Главная страница

Соколов Г. И. Искусство этрусков. М. Искусство, 1990. 319 с., ил. (Очерки истории и теории изобразит искусств). Введение


Скачать 2,19 Mb.
НазваниеСоколов Г. И. Искусство этрусков. М. Искусство, 1990. 319 с., ил. (Очерки истории и теории изобразит искусств). Введение
АнкорSokolov_Iskusstvo_etruskov.doc
Дата20.10.2017
Размер2,19 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаSokolov_Iskusstvo_etruskov.doc
ТипДокументы
#43633
страница1 из 16
Каталогid98545957

С этим файлом связано 41 файл(ов). Среди них: Gening_V_F_i_dr_Sintashta_Ch_1_1992.pdf, Kruchyonykh_A_Lef-agitki_M__A__T_1925.pdf, Kruchyonykh_A_Pustynniki_1913.pdf, Velimir_Khlebnikov_Tom_6_2.pdf и ещё 31 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Соколов Г.И. Искусство этрусков. — М.: Искусство, 1990. — 319 с., ил. — (Очерки истории и теории изобразит. искусств).

ВВЕДЕНИЕ

[с.5] Искусство этрусков, живших в первом тысячелетии до н.э. (конец VIII—I вв. до н.э.) на территории Апеннинского полуострова, оставило значительный след в истории мировой культуры и сильно повлияло на древнеримскую художественную деятельность. Произведения этрусского искусства создавались в основном в районе, ограниченном с севера рекой Арно, а с юга Тибром, но существовали и значительные художественные мастерские в этрусских городах на север от этих границ (Марцаботто, Спина) и на юг (Пренесте, Веллетри, Сатрик). Этруски известны современному человеку, пожалуй, больше своим искусством, чем какими-нибудь другими формами деятельности, так как многое в их истории, религии, культуре, включая и пока еще не вполне понятную письменность, остается загадочным, ожидающим археологических, исторических и лингвистических исследований.

Освоение различных видов изобразительного искусства у этрусков шло тем же путем, что и у других народов. Чувство пропорций, ритмов, числовых соотношений находило отражение в архитектуре — об этом свидетельствуют этрусские храмы, гробницы, крепостные сооружения. В монументальной и камерной скульптуре украшавшей храмы, гробницы, саркофаги, погребальные урны, культовые и бытовые предметы — треножники, цисты, зеркала — получило выражение тонкое ощущение пластической формы. Этрусские скульпторы [с.6] обращались к портретным образам, знаком был им и рельеф различных видов — низкий и высокий. Отпечаток художественных вкусов этрусков сохранила керамика своеобразных форм, украшавшаяся рельефными и живописными изображениями. Торевты исполняли из драгоценных металлов исключительные по красоте серьги, браслеты, фибулы, кольца, диадемы. Резчики по камню помещали на геммах-печатках разнообразные по сюжетам и темам композиции, умело соотнося углубленный рельеф с формой небольшого цветного камня. Этрусские погребальные росписи дают наиболее полное представление о характере античной живописи первого тысячелетия до н.э.

Этрусским мастерам были известны разнообразные материалы. Для сооружения крепостных построек, фундаментов храмов и жилых домов применялись различные породы камня, а также дерево и глина, из которой изготавливались сырцовые кирпичи для кладки стен. В скульптуре камень использовался реже, чем у греков. Этруски знали ваяние, когда мастер отсекает от каменной глыбы лишние куски и как бы высвобождает видимый им художественный образ, но охотнее они обращались к пластике и создавали свои произведения постепенным наращиванием материала — сырой глины или воска, в терракоте или бронзе. Характерно, что подобное предпочтение пластики ваянию отличает художественные принципы восточных народов, с искусством которых этруски были хорошо знакомы.

Мрамор, несомненно известный этрускам, почти не находил у них применения. Они любили серый туф, темный травертин, породы вулканического происхождения с грубой поверхностью, усиливавшей условность памятников. Возможно, этруски сознавали, что полупрозрачный мрамор, хорошо имитировавший фактуру человеческой кожи, будет повышать реальность их и без того очень конкретных, нередко подчеркнуто резких, эмоционально напряженных образов. Основными






Карта Этрурии


[с.8] материалами этрусских скульпторов и керамистов была бронза и терракота. Им уступали камень, драгоценные металлы, кость и полудрагоценные камни, применявшиеся для изготовления украшений и гемм-печатей. В живописи гробниц использовались минеральные краски разных цветов, преимущественно теплых тонов, наносившиеся на сырую штукатурку, реже на сухую, а порой и прямо на поверхность скалистых стен склепа. В керамике применялись черный и красный лак, белая краска, пурпур.

Для этрусков не характерны монументальные и гражданские памятники, подобные водружавшимся на площадях и улицах древнегреческих городов. Значение этого вида искусства у этрусков, если он вообще существовал, было, как и в древневосточных государствах — Ассирии, Финикии, Египте, — невелико. В этрусской скульптуре нет статуй, намного превышающих человеческий рост, но чаще встречаются изваяния, даже божеств, героев, воинов, нарочито уменьшенные. И тем не менее созданные этрусками в камне, терракоте, бронзе, золоте, кости, полудрагоценных и драгоценных камнях произведения далеки от камерности и выражали не только личные настроения мастеров и заказчиков, но и чувства всего народа.

Этрусские ваятели придавали большое значение цвету. На многих терракотовых статуях и рельефах сохранилась раскраска, часто применялись ярко-зеленая или темная бронза, камень-известняк с сурово-серой шероховатой поверхностью, матово-кремовая кость, ярко-желтое золото или резные полудрагоценные камни разнообразных цветов.

Работа скульптора в Этрурии вряд ли высоко оценивалась и была так же почетна, как в Древней Греции. Во всяком случае, имена мастеров почти не дошли до наших дней, известно лишь имя жившего в конце VI — начале V века до н.э. Вулки, упомянутое римским ученым и писателем Плинием.

[с.9] Памятники этрусского искусства были известны уже в средние века, но особенный интерес к ним возник в эпоху Возрождения, когда с живописью и скульптурой этрусков соприкоснулись крупнейшие мастера Ренессанса. Итальянские гуманисты сознавали красоту и совершенство произведений этрусков, их бронзовые скульптуры нередко подновлялись и реставрировались в те годы. В XVIII веке появились первые фундаментальные работы об этрусках, такие, в частности, как «Семь книг о царской Этрурии» Ф. Демпстера с гравированными изображениями. В городе Кортоне создали «Этрусскую академию» с целью сбора и сохранения материалов об этом народе. Привлекали внимание ученых этрусские росписи, обнаруженные при раскопках в Тоскане. В Вольтерре священник Гварначчи основал первый этрусский музей, получивший его имя. В 20-х годах XIX века заинтересовались найденными около Перуджи этрусскими надписями и памятниками, обнаруженными во многих неразграбленных этрусских могилах. Сведения о них опубликовал Э. Герхард. В России этрусками занимался в первой половине XIX века ученый А.Д. Чертков.

Гробница Реголини-Галасси, вскрытая в 30-х годах XIX века, сохранила множество произведений искусства. Десятилетие спустя коллекционер Д. Кампана открыл близ Вей большую, названную его именем, этрусскую усыпальницу с рельефами. В 50-х годах XIX века найдена гробница Франсуа близ Вульчи. Во второй половине XIX века интерес к этрускам несколько угас, но в XX веке широкие археологические работы в различных этрусских городах и некрополях дали много нового материала. Ценные сведения ученые получили во время исследований древних городов Марцаботто и Спина, раскопок храмового комплекса в Вейях и у поселка Санта-Севера, близ Рима. Эффективность изучения этрусского искусства в настоящее время повышается благодаря использованию археологами новейших [с.10] методов аэрофотосъемки перед раскопками городов и фотоперископов при вскрытии склепов.

Крупнейшие этрусские археологические комплексы — городские и погребальные — Марцаботто, Спина, Вейи, а также Черветери, Тарквинии, Кьюзи, Вольтерра. Памятники этрусского искусства хранятся в основном в собраниях Ватиканских музеев и Музее виллы Джулия, Археологическом музее Флоренции, музеях Болоньи, Кьюзи, Вольтерры. Кроме этого, оригинальные этрусские произведения имеются в коллекциях многих преимущественно тосканских городов. Изделия этрусских мастеров можно встретить и в различных странах мира. Богатое собрание их представлено за океаном — в нью-йоркском Метрополитен-музее. Интересны памятники Британского музея Лондона и парижского Лувра. В свое время Россия приобрела крупную коллекцию Д. Кампана, сейчас она украшает залы Государственного Эрмитажа Ленинграда. Произведения этрусского искусства есть в ГМИИ имени А.С. Пушкина в Москве, Музее западного и восточного искусства Киева, Археологическом музее Одессы, Художественном музее Воронежа.

Периодизация этрусского искусства — одна из самых сложных проблем современной этрускологии. Вопрос этот до сих пор занимает ученых, но решения его не всегда одинаковы, хотя и сходны. Различные мнения при определении границ отдельных эпох этрусского искусства объясняются как слабой изученностью социально-политического и экономического развития этрусских городов, так и трудностью точной датировки многих памятников. Наиболее верна, по-видимому, точка зрения итальянских антиковедов, в частности Р. Бьянки Бандинелли, который различает следующие этапы развития этрусского искусства VIII—I веков до н.э. Характер искусства конца VIII—VII веков до н.э., когда на художественную культуру этрусков сильное воздействие оказывали народы Восточного Средиземноморья, определяется им как ориентализирующий. Период [с.11] особенно тесной связи этрусских мастеров VI—V веков до н.э. с художниками Греции он называет архаикой и подразделяет на два этапа — расцвет этрусского искусства с ионическими влияниями (600 — 475 гг. до н.э.) и спад экономической и культурной активности этрусков с характерной тогда ориентацией на аттическое искусство (475 — 400 гг. до н.э.). Для IV века до н.э. и части III века до н.э. он выбирает термин «средние годы», указывая, что это время, когда римляне завоевывали этрусские города (в 396 г. Рим захватил Вейи), было весьма трагическим для этрусков.

Однако и в годы потрясений этруски продолжали активную деятельность, с ними считались даже особенно агрессивные в ту эпоху римляне. Этрусское искусство тогда не только не погибло, но обогатилось новыми образами и формами, хотя и потеряло свою былую интенсивность. III—I века до н.э. характеризуются как эллинистические. В завоеванных римлянами этрусских городах жизнь несколько стабилизировалась, оживились искусства и ремесла. Это был последний период расцвета. В художественной продукции все более заметным становилось воздействие не только эллинистических образцов, но и римских, все менее проявлялось присущее этрускам своеобразие, и к концу I века до н.э. их творческие способности, которыми римляне всегда живо интересовались, постепенно иссякли.

В периодизации Р. Бьянки Бандинелли, как в хронологии, так и терминологии (ориентализирующий, архаический, эллинистический), сильна связь с периодизацией греческого искусства. Понятно также, почему он избегает для V—IV веков до н.э. термина «классический», которым определяются годы расцвета и наивысшего внутреннего подъема эллинских городов; этрусская реальность тех столетий была наполнена жестокой борьбой, страданиями, страхом порабощения.

О. Брендель в своей истории этрусского искусства использует в общем для тех же хронологических [с.12] периодов сходные названия — ориентализирующий, архаический, эллинистический, но для V и IV веков до н.э. он все же допускает термин «классический». Условность подобных наименований несомненна, и термин «классический» период так же неточен в применении к этрусскому искусству, как «архаический», а тем более «эллинистический». И все же такими названиями сейчас пользуются, выражая в них художественную близость этрусских и эллинских форм.

В настоящем очерке периодизация этрусского искусства близка вышеупомянутым вариантам, учитывается сильное воздействие передневосточных, эллинских, а позднее римских эстетических принципов. Однако при изложении развития этрусского искусства особенное внимание уделяется происходившим на Апеннинском полуострове историческим событиям, влиявшим на художественную жизнь, а также указывается на своеобразие этрусских памятников, на их отличия от греческих, на особенную специфику их содержания и художественных форм.

ИСКУССТВО VIII—VII ВЕКОВ ДО Н.Э.

[с.13] Племена эпохи бронзы, жившие на Апеннинском полуострове до этрусков, оставили после себя мало памятников. О предметах, которыми пользовались люди тех далеких времен, их жилищах, утвари, одежде, украшениях известно преимущественно по тому материалу, какой археологи находят в погребениях. У ряда этих народностей было распространено трупоположение, а в эпоху поздней бронзы и начала железного века — трупосожжение. Самые древние некрополи, датированные поздним бронзовым веком, так называемые «поля урн», найдены южнее реки По и на берегах моря. Подобные захоронения вблизи Болоньи получили названия виллановианских, по имени местечка, где их обнаружили в 1853 году. Так же называют и культуру, предшествовавшую этрусской. Виллановианские погребения IX—VIII веков до н.э. открыты и вблизи этрусского города Черветери. Это либо небольшие ямы для помещения там урн с пеплом после кремации, либо более крупные, продолговатые, выкопанные в земле или вырезанные в туфе могилы.

Ямы для урн с пеплом различны. В некрополе Сорбо, близ Черветери, известны два типа: цилиндрические углубления в земле для вырезанного из туфового камня ящика с пеплохранильницей и более сложные «двойные» могилы в виде верхней широкой, заполнявшейся камнями и накрывавшейся плитой, и более узкой нижней для сосуда с пеплом.

[с.14]





1. Биконическая виллановианская урна со шлемом. Глина. IX—VIII вв. до н. э.
Тарквиния (в древности Тарквинии), Национальный музей.



[с.15] Поверхность урн биконической формы, расширяющихся в центре, из ранних захоронений виллановианской культуры часто расписана меандрами, треугольниками, квадратами или полосами. Накрывались урны перевернутыми сосудами, иногда шлемами с несложными узорами также геометрического стиля (ил. 1, 3).





2. Погребальная урна в форме хижины. Глина.
IX в. до н. э. Тарквиния, Национальный музей.



Терракотовые виллановианские урны для пепла воспроизводили порой форму хижин (ил. 2). Возможно, что древнейшие урны, найденные в районах Лация — круглые в плане — уподоблялись культовым сооружениям; обнаруженные в области этрусков, близ Тарквиний, Ветулонии и Бизенция, имеют уже вид обычных жилых построек и украшены в верхней части лепными фигурками, грубо повторяющими облик животных или птиц. В виллановианских поселениях имелись не только гончарные мастерские; ремесленники изготавливали там бронзовые и железные украшения и фибулы, а также шлемы с геометрическими узорами на поверхности. Сохранились искусно сделанные глиняные и бронзовые фигурные сосуды (ил. 4, 5).

[с.16]





3. Погребальная виллановианская урна. Бронза.
IX—VIII вв. до н. э. Тарквиния, Национальный музей.



В конце VIII века до н.э. достаточно сильными стали береговые и расположенные севернее Рима близко от моря Ветулония, Тарквинии и Вейи. Южнее Рима выдвигалась Капуя, тяготевшая к греческому образу жизни. Этрусские города, по-видимому, часто соперничали между собой; уже во второй половине VII века до н.э. замечается упадок Ветулонии и Вульчи. В то же время заявляют о себе Черветери (древнее название Цере) и другие города. Быстро развивались Популония и поселения верхнего течения реки Арно — Квинто-Фиорентино, Комеана. Росли их связи с эллинами; известно, что около середины VII века до н.э. греческий [с.17] вазописец Аристоноф переехал в Черветери, где создал свой сохранившийся до наших дней кратер с изображением циклопа Полифема и морской битвы.

Для всех областей Апеннинского полуострова, а также Сицилии VIII—VII века до н.э. были очень бурными. В то время различными племенами осваивались новые земли. Интенсивной была миграция греков, основавших древнейшую колонию — город Кумы (750 г. до н.э.), создавших центры — Регий (730 —720 гг. до н.э.), Сибарис (708 г. до н.э.), Тарент (706 г. до н.э.), Метапонт (690 г. до н.э.). В Сицилии в те годы также возникали греческие города: Сиракузы (734 г. до н.э.), Леонтини (729 г. до н.э.), Катанья (729 г. до н.э.), Мегара (728 г. до н.э.), Гела (688 г. до н.э.). Возможно, что Кумы не были самым северным пунктом этой колонизационной волны эллинов.

В тот же период, во второй половине VIII — начале VII века до н.э., между реками Тибром и Арно происходили значительные события, способствовавшие возникновению крупных поселений и городов этрусков. На территории Северной Тосканы небольшие поселки виллановианской культуры сменили города с этрусским населением. Этрусское влияние распространилось на области Кампаньи: в Пренесте этруски правили уже в первой половине VII века до н.э., а с 616 года до н.э. этрусским царям, как полагают многие историки, подчинялся Рим.

До сих пор не ясно происхождение этрусков, не известно, были ли они потомками виллановианцев или пришли сюда из других районов Средиземноморья. Предположение, что этруски прибыли на Апеннинский полуостров морем из малоазийской области Лидии высказывал еще греческий историк V века до н.э. Геродот, называвший переселенцев, как и другие эллины, тирренами1. Точку зрения Геродота разделял римский историк рубежа I—II веков н.э. Корнелий Тацит. Другой античный историк конца I века до н.э. Дионисий [с.18] Галикарнасский полагал, что этруски — аборигены, не сходные с лидийцами по языку, законам или религии. Тит Ливий придерживался мнения, что этруски родственны некоторым альпийским племенам. Хотя проблема происхождения этрусков остается, вызывая порой различные гипотезы и предположения, бесспорно то, что между Тибром и Арно именно во второй половине VIII—VII веке до н.э. возникали, быстро развивались и крепли экономически и культурно этрусские города.





4. Фигурный аск в виде лани. Глина.
VIII в. до н.э. Тарквиния, Национальный музей.



События политической жизни этрусков известны мало. Эллинские авторы редко упоминают о взаимоотношениях греческих центров с этрусскими. Большую ценность поэтому, несмотря на краткость и тенденциозность, представляют отрывочные сведения римских историков об этрусских городах. VII век до н.э. — век становления и укрепления этрусков, расширения их [с.19] торговых связей, развития морского флота, создания союзов городов, каждый из которых представлял независимое от соседей государство. Тогда же определились социальная и культурная системы этрусских городов. Формально ими управляли выборные цари, но фактически власть принадлежала влиятельным аристократическим родам.





5. Фигурный виллановианский сосуд в виде колесницы. Бронза.
VIII в. до н.э. Тарквиния, Национальный музей.



Особенно процветавшими экономически и политически были этруски прибрежных районов, державшие в своих руках морскую торговлю с другими народами. Несколько позже укрепили свои позиции и города, располагавшиеся вдали от моря. Влияние этрусков в конце VII века до н.э. распространилось за пределы Тибра и Арно. Их колонии и города, как упоминалось, возникали южнее Рима и севернее Флоренции, однако удаленность от основных центров нередко мешала их развитию.

[с.20] Этруски чутко реагировали на события конца VIII—VII века до н.э. в бассейне Средиземноморья, особенно на востоке, и поддерживали связи с сильнейшими державами. Этим объясняются находки в этрусских погребениях VII века до н.э. предметов ремесла из финикийских и египетских мастерских (ил. 6). Нужно думать, что знакомству этрусков с художественными достижениями культуры народов Востока во многом способствовали греки.

В конце VIII — начале VII века до н.э. на Западное Средиземноморье Восток оказывал заметное воздействие. Тогда процветало Фригийское царство богатейшего царя Мидаса, женатого на греческой царевне из Кум. Его связь с эллинами была очень сильной: он первым из варваров обратился к дельфийскому оракулу. В VIII веке до н.э. многие племена держала в своей власти могучая ассирийская держава, египетский фараон посылал дань ассирийскому царю Саргону. Ассаргадон II в VII веке до н.э. завоевал Финикию и Египет. Этим объясняется широкое распространение у этрусков памятников художественного ремесла, создававшихся в финикийских, ассирийских, египетских и других мастерских. Этруски более чутко, чем другие народы, восприняли культуру восточных деспотий, и VII век до н.э. в их художественной жизни был периодом ориентализирующим. В конце VII века до н.э. этруски начали, как отмечалось, все более тяготеть, во всяком случае, в своих религиозно-культурных проявлениях, к Греции. Они поддерживали связь не только с близкими им италийскими греками юга Апеннинского полуострова и Сицилии, но и с балканскими эллинами. Хотя, надо сказать, и в VII веке до н.э. этруски воспринимали культуру восточных стран через призму греческого к ней отношения; и тогда эллины являлись своеобразным фильтром между странами Восточного Средиземноморья и Этрурией. Огромным для этрусской культуры и, очевидно, экономики в начале VI века до н.э.

[с.21]





6. Ситула из гробницы Боккориса. Стеклянная паста.
VIII в. до н.э. Тарквиния, Национальный музей.



[с.22] было значение греческого города Коринфа. Все сильнее сказывалось влияние греческих религии и мифологии.

Тесное общение этрусков в лучшие времена их существования с эллинами определило большое внешнее сходство в их пантеонах. Уже в конце VII и в VI веках до н.э. возникли божества, имевшие много общего с греческими. Бог Тиния был подобен Зевсу, богиня Уни — Гере, Минерва — Афине, Туран — Афродите, Турмс — Гермесу, Нептун — Посейдону. Имена этрусских богов часто находят на бронзовых зеркалах, керамических изделиях. В VI веке до н.э. появились триады богов — Юпитер, Юнона и Минерва, как их стали называть позднее римляне. Правда, некоторые божества были не сходны с греческими. Трудно найти у эллинов что-либо подобное мрачному покровителю города Вольсинии Вольтумне, возможно, главному верховному богу этрусков (2, с. 66)*.

Этруски верили в существование добрых и злых демонов: Лазы, Тухулки и других. Отличны от греческих и изображенные танцующими на крышке бронзовой ситулы конца VIII века до н.э. из Бизенция древнейшие этрусские божества. Здесь можно видеть истоки тех культов, которые у латинян будут воплощаться в образах пенатов и ларов.

Не дошедшие до нас рукописи этрусков, по-видимому, фиксировали многие религиозные законы и обычаи. Некоторые из них остались запечатленными в живописи и в сохранившихся жреческих предметах. Особенно широко были распространены у этрусков гадания жрецов по полету птиц и внутренностям животных, чаще всего по печени, бронзовая модель которой с указанием имен богов найдена в Плаценции. Чувство соответствия всеобщего и единичного, великого и малого [с.23] находило выражение, в частности, в древнем веровании, что здоровая печень жертвенного животного означала милость богов к задуманному предприятию.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

перейти в каталог файлов
связь с админом