Главная страница
qrcode

СэмюэльБеккетСчастливые дни Перевела с английского Л. Беспалова


НазваниеСэмюэльБеккетСчастливые дни Перевела с английского Л. Беспалова
АнкорСчастливые дни.doc
Дата03.02.2017
Формат файлаdoc
Имя файлаSchastlivye_dni.doc
ТипДокументы
#32925
страница3 из 5
Каталогid146195589

С этим файлом связано 13 файл(ов). Среди них: Goly_korol.fb2, Goly_korol.doc, BREKhT_BERTOL_D_Teatralnaya_praktika.rtf, Voron.doc, C_J_Roberts_-_Captive_in_the_Dark.pdf, Schastlivye_dni.doc, Poslednyaya_lenta_Kreppa_2.doc и ещё 3 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5

Вилли. Уносит?

Винни. Ну да, миленький, уносит в поднебесье, как паутину по осени. (Пауза.) Нет? (Пауза.) Не бывает? (Пауза.) Ну да ладно, это законы природы, законы природы, ничего тут не попишешь, и тут тоже все зависит от того, кто ты есть. Со своей стороны могу только сказать, что для меня они были совсем другие, когда я была молоденькая... глупенькая... (опускает голову, пресекающимся голосом) красивая... и наверное... милая... во всяком случае... с виду. (Пауза. Вскиды­вает голову.) Прости, Вилли, но нет-нет да и под­даешься горю. (Обычным голосом.) Ну да ладно, и все равно приятно знать, что ты, как всегда, здесь, и вдруг еще и не спишь и ничего не пропускаешь мимо ушей, все слышишь, ну пусть не все — какой счастливый день... мог бы быть для меня! (Пауза.) До поры до времени. (Пауза.) Хорошо еще, что ничего не растет, а то представь себе — вдруг вся эта гадость возьми да и тронься в рост. (Пауза.) Только представь! Ни­чего не скажешь, велики ко мне милости. (Долгая

пауза.) Вот и все, что я могу сказать. (Пауза.) Пока что, во всяком случае. (Пауза. Поворачивается, смотрит на сумку. Лицом к залу. Улыбка.) Нет-нет. (Улыбки как не бывало. Смотрит на зонтик.) Пожалуй, я могла бы — (берет зонтик) — да, пожалуй, могла бы... сейчас раскрыть и поднять его. (Принимается раскрывать зонтик. Речь прерывается, когда она преодолевает технические трудности.) Все оттягиваешь, оттягиваешь потягиваться... чтоб не подняться слишком рано — а день проходит, так и проходит — а ты так и не поднялась — не поднялась вообще.

Зонтик уже открыт.

(Повернувшись направо, она бесцельно крутит зонтик так и сяк.) Ну да, и сказать почти нечего, и делать почти нечего, и бывают дни, когда так боишься, что... и вовсе не находишь чем заполнить время,— звонок все не звонит, а тебе вовсе нечего сказать, и делать тоже вовсе нечего, а дни идут — бывают такие дни, они идут себе, идут, и вот звонит звонок — пора от­ходить ко сну, а ты почти, а то и вовсе ничего не сказала, и почти, а то и вовсе ничего не сделала. (Поднимает зонтик.) Тут кроется серьезная опасность. (Поворачивается к залу.) И ее надо остерегаться. (Смотрит в зал, держит над собой зонтик правой рукой. Предельно долгая пауза.) Бывало, я легко потела. (Пауза.) Теперь почти никогда не потею... (Пауза.) Печет все сильнее. (Пауза.) А потею я все слабее. (Пауза.) Ведь это просто чудо. (Пауза.) Как человек приспосабливается. (Пауза.) Ко всяким переменам. (Перекладывает зонтик в левую руку. Долгая пауза.) Утомительно держать руку вверх. (Пауза.) Не тогда, когда движешься. (Пауза.) А в неподвижности. (Пауза.) Интересное наблюдение. (Пауза.) Мне будет очень огорчительно, Вилли, если ты пропустил его мимо ушей. (Берет зонтик обеими руками. Долгая пауза.) Утомилась его держать, а опустить не могу. (Пауза.) Под зонтиком мне ничуть не лучше, даже хуже, и все равно опустить его я не могу. (Пауза.) Рассудок под­сказывает: опусти зонтик, Винни, зачем ты его дер­жишь, опусти его сейчас же, займись чем-нибудь другим. (Пауза.) И нет сил. (Пауза.) Невмочь. (Пауза.) Что-то должно сдвинуться, перемениться в этом мире, а мне уже невмочь, у меня нет сил. (Пауза.) Вилли. (Кротко.) Помоги. (Пауза.) Нет? (Пауза.) Вели мне положить зонтик на место, Вилли, и я послушаюсь, я ведь всегда почитала и слушала тебя. (Пауза.) Ну пожалуйста, Вилли. (Кротко.) Сжалься. (Пауза.) Нет? (Пауза.) Не можешь? (Пау­за.) Ну что ж, я тебя не виню, нет, я и сама по­шевелиться не могу, так мне ли винить моего Вилли, если он не может выговорить ни слова. (Пауза.) А ко мне — какое везенье — вернулся дар речи. (Пауза.) Ведь это просто чудо что такое эти мои два светиль­ника: когда один гаснет, другой горит еще ярче. (Пауза.) Да, велики милости ко мне.

Предельно долгая пауза. Зонтик вспыхивает.

(Принюхивается, поднимает глаза, швыряет зонтик за взгорок направо, перегибается назад, смотрит, как он


горит. Пауза.) Да, земля — она спокон века тушит огонь. (Лицом к залу.) Наверняка нечто подобное случалось и раньше, только я что-то не припомню. (Пауза.) А ты, Вилли? (Полуоборачивается к нему.) Ты не припоминаешь — раньше такое случалось? (Пау­за. Перегибается назад, глядит на него.) Вилли, ты знаешь, что случилось? (Пауза.) Да ты не слушаешь меня — опять отключился? (Пауза.) Я не спрашиваю, реагируешь ли ты на все вокруг, спрашиваю только — не отключился ли ты вообще? (Пауза.) Глаза у тебя вроде бы закрыты, но мы же знаем, это ничего не значит. (Пауза.) Подними палец, миленький, ну, по­жалуйста, дай мне знак, если ты не совсем бессер­дечный. (Пауза.) Сделай это ради меня, Вилли, ну, пожалуйста, хотя бы мизинчик, если ты не потерял сознание. (Пауза. Радостно.) Ой, поднял все пять, ты у меня сегодня просто прелесть какой милый, сразу от души отлегло, теперь я могу продолжать! (Лицом к залу.) Ведь ничего не случилось такого, чего не случалось бы прежде, и все же у меня неспокойно на душе, да, да, признаюсь, у меня неспокойно на душе. (Пауза.) Ну и что же, что солнце печет все сильнее, что ни час все сильнее — все равно непорядок, чтобы вещи загорались, сроду такого не было, то есть, чтобы вот так вот, ни с того, ни с сего. (Пауза.) А что если солнце и меня растопит или, того хуже, спалит, нет, я вовсе не хочу сказать, что обязательно займусь огнем, просто мало-помалу обуглюсь, как головешка, повсюду — (широко разводит руки) — куда достает солнце. (Пауза.) С другой стороны, разве была в моей жизни пора, когда солнце меня щадило, не палило так? (Пауза.) Щадило, палило — все это слова, ничего не говорящие слова. (Пауза.) А на самом деле я говорю о той поре, когда я еще не была прикована вот так вот, и у меня были ноги, и они еще не от­казали, и я могла спрятаться в тенек не хуже тебя, когда солнце мне опостылеет, а если мне опостылеет в тени, перебраться не хуже тебя на солнце, но все это пустые, ничего не говорящие слова. (Пауза.) Сего­дня не жарче, чем вчера, а завтра будет не жарче, чем сегодня, гадай не гадай, приглядывайся не при­глядывайся, хоть оглядывайся сколько хочешь на про­шлое, хоть заглядывай сколько хочешь в будущее. (Пауза.) И поднимись завтра земля выше моей груди, значит, я не только не увижу, но и не видела своей груди, и никто ее не видел. (Пауза.) Надеюсь, Вилли, до тебя хоть что-то дошло, мне будет жаль, если до тебя ничего не дойдет, мне, знаешь ли, не каждый день случается дойти своим умом до таких откровений. (Пауза.) Да, кажется, что-то случилось, казалось, что-то случится,— ан нет, ничего не случилось, реши­тельно ничего, ты прав, Вилли. (Пауза.) Зонтик завтра же окажется здесь на взгорке и поможет мне про­держаться день. (Пауза. Берет зеркало.) Я беру зер­кало, разбиваю его вдребезги о камень — (так и де­лает) — выбрасываю — (зашвыривает зеркало на спи­ну) — а назавтра оно снова в сумке, целехонькое, и снова помогает мне продержаться день. (Пауза.) Нет, тут ничего не поделаешь. (Пауза.) Ведь это просто чудо что такое, просто... (пресекающимся голосом, голова опущена)... чудо... а не вещи. (Долгая пауза, голова опущена. Наконец, так и не подняв головы, повора-

чивается к сумке, вынимает какую-то дребедень, за­пихивает ее обратно, засовывает руку поглубже, чуть погодя извлекает музыкальную шкатулку, заводит, за­пускает, держа ее обеими руками, нависает над ней, чуть спустя поворачивается к залу, выпрямляется и слушает музыку, уже прижимая шкатулку обеими ру­ками к груди.)

Шкатулка наигрывает дуэт из «Веселой вдовы»: «И люби и люби меня крепче». Лицо ее постепенно расплывается от счастья. Она раскачивается в такт. Музыка обрывается. Вилли хрипло, без слов, выводит несколько тактов того же мотива, что наигрывала му­зыкальная шкатулка. Она вне себя от счастья. От­кладывает шкатулку.

Какой сегодня мог бы быть счастливый день! (Хлопает в ладоши.) Еще, Вилли, еще! (Хлопает.) Еще разок, Вилли, ну, пожалуйста! (Пауза. Счастливой улыбки как не бывало.) Нет? Ты не споешь еще, ради меня? (Пауза.) Понимаю тебя, как нельзя лучше понимаю. Ведь не станешь же петь в угоду кому-то, пусть даже ты и любишь его от всей души, нет, песня должна рваться из души, да, да,— иначе и не скажешь, из самых сокровенных глубин — все равно как у дрозда. (Пауза.) Сколько раз говорила себе, когда мне стано­вилось невмоготу: спой, Винни, спой свою песенку, ничего другого тебе не остается, а вот не пела же. (Пауза.) Не могла. (Пауза.) Дрозд или там певец зари заливается от души и не рассчитывает порадовать ни себя, ни родственную душу, а у меня душа к этому не лежит. (Пауза.) А дальше что? (Долгая пауза. Шепотом.) Странное чувство. (Пауза. Точно так же.) Странное чувство — словно на меня кто-то смотрит. И сначала он видит меня четко, "потом не совсем, потом совсем не видит, и снова видит не совсем четко, и опять совсем четко, и так далее и тому подобное, то видит, то не видит. (Пауза. Точно так же.) Стран­ное? (Пауза. Точно так же.) Но здесь все странно. (Пауза. Обычным голосом.) Что-то мне подсказывает: перестань болтать, Винни, прервись хоть на минуту, не то растранжиришь все слова, отпущенные тебе на день, перестань болтать и для разнообразия займись чем-нибудь! (Подносит руки к лицу, рассматривает ладони. Риторически.) Займись же чем-нибудь! (За­гибает пальцы.) Ну и ногти! (Поворачивается к сумке, роется в ней, чуть погодя извлекает пилочку для ногтей, поворачивается лицом к залу, принимается подпиливать ногти. Какое-то время подпиливает молча, дальнейшую речь сопровождает увлеченное подпилива­ние ногтей.) Из глубин памяти — всплывает — некий мистер Душ — мистер, а может быть, и миссис Душ — впрочем, нет — они идут рука об руку — значит, это его невеста — а то и просто подружка. (Разглядывает ногти.) Какие-то они сегодня ломкие. (Снова при­нимается подпиливать.) Душ — Душ — это имя о чем-то напоминает тебе — тебе, Вилли,— вызывает в памяти что-то конкретное — у тебя, Вилли,— не отвечай, если тебе не по силам,— ты и так сегодня сделал все, что в твоих силах,— Душ — Душ. (Разглядывает ногти.) Так-то оно лучше. (Поднимает голову, глядит в зал.) Держись в форме, Винни, будь что будет, а ты дер-


жись в форме. (Пауза. Снова принимается подпили­вать ногти.) Да, Душ — Душ — (перестает подпили­вать, поднимает голову, смотрит в зал, пауза) а, может быть, и Куш, похоже, что Куш. (Полуобо­рачивается к Вилли.) Куш, пошевели извилиной, Вилли, зашевелилось у тебя что-нибудь в памяти при имени Куш? (Пауза. Еще больше поворачивается. Громче.) Куш, Вилли, напряги память, Вилли, тебе что-нибудь приводит на память имя Куш? (Пауза. Перегибается назад поглядеть яЬ него. Пауза.) Это уже ни на что не похоже! (Пауза.) Где твой носовой платок, миленький? (Пауза.) И где твои манеры? (Пауза.) Вилли, не смей есть эту пакость! Плюнь, сейчас же плюнь! (Пауза. Лицом к залу.) Ну что ж, наверное, это только естественно. (Пресекающимся голосом.) По-человечески понятно. (Пауза. Так же.) Что же остается делать? (Опускает голову. Так же.) Весь день напролет. (Пауза. Так же.) День за днем. (Пауза. Вскидывает голову. Улыбка. Спокойно.) По старым меркам. (Улыбки как не бывало. Снова при­нимается за ногти.) Нет, с этим я уже покончила. (Принимается за следующий.) И что бы мне надеть очки. (Пауза.) Ну да ладно, теперь уж поздно. (По­кончив с левой рукой, разглядывает ее.) Так-то оно поприличнее. (Принимается за правую руку. Речь ее, как и прежде, сопровождается подпиливанием ногтей.) Так вот я говорю, этот, как бишь его, Душ или Куш — не важно — и эта женщина — рука об руку — в сво­бодной руке у каждого по сумке — такому поместитель­ному коричневому саквояжу — остановились и устави­лись на меня — и тут этот не то Душ — не то Куш — во всяком случае, уж точно кончается на «уш» — и говорит: Что она там делает? — Зачем это нужно — говорит — по самые титьки запихнуть ее в землю? — мужлан неотесанный.— Какой в этом смысл? — го­ворит.— В смысле, какой тут смысл? — и так далее — и тому подобное — обычная белиберда.— Ты меня слы­шишь? — говорит он.— Слава богу, слышу,— говорит она.— Это в каком смысле «слава богу»? — говорит он. (Перестает подпиливать ногти, поднимает голову, глядит в зал.) А ты,— говорит она,— зачем ты нужен, в смысле, говорит, какой в тебе смысл? Думаешь, если ты еще передвигаешь своими кривулями и при дипломате, набитом паршивыми консервами и сменными подштанниками, и волочешь меня за собой взад-вперед по этой вонючей пустыне, мужлан ты сиво­лапый, нечего сказать, хорош у меня друг сердечный — (с неожиданной яростью) — да отпусти ты мою руку Христа ради и пропади с моих глаз! (Пауза. Снова принимается подпиливать ногти.) Что бы ему ее не выкопать? — это о тебе, миленький.— На кой она ему такая? — На кой он ей такой? — ну и прочая тому подобная ерунда.— Хватит,— это она ему,— у тебя нет сердца.— Надо бы ее выкопать,— говорит он,— а то на кой она? — Чем выкопать? — говорит она.— Я бы ее выкопал голыми руками,— это он ей — как никак они муж и жена. (Молча подпиливает ногти.) С тем и отправились себе дальше — рука об руку,— при них сумки — и вот уже их почти не видно — а там и вовсе не видно — и больше сюда — никого не заносило. (Заканчивает правую руку, разглядывает ее, откладывает пилочку, смотрит перед собой.) Ну

не странно ли, в такое время и что приходит на ум? (Пауза.) Странно? (Пауза.) Но здесь все странно. (Пауза.) Как бы там ни было, благодарю и за это. (Пресекающимся голосом.) От души благодарю. (Опу­скает голову. Пауза. Вскидывает голову. Спокойно.) Склони и подними, склони и подними голову — и так во веки веков. (Пауза.) А дальше что? (Долгая пауза. Начинает складывать вещи обратно в сумку, последней кладет зубную щетку. Эта операция, прерываемая обоз­наченными в тексте паузами, сопровождается ее речью.) Пожалуй, сейчас еще рановато укладываться — далеко еще до ночи — (перестает прибираться, вскидывает голову, улыбка) — по старым меркам!— (улыбки как не бывало, снова принимается приби­раться) — но я все равно начну — укладываться на ночь — потому что ночь вот-вот наступит зазво­нит — звонок — и я скажу себе, Винни — уже недолго осталось ждать, Винни — вот-вот зазвонит звонок. (Перестает прибираться, поднимает голову.) Бывает так, что я ошибаюсь. (Улыбка.) Но не часто. (Улыбки как не бывало.) Бывает, уже виден конец — все дела — на этот день — переделаны, все слова пересказаны — пора бы ночи наступить, а дню не видно конца, конца краю не видно, и ночная пора не наступает, нет. (Улыбка.) Так бывает, но не часто. (Улыбки как не бывало.) Да, порой кажется, что зво­нок — вот-вот зазвонит, наступит ночь, и пора начинать укладываться — (жест) — и тут бывает так, что я ошибаюсь — (улыбка) — но не часто. (Улыбки как не бывало. Снова начинает прибираться.) Бывало, я дума­ла — так вот, говорю, я, бывало, думала — что все эти вещи — если их сложить в сумку — слишком рано — сложить слишком рано — можно вынуть обратно — если возникнет необходимость — если они понадобятся — и так далее — и так без конца — сложить в сумку — вынуть из сумки — покуда зво­нок — не зазвонит. (Перестает прибираться, вскиды­вает голову, улыбка.) Но нет. (Расплывается в улыб­ке.) Не тут-то было. (Улыбки как не бывало. Снова 1 принимается прибираться.) Это, пожалуй, может пока­заться странным — ну то, как бы это сказать — то, что я сказала — вот-вот — (берет револьвер) — странным — (поворачивается положить револьвер в сумку) — не будь — (тянется положить револьвер в сумку, рука с револьвером застывает, она поворачивается лицом к залу) — не будь — (кладет револьвер направо, перестает прибираться, вскидывает голову) — здесь все так странно. (Пауза.) Куда как странно. (Пауза.) Никогда — никаких перемен. (Пауза.) И что ни день, все странней. (Пауза. Нагибается к взгорку, берет последнюю вещь, а именно щетку, поворачи­вается положить ее в сумку, но ее отвлекает возня Вилли. Она поворачивается назад и направо, смотрит на него. Пауза.) Наскучил своей ямой, маленький? (Пауза.) Что ж, понимаю тебя, как нельзя лучше по­нимаю. (Пауза.) Не забудь канотье. (Пауза.) Да, бы­вало ты ползал любо-дорого посмотреть, бедненький. (Пауза.) Да, так ли ты ползал, когда я в тебя влю­билась по уши. (Пауза.) На колени, миленький, встань на колени, и перебирай руками — вот так вот. (Пауза.) На колени! На колени! (Пауза.) Экое не­удобство подвижность. (Следит глазами, как он вы-


ползает из-за взгорка к ней, вернее, к месту, где он находился в начале действия.) Еще полметра, Вилли, и ты уже дома! (Пауза: она следит, как он про­ползает последние полметра.) Хорош! (С трудом пово­рачивается лицом к залу, трет шею.) Так залюбова­лась тобой, что шею свернула. (Трет шею.) Но ничуть об этом не жалею, ничуть! (Полуоборачивается к нему.) Знаешь, о чем я порой мечтаю? (Пауза.) О чем я мечтаю порой, знаешь, Вилли? (Пауза.) О том, чтобы ты перебрался на эту сторону, и я могла бы тебя видеть. (Пауза. Лицом к залу.) Я бы тогда совершенно переменилась. (Пауза.) Ты бы меня просто не узнал. (Полуоборачивается к нему.) Или переби­рался на эту сторону от случая к случаю и хотя бы от случая к случаю радовал мои глаза. (Лицом к залу.) Но ты не можешь — я понимаю. (Опускает голову.) Понимаю. (Пауза. Поднимает голову.) Ну да ладно, во всяком случае — (смотрит на щетку, ко­торую держит в руке) — уже вот-вот (смотрит на щетку) — зазвонит звонок.

Над склоном воздвигается затылок Вилли.

(Разглядывает щетку.) Натуральная... (поднимает го­лову)... Как там дальше?

Высовывается рука Вилли с платком, накрывает им голову, исчезает.

Настоящая, без подделки... натуральная...

Высовывается рука Вилли с канотье, залихватски на­двигает его набекрень, исчезает.

Настоящая, без подделки... свиная щетина, ах да, щети­на свиньи. (Пауза.) Свинья, что же это такое, Вилли, ты помнишь? Я нет. (Пауза. Поворачивается чуть силь­нее, умоляюще.) Вилли, ну ответь, пожалуйста, что такое свинья?

Пауза.

Вилли. Самка парнокопытного млекопитающего. На лице Винни счастливое выражение. Разводится для получения сала, мяса, щетины.

Винни расплывается от счастья. Вилли раскрывает газету, его рук не видно. Его голову обрамляют вер­хушки пожелтевших газетных страниц. Винни со счаст­ливой улыбкой смотрит перед собой.

Винни. Какой счастливый день! Какой опять мог бы быть счастливый день! (Пауза.) В конечном счете. (Пауза.) До поры, до времени.

Пауза. Счастливой улыбки как не бывало. Вилли пере­листывает газету. Пауза. Снова перелистывает газету. Пауза.

Вилли. Покупаем липу.

Пауза. Винни снимает шляпку, поворачивается поло­жить ее в сумку, застывает с шляпкой в руке, пово­рачивается к залу. Улыбка.

Винни. Нет. (Расплывается в улыбке.) Вот уж нет. (Улыбки как не бывало. Снова надевает шляпку, смотрит перед собой, пауза.) А что дальше? (Пауза.) Пой. (Пауза.) Пой свою песенку, Винни. (Пауза.) Нет? (Пауза.) Тогда молись. (Пауза.) Твори свою молитву, Винни.

П
Вилл
ауза. Вилли поворачивает страницу. Пауза. и. Предлагаем разнообразные панамы.

Пауза. Винни смотрит перед собой. Вилли повора­чивает страницу. Пауза. Газета исчезает. Долгая пауза.

чивает страницу

Винни. Твори свою старую молитву, Винни. Долгая пауза.

Занавес
1   2   3   4   5

перейти в каталог файлов


связь с админом