Главная страница

Сабин Баринг-Гоулд - Мифы и легенды Средневеков... Сабин Баринг-ГоулдМифы и легенды Средневековья


Скачать 0,59 Mb.
НазваниеСабин Баринг-ГоулдМифы и легенды Средневековья
АнкорСабин Баринг-Гоулд - Мифы и легенды Средневеков.
Дата25.06.2018
Размер0,59 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файла?art=611025&format=a4.pdf&lfrom=241867179
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#42521
страница6 из 6
Каталогdeviantme

С этим файлом связано 30 файл(ов). Среди них: loki_02.gif, loki_07.gif, Thor_the_Dark_Wolrd_Prelude_1.pdf, ?art=611025&format=a4.pdf&lfrom=241867179, Draw_Your_Own_Celtic_Designs.pdf, loki_whynot.gif и ещё 20 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6
Глава 6
Пес Геллерт
Развеяв миф о знаменитом Вильгельме Телле, я разрушу и другое популярное пред- ставление.
Кто из посещавших Сноудон не видел гробницы верного пса Ллевеллина по кличке
Геллерт и не слышал от гида трогательную историю о смерти этого выдающегося живот- ного? Как мы можем усомниться в фактах, понимая, что название места, Бет-Геллерт, про- исходит от имени собаки, и видя перед собой ее могилу? Однако, к несчастью для легенды,
ее происхождение может быть прослежено с величайшей точностью.
Сама история такова.
У уэльского князя Ллевеллина была замечательная собака по кличке Геллерт, которой он доверял охранять колыбель со своим маленьким сыном, когда отсутствовал.
Однажды, вернувшись, он, к своему ужасу, обнаружил опрокинутую пустую колыбель и окровавленные одежды, а также увидел, что пасть Геллерта испачкана кровью. Поспешно решив, что пес нарушил приказ, напал на ребенка и съел его, в приступе гнева князь выхва- тил свой меч и убил собаку. В следующее мгновение из-за колыбели послышался плач мла- денца, который убедил его, что ребенок цел и невредим. Обойдя кроватку, Ллевеллин обна- ружил тело огромного волка, который проник в дом, чтобы утащить и съесть ребенка, но был остановлен и убит смелым псом.
Горюя и виня себя, князь воздвиг Геллерту величественный памятник и назвал в его честь место, где был похоронен несчастный пес.
Я нашел в России практически такую же историю той же степени достоверности. В
Германии она появляется с весьма примечательными вариациями. Некий человек решил убить свою старую собаку по кличке Султан и советовался с женой, как это сделать. Сул- тан подслушал этот разговор и пожаловался волку, который предложил остроумный план,
в результате которого хозяин пожалеет своего пса. На следующий день, когда человек соби- рался на работу, волк сделал вид, что хочет утащить ребенка из колыбели. Султан атаковал его и спас малыша. План увенчался успехом, и пес прожил остаток своих дней в доволь- ствии.
Но есть и история, имеющая большее сходство с легендой о Геллерте, которая излага- ется во французских коллекциях фаблио, собранных Леграном д’Осси и Эделестаном Дюме- рилем. Она стала известна из «Римских деяний» (Gesta Romanorum), сборника рассказов,
составленного монахами в XIV веке.
В «Деяниях» эта история изложена следующим образом.
«Некий рыцарь был без ума от охоты и турниров. У него был единственный сын, за которым следили три няньки. Почти так же, как ребенка, он любил своих сокола и борзую.
Однажды его пригласили принять участие в турнире, жена рыцаря и его слуги отправились вместе с ним. Ребенок остался в колыбели, собака лежала рядом с ним, а сокол сидел на насесте. Змея, обитавшая в горе неподалеку от замка, воспользовалась полным безмолвием,
которое воцарилось вокруг, и пробралась к колыбели, чтобы съесть ребенка. Сокол, увидев опасность, начал хлопать крыльями и разбудил пса, который немедленно напал на незва- ного гостя и после ожесточенной схватки, во время которой сам был тяжело ранен, убил его. После этого он лег на пол, чтобы зализать свои раны. Когда няньки вернулись, то обна- ружили, что колыбель перевернута, ребенок пропал, а весь пол залит кровью. А также они увидели собаку, которая, как они немедленно решили, и убила младенца.

С. Баринг-Гоулд. «Мифы и легенды Средневековья»
47
Страшась гнева родителей, они решили сбежать. Однако, столкнувшись со своей гос- пожой, они были вынуждены рассказать об убийстве ее чада псом. Вскоре вернулся рыцарь и услышал от супруги эту печальную историю. Придя в бешенство, он бросился в покои.
Несчастный израненный пес попытался было подняться, чтобы поприветствовать своего хозяина с привычной лаской. Но разъяренный рыцарь проткнул его мечом, и безжизненное тело животного рухнуло на пол. Когда же перевернули колыбель, то нашли живого и невре- димого ребенка и мертвую змею рядом с ним. Тогда рыцарь понял, что же случилось на самом деле, и начал оплакивать своего верного пса и проклинать себя за то, что так поспешно поверил словам своей супруги. Оставив военные занятия, он сломал свое копье и дал обет совершить паломничество в Святую землю, где он и провел остаток своих дней в мире».
Выпад монахов против жены представляется любопытным и, возможно, ведет начало от так называемых женоненавистников, в то время как галантные жители Уэльса возлагают вину на мужчину. Но достойные авторы «Деяний» мало что добавляли к легендам от себя,
кроме нравственных приложений, и история рыцаря и его пса, подобно многим другим, была взята ими из постороннего источника.
Она появляется в «Романе о семи мудрецах» и также в «Мачехиных наветах». Таким образом, она была известна по всей средневековой Европе. Сказки из «Романа о семи муд- рецах» являются переводами с иврита произведения раввина Джоэля «Калила и Димна»,
созданного около 1250 года, или же с греческого языка творения Симеона Сета «Калил и
Димн», написанного примерно в 1080 году. Эти греческий и еврейский сборники происходят из родственных источников. Произведение раввина Джоэля является переводом с арабского книги Наср-Аллаха XII века, а Симеона Сета – переводом с персидского. Но и персидский сборник «Калила и Димна» не является первоисточником, а происходит из «Панчатантры»,
написанной на санскрите около 540 года.
В этой древней индийской книге история рассказана следующим образом.
У брамина по имени Девасаман была жена, которая родила сына и также мангуста.
Она очень любила обоих своих детей, обоих кормила грудью и умащала бальзамом. Но она боялась, что мангуст может не любить своего брата.
Однажды, оставив своего сына на кровати, она взяла кувшин и сказала мужу: «Послу- шай меня, господин мой! Я пойду за водой. Пока меня нет, присмотри за ребенком, чтобы мангуст не обидел его». Когда она удалилась, брамин ушел молиться. В дом пробралась чер- ная змея и попыталась укусить ребенка, но мангуст бросился на нее и разорвал на куски.
Затем, гордясь своим поступком, он, весь окровавленный, отправился встречать свою мать.
Она же, увидев запачканное кровью создание, заключила с поспешностью, свойственной женщинам, что он напал на ребенка. Тогда она бросила в мангуста кувшин с водой и убила его. Только вернувшись домой, она убедилась в своей ошибке.
Та же история рассказывается в «Гитопадеше», но смелым животным тут является не мангуст, а выдра. В арабской же версии место мангуста занимает горностай.
Буддисты принесли эту историю в Монголию, и здесь в сочинении «Улигерун» («Муд- рец и глупец»), которое является переводом тибетского сборника, рассказывается о смелом хорьке, который пострадал, защищая ребенка.
Великий синолог Станислав Жульен обнаружил такую же сказку в китайском произве- дении, озаглавленном «Лес жемчужин из сада закона», который датируется 668 годом. Глав- ным героем этой сказки является мангуст.
В персидском «Синдбад-наме» тоже есть похожая история, но верным животным там является кот. В еврейской и греческой версиях этой сказки им становится собака. Под влия- нием еврейской версии о Синдбаде в еврейском переводе «Калилы и Димны» мангуст также был заменен на пса.

С. Баринг-Гоулд. «Мифы и легенды Средневековья»
48
Такова история легенды о Геллерте. Она была принесена в Европу из Индии, и каждая стадия ее трансформации четко прослеживается. Выйдя из «Римских деяний», она превра- тилась в популярную сказку, известную во всей Европе. В каждой стране она, подобно мифу о Телле, изменялась, приобретая местный колорит. Многие из историй Уэльса, например те,
которые содержатся в «Мабиогионе», имеют легко узнаваемое восточное происхождение.
Но у каждой истории есть свои корни. В предании о Геллерте они таковы. Человек вступает в дружеский союз с животным или птицей. Бессловесное создание оказывает ему огромную услугу, а он, не поняв этого, убивает своего спасителя.
Мы проследили миф о созданиях, подобных Геллерту, от Индии до Уэльса, но в другой форме этот миф является общим наследием ариев и составляет часть традиционных знаний всех народов, принадлежащих к этой семье.
Отсюда возникла и классическая сказка о крестьянине, которого укусила муха, когда он спал. Он вскочил, в ярости убил насекомое и только потом обнаружил, что крохотное создание разбудило его, чтобы он мог спастись от змеи, свернувшейся рядом с его подушкой.
В сборнике «Анвар-и-Сугаили» тоже есть подобная сказка. У царя был любимый сокол. Однажды во время охоты он наполнил свой кубок водой, которая капала со скалы.
Когда же он поднес его к губам, сокол бросился на него и перевернул кубок крыльями. В
ярости царь убил птицу и только потом обнаружил, что вода на самом деле была ядом, выте- кавшим из пасти змеи.
Та же история с некоторыми вариациями появляется у Эзопа, Элиана и Афтония. В
греческой версии крестьянин освободил орла из когтей дракона. Дракон выпустил яд в воду,
которую этот человек собирался выпить, благодарный же орел перевернул его чашу кры- льями.
В Египте история принимает причудливую форму. Некий вали однажды разбил кув- шин, наполненный травами, которые собрал повар. Разозлившись, тот набросился на испол- ненного благих намерений несчастного человека и избил его, а когда вернулся, обнаружил среди трав в разбитом кувшине ядовитую змею.
Как много у этой маленькой истории братьев, сестер, кузенов и дальних родственни- ков! И как мало сказок, которые мы слышим, может похвастаться своей исключительностью.
Едва ли найдется история, которую я не могу связать с целым семейством мифов и чье про- исхождение я не могу установить с большей или меньшей точностью. Шекспир брал сюжеты для своих пьес из произведений Боккаччо или Страпаролы, но эти итальянские авторы тоже не сами сочинили те истории, которые позаимствовал у них английский драматург. История короля Лира не берет начало с Гальфрида Монмутского, а происходит из раннеиндийских сборников преданий. Оттуда же появляется и Венецианский купец, фунт плоти и – о да! –
сам случай с тремя ларцами.
Но кто поверит, если только это не будет подтверждено убедительными фактами, что
Джонни Сэндс является наследием всех народов, принадлежащих к арийской семье, и что
Любопытный Том из Ковентри подглядывал еще в Индии и татарских степях за века до рож- дения Леди Годивы?
Если вы смотрели «Травиату» в театре, то видели перед собой историю, которой уже много столетий и которая, возможно, родилась в Индии.
Если вы читали классический миф об Орфее, зачаровывающем луга и леса, зверей и птиц при помощи своей волшебной лиры, то вспомните, что видели то же самое в «Кале- вале» у финского Вяйнямёйнена и у Калевипоэга в эстонском эпосе.
Если вы обратитесь к английской истории и прочтете, что Вильгельм Завоеватель,
достигнув британского берега, опустился на колени и поцеловал землю, сказав, что пришел заявить о своих правах, то вспомните такую же историю о Наполеоне в Египте, короле Олаве,
сыне Харольда, в Норвегии и Юнии Бруте, вернувшемся от оракула.

С. Баринг-Гоулд. «Мифы и легенды Средневековья»
49
В суссекской газете я прочел статью, описывающую историю, которая произошла в определенное время в Льюисе. Вот она. Муж-тиран запер дверь, когда жена была в гостях у соседки, пила чай и сплетничала. Когда же она вернулась и попросила открыть ей, он заявил,
что не знает, кто она такая. Она пригрозила броситься в колодец, если он ее не впустит.
Муж, не подозревая, что она может исполнить эту угрозу, отказал ей, ссылаясь на то,
что он уже в кровати, а ночь прохладная. После этого он полностью отрекся от знакомства с леди, требующей открыть ей. Тогда жена бросила палку в колодец, а сама притаилась за две- рью. Мужчина же, услышав всплеск, подумал, что его супруга и впрямь прыгнула в колодец,
и выскочил из дома в пижаме, чтобы посмотреть, что случилось. В тот же момент его жена бросилась в дом, заперла дверь и на требования мужа впустить его совершенно серьезно ответила, что она его не знает.
Я могу уверенно заявить, что, если только события в мире не повторяются по кругу,
эта история случилась вовсе не в Льюисе или в любом другом городе Суссекса.
Ее поведали «Римские деяния» несколько столетий тому назад, а также, возможно, ее рассказывали за много веков до этого в Индии, ибо она встречается в коллекциях сказок,
записанных на санскрите.

С. Баринг-Гоулд. «Мифы и легенды Средневековья»
50
Глава 7
Люди с хвостами
Я помню, как, будучи маленьким мальчиком, поразился, узнав от своей девонширской няни, что у всех жителей Корнуолла есть хвосты. Прошло много лет, прежде чем я пере- стал относиться с предубеждением к своим корнуолльским соседям. Тех, кто проживает на реке Теймар, я считал странноватыми, как будто не совсем христианами, и уж, во всяком случае, точно не имеющими отношения к нормальным бесхвостым девонширцам. Впервые осознание того, что меня, похоже, ввели в заблуждение, забрезжило после разговора с неким достойным книготорговцем из Л., с которым я очень подружился, – он внес весомый вклад в оформление моего альбома. Помню, как однажды я решился заговорить на эту деликатную тему с моим хвостатым другом, к которому я испытывал большую симпатию, несмотря на его маленький недостаток.
– Мистер Х., это правда, что вы из Корнуолла?
– Чистая правда, дружок, я родился и вырос в этом славном графстве.
– Вы мне очень нравитесь, но… У вас на самом деле есть хвост?
Когда книготорговец вновь обрел дар речи, он с негодованием опроверг мое предпо- ложение.
– Но вы же корнуоллец?
– Конечно да!
– А у всех корнуолльцев есть хвосты!
В конце концов я нашел объяснение, которым и удовлетворился: этот добрый человек просто отсидел свой хвост, и тот отвалился. Моя няня подтвердила, что именно так и про- исходит с людьми, которым приходится много сидеть.
Любопытно, что суеверные девонширцы приписывали этот недостаток именно уро- женцам Корнуолла, поскольку, согласно более древнему преданию, подобным «придатком»
обладали жители Кента. Если верить Полидору Вергилию, так их наказал Господь за оскорб- ление, нанесенное Томасу Бекету. «Были такие, – говорит он, – кто считал, что король втайне мечтает избавиться от Томаса. И ему как человеку, впавшему в немилость, выказывали такое неуважение – нет! даже презрение, – что, когда он прибыл в Струд, деревню, что рас- положена на реке Медуэй, воды которой орошают Рочестер, жители ее, желая оскорбить
Томаса, отрезали хвост у его лошади. Однако поступок этот покрыл несмываемым позором самих нечестивцев, поскольку с тех пор, по воле Господа, потомки их рождались с хвостами,
подобно скотам. Однако с течением времени эта всем известная мерзкая отметка исчезла,
поскольку исчезли с лица земли те, чьи предки совершили этот поступок».
Джон Бэйл, ревностный преобразователь церкви, бывший епископом Оссори во вре- мена Эдуарда VI, упоминая об этой легенде, также отмечает, что имеется несколько ее вари- антов. Вот что он пишет: «Джон Капгрейв и Александр из Эссеби говорят, что в наказание за то, что они бросали рыбьи хвосты в Августина, люди из Дорсетшира с той поры сами рождаются с хвостами. Но, согласно Полидору, так Бог покарал жителей селения Струд,
что в Кенте, возле Рочестера, за то, что они обрезали хвост у лошади Томаса Бекета. Так или иначе, но эти лживые легенды закрепили за Англией дурную славу страны, где живут люди с хвостами, хотя они не могут даже определиться, жителей какого графства награ- дить этой сомнительной честью». Бэйл, горячий и неистовый реформатор, не особенно стесняясь в выражениях, позволяет себе употребить по отношению к авторам этих легенд слова довольно резкие: «Этими якобы священными легендами они опозорили все гряду- щие поколения англичан, как говорилось ранее. Англичанин не может уже высоко держать

С. Баринг-Гоулд. «Мифы и легенды Средневековья»
51
голову, когда ему приходится путешествовать в другие страны по торговым или иным делам,
поскольку за ним тянется оскорбительный слух, будто у всех англичан есть хвосты. Вот какую отвратительную репутацию создали нашей стране эти ленивые и глупые увальни,
монахи и священники, которые, дабы возвеличить своих так называемых святых, не нашли ничего лучше, кроме как распространять лживые грязные слухи».
Эндрю Марвелл тоже не обошел вниманием эту странную историю. В одной из строчек его стихотворения «Верный сын Шотландии» мы находим слова: «За Бекета Кент всегда будет иметь хвост».
Бейли в своем «Словаре» под заголовком «Кентские длиннохвостые» поместил ста- тью, в которой попытался все обвинения в хвостатости переложить на жителей Дорсетшира,
столь же чувствительным к этому вопросу оказался и Ламбард, автор «Прогулки по Кенту».
Виэйра, известный португальский проповедник, утверждает, что у Сатаны не было хвоста до свержения его с небес; хвост появился потом, «как ясный знак того, что он перестал быть ангелом и пал до уровня зверя».
Стоит вспомнить и лорда Монбоддо, шотландского судью XVIII века и достаточно известного философа, хотя и довольно оригинального толка. Согласно его убеждению, у человека должен быть хвост, хвост – это его недостающее, и неестественно резкое окончание позвоночника без этого продолжения является ужасным недостатком в строении человека.
Хвост – это то, в чем человек уступает животным; это замечательный показатель эмоцио- нального состояния; с его помощью можно прекрасно выразить возмущение или симпатию.
А как чудесно он отражает такие движения души, как страх или радость! Но лорд Монбоддо не принял во внимание тот факт, что для животного хвост – то же самое, что для человека глаза, и отсутствие одного восполняется другим. Я по взгляду отличу гордеца так же без- ошибочно, как если бы он прошествовал мимо с надменно задранным хвостом, и зритель- ные приспособления человека могут так же ясно выражать гнев, как встопорщенный хвост кота. Труса легко узнать по бегающим глазам, хотя он и не зажимает хвост между ног, и совершенно не обязательно махать этим отростком, выказывая удовольствие, – это чувство всегда читается во взгляде.
Доктор Джонсон, во время своего визита, нанес серьезный урон теории Монбоддо о том, что все люди должны иметь хвосты и действительно время от времени рождаются с ними, приведя следующий аргумент: «Сэр, с наглядным доказательством не поспоришь;
коль скоро существуют люди с хвостами, предъявите нам одного, и дело с концом». И далее:
«Весьма прискорбно, что лорд Монбоддо, столь умный и высокообразованный человек,
предлагает публике подобные идеи. Если бы это сделал глупец, в том не было бы беды, мы бы лишь позабавились, но когда это делает человек умный, остается только сожалеть. Мно- гим присущи странности, но людям свойственно не выносить их на всеобщее обозрение.
Если у человека есть хвост, он, как правило, прячет его; однако лорд Монбоддо гордится своим хвостом, словно белка». И тем не менее Джонсона, похоже, долго не отпускала идея
Монбоддо, что именно хвост может рассматриваться как то, чего недостает человеческой природе для полного совершенства. Во время своего путешествия по шотландскому высо- когорью он познакомился с юным помещиком Колом, и тот произвел на него самое благо- приятное впечатление. Он пишет: «Кол – благородное животное. Он самый совершенный образец жителя острова, который только можно вообразить. Он фермер, моряк, охотник,
рыболов; если уж кто и имеет хвост, то это Кол». И, несмотря на свое отвращение к калам- бурам, великий доктор однажды все-таки поддался вполне понятной человеческой слабости,
развеселившись при упоминании имени лорда Монбоддо. В письме к миссис Трейл он рас- сказывает о званом ужине, на котором ему довелось побывать. Перечисляя гостей, он пишет:
«Были Смелт, епископ Сент-Эсафа, который не пропускает ни одного подобного мероприя-

С. Баринг-Гоулд. «Мифы и легенды Средневековья»
52
тия, сэр Джошуа, а также лорд Монбоддо. Не без хвостовства могу добавить, что я пребы- вал в окружении нескольких сказочно прекрасных дам».
Есть польская сказка о ведьме, которая сделала из человеческой кожи пояс и поло- жила его у порога дома, где была свадьба. Как только жених и невеста перешагнули через него, они тотчас же превратились в волков. Спустя три года ведьма разыскала их и набро- сила на них платья, сшитые из вывернутого наружу меха. Тогда они вновь обрели челове- ческий облик. Но к несчастью, платье жениха оказалось ему мало и не закрыло его хвоста.
Поэтому, когда к нему возвратилось его настоящее обличье, волчий хвост так и остался на своем месте, и это передалось по наследству всем его детям; так что все поляки, которые родились с хвостами, являются прямыми потомками того самого жениха, с которым случи- лась эта маленькая неприятность. Джон Страйс, голландский путешественник, побывавший на острове Формоза в 1677 году, рассказывает любопытнейшую историю, которую мы здесь процитируем.
«До того как я посетил этот остров, – пишет он, – мне не раз приходилось слышать байки о людях, имеющих, подобно животным, длинные хвосты. Однако я никогда не верил в них, считая такие выдумки абсолютно чуждыми человеческой природе, и я оставался бы в этом убеждении и по сей день, если бы однажды не стал свидетелем и участником странного происшествия. Обитатели острова Формоза привыкли к нам и вели себя так, что у нас не возникало повода остерегаться их; мы чувствовали себя в безопасности и осме- лели настолько, что бродили по острову без сопровождения. Однако случай доказал нам,
как горько мы ошибались. Как-то раз во время прогулки один из нас имел неосторожность отдалиться от остальных не более чем на расстояние брошенного камня; мы не заметили этого, увлекшись беседой. Спустя некоторое время его отсутствие все же было обнаружено,
и компания остановилась, думая, что он вскоре присоединится к нам. Подождав немного, мы решили вернуться к тому месту, где видели его последний раз. К нашему ужасу, мы нашли его растерзанное тело лежащим на земле, и, судя по характеру повреждений, ему не при- шлось долго мучиться перед смертью. Часть людей осталась сторожить тело, остальные же отправились на поиски убийцы. Не успели они отойти далеко, как натолкнулись на человека весьма странной наружности, который, поняв, что он окружен и сбежать не удастся, пришел в страшную ярость и исступленными выкриками и жестами дал нам понять, что заставит любого, кто осмелится прикоснуться к нему, пожалеть об этом. Но постепенно его отчаян- ная злоба иссякла, и наши люди, державшиеся на расстоянии, смогли к нему приблизиться и наконец схватили его. Он признался в том, что убил нашего товарища, однако нам не уда- лось добиться вразумительного ответа на вопрос, почему он это сделал. Поскольку преступ- ление было отвратительным, и, останься оно безнаказанным, могло бы повлечь за собой не менее ужасные последствия, решено было сжечь этого человека. Его привязали к столбу и держали там до казни. Именно тогда я увидел вещь, в которую никогда бы не поверил, если бы не увидел ее собственными глазами. У него был хвост, длиной не менее фута, покрытый рыжей шерстью и очень напоминавший коровий. Когда он заметил, как удивлены были мы,
европейцы, при виде этого хвоста, то пояснил, что придаток этот являлся следствием жар- кого климата и что все жители южной части острова, в которой мы находились, обладали таковыми».
После Страйса Хорнеман также отмечал, что между заливом Бенин и Абиссинией живут имеющие хвосты каннибалы, которых местные называют ньям-ньям, а в 1849 году
Декуре, вернувшись из Мекки, подтвердил его слова, добавив, что эти люди обладают также длинными руками, низкими и узкими лбами, длинными, заостренными ушами и худыми ногами.
Харрисон в своей работе «Эфиопское нагорье» упоминает о том, что среди абиссинцев распространено мнение, будто существует племя пигмеев с подобными чертами.

С. Баринг-Гоулд. «Мифы и легенды Средневековья»
53
Арно и Весьер, путешественники, исследовавшие ту же страну, в 1850 году сделали доклад на эту тему для Академии наук.
В 1851 году де Кастельно в отчете об экспедиции, направленной на поиски этого народа, пишет: «Люди племени ньям-ньям спали на солнце, воины Хауса подкрались к ним и напали, перебив всех до одного. У людей этого племени были гладкие хвосты длиной около
40 сантиметров и сантиметра 2—3 в диаметре. Среди убитых было несколько женщин, обла- давших такими же отростками. Во всех других отношениях они ничем не отличаются от остальных представителей негроидной расы. Кожа их глубокого черного цвета, зубы отпо- лированы, тела не татуированы. Они вооружены дубинками и копьями, во время сражения издают пронзительные крики. Возделывают кукурузу, рис и другие зерновые. В целом они довольно привлекательны, и волосы у них не курчавые».
Д’ Аббади, еще один путешественник, побывавший в Абиссинии, записал в 1852 году со слов абиссинского священника следующее: «На расстоянии пятнадцати дней пути к югу от Харрара есть страна, где живут люди, имеющие хвосты длиной с ладонь, покрытые шер- стью, которые расположены в окончании позвоночника. Я лично видел человек пятнадцать из них, и могу засвидетельствовать, что хвост дан им от природы. Женщины этого племени очень красивы и хвостов не имеют».
Нетрудно заметить разночтения между свидетельствами де Кастельно и д’ Аббади:
согласно первому, у женщин есть хвосты, второй утверждает, что нет. По словам де
Кастельно, хвост является гладким, д’ Аббади же говорит, что он покрыт шерстью.
Доктор Вулф устранил это несоответствие во втором томе его «Путешествий и при- ключений» (1861): «В Абиссинии встречаются женщины и мужчины, у которых есть хвосты,
как у собак или лошадей». Также Вулф пишет, что слышал от многих абиссинцев и армян
(и он убежден в том, что это чистая правда), будто в Абиссинии живут люди – и мужчины,
и женщины – с огромными хвостами, ударами которых они способны сбить с ног лошадь;
подобных же людей можно встретить недалеко от Китая. И далее в примечаниях: «В Хирур- гическом колледже в Дублине до сих пор хранится скелет человека с хвостом длиной семь дюймов! В природе часто встречаются подобные случаи, например в племени, обитающем на Борнео».
Но самое интересное и подробное описание людей из племени ньям-ньям приводит доктор Хубш, работавший врачом в больнице Константинополя. Он пишет: «В 1852 году я впервые увидел негритянку с хвостом. Я был поражен этим зрелищем и принялся расспра- шивать ее хозяина-работорговца. От него я узнал, что в глубине Африканского континента обитает племя, называющееся ньям-ньям, у всех членов которого есть подобный отросток.
По уверениям работорговца, имевшего восточную склонность к преувеличению, иногда тот достигает двух футов в длину. Тот, что видел я, был гладким и безволосым. Он был около двух дюймов длиной и заострен на конце. Эта женщина была черной, как эбеновое дерево,
с курчавыми волосами; зубы ее были белыми и широкими и заметно выдавались вперед,
клыки подпилены; глаза налиты кровью. Ела она сырое мясо, одежда приводила ее в беспо- койство; по уровню интеллекта она не отличалась от всех остальных.
Хозяину не удавалось продать ее в течение шести месяцев, несмотря на назначенную им весьма низкую цену. Причина этого крылась вовсе не в ее хвосте, как можно было поду- мать, а в пристрастии к человеческому мясу, которое она была не в силах побороть. Люди ее племени питались взятыми в плен представителями других племен, с которыми постоянно воевали.
Как только один член племени умирает, родственники, вместо того чтобы похоронить тело, разрезают его на куски и устраивают себе пиршество. Неудивительно, что кладбищ у ньям-ньям нет. Не все из них ведут кочевой образ жизни, некоторые строят себе хижины из веток. Они изготавливают орудия для возделывания земли и ведения войны, выращивают

С. Баринг-Гоулд. «Мифы и легенды Средневековья»
54
кукурузу и пшеницу и держат скот. У племени есть свой язык, довольно примитивный, с вкраплениями некоторых арабских слов.
Они не признают никакой одежды и заботятся лишь об удовлетворении своих живот- ных желаний, совершенно не имея понятия о морали. Беспорядочные связи и кровосмеси- тельство являются обычным делом. Самый сильный становится вождем племени, именно он распределяет между остальными полученную на войне добычу. Трудно сказать, придер- живаются ли ньям-ньям какой-нибудь религии; по всей видимости, нет, так как они с готов- ностью перенимают любую, которую им проповедуют.
Приручить их трудно, поскольку инстинкт заставляет их постоянно искать человече- ской плоти. Известны случаи, когда рабы убивали и съедали детей, за которыми им было поручено присматривать.
Мне довелось видеть мужчину из этого племени, у которого тоже имелся хвост, дли- ной около полутора дюймов, с несколькими редкими волосками. Это был человек хорошего сложения, крепкий, лет тридцати пяти на вид, с иссиня-черной кожей. Он обладал тем же самым необычным строением челюсти, уже описанным выше, а именно: его зубы сильно выдавались вперед. Все четыре клыка при этом были подпилены.
Я знаю одного врача в Константинополе, чей сын тоже родился с хвостом длиной около дюйма. Мальчику два года, и он принадлежит к европеоидной расе. Известно, что его прадед обладал таким же придатком. На Востоке это считается признаком нечеловеческой силы».
Примерно десять лет назад в одной газете была опубликована заметка о том, что в городе Ньюкасл на Тайне родился мальчик с хвостом длиной дюйм с четвертью. Утвержда- лось, что ребенок повиливает им от удовольствия, когда сосет материнскую грудь.
Согласно преданию североамериканских индейцев, изначально люди были созданы с длинными и красивыми хвостами, покрытыми гладкой блестящей шерстью. Они восхища- лись ими, раскрашивали в разные цвета и украшали бусами и ракушками. В те времена на земле царили мир и согласие, люди не знали войн. Они впали в гордыню и забыли о своем
Создателе. Тогда, чтобы научить их смирению и напомнить им, что они зависят от Великого
Духа, Он наслал на них кару. Он отнял у людей хвосты и сделал из них женщин, которые,
как говорят кикапу, теперь всюду следуют за мужчинами, игривые и подвижные.
И все же, несмотря на эти многочисленные свидетельства в пользу существования жен- щин и мужчин, имеющих хвосты, я продолжаю сомневаться. Сдамся я лишь тогда, когда
homo caudatus, или человек хвостатый, будет пойман и предъявлен мне.

С. Баринг-Гоулд. «Мифы и легенды Средневековья»
55
Глава 8
Антихрист и папесса Иоанна
С древнейших времен верующие ожидали пришествия Антихриста со страхом и душевным трепетом. С торжественной скорбью и вниманием изучали они те места в Святом
Писании, где рассказывалось о дне гнева Господня, чтобы встретить его во всеоружии. Если события, происходившие в мире, совпадали с признаками, свидетельствующими о прибли- жении Антихриста, людей охватывал ужас, который подхлестывал их воображение. Возни- кало множество легенд, в которые верили безоговорочно.
Прежде чем начать рассказ об этих причудливых историях, оказавших столь сильное влияние на умы людей в Средние века, стоит вспомнить, что же говорили раннехристиан- ские богословы о библейских пророчествах, связанных с приходом этого последнего при- теснителя Церкви. Многие ученые мужи того времени, основываясь на пророчестве Иакова,
считали, что Антихрист должен произойти из колена Данова: «Дан будет змеем на дороге,
аспидом на пути»
17
. Также они принимали во внимание восклицание умирающего патри- арха, смотрящего на своего сына Дана: «На помощь твою надеюсь, Господи!», как если бы это колено долгое время переносило страдания, ниспосланные Богом, но все напрасно, и надежды не осталось. Намек на это можно найти и в Откровении Иоанна Богослова (глава 7):
когда ангелы кладут печать на чела рабов Господа, из каждого колена они отмечают по две- надцать тысяч человек, но из колена Дана не был запечатлен никто, словно Господь отсту- пился от него.
Мнения о природе Антихриста разделялись. Некоторые, и в их числе Ипполит, пола- гали, что это – Сатана, принявший облик человека. Другие думали, что это будет Сатана,
17
Автор ссылается на Книгу пророка Иеремии, 8: 16, однако это цитата – Бытие, 49: 17. (Примеч. пер.)

С. Баринг-Гоулд. «Мифы и легенды Средневековья»
56
воплотившийся в человеке, то есть истинный человек и истинный дьявол, ужасающая бесовская пародия на Воплощение Господа нашего. Третьи говорили, что это будет страш- ный человек, абсолютно падший, действующий по дьявольскому наущению, подобно тому как святые действуют по слову Божию. Святой Иоанн Дамаскин подчеркивает, что Анти- христ будет не воплощенным дьяволом, а человеком: «Не сам диавол сделается человеком,
подобно тому как вочеловечился Господь… Но родится человек от блудодеяния и примет на себя все действования Сатаны, ибо Бог, предвидя будущее развращение его воли, попу- стит диаволу поселиться в нем». Если рассматривать Антихриста в этом ключе, то он мог иметь многих предшественников. Святой Иероним и Блаженный Августин видели Антихри- ста в Нероне, но не самого его, а одного из тех, о ком говорит апостол: «…появилось много антихристов…» Таким образом, любой гонитель христианской веры, подобный Диоклети- ану, Юлиану Отступнику или пророку Мухаммеду, расценивался как предтеча Антихриста,
в котором соединятся жестокость Нерона и Диоклетиана, притворная добродетель Юлиана и гордыня Мухаммеда.

С. Баринг-Гоулд. «Мифы и легенды Средневековья»
57
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal,
WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
1   2   3   4   5   6

перейти в каталог файлов
связь с админом