (1861., № 7) и др. Свистуны – так презрительно называл деятелей нового Современника Катков. А в 1862 г. Михаил Никифорович дал наиболее точную в нашей общественной мысли характеристику нигилизма и других революционных течений Отрицательное направление есть своего рода религия – религия опрокинутая, исполненная внутреннего противоречия и бессмыслицы, но тем не менее религия, которая может иметь своих учителей и фанатиков. В этом отрицательном догматизме прекращается всякая умственная производительность, исчеза-
* Мещерский Н. П Воспоминания о МН. Каткове // Русский вестник. –
1897. – № 8. – С. 5–6.
** Сердечное согласие (фр. Здесь и далее перевод ред

26
Предисловие
ют все влечения истины и знания. Добиваться нечего все решено, и все вздор. Религия отрицания направлена против всех авторитетов, а сама основана на грубейшем поклонении авторитету. У нее есть свои беспощадные идолы»
*
Идеи Каткова послужили началом традиции критики русского нигилизма. Дело осложнилось тем, что сначала х гг. либеральную и революционную интеллектуальную среду стал активно заполнять так называемый третий элемент недоучившиеся студенты, девушки-курсистки, мелкие земские служащие, статистики, газетные литераторы, начинающие адвокаты, учителя, бывшие семинаристы и т.п. – довольно многочисленный слой интеллигенции, разночинной по происхождению, отщепенской по душевному складу, радикальной по направлению. Это были люди в большинстве своем полуобразованные. Непомерное всезнайство при отсутствии фундаментальных познаний, нетерпимость к противоположным убеждениям, озлобленность, неприятие никаких аргументов здравого смысла, экзальтированность – вот характерные их черты. Религиозные, политические, семейные традиции – ими все подвергалось жестокому глумлению, но слепо принималось на веру любое новомодное западное политическое учение, а на всякий сложный вопрос русской жизни находился готовый ответ из набора цитат-штампов по новейшим учениям. Распространению новых радикальных учений, к сожалению, очень способствовало то, что многие из реформ Александра II, проведенные под влиянием либеральных советников, не достигли задуманных результатов. Все это и привело в итоге к трагедии марта 1881 г. – гибели Императора. Главную вину за нее Михаил Никифорович возложил на антипатриотическую интеллигенцию в целом, по недомыслию которой случилось то, что должно было произойти Кроме сословий русского народа, в которых он весь, у нас еще гуляет на вольных пустошах Панургово стадо, бегущее
* Катков МН О нашем нигилизме. По поводу романа г. Тургенева // Русский вестник. – 1862. – № 7. – С. 408–409.
** Бердяев НА Духовный кризис интеллигенции. – МС
27
Предисловие
на всякий свист, покорное всякому хлысту, отрицательные величины цивилизации, мыслители без смысла, ученые без науки, политики без национальности, жрецы и поклонники всякого обмана. Оно нарождается и исчезает со всякой переменой погоды. Падает народный дух, оно нарождается пробуждается он, это стадо исчезает»
*
С середины х гг. Катов активно ратует за утверждение в России системы классического гуманитарного образования. Поддержку идеи он находит у графа ДА. Толстого, ставшего министром народного просвещения. Биограф последнего, историк В. Л. Степанов, пишет «16 апреля 1866 г. Московские ведомости расценили назначение Толстого как подающее много ободряющих надежда уже наследующий день министр обратился к Каткову за содействием. Катков немедленно откликнулся. Он был одержим проблемами образования, считал правильную постановку учебного процесса и идеологического воспитания юношества самым надежным средством для противостояния материализму и революционным теориям. Катков выступал за классическую систему обучения с ее концентрацией на дисциплинирующих ум древних языках при ограниченном преподавании естественных наук, которые, по его мнению, являлись питательной почвой для нигилизма. Катков сумел обратить в свою веру нового министра народного просвещения, он увидел в нем подходящего человека для осуществления собственных идей. Сотрудничество Каткова и Толстого оказалось весьма плодотворным. Они великолепно дополняли друг друга. Редакция Московских ведомостей превратилась в настоящий штаб по подготовке учебной реформы. В результате все преобразования вобла- сти просвещения в России х гг. были проведены под идейным влиянием Каткова. 30 июля 1871 г. был утвержден новый устав гимназии, признававший только классические гимназии (с двумя древними языками) и прогимназии; реаль-
* Московские ведомости. – 1881. – 20 мая. – С. 2.
** Степанов В. Л Дмитрий Андреевич Толстой // Российские консерваторы МС
28
Предисловие
ные гимназии были переименованы в реальные училища, поступление из них в университет было закрыто.
Однако внедряемая Катковым система образования вызвала резкое противодействие не только в либеральных кругах русского общества, но ив консервативно-монархической среде. Ожесточение против Каткова и проповедовавшейся им строгой дисциплины классического образования, с обязательным изучением древних языков и логики, ощущалось в те годы даже в высших государственных сферах. Если разобраться, в самой системе был заложен глубокий гуманистический смысл. Знакомство с героями древнегреческой и древнеримской литературы закладывало в души учеников сознание собственного достоинства, уважение к другой личности и чувство гражданского долга перед государством. А взаимно дополнявшее друг друга и составлявшее единое педагогическое целое углубленное изучение вместе с логикой и математикой древнегреческого, латинского, церковно-славянского, немецкого и французского языков приучало гимназистов к собранности, способствовало приобретению уже со школьных лет навыков правильного научного мышления. Ведь именно классическая система образования создала в XIX веке такую громкую славу университетам Германии Нов России почему-то проявившиеся недостатки классических гимназий сразу же приписывались всей системе в целом. Сказались и ошибки, допущенные организаторами учебной реформы. Катков чрезмерно связал вопрос о классической школе с политикой, а вместо разумной осторожности и постепенности при внедрении классических принципов в русскую учебную жизнь – реформу стали осуществлять слишком скорыми темпами. В результате на практике, при нехватке талантливых педагогов в российских гимназиях, изучение древних языков нередко оборачивалось все той же мучительной и занудной зубрежкой. Были даже случаи переутомлений и самоубийств гимназистов. Родители, отдававшие своих чад в гимназии, вполне искренне недоумевали зачем заставляют их детей заучивать сложнейшие латинские склонения, спряжения и грамматические конструкции И

29
Предисловие
здесь достаточно справедлив упрек литературного критика и революционного демократа Писарева: Те люди, которые не умеют выговорить имя заведения, конечно, не понимают того, какую пользу может принести их детям изучение двух мертвых языков. Дети этих людей поступают в такую гимназию, где преподаются эти языки. Ребята начинают думать, что изучение двух мертвых и очень трудных языков совершенно бесцельно и бесполезно. Они продолжают учиться, потому что так велено, но учатся неохотно, единственно для того, чтобы получить хороший балл в классе и на экзамене. При таких условиях уроки плохо идут в голову и забываются тотчас после того, как они сданы с рук»
*
Стремясь наделе доказать обществу преимущества классического образования, 13 января 1868 г. Катков основывает учебное заведение – Лицей цесаревича Николая, прозванный в народе «катковским лицеем и ставший образцовым в России. Первым его директором был друг Каткова – профессор П. М. Леонтьев.
Неоднократно, на протяжении многих лет, выступает Катков против высокомерных притязаний немецких баронов в Балтийских провинциях, польских притязаний на Юго-
Западную Русь, деятельности украинофильских сепаратистов, в защиту русской народности и православной культуры, славянского мира в целом. Но и здесь не обошлось без ошибок, допущенных русским мыслителем. И поэтому, воздавая должное заслугами таланту публициста, историк Иловай- ский был вынужден все-таки отметить Тем ярче бросалось в глаза его отступление от строгого национального направления по отношению к вопросу Еврейскому. По-видимому, он не понимал или не желал понять всей важности для нас этого вопроса, при огромной массе еврейского населения в России и при его страшной эксплуататорской силе. Он горячо отстаивал Западную Россию от полонизма, ноне хотел войти в ее безвыходное положение от экономического бича более
* Писарев Д. И Педагогические софизмы // Полн. собр. соч Вт Т. 4. –
СПб., 1894. – С. 463–464.

30
Предисловие
ужасного, чем полонизм, те. от еврейства. Он равнодушно смотрел на то, как эта туча надвигалась с Запада на центр и на Восток России, угрожая нашему Отечеству в будущем участью Речи Посполитой»
*
С воцарением Александра III голос Каткова был, наконец, с полным пониманием услышан на самом верху государственной власти. Именно ему и К. П. Победоносцеву принадлежит текст известного манифеста 29 апреля 1881 г, положившего конец затянувшейся петербургской смуте.
В годы правления царя-миротворца Московские ведомости приобрели такое влияние, с которым вынуждены были считаться уже все. Никогда в России – ни до, ни после
Каткова – консервативная газета не оказывала такого колоссального воздействия навесь ход государственных дел, как это происходило в те годы. Многое из осуществленного тогда на государственном уровне вначале появилось в виде предложений на страницах Московских ведомостей. И с полным основанием водном из писем Александру III Михаил Никифорович, рассказывая о своей газете, подчеркнет В ней непросто отражались дела, в ней многие дела делались. Катков стал идеологом почти всех реформ Александра III: Положения об усиленной и чрезвычайной охране, Положения о земских участковых начальниках, учреждения Крестьянского и Дворянского банков – для укрепления крестьянского и дворянского землевладений, разработки и принятия нового университетского Устава 1884 гидр. Под влиянием Каткова и его сторонников Александр III отверг как славянофильские земские соборы, таки либеральные проекты (путь западного парламентаризма) государственного переустройства России, посчитав, что чтобы идти по пути Православия, Самодержавия и Народности, надо преобразовывать не внешние государственные учреждения, а внутренний склад духовной и нравственной жизни образованного общества и опирать Иловайский Д. И. Катков. Историческая поминка // Русский архив. –
1897. – № 1. – С. 124.
** РГАЛИ. – Фонд № 262. – Ед. хр. № 1. – Л. 44.

31
Предисловие
ся на русский народ. Катковым был предложен также план социально-экономического переустройства пореформенной России, основными составляющими которого стали принцип
«всесословности», опора на народную самобытность, бережное сохранение традиций и обычаев, ставка на государственный патриотизм и др.
Необходимым условием экономического процветания России и сохранения ею в будущем государственной самостоятельности Катков считал опору на всемерное развитие отечественного производства. У насесть все, чтобы средства морской и сухопутной обороны готовить дома есть неисчерпаемые богатства железа, изготовляется сталь, есть громадные лесные полосы, залегают неистощимые пласты каменного угля. Нам ли обращаться за чужой помощью У нас были и есть способности, есть и познания нет только доброй воли У нас недостает не столько познаний, сколько применения их, не столько рук, сколько дела, чтобы приложить их. Выходит так, что мы постоянно переплачиваем иностранцам большие деньги и содействуем росту их промышленности только потому, что не знаем своей и не хотим дать ей дела, – писал он в Московских ведомостях 17 ноября 1884 года.
Выступал Михаил Никифоровичи против хищнического истребления лесов. Уже вскоре после его смерти последует издание лесоохранительного закона (1888 г.).
В другой своей статье Михаил Никифорович отмечает Нет страны богаче России по естественным условиям, но богатства наши остаются для нее бесплодны, только привлекая к себе алчность иностранной спекуляции, умеющей закрепо- стить за собою и русские богатства, и русский труд. Богатства наши нейдут нам впрок. Вновь и вновь он подчеркивал Мы не пользуемся нашими богатствами вот где причина зла. Соблюдение принципа национальной экономической политики – главное в экономических предложениях Каткова. Еще задолго до сталинских большевиков человек этот выдвинул идею индустриализации России Московские ведомости. – 1884. – 5 мая. – С. 2.

32
Предисловие
В области внешней политики России Катков всегда писало необходимости самостоятельного и самосознательного направления, независимого от всяких посторонних внушений или влияний. В этом отношении очень показательна статья, появившаяся в Московских ведомостях 19 июля 1886 года Мы гораздо более можем способствовать обеспечению всеобщего мира, если мы в нашей политике будем самостоятельны, управляясь собственным чутьем и смыслом. Внося правду в наши отношения к другим державам, мы отрезвим одних и успокоим других мы будем способны состоять не рабами, а поистине друзьями наших друзей. Только благодаря независимости, необходимой для государства как воздух для живого существа, мы можем различать врагов от друзей, ив токе событий, среди меняющихся обстоятельств, уразуметь, с кем приходится нам в данную минуту, по воле Провидения, идти вместе и против кого принимать предохранительные меры. Не отвлеченными принципами должны мы руководствоваться, а тем, что понятно говорит сердцу всякого, благом нашего Отечества. Россия, как и всякая подобная ей держава, есть живая индивидуальность, которая в самой себе имеет начала своего существования, своего разумения и своего образа действий Руководиться в нашей политике пустой абстракцией вместо начала, действительно живущего в нашем народе, вместо духа, которым зиждется наше Отечество, есть одна из величайших ошибок, какими мы грешили в прошлое время. Тот только и может быть нам истинным союзником, кого ход событий сблизит с живыми и существенными интересами нашего Отечества, будет ли то президент Соединенных Штатов или богдыхан Китайский. Намнет надобности справляться, в какую клетку помещают классификаторы то или другое правительство мы должны знать только интересы нашего Отечества и руководствоваться в наших делах, в наших сближениях и разрывах только нашим долгом пред судьбами России. Эти слова Каткова можно считать его политическим завещанием нашим соотечественникам Московские ведомости. – 1886. – 19 июля. – С. 3.

33
Предисловие
При всем своем влиянии в эпоху Александра III Катков, которого называли то раболепным царедворцем, то орудием административно-полицейской реакции, до конца жизни, в сущности, таки остался ярким представителем оппозиции Намоем необыкновенном посту я должен был непременно выдерживать ожесточенную борьбу. Правительственные лица мне недоброжелательствовали, я был неудобен для всех партий. У меня была одна защита – Государь, одно оружие – слово правды и разумения приличной нив чем незаинтересованности и готовности ежеминутно отстаивать поприще. Свидетельствую Богом, что никаких назначений я не ищу, как не искал никогда, и если мечтаю о чем-то, разве о том, чтобы на склоне дней возвратиться в уединение и тишину моей молодости, к занятиям, которых призыв никогда, даже в самые горячие минуты житейской борьбы, не умолкал в моей душе, – горько исповедуется он царю Александру III в письме от 18 февраля
1884 г Он всегда был тружеником-подвижником и даже самые непримиримые идейные противники Каткова признавали его искренность и бескорыстие в служении России марта 1887 г. в Московских ведомостях появилась передовая катковская статья, сыгравшая роковую роль в его дальнейшей судьбе. Она состояла из обвинений в адрес Министерства иностранных дел в несамостоятельности нашей внешней политики, потворстве пангерманским интересам. Излишне резкий тон публикации вызвал раздражение Александра. И тогда влиятельная при дворе германофильская партия, желая поссорить царя с Катковым, организовала хорошо продуманную провокацию. Была пущена в свет дезинформация о якобы написанном Катковым и отправленном президенту Франции Жюлю Греви тайном письме с указаниями, какие назначения в новое министерство будут приятны российскому правительству, а какие нет. Одновременно председателем парламентской палаты в Париже Шарлем Фло- ке было получено другое письмо Каткова», где развязными самоуверенным тоном утверждалось, что в нем – Каткове –
* РГАЛИ. – Фонд № 262. – Ед. хр. № 1. – Л. 49–50.

34
Предисловие
вся сила и влияние, и призывалось к разрыву с Германией, а Александр III, мол, будет за Францию. Были организованы сообщения об этом в центральных французских газетах. Все это, естественно, очень умело было доведено до сведения Александра III. Измученный возведенной на него клеветой Катков попросил у царя аудиенции, желая объясниться. Нона этот раз Александр III его не принял. Тогда он поехал к министру иностранных дел Н. К. Гирсу, но и министр иностранных дел принять его отказался. Случившиеся неприятности совпали с первыми приступами смертельной болезни Каткова. Вернувшись в Москву, он окончательно слег. За публициста заступился К. П. Победоносцев. Прежде всего оговариваюсь, что я нисколько не оправдываю Каткова и не извиняю его и не имею ввиду его личного положения но имею ввиду то значение, которое приобрели вместе с лицом его Московские ведомости Он стал предметом фанатической ненависти у всех врагов порядка и предметом поклонения, авторитетом у многих русских людей, стремящихся к водворению порядка Вся сила Каткова в нерве журнальной его деятельности как русского публициста, ипритом единственного, потому что все остальное – мелочь или дрянь, или торговая лавочка. Лишь после смерти Каткова открылась правда. Проведенное расследование показало, что письма
Каткова» – фальшивка, а организатором интриги был грек КГ. Катакази, чиновник Министерства иностранных дел.
О последних днях жизни Каткова оставил свидетельство близко знавший его НА. Любимов: В последний разя видел Михаила Никифоровича в среду, 1 июля. Тревожные известия побудили меня приехать из Петербурга навестить дорогого больного. Пробыв день в Знаменском и возвращаясь вечером в Москву, я простился с Михаилом Никифоровичем. Он полулежал в кресле у открытого окна, куда велел перенести себя, чтобы дохнуть свежим воздухом. Мы поцеловались. Он сказал несколько ласковых слов. Они были из числа последних, про Письмо к Александру III // Победоносцев К. П Великая ложь нашего времени МС
35
Предисловие
изнесенных им. Ночью в Москву тревожно приехал племянник
Каткова, сообщивший, что вскоре помоем отъезде Михаил Никифорович лишился употребления языка. Речь таки не возвратилась до конца жизни. Ударил роковой час. Свеча погасла. Жизнь отлетела. го июля 1887 года, в 4 часа 20 минут дня, на Русине стало Каткова»
*
Смерть Каткова произвела сильнейшее впечатление на русское общество, эхом отозвалась в Западной Европе и во всем славянском мире. Из-за границы было прислано более тысячи телеграмм. На погребение съехалось множество зарубежных делегаций. Вдень похорон Каткова, 25 июля 1887 г, несмотря на проливной дождь, московские улицы и площади были заполнены народом, пожелавшим проститься с великим журналистом, литературными общественным деятелем. Сильное слово покойного мужа Вашего, одушевленное горячей любовью к Отечеству, возбуждало русское чувство и укрепляло здравую мысль в смутные времена, – написал С. П. Катковой Император Александр Как мыслитель, Михаил Никифорович Катков прошел большой и сложный путь – от умеренного западника- англомана до крупнейшего представителя консервативного направления русской общественной мысли. Провозглашенные славянофилами истины церковные и народные он дополнил идеей русской государственности, высшим выражением которой убежденно считал русское самодержавие – единственную, на его взгляд, надклассовую и стабилизирующую силу в обществе. Принципиальная позиция внепартийности, неприятие идеологии групповщины, стремление соизмерять каждый свой шаг с общенациональными нуждами России сделали Кат- кова публицистом государственного значения. Его огромное литературно-публицистическое и научное наследие не может не вызвать самых различных споров и еще ждет своих серьезных исследователей Любимов НА. Михаил Никифорович Катков и его историческая заслуга СПб., 1889. – С. 356.
** Московские ведомости. – 1887. – 24 июля. – С. 1.

36
Предисловие
В настоящий сборник включены произведения Каткова, создававшиеся на протяжении всей его творческой жизни, и отдельные письма, характеризующие его как великого русского мыслителя. Материал выявлялся путем изучения и просмотра Московских ведомостей, журнала Русский вестника также других журналов, с которыми сотрудничал Катков или где позднее публиковались тексты его работ. Изучены выходившие до революции различные сборники произведений публициста. Большую помощь оказало изданное вдовой публициста – С. П. Катковой Собрание передовых статей Московских ведомостей (М, 1897–1898). При этом взятый за основу текст сверялся с источником первой публикации. В основу же распределения произведений в сборнике положен предметно-тематический принцип. В комментариях в конце сборника указываются первая публикация работы, источник текста, в необходимых случаях – обстоятельства создания и другие сведения.
Тексты печатаются в современной орфографии.
Климаков Ю. В
Раздел I. задачи госудаРственной власти и основы общественного
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45

перейти в каталог файлов
связь с админом